Основание Русской Православной Церкви

К оглавлению


Русская Православная Церковь в 1988 г. отметила знаменательный юбилей своей истории и жизни — 1000-летие Крещения Руси. Этому событию предшествовал длительный и сложный период, когда осуществлялся постепенно процесс распространения христианства среди племен, издавна поселившихся на обширных пространствах нашей Родины. Эпоха первоначального распространения христианства занимала хронологически целое тысячелетие и послужила прочным основанием для образования в X веке Русской Православной Церкви.

Христианская вера распространялась в пределах России с первого века по Рождестве Христовом. Провозвестником Евангелия здесь явился святой апостол Андрей Первозванный (62). О его проповеди и истории раннего христианства на юге России свидетельствуют письменные источники, подтверждаемые археологическими данными.

Евсевий, епископ Кесарийский (340), ссылаясь на учителя Церкви Оригена (254), в своей «Церковной истории» (кн. 3, гл.1) пишет: «Святые Апостолы и ученики Спасителя рассеялись по всей земле. Фоме, как повествует предание, выпала по жребию Парфия, Андрею — Скифия, Иоанну — Асия...» (1, т. 24, с. 97).

О проповеди святого апостола Андрея Первозванного у скифов говорят также церковные писатели: святой Ипполит, епископ Римский (202), священномученик Дорофей, епископ Тирский (362), Софроний Палестинский (390), святой Епифаний, епископ Кипрский (403), и святой Евхерий Лионский (449). Таким образом, по свидетельству ранних церковных писателей, Скифия — это жребий и место апостольского благовестия святого Андрея Первозванного.

Скифией со времен греческого историка Геродота (V в. до Рождества Христова) называлось Северное Причерноморье. Здесь начиная с VI в. до Рождества Христова появились многочисленные греческие города-колонии, из которых наиболее известны Ольвия (в устье Южного Буга), Тирас (в устье Днестра), Танаис (в устье Дона), Пантикапей (Керчь), Феодосия, Херсонес (около Севастополя). Между греками и скифами велась оживленная торговля.

«Скифы — это собирательное имя многих народов и племен, живших в Восточной Европе — именно в южной и отчасти в средней полосе нашей страны. Греки называли эти народы и племена скифами... Та Европейская Скифия, которую описывает в своем знаменитом труде Геродот, обнимала приблизительно следующие земли: Бессарабию, Одесскую, Запорожскую, Днепропетровскую области, Крым, Подолию, Полтавщину и части Черниговщины, Курской и Воронежской областей... Возможно, что предки восточных славян входили в состав объединения некоторых племен скифского времени. Характерно, что и значительно позднее у византийских писателей термином „скифы», или „тавроскифы», обозначается народ русский» (2, с. 426, 428).

В ряду древних свидетельств характерно сообщение иерусалимского иеромонаха Епифания (нач. IX в.), который прошел по следам апостола Андрея все побережье Черного моря и всюду, от Синопа до Феодосии и Херсонеса, слышал местные предания о проповеди Первозванного апостола, видел церкви, кресты, иконы святого Андрея и другие реликвии, указывавшие на его апостольский подвиг, собрал и записал имена учеников апостола — первых епископов основанных им Церквей. Любимым городом святого апостола Андрея стал Херсонес. Там был составлен «Алфавитарь» апостолу Андрею (т. е. канон с алфавитным акростихом), о котором известно лишь из древнеславянского перевода «Сказания» иеромонаха Епифания (3).

Сведения о проповеди святого апостола Андрея на Черноморском побережье попали из некоего источника, возможно из «Сказания» Епифания, в русский летописный свод, созданный в начале XII века, — «Повесть временных лет». Заканчивая описание пути «из варяг в греки», который проходил через Русскую землю и соединял Балтийское море с Черным, составитель летописи далее говорит: «А Днепр впадает устьем в Понтийское море; это море слывет Русским, — по берегам его учил, как говорят, святой Андрей, брат Петра» (4, с. 27).

Разумеется, святой апостол Андрей Первозванный проповедовал не только в Скифии и скифам. Византийский писатель Никита Пафлагонянин (873) в «Слове похвальном апостолу Андрею» говорит: «Ты, достойный всего моего почтения, Андрей, получив в удел север, с ревностью обошел иверов, савроматов, тавров и скифов и протек (прошел) все области и города, прилежащие с севера и юга Понту Евксинскому» (5, с. 14). И далее, в другом месте, продолжает: «Обняв благовестием все страны севера и всю прибрежную часть Понта в силе слова, мудрости и разума, в силе знамений и чудес, везде поставив для верующих жертвенники, священников и иерархов, он приблизился к оной славной Византии» (6, с. 13).

Впоследствии почитание святого апостола Андрея явилось основой церковного единства Руси и Византии. В письме императора Михаила VII Дуки (1072 — 1077) князю Всеволоду (в Крещении Андрей), сыну Ярослава Мудрого, идея единства была сформулирована в следующих словах: «Духовные книги достоверные и истории научают меня, что наши государства оба имеют некий источник и корень, что одни и те же самовидцы Божественного таинства и его вестники провозгласили в них слово Евангелия» (7, с. 277).

Во второй половине XI в. на Руси уже известны храмы в честь святого апостола Андрея Первозванного, а в «Повести временных лет» записано сказание о посещении Руси апостолом Андреем: «Когда Андрей учил в Синопе и прибыл в Корсунь, узнал он, что недалеко от Корсуни устье Днепра, и захотел отправиться в Рим, и приплыл в устье днепровское, и оттуда отправился вверх по Днепру. И случилось так, что он пришел и стал под горами на берегу. И утром встал и сказал бывшим с ним ученикам: „Видите ли горы эти? На этих горах воссияет благодать Божия, будет город великий, и воздвигнет Бог много церквей». И взошел на горы эти, благословил их, и поставил крест, и помолился Богу, и сошел с горы этой, где впоследствии возник Киев, и отправился по Днепру вверх. И пришел к славянам, где нынче стоит Новгород» (4, с. 27).

На месте, где стоял над Днепром апостол Андрей и где он поставил на горе в благословение Русской земле святой Животворящий Крест, была воздвигнута впоследствии церковь Воздвижения Честного Креста Господня. Она находилась вблизи нынешней Андреевской церкви в Киеве.

Затем, по свидетельству «Степенной книги», восходящему к древним новгородским преданиям, апостол пришел в землю словен, «где ныне Новгород, проповедовал здесь слово Божие, водрузил и оставил свой жезл в селе Грузино, где есть ныне церковь святого Андрея» (6, с. 38).

В русской историографии отношение к достоверности летописного сказания о посещении Киева и Новгорода святым апостолом Андреем Первозванным различное, но все историки сходятся на том, что апостол Андрей несомненно проповедовал в пределах России — древней Скифии или Северном Причерноморье. «Если и положены были святым Андреем в странах киевских и новгородских какие-либо начатки христианства, — пишет церковный историк митрополит Московский Макарий, — то они существовали очень недолго... И святого Апостола Андрея отнюдь нельзя считать непосредственным основателем Русской Церкви... Эту Церковь Первозванный только издали благословил в духе пророческом, утвердив на горах Киевских святой Крест — ее незыблемую опору» (5, с. 36). Историк Русской Православной Церкви И. И. Малышевский в работе «Сказание о посещении русской страны святым апостолом Андреем» пришел к такому выводу: «Есть основание для признания исторической истиной, что святой апостол Андрей Первозванный проповедовал по Черному, или Понтийскому, морю, „еже слывет Русское море». Он проповедовал и эллинам здешней Скифии, и скифам, коренным жителям страны... Среди племен этого скифского мира могли быть и славяне, предки той или другой ветви последующих русских славян. Славянская Русь, ставшая христианской через многие века после апостолов, может, однако же, иметь утешение называть своим апостолом святого Андрея Первозванного, как апостола побережий того Черного моря, „еже от древних лет слывет Русское море»» (6, с. 51).

Таким образом, благовестническими трудами святого апостола Андрея Первозванного было положено основание Церкви Христовой в городах Северного Причерноморья, или в Скифии. Слушать проповедь Первозванного — ученика Спасителя могли представители всего разноязычного населения: греки, скифы, сарматы, славяне. Археологические раскопки последних десятилетий помогли открыть в Херсонесе и Танаисе древние «сионские горницы» — подземные храмы первых христиан, возможно относящиеся ко времени апостола Андрея (8).

В первом веке по Рождестве Христовом был еще один источник, откуда славянские народы черпали учение Спасителя. Апостол Павел (67), проповедуя веру Христову в Иллирии, обращался и к славянским племенам, жившим здесь. Святой апостол от 70 Андроник (I в.), родственник и ученик Апостола Павла, был поставлен епископом в Паннонию, где также обитали славянские племена. Предание об апостольских трудах святого Павла и святого Андроника сохранялись в народной памяти многие века.

Дух Святой, действовавший через апостольское благовестие, призывал в Церковь вчерашних язычников, и, таким образом, при ближайших учениках и преемниках святого апостола Андрея Первозванного катакомбы Тавриды полны были христиан, из «мрачных пропастей земли» устремляющихся в Небесное Царство. Святой священномученик Климент Римский был сослан в Крым императором Траяном в конце I столетия по Рождестве Христовом, и он уже тогда обрел в каменоломнях Херсонеса две тысячи верующих и сам до кончины своей (101) устроил и наставил в учении 75 церквей-общин, продолжая апостольское делание апостола Андрея. В III—IV вв. здесь уже существовало несколько епархий: Скифская (в низовьях Дуная), Боспорская и Херсонесская в Крыму, Готфская.

Продолжателями проповеди апостола Андрея Первозванного в Северном Причерноморье были выдающиеся иерархи. На I Вселенском Соборе в 325 г. в Никее присутствовали святители: Боспорский Кадм, Херсонесский Филипп и Феофил Готфский.

На IV Вселенском Соборе в Халкидоне в 451 г. ставился вопрос об автокефалии Херсонесской Церкви. Русская Православная Церковь благоговейно творит память о деяниях святых отцов IV Вселенского Собора (18 мая). В VII Вселенском Соборе в 787 г. участвовали святители Стефан Исповедник, архиепископ Сурожский, и преподобный Иоанн, епископ Готфский.

Подвигом исповедничества в пределах нашей страны и Церкви прославились, кроме священномученика Климента Римского, святые мученики Инна, Пинна, Римма (нач. II в.; о них см.: 9, с. 545—567), священномученики Херсонесские — епископы Василий, Ефрем, Евгений, Агафодор, Елпидий, Еферий, Капитон (300—325 гг.; о них см.: 10), святой мученик Емилиан — славянин (363), священномученик Мартин Исповедник (655) и преподобный Максим Исповедник (662).

Церковные писатели учитель Церкви Тертуллиан (240), отцы Церкви святитель Афанасий Великий (373), святитель Иоанн Златоуст (407), блаженный Иероним Стридонский (420) называют Скифию, или Сарматию, в числе стран, где очень рано распространилось христианство. «Гунны изучают Псалтирь, и холода Скифии пылают жаром веры»,— сообщает в одном из писем блаженный Иероним (11, с. 229). Святитель Иоанн Златоуст в «Беседе, сказанной в церкви в честь святого апостола Павла» свидетельствует: «...и скифы, и савроматы... и поселившиеся у самых окраин Вселенной, переводя Священное Писание каждый на свой язык, философствуют об этих словесах» (11, с. 271).

Великий водный путь, по которому следовал апостол Андрей Первозванный, известный позже как путь «из варяг в греки», имел большое значение для распространения христианства среди восточнославянских племен — прежде всего у словен, кривичей и полян, главными городами которых были Новгород, Смоленск и Киев. Южные восточнославянские племена — уличи и тиверцы — обитали между нижним Днестром и нижним Дунаем — по соседству с христианской греческой колонией Тирас и Скифской епархией. В VI в., по свидетельству Прокопия, епископа Кесарийского (VI в.), уличи и тиверцы совместно с дунайскими славянами совершали набеги на Византию, служили в византийских войсках. Однако в тот период христианство еще не могло прочно утвердиться среди восточнославянских племен. Одной из существенных причин этого явилось великое переселение народов, когда неисчислимые орды азиатских кочевников (гуннов, аваров и других) хлынули одна за другой через южную Россию в Европу, уничтожая следы христианства там, где оно распространилось.

Наиболее благоприятное время для проповеди Евангелия среди восточнославянских племен наступило в IX в., когда эти племена объединились, образовав единое Древнерусское государство с центром в Киеве, когда окрепли связи Киевской Руси с другими государствами, особенно с Византией.

Крещение славян (россов) в IХв.

Благодаря равноапостольской деятельности святых братьев Константина (в монашестве Кирилл) и Мефодия в IX в. вместе с православной верой среди славян распространяется Священное Писание, совершаются богослужения и появляется литература на родном для них славянском языке. Плодом миссионерско-просветительной деятельности святых Кирилла (869) и Мефодия (885) воспользовалась и Киевская Русь. Со второй половины IX в. между Древнерусским государством и Византией устанавливаются тесные взаимоотношения. Князь Киевский Аскольд одним из первых испытал на себе влияние христианской Византии и подготовил благоприятную почву для распространения православной веры на Руси.

18 июня 860 г. русский флот князя Аскольда, состоявший более чем из 200 ладей, «как молния, ниспосланная с неба», неожиданно появился в бухте Золотой Рог, угрожая Константинополю. Высадившиеся с русских кораблей воины «проходили пред градом, простирая свои мечи» (12, с. 414—443). Император Михаил III (842—867), прервав возглавлявшийся им поход против арабов, срочно вернулся в столицу. Святой Патриарх Фотий призывал граждан не отчаиваться, но в покаянии и молитве прибегнуть к заступничеству Пресвятой Богородицы. После всенародного молебна святую ризу Богоматери, взятую из Влахернского храма, с крестным ходом обнесли вокруг городских стен и с молитвой погрузили ее в воды Босфора (13). Божия Матерь Своей благодатью смирила военную грозу. 25 июня руссы сняли осаду и, заключив перемирие, удалились. Одним из условий перемирия и заключенного позже на его основе договора «любви и мира» было крещение руссов. «И до такой степени разгорелись в них желание и ревность веры,— писал в 867 г. в своем «Окружном послании Восточным Патриархам» святитель Фотий,— что они приняли епископа и пастыря и лобызают святыни христиан с великим усердием и ревностью» (14, с. 51).

В воспоминание этих событий был установлен церковный праздник Положение честной ризы Пресвятой Богородицы во Влахерне — 2 июля.

Согласно гипотезе академика В. И. Ламанского, крещение Аскольда и киевлян совершили апостолы славянского просвещения святые Кирилл и Мефодий. Именно они, по мнению ряда историков, возглавляли миссию, направленную Фотием на Русь (15).

Следует отметить, что принятие Аскольдом христианства с именем Николай не было первым Крещением русских князей. Первые случаи Крещений, совершенных в 790—830 гг., описаны в житиях святителей Стефана, архиепископа Сурожского, и Георгия, епископа Амастридского (16).

Крещение киевских князей Аскольда и Дира и появление в Киеве христианской общины во второй половине IX столетия не были событиями исторически случайными. Они были подготовлены всем предшествующим развитием христианской миссии среди славян и представляют важный этап в истории христианства Восточной Европы. 860 год явился также годом признания Киевской Руси самой передовой и мощной державой тогдашней «ойкумены» Византией, и таким образом Древнерусское государство вышло на арену мировой истории (18, с. 76).

Попытка Аскольда и Дира возродить апостольское наследие среди днепровских славян стоила им жизни (882 г.). «Религиозно-социальная реформа, задуманная и начатая Аскольдом, естественно, должна была окончиться для него неудачно. Предприятие Аскольда для Киева было еще преждевременным, сторонников старины было слишком много, а власть князя была еще недостаточно сильной для проведения такого решительного шага, к тому же враги Аскольда, по-видимому, получили себе поддержку извне» (17, с.78).

В это время распространению веры Христовой на Востоке препятствовали усиление позиций ислама и проповедь иудаизма. В первом десятилетии IX в. приняли иудейскую религию правители Хазарии и еврейские переселенцы устремились в Северное Причерноморье (19, с.61). Вскоре, взяв под контроль важнейшие торговые пути, Хазария завладела древней «шелковой» осью Рим—Иерусалим—Пекин и представляла себя защитницей то Византии, то арабов и персов, но и в том и в другом случае хазарская экспансия была направлена в сторону Руси. Контроль за торговлей европейских народов с Китаем позволял Хазарии направлять в нужный момент кочевые орды Великой степи против христианских народов Восточной Европы. Венгры были брошены на Моравию, печенеги — на Русь. В 895 г. венгры заняли Паннонию, к 905 г. прекратило существование Великоморавское государство.

Русь устояла, но печенеги вышли к Дунаю (890—900 гг.), и их набеги на Русь (с 915 г.) перерезали культурные связи Руси с христианскими Болгарией и Византией, что надолго задержало историческое становление Русской Православной Церкви. Новыми негативными факторами в первой половине X столетия явились исламизация Волжской Болгарии (922 г.) и антихристианская деятельность Хазарии в 932 г. Этим была обусловлена, как известно, антиеврейская политика императора Романа Лакапина, вследствие чего поднялась новая волна переселения евреев в Хазарию, Крым и Южную Россию (20). Теперь Византия пошла на союз с Русью, но поражение русских в 940 г. под Таманью вынудило князя Игоря повернуть фронт и предпринять в качестве союзника хазар два похода на Византию (941 и 944 гг.). Неудачи русских войск под Таманью в 940 г. и под Царьградом в 941 г. были компенсированы отчасти договором с греками 944 г., однако они привели к ослаблению княжеской дружины и Киевского государства, а в итоге — к восстанию древлян и гибели Игоря (945 г.).

Христианское наследие, воспринятое Аскольдом, не погибло на Руси. Благодарную память о первом князе-христианине хранили древнейшие храмы христианского Киева: церковь пророка Божия Илии, построенная Аскольдом и позже упомянутая в договоре Игоря с греками (944 г.), на месте которой и сейчас стоит храм того же имени (21, с.47), и церковь Святителя Николая Чудотворца, воздвигнутая в 50-х годах X столетия над могилой Аскольда святой равноапостольной Ольгой.

Мы не можем определенно сказать, до какого времени существовала первая Русская Митрополия, учрежденная Патриархом Фотием. В самом конце IX в. она находилась в составе византийских епархий, как видно из устава «О церковном чине» императора Льва VI Мудрого (866—912) (22). Важным фактором дальнейшего утверждения христианства на Руси явилось участие русских дружин на правах союзников в походах византийских войск. Так, например, русский флот принимал в 902 г. участие в известном походе на Крит. Эта традиция военного союза Руси с Византией, начатая Аскольдом, была продолжена затем при святой равноапостольной Ольге и святом равноапостольном Владимире. Наконец, отметим важнейшее из достижений времени Аскольда, ставшее церковным наследием не только Руси, но и всего православного славянства, — это славянский перевод Священного Писания и тексты славянского богослужения, созданные трудами святых равноапостольных Кирилла и Мефодия.

Академик Б. Д. Греков, касаясь вопроса крещения киевских руссов времени Аскольда и Дира и богослужебного языка в то время, пишет: «Никаких сомнений не вызывает у нас и сообщение Константинопольского Патриарха Фотия о том, что Русь „переменила эллинское нечестивое учение... на чистую и неподдельную христианскую веру». Стало быть, христианство делало на Руси несомненные успехи и до официального признания его здесь господствующей государственной религией. Само собой разумеется, что христианство было неизбежно связано с распространением книжности. Но письменность была на Руси и до принятия христианства.

Богослужение отправлялось на языке греческом, но можно предполагать частичное проникновение сюда языка славянского, а после завершения дела братьев Кирилла и Мефодия богослужение ведется уже полностью на языке славянском, следовательно, по книгам славянским. Столь сильно смущающее исследователей сообщение Жития Кирилла о том, что Кирилл в Корсуни встретился с одним „русским» и видел Евангелие и Псалтирь, писанные „русскими писмены», мне кажется, можно понимать буквально. Это был настоящий русский человек, и книги могли быть писаны на языке русском. Мы только не имеем никаких данных о том, какими буквами были написаны эти книги... Христианство, давно известное среди славян, и в частности восточных, стало лишь одним из факторов, ускоривших усовершенствование своего собственного алфавита» (2, с.389—391).

При князьях Киевских Олеге (882—912) и Игоре (913—945) все более развиваются политические и торговые связи Киевской Руси с Византией, и заинтересованные в обращении русских к христианству византийцы используют для этого любую возможность. Например, когда послы князя Олега прибыли в Константинополь, то по приказу императора Льва Мудрого византийцы знакомили русских послов с христианской верой, показывали им храмы и священные реликвии. Видимо, преследуя те же миссионерские цели, византийцы селили прибывших русских купцов при монастыре святого Маммы. Посещали русские и Святую Гору Афон, земной удел Пресвятой Девы Марии. «Историческим фокусом, собиравшим воедино и концентрировавшим сияние Святой Руси на Афоне, была „обитель Русского», упомянутая в акте 1016 года. Насколько же раньше должна быть основана на Афоне „обитель Русского», если монастыри на Святой Горе носят обычно имена своих основателей» (23, с.11).

Когда после Вознесения Христова апостолы собрались в горнице вместе с Пречистою Матерью Божией и бросили жребий, куда идти каждому с проповедью Евангелия, Пресвятой Богородице выпала Иверия, или Грузия. Но буря вынесла корабль к Афону, ставшему вторым после Грузии уделом Божией Матери. Дальнейшая история исполнена свидетельств о таинственных узах, связывающих Пресвятую Богородицу с народами Причерноморья и Руси.

Христианство на Руси в годы правления князя Игоря и святой княгини Ольги

При князе Игоре (913—945) христианская Церковь, как показывает договор Игоря с греками 944 г., становится значительной духовной силой Киевской Руси.

Мирный договор с Константинополем должен был утверждаться обеими религиозными общинами Киева: «Русь крещеная» (т. е. христиане. — Ред.) приводилась к присяге в соборном храме святого пророка Божия Илии; «Русь некрещеная» (т. е. язычники. — Ред.) клялась на оружии перед идолом Перуна-Громовержца. Тот факт, что христиане поставлены в документе на первом месте, говорит об их высоком духовном значении в жизни Киевской Руси (14, с. 68).

Договор 944 г., по мнению М. Д. Присёлкова, одного из виднейших специалистов по церковнополитической истории Руси, «заключался в тот момент, когда у власти в Киеве стояла партия христианская, желавшая приобщения Киева к христианской культуре. К ней принадлежал и сам князь Игорь, официальное положение которого не позволяло ему лично перейти в новую веру, пока не будут выяснены приемлемые условия установления церковной иерархии в его державе» (24, с. 6). Договор был составлен «в осторожных выражениях, которые не помешали бы Игорю ратифицировать договор и в формах языческой роты, и в формах клятвы христианской» (24, с. 6).

Но когда византийские послы прибыли в Киев, обстановка на Днепре существенно изменилась. Четко определилась языческая оппозиция, во главе которой стояли варяжские воеводы Свенельд и его сын Мстислав (Мстиша, Мал — в других источниках), которым Игорь дал «в держание» Древлянскую землю (25, с. 340—378). Активизировалась также хазарская партия в Киеве, которой пришлась не по нраву перспектива торжества Православия в Русской земле. «Страха ради иудейска» (Ин. 19, 38) Игорь остался язычником. Год спустя, в 945 г., язычники, в угоду которым он отверг благодать Крещения, убили его в Древлянской земле (17, с. 117— 123). Но дни язычества и основанного на нем жизненного уклада славянских племен были уже сочтены. Бремя государственного правления возложила на себя, при трехлетнем сыне Святославе (род. в 942 г.), вдова князя Игоря — великая княгиня Киевская Ольга.

Имя будущей просветительницы Русской земли и родину ее «Повесть временных лет» впервые называет в статье под 903 годом о женитьбе Игоря: «И привели ему жену из Пскова именем Ольгу». Древнее русское предание называет родовым имением Ольги село Выбуты, в нескольких километрах от Пскова вверх по р. Великой. Еще недавно показывали на реке Ольгин мост — у древней переправы, где Ольга встретилась с Игорем. В Псковской земле сохранилось немало названий, связанных с памятью просветительницы русского края: деревни Ольженец и Ольгино поле, Ольгины Ворота — один из рукавов реки Великой, Ольгина гора и Ольгин Крест — близ Псковского озера, Ольгин Камень — у села Выбуты (26, с. 10, 25—26).

Борьба за единство Руси, за подчинение раздираемых враждой племен и княжеств содействовала и утверждению христианства на Русской земле. Святая равноапостольная великая княгиня Российская Ольга подготовила землю Русскую к тому, чтобы вскоре — в 988 г. — ее внук, святой равноапостольный великий князь Владимир, мог объявить христианство государственной религией.

Ольга Богомудрая вошла в историю как великая созидательница государственной жизни и культуры Киевской Руси. Летописи полны свидетельств о ее неустанных «хождениях» по Русской земле с целью благоустроения и упорядочения гражданской жизни и хозяйственного быта подданных. В 946 г. княгиня Ольга с сыном и дружиной прошла по Древлянской земле, «устанавливая дани и оброки», отмечая села, становища и места охот, подлежащие включению в киевский великокняжеский домен. На следующий год княгиня Ольга ходила в Новгород, устраивая погосты по рекам Мсте и Луге, всюду оставляя зримые следы своей деятельности. Погосты представляли собой прочные местные финансово-административные и судебные центры. Будучи прежде всего, по самому смыслу слова, центрами торговли («гость» — купец), погосты послужили этническому и культурному единению русского народа. Когда Ольга стала христианкой, по погостам начали воздвигать первые храмы; со времени Крещения Руси при князе Владимире погост и храм (приход) стали неразрывными понятиями.

Но не только укрепление хозяйственных и государственных форм жизни народа входило в круг забот княгини Ольги, еще более насущным представлялось ей коренное преобразование духовной жизни Руси. По свидетельству «Повести временных лет», княгиня Ольга в 955 г. отправилась в Царьград, где приняла святое Крещение от Патриарха Константинопольского Феофилакта (956), а восприемником ее был император. В Крещении ей было наречено имя Елена, в честь и память святой равноапостольной Елены, матери императора святого равноапостольного Константина Великого, обретшей Честное Древо Креста Господня (27).

В слове назидания при ее Крещении Патриарх Феофилакт сказал: «Благословенна ты в женах русских, так как возлюбила Свет и оставила тьму. Благословят тебя русские потомки в грядущих поколениях твоих внуков». Патриарх наставил ее в истинах веры, церковном уставе и молитвенном правиле, изъяснил заповеди о посте, целомудрии и милостыне. «Она же, наклонив голову, стояла, внимая учению как губка напояемая, и поклонилась Патриарху со словами: „Молитвами твоими, Владыка, пусть буду сохранена от сетей диавольских»» (4, с. 75). Именно так, со слегка наклоненной головой, и изображена святая княгиня Ольга на одной византийской миниатюре, и греческая надпись сбоку миниатюры называет Ольгу «архонтиссою (т. е.»начальницей». — Ред.) руссов», «женою Эльгою по имени, которая пришла к царю Константину и была окрещена» (28, с. 16—17). Она изображена в специфическом головном уборе, «как новокрещеная христианка и почетная диаконисса Русской Церкви».

Хождение Ольги в Царьград и ее Крещение произвели огромное впечатление и на ее современников — как русских, так и византийских. Ей был устроен торжественный прием у императора в знаменитой палате Магнавре, куда Ольга явилась с огромной свитой из 108 человек (не считая людей из дружины Святослава), затем уединенный прием в зале Юстиниана, где по стечению обстоятельств встретились четыре женщины: бабушка и мать святого Владимира (Ольга и Малуша) с бабушкой и матерью его будущей супруги Анны (императрица Елена и ее невестка Феофано) (29, с. 12—20). Пройдет немногим более полувека, и в Десятинном храме Пресвятой Богородицы в Киеве будут рядом стоять мраморные гробницы святой Ольги, святого Владимира и блаженной царицы Анны.

После Крещения княгиня Ольга (Елена), по образному выражению летописца, своей благочестивой жизнью сияла среди язычников «аки луна в нощи». В лице великой княгини Ольги киевские христиане приобрели высокую покровительницу, примеру княгини следовали многие ее подданные, и сама она, несомненно, заботилась о распространении христианства на Руси. Сохранились сведения об уничтожении княгиней Ольгой идольских требищ (жертвенников) и построении христианских храмов: на родине великой княгини в селе Выбуты — во имя святого Илии Пророка, во Пскове — первого в Русской Церкви храма, посвященного Живоначальной Троице (26, с. 10, 19), храма Благовещения в Витебске (30, с. 16) и, наконец, храма Святой Софии Премудрости Божией в Киеве (5, с. 264—266).

Княгиня Ольга горячо желала видеть христианином своего сына Святослава, но воинственному князю религия Любви и Мира пришлась не по душе. Святослав оставался глух к убеждениям матери. В 969 г. княгиня Ольга скончалась в Киеве, и вновь восторжествовало язычество.

Вместе с тем поход Святослава в Болгарию, обернувшийся вскоре военным конфликтом с Византией, оказал в плане христианизации известное воздействие на воинов Святослава, находившихся продолжительное время в христианской стране.

В правление старшего сына Святослава (сам он погиб в 972 г.) Ярополка (972—978) положение киевских христиан не изменилось к худшему, так как Ярополк испытал влияние христианских наставлений своей бабушки княгини Ольги и был женат на христианке.

Крещение князя Владимира

При князе Киевском Владимире (978—1015) происходит событие величайшего значения, определившее дальнейший путь духовного развития Руси — принятие христианства.

Святая Церковь сравнивает равноапостольного князя Владимира с апостолом Павлом: сходство было не только в чудесном исцелении от слепоты, но и в обращении ко Христу после гонений на христиан и затем — в ревностном обращении язычников в христианство.

В первые годы своего правления князь Владимир, получивший языческое воспитание в Новгороде, куда его в восьмилетнем возрасте отправил княжить Святослав (в 970 г.), показал себя усердным язычником. «И стал Владимир княжить в Киеве один, — говорит летопись, — и поставил кумиры на холме за теремным двором: деревянного Перуна с серебряной головой и золотыми усами, затем Хорса, Даждьбога, Стрибога, Симаргла и Мокоша. И приносили им жертвы, называя их богами... И осквернилась кровью земля Русская и холм тот» (под 980 г.).

В благодарность богам за победу, одержанную над ятвягами (983 г.), решено было принести человеческую жертву. Жребий пал на юношу из христианской семьи. Его отец обличил ничтожество языческих богов, и разъяренная толпа язычников убила их обоих. Но верно сказано: кровь мучеников — семя христиан. Погибли на Руси двое христиан — Феодор и Иоанн, а вскоре обратились ко Христу вместе с князем Владимиром тысячи.

Митрополит Киевский Иларион, монах Иаков и летописец преподобный Нестор (XI в.) назвали причины личного обращения князя Владимира к христианской вере, согласно указав на действие призывающей благодати Божией.

В «Слове о Законе и Благодати» святитель Иларион, Митрополит Киевский, пишет о князе Владимире: «Пришло на него посещение Вышняго, призрело на него Всемилостивое око Благого Бога, и воссиял в сердце его разум. Он уразумел суету идольского заблуждения и взыскал Единого Бога, сотворившего все видимое и невидимое. А особенно он всегда слышал о православной, христолюбивой и сильной верою земле греческой... Слыша все это, возгорелся он духом и возжелал сердцем быть христианином и обратить всю Землю в христианство» (31).

Понять превосходство христианства над язычеством и стать христианином князю Владимиру было тем легче, что он, по слову Митрополита Илариона, обладал «добрым смыслом и острым умом» и имел возможность ознакомиться с христианской верой у себя в Киеве, где давно уже существовали христианские храмы и совершались богослужения на славянском языке.

Относительно вопроса о времени и месте Крещения князя Владимира есть несколько версий. Согласно общепринятому мнению, князь Владимир принял Крещение в 988 г. в Корсуни (греческий Херсонес в Крыму, около нынешнего Севастополя); по второй версии князь Владимир крестился в 987 г. в Киеве, а по третьей — в 987 г. в Василеве (недалеко от Киева, теперь г. Васильков). Наиболее достоверной, видимо, следует признать вторую, так как монах Иаков и преподобный Нестор согласно указывают на 987 г.; монах Иаков говорит, что князь Владимир после Крещения жил 28 лет (1015—28=987), а также что на третий год по Крещении (т. е. в 989 г.) совершил поход на Корсунь и взял его; летописец преподобный Нестор говорит, что князь Владимир крестился в лето 6495-е от сотворения мира, что соответствует 987 г. от Рождества Христова (6695—5508=987).

Приняв христианскую православную веру, князь Владимир (в Крещении Василий) решился «обратить всю Землю в христианство». Великого князя Владимира побуждало к этому не только религиозное воодушевление. Он руководствовался, конечно, и государственными соображениями, ибо для русского народа христианизация означала приобщение к высокой культуре христианских народов и более успешное развитие своей культурной и государственной жизни.

Киевская Русь имела давние связи с христианской Византией, откуда уже проникало на Русь восточное Православие. Видимо, в целях более успешного осуществления своих замыслов и надеясь получить из Византии необходимую помощь, особенно в деле организации церковного управления и развития духовной культуры, князь Владимир вступает в родство с византийскими императорами (соправителями) Василием II (976—1025) и Константином (976—1028), женившись в Херсонесе (Корсуни) на их сестре Анне. Возвратившись в Киев с супругой-гречанкой, греческим духовенством, привезя в свой стольный град различную церковную утварь и святыни — кресты, иконы, мощи, князь Владимир приступил к официальному введению христианства на Руси.

Крещение Руси и образование Поместной Русской Православной Церкви

Введение христианства в Киевской Руси в качестве государственной религии было вполне закономерным явлением и не могло вызвать серьезных внутренних осложнений, хотя в некоторых местах (Новгороде, Муроме, Ростове) не обошлось без открытой борьбы, начатой предводителями язычества — волхвами.

Прежде всего князь Владимир крестил 12 своих сыновей и многих бояр. Он приказал уничтожить всех идолов, главного идола — Перуна сбросить в Днепр, а духовенству проповедовать в городе новую веру. В назначенный день произошло массовое Крещение киевлян у места впадения в Днепр реки Почайны.

«На следующий же день, — говорит летописец, — вышел Владимир с попами царицыными и корсунскими на Днепр, и сошлось там людей без числа. Вошли в воду и стояли там одни до шеи, другие по грудь, молодые же у берега по грудь, некоторые держали младенцев, а уже взрослые бродили, попы же совершали молитвы, стоя на месте. И была видна радость на небе и на земле по поводу стольких спасаемых душ... Люди же, крестившись, разошлись по домам. Владимир же был рад, что познал Бога сам и люди его, посмотрел на небо и сказал: „Христос Бог, сотворивший небо и землю! Взгляни на новых людей этих и дай им, Господи, познать Тебя, истинного Бога, как познали Тебя христианские страны. Утверди в них правую и неуклонную веру и мне помоги, Господи, против диавола, да одолею козни его, надеясь на Тебя и на Твою силу»» (4, с. 133).

Это важнейшее событие совершилось, согласно летописной хронологии, принимаемой некоторыми исследователями, в 988 г., по мнению других — в 989—990 гг.

Вслед за Киевом постепенно христианство приходит в другие города Киевской Руси: Чернигов, Новгород, Ростов, Владимир-Волынский, Полоцк, Туров, Тмутаракань, где создаются епархии. При князе Владимире (1015) подавляющее большинство русского населения приняло христианскую веру и Киевская Русь стала христианской страной.

Крещение Руси создало необходимые условия для образования Русской Православной Церкви. Из Византии прибыли епископы во главе с Митрополитом, а из Болгарии — священники, привезшие с собой богослужебные книги на славянском языке; строились храмы, открывались училища для подготовки духовенства из русской среды. Летопись сообщает (под 988 г.), что князь Владимир «приказал рубить церкви и ставить их по тем местам, где прежде стояли кумиры. И поставил церковь во имя святого Василия на холме, где стоял идол Перуна и другие и где творили им требы князь и люди. И по другим городам стали ставить церкви и определять в них попов и приводить людей на Крещение по всем городам и селам» (4, с. 133).

С помощью греческих мастеров в Киеве был построен величественный каменный храм в честь Рождества Пресвятой Богородицы (Десятинный) и перенесены в него святые мощи равноапостольной княгини Ольги. Храм этот символизировал собой истинный триумф христианства в Киевской Руси и вещественно олицетворял собою «духовную Русскую Церковь» (14, с. 182).

Равноапостольный князь Владимир заботился и о просвещении своего народа. По свидетельству летописи (под 988 г.), он велел «собирать у лучших людей детей и отдавать их в обучение книжное».

Продолжателем апостольской миссии святого князя Владимира был его сын великий князь Киевский Ярослав Мудрый (1019—1054), в правление которого христианская вера на Руси, по свидетельству летописи (под 1037 г.), продолжала «плодиться и расширяться, и черноризцы стали умножаться, и монастыри появляться... и умножились пресвитеры и люди христианские. И радовался Ярослав, видя множество церквей и людей христианских...» (4, с. 167). При Ярославе Мудром построены такие выдающиеся памятники русского церковного зодчества, как киевская София (заложена в 1037 г.) и новгородская София (1045—1050 гг.), основан знаменитый Киево-Печерский монастырь (1051 г.), во многом определивший дальнейшее развитие религиозной и культурной жизни Киевской Руси.

Для подготовки духовенства Ярослав Мудрый в 1030 г. открыл в Новгороде школу, в которой обучалось 300 детей. Есть основания предполагать, что подобные школы существовали и при других архиерейских кафедрах, и прежде всего в самом Киеве. Предметом особого попечения Ярослава Мудрого были переводы новой литературы и умножение книг путем создания списков с имеющихся рукописей. Сам Ярослав Мудрый, как утверждает летопись (под 1037 г.), «книги любил, читая их часто и ночью и днем. И собрал писцов многих, и переводили они с греческого на славянский язык. И написали они книг множество, ими же поучаются верующие люди и наслаждаются учением Божественным... Ярослав же, как мы уже сказали, любил книги и, много их написав, положил в церкви святой Софии, которую создал сам» (4, с. 167), то есть основал первую на Руси библиотеку.

Благодаря книгам уже второе поколение русских христиан имело возможность более глубоко изучать истины христианской веры. О высокой степени развития просвещения в Киевской Руси при Ярославе Мудром свидетельствует «Слово о Законе и Благодати» Митрополита Илариона, посвященное религиозно-философскому осмыслению события Крещения Руси и написанное, по словам самого автора, «для насытившихся с избытком книжной мудростью».

Говоря о значении христианско-просветительной деятельности святого Владимира и Ярослава Мудрого, вспомним ту образную характеристику, какую дает им русский летописец (под 1037 г.): «Как если бы один землю вспашет, другой же засеет, а иные и жнут и едят пищу неоскудевающую, — так и этот. Отец ведь его Владимир землю вспахал и размягчил, то есть Крещением просветил. Этот же засеял книжными словами сердца верующих людей, а мы пожинаем, учение получая книжное» (4, с. 167).

Со страниц летописи звучит похвала книжному просвещению. «Велика ведь бывает польза от учения книжного; книгами наставляемы и поучаемы на путь покаяния, ибо от слов книжных мудрость обретаем и воздержание. Это ведь — реки, напояющие вселенную, это — источники мудрости; в книгах ведь неизмеримая глубина; ими мы в печали утешаемся; они — узда воздержания... Если прилежно поищешь в книгах мудрости, то найдешь великую пользу душе своей. Ибо кто часто читает книги, тот беседует с Богом или со святыми мужами. Тот, кто читает пророческие беседы, и евангельские и апостольские поучения, и жития святых отцов, получает душе великую пользу» (4, с. 167).

В конце XI — начале XII в. христианство окончательно утвердилось в Ростово-Суздальской земле благодаря миссионерским трудам епископов Ростовских святого Леонтия (1077) и святого Исайи (1089), в Муромо-Рязанской, крестителем которой был князь Константин (Ярослав) Святославович (1096—1129), среди славянских племен вятичей и радимичей, вошедших в состав Древнерусского государства в конце XI в. и обращенных к Богу преподобным Кукшей (1110), иноком Киево-Печерского монастыря.

Крещение Руси явилось переломным событием в жизни народа. Появилась новая многоплодная ветвь Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви — Поместная Русская Православная Церковь. Под воздействием Православной Церкви в жизни русского народа изживались грубые языческие обычаи: кровная месть, полигамия, «умыкание» (похищение) девиц; возросли гражданская правоспособность и материнский авторитет русской женщины; укрепилась семья; стал восстанавливаться нарушенный княжескими междоусобицами мир.

«Князь, — говорил Митрополит Никифор II великому князю Рюрику Ростиславичу, — мы поставлены от Бога в земле Русской, чтобы удерживать вас от кровопролития» (Ипатьевская летопись, под 1195 г.). Историки отмечают, что «Христианская Церковь подняла значение княжеской власти в Киеве на большую высоту и упрочила связь между частями государства» (2, с. 478).

Воспитывая верующего для грядущего града, Церковь постепенно обновляет и перестраивает и град, здесь пребывающий. Эта перестройка гражданского общежития под действием Церкви — таинственный и поучительный процесс в жизни христианских обществ» (32, с. 89).

Принятие христианства способствовало широкому распространению на Руси грамотности, насаждению просвещения, появлению богатой, переведенной с греческого языка литературы, возникновению собственной русской литературы, развитию церковного зодчества и иконописи.

Появившиеся со времен Владимира Святого и Ярослава Мудрого школы и библиотеки стали важнейшим средством распространения просвещения на Руси. Кроме Софийской библиотеки Ярослава Мудрого, в Киеве и других городах возникают новые библиотеки, в том числе монастырские и частные. Несомненно, богатую библиотеку имел Киево-Печерский монастырь, как известно вырастивший целую плеяду русских церковных писателей; принятый в этом монастыре Студийский устав вменял в обязанность каждому монаху чтение книг из монастырской библиотеки. Житие преподобного Феодосия Печерского, написанное преподобным Нестором Летописцем, свидетельствует, что в келий преподобного Феодосия шла напряженная работа по составлению и изготовлению книг. Монах Иларион днем и ночью писал книги, великий Никон переплетал их, и сам Феодосии прял нити, необходимые для переплета, «поющу усты тихо» Псалтирь (33, с. 49). Много книг имел постриженник этого монастыря князь-инок Никола Святоша (1143) — он передал их монастырю.

Большие библиотеки имели князь Черниговский Святослав Ярославич (1076), который «разными драгоценными священными книгами наполнил свои клети», князь Ростовский Константин Всеволодович (1218), снабжавший «книгами церкви Божий»; «богат был... книгами» епископ Ростовский Кирилл I (XIII в.). Рукописные книги были очень дороги, приобретать их в большом количестве могли только состоятельные люди (князья, епископы) и монастыри.

Содержание русских книг было преимущественно духовным. Это объясняется влиянием переводной литературы и живым интересом новопросвещенного русского общества к вопросам христианской веры и нравственности и тем, что русскими писателями в то время были в основном лица духовные.

Митрополит Иларион (1053), будучи в сане пресвитера, написал «Слово о Законе и Благодати», получившее высокую оценку его современников и потомков. «Нельзя не удивляться зрелости ума, глубине чувств, обилию богословских сведений и тому ораторскому одушевлению и искусству, какими запечатлено это образцовое слово», — пишет историк Митрополит Московский Макарий (34, с. 123). «Слово о Законе и Благодати» в Сербии в XIII в. было использовано иеромонахом Дометианом при составлении житий сербских святых Симеона и Саввы.

Преподобный Нестор (1114), монах Киево-Печерского монастыря, написал жития святых князей Бориса и Глеба (убиты Святополком в 1015 г.) и преподобного Феодосия Печерского (1074), положив начало русской житийной литературе. Преподобный Нестор составил новый летописный свод — «Повесть временных лет», которая, по определению академика Д. С. Лихачева, является «цельной литературно изложенной историей Руси». «Повесть временных лет» переведена на языки: немецкий (1812 г.), чешский (1864 г.), датский (1869 г.), латинский (1884 г.), венгерский (1916 г.).

XI—XII века истории Русской Церкви ознаменованы появлением канонических трудов. Они не только переводятся на славянский язык, но и осуществляется их творческое применение к русским условиям жизни. Этими чертами отмечены такие памятники русского канонического права, как «Канонические ответы Киевского Митрополита Иоанна II» (1080—1089), «Кириково и Илиино вопрошания» (1130—1156), «Определение Илии, архиепископа Новгородского» (1164—1168) и др. (35).

Эти памятники русской канонической мысли поражают мягкостью и терпимостью, снисхождением к человеческой природе. Так, наряду со строгой требовательностью к монашествующим, в Русской Церкви уже на начальном этапе ее развития проявилось милосердие к ее пасомым.

Таковы и поучения православных русских проповедников этой эпохи: Луки Жидяты (1060), епископа Новгородского, Климента Смолятича, бывшего несколько лет Митрополитом Киевским (после 1164), и русского Златоуста — святого Кирилла, епископа Туровского (1183). Епископ Лука предостерегает верующих от чувства зависти, учит их радоваться радости других. Митрополит Климент, хорошо знавший лучшие образцы ораторского искусства античности, обличал тех, «иже прилагают дом к дому и села к селам», бичуя стяжательство и сребролюбие.

Проповеди епископа Туровского Кирилла удивляют многосторонностью, глубиной и высокими ораторскими достоинствами.

Поучения преподобного Феодосия Печерского, русских подвижников и аскетов носят несколько иной характер. Они резко обличают неправоту князей, недостаточно христианскую жизнь бояр, неправоверие иноземцев.

С Крещением Киевской Руси еще более расширились и углубились ее государственные и культурные связи не только с Византией, но и с Балканскими странами и другими государствами Европы. Вступив в брак с греческой царевной Анной, князь Владимир породнился и с немецким императором Оттоном II, который ранее женился (в 971 г.) на сестре Анны — Феофании. Летописец отмечает (под 996 г.): св. Владимир «жил в мире с окрестными князьями — с Болеславом Польским, и со Стефаном Венгерским, и с Андрихом Чешским. И были между ними мир и любовь».

Еще более оживились связи Киевской Руси с европейскими странами при Ярославе Мудром. В значительной степени их укрепляли династические браки. Так, дочь Ярослава Мудрого Анна была замужем за французским королем Генрихом I, Анастасия — за венгерским королем Андреем I, Елизавета — за Гаральдом Норвежским (1066), а затем за Свеном Датским; польский король Казимир был женат на Добронеге, сестре Ярослава. Русская Церковь, благословившая эти браки, широко простирала и свое влияние в мире.

Ссылки по теме
Форумы