Книга IV (главы 1-10)

Феодорит Кирский. Церковная история

Глава 1. О царствовании и благочестии Иовиана.

Когда Юлиан был убит, военачальники сошлись с префектами и начали рассуждать, кому следует принять царскую власть, чтобы спасти войско в военное время и вместе поправить дела Римлян, доведенные до крайнего расстройства дерзостию покойника. Между тем как они рассуждали об этом, войско, собравшись в одно место, потребовало в цари Иовиана, который не был ни военачальником, ни трибуном; впрочем слыл мужем отличным и знаменитым, и получил известность по многим причинам. Он был очень высокого роста и имел великую душу, обыкновенно отличался в войнах и в подвигах еще более важных; ибо смело говаривал против нечестия, не боялся власти тирана и за свою ревность относим был к мученикам нашего Спасителя. Тогда военачальники, единогласие войска почитая знаком Божественного приговора, вывели того отличного мужа на середину и, устроивши наскоро возвышенное место, поставили его на нем. Потом, когда все принесли ему царские поздравления и провозгласили его Августом и Кесарем,- этот удивительный муж, по свойственной себе смелости, не боясь ни начальников, ни неблагоприятной перемены в расположении войска, сказал: я христианин, и поэтому не могу владычествовать над такими людьми и царствовать над войском Юлиана, которое воспитано в нечестивом учении; ибо эти люди, лишенные Божественной помощи, легко сделаются добычею врагов и предметом их посмеяния. Выслушав его слова, воины вскричали в один голос: не сомневайся, царь, и не отвергай владычества над нами, как бы над нечестивыми; ты будешь царствовать над Христианами и людьми, воспитанными в благочестии; потому что старейшие между нами пользовались наставлениями самого Константина, а те, которые моложе их, получили уроки от Констанция; покойник же, по кратковременности своего царствования, еще не успел укоренить порчи даже и в тех, которые подверглись его обольщению.

Глава 2. О возвращении святого Афанасия.

Обрадованный этими словами, царь начал теперь думать об общем спасении и о том, как бы вывести войско невредимым из неприятельской страны. Впрочем он не нуждался в продолжительном размышлении: семена благочестия принесли ему и плоды; потому что Бог всяческих тот час показал Свое о нем попечение и разрешил представлявшееся недоумение. Персидский царь, узнав о воцарении Иовиана, отправил к нему послов для заключения мира. Потом он послал воинам съестных припасов и повелел для них в пустыне устроить рынок. Таким образом, заключив мирные условия на тридцать лет, Иовиан из неприятельской земли вывел войско оживленным, и как только вступил в подвластное себе царство, прежде всего издал закон, которым возвещалось о возвращении епископов из ссылки, и вместе повелевалось, чтобы церкви были отданы тем, которые неповрежденно сохраняли Никейскую веру. Писал он и к тому поборнику никейских догматов, Афанасию, прося его изложить ему точное учение веры. Но Афанасий, собрав ученейших епископов, в своем ответе убеждал царя хранить веру по изложению никейскому, как согласному с учением апостольским. Для пользы читателей я приведу и самое послание.

Глава 3. Соборное послание о вере, написанное святым Афанасием к царю Иовиану.

«Благочестивейшему и человеколюбивейшему победителю Августу Иовиану, Афанасий и прочие епископы, пришедшие от лица всех епископов Египта, Фиваиды и Ливии. Твоя жажда знания и желание небесного приличны боголюбивому царю; так-то и сердце твое по истине в руке Божией, и царствовать будешь ты мирно в продолжение многих лет. Удовлетворяя желанию твоего благочестия узнать от нас веру кафолической Церкви, мы, по принесении Господу благодарения за это, определили напомнить твоему благочестию более всего о той вере, которую исповедали Отцы в Никее. Некоторые, отвергнув ее, взносили на нас различные клеветы за то, что мы не принимали арианства; а сами же они сделались виновниками ереси и расколов в кафолической Церкви: между тем как истинная и благочестивая вера в Господа нашего Иисуса Христа очевидна для всех, поколику и узнается и почерпывается она из Божественных Писаний. Вера эта всегда пребывала бы неповрежденною, если бы злонравие некоторых еретиков не дерзнуло переиначить ее. А внести в нее порчу и нечестие решился некто Арий со своими единомышленниками, говоря, что Сын Божий - из несущих, что Он создание и тварь, подверженная изменению. Этим учением они прельстили многих, так что даже люди значительные увлечены были их богохульством. После сего святые отцы наши поспешили, как сказано выше, собравшись в Никее на Собор, арианскую ересь анафематствовать, а веру кафолической Церкви исповедать письменно; так что когда она повсюду была объявлена,- возбужденное еретиками учение умолкло, а та вера признавалась и проповедовалась везде во всей Церкви. Но так как некоторые, с намерением возобновить арианство, решились исповеданную отцами в Никее веру опять отвергнуть, иные же только притворно исповедуют ее, а на деле чуждаются ее, перетолковывая слово единосущный, и вместе с тем, богохульствуя о Святом Духе, будто Он есть произведенное чрез Сына творение: то мы видя, что от такого богохульства необходимо должен происходить вред для народа, и постарались представить твоему благочестию исповеданную в Никее веру, дабы твое преданное Богу чувство уразумело, с какою точностию она написана, и как заблуждаются те, которые учат вопреки ей. Знай, боголюбивейший Август, что эта вера проповедуется от века; ее исповедали сошедшиеся в Никее отцы, и с нею согласны все поместные Церкви в Испании, Британии, Галии, во всей Италии и Кампании, в Далмации, Дакии, Мизии, Македонии и во всей Элладе, все Церкви Африки, Сардинии, Кипра, Крита, Памфилий, Ликии, Исаврии, во всем Египте и Ливии, Понте, Каппадокии и странах окрестных, все Церкви восточные, исключая немногие единомысленные с Арием. Мы собственным опытом узнали мнение всех упомянутых Церквей, и имеем от них грамоты. И хотя некоторые противоречат этой вере, но нам известно, боголюбивейший Август, что они не могут судить всей вселенной; потому что, будучи долгое время заражены арианской ересью, тем упорнее противятся теперь благочестию. Итак, чтобы твое благочестие знало (хотя оно и знает) веру, исповеданную в Никее 318-ю епископами,- мы вознамерились изложить ее. Она - такова:

Веруем во единого Бога Отца, Вседержителя, Творца видимым же всем и невидимым; и во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, единородного, рожденного от Отца, то-есть, из сущности Отца, Бога от Бога, света от света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного, несотворенного, единосущного Отцу, чрез Которого произошло все, как на небе, так и на земле, Который для нас человеков и для нашего спасения сошел, воплотился, вочеловечился, страдал и воскрес в третий день, взошел на небеса, и придет судить живых и мертвых; и в Духа Святого. А говорящих, что было время, когда (Сына0 не было, что Его не было до рождения, и что Он родился из несущего, либо утверждающих, что Сын Божий существует из иной ипостаси или сущности, что Он или творим, или превращаем, или изменяем,- святая кафолическая и апостольская Церковь анафематствует.

В этой вере, боголюбивейший Август, необходимо пребывать, как в вере Божественной и апостольской; никто не должен изменять ее правдоподобными объяснениями или словопрениями, как сначала делали приверженцы Ария, говоря, что Сын Божий - из несущего и что было время, когда его не было, что Он творен, производим и превращаем. По этому-то Никейский Собор, как выше упомянуто, анафематствовал эту ересь и исповедал веру истинную. Отцы не сказали, что Сын просто подобен Отцу, чтобы (христиане) веровали в Него, не как в подобного только Отцу, но как в истинного Бога от Бога. Они написали даже, что Он единосущен, каким и свойственно быть настоящему и истинному Сыну от Отца истинного и по естеству. Они и Святого Духа не отделили от Отца и Сына, но прославили Его вместе со Отцом и Сыном в единой вере во святую Троицу, потому что во святой Троице одно Божество».

Глава 4. О возвращении Церквам отсыпного хлеба.

Прочитав это послание, царь утвердил то исповедание и убеждение в вере, какое имел сам, и издал другой закон, которым повелевалось возвратить церквам количество съестных припасов, которое присвоил им Константин Великий; потому что Юлиан, начав борьбу с Богом и Спасителем нашим, лишил их и этого пособия. Но так как приключившийся за его нечестие голод не позволял тогда собрать установленных Константином взносов; то Иовиан приказал выдать (Церквам) только третью часть, а полное количество хлеба обещал доставить им тогда, когда время голода пройдет.

Глава 5. О смерти царя.

Такими законами украсив начало своего царствования, Иовиан из Антиохии отправился к Воспору, но в селении Дадастан, лежащем на границе Вифинии и Галатии, кончил жизнь. Сам он отошел с величайшими и прекраснейшими напутствиями, но тех, которые испытали царскую его кротость, оставил в горести. Я думаю, что общий распорядитель всего, хотя, для обличения нашего злонравия, и показывает нам блага, но потом снова отнимает их, научая нас чрез то, как легко для него подавать нам все, что Ему угодно; а этим Он обличает нас, что мы недостойны благ, и располагает к лучшей жизни.

Глава 6. О царствовании Валентиниана, и о том, как он сделал соправителем брата своего Валента.

Узнав о нечаянной смерти царя, войско оплакивало умершего, как отца, и провозгласило царем того Валентиниана, который собственноручно ударил храмового прислужника и за то был посажен в крепость,- человека, отличавшегося не только мужеством, но и умом, и рассудительностию, и справедливостию, и высоким ростом тела. Притом он обладал таким царственным величием духа, что, когда войско попыталось предложить ему соправителя, он дал следующий, всеми прославленный ответ: когда не было царя, от вас, воины, зависело вверить мне бразды правления; но как скоро я принял власть, то уже мое, а не ваше дело - разбирать дела государственные. Удивленные и восхищенные этими словами, воины с тех пор повиновались каждому его мановению. Между тем однакож призвав из Паннонии брата, он сделал его,- лучше, если б не делал этого! - своим соправителем, когда последний содержал еще неповрежденные догматы веры. Брату отдал он скипетры Азии и Египта, а себе оставил Европу. Удержав запад, Валентиниан начал царствование указами о благочестии, и во всех областях установил прекрасные законы. Когда кончил жизнь Авксентий, которому вверена была Церковь медиоланская, и который заразился язвою Ария, за что отлучен был многими Соборами; тогда царь, собрав епископов, произнес пред ними следующие слова: Вы хорошо знаете, потому что напитаны божественным учением, каков должен быть тот, кто удостаивается епископства,- знаете, что он должен настроять своих подчиненных не только словом, но и жизнию, быть первым образцом всякой добродетели и в своем житии представлять свидетельство своего учения. Такого-то мужа теперь возведите на епископскую кафедру, чтобы и мы, правители царства, искренне, как спасительное врачебное средство, принимали его увещевания.

Глава 7. О рукоположении Амвросия в епископа медиоланского.

Когда царь сказал это; то Собор избрать епископа предложил ему самому, как мужу мудрому и украшенному благочестием. Но он сказал: это поручение выше наших сил; изберите лучше вы, так как вы сподобились Божественной благодати и прияли тот небесный свет. После сего епископы вышли и стали рассуждать об этом сами по себе. Между тем у жителей того города произошла распря: одни из них старались наречь одного, а другие другого. Зараженные болезнию Авксентия избирали своих единомышленников, а здравомыслящие граждане желали иметь пастырем человека одинаковых с собою мнений. Тогда Амвросий, которому вверена была гражданская власть над областью, узнав об этом смятении и опасаясь, как бы не случилось чего худого, поспешно занял церковь. В эту минуту народ, оставив распрю, вдруг единогласно вскричал и в пастыри себе потребовал Амвросия; а он еще и не был крещен. Узнав об этом, царь приказал тот час же и крестить, и рукоположить этого достохвального мужа; ибо ему было известно, что Амросиев смысл вернее всяких весов, а мнения - точнее всякого правила. Притом, принимая в соображение единодушное согласие сторон разномыслящих, он догадывался, что это изобрание было делом Божиим. Когда же (Амвросий) получил дар божественного и всесвятого крещения, а затем приял благодать епископства; тогда этот по всему превосходнейший царь, лично присутствовавший при сих событиях, говорят, вознес Спасителю Господу следующую хвалебную песнь: благодарение Тебе, Господи вседержителю и Спасителю наш, что тому же мужу, которому я поручил тела, Ты поручил души, и тем показал, что изобрание мое было справедливо. Чрез несколько дней после сего божественный Амвросий, весьма смело разговаривая с царем, порицал некоторые незаконные действия властей. Такая смелость твоя мне и прежде была известна, сказал ему царь; зная о ней я не только не противоречил твоему рукоположению, но к общему голосу присоединил и свой. Врачуй язвы душ наших, как внушает тебе божественный закон. Это-то высказал и сделал он в Медиолане. Узнав же, что в Азии и Фригии некоторые вступают в споры о Божественных догматах, он приказал быть в Иллирии Собору, и то, что на нем определено и утверждено было, послал спорящим. А сошедшиеся на Собор определили содержать веру Никейскую. Да и от себя, сообща со своим братом, отправил он в Азию послание, в котором убеждал ссорившихся согласиться с постановлениями Собора. Я приведу самый этот закон; он ясно свидетельствует о благочестии Валентиниана, равно как и о том, что тогда и Валент касательно Божественных догматов держался еще понятий здравых.

Глава 8. Послание царей Валентиниана и Валента, писанное азийскому округу о единосущии.

«Самодержцы, Великие, Досточтимые, Победители, Августы - Валентиниан, Валент и Грациан епископам азийского округа, Фригии, Карофригии, Пакацианы, желаем здравствовать о Господе. После продолжительных исследований многочисленного Собора, созванного в Иллирии, для рассмотрения спасительного учения, треблаженнейшие епископы определили, что Троица,- Отец, Сын и Святой Дух,- единосущна. Нисколько не уклоняясь от служения, справедливо на них возложенного, они чтут Ее согласно с Богопочтением великого царя; и наше величество повелело объявить о ней, впрочем так, чтобы не подумал кто, будто он следует Богопочтению правящего этою землею царя, отвергая Того, кто заповедал нам спасительное учение. Евангелие Бога нашего содержит в себе и такую мысль: воздадите кесарева кесареви, а Божия Богови (Матф. 22, 21). Что же говорите вы, епископы и предстатели спасительного учения? Если ваше исповедание веры - таково; то любя друг друга, перестаньте злоупотреблять достоинством царя, и не преследуйте тех, которые ревностно служат Богу: их молитвами утишаются войны на земле и отражаются нападения отпадших ангелов. Своими прошениями они стараются отразить всех демонов-разрушителей, законно вносят государственные повинности и не противятся власти самодержца, но искренне соблюдают повеления и великого царя, и Бога, и повинуются нашим законам; между тем как вы оказались людьми непокорными. Мы употребили для вас все средства от первого до последнего; а вы изменили нам. Впрочем не хотим разделять нечистых ваших намерений, как Пилат, во время истязаний жившего между человеками Христа, не желая убить Его и однакож слыша, что домогаются Его казни, обратился к востоку и, потребовав себе воды, умыл руки, и сказал: неповинен есмь от крове праведного сего (Матф. 27, 24). Так и наше величество постоянно предписывало не преследовать возделывателей Христовой нивы, не утеснять их и не завидовать им, не изгонят домоправителей великого царя, чтобы не казалось, будто вы даже теперь возрастаете на счет нашей власти, и принадлежите к служителям того, который назван попрателем Завета Христова, как случилось в крови Захарии. Союзники того попрателя были сокрушены пришедшим свыше царем нашим Иисусом Христом, и преданы на суд смерти вместе с помощником их, демоном-разрушителем. Эти-то наши мысли должны передать вам Амегетий, Кироний, Дамас, Даилампон и Вретисий _, которые слышали их от нас, и с которыми мы посылаем к вам самые деяния, чтобы вы знали, что сделано этим досточестным Собором. К сим бумагам присоединили мы и соборные догматы, содержание которых в общих чертах есть следующее: Согласно с великим и православным Собором исповедуем, что Сын единосущен Отцу,- и единосущие понимаем не так, как когда-то толковали иные неискренне подписавшие наше исповедание, или как ныне толкуют его другие, тех прежних называющие своими отцами. Они ослабляют значение этого слова и, следуя писаниям своих предшественников, говорят, что единосущием выражается подобие и что чрез это последнее Сын не равняется ни с одним из прочих, созданных им творений, но уподобляется одному Отцу. Так изъясняющие это слово, нечестиво учат, что сын Божий есть только превосходнейшее творение. Напротив мы, согласно с нынешними Соборами в Риме и Галлии, мыслим, что сущность Отца, и Сына, и Святого Духа одна и та же в трех Лицах, т. е. в трех совершенных ипостасях. Мы, согласно также и с Никейским изложением веры, исповедуем, что единосущный Сын Божий воплотился от св. Девы Марии, обитал между людьми, и своим рождением, страданием, воскресением и восшествием на небеса исполнил все домостроительство о нас, и что Он опять придет, чтобы в день суда воздать нам, смотря по жизни каждого, явится людям во плоти и покажет свою Божественную силу как плотоносный Бог, а не как Богоносный человек: тех же, которые думают противно этому, анафематствуем. Равным образом анафематствуем и тех, которые не искренне анафематствуют людей, говорящих и пишущих, что до рождения Сына не было, и что прежде, чем Сын родился действительно, Он существовал у Отца в возможности. Это свойственно всем тварям, которые не всегда существуют с Богом, между тем как Сын всегда существует с Отцом, будучи рожден вечным рождением». Так раскрыл царь в общих чертах содержание соборного постановления; а я внесу в свою историю и самое это постановление.

Глава 9. Соборное послание иллирийского Собора о вере.

«Иллирийские епископы Церквам Божиим и епископам азийского округа, Фригии, Карофригии, Пакацианы желают здравствовать о Господе. Собравшись в одно место и долго рассматривая спасительное учение, мы определили, что Троица - Отец, Сын и Святой Дух - единосущна. Справедливость требовала написать об этом и вам - не для того, чтобы почитание Троицы доказывать софистически, но чтобы говорить о Ней смиренномудренно. Это свое послание отправили мы к вам чрез возлюбленного нашего брата и сослужителя, пресвитера Элпидия. Не в писаниях рук наших, но в книгах Спасителя нашего Иисуса Христа написано: аз есмь Павлов, аз же Аполлосов, аз же Кифин, аз же Христов. Еда Павел распятся за вас, или во имя Павлово крестистеся (1 Кор. 1, 12, 13)? Для нашего смирения и этого было бы достаточно, чтобы вовсе не писать к вам послания; но так как почти во всем своем округе вы проповедуете такое страшное нечестие, что Святого Духа отделяете от Отца и Сына: то мы сочли необходимым отправить к вам господина нашего и сослужителя Элпидия, с этим, полученным от царственных властей Рима посланием, чтобы он узнал, таково ли в самом деле ваше учение. Да будут анафема все, проповедующие, что Троица не единосущна; да и тот - анафема, кто был бы обличен в общении с ними. Напротив тем, которые исповедуют, что Троица единосущна, уготовано царствие небесное. Итак умоляем вас, братия, и не учить и не мыслить иначе; проповедуя всегда и везде, что Троица единосущна, вы возможете наследовать царствие Божие. Говоря об этом, в своем послании, мы вспомнили, что надобно написать вам также о поставляемых епископах, или о поставлении сослужителей. В епископы должно поставлять мужей из вельмож, если они держатся здравого учения; а в противном случае избирать их из пресвитеров. Равным образом и пресвитеры и диаконы должны быть избираемы из духовного сословия, а не из гражданского или военного, чтобы они были неукоризненны во всех отношениях. Впрочем мы не хотим писать вам много, потому что посылаем к вам одного из всех нас, господина нашего и сослужителя Элпидия, чтобы он тщательно исследовал ваше учение, таково ли оно, как мы слышали от господина нашего и сослужителя Евстафия. Если вы действительно находитесь в заблуждении; то, отложив ветхого человека, облекитесь в нового. Тот брат и сослужитель наш Элпидий научит вас проповедовать веру истинную, что, то-есть, Святая Троица, единосущная Богу и Отцу, святится, прославляется и проявляется Святым Духом, что Отец в Сыне, Сын во Отце с о Святым Духом во веки. При Его явлении мы можем ясно исповедовать святую единосущную Троицу согласно с верою, древле изложенною в Никее и утвержденною отцами; проповедуя же эту веру, конечно избежим сетей пагубного демона а, уничтожив его, будем приветствовать одни других мирными грамотами и жить в согласии между собою. Это послание мы написали с намерением дать вам знать, что отлученные ариане суть те, которые не исповедуют, что Сын и Святой Дух - из сущности Отца. Приводим здесь и имена их: Полихроний, Телемак, Фавст, Асклепиад, Аманций, Клеопатр. И все это так совершается в славу Отца, и Сына, и Святого духа, во веки веков, аминь. Желаем вам здравствовать во Отце и Сыне Спасителе нашем Христе, со Святым Духом, многие лета.

Глава 10. О ереси Авдиан.

Такое-то попечение об апостольских догматах прилагал этот достойный всякой хвалы царь. Около сего времени некто Авдей, и по происхождению, и по языку сириянин, сделался изобретателем нового учения. Давно уже начал он болезновать злом, но обнаружил себя только в то время. И во-первых, безумно поняв слова: сотворим человека по образу нашему и по подобию (Быт. 1, 26), он подумал и положил, что Божество имеет человеческий образ, и начал представлять, что Оно наделено телесными членами, не видя намерения божественного Писания, которое действия Божии часто означает именами человеческих членов - потому, что люди, неспособные понимать истины тонкие, удобнее понимают Божественное промышление посредством этих изображений. К такому нечестивому своему учению прибавил он и другие подобные мнения. Основывая свое учение на заблуждении Мансса, он говорил, что Бог всяческих не есть Творец ни огня, ни тьмы. Впрочем единомышленники его скрывают эти и многие другие мнения. Они говорят, будто потому отделяются от сословия духовных лиц, что некоторые из них вынуждают (должников) платить проклятые проценты; иные же ведут беззаконную жизнь, соединившись с женами незаконным браком; а кто от этого (по их мнению) свободен, с тем они беспрепятственно входят в общение. Вот причины, говорят они, скрывая богохульные свои догматы, по которым мы живем сами по себе. Но этот предлог исполнен гордости и происходит от фарисейского учения; ведь и фарисеи обвиняли Врача душ и телес, говоря св. Апостолам: почто с мытари и грешники Учитель ваш яст и пиет (Мат. 9, 11)? О таких-то людях говорит Бог чрез Пророка: иже глаголют: чист есмь, не прикоснися мне; сей дым ярости моея (Ис. 65, 5). Впрочем теперь не время опровергать их безумие; а потому я перехожу к повествованию о других событиях.