Полоцкая О. В., Черкасова М. С. Духовное завещание прп. Феодосия (Суморина) (1567)

История малых монастырей в средневековой Руси за последнее время привлекает все большее внимание исследователей. Архивы небольших обителей, как правило, менее разработаны, поэтому особый вес приобретает всякий сохранившийся ранний документ. Для начальной истории тотемского Спасо-Суморина монастыря и города Тотьмы ценнейшим источником является духовная грамота св. Феодосия (Суморина) от 19 декабря 1567 г. Написана она была за месяц с небольшим до его кончины, последовавшей 28 января 1568 г. В дальнейшем, после официальной канонизации Феодосия в 1798 г.[1], в этот день совершалось его всероссийское прославление. В наши дни монастырь возрождается, активно развивается краеведение[2], ведутся плодотворные агиографические исследования историков и филологов[3]. Поскольку старые публикации духовной грамоты Феодосия несовершенны и давно уже стали библиографической редкостью, авторы считают актуальным новое обращение к этому уникальному документальному памятнику и его переиздание на более высоком научно-археографическом уровне.

О прп. Феодосии (имя его по-гречески значит «дарованный Богом») известно, что он родился примерно во 2-м – начале 3-го десятилетия ХVI в. в Вологде, в незнатной семье. Отца его звали Ульян Суморин. Понуждаемый родителями, Феодосий вступил в брак и имел дочь Марину. После смерти родителей и жены он постригся в вологодском Спасо-Прилуцком монастыре. В наиболее ранней заемной кабале из его архива 1538 г. среди послухов назван некий Якуня Ульянов сын[4]. С несомненной натяжкой, но всё же можно предположить в нем представителя той же семьи. В конце 1530-х – начале 1540-х гг.[5] Феодосий был занят восстановлением разоренных в ходе набегов казанских татар прилуцких варниц и деревень на Тотьме[6]. О значении для Спасо-Прилуцкого монастыря его Тотемских соляных промыслов свидетельствует царская грамота от 19 марта 1548 г. на монастырские варницы, двор, 2 деревни с правом не тянуть с местными посадскими людьми тягло и несудимая от наместников.[7] Возможно, все это удалось восстановить и организовать после разорений 1538/39 г. благодаря энергичным усилиям прилуцкого старца Феодосия.

Датой основания тотемского Спасо-Суморина монастыря в научно-справочной[8] и краеведческой[9] литературе признан 1554 г., когда по «жалобнице» посадской общины Тотьмы (30 человек) к царю Ивану IV, по его приказу и благословенной грамоте митрополита Макария старцу Феодосию было разрешено основать в 2 верстах от Тотьмы между речками Ковдой и Песьей Деньгой Спасо-Преображенскую церковь и стать строителем в обители[10].

Помимо митрополичьего, на основание монастыря Феодосию потребовалось еще и благословение Ростовского епископа[11]. В некоторых списках Жития прп. Феодосия и краеведческой литературе правящим Ростовским архиереем указывается Григорий[12]. Однако у архимандрита Амвросия (Орнатского) и П. М. Строева он указан только в 1396–1416 гг. Применительно же к рассматриваемым событиям это был, несомненно, Никандр (1549–1566 гг.)[13]. Сведение воедино Московского и Ростовского иерарха ставит непростую задачу определения церковной юрисдикции Тотьмы во 2-й четверти – середине ХVI в. На двух сохранившихся списках духовной нет указаний на ее освидетельствование ни Московским, ни Ростовским иерархом. Возможно, дело здесь в непростой ситуации в Русской Православной Церкви и церковно-государственных отношениях в опричные 1567–1568 гг.[14] Составление духовной и смерть Феодосия приходятся на время управления Ростовской епархией Корнилия, преемника Никандра (+ 25 сентября 1566 г.[15]), однако в тот момент подчиненность Спасо-Суморина монастыря могла поменяться с Ростова на Москву, а положение тогдашнего митрополита Московского и всея Руси Филиппа Колычева (1566–1568 гг.) оставалось крайне сложным. Весной 1568 г. он рискнул открыто выступить против опричной политики грозного царя, а в ноябре того же года был сведен с митрополичьего стола.

Феодосию для организации новой обители и закрепления в ней в качестве строителя потребовалось также разрешение игумена вологодского Спасо-Прилуцкого монастыря Арсения[16], данное с большим «наказанием» («наказав его доволно от божественных писаний и отпусти с миром»[17]). Однако и в дальнейшем его духовные, молитвенные связи с прежней обителью и особо почитаемым им прп. Димитрием Прилуцким не прерывались. Одно из доказательств – принесенная Феодосием из Прилук «Суморинская» икона Богоматери с надписью от 29 июня 1554 г.[18]

Непосредственное строительство нового монастыря осуществили сами посадские люди, по просьбе которых царь «пожаловал – освободил» (т. е. разрешил, позволил) старцу Феодосию монастырь «соорудити и церковь воздвигнути». Но какой была владельческая принадлежность земли, на которой его построили? Судя по включенной в виде приписки к Феодосиевской духовной данной грамоте М. Г. Истоминой[19] от 10 августа 1553 г., монастырь был построен «на тех местах» пустоши Симакинской, расположенной на мысе у слияния речек Ковда и Песья Деньга «со всем угодьем, что к ним исстари потягло» (см. публикацию)[20]. Данный участок для М. Истоминой являлся «приданым, благословением отца» Григория, а тем когда-то был куплен. В момент передачи участка у Марьи Истоминой еще не было уверенности в основании Феодосием монастыря, поэтому в акте говорилось: «А не учнет Феодосий на тех местях тут монастыря пустынки строити, и мне, Марье своими детми с Федором[21], да с Петром[22], да с внуком Иевом владети по старому пути и купчей».

Неуверенность в тот момент испытывали обе стороны, отсюда и оговорка о дарении с допускаемым отъятием. Вскоре, однако, у Феодосия на руках оказались 2 авторитетные царские грамоты (1554–1555 г.), и вопрос о создании монастыря оказался решенным. Место Феодосий, возможно, выбрал не случайно, поскольку в межах в данной М. Истоминой отмечен починок Чоботово против монастыря, а в духовной Феодосия он же вместе с починком Воробьевым фигурирует как принадлежавший ему лично. По-видимому, предприимчивый прилуцкий старец скупал земли в этом районе на протяжении 1540-х – начала 1550-х гг. С. Б. Веселовский считал, что прп. Феодосий (Суморин) сравнительно легко сумел получить в 1554 г. грамоту на основание общежительного монастыря[23]. С географической точки зрения, территория монастыря находилась между старым тотемским посадом – Варницами, где велось производство соли, и новым, на котором был возведен кремль-острог.

Кроме жалованных царских грамот 1554–1555 гг. с их иммунитетом, владельческие права старца Феодосия закреплялись в ходе землеописательных работ устюжского писца Ю. И. Самсонова-Александрова 1555–1556 гг., выпись из которых также была включена в состав приписок к духовной прп. Феодосия (см. публикацию). Писец зафиксировал, что пустынька Феодосьева с церковью Спаса-Преображения ставится ново по царской грамоте на письменной пустоши Драчевской, к ней придана пустошь Чоботова на Песьей Деньге, мельница и берег этой реки, а еще половина Бабьего острова на Сухоне (см. публикацию).

Царской грамотой 1554 г. устанавливалась несудимость монастырских людей и духовенства от агентов кормленой системы, за исключением традиционной «уголовной триады» – дел по наиболее тяжким преступлениям (душегубству, разбою и татьбе с поличным), нормы местного суда по делам, касающимся возможных конфликтов с волостными и городскими людьми, заповедный статус новой обители от въезда воевод и ратных людей[24]. Этот документ имел подписи влиятельных правительственных лиц того времени – окольничего А.Ф. Адашева, дьяков П. Никифорова и Ю. Сидорова[25].

Судя по следующей царской грамоте, от 12 марта 1555 г.[26], к этому времени в общежительной обители Феодосия жили уже 6 монахов, а кормились они тем, что продавали у варниц высеченные ими дрова. В ответ на челобитную Феодосия царь разрешил обители завести соляную трубу и варить в ней безоброчно соль для последующей продажи в Тотьме. Практикуемый в то время оброк с одной варницы для посадских людей (согласно упомянутой вскользь, но неизвестной текстуально Тотемской уставной грамоте) составлял 18 алтын 3 деньги в год, однако для новой обители эти деньги было разрешено тратить на «свечи и ладон». В разбираемой грамоте интересны также сведения о годовой производительности одной варницы: 5 тыс. пудов доброго рассола, 4 тыс. пудов – среднего и 3 тыс. – худого. При торговле солью монастырь должен был платить пошлины на общих основаниях по 1 деньге с рубля[27]. С учетом рискованного характера севернорусского земледелия, небольших земельных и людских ресурсов возникающего монастыря предоставленное ему право на солеварение и соляную продажу существенно расширяло источники дохода. О развитии торговли в Тотьме можно судить по упомянутой в духовной Феодосия «мытне», что подтверждалось и сотной выписью 1555/56 г., добавившей к этому еще и оснача (сборщика таможенной пошлины «осмничего») Ивашку Харина (возможно, он же в другом месте грамоты поименован как Иван Харитонов).

Духовная грамота Феодосия в какой-то степени подводит итог начальному этапу истории Спасо-Суморина монастыря, рисует широкий социальный и родственный контекст деятельности отца-основателя. В ней упомянуты посадские люди Тотьмы и Вологды, местные крестьяне, черное и белое духовенство. Весьма содержательные приписки к ней отражают разнообразные линии его взаимодействия с локальным сообществом и на фоне «семейного портрета».

В грамоте отмечены торгово-промышленные тотьмичи – Стефан Саблин с 4 сыновьями, Л. Козмин, П. Истомин, И. Носырев, И. Лабутин. Три представителя посадской общины Тотьмы непосредственно присутствовали при составлении завещания – П. Г. Добрынин, И. И. Киселев и И. В. Голузин, что характеризует тесные связи самого Феодосия с верхушкой посада. Писал же завещание не монастырский дьяк, а кто-то из местных жителей, Игнаша Гостько Федоров, в присутствии духовного отца завещателя черного попа Германа Ермолина и целовальника Г. Н. Сидорова. На подлиннике завещания имелась собственноручная подпись Феодосия: «На затыли ж у матицы у духовные рука начальника строителя Феодосия».

В структуре завещания на первый план выведена подробная инвентарная и хозяйственная опись основанного Феодосием Спасского монастыря. Данная черта роднит Феодосиевское завещание с духовными других основателей севернорусских монастырей – преподобных Кирилла Белозерского 1427 г.[28], Дионисия Глушицкого 1436 г.[29], Александра Свирского 1533 г.,[30] Антония Сийского 1556 г.[31] с той лишь разницей, что у прп. Феодосия эта сторона имеет более внушительный масштаб. В самой Тотьме некоторую аналогию духовной Феодосия можно видеть в данной грамотевдового попа Василия Михайлова (Остолопа) Троице-Сергиеву монастырю на монастырек Бориса и Глеба у Тотемской Соли на реке Ковде 1578/79 г. Обитель являлась «строением» дяди вкладчика, священноинока Серапиона. Данная несет на себе явные черты описи строений и имущества: двух церквей (холодной – Борисоглебской, с приделом Космы и Дамиана, и теплой – Иоанна Богослова), икон, свеч, сосудов, рукописных книг на бумаге и харатье. Вотчинная часть описи включает указание на хозяйственный двор, пашенную землю, луга и всякие угодья с традиционной формулой «куда соха ходила и плуг, и топор, и коса[32]. Таким образом, в ХV–ХVI вв. на севере сложилась традиция фиксировать монастырское имущество в актовых источниках, а не только в специально составляемых описных книгах.

В рамках этой традиции можно рассматривать и духовную Феодосия Суморина 1567 г.[33] В ней отмечены: деревянная шатровая трапезная церковь Спаса-Преображения, ее иконы, утварь, книги. Далее упомянуты 9 келий, состав монастырского стада, погреба, повалуши, амбары, житницы, «кирпичная печь» и другие хозяйственные и производственные строения, запасы «сухого хлеба», изготовленных кирпичей, железа, а также 2 мельницы под тотемским посадом на речке Песье Деньге, 3 варницы у Соли Тотемской с «цренами» и четвертая без црена, несколько соляных труб. В их наименованиях заметна явно антропонимическая, владельческая основа: труба Семена Саблина, труба Григорьева, труба Дерябинская[34]. Картину экономического подъема дополняли тысячи саженей высеченных дров (необходимое для работы соляных варниц топливо) и тысячи пудов соли.

В обширных перечнях хозяйственных объектов в завещании указаны те, что принадлежат монастырю, и те, что Феодосий последовательно называет «моими». Это многочисленные наволоки, пожни, починки, две деревни, «закосцы», «ляги»[35], острова на реках и соляные трубы. Их расположение и весь топонимический состав текста духовной подробно изучил А. В. Кузнецов: он отметил концентрацию большинства объектов грамоты в пределах Окологородней волости, растянувшейся вдоль реки Сухоны от Леденьги (правый ее приток) до Шонтаса (левый приток). Но были и такие, что располагались сравнительно далеко, в 70 верстах от Тотьмы вверх по Сухоне. Во всяком случае, монастырское стадо обеспечивалось кормами сухонских заливных лугов, как верно отмечает А. В. Кузнецов, в изобилии[36].

Феодосий владел еще горницей в тотемском кремле и двумя лавками в «Большом ряду». Монастырю принадлежали 2 дощаника «с парусы» и железный инструмент (крюки, заслоны). К числу несомненных «активов», оставляемых Феодосием своей обители, можно отнести и кабальные записи (денежные и дровяные) на немалую по тем временам сумму 150 рублей.

Если считать 1554 г. условной точкой отсчета в весьма энергичной деятельности Феодосия по устройству монастыря и его экономики, то продуктивные результаты ее к 1567 г. были налицо: ему удалось организовать несколько хозяйственных отраслей – земледелие со скотоводством (хоть и скромные по масштабам, они обеспечивали существование первых насельников), солеварение, торговлю, кредит, производство кирпича. Кирпичный заводик при монастыре просуществовал до конца XVIII в. В 1795 г. по прошению городского головы И. А. Кузнецова, с разрешения строителя монастыря и братии, часть кирпича использовали на строительство колокольни местной Сретенской церкви. Но уже в описи монастырского имущества за 1802 г. производство кирпича не упоминается[37].

В завещании указано также на принадлежавшую Спасо-Суморину монастырю приписную Режскую пустынь, находящуюся на Тотемско-Важском рубеже. По времени возникновения она более ранняя, чем Спасо-Суморин монастырь[38], и к 1567 г. в ней действовали две церкви – Спасская и Николаевская. После набега казанских татар на Устюжско-Тотемские земли маленькая обитель запустела, а в декабре 1538 г. ее игумену Леонтию была выдана жалованная грамота великого князя Ивана Васильевича[39]. В дальнейшем старец Феодосий восстанавливал ее на собственные средства (30 рублей). Благословение на это дал Ростовский архиепископ, которым также, скорее всего, был Никандр. Местоположение пустыни в краеведческой литературе определяется в 75 верстах к северо-западу от Тотьмы, у слиянии рек Режи и Ваги, а название приводится как Ефремова Спасо-Николаевская, основанная в начале ХVI в. старцем Ефремом «на Леванидовском займище и брата его Мисаила»[40]. Упоминание в духовной некоего старца Леванида Власьева сына Суморина позволяет предположить возможные родственные связи и интересы обоих Сумориных в этом деле, «вложение капиталов» в процесс монастырской колонизации и промыслово-земледельческого освоения Тотемского края. Набеги казанских татар на Вологодские и Устюжские земли в 1538–1542 гг. делали этот процесс неровным и неустойчивым.

Родственный контекст в духовной прп. Феодосия и позднейших записях на ней заслуживает отдельного рассмотрения. Среди душеприказчиков в завещании названы 3 его постриженика, которым он поручал исправное поминовение своего рода и оставлял оба монастыря, «весь быт монастырский» – старец Исайя Елизарьев сын Беляков, старец Тихон и старец Иона Белява. Феодосий, вероятно, исходил из срочного пребывания строителей на их посту, поэтому преемником Исайи сам назначал другого своего постриженика и, скорее всего, родственника упомянутого выше Леванида Суморина.

Судя по порядку приписок к духовной, ближайшими преемниками Феодосия по управлению обителью после его смерти стали одновременно старец Тихон и старец Исайя. Перед ними старец Иона Белява отчитывался в соледобыче и солепродаже – на Двине, Тотьме и Заозерье[41]. Ионой же были куплены по благословению Феодосия 2 колокола, церковные облачения и книга Апостол-тетр. Деятельность старца Тихона на посту строителя, вероятно, продолжалась недолго, судя по приписке на духовной Феодосия об оставлении строительства: «мне да ней дела нет».

22 декабря 1569 г. последовало благословение-назначение строителем Исайей своего преемника Леванида Власьева сына Суморина. В благословенную запись было вставлено пожелание Исайи о том, чтобы его сын Богдан при желании («поволит») был принят в монастырь без вклада. Аналогичные просьбы для своих родичей высказывал и сам прп. Феодосий. Духовным отцом Исайи в этой записи указан черный поп Варлам Антропьев из церкви Дмитрия Солунского в «Широгорье», а писцом – дьячок церкви Василия Великого в вологодской волости Тошне Нечайко Иванов.

В духовной фигурирует сестра Феодосия Евфимья, получавшая от него по завещанию 5 рублей, и его племянник Володя – тому предназначалось 4 рубля. Еще один племянник – Андрюшка – отмечен как живущий в монастыре, при желании он мог уйти и тогда должен был бы получить от властей 5 рублей, а в случае пострижения должен быть принят в обитель без вклада. Так же должны были принять и брата Феодосия Федора Ульянова сына Суморина. Третий племянник Феодосия, Иван Окулов сын Менщикова вместе со старцем Феогностом был послан в Москву для продажи красной мурманской рыбы. Мы видим активное вовлечение родственников Феодосия в торгово-промышленную деятельность основанного им монастыря и в то же время его заботу о пополнении братии лицами из числа «родников». Сам статус обители с трудом можно определить как строго общежительный. Даже если она и была таковой, в ней весьма ощутимым оставалось частное, ктиторское начало, когда ктитором выступает сам основатель и его родственный клан.

В одной из приписок к духовной упоминается дочь прп. Феодосия Марина, умершая бездетной уже после него, и то, что она была замужем за неким Третьяком Ивановым Илатовским. Отпись на ее приданое в 50 рублей Феодосий оставил старцу-дяде Исайе. Тот, действуя как душеприказчик, взял на Третьяке приданое Марины в Спасский монастырь. Упомянутые при этом лица расширяют круг известных родственников Феодосия. Это его брат Федор (брал какие-то кабалы у Феодосия на Вологде) и зять Третьяк Иванов сын Илатовский. Причем они, как и священник вологодской Введенской церкви Василий Павлов и некий Малюта Григорев сын Илатовский, жили в Вологде и ближайшей к ней округе. Илатовский приход располагался немного северо-западнее Вологды в сторону Кубенского озера[42]. Связи с посадскими людьми вологжанами, установленные еще до ухода на Тотьму, в дальнейшем у Феодосия не прерывались.

Многочисленные приписи к завещанию связаны, в том числе, и с осуществлением поминального культа по Феодосии, согласно его предсмертной воле. На первое место здесь выведен изначальный для Феодосия монастырь – Спасо-Прилуцкий, которому предназначалось 10 рубей. Духовную подписали получившие «сорокоустные деньги (полтину) священники 8 тотемских церквей – Егорьевской, Клементьевской, Афанасьевской, Дмитриевской, Троицкой, Пречистенской, Ивановской и Никольской у варниц. Перечень этих храмов, если не ошибаемся, очерчивает раннюю церковно-приходскую структуру Тотьмы.

Ниже публикуется духовное завещание (самоназвание – «память») прп. Феодосия Тотемского от 19 декабря 1567 г. с дополнительными к нему записями 1569 и включенными актами 1553–1555/56 гг. В основу публикации положен список конца ХVII в., хранящийся в Отделе фондов Вологодского государственного историко-архитектурного и художественного музея заповедника (ВГИАХМЗ)[43]. Менее полный, хотя и более ранний по времени, список конца ХVI в. хранится в РГАДА[44]. Предполагаем, что копия с него была известна архимандриту Амвросию (Орнатскому), впервые опубликовавшем духовную в 1815 г.[45] В нем нет текста данной грамоты Марии Истоминой старцу Феодосию на пустошь Симакинскую 10 августа 1553 г., на которой обитель была построена, и выписи из писцовых книг Ю. И. Александрова-Самсонова 1555/56 г. Возможно, первоначально Музейный список заканчивался данной М. Истоминой, поскольку после нее шла фраза о написании «съема с духовной» монастырским дьяком Т. Д. Максимовым, с которого («съема»), в свою очередь, был изготовлен «сей (Музейный.– О. П., М. Ч.) список». Затем к нему была сделана еще одна запись – выписка из сотной Ю. Самсонова-Александрова. По его окончании никаких сведений о писцах или дьяках уже нет. В публикации первый список обозначен как Муз. (Музейный), второй – как Арх. (Архивный). Один из этих списков упомянут в краеведческом издании Н. И. Новожилова (архимандрита Нафанаила) 1850 г.: «Древняя копия с духовной преподобного, писана столбцем на свитке»[46]. Возможно, здесь имеется в виду более ранний, т. е. Архивный (РГАДА) список духовной.

В подстрочных примечаниях варианты подведены по Архивному списку. Музейный список представляет собой длинный столбец из 11 сставов (374х15,9 см), наклеенный на ткань ХIХ в. Никаких пометок на оборотной стороне нет. В тексте можно различить 2 почерка. Первым написаны листы с 1 по 6, а также 10 и 11. Вторым почерком, характерным для конца XVII в., написаны 7, 8, и 9 листы. Почерки хорошо читаемы, хотя кое-где чернила размыты. Правый край листа срезан, что затрудняет прочтение окончаний некоторых слов.

До конца ХVIII – начала ХIХ в. оригинал духовной хранился в Спасо-Суморине монастыре. Архимандрит Нафанаил сообщает, что по открытии мощей прп. Феодосия подлинник его духовной был представлен попечителем монастыря, городским головой купцом Кузнецовым императору Павлу I. По приказу последнего с оригинала был снят список, сам же оригинал возвратили в обитель «яко драгоценный памятник, долженствующий в ней храниться»[47].

В 1842 г. с текстом духовной, которая хранилась в монастырской библиотеке, ознакомился историк П. И. Савваитов. Существовала еще один копия завещания, изготовленная, скорее всего, со списка конца ХVI в. пономарем тотемского градского Богоявленского собора И. А. Кузнецовым 2 ноября 1729 г.[48] Ее с такими же с приписками опубликовал И. Н. Суворов в 1911 г.[49] В дальнейшем требуется более подробное источниковедческое и текстологическое изучение этого документального памятника.

© Полоцкая О. В., Черкасова М. С., 2016

Авторы сердечно благодарят Р. П. Биланчука, Д. Е. Гневашева, А. Ю. Кононову и А. В. Кузнецова за ценные консультации и помощь в подготовке публикации.

[1] Полное собрание законов Российской империи. Т. 25. М., 1830. № 18682. Процедура освидетельствования чудотворных мощей прп. Феодосия проходила в течении 2 лет, в 1796–1798 гг. В настоящее время они положены в Рождественской церкви Тотьмы.

[2] См.: Григоров Д. А. Тотьма и ее окрестности // Тотьма. Историко-литературный альманах. Вып. 1. Вологда, 1995. С. 119–286; Кузнецов А. В. Старая Тотьма на старой карте. Вологда, 2010; Преображение в веках: Исследования и материалы по истории Спасо-Суморина монастыря / Сост. Н. И. Коренева. Вологда, 2007.

[3] ЖитияФеодосия Тотемского, Вассиана Тиксненского и Андрея Тотемского. Тексты и словоуказатель / Под ред. А. С. Герда. СПб., 2012.

[4] Дадыкина М. М. Кабалы Спасо-Прилуцкого монастыря второй половины ХVI –ХVII в. М.; СПб., 2011. С. 114. № 1.

[5] Р. П. Биланчук указывает на конец 1542 – начало 1543 г. (Биланчук Р. П. Преподобный Феодосий Тотемский и Спасо-Преображенский Суморин монастырь // ЖитияФеодосия Тотемского, Вассиана Тиксненского и Андрея Тотемского… С. 37).

[6] Белоброва О. А., Романова А.А. Житие Феодосия Тотемского // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 3. (XVIII в.). Ч. 4. СПб., 2004. С. 411–414; Биланчук Р. П.Житие Феодосия Тотемского // ЖитияФеодосия Тотемского, Вассиана Тиксненского и Андрея Тотемского… С. 5–16.

[7] Черкасова М. С. Архивы вологодских монастырей и церквей XV–XVII вв.: Исследование и опыт реконструкции. Вологда, 2012. С. 129. № 61.

[8] Зверинский В. В. Материал для историко-топографического исследования о православных монастырях Российской империи. Т. 2. СПб., 1892. С. 335–336. № 1177; Строев П. Списки иерархов и настоятелей монастырей российской Церкви. М., 2007. Стб. 773.

[9] Верюжский И. Исторические сказания о жизни святых, подвизавшихся в Вологодской епархии. Вологда, 1880. С. 510; Коноплев Н. Святые Вологодского края. М., 1895. С. 102–105. К 100-летию обретения мощей св. Феодосия Коноплев повторил данный раздел книги в статье: Коноплев Н. Преподобный Феодосий, тотемский чудотворец // Прибавления к Церковным ведомостям, издаваемым Св[ятейшим] Прав[ительствующим] Синодом. 1896. № 28. С. 997–1001.

[10] Наиболее полный учет дореволюционных публикаций акта см.: Каштанов С. М. Хронологический перечень иммунитетных грамот ХVI в. Ч. 2 // Археографический ежегодник за 1960 г. М., 1962. № 690. Первый издатель грамоты 1554 г. (как и последующих грамот 1555 и 1567 г.) архимандрит Амвросий (Орнатский) не указал местонахождение списка (История российской иерархии. Ч. 6. М., 1815. С. 413–418). Отметим позднюю, начала ХIХ в. копию акта 1554 г. в принадлежавшем вологодскому Преосвященному Евгению (Болховитинову) рукописном сборнике: Государственный архив Вологодской области (далее – ГА ВО), Научно-справочная библиотека. № 8846. С. 87–89.

[11] Описание тотемского Спасо-Суморина монастыря и приписной к нему Дедовской Троицкой пустыни, составленное П. Савваитовым. Вологда, 1896. С. 39; Исторические сведения о Преображенском соборном храме в тотемском Спасо-Суморине монастыре. Вологда, 1881. С. 1.

[12] ЖитияФеодосия Тотемского, Вассиана Тиксненского и Андрея Тотемского… С. 61.

[13] Амвросий [(Орнатский), архим.] История российской иерархии. Ч. 1. М., 1807. С. 119; Верюжский И. Исторические сказания… С. 510; Строев П. Списки иерархов и настоятелей монастырей… Стб. 332 (хиротонисан из игуменов Троице-Сергиева монастыря). О Никандре см.: Макарий (Веретенников), архим. Из истории русской иерархии ХVI в. М., 2006. С. 267; он же. Святитель Макарий, митрополит Московский, и архиереи его времени. М., 2007. С. 263–267.

[14] Зимин А. А. Опричнина. Изд. 2. М., 2000. С. 162–164.

[15] Макарий (Веретенников) , архим. Из истории русской иерархии… С. 271.

[16] Арсения называет Верюжский (Верюжский И. Исторические сказания… С. 509). У Строева Арсений показан с 1551 по 1568 гг. (Строев П. Списки иерархов настоятелей… Стб. 737).

[17] ЖитияФеодосия Тотемского, Вассиана Тиксненского и Андрея Тотемского… С. 59.

[18] Верюжский И. Исторические сказания… С. 511, примеч. 1.

[19] Истомины происходили из местного рода потомственных солеваров (Колесников П. А. Город Тотьма в ХVII в.: К вопросу о социально-экономической истории русского поморского города // Тотьма. Краеведческий альманах. Вып. 3. Вологда, 2001. С. 241, 271; Кузнецов А. В. Старая Тотьма на старой карте. Тотьма; Вологда, 2010. Очерк 10.

[20] Возможно, оригинал этой данной видел Н. Коноплев, приведший выдержки из нее и назвавший «древней хартией» (Святые Вологодского края… С. 103, примеч. 37).

[21] Федька Истомин фигурирует в числе 30 тотьмичей в челобитной на имя царя об основании у них монашеского общежития.

[22] Петр Истомин с племянником Иваном как владелец половины соляной трубы отмечен в духовной прп. Феодосия. Возможно, Петр в данной Марии Истоминой и Петр Истомин в духовной Феодосия – это одно и то же лицо. В 1579 г. писцом одной данной на Тотьме назван Дениско Петров сын Истомина (Вологодские епархиальные ведомости. 1869. № 12. Прибавления. С. 447).

[23] Веселовский С. Б. К вопросу о происхождении вотчинного режима. М., 1926. С. 59.

[24] Описание тотемского Спасо-Суморина монастыря… С. 46–48. Первоначально грамота была архимандритом Амвросием (Амвросий [(Орнатский), архим.] Истории российской иерархии. Ч. 6. М., 1815. С. 413–418). См. также: Каштанов С. М. Хронологический перечень… Ч. 2. № 690.

[25] Веселовский С. Б. Дьяки и подьячие ХV–XVII вв. М., 1975. С. 372, 475. Веселовский предположил, что Ю. Сидоров и П. Никифоров в этот момент являлись дьяками Казенного приказа.

[26] Каштанов С. М. Хронологический перечень… Ч. 2. № 714. Впервые акт опубликовал архимандрит Амвросий (Амвросий [(Орнатский), архим.] История российской иерархии. Ч. 6. С. 418–421).

[27] Описание тотемского Спасо-Суморина монастыря… С. 49–50.

[28] Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси конца XIV – начала XVI в. (далее – АСЭИ). Т. 2. М., 1958. № 314. Здесь, правда, описи имущества как таковой нет, но Кирилл передает «монастырь – труд свой» удельному князю Андрею Дмитриевичу и своему сыну духовному, преемнику, священноиноку Иннокентию.

[29] АСЭИ. Т. 3. № 232.

[30] Акты исторические. СПб., 1841. Т. 1. № 135 (А. Свирский признавался, что ему «розчитатися не о чем, казны монастырские нет»).

[31] Описание Архангельской епархии 1795 г. / Сост. и авт. предисл. В. И. Иванов. Краснодар, 2009. С. 24–26.

[32] ОР РГБ, ф. 303 (Архив Троице-Сергиевой лавры), кн. 519, л. 222–225 об. Опубликована Н. И. Суворовым: Вологодские епархиальные ведомости. 1869. № 12. Прибавления. С. 444–447.

[33] Подробнее см.: Черкасова М. С. Актовые источники и описи церковно-монастырского имущества ХVI–ХVII вв. // VIII Ушаковские чтения: Сборник статей. Мурманск, 2012. С. 127–137.

[34] Кузнецов А. В. Старая Тотьма на старой карте. Тотьма; Вологда, 2010. С. 114–120.

[35] Ляга на местном говоре означала рытвину, выбоину на дороге, заполненную водой или низкое заболоченное место, болото с вытекающим из него ручьем (Кузнецов А. В. Русские названия рек, ручьев, озер Тотемского района (Топонимический словарь) // Тотьма. Краеведческий альманах. Вып. 3. Вологда, 2001. С. 71).

[36] Кузнецов А. В. Старая Тотьма… Очерк 10.

[37] ГА ВО, ф. 526 (Спасо-Суморин монастырь), оп. 1, д. 5, л. 60.

[38] Амвросий [(Орнатский), архим.]. История российской иерархии. Т. 6. С. 433; Зверинский В. В.Материал для историко-топографического исследования о православных монастырях в Российской империи. Т. 3. СПб., 1897. С. 65. № 1602.

[39] Описание тотемского Спасо-Суморина монастыря… С. 44–46. Первоначально грамота была издана архимандритом Амвросием (Амвросий [(Орнатский), архим.] История российской иерархии. Ч. 4. М., 1812. С. 89–95 с неточной датой 1539 г., повторенной и В. В. Зверинским. См. также: Каштанов С. М. Хронологический перечень… Ч. 1 // АЕ за 1957 г. М., 1958. № 387 (с надлежащей датой 1538 г.).

[40]Описание тотемского Спасо-Суморина монастыря… С. 40. Здесь же указано 11 деревень, образовавших в ХIХ в. приход бывшей пустыни, а затем села Монастырского.

[41] Это была местность в сторону Вельска вдоль реки Кулой, где имелось несколько озер (Кузнецов А. В. Старая Тотьма… Вологда, 2010). По устно высказанному мнению Д. Е. Гневашева, здесь речь должна идти о Вологодском Заозерье, поскольку Воскресенский Бичевский погост располагался в низовьях реки Кубены, в пределах нынешнего поселка Устье Вологодского района Вологодской области.

[42] Македонская Н. М. Церковно-исторический атлас Вологодской области. М.; Вологда, 2007. Ч. 2. Квадрат 94-А.

[43] Вологодский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник (далее – ВГИАХМЗ), ф. 1 (Вологодский архиерейский дом), оп. 2, № 4. Упомянут: Памятники письменности в музеях Вологодской области. Каталог-путеводитель / Под ред. П. А. Колесникова. Ч. 4. Вып. 3. Вологда, 1998. С. 11).

[44] РГАДА, ф. 154 (Духовные российские дела), оп. 1, № 1. Авторы сердечно благодарят научного сотрудника РГАДА А. Ю. Кононову за тщательную сверку Музейного списка с Архивным.

[45] Амвросий [(Орнатский), архим.]. История российской иерархии. Ч. 6. М., 1815. С. 422–433. Сама духовная, как он пишет «доныне хранится в монастыре». Здесь имеется в виду, скорее всего, подлинник.

[46] Описание тотемского Спасо-Суморина монастыря… С. 48.

[47] Там же. С. 32.

[48] Описание тотемского Спасо-Суморина монастыря и приписной к нему Дедовской Троицкой пустыни, составленное в 1849 г. П. Савваитовым и дополненное в 1896 г. Н. Суворовым и в 1911 г. И. Суворовым. Вологда, 1911. С. 52–53. Здесь были приведены позднейшие записи на обороте завещания прп. Феодосия.

[49] Там же. С. 7–12, 52–53.

1567 г. декабря 19– Духовная память Феодосия Ульянова сына Суморина с дополнительными записями 1569 г. и включенными актами 1553–1555/56 гг.[1]

(Сст. 1) Список з духовные преподобнаго отца Феодосия[2]

Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа.

Се аз, раб Божий, начальник и строитель Спасского Тотемского монастыря старец Феодосий Суморин, а монастырь мой стоит меж двух[3] речках[4] Ковды[5] и Песьи Денги, пишу себе духовную грамоту при своем животе, в своем целом[6] уме и разуме, кому ми что дати, и[7] у кого ми что взяти.

Дати ми на Прилук к Спасу десять рублев, да на Тотъме в городе дати ми по престоломъ по всем сорокоустье[8] по полтине. Да остается[9] моего строения в монастыре церковь с трапезою, вверх, Преображение[10] Спасово. А в ней икон: Деисусъ на кра[ске] девять икон, а венцы золоченые. Да местная ик[она] Преображение на злате[11] в киоте, а резь зол[очена]. Да три венцы золочены сребряные[12], съ жемчюги. Да три гривны плоские. Да семнатцать гривень верченыхъ болших[13] и меньшихъ. Да двери царьские съ сенью, а резь на золоте. Да Пречистая со Спасомъ, на стране Пречистая[14], а на другой Дмитрей Прилуцкий, а киотъ резь[15] позолочена, а на ней басмы сребряныя позолочены, а на ней две гривны (Сст. 2), плоская да верчяная. Да Пречистая на злате, Одегитрие, меж царскими[16] дверьми, а у нее гривен двенатцать верченыя. Да две свечи местные по полутора пуда, да третьяя свеча полпуда. Да Богоявлени[е] на золоте, а киотъ резь золочена, да у нее гр[и]вна верченая. Да Пречистая в киоте, со многими иными образы, да венец серебряной с ж[е]мчюги, да шесть гривен верченыхъ, а по киоту[17] басмы медные золочены[18]. Да Пречистая со Спасомъ и со инемы[19] образы, киоть резана, а по полем басмы медные, киотъ и басмы позолочены. Да двенатцать икон месечных на золоте в киотех. Да Илья пророк пядница, а басмы на ней сребряные позолочены. Да икона местная Воскресение Христово, со многими образы, а венцы на золоте. Да Пречистая выносная, на другой стране Преображение, а киотъ и поля резь золоченая, да две гривны (Сст. 3) плоские, а пять верченых. Да икон пядниц[20] по пополуторе пяди на золоте дватцать.

Да в трапезе деисус три иконы. Да деисус в келье, три иконы на празелене, венцы на золоте. Да шесть пелен камчатых и отласных. Да церковные сосуды оловянные. Да три покровцы тафтяные. Да на престоле покров болшей крашенинной. Да два креста воздвизалные. Дароносица железная. Да кадило медное. Да икона медная, Пречистая, з дверцами. Да паникадило деревянное, оловомъ навожено. Два светилники[21], оловомъ навожены. Да насвечники[22] три, железо немецкое, един с каменьемъ. Двои ризы поповские полотняные. Да стихарь дьяконской миткалинной, оплечье камчатое. Да ширинка шелковая с тряпки.

Да Евангелие тетр в десть, с евангелисты, поволочено камкою червчатою. Да постная Треодь в десть. Да Ефрем в десть. Да половина цветныя Треоди в десть, а другая половина в полдесть. Да Трефолой в полдести. Да другой Трефолой в полдести ж[23]. Да Псалтыре[24] с лики и следованием, в полдести. Да Псалтыря в полдести, съ тропари и кондаки. Да Псалтыря ж в десть, со избранными псалмы. Да Соборник в полдести. Да другой Соборник в полдести ж. Да Златоуст в четверть. Да Минея[25] месячная, месяц генварь. Да Молитвенник в полдести. Да другой Молитвенник в четверть. Да Часословъ[26] в полдести. Да Ермолой без [з]наменья. Да два Потребника. Да две книшки[27] в четверть.

Да в монастыре келей девять, да два погреба, да две клетки, да сушило, да горница, да повалушка, да сени, да двои святые ворота, а в обоих восмь икон, на стороне деисусъ, а на другой стороне праздники писаны. Да дворец, да две мелницы под посадом на Песье Деньге. Да у мельницы наволок луг. Да у Сухоны анбар на берегу у мыту подле Ивана Харитонова, а с другую сторону подле Лучку Козмина. Да под монастырем мелница[28] на усть Ковды и Песьи Деньги, да сушило, да житница, да печь кирпичная[29], да два сарая, да деланных (Сст. 4) кирпичей дватцать тысяч, да денег кирпичным мастером в семдесят тысяч кирпичей.

Да у Соли у Тотемские четыре варницы, три с цырены, четвертая без цырену[30]. Да труба у речки под Углецкую[31] с росолом. Да Спасова ж полтрубы туто ж не доделана, а другая полтрубы Петру Истомину с племянником с Иваном[32]. Да моя ж труба Подломиха, а стоит у Спаских варниц в Наволоке. Да труба Срака, да возле ту ж трубу Сраку другая труба стоит. Да моя же треть трубы под спаским двором стоит за речкою за Ковдою. Да моя ж труба в речке в Ковде, против ее за рекою труба Семена Саблина з братьею да Григорьевы трубы, а на другой стороне с моею же трубою в межах стоит мой же колодяз с росолом. Да моя ж труба у Бориса Глеба противу Кривуши за рекою за Ковдою[33], а словет та труба Дерябинская.

Да противо монастыря за речкою Песьею Денгою, Чеботово да Воробьево – два починка, да мой же починок за рекою за Песьею Денгою Молоково стоит противо Ивойлова – монастырския[34] деревни Иванна Предотечи Железного Борку. Да у монастыря ж за речкою за Ковдою полдеревни с Иваном с Носыревым. Да мои ж две деревни на Еденге без четверти, а четверть Чаловские деревни Самылу. Да пять ляг за Васком за Кривым. Моих ж по мелничному ручью: ляга Каняда, Щеглевская ляга, да моя ж ляга[35] по Вожбалской дороге у Шишкинския новины.

Да по Песье Деньге наволоки и логи, и пожни. Да по Ковде пожни по одной стороне под монастырем до Грязныя улицы. Да мои ж пожни по Сухоне[36] вверх повыше Толшмы[37] за Сонбалом на Красотицком наволоке три закосцы. Да поженка усть-реки Тиксны. Да моя ж пожня пониже Тиксненскаго острова с Лепестовою пожнею в межах. Да мой же остров Тиксненской. Да противо Дудырева острова мои ж две пожни[38]. Да на усть реки Шонтаса по обе стороны мои пожни, а от Шонтаса по Сухоне вверх моя ж пожня Наволок. Да у Черныя речки четвертая выть пожни Наволока. Да моя ж пожня Хлепестовская и другая половина. Да моя ж пожня на (Сст. 5) Печенском острове на нижном конце с Ыстомкою[39] Симоновым не делена. Да на том же острове на верхнем[40] конце на ходучей стороне поженка моя ж. Да мои ж три закосцы в Печенжице. Да противо залоги на ходучей стороне над Сухоною поженка моя ж. Да закосец за Сухоною на дикой стороне повыше Дедова острова, моих в межах с бабиченьки[41]. Да в Леденге реке повыше Неустроевы деревни[42] мои ж три закосцы.

Да два дощаника с парусы, да три котлики медные[43], да горшечек медной, да три сковородки медные, да оловяник, да свечник медной, да рукомойник медной, да фонарек, да три сковородки железные, да две клюки железные, да заслон железной.

Да взяти ми на Иване на Григорьеве сыне на Лабутине[44] Галицкие Соли сорок рублев[45], а в тех деньгах у меня на него кабала, и та кабала у меня утерялась. Да два колокола в пустыни[46]. Да взяти ми на Семене, да на Якове, да на Немире, да на Петре на Неустрое, на Стефановых детях Саблина, вкладных денег за отца их за Стефана семь рублев с гривною безкабально.

Да мой же починок за Медведицею речкою, да мой же починок за речкою за Шоренгою Рахинской, да моя ж поженка за Сухоною у речки Черныя.

Да в кремле-городе у меня горница, да на площаде в Болшем ряду мои две лавки, да мой же починок по Сухоне[47] вверх на речке на Черной, а вытка в нем бабиченком.

Да что ми приказал пустынку архиепископ Ростовский и Ярославский в Тотемском уезде на реке на Реже и на Ваге, Леванидовское займище и брата его Мисаила по старцову[48] челобитью Ефремову и велел ее строити, доложа царя государя великаго князя и грамоту мне царскую жаловальную старую великого князя дал [на] тое пустыню[49], а в той пустыни две церкви: Преображение Спасово да Николы Чудотворца, и те церкви стояли без пения пятнатцать лет, кровли да и кресты с них повалялись и займища и починки стояли ж в пусте ж, а положил есми в ту пустыню в строение, в кровли, и в ыконы, и в книги, и в семена, и в скот, и в люди тритцать рублев денег.

А кабал у меня оставаетца денежных и дровяных взачих[50] на полтораста рублев. (Сст. 6) А коней у меня у Спаса на Тотме в монастыре дватцать с лошадью, да двое жеребятъ назимков, а коров в монастыре у Спаса семнатцать.

Да послал есми соли к Вологде с Ионою[51] старцом два дощаника, дощаник красныя соли моря, а рогозин в нем сто тритцать без рогожи[52], да четыре рогожи[53] соли Тотьмы, да сто пуд, а красные соли и моря пудов три тысячи осмь десят[54] пуд с четвертью. А другой дощаник соли Тотьмы, а в нем сто рогож дватцать две рогожи, а соль на Тотьме не вешана. Да Иoне же старцу Белаве велел есми взяти в Заозерье у Гаврила у Лунева на Бечеве[55] полпята десятъ рогож соли Тотмы, что у него поставил мой же старец Фегнаст о Петрове дни, а соли в них осмь[56] сот. Да у меня же дров в лесу да на Сухоне полторы тысячи сажен, да у варниц дров в трех[57] исадех полторы тысячи сажен, а соли в анбарех полторы тысячи пудов, да восмь сот полиц железа цыреннаго.

Да послал есми к Москве рыбы красныя продавати племянника своего Ивана Окулова сына Меншикова, да старца своего Фегнаста, а рыбы на Москве на сорок рублев и на два рубли, да лошадъ с ними, да рубль денег, а буде наложатъ[58] у рыбы, и вы б на них не имали. А пошлет Бог по душу мне, Феодосию, ино им купить[59] к Спасу в дом на Тотму колокол очапной на соляные денги в семдесят[60] рублев, себе на поминок и роду своему. А что Федор у меня брал на Вологде, ино ему в девяти рублех[61] кабал[62] на дядю на Исака на Брагинского[63], а та кабала у зятя моего у Третьяка Иванова сына Илатовского на Вологде. А захочет жити в монастыре, и оне б его кормили и платье бы ему давали, как и прочим слугам. А захочет Федор постричись, и вы б его постригли без вкладу. Да сестре моей Афимье[64] пять рублей денег, да племяннику моему Володе четыре рубли денег.

Да пожаловал дал писец Юрье Иванович Самсонова на Песье Денге против города и двух мелниц (Сст. 7) при том[65]. Да что у меня племянник Ондрюшка в монастыре живет, и вы б его держали, а захочетьця постричись, и вы б его постригли без вкладу, а не захочет в монастырь жити, и вы бы его отпустили, да дали б ему пять рублев денег. А кто придет старцев моих постриженников с по[ко]рениемъ в монастырь[66], и вы б их принимали без вкладу.

Да хлеба в монастыре[67] сухово на год.

А что моего быту в монастыре оставаетца денег и хлеба, и кабал, и безкабальныя взятки, и дров у варниц, и на Сухоне, и в лесу дров, и чертежев, и коней, и коров, и варниц, и росолов, и весь быт монастырской, и кому ми что оставите на поминок по своей душе родником и не родником, и я[68] то приказываю строенье свое все и оба монастыря у Спаса на Тотьме и на Реже в свое место постриженику дяде своему старцу Исайе, да своим же пострижеником старцем – старцу Тихону да старцу Ионе Беляве, дати и взяти, и по душе поправити. И тот быт[69] Всемилостивому Спасу в дом по своей души и по роду своему и в сенадик[70] написан мой род[71], и вы б поминали, а не выписали[72] мой род и меня[73]. А будет выпишите мой род и меня, ино Всемилостивый Спас над вами[74]. А чтобы естя[75] пожаловали[76] Бога ради, учинили без измены, как в памяти написано, всякую расправу[77] правили[78] по памяти и себе б естя на душу не имали, а моей бы естя души не грузили, а мене, грешнаго, Бога ради бы, естя простили и помянули во святых своих молитвах, и вас Бог простит.

И приидет кто роду моего с верою в монастырь мой, а захочет[79] жити в бельцах, и вы б его держали, а захочется постричись, и вы б их постригали без вкладу.

У духовныя сидел отец духовный черный поп Герман Ермолин сын, да мужи у духовныя сидели Петр Григорьев сын Добрынин, да Иван Игнатьев сын Киселев, да Иван Васильев сын Голузин, тотмяне посадские люди.

А духовную писал память Игнаша Гостко[80] Федоров сын лета 7076 декабря в 19 день.

(Сст. 8) Да у духовныя сидел целовальник Григорей Неклюдов сын Сидорова. У матицы у духовные отца его душевнаго[81] Германа рука приложена, чернаго священника[82]. На[83] затыли у духовные: троицкого священника Прокопия Сороки сорокоустье дошло и рука приложена. На затыли у духовныя: егорьевского священника Стефана сорокустье дошло и рука приложена. На затыли[84] у духовные: клементовского священника Богдана сорокоустье дошло и рука приложена. На затыли[85] у духовные: афанасьевского священника Калинника сорокоустье дошло и рука приложена. На затыли[86] у духовные: отца его духовного Германа сорокоустье дошло и рука приложена. На затыли ж у духовные: дмитриевского попа Симеона сорокоустье дошло и рука приложена. На затыли ж у духовные: пречистенского священника Третьяка сорокоустье дошло и рука приложена. На затыли[87] ж у духовные: ивановского священника Тихона сорокоустье дошло и рука приложена. На затыли ж у духовные: николского священника у варниц Ивана сорокоустье дошло его и рука приложена. На затыли ж у матицы у духовные рука начальника строителя Феодосия. На затыли ж у духовные: священник Иван Ермолин сын сорокоустье его дошло и рука приложена. На затыли ж у духовные писан[88].

По сей духовной яз, строитель Тихон, строителство оставил и дела мне да ней нет и подписал сам на себя[89] своею рукою. На затыли писан[90].

[91]По сей духовной яз, строитель Исайя, благословляю и строительством (Сст. 9) приказываю в свое место после[92] живота своего старцу Левониду Власьеву сыну Суморину строителством того ж монастыря Феодосьевы пустыни постриженику монастырь строити и дати, и взяти, и по душе поправити. А поволит сын мой Богдан в монастырь, и нам его приняти без вкладу. А у сего благословения сидел отец мой духовной, поп черный Варлам Антропьев сын Толшемские волости от Дмитрея Селунского из Шегорья[93].

А на духовной подписал Исаино благословение от Василья святого с Тошни церковной дьячек Нечайко Иванов сын лета 7078 декабря в 22 день.

А у духовные на затыли писан: К сей духовной черный поп Варлам руку приложил[94] сына своего места Исаиного. У духовныя на затыли[95] писан. Послух Гришка руку приложил. На затыли ж писан.

[96]Се яз[97], строитель Исайя Елизарьев сын Беляков, в строителя место Феодосия Ульянова сына Суморина Спасского[98] с Тотмы, что Феодосьева дочи Марина была за Третьяком Ивановым сыном и Божья воля учинилась, Бог по душу Феодосьеву послал, а последе по Маринину, отроду не осталось, а старец Феодосий оставил отпись в приданом в 50 рублех строителю Исайе[99], и яз, Исайя, по отписи приданое взял на Третьяке, да и отпись Третьяку отдал, да и благословение, что Феодосий дочерь свою благословил кабалами и крепми[100], и шубою, и я[101], строитель Исайя[102], все взял в дом Преображению Спасову.

А у подписи[103] мужи[104] сидели[105]: священник Василий Павлов сын от Введенья святыя Богородицы с Вологды с посаду, да Фёдор Ульянов сын Суморин, да Малюта Григорьев сын Илатовский. А подписал Третьяк сын Иванов Илатовский.

Попа Василья рука прило (Сст. 10) жена. Малютина рука приложена

По сей духовной Третьяк Федору Суморину кабалу в девяти рублях отдал.

[106]На Исаиного строителя кабала.

По[107] сей духовной ст[а]рец[108] Иона в двинской соли и в тотемской строителем Исайе и Тихону отчет дал и в заозерской, что у Гани была у Лунева на Бичеве, а у двинской соли накладу пришло восмь рублев без чети, а увески у двинские соли 80 пуд. А с труб же денег по Феодосьеву благословению купили есмя Всемилостивому Спасу в дом два колокола, да и ризы миткаленные, оплечье бархатное на золоте, да патрахиль бархатная на золоте, да Апостол тетр, а дали есмя 49 рублев.

На затыли ж у духовные писан.

По[109] сей духовной было у Ивана Окулова сына рыб на Москве на сорок рублев на два рубли ина[110] та рыба сгнила, и я яз на той рыбе взял конопли сто кирбей двадцать три кирби, да коня выменял рыжа, а досталью наложил у сея рыбы, и мы по Феодосьеву благословению накладу не взяли у него, а рыба была мурманская.

На затыли ж у духовныя писан: в послусех Иванец сидел и руку приложил[111].

[112]Съем з данные с Марьины слово в слово

Се яз, Марья Григорьева дочи, а Истоминская жена да с своими детьми с Федором, да с Петром, да со внуком Ыевом с Ивановым сыном приданого дали есмя старцу Феодосию Суморину отца своего благословение куп[113] пустошь Симакинскую на Песье Денге и на Ковде со всем угодьем, что к нам[114] истари потягло. А в межах с Ворлыгинскую деревнею да по Царевицкой дороге по старой да от дороги вниз по Песье Денге, по обе стороны до Чеботово, а наволочки и новые и пожни и мелница тоей ж пустыни[115] Осиновка, а в межах с Чеботовым, да с Чеботовскую пустошь. Дали есмя ему на монастырское строение.

А не учнет Феодосий на трех[116] местях тут монастыря пустынки строить, и мне, Марье, [с] своими детми с Федором, да с Петром, да со внуком Иевом, владети по старому пути и купчей. А учнет Феодосий на трех[117] местах пустынку строити, и мне, Марье своими детми с Федором, да с Петром и с Ыевом, в те пустоши при Феодосьеве животе и после (Сст. 11) Феодосиева живота не вступаться ни во что. А где вылягут на те пустоши старое какое дело ни буди, и мне, Марье, с своими детми и со внуком, от тех от всех дел очищати и убытка ему в том ничего не привести.

А у даные сидели мужи: Игнатий Яковлев сын Черного[118], да Васка Климентьев сын дьяк, да Филя Иванов сын Пономарев. Данную писал Коземка Иванов сын Тороканов лета 7061 августа в десятый день.

На затыли у данные: Послух Васка руку приложил. Послух Игнаша руку приложил.

А съем с духовной писал, с которого сей список списан, монастырской дьячишко Томилкец[119] Дружинин сын Максимова[120].

[121]В списке с выписки с сотные с писцовых книг письма Юрья Ивановича Самсонова с товарищи лета 7064 была пустынка Феодосьева на реке на Песьей Деньге, ставят ее ново по цареве и великого князя грамоте на пустоши на писмяной на Драчевской. В пустынке церковь Преображение Господа нашего Иисуса Христа. В келье старец Феодосий. Да ему же придана пустышь Чеботова на Песьей Деньге, да лес дикой против его[122] за речкою за Песьею Денгою в межах с Павловскою деревнею по речку по Шоренгу. Тое ж пустынки мельница на Песьей Деньге. Да ему ж придан бережек пригору три сажени, а в длину десят сажень за рекою за Песьей Денгою.

От Павловские деревни тое ж пустынки на берег в переулку от мытни место подле Ивашка Харина[123] оснача. Да половина острова Бабья на Сухоне.

[1] Список ХVII в.: ВГИАХМЗ, Отдел фондов, ф. 1, оп. 2, № 14.

[2] Нет Муз.

[3] Двою Арх.

[4] Речками Арх.

[5] В Муз. слог «ко» утрачен.

[6] Целе Арх.

[7] Или Арх.

[8] Сорокоустие Арх.

[9] ОставдетсяАрх.

[10] Преображенье Арх.

[11] Золоте Арх.

[12] В Арх. далее золоченыя.

[13] Больших Арх.

[14]ПредотечаАрх.

[15] Резона А рх.

[16] Царьскими Арх.

[17] В Муз. буква «к» исправлена из «д».

[18] Золоченье Арх.

[19] Так в Муз.

[20] Пядници Арх.

[21] Светилника Арх.

[22] Насвешники Арх.

[23]ЖеАрх.

[24]ПсалтиреАрх.

[25] Менея Арх.

[26] Чяслов Муз.

[27] Книжки Арх.

[28] Мельница Арх.

[29] Кирпишная Арх.

[30] Цырена Арх.

[31] Углецков Арх.

[32] Ыевом Арх.

[33] Нет Арх.

[34] Монастырские ж Арх.

[35] Же Арх.

[36] В Арх. далее : реке.

[37]Толошмы Арх.

[38] Пожненки Арх.

[39] В Арх. далее : с.

[40] Верхном Арх.

[41] Д. Е. Гневашев считает, что так могли быть названы жители деревни Бабичихи. Это мог быть и остров Бабий на Сухоне. По мнению О. В. Полоцкой, имеется ввиду полянка Бабиченка, на которой находилось усолье, и которая позднее перешла во владении гостей Гусельниковых.

[42] Судя по имени, могла принадлежать Неустрою Саблину.

[43] Медных Арх.

[44] Поданным Д. Е. Гневашева, И. Г.Лабутин происходил из Соли Галицкой.

[45] В Арх. далее : с рублем.

[46] Пустыне Арх.

[47] В Арх. далее : реке.

[48] Старцеву Арх.

[49] Пустыни Арх.

[50] Так в Муз. Следует читать:всяких?

[51] Ыоною Арх.

[52] Рогожы Арх.

[53] Рогожы Арх.

[54] И восмьдесят Арх.

[55] По мнению Д. Е. Гневашева, здесь имеется в виду Воскресенский Бечевский погост в Вологодском Заозерье, жителем которого являлся Гаврило (Ганя) Лунев.

[56] Восмьсот Арх.

[57] В Арх. далее : в.

[58] В Муз. над строкой тем же почерком и чернилами .

[59] Купити Арх.

[60] В Муз. буква «с» исправлена из «д» тем же почерком.

[61] Рублев Арх.

[62]КабалаАрх.

[63] Житель деревни Брагинской.

[64] Евфимье Арх.

[65] Пригор Арх.

[66] Монастыре Арх.

[67] В Муз. слово написано над строкой.

[68] Аз Арх.

[69] Быть Арх.

[70] Сенадике Арх.

[71] Род мой Арх.

[72] Выписывали Арх.

[73] Мене Арх.

[74] На вас Арх.

[75] Есте Арх.

[76] В Арх. далее : учинили.

[77] Росправу Арх.

[78] Росправили Арх.

[79] В Муз. слог «за» написан над строкой.

[80] Гостько Арх.

[81] В Арх. далее : черного попа

[82] Нет Арх.

[83] На Арх.

[84] Далее ж Арх.

[85] В Арх. далее: ж

[86] В Арх. далее ж.

[87] В Муз. слово написано дважды.

[88] Писал Арх.

[89] Собя А рх.

[90] Писал Арх.

[91] Приведена благословенная запись строителя, дяди прп. Феодосия Суморина и душеприказчика по его духовной, Исайи Елизарьева с. Белякова об оставлении им строительства и передаче своих полномочий старцу Леониду Власьеву сыну Суморину 22 декабря 1569 г.

[92] В Арх. далее : своего.

[93] В устной форме Д. Е. Гневашев отметил здесь явную описку в тексте: речь должна идти о церкви Дмитрия Солунского в Широгорье вологодской волости Тошне, тем более что рядом упомянута церковь Василия Великого, тогда как Дмитриевского прихода в Тотемской волости Толшме не было.

[94] В Арх. далее: в.

[95] В Арх. зачеркнуто : на затыли.

[96] Приведена запись строителя Исайи о взятии приданого имущества умершей дочери прп. Феодосия Марины у ее мужа Третьяка Иванова и передаче приданого в Спасо-Суморин монастырь. Без даты, но не позднее 22 декабря 1569 г.

[97] Аз Арх.

[98] Монастыря Арх.

[99] В Муз. буква «е» исправлена из «а».

[100] Так в Муз. В списке 1729 г., судя по публикации И. Н. Суворова в 1911 г., было: крепостми.

[101] Яз Арх.

[102] В Арх. далее : по благословению.

[103] Отписи Арх.

[104] Нет Арх.

[105] Седили Арх.

[106] Текст кабалы отсутствует.

[107] Приведена «отчетная» запись старца Ионы строителям Исайе и Тихону о вырученных деньгах за соль, покупке двух колоколов, облачений и книги Апостол. Без даты, но не позднее 22 декабря 1569 г.

[108] Стерец Муз.

[109] Предположительно, это запись строителей Исайи и Тихона об исполнении пункта духовной Феодосия относительно красной рыбы, отправленной на продажу в Москву с его племянником И. О. Меншиковым и старцем Фегнастом. Без даты, но не позднее 22 декабря 1569 г.

[110] Так в Муз.

[111] На этом Арх. заканчивается, как и копия 1729 г., как и текст в публикации архимандрита Амвросия (Орнатского).

[112] Приведена данная грамота Марьи Григорьевой с сыновьями и внуком старцу Феодосию на три места для основания монастыря 10 августа 1553 г. С небольшими разночтениями эта данная приведена в книге: Верюжский И. Исторические сказания… С. 508–509, примеч. 1.

[113] Так в Муз.

[114] Д. Е .Гневашев считает, что здесь описка, должно быть: ним.

[115] По мнению Д. Е. Гневашева, здесь явная описка, должно быть: пустоши.

[116] И здесь явная описка, должно быть: тех.

[117] То же.

[118] По наблюдениям Д. Е. Гневашева, этот же послух фигурирует при продаже вологодской деревни Михальцевой в 1524/25 г., а его присутствие в данной грамоте может указывать на вологодское происхождение и самой Марьи Истоминой.

[119] Так в Муз.

[120] В Муз. подчеркнуто теми же чернилами.

[121] Приведена выпись из писцовой книги Устюжского уезда Ю. И. Самсонова-Александрова на владения Спасо-Суморина монастыря 1555/56 г.

[122] В Муз. буква «г» исправлена из «в».

[123] В духовной Феодосия он передан как Иван Харитонов.