Духовное просвещение

К оглавлению


Многочисленные братства юго-западной России и действовавшие при них школы готовили деятельных защитников Православия. Чистота православного вероучения отстаивалась также и в богословских сочинениях, в большом числе печатавшихся в местных типографиях (127).

Библия Франциска (Григория) Скорины (1517—1519)

Видным просветителем, трудившимся на благо Церкви в первой четверти XVI в., был Франциск (Григорий) Скорина. Православный уроженец Полоцка, Григорий Скорина обучался в Пражском университете, где перешел в католичество и принял имя Франциск. Здесь он смог убедиться, с какой ревностью предшественники протестантизма в Чехии, Германии и других землях распространяли Библию на разговорном народном языке, считая Священное Писание единственным источником и основанием христианской веры. Скорина при содействии своих помощников перевел Святую Библию на западнорусское наречие «людем посполитым к доброму научению». Но так как при издании этой Библии он встретил затруднения в юго-западном крае, то напечатал ее за границей, в Праге.
Библия Скорины была напечатана в 1517—1519 гг. на средства виленского жителя Онькова. Скорина издал отдельными выпусками 22 книги Ветхого Завета, получившими название «Библиа русска». Скорина переводил Ветхий Завет по Чешской Библии, впервые напечатанной в 1480 г., а также использовал и церковнославянский перевод. Язык Библии Скорины — книжный церковнославянский, с примесью белорусских и украинских слов; но, кроме того, в нем много чешских и польских слов и оборотов.
После переезда в Вильно Скорина напечатал Апостол и Следованную Псалтирь на деньги виленских православных купцов. Виленская типография была в западной России первой славянской типографией, услугами которой в 1525 г воспользовался Скорина.
Особенно широко была распространена Псалтирь Скорины. Желая дать «детям младым початок (начало. — Авт.) всякое доброе наукы, дорослым помножение в науке» и сознавая, что их ветхозаветных книг предпочтительнее всех Псалтирь, как книга и богослужебная, и назидательная для домашнего чтения, он «повелел Псалтирю тиснути рускыми словами, а словенскым (славянским. —Авт.) языком... к пожитку посполитого доброго (т. е. для доброй гражданской жизни. —Авт.), наиболеи с тое причины, иже Милостивый Бог с того языка на свет пустил его».

Монастырские издания

Несмотря на то что с XV в. католическое правительство стремилось ограничивать просветительную деятельность среди православного населения, но это все же не препятствовало духовенству по-прежнему стоять во главе народного просвещения. Пожалуй, наиболее просвещенным до середины XVI в. было православное духовенство. Об этом свидетельствуют те многочисленные списки богослужебных, святоотеческих и других книг южно- и западнорусского происхождения, на которых сохранились имена переписчиков: чаще всего здесь встречаются имена священников, диаконов, иноков и особенно часто дьяков.
Многие монастыри были центрами духовного просвещения, содержали училища, где велось переписывание богослужебных и святоотеческих книг. Так, значительной по тому времени библиотекой владел Киево-Печерский монастырь. В 1554 г. его библиотека состояла не только из церковно-богослужебных книг и сборников, но и из книг «посполитых» (светских).
Еще большей библиотекой владел в XVI в. Супрасльский Благовещенский монастырь, иноки которого прилагали большие усилия к ее пополнению. По описи 1557 г., сделанной архимандритом Сергием (Кимбаром) до его вступления в должность настоятеля, в монастыре было 129 книг, в том числе 5 «битых» (т. е. печатных). Это были книги Священного Писания, святоотеческие творения, книги богослужебные, учительные, исторические. При архимандрите Сергии (Кимбаре) библиотека увеличилась на 74 книги — печатных и рукописных. Вероятно, большая часть книг была переписана самими монахами, которых тогда было 32.
Расположенный в Блудовских лесах Супрасльский Благовещенский монастырь был основан Александром Ивановичем Ходкевичем, маршалком Великого княжества Литовского. Его сыновья — Иероним, Юрий, воевода Трокский, и Григорий, великий гетман Литовский, шли по стопам отца. Григорий Александрович Ходкевич устроил типографию в Заблудове для печатания книг духовного содержания.
Книжная деятельность развивалась и в других монастырях юго-западной Руси. Одним из деятелей монастырского просвещения был настоятель Волынского Пересопницкого в честь Рождества Богородицы монастыря архимандрит Григорий. Вместе с протопоповским сыном Михаилом Васильевичем они перевели Четвероевангелие «на мову русскую (южнорусское наречие. — Авт.) из языка болгарского». Трудились они, как пишут сами же, день и ночь 5 лет (1556— 1561) в Жеславском Богородичном монастыре при церкви Святой Живоначальной Троицы. Это Четвероевангелие использовалось не только для частного, келейного или домашнего чтения, но и предназначалось для чтения в храме: «для читания церквей Божиих, для науки люду христианского».

Старец Артемий и князь А. М. Курбский

Значительный вклад в дело духовного просвещения юго-западной митрополии был внесен в XVI в. выходцами из Московской Руси. Одним из них был игумен Сергиева Троицкого монастыря Артемий, несправедливо обвиненный в причастности к ереси Башкина и Косого (ересь жидовствующих). На Московском Соборе 1551 г. он был лишен сана и приговорен к ссылке в Соловецкий Спасо-Преображенский монастырь. Бежав из Московского княжества, Артемий обосновался в Слуцке в Свято-Троицком монастыре у князей Слуцких Олельковичей. Здесь он проводил большую работу по защите православного вероучения от протестантского влияния. Его послания, написанные против лютеран и тех, кто разделял их взгляды, являются памятником его просветительной деятельности. По свидетельству киевского богослова архимандрита Захарии Копыстенского («Палинодия», 1622), старец Артемий «в Литве от ереси арианской и лютеранской многих отвратил, а через него Бог соделал то, что и весь русский народ в Литве не испортился от этих ересей».
Артемий хлопотал перед князьями Четвертинскими, Зарецкими и другими, чтобы в их землях были устроены православные школы для духовного просвещения.
Другим выходцем из Московской Руси был князь Андрей Михайлович Курский, который в 1564 г. «от царского гнева бежал» на Волынь.
Потомок ярославских князей А. М. Курбский жил на Волыни с 1564 по 1583 г. в дружбе и согласии со старцем Артемием. А. М. Курбский и игумен Артемий путем личной переписки вернули многих русских дворян из протестантства и латинства в лоно Православия.
В то время как Артемий только поставил вопрос о том, что для полемики с инославными нужно расширять (или углублять) богословское образование, А. М. Курбский показал, как следует взяться за дело. По его убеждению, необходимо было знакомство со святоотеческой литературой, а для этого — знание греческого и латинского языков. «Однажды, — писал он, — бывши еще в России, спросил я Максима Грека: все ли сочинения великих восточных учителей переведены с греческого языка на славянский, есть ли они у сербов, болгар и других славянских народов? Максим Грек отвечал, что многие из этих сочинений не переведены не только на славянский, но даже и на латинский язык».
А. М. Курбский решил послужить пользе Православной Церкви переводом творений святых отцов с латинского на славянский язык. Он сетовал на то, что «наших учителей чуждые наслаждаются, а мы гладом духовным таем, на свои зряще». А. М. Курбский собирал средства и хлопотал о присылке с православного Востока как книг греческих отцов Церкви, так и полемических сочинений против латинства поздних греческих писателей. Ему удалось получить в оригинальном тексте, в западных же изданиях того времени, но частично и в рукописях, творения святых Иоанна Златоуста, Григория Богослова, Василия Великого, Кирилла Александрийского, преподобного Иоанна Дамаскина.
Для изучения истории Церкви была приобретена «История» монаха Никифора Каллиста с приложениями в латинском переводе основных древних историков — Сократа, Созомена и Феодорита под заглавием «Historia Tripartita» («История трехчастная». — Ред.).
Сам А. М. Курбский уже в старости начал изучать латинскую грамматику, риторику и диалектику. Своего родственника князя Михаила Оболенского он уговорил поступить в высшую школу. Тот три года провел в Краковском университете и два года в Италии. По возвращении он нашел себе сотрудника в лице другого православного любителя просвещения, молодого Амвросия, которого он характеризует как «в писании искусного и верьха философии внешней достигшего». Оболенский и Амвросий начали переводить греческих отцов с латинского текста, подбирали необходимые для защиты Православия выдержки и цитаты. Целиком были переведены две книги преподобного Иоанна Дамаскина — «Богословие» и «Диалектика».
Князь К. К. Острожский получил со Святой Горы Афон уже в славянском переводе два полемических сочинения против латинства митрополитов Солунских Григория и Нила. Когда эти трактаты дошли до князя А. М. Курбского, он пришел в восторг и писал виленскому владельцу типографии Косме Мамоничу: «Не ужасайтесь софизматов иезуитских, но стойте твердо в православной вере и будьте добры и трезвены. Пусть они выдали книжки против нашей Церкви, прикрашенные языческими силлогизмами и превращающие (т. е. извращающие) апостольскую теологию. Вот, по милости Божией, нам подана в помощь книга от Святой Горы и принесена как бы рукою Божией. В этой книге не только нынешние иезуитские дудки, но все силлогизмы, измышленные их Папой, кардиналами, и выше небес провознесенные их богословом Фомой, и ядовито изрыгнутые на Восточную Церковь, опровергнуты ясно и полно. Советую Вам прочитать это мое письмо всему собору Виленскому, мужам в правоверных догматах стоящим, да возревнуют ревностью Божиею о праотеческом родном своем правоверии. Наймите доброго писаря, возьмите ту книгу у пана Гарабурды или у меня и, списав ее, читайте прилежно».
Эти полемические сочинения должны были служить надежным средством для проводившихся в то время богословских диспутов. В письме к Косме Мамоничу А. М. Курбский просит: «Советуйте нашим, чтобы они без ученых с нашей стороны не сражались с иезуитами и не ходили к ним на их поучения», — и еще раз повторяет: «Снова прошу, чтобы наши не ходили к ним часто на их поучения без наших знатоков».
Время жизни А. М. Курбского на Волыни было временем интенсивной латинской пропаганды, и поэтому его переводы широко использовались для защиты Православия, а некоторые из них уцелели до нашего времени. Князь А. М. Курбский поддерживал тесные дружеские отношения с К. К. Острожским, о чем свидетельствует их переписка по поводу перевода и издания святоотеческих и полемических книг. Именно А. М. Курбский вдохновил князя К. К. Острожского на активное участие в деле православного просвещения.

Деятельность диакона Иоанна Федорова в юго-западной Руси

По сравнению с западными землями в Москве книгопечатание появилось позднее. В 1564 г. диакон Иоанн Федоров напечатал здесь первую датированную книгу «Апостол». Но уже в следующем, 1565 г. диакон Иоанн Федоров и его помощник Петр Тимофеевич Мстиславец, несправедливо обвиненные в ереси, вынуждены были уехать из Москвы в Литву. Здесь они обосновались у литовского гетмана Григория Александровича Ходкевича в его имении в Заблудове Сюда перевез и здесь развернул диакон Иоанн Федоров типографию, в которой он в Москве напечатал книги «Апостол» и «Часовник» (1565).
В Заблудове первой печатной книгой диакона Иоанна Федорова стало «Евангелие учительное» (1569 г., по рукописи XIV в.). Это собрание святоотеческих слов и поучений на воскресные и праздничные дни. Примечательно, что при издании учительного Евангелия был поднят вопрос о переводе его «на просту мову», т. е. на народный разговорный западнорусский язык. В 1569— 1570 гг. Иоанн Федоров напечатал в Заблудове Псалтирь и Часослов.
После смерти Г. А. Ходкевича, покровительствовавшего русским первопечатникам, Петр Мстиславец пришел в Вильно и по поручению братьев Космы и Луки Мамоничей устроил здесь новую типографию, в которой в 1574—1575 гг. напечатал «Евангелие богослужебное». В 1573 г. диакон Иоанн Федоров также из имения Г. А. Ходкевича перебрался во Львов, где устроил типографию и напечатал в ней книгу «Апостол» (1574). Но на этом не закончились его труды на пользу Церкви. Вскоре он был вызван из Львова в Острог и при содействии князя К. К. Острожского устроил здесь типографию, в которой напечатал в 1580 г. Псалтирь и Новый Завет, а в 1581 г. — знаменитую Острожскую Библию. Совершив этот громадный труд, он из Острога вернулся во Львов, где и умер в декабре 1583 г. После его смерти Львовское братство приобрело его типографию и продолжило печатание книг духовного содержания.

Острожская Библия (1581 г.)

В юго-западной Руси давно ощущалась настоятельная необходимость иметь тексты Священного Писания на славянском языке, тем более что поляки уже имели Библию на родном для них языке. Но в то время «Библией русской» была только печатная Библия Франциска Скорины, изданная небольшим тиражом еще в 1517— 1519 гг. в Праге.
Более широко распространялись славянские переводы книг Нового Завета. В 1580 г. было напечатано Четвероевангелие на южнорусском наречии в типографии Василия Тяпинского — в два столбца, параллельно с церковнославянским текстом. Ветхозаветных текстов на славянском языке по-прежнему недоставало православным христианам юго-западной Руси. Поэтому издание славянской Библии в Остроге в 1581 г. должно быть признано важнейшим событием в истории западнорусской Церкви. Вместе с тем оно является свидетельством благочестивой заботы князя К. К. Острожского о Православии. «Я вспомнил, — говорил он по поводу издания Библии, тить, что московская первопечатная Библия 1663 г. была лишь перепечаткой Острожской Библии с незначительными исправлениями, главным образом — правописания. Последующие справщики и издатели славянской Библии, начиная с Епифания Славинецкого, приглашенного в Москву из Киева в 1649 г., до архимандрита Варлаама Лящевского и иеромонаха Гедеона Слонимского, окончательно приготовивших санкт-петербургское издание Библии 1751 г., были южнорусские ученые и исправляли все то же острожское издание.
Так знаменитая Острожская Библия вернулась в Москву, и тем самым юго-западная Русь отблагодарила Москву за своевременную помощь в деле церковного просвещения.

Полемические сочинения в XVI — начале XVII в.

Люблинская уния, открывшая доступ римско-католическому влиянию во все области Польско-Литовского государства, побудила местных защитников Православия усилить просветительную деятельность. В 1570-х годах начался подъем религиозных сил в православном народе юго-западной Руси. Одни за другими начали появляться училища, типографии, создается полемическая, богословская и учебная литература — оригинальная и переводная; завязываются связи по разным вопросам церковной, политической и общественной жизни частных лиц и братств между собой и с Восточными Патриархами; созываются Соборы для благо-устроения церковной жизни; к королю и на сеймы посылаются депутаты с просьбами и протестами против посягательств на православную веру и Церковь.
В те годы Герасим Данилович Смотрицкий писал о том, что «не только мужчины, але из белых голов (женщин. — Авт.) некоторые хотят ведати глубокости писма таемницы (тайны) догмат церковных которым произвоитша бы куделя (пряжа. — Авт.) з веретеном, а нижли тое писано пером».
Особое место в этой богословской полемике принадлежало афонским ученым инокам. Поводом к привлечению святогорцев послужила книга известного иезуита П.Скарги, изданная им вскоре после заключения Люблинской унии (1569 г.). Книга П.Скарги под названием «О единстве Церкви Божией под одним пастырем и о греческом от сего единства отступлении» была издана на польском языке в 1577 и 1590 гг. В первом издании она была посвящена князю К. К. Острожскому, а во втором — королю Сигизмунду III. Епископ Львовский Гедеон послал экземпляр второго издания книги Патриарху Александрийскому Мелетию Пигасу. Патриарх, не зная по-польски, переслал книгу на Святую Гору Афон у ученым инокам. Двое иноков, по происхождению из западной России, знавшие польский язык и довольно начитанные в церковных книгах, — Христофор и Феодул написали свои опровержения на книгу П. Скарги. Инок Христофор писал, в частности: «Весь разум и всю мысль свою П. Скарга истощил, чтобы доказать, иже Христос не имеет мощи и силы властительской спасти кого без власти Римского Папы».
В те годы греческое влияние было сильным и в отношении русского богословия. «Составь училища, — писал русскому царю Феодору Иоанновичу Патриарх Александрийский Сильвестр в 1585 г., — и поставь наказателя, чтобы в нем учились еллинской грамоте и были бы научены, от многих Божественных книг, всей мудрости Божией православной веры». И если в северовосточной России ощущалось воздействие греческой науки, то ее проникновение в западную Русь было еще более легким, так как здесь издавна жило немало греков. Например, во Львове они составляли довольно значительную часть населения.
В 1580-х годах в Остроге подвизался известный схимонах Иов (Княгиницкий). Отсюда Иов был послан К. К. Острожским на Святую Гору Афон и 12 лет провел на Востоке. Последние годы жизни Иов посвятил распространению монашества и учреждению скитов и монастырей в различных местах Галичины.
Другой сотрудник князя К. К. Острожского, священник Василий, в 1588 г. издал в Остроге книгу «О единой истинной православной вере». Сочинение было написано с полемической целью. Ревностный защитник Православия, автор этой книги опровергал учение римско-католических богословов об исхождении Святого Духа «и от Сына» (лат. Filioque), о главенстве Папы, а от протестантов защищал древнюю традицию иконопочитания.
К числу деятелей Острожской типографии относится иеромонах Киприан. Родом из Острога, он получил образование в Венеции и Падуе, жил на Святой Горе Афон, в Константинополе. Около 1600 г. он перевел с греческого языка на славянский беседы святого Иоанна Златоуста о посланиях апостола Павла. Известен также перевод иеромонаха Киприана — 50 бесед блаженного Макария Великого (391).
В конце XVI в. на пользу Православия потрудились братья Зизании. Лаврентий Зизаний составил «Азбуку с кратким лексиконом» и первую церковнославянскую грамматику (1596), а Стефан Зизаний — первый учебный катихизис (Вильно, 1596; не сохранился) и «Изложение о правой вере» (1596).

Полемические сочинения в XVII в.

Успешное развитие богословской полемики и борьбы за чистоту Православия в XVII в. в большой степени было обязано широкой сети типографий, где в большом числе печатались полемические сочинения.
Так, например, православные деятели Виленского братства по-прежнему печатали свои сочинения в типографии Свято-Духова монастыря. Но после того как типография была передана униатам, печатание православных книг в 1611 г. было перенесено в местечко Евье (40 км от Вильно) и продолжалось здесь вплоть до 1646 г. Кроме того, Виленское братство постоянно ходатайствовало о возвращении ему Виленской типографии и с 1615 г. опять начало печатать в ней православные богослужебные и другие духовные книги.
В 1616 г. была учреждена типография в Могилеве, а в 1630 г. — в Кутеинском Богоявленском монастыре. В Могилеве печатание православных книг продолжалось с 1616 до 1798 г. В 1655 г. Кутеинская типография была переведена Патриархом Никоном в Валдайский Иверский монастырь.
Важным православным книгопечатным центром по-прежнему являлась типография Киево-Печерской Лавры. Еще в 1588 г. Патриарх Константинопольский Иеремия благословил братии Киево-Печерского монастыря устроить типографию. Но началось введение унии, и это воспрепятствовало исполнению патриаршего пожелания, каковое осуществилось только в 1614 г. трудами архимандрита Елисея (Плетенецкого). С этого времени стало непрерывным печатание в Киево-Печерской Лавре богослужебных, учебных книг и сочинений духовного содержания. Текст богослужебных книг при издании тщательно выверялся, а святоотеческие творения заново переводились с греческих оригиналов. Над исправлением и переводом книг, кроме архимандрита Елисея (Плетенецкого), неустанно трудились митрополит Иов (Борецкий), архимандрит Захария (Копыстенский), Гавриил (Дорофеевич), Иосиф (Святогорец) и др.
Архиепископ Черниговский Лазарь (Баранович) в бытность Местоблюстителем кафедры Киевской митрополии расширил эту типографию, и она превосходила все прочие западнорусские типографии как по числу печатаемых книг, так и по чистоте печати изданий. При митрополите Петре (Могиле) издательской деятельностью в Киево-Печерской Лавре занимались иеромонах Тарасий (Земка; l632) и иеромонах Памва (Берында; 1632). Издательская деятельность Киево-Печерской обители не прекратилась и после кончины митрополита Петра (Могилы).
Киево-Печерский архимандрит Иосиф (Тризна), бывший воспитанник Киевской коллегии, продолжая издание духовных книг, пересмотрел, дополнил и издал Печерский Патерик.
Деятельность Киево-Печерской типографии в определенной степени восполняла отсутствие православных изданий в соседнем Чернигове. Так, в 1646 г. в Чернигове, находившемся тогда еще под польским владычеством, была напечатана книга «Перло многоценное» иеромонаха Кирилла (Транквиллиона), к тому времени принявшего унию. Но с возвращением Чернигова в 1654 г. вновь под русское правление положение постепенно стало улучшаться. В 1675 г. царь Алексий Михайлович по ходатайству архиепископа Лазаря (Барановича) приказал выдать «привиллегию на друкарню» в Чернигове. После этого в Чернигове началось печатание православных книг, продолжавшееся до XIX столетия.
С возвращением Киевской митрополии под власть Патриархов Московских (1687 г.) Киевской и Черниговской типографиям грамотами 1687 и 1688 гг. было повелено быть под патриаршим благословением, а с учреждением Святейшего Синода они были подчинены Синоду.
Важнейшим оплотом Православия в юго-западном крае была Почаевская Успенская обитель, основанная в XVI в. В первой половине XVII в. в Почаевской обители подвизался и прославился благочестием ее игумен преподобный Иов (Железо; l651). При основании Почаевской обители в ней была устроена типография. В 1618 г. в ней были напечатаны «Зерцало богословия» иеромонаха Кирилла (Транквиллиона) и «Слово на латинов» преподобного Максима Грека. «Зерцало богословия» было первым опытом догматического богословия на русском языке. Неудивительно, что из латинских пособий в него были внесены латинские толкования догматов, а сам автор этой догматики в 1626 г. принял унию.
Униатское влияние в те годы было по-прежнему сильным, и православные авторы вынуждены были браться за перо, чтобы дать достойную отповедь нападкам на Православие. Так, в 1617 г. униатский архиепископ Лев (Кревза) издал «Оборону едности (унии) церковной, или Доводы, которыми доказывается, что Церковь восточная должна быть соединена с латинской» (на польском языке).
В ответ на эту книгу ученый-иеромонах Захария (Копыстенский) написал и в 1621 г. напечатал «Палинодию, или Книгу обороны Восточной Церкви». (Палинодия (греч.) — возвращение на старый путь перешедших в унию.)
В этом сочинении иеромонах Захария собрал ценные документальные свидетельства о начале русского христианства и принятии его от Церкви Восточной, греческой, а не Западной, латинской. На этот научно неопровержимый исторический православный путь он и приглашал введенных в заблуждение униатов. А в другом своем труде — «Книге о вере единой» он защищал Православие от критики протестантов.
В противодействии унии по-прежнему велика была роль афонских насельников. На одном из Соборов юго-западной Церкви (1621 г.) даже было решено «вызвать с Афона преподобных мужей русских, в том числе блаженных Киприана и Иоанна, прозванием Вышенского, и расположенных к доброй деятельной жизни посылать на Афон, как в школу духовную». Особенно активной была деятельность инока Иоанна (Вышенского), афонского насельника, по происхождению из Галичины. В своих посланиях он указывал на те опасности, которые грозили православным богословам со стороны униатов.
Киево-печерские насельники продолжали свою просветительную деятельность. Одним из них был иеромонах Памва (Берында), составивший и напечатавший (1627 г.) большой словарь церковнославянского языка под названием «Лексикон славено-росский и имен толкование». Над составлением «Лексикона» иеромонах Памва (Берында) трудился более 30 лет. Еще в 1620 г. Патриарх Иерусалимский Феофан почтил иеромонаха Памву (Берынду) за его труды и иноческие добродетели званием протосинкелла [*]. Иеромонах Памва хорошо знал сирский, халдейский, еврейский и греческий языки.
Другой киево-печерский монах, Афанасий (Кальнофойский), в 1638 г. издал в Киеве на польском языке «Тератургиму...», или описание чудес, совершившихся в Киево-Печерской Лавре. «Тератургима» перед печатанием была рассмотрена и исправлена в Киево-Могилянской коллегии.
В 1635 г. на защиту киевских святынь выступил епископ Мстиславский Сильвестр (Коссов), ставший впоследствии митрополитом Киевским (1647—1657). В первый же год по вступлении в управление православной Белорусской епархией епископ Сильвестр Мстиславский издал два сочинения на польском языке; одно в защиту киевских школ от нападок униатов, добивавшихся их закрытия («Сказание, или Справа о школах киевских и винницких» (Киев, 1635), и другое — о нетлении святых мощей печерских подвижников («Патерик, или Житие святых отцов печеских» (Киев, 1635). Это сочинение было снабжено примечаниями, взятыми из трудов польских и других историков, с прибавлением истории Крещения Руси и хронологии митрополитов Киевских. «Патерик», изданный сначала на польском языке, через 26 лет, в 1661 г., уже после смерти епископа Сильвестра, был издан и на русском языке.
В Киеве подвизался Исайя (Трофимович-Козловский; 1651), иеромонах из Виленского братства, учитель Львовской школы, ставший затем первым ректором Киевской коллегии (1632—1638). Он был самым деятельным сотрудником митрополита Петра (Могилы) и исполнял все важные его поручения. Он принял участие в составлении «Православного исповедания веры» митрополита Петра (Могилы). В 1640 г. он читал это сочинение на Соборе в Киеве. Тогда же соборные отцы присвоили ему звание доктора богословия.
Среди киевских деятелей на ниве просвещения выделяются три защитника Православия, возглавлявшие один за другим Киевскую Академию: игумен Иннокентий (Гизель; 1648—1650), епископ Лазарь (Баранович; 1650—1655) и архимандрит Иоанникий (Голятовский; 1659—1663).
Игумен Иннокентий (Гизель)
написал и издал много сочинений, но особой известностью пользовался «Синопсис, или Краткое описание о начале русского народа», составленный им в основном по книгам польских историков. «Синопсис» был издан впервые в 1674 г., но потом было много его переизданий, так как до издания М. В. Ломоносовым «Краткого российского летописца» (1760) он широко использовался в учебных заведениях. Всего было 25 изданий «Синопсиса», вплоть до 1861 г.
Преемником игумена Иннокентия (Гизеля) в должности ректора был в 1650—1655 гг. епископ Лазарь (Баранович), с 1657 г. — епископ Черниговский. В 1667 г. он был в Москве и присутствовал на Соборе, рассматривавшем дело Патриарха Никона. Епископ Лазарь (Баранович) был знаменитым проповедником. Сборники его проповедей были напечатаны в Киево-Печерской типографии под названиями «Меч духовный» (1666, 1686) и «Трубы словес» (1674). Его полемическое сочинение на польском языке «Новая мера старой веры» было написано в опровержение книги иезуита Боймы о главенстве Папы и об исхождении Святого Духа.
Архимандрит Иоанникий (Голятовский), возглавлявший Киевскую Академию в 1659—1663 гг., был одним из лучших представителей южнорусского просвещения. Как богослов, он вел полемику с иезуитами, писал сочинения в опровержение книг Цеховича об исхождении Святого Духа и Боймы — о власти Папы.



[*] Протосинкелл (или — протосингел) — синкелл как кандидат на патриаршество. Синкелл — пресвитер или монах, живущий при патриархе как сотрудник ему в управлении и как свидетель его непорочной жизни.

Ссылки по теме
Форумы