Польское владычество в Южной Эстонии

Южная территория страны, Лифляндия, в результате Ливонской войны оказалась под властью Польши. Граница между польскими и шведскими владениями проходила по той линии, которая впоследствии стала границей между Эстляндской и Лифляндской губерниями.

Польские власти раздали своим дворянам много земель, учредили новое административное деление, однако особых изменений в жизнь оккупированного Польшей края это не внесло. Основной хозяйственной и политической силой оставались прибалтийские немецкие помещики, которые получили подтверждение всем своим привилегиям на владение землей и крестьянами, но хозяйство края было сильно разрушено. Еще около 1590 г. не менее 40% крестьянских хозяйств в районе Феллина и около 60% в Дерптском округе не имели тяглового скота для обработки земли и выполнения барщины[275].

Сразу после окончания войны Польша намеревалась превратить завоеванную территорию из неблагонадежной лютеранской провинции в католическую. Было опубликовано воззвание, переселенцам-католикам обещаны всевозможные льготы и освобождение от податей на 10 лет, но приехавших оказалось немного. Из-за начавшейся войны со Швецией большинство вернулось назад.

В 1583 г. в Дерпт прибыли иезуиты-миссионеры, была открыта гимназия[276], где учились главным образом дети польских дворян. Однако в целом жизнь в городах, в том числе и в Дерпте, во время польского владычества не изменилась, а население даже сократилось. Исключение составлял только Пернов, который стал главным портом, поляки отправляли отсюда преимущественно зерно. Упадок экономической жизни породил в среде городского бюргерства и прибалтийских немецких помещиков сильную оппозицию польским властям, что сыграло важную роль в шведско-польских войнах.

Несмотря на кратковременное подчинение Ливонии польским королям — Сигизмунду II Августу, Стефану Баторию и Сигизмунду III, проводившим довольно умеренную политику по отношению к крестьянам, немецкое дворянство не пошло ни на какие уступки и сохранило за собой право обсуждать в ландтаге все важнейшие дела края, сопротивляясь тем распоряжениям польских королей, которые могли бы облегчить положение крестьян.

Заключив мир с русскими (1582), Стефан Баторий распространил польско-литовские законы на древние эстонские округа Уганди и Саккала и обещал запретить телесные наказания крестьян, заменив их денежными штрафами и тюремным заключением. Вскоре король писал в рижский ландтаг: «До нас дошло, что крестьяне в Лифляндии до сих пор несут непосильное тяжкое бремя. Поэтому мы считаем необходимым, чтобы был издан закон об улучшении их положения» [277]. Через три года король сделал немецким баронам новое напоминание. По его поручению в ландтаге выступил один из уездных начальников. «Нигде в мире,— сказал он,— даже у диких народов, господа страны не мучают и не обременяют своих крестьян таким непосильным рабством и штрафами, как в Ливонии. Обязанность короля — заботиться о простых подданных столько же, сколько и о знатных, поэтому он требует, чтобы господа бароны подчинились законам государства и не требовали от своих крестьян больше того, что принято в Литве и Польше» [278]. Но немцы по-прежнему уклонялись от исполнения королевских распоряжений.


Польский король Стефан Баторий. Литография Ф. Пиварского с оригинала неизвестного художника. 1857
Польский король Стефан Баторий. Литография Ф. Пиварского с оригинала неизвестного художника. 1857

Попытки Сигизмунда III, вступившего на престол после смерти Стефана Батория, что-либо сделать в этом направлении тоже были безуспешны. Только в своих королевских владениях он определил количество обязательных для крестьян работ на мызах, а также разрешил им продавать в городах излишки продуктов и на вырученные деньги покупать все нужное для себя. Но предложение короля разрешить крестьянским детям, свободным от работ, посещать школы и обучаться ремеслам, бароны решительно отвергли.


Польский король Сигизмунд III. Гравюра. XVII в.
Польский король Сигизмунд III. Гравюра. XVII в.

Немецкие бароны во время войны иногда тайно, а порой и явно действовали против Польши, и если это становилось известно, то у них в наказание отбирались имения. Особенно часто так поступал Стефан Баторий. Немцы ненавидели короля и старались мстить ему всеми возможными способами. Отчасти этим и объяснялась религиозная вражда и споры, охватывавшие Польшу. Считая лютеранство единственно законным вероисповеданием для страны, немцы упорно отказывали королю в его требовании предоставить католикам в Риге хотя бы одну церковь, но согласились с назначением для Ливонии католического епископа в Вендене (Цесисе). Немцы решительно воспротивились открытию в Риге католической академии и принятию нового календаря, введенного папой Григорием XIII. Это даже привело к беспорядкам в городе, во время которых толпа растерзала двух преданных королю городских советников. Рижане не только не выдали главарей мятежа, но, наоборот, поспешили отправить их в Швецию с просьбой о помощи, послы также выразили готовность рижан перейти в подданство Швеции. Преемник Стефана Батория король Сигизмунд III заставил рижан покориться и выдать главарей мятежа. Они были казнены, но борьба немцев против короля не прекратилась.




[275]  Там же. С. 375.
[276]  С 1586 г. — коллегия. «Может быть, именно благодаря деятельности иезуитской гимназии Дерпт в 1632 г. стал университетским городом» (Андрезен Л. Эстонские народные школы в XVII— XIX веках. Таллин, 1980. С. 21). См. подробнее: Tarvel E. Gymnasium derpatense 1583-1625 // Keel ja kirjandus. Tallinn, 1971. N 11. Ek. 673-677.
[277]  Цит. по: Николаев А. История эстонского народа. С. 56.
[278]  Там же. С. 57.
Ссылки по теме
Форумы