Начало епископского служения Филарета

Прибыв в Ригу с инструкцией быть осторожным и осмотрительным в отношениях с местными властями, преосвященный Филарет первые три года провел в уединении и занимался лишь делами своей епархии и учеными трудами. В инструкции Святейшего Синода прямо указывалось, что «единомыслие и согласное действование» с местными властями «должно быть охраняемо с крайним тщанием». Утвердив же себя в глазах правительства, можно было действовать и смелее.


Филарет (Гумилевский), архиеп. Черниговский и Нежинский. Литография П. Бореля. 2-я пол. XIX в.
Филарет (Гумилевский), архиеп. Черниговский и Нежинский. Литография П. Бореля. 2-я пол. XIX в.

Преосвященный Филарет нашел дело православия в Риге почти погибшим, из обращенных епископом Иринархом более половины отпало от православия. Епископ Филарет писал обер-прокурору графу Протасову о положении в крае: «Надобно сожалеть, что помещики сильно обеспокоены желанием крестьян присоединиться к святому православию. Тревоги пасторов естественны, хотя некоторые из них доходят до исступленных выходок против православия. В искренних разговорах в Риге помещики сознавались, что собственно не ослабление лютеранства занимает их, но они боятся только того, что а) при православных священниках они не будут иметь той безотчетной власти над крестьянами, какую имели при лютеранских пасторах, и б) что им вообще хочется удержать в Лифляндии дела в отдельном виде от России и не допускать в нее ничего русского» [562].


Протоиерей Александр Горский. Фотография. 2-я пол. XIX в.
Протоиерей Александр Горский. Фотография. 2-я пол. XIX в.

Но преосвященный Филарет не мог удовлетвориться лишь заботой о сбережении того немногого, что осталось от сделанного его предшественником. Тем более, как писал он своему другу протоиерею Горскому, «грешно было бы жаловаться на недостаток любви здешней паствы к пастырю. Нет, паства обрадовалась, обрадовалась тем более, что несчастные обстоятельства, взволнованные немцами, заставили думать о невозможности быть здесь пастырю» [563]. Зная хорошо историю, понимая, насколько несправедливы и противны политическим интересам отечества притязания баронов, епископ Филарет намеревался возродить православие, прочно оградить его от козней врагов и сделать все возможное для утверждения духовного единства с Россией. Для выполнения этой задачи он разработал специальную программу:

«1) Распределить приходы и соорудить церкви. 2) Чтобы привязать новых членов к церкви, назначать священников из их среды, но так как для этого нужна подготовка, то 3) учредить духовное училище. 4) С целью привязать к церкви доставлением духовного утешения в общественной молитве ввести богослужение на природном языке новообращенных и с сею целью 5) подготовлять пастырей, знающих латышский язык. 6) Озаботиться об образовании народа в духе русского православия, для чего взамен лютеранских школ открыть церковноприходские. 7) Облегчить переход в православие; 8) для сей цели поднять уровень местного духовенства привлечением к этому служению людей с высшим образованием, академиков, для чего 9) обеспечить содержание духовенства; 10) с тою же целью оградить население от преследований и притязаний баронов и пасторов, 11) чтобы поднять в глазах населения православие, защищать его всеми силами от порицаний и оскорбления со стороны протестантов» [564].

Еще в первый год своего епископского служения преосвященный Филарет расширил и весьма благоукрасил тесную домовую церковь. Он мечтал устроить монастырь, но это ему не удалось. Правда, получив для архиерейского загородного дома от потомственного почетного гражданина И. А. Комарова дачу Эйхенберг, он устроил там что-то вроде скита с церковью в честь Рождества Иоанна Предтечи.

Владыка Филарет неустанно заботился о составе духовенства епархии и обращался к митрополиту Филарету с просьбой направить в Рижскую епархию образованных священников. «Особенным положением ливонских церквей, рассеянных на отдельных местах, и положением прихожан, живущих отдаленно от церквей и в разных местах (от чего случается, что младенцы умирают неокрещенные), вынуждаюсь желать и всеусерднейше просить, чтобы определено было для разъездов благочинного какое-либо вспоможение, дабы он мог таким образом и осматривать причты и по пути исправлять требы. Наконец, для ливонского духоправления требуются более способные священники, чем настоящие, тем более что поведением и малообразованностью бывших священников рижских (многие перемещены на другие места Псковской епархии) соблазнялись и иноверцы, и раскольники, и нередкие присоединения к православию иноверцев из немцев, которые все вообще довольно образованны, также довольно затрудняли собою доселе бывших здесь священников» [565]. Из этого письма, отправленного 28 августа 1842 г., видно, как деятельно проявлял себя преосвященный Филарет уже в самом начале своего служения на Рижской кафедре. Ему было необходимо сразу так зарекомендовать себя в глазах правительства, чтобы его мнение имело вес и значение, а не наговоры и измышления чиновников.

Больше всего епископ Филарет заботился о том, что его паства не имеет церквей и священников и лишена утешения молиться в храме и возможности познавать глубже православие, укрепляясь в новой вере. Преосвященный постоянно хлопотал о построении церквей. Но хотя и выдана была на этот предмет определенная сумма денег из государственного казначейства, необходимо было еще и время на постройку храмов. Потребность в храмах нарастала по мере распространения православия среди латышей, и епископ Филарет ходатайствовал о сооружении временных церквей. Император удовлетворил и это ходатайство епископа.

Вот как характеризовал свою епархию преосвященный Филарет в 1843 г.: «Я ныне собираюсь в путь странствовать по немецкой Лифляндии, чтобы отыскивать бедное православие, кроющееся в ее углах, как пташку в грозную бурю» [566]. О крайне тяжелом состоянии епархии сообщал в своем письме епископу Филарету и граф Д. Н. Толстой: «Положение вновь присоединившихся жалкое. Их уже 12000, рассеянных по целой Лифляндии. Не имея никакой компактной связи, а следовательно и никакой силы, они подвергаются всякого рода лишениям. Нищета и голод их преследуют, и никто не только не хочет, но и не смеет подать руку помощи. Они умирают – им отказывают в могилах. Приказано впредь до отвода мест для кладбищ хоронить на лютеранских; пасторы противятся. Сегодня писали губернатору, чтоб настоял на дознании... Никто даже за высокую плату не хотел уступать помещения для храма Божия. Хотя бы ненужная развалина, и ту нельзя было приобрести для этой цели» [567].

Первые годы служения в Риге преосвященному Филарету с чрезвычайным трудом удавалось сохранять нормальные отношения с гражданским начальством. В письме к Горскому он писал: «Ты не можешь, друг мой, представить, как много нужно иметь здесь предосторожностей и опасений! Каждый шаг замечают, слова записывают; записывают и то, когда и как был я у кого-либо из здешних знаменитостей» [568]. С 1845г. движение эстонских и латышских крестьян к православию возобновилось с новой силой и епископу Филарету пришлось действовать на том же поприще, которое оказалось столь тернистым для епископа Иринарха.




[562]  Цит. по: Листовский И. С. Филарет, архиепископ Черниговский. С. 69.
[563]  Там же. С. 58-59.
[564]  Тамже.С. 70.
[565]  Переписка митрополита Московского Филарета с епископом Рижским Филаретом // Чтения в ОИДР. 1874. Кн. 3. С. 93. Письма, несомненно, свидетельствуют также и о том, какое внимание проявлял к нуждам православия в Прибалтике великий Московский святитель преосвященный митрополит Филарет.
[566]  Цит. по: Листовский И. С. Филарет, архиепископ Черниговский. С. 72—73.
[567]  Там же.
[568]  Цит. по: Литовский И. С. Филарет, архиепископ Черниговский. С. 67.
Ссылки по теме
Форумы