Государственное правление

Иоганн Корб. Дневник путешествия в Московское государство.

В городах не бургомистры или значительнейшие граждане исправляют судейские обязанности, но дьяки, назначаемые царем. Дьяк с приданными ему в помощь писарями составляют приказ, то есть канцелярию, которая ведает всеми судебными делами. Кроме краткой описи хронологических чисел, формул судебных решений и некоторых до сих пор употреблявшихся обычаев, у москвитян нет никакого писанного права; воля государя и указ Думы считаются у них верховным законом. Уверяют, что какой-то дьяк собрал в одну книгу все права, постановления, указы, решения, законы и обыкновения, с древнейших времен наблюдаемые в Московии по делу судопроизводства, но этот свод законов до сих пор не имеет силы и законного употребления, и судьи не обязаны решать дела по этим законам. В 1647 году по воле великого князя Алексея Михайловича советники его, собрав законы и приведя их в порядок, составили книгу, известную под названием «Соборное Уложение». Но новый царь составляет новые законы, так как в государстве Московском одна только царская воля, по праву самодержавия, имеет законную силу.

Тяжбы свои москвитяне начинают почти следующим образом: истец подает прошение, в котором изъясняет, кем и до какой степени он обижен, а получив на это разрешение по впису, то есть согласие судьи, он старается через посредство судебного служителя призвать ответчика в суд. Обвиняемый должен добросовестно в назначенный день явиться в суд; впрочем, судебный служитель вправе задержать ответчика таким способом, каким только найдет возможным. Как истец, так и ответчик изъясняют свое дело перед судом сами, без всякой помощи поверенных или адвокатов. Ежели дело не может разъясниться посредством свидетелей, то прибегают к присяге. Таким образом, если судья не может прийти к ясному заключению о том, какая именно сторона права, то обыкновенно каждую из них он спрашивает: «Согласна ли она целованием креста подтвердить истину своих слов?» На что если одна из них соглашается, то ее сейчас ведут в церковь, и там кто поцелует крест, тот и выигрывает тяжбу. Сие целование креста называется крестное целование и так же уважается, как присяга. Поэтому изменников, клятвопреступников и нарушающих договоры называют крестопреступниками. Если же обе стороны готовы целовать крест, тяжба решается жребием: того, кто, таким способом проиграв дело, не удовлетворит тотчас же своего верителя, ведут на торговое место, где осужденных таким образом каждый день больно наказывают, от восьми часов утра до одиннадцати. Если же по истечении года, в продолжение которого осужденных бьют палками, они окажутся несостоятельными, тогда их принуждают продавать свое семейство, от жены до последнего ребенка, пока не заплатят своему верителю весь долг до копейки. Кто первый обращается в суд, тот большей частью и выигрывает дело, даже и в том случае, если жалоба его несправедлива. Положение ответчика всегда портит дело обвиняемого, так что обвинение почти то же самое, что и осуждение. Всему тому, что бы ни говорил обвиняемый в свою защиту, либо не верят, либо и вовсе его не слушают.
Москвитяне обыкновенно справедливость своего иска доказывают посредством свидетелей, которых закупают за небольшие деньги; дело той стороны считается более правым, которая представит в свою пользу более свидетелей. Взятки и подарки весьма также способствуют решению дела в ту или другую пользу. В приказах нельзя начинать дела, пока не приобретешь себе золотом и серебром благоволение дьяков и писарей. Эти люди гораздо жаднее гарпий, и до того нравы их испорчены, что обыкновенно никто не может вырвать из их рук следуемого себе годового жалования до тех пор, пока не вызовет расположения со стороны всех служащих в приказе, от дьяка до последнего писаря, пожертвовав в их пользу известное количество денег из своего жалования. Кто начинает иск, не закупив в пользу свою свидетелей и не снискав золотом расположения дьяков и писарей, тот начинает дело, которое не предвещает ничего доброго: он станет жертвой неправосудия, и несправедливость продажного суда легко сделает белое черным и черное белым.

Долг по деньгам, взятым взаймы, доказывается не посредством свидетелей, но распиской, подписью и приложением печати. Если несостоятельный должник не оказывается готовым заплатить долг, сделанный таким способом, то веритель, обратившись в приказ, в ведомстве которого находясь должен признавать его своим законным судом, подает прошение председателю приказа о позыве к суду должника, как только позванный явится, то употреблением законных, действительных мер он принуждается немедленно заплатить долг, доказанный верителем предъявлением законного документа. Если позванный не явится, то его берут там, где найдут, и насильно приводят в судебное место. Тот сильнее в суде, кто являет большую Щедрость в даче подарков; правосудие и неправосудие продажны, но стоимость их не определена, и обыкновенно весы правосудия склоняются в пользу больше давших. Несчастная судьба должника, ежели множеством денег не позолотит он своих ответов; доказательством тому служит поговорка: «Хочешь на суде добра, подсыпай серебра!» (argentum probat, non argumentum (Серебро доказывает, а не аргумент (лат.))); если того нет у ответчика, то приговор доводит его почти до крайности бедствий: он претерпевает чувствительнейшую боль, получая в темнице, служащей местом заточения несостоятельных должников, удары палками по икрам, и это сечение, ежедневно и часто повторяющееся, продолжается до тех пор, пока должник не заплатит своего долга или не сыщет залога в его обеспечение. Если же он не в состоянии сделать ни того, ни другого, то присуждается, соответственно величине долга, ко множеству ударов и часто отдается с женой и детьми заимодавцу, так как в Московии права касательно рабства до сих пор не уничтожены.
Гражданские исправительные меры и наказания суть: денежные пени, батоги и кнуты. Денежные пени бывают различны: большие или малые, и если не определены указом, то зависят от произвола судьи. Батоги состоят из двух палок, которыми приговоренного часто засекают до смерти; при исполнении этого наказания с осужденного снимают кафтан и бросают его [осужденного] в одной только исподней одежде на землю; затем один человек садится ему на голову, а другой на ноги, чтобы он не мог пошевелиться; потом таким образом растянутого на земле человека бьют до тех пор, пока присутствующий приказной словом или мановением не даст знак прекратить удары. Кнут — это столь жестокая плеть, что за первым ударом по голому телу показывается кровь и делается рана глубиной, равной широте одного пальца. Это наказание, в случае, если ему подвергается обвиненный формой гражданских законов, называется царской милостью, и получивший таковую должен еще поблагодарить за нее, сказав: «Спасибо!». Наказание это не делает наказанному никакого бесчестия, и даже тот подвергается такому же наказанию, кто осмелится по какому-либо поводу упрекнуть наказанного в том, что он был бит кнутом. Ссылка в Сибирь после наказания кнутом считается казнью и наказанием за уголовное преступление. Сечение кнутом употребляется также и в виде пытки, с целью принудить допрашиваемого к верному показанию.

Обвиненный в нанесении обиды должен заплатить за бесчестие, то есть денежной пеней поплатиться за вину по делу нарушения чести. Для каждого сословия назначен расклад- это значит определенный взнос денег за нанесение обиды особе каждого сословия. Тот, кто нанесет лично оскорбление боярину, тысячнику или врачу, подвергается либо пени в две тысячи червонцев, либо их честь совершенно равно обеспечена одним окладом, несмотря на то что врачи и военные тысячники не пользуются постоянно званием должностных чинов. Оскорбивший жену боярина приговаривается к платежу вдвое большему против обыкновенного, за обиду же детей боярина вносится половина денежного наказания. Таковым учреждением законы охранили должное уважение к отцу.