Ливонская война

Поводом для объявления Ливонской войны послужил вопрос о так называемой юрьевской дани. Вопрос этот был поставлен русскими дипломатами во время переговоров в Москве в 1554 г. с ливонским посольством, отправленным Орденом, Рижским архиепископом и епископом Дерптским, о продлении на 30 лет перемирия 1503 г. Алексей Адашев и дьяк Висковатый вели переговоры от имени царя и объявили, что причиной отказа царя продлить перемирие явилась неуплата Дерптским епископом дани со своих владений, которые прежде принадлежали русским великим князьям и были отданы прибывшим из-за моря немцам только при условии уплаты ими дани. Адашев и Висковатый ссылались также на притеснения русских купцов в Ливонии, на захват и разорение русских концов в Риге, Ревеле, Дерпте и Нарве, указывали на осквернение и разрушение протестантами православных церквей. Ливонцы пытались оспорить требования русских[300], но, согласившись на выдвинутые условия, не спешили восстанавливать русские концы в городах и православные церкви, а также не спешили предоставить купцам право свободной торговли. Кроме того, Ливония обязывалась не вступать в союз с польским королем и великим князем литовским и Швецией.

Переговоры 1554 г.— узловой момент в событиях, приведших к войне. Принято считать, что в своих требованиях к Ливонии русское правительство искало лишь благовидный предлог для начала завоеваний Прибалтийских земель. Но С. В. Бахрушин[301] и И. П. Шаскольский[302] отмечали, что во время переговоров 1554 г. и при заключении договора с Ливонией была сделана попытка добиться решения поставленных задач мирным, дипломатическим путем. Но ливонцы не выполнили условий перемирия.

В январе 1558 г. русская армия перешла ливонскую границу. Разделившись на несколько отрядов, она глубоко проникла в страну. Главные силы русских войск действовали в Дерптском епископстве. В результате военных действий весной и летом 1558 г. в руках русских оказалась вся восточная часть Эстонии. Русское государство получило необходимый выход к морю. Первоначальному военному успеху русских в значительной мере способствовало то, что местные жители, эстонские крестьяне, оказывали им помощь: служили проводниками через леса и болота, показывали дорогу в тыл к немцам, помогали окружать врага. Летом 1559 г. русские имели в Ливонии свыше 500 лазутчиков, преимущественно из среды крестьян[303].

Успех русских войск способствовал во многом крестьянскому восстанию в Западной и Северо-Западной Эстонии осенью 1560 г. [304] «Крестьяне разрушали и сжигали все, что напоминало им о немецком угнетении» [305]. В окрестностях Дерпта, в Рынгу (Рынголя), Ранну (Ряндене) и Лайс (Лайузе), крестьяне присоединялись к русским и выступали против немцев[306]. Восстание распространилось и в тылу орденских войск в районе Гапсаля (Лянемаа), Харьюмаа и Везенберга (Вирумаа). «В завоеванных ливонских областях русские воеводы всячески помогали крестьянам в восстановлении их хозяйств, сильно пострадавших от войны». 31 мая 1558 г. из Ревеля сообщали магистру Ордена, что воеводы Ивана IV охраняют и защищают крестьян, дают им зерно и семена для посадки, а также волов и лошадей и что в окрестностях Нарвы «крестьяне уже строят себе хижины и дома» [307].

Иван Грозный выступал в Ливонской войне защитником местного населения, притесняемого немцами. Русская политика в Ливонии твердо ориентировалась на латышское и эстонское крестьянство, которое возлагало на русских большие надежды. Те же настроения были у литовских и белорусских крестьян. По отзыву венецианского посла, Иван Грозный пользовался в Литве столь большой популярностью, «что народ литовский и русский хотел бы видеть его польским королем и что он имеет не менее многочисленную партию, как и всякий другой претендент на корону, особенно между крестьянами, но они мало ему помогут, ибо к избирателям не принадлежат» [308]. Население Прибалтики на протяжении всего периода немецкого владычества сохраняло ненависть к своим поработителям. В ходе войны в соглашения о временном перемирии включались пункты (например в 1559 г.), запрещавшие насилие немцев над жителями Дерпта, Везенберга и других городов. «Латыши и эсты повсюду принимали присягу на подданство Москве» [309], а немецкие помещики при приближении русских войск в панике бежали.




[300]  Вопрос о ливонской дани см.: Юрьенс И. Вопрос о ливонской дани // Варшавские университетские известия. 1913. Вып. 6—9.
[301]  Бахрушин С. В. Разгром Немецкого ордена в Прибалтике Иваном IV // Исторический журнал. 1914. № 10-11. С. 71-77.
[302]  Шаскольский И. П. Русско-ливонские переговоры 1554 г. и вопрос о ливонской дани // Международные связи России до XVII в. М., 1961. С. 376.
[303]  История Эстонской ССР. Т. 1. С. 342.
[304]  Лиги X. М. Положение и классовая борьба эстонского крестьянства в начале Ливонской войны (1558-1561). Таллин, 1958. С. 19. АКД.
[305]  Donnert Е. Der livlandische Krieg und die baltische Frage in der europaischen Politik. 1558-1583. Berlin, 1963. S. 77.
[306]  История Эстонской ССР. Т. 1. С. 342.
[307]  Зутис Я. Я. К вопросу о ливонской политике Ивана IV // Известия АН СССР. Серия: история и философия. 1952. Т. 9. С. 138.
[308]  Новодворский В. Борьба за Ливонию между Москвою и Речью Посполитою. СПб., 1909. С. 12. Прим. 3.
[309]  Карамзин Н. М. Царствование Иоанна Грозного. СПб., 1889. С. 135.
Ссылки по теме
Форумы