Бегство крестьян в Россию, на земли Псково-Печерского монастыря

Когда положение становилось особенно невыносимым, крестьяне бежали от помещиков. Это явление было очень распространенным в Прибалтике в XVIII в., так же как и судебные процессы между помещиками из-за беглых крестьян, которых не хотели возвращать их прежним владельцам. Каждый помещик был ярым противником того, чтобы крестьяне покидали его поместье, но в то же время ничего не имел против эксплуатации чужих крестьян. Многие бежали за Чудское озеро в Россию или в города, например в Ригу. По древнему праву города могли не выдавать помещикам тех беглецов, кто прожил в городе более 2 лет. Но в 1726 г. лифляндские помещики добились от царского правительства указа, запрещающего укрывать беглых крестьян.

Особенно часто эстонские крестьяне искали защиты у православной Церкви и бежали на земли Псково-Печерского монастыря. Нередки были случаи, когда перед побегом они чинили расправу над помещиком и его управляющими, поджигали имения. В 1737 г. конвент лифляндского рыцарства в прошении правительству писал, что беглые эстонские крестьяне основали около монастырей целые поселения и что их не только не выдавали, но и защищали, а посланных за ними прогоняли силой. Чиновник из Дерпта доносил губернатору, что из некоторых имений бежало во внутренние губернии России по 20 и более семей крестьян, причем основная масса на земли Печерского монастыря. Прибалтийские дворяне неоднократно требовали выделения специальных воинских команд для поимки крестьян в районе Печерского монастыря и Псковской губернии. Но эти просьбы организовать «охоту за рабами» царские власти обычно отклоняли, опасаясь нанести ущерб русским помещикам и православной Церкви.

Профессор А. Н. Филиппов отмечал, что с присоединением Прибалтийского края наблюдалось двойное перемещение крепостных крестьян: русское крестьянство уходило из-под своей неволи в Лифляндию и Эстляндию, как это было и раньше, а «балтийские крестьяне бросились на Русь, надеясь найти здесь лучшее сравнительно положение, чем то, какое они имели на родине» [406]; к ним присоединялись и эсты из Ингерманландии. Сенатский указ от 1 сентября 1725 г. требовал «отвоза их на прежние места, откуда кто бежал» [407].

Власти, напуганные крестьянскими волнениями в Эстляндии и Лифляндии, были вынуждены в 1760–1770 гг. принять ряд законов, регулирующих отношения помещиков и крестьян, но они мало что изменили в бедственном положении эстонских крестьян. Были установлены более или менее твердые, но очень высокие нормы барщины, продажа помещиком крестьян допускалась теперь только в своей губернии, строго определялось домашнее наказание провинившихся крестьян и бобылей (10 пар розог, каждой парой по 3 удара и т. п.)




[406]  Филиппов А. Н. Тяга прибалтийских крестьян в Великороссию в I половине XVIII века. Пг., 1916. С. 3.
[407]  Полное собрание законов Российской империи. Собрание первое (1640 — 12 декабря 1825 г.). Т. 7 (1723-1727). № 4771.
Ссылки по теме
Форумы