Трагический финал

В. Д. Балакин. Творцы Священной Римской империи

По завершении всех дел Оттон II отпустил участников рейхстага, попрощался с сыном, свидеться с которым ему было уже не суждено, а также с матерью, направлявшейся в Павию, дабы там осуществлять интересы императора в Северной Италии, архиепископом Майнцским Виллигисом, эрцканцлером Империи, которого неотложные дела (в том числе и предстоявшая коронация в Ахене наследника престола, отправлявшегося вместе с ним на родину) настоятельно звали в Германию, и сам сперва направился в Мантую. Там он 20 июня по просьбе епископа Дитриха взял под свою защиту монастырь Св. Винсента в Меце и предоставил ему привилегии.
Затем император двинулся в Равенну. Здесь он, вероятно, обсуждал с архиепископом Равеннским Иоанном предстоящую коронацию в Ахене своего сына, а 14 июля взял под свою защиту монастырь Санта-Мария в Палаццуоло по просьбе его аббата Андрея. Спустя два дня под его председательством состоялось судебное разбирательство с участием папы римского Бенедикта VII, ряда епископов и маркграфа Ансельма, на котором в качестве истца выступил пресвитер Доминик, представитель Юстуса, аббата монастыря Санта-Мария-ин-Серра, обвинивший некоего Константина, незаконно присвоившего три земельных участка и трижды по вызову не явившегося в суд, после чего справедливость была восстановлена.
При Оттоне II, очевидно, ничто не изменилось в характере императорской власти в Италии. Положение дел в Равеннском экзархате Оттон II регулировал совместно с папой. Так было и в 983 году, во время последнего посещения им Равенны, когда он в императорском суде в присутствии папы Бенедикта VII улаживал имущественный иск монастыря Санта-Мария-ин-Серра. Тот факт, что папа решает не один, как он мог бы делать на основании передачи ему Оттоном I экзархата в качестве территории, перешедшей под его суверенитет, доказывает, сколь решительно император отстаивает свои позиции. В этом отношении ничего не изменилось со времен Оттона I. Какое значение Оттон II вообще придавал Равеннскому экзархату в балансе политических сил Италии и Империи в целом, явствует из поручения участвовать в коронации Оттона III, данного им архиепископу Иоанну на Веронском рейхстаге 983 года, когда впервые на итальянской территории, в присутствии германской и итальянской знати, совместно решались проблемы Империи.
Предположительно тогда же (в июне-июле 983 года), во время совместного пребывания в Равенне императора и папы, был решен вопрос о возведении епископства Салерно в ранг архиепископства с семью подчиненными ему епископствами, и папа Бенедикт VII пожаловал новому архиепископу Амату паллий. Эта совместная акция императора и папы служит еще одним свидетельством неослабевавшего внимания Оттона II к Южной Италии, остававшейся приоритетным направлением его политики.
Из Равенны император в августе двинулся на юг по побережью Адриатического моря. 24 августа, будучи на берегу реки Триньо, он пожаловал дарственную грамоту монастырю Сан-Винченцо на горе Вольтурно, гарантировав свою защиту его владений, полученных в лен от епископа Павии Петра. 27 августа, находясь в Ларине, он гарантировал свою защиту монастырю Монте-Кассино. Продолжая движение в южном направлении, он дошел до Бари и даже будто бы занял несколько других городов Апулии (если только анналист не перепутал этот военный поход императора с кампанией предыдущего года). Вполне вероятно, что отдельные города открыли свои ворота императору, предпочтя его византийцам и арабам. Ступив на территорию, которую греки после прошлогоднего поражения немцев и ухода арабов опять считали своей, Оттон II, скорее всего, хотел лишь заявить о своих намерениях, нежели начать военную кампанию по овладению Южной Италией, поскольку в то время он едва ли имел в своем распоряжении необходимые воинские контингенты (о подходе подкрепления источники ничего не сообщают). Еще ранней осенью император вернулся в Рим, где весьма важные дела требовали его присутствия.
Там после девятилетнего понтификата скончался папа Бенедикт VII. Императору надо было обеспечить избрание преемника. Сначала была предложена кандидатура аббата Клюни Майоля, пользовавшегося большим уважением и дружественного императорскому дому (как помним, именно при его посредничестве в свое время Оттон II примирился со своей матерью, императрицей Адельгейд), но тот не счел себя достойным столь высокой чести. И тогда выбор пал на итальянского эрцканцлера, епископа Павии Петра, также доказавшего свою преданность династии Оттонов. Он и занял папский престол под именем Иоанна XIV. Имя нового наместника святого Петра было выбрано не случайно, представляя собой дань памяти папы Иоанна XIII и выражение надежды на гармоничное и плодотворное сотрудничество между папой и императором, как во времена Оттона Великого.
Этот важный для Оттона II вопрос был урегулирован, однако с родины поступали безрадостные вести о событиях на северных и восточных рубежах Германии. Еще весной 983 года совершили нападение датчане, хитростью захватив и уничтожив одну из пограничных крепостей. Из-за этого герцог Саксонии Бернгард был вынужден даже отказаться от поездки на Веронский рейхстаг. Вскоре подтвердилось, что эта предосторожность была вполне оправдана. Хотя упомянутое выступление датчан оказалось единичным и не получило развития, так что не было нужды в принятии специальных мер против них, вскоре началось всеобщее восстание поморских и полабских славян. Князь ободритов Мстивой, с юных лет являвшийся противником немцев и христианства, опустошил и сжег Гамбург. Однако еще более серьезные последствия имело наступление лютичей и гаволян. 29 июня 983 года они напали на Хафельберг, перебили его гарнизон, а затем убили и епископа Дудо. Спустя три дня на рассвете они появились у стен Бранденбурга, весь гарнизон которого во главе с командующим Дитрихом, а заодно и епископ Волькмар обратились в бегство. Эти события выявили слабость обороны восточной границы. Современники усматривали в этом наказание за прегрешение против св. Лаврентия, мстившего за упразднение Мерзебургского епископства. Титмар, хронист и епископ Мерзебургский, считавший, как мы знаем, упразднение Мерзебургского епископства тяжким прегрешением Оттона II, все же не держал на него зла и в силу предоставленной ему власти впоследствии отпустил ему сей грех. Основную вину справедливо возлагали на маркграфа Северной марки Дитриха, который своим высокомерием провоцировал славян, явно недооценивая исходившую от них угрозу. Гордая самоуверенность сменилась ужасом. За несколько дней была уничтожена вся созданная Оттоном Великим церковная организация. Произошел массовый возврат славян к язычеству. Даже сам Магдебург подвергался крайней опасности.
Лишь тогда немцы сумели собраться и принять необходимые меры для обороны. Когда архиепископ Магдебургский Гизилер в начале августа вернулся с Веронского рейхстага в свою епархию, славяне уже перешли на левый берег Эльбы и намеревались продолжить наступление. Навстречу им выступило многочисленное войско под водительством самого архиепископа Гизилера, епископа Хальберштадтского Хильдварда, маркграфов Дитриха из Северной марки, Рикдага Мейсенского, Хуодо из Восточной марки, графов Виницо Мерзебургского, Фридриха из Нордтюринггау, Дудо Брауншвейгского и Зигфрида из Вальбека. В результате состоявшегося на реке Тангер сражения славяне были разбиты. Эта победа немцев в какой-то мере восстановила их репутацию, однако возвратить большую часть утраченных завоеваний не удалось. Территория к востоку от Эльбы была почти на два столетия потеряна для Германии. Миссионерские усилия Оттона Великого пошли прахом. Уменьшение оборонной мощи на Эльбе ради ведения войны против сарацин и преувеличенные слухи о поражении на мысе Колонне могли послужить поводом для восстания славян, но не его причиной. Причину следует искать в восточной политике последнего десятилетия, для которой было характерно стремление ликвидировать политическую самостоятельность славян, полностью подчинить их власти германского императора. Действия маркграфа Дитриха, последовательно проводившего эту политику, и были охарактеризованы Титмаром Мерзебургским как высокомерие. Славянские племена лютичей, жившие в междуречье Эльбы и Одера, отреагировали на усиление натиска немцев объединением в мощный племенной союз, возможности которого и были убедительно продемонстрированы в ходе восстания 983 года.
Мы не знаем, успел ли Оттон II получить весть о победе на реке Тангер, которая могла стать началом возвращения всего утраченного за последние полтора года, восстановления пошатнувшейся власти императора, однако всем его надеждам положила предел смерть, настигшая его в Риме 7 декабря 983 года в возрасте лишь двадцати восьми лет, в расцвете духовных и физических сил. Относительно причины смерти Оттона II нет полной ясности. По одним сведениям, он умер от лихорадки, то есть от малярии, а по другим — от сильного кишечного кровотечения, приняв, желая поскорее поправиться, чрезмерно большую дозу лекарства. Вероятнее всего, он стал жертвой неправильного лечения малярии. Оттон II, единственный из германских императоров, был похоронен в Риме в соборе Св. Петра.