Совращение православных в лютеранство

Когда общественное мнение было достаточно подготовлено, началась агитация со стороны пасторов, помещиков и их пособников (мызных управляющих, форминдеров, лесничих и др.) за возвращение в лютеранство. Первыми уклонившимися от православия стали те, кто жил в имениях: кучера, кузнецы, прислуга и, конечно, лица, состоявшие в смешанных браках. Дворяне добивались разрешения на возврат этих людей в лютеранство, поскольку российские законы запрещали отпадение от православия. Как указывал протоиерей Н. Лейсман, сам генерал-губернатор Суворов доносил правительству, что обманутые православные эсты и латыши находятся в унынии ввиду запретов на возврат в лютеранскую веру, а дворяне не могут спокойно взирать на подобное ограничение прав, поэтому русскому правительству следовало бы позаботиться «об устранении всякого повода к справедливым жалобам на стеснение свободы совести между жителями Прибалтийского края» [640].

В 1857 г. поступили заявления от 98 человек о желании вернуться в лютеранство. Правительство в общем отнеслось к этому благосклонно, и 44 обратный переход был разрешен[641]. Прецедент был создан, известие об этом переходе быстро распространялось в народе, и пасторы спешно составляли новые списки желающих. Действовать им стало еще свободнее, так как архиепископ Платон был вызван в Санкт-Петербург в Священный Синод, где оставался почти три года, генерал-губернатором края стал немецкий барон лютеранин Ливен. Поползли слухи о том, что «русская вера» в Прибалтике скоро совсем исчезнет. В 1864 г. обер-пастор в Дерпте в проповедях сообщал верующим, что высчитал, через сколько лет это произойдет. В местных газетах призывали к совершению молений «о том, чтобы Господь Бог обратил сердце царево на лифляндских подданных, томившихся под ярмом рабства» [642], в заграничных газетах оплакивалась судьба лютеран в Прибалтике, корреспонденты сообщали об «обманутых» эстах и латышах, тяготевших к прежней вере[643]. Немецкие дворяне даже учредили «Общество друзей латышей и эстов, заполоненных греко-российской Церковью» [644]. Толпы крестьян потянулись в Ригу, но теперь уже никто не считал это бунтом.

Граф Бобринский, направленный правительством в Лифляндию для изучения положения, в своем отчете о пребывании в губернии во всем поддержал немецких дворян. 4 мая 1864 г. на имя царя была подана петиция, в которой лифляндское дворянство от имени сельского населения губернии ходатайствовало об улучшении «бедственного положения значительной части местного населения, страдавшего под гнетом принуждения совести» [645]. На особом совещании по этому вопросу архиепископ Платон настоял на том, чтобы решение было отложено до тех пор, пока он сам не изучит вопрос и не убедится в справедливости изложенных требований.

Архиепископ Платон, вернувшись в свою епархию, нашел обстановку такой, как о ней доложил граф Бобринский, однако в оценке внутреннего состояния и вызвавших его причин был с ним не согласен. В докладе архиепископ сообщал о том, что в большинстве приходов желающих вернуться в лютеранство — считанные единицы и только в Дерптском и Феллинском уездах их количество доходило до 30 человек, «хотя мызные начальства, если не все, то многие, приказывали крестьянам непременно идти ко мне как можно в большем числе и просить у меня дозволения возвратиться в лютеранство, а некоторые угрожали даже штрафовать их, если они не сделают этого» [646]. Архиепископ Платон подробно изложил также и все жалобы православных на притеснения и просил правительство о наделении этих крестьян землей и о запрещении пасторам публично поносить православную веру, в особенности в кирках[647].


Император Александр II. Гравюра. Последняя треть XIX в.
Император Александр II. Гравюра. Последняя треть XIX в.

Однако доклад архиепископа Платона только частично поправил дело. В 1865 г. было сделано несколько правительственных распоряжений, открывших возможности для вероотступничества. 19 марта последовало указание «при совершении браков между лицами православного и протестантского вероисповеданий впредь не требовать установленных статьей 67, т. 10 Свода законов гражданских предбрачных подписок о крещении и воспитании детей, от сих браков рожденных, в правилах православного вероисповедания» [648]. 13 июля генерал-губернатор П. А. Шувалов получил инструкцию, по которой решение об обратном переходе в лютеранство фактически предоставлялось на его усмотрение, в декабре того же года пасторы получили право крестить подкидышей и незаконнорожденных. Особенно сильное психологическое влияние на население оказало то, что был отменен закон о предбрачных подписках. Пасторы доказывали, что тем самым правительство разрешило переход в лютеранство, и на основании этого они требовали у православного родителя расписки о том, что его дети не будут принадлежать к православию[649].

Число уклонившихся от православия в Прибалтийском крае стало увеличиваться, особенно активно этот процесс происходил в 1865–1870 гг., затем стал стихать и к середине 80-х гг. прекратился. Протоиерей Н. Лейсман, исследовавший этот вопрос, считал, что «можно с правдоподобностью заключить, что уклонилась 1/4 часть всех православных... 3/4 остались верными православию, и это был элемент несовратимый, у которого религиозные интересы стояли несравненно выше земных видов» [650].




[640]  Аейсман Н., свящ. Судьба православия в Лифляндии. С. 94.
[641]  Перну постимээс (Pemo postimees). 1864. N 8.
[642]  Крыжановский Е. М. Остзейский вопрос и православие. С. 141.
[643]  Там же.
[644]  Там же. С. 142.
[645]  Лейсман Н., свящ. Судьба православия в Лифляндии. С. 99.
[646]  Там же. С. 101.
[647]  Там же. С. 102.
[648]  Лейсман Н., свящ. Судьба православия в Лифляндии. С. 104.
[649]  Там же. С. 107.
[650]  Там же. С. 111.
Ссылки по теме
Форумы