Вербное воскресение (комментарий в свете веры)

	Вход Господень в Иерусалим. Новгородская таблетка, XV в.

19 апреля, накануне праздника Входа Господня в Иерусалим (Вербного воскресенья), Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II совершил Всенощное бдение в Храме Христа Спасителя.

Его Святейшеству сослужил архиепископ Истринский Арсений.

	Фото - Ю.Клиценко, Седмица.Ru

За полиелеем Святейший Патриарх Алексий наградил ряд клириков Москвы правом ношения камилавки.

За усердное служение Церкви Божией, пастырское душепопечительство и труды по восстановлению порушенных храмов правом ношения камилавки награждены:

	Фото - Ю.Клиценко, Седмица.Ru

Священник Георгий Агеев, клирик храма свв. апп. Петра и Павла в Новой Басманной слободе;

Священник Валерий Елсуков, настоятель храма Архангела Михаила в Кубинке (Патриаршее подворье);

Священник Максим Казаков, клирик храма иконы Божией Матери "Знамение" в Ховрине;

Священник Александр Коблов, клирик храма преподобных Сергия и Германа,

Валаамских чудотворцев (Подворье Спасо-Преображенского Валаамского монастыря);

Священник Алексий Козливсков, клирик Богоявленского Кафедрального собора;

Священник Павел Конотопов, клирик храма святой мученицы Татианы при Московском государственном университете (Патриаршее подворье);

	Фото - Ю.Клиценко, Седмица.Ru

Священник Николай Лызлов, клирик храма Живоначальной Троицы в Хохлах;

Священник Геннадий Морозов, клирик храма иконы Божией Матери "Знамение" в Кунцеве;

Священник Павел Мотовилов, клирик храма Покрова Пресвятой Богородицы на Лыщиковой горе;

Священник Виталий Никишин, клирик храма святой мученицы Параскевы Пятницы в Качалове, что в Бутово;

Священник Константин Прокопчук, настоятель строящегося храма-часовни Архангела Гавриила на Ходынском поле (Патриаршее подворье), временно в храмах святителя Митрофана, епископа Воронежского, на Хуторской и Благовещения Пресвятой Богородицы в Петровском парке;

Священник Виктор Родин, клирик храма Рождества Христова в Измайлове;

Священник Димитрий Рулев, клирик храма иконы Божией Матери "Всех скорбящих Радость" (свт. Павла Исповедника) при Старой Екатерининской больнице (ныне больница МОНИКИ; Патриаршее подворье);

Священник Феодор Сидоров, клирик храма свв. мчч. Адриана и Наталии в Бабушкине;

Священник Георгий Шаламберидзе, клирик храма Архангела Михаила в Тропареве (Патриаршее подворье);

Священник Владимир Шевко, клирик храма свв. апп. Петра и Павла в Лефортове;

Протодиакон Николай Платонов, клирик Богоявленского Кафедрального собора.

После чтения Евангелия, Предстоятель Русской Православной Церкви совершил традиционный чин Освящения верб.

	Фото - Ю.Клиценко, Седмица.Ru

По окончании Всенощного бдения Предстоятель Русской Православной Церкви обратился к пастве с кратким праздничным приветствием:

«Поздравляю всех вас, дорогие братья и сестры, с праздником Входа Господня в Иерусалим!

После воскрешения четырехдневнего Лазаря люди встречали Иисуса Христа как победителя смерти. Ныне же, прославляя Господа и Спасителя нашего, мы держим в своих руках ветви вербы, которая первая среди деревьев оживает после зимнего сна и своим цветением свидетельствует о победе жизни над смертью.

	Фото - Ю.Клиценко, Седмица.u

После Вербного воскресения мы вступаем в особую, Страстную, седмицу, когда вспоминается искупительный подвиг Господа и Спасителя нашего. За грехи человеческие, ради спасения мира принял Сын Божий Крестные муки и Своим подвигом победил смерть.

Молитвенно желаю всем вам прочувствовать священные события, которые будут вспоминаться на Страстной седмице, и с истинной радостью встретить Светлое Христово Воскресение. С праздником всех вас! Храни вас Господь!»

	Фото - Ю.Клиценко, Седмица.Ru

Затем в алтаре храма состоялась беседа Святейшего Патриарха Алексия с награжденными священнослужителями.

* * *

	Фото - Ю.Клиценко, Седмица.Ru

20 апреля, В Неделю Ваий (Вход Господень в Иерусалим), Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II в совершил Божественную литургию в Храме Христа Спасителя.

Его Святейшеству сослужил архиепископ Истринский Арсений.

По традиции, за малым входом Божественной литургии Предстоятель Русской Православной Церкви удостоил ряд клириков Москвы богослужебных наград.

	Фото- Ю.Клиценко. Седмица.Ru

Правом ношения митры награждены:

протоиерей Николай Кречетов, настоятель храма Спаса Преображения на Болвановке;

протоиерей Николай Важнов, старший священник Зачатьевского женского монастыря;

протоиерей Аркадий Шатов, настоятель храмов святого благоверного царевича Димитрия при бывшей Голицынской, ныне 1-й Градской больнице; святителя Луки, архиепископа Симферопольского и Крымского, при Научном центре сердечно-сосудистой хирургии им. А.Н. Бакулева; преподобного Серафима Саровского при Свято-Димитриевском детском доме.

	Фото - Ю.Клиценко, Седмица.Ru

Права ношения креста с украшениями удостоены:

протоиерей Анатолий Алефиров, настоятель храма в честь Воздвижения Креста Господня в Алтуфьеве;

протоиерей Феодор Батарчуков, настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы в Путинках (Патриаршее подворье);

протоиерей Артемий Владимиров, настоятель храма Всех Святых бывшего Ново-Алексеевского монастыря;

протоиерей Симеон Лев, настоятель храма преподобного Сергия Радонежского в Бусинове;

протоиерей Николай Орлов, клирик храма Всех Святых на Соколе (Патриаршее подворье);

игумен Дамаскин (Орловский), клирик храма Покрова Пресвятой Богородицы на Лыщиковой горе;

протоиерей Валентин Тимаков, настоятель храма Покрова Пресвятой Богородицы в Медведкове.

	Фото - Ю.Клиценко, Седмица.Ru

По окончании богослужения Святейший Патриарх Алексий поздравил верующих с праздником. Его Святейшество, в частности, сказал:

«Сердечно поздравляю Преосвященного владыку Арсения, сослужителей, священнослужителей и вас всех, дорогие братья и сестры, с праздником Входа Господня в Иерусалим. Об этом событии повествует сегодняшнее евангельское чтение и проповедь, которую вы слышали.

Я хочу также обратить ваше внимание на слова святого апостола Павла из апостольского чтения сего дня: «Радуйтесь всегда в Господе; и еще говорю: радуйтесь. Господь близко» (Флп. 4. 4-5). Каждый из нас ощущал и ощущает близость Господа. Когда мы обращаемся к Нему с молитвой, мы чувствуем, что Спаситель с нами. В храмах Божиих мы всегда ощущаем Его присутствие. Участвуя в богослужениях, мы обращаем наши мысли и чувства к Вседержителю.

Вступая в особую неделю, которая называется Страстной седмицей, мы будем вспоминать великий искупительный подвиг Христа Спасителя. Если мы осознаем, что для нашего спасения, для спасения мира Сын Божий принял Крестные муки и смерть, Бог подаст нам ощутить особую, неземную, радость встречи светлого праздника Пасхи Христовой - радость встречи с Воскресшим Господом и Спасителем.

С пальмовыми ветвями встречали люди Победителя смерти Господа и Спаса нашего Иисуса Христа в день входа Его в Иерусалим. И сегодня, в воспоминание об этом событии, мы держим в руках ветви вербы, которые символизируют победу жизни над смертью и напоминают нам о Жизни Вечной. Жизнь, по слову святителя Иоанна Златоуста, «жительствует», и дарит ее всем нам Победитель смерти и Податель всех благ Господь.

	Фото - Ю.Клиценко, Седмица.Ru

Я поздравляю всех причастников с принятием Святых Христовых Таин. Молитвенно желаю, чтобы благодать Святого Причащения духовно помогла вам пройти дни Страстной седмицы и в радости встретить Пасху Христову. С праздником всех вас, дорогие мои!»

Затем состоялась беседа Его Святейшества с награжденными священнослужителями.

Патриаршие богослужения в Храме Христа Спасителя накануне праздника Входа Господня в Иерусалим и в самый день праздника транслировались по общественному православному телеканалу «Спас».

	Фото - Ю.Клиценко, Седмица.Ru

* * *

Вход Господень в Иерусалим

Фрагмент статьи из т. X «Православной Энциклопедии», Москва. 2005 г.

Событие торжественного Входа Господа Иисуса Христа в Иерусалим, описанное 4 евангелистами (Мф 21. 1–11; Мк 11. 1–11; Лк 19. 28–40; Ин 12. 12–19), одно из главных событий последних дней земной жизни Христа – Его торжественное прибытие в Иерусалим накануне праздника Пасхи, которое хронологически и содержательно предшествовало Его Страстям и было осуществлением ветхозаветных пророчеств (в первую очередь Быт 49. 10–11; Пс 8. 2–3; Зах 9. 9). Воспоминанию этого события посвящен один из главных церковных праздников, в Православной Церкви входящий в число двунадесятых. Он празднуется в воскресенье, непосредственно предшествующее пасхальному и открывающее собой Страстную седмицу. Поскольку в символике и события Входа Господня в Иерусалим, и его литургического празднования важное место занимают пальмовые ветви (греч. baia; слав. Вайа), праздник Входа Господня в Иерусалим обычно называют Неделей ваий (Kuriakѕ tоn baЏwn; ср. лат. названия Dominica in palmis (Пальмовое воскресенье), Dominica или Dies palmarum (Воскресенье или День пальм), к которым восходят названия праздника в современных европейских языках – напр., англ. Palm Sunday); в слав. традиции известно его обозначение еще и как Недели цветоносной, или цветной. На Руси в богослужебной практике пальмовые ветви традиционно заменяют ветвями вербы, отчего Неделя ваий носит также название Вербного воскресенья (ср. диалектное Вербница).

Содержание события. За 5 дней до иудейского праздника Пасхи (ср.: Ин 12. 1, 12) Господь подошел к селениям Виффагия и Вифания у Елеонской горы вместе со Своими учениками и поручил 2 из них привести Ему молодого осла, на которого никто никогда не садился (евангелист Иоанн не указывает, как именно было найдено животное, и описывает событие проще: «Иисус же, найдя молодого осла, сел на него» – Ин 12. 14). Когда ученики исполнили повеление, Христос сел верхом и стал спускаться с горы к Иерусалиму под приветственные возгласы учеников и народа, которые встречали Христа, постилая свои одежды и срезанные с деревьев ветви на Его пути, восклицая «...осанна Сыну Давидову! благословен Грядущий во имя Господне! осанна в вышних!» (Мф 21. 9; ср.: Мк 11. 9; Лк 19. 38; Ин 12. 13); последний возглас является парафразом Пс 117. 25–26, который пелся по большим праздникам. Все евангелисты, кроме Марка, отмечают недовольство иудейских учителей обстоятельствами события, в первую очередь тем, что Иисус Христос не запретил встречать Его этими словами, понимавшимися в т. ч. как мессианское приветствие. Евангелист Матфей пишет, что Вход Господень в Иерусалим заставил весь город прийти в движение (Мф 21. 10); Иоанн подчеркивает, что торжественная встреча Христа была вызвана тем, что народ был потрясен чудом воскрешения из мертвых прав. Лазаря (Ин 12. 17–18); Матфей и Лука непосредственно связывают событие Входа Господня в Иерусалим с последовавшим за ним изгнанием Христом торгующих из иерусалимского храма (Мф 21. 12–13; Лк 19. 45–46).

Наиболее близки между собой рассказы синоптиков – Матфея, Марка и Луки. Они уделяют пристальное внимание отсутствующей у Иоанна истории с обретением осла для поездки, которая имеет много общего с повествованием о подготовке Тайной вечери (Мф 26. 17–19; Мк 14. 13–16; Лк 22. 8–13). Обстоятельства нахождения осла являются исполнением пророчества Быт 49. 10–11, а благополучное исполнение поручения учениками предстает как результат Божественного всеведения Иисуса Христа. Слова, которыми ученики объяснили, по заповеди Христа, заимствование животного у хозяев (Ho kurios autou chreian echei (греч.) – Господь имеет в нем нужду), могут толковаться по-разному: осла могли дать взаймы для служения Богу, что не противоречило ветхозаветным законам о займах; либо «Господом» здесь именуется Сам Иисус как Бог (в этом случае эпизод является исповеданием веры и отдававшие знали Христа) и как истинный Хозяин и Творец всего сущего; либо слово kurios употреблено в широком смысле – «господин, хозяин». Некоторые исследователи (напр., Derret. 1971) рассматривают этот эпизод как реализацию Христом общепризнанного в Древнем мире права царя на безвозмездную реквизицию того, что необходимо ему для передвижения или пропитания.

	Старый город, вид с Елеонской горы. Фото - А. Сергеев

Сама поездка на осле, согласно евангелистам, была осуществлением пророчества Захарии (Зах 9. 9), которое цитируется у евангелистов Матфея и Иоанна, а у Марка подразумевается. У евангелиста Матфея пророчество Захарии описано как осуществленное вплоть до мельчайших подробностей, т. к. говорится не об 1, а о 2 животных – ослице и осленке. При этом из текста Евангелия можно понять, что Господь воссел на 2 животных сразу (Мф 21. 2–3, 5, 7). Было предложено несколько вариантов решения вопроса о смысле Мф 21. 7, из которых наиболее вероятны 2: текст этого стиха мог быть испорчен (в рукописях действительно есть расхождения), и Господь сел только на осленка; либо слова «поверх их» в этом стихе относятся только к постеленным одеждам, поскольку др. евангелисты однозначно говорят о поездке на молодом осле. Возможно, 2-е животное было необходимо, чтобы молодой, необъезженный осел шел через толпу спокойно. Евангелисты подчеркивают, что на осла до Христа никто никогда не садился – это указывает на ритуальную чистоту животного и возможность принесения его в жертву Богу (Числ 19. 2 слл.; Втор 21. 3; 1 Цар 6. 7; Ovid. Met. 3. 11).

Вероятнее всего, прибытие верхом на осле указывало на обстоятельства помазания Соломона на царство (3 Цар 1. 32–40), т. е. событие Входа Господня в Иерусалим понималось всеми как вход истинного Царя Израиля в Иерусалим, что подтверждается и тем, что они подстилали Ему под ноги свою одежду (Мф 21. 8; Мк 11. 8; Лк 19. 36; ср.: 4 Цар 9. 13; Ios. Flav. Antiq. 9. 111; Plut. Vitae. Cato Min. 12; Act. Pilat. 2). Впрочем, передвижение на осле было характерным для евр. учителей. Однако традиционно все без исключения паломники входили в Иерусалим пешими (m.Hag. 1. 1), в знак смирения и почитания Св. града и храма; следует отметить, что и евангелисты говорят лишь о том, что Христос приблизился к Иерусалиму, сидя на осле, и не уточняют, как именно – верхом или пешим – Он вошел в сам город. В целом выбор ослика должен был подчеркнуть мирный характер вступления Мессии-Царя в Его город (Мф 21. 5), контрастирующий с обычными для торжественного входа царей и полководцев боевыми скакунами, слонами и колесницами. Подтверждением этого служит и тот факт, что въезд Христа в Иерусалим как Царя не привел к восстанию или серьезным волнениям и Он не был арестован немедленно, а лишь спустя какое-то время, хотя событие Входа Господня в Иерусалим и вызвало подозрения и опасения у иудейской верхушки.

Для соотнесения Входа Господня в Иерусалим с последующими событиями седмицы Страстей важно понять, кто именно встречал Христа. На основании повествований синоптиков можно сделать вывод о том, что Господа приветствовали в основном Его ученики (не только из числа 12) и др. паломники, которые пришли в Иерусалим вместе с Ним (ср.: Мк 10. 46; 15. 40–41) и которые знали о Его мессианском достоинстве, тогда как жители Иерусалима не знали Его (Мф 21. 10–11) и были настроены враждебно (ср. плач об Иерусалиме в Лк 19. 41–44). Именно поэтому в Иерусалиме, где никто не имеет веры во Христа, не происходит исцелений. У евангелиста Иоанна события представлены иначе. Согласно Ин 12. 12–13, народ (пришедший на праздник, т. е. и в этом случае не обязательно коренные жители), потрясенный чудом воскрешения прав. Лазаря, выходит навстречу Христу из Иерусалима, а противниками Господа предстают прежде всего фарисеи (Ин 12. 18–19).

	Воскрешение Лазаря. Икона XVIII в.

Особое значение имеют указания на использование народом ветвей во время встречи Христа, которые не упоминаются только в рассказе евангелиста Луки. Евангелисты Матфей и Марк говорят о том, что народ устилал перед Христом путь срезанными с деревьев ветвями (stoibadas (греч.) – Мк 11. 8) или побегами (kladous (греч.) – Мф 21. 8). Евангелист Иоанн называет эти ветви листьями финиковой пальмы (baia tоn foinikon), и из его слов нельзя понять, как именно использовал эти ветви народ – устилал ими путь или держал их в руках. Если предположить второе, то рассказ Иоанна о встрече Христа предстает описанием религ. процессии в прямом смысле слова. Ритуальные пальмовые ветви (т. н. лулав) использовались на осеннем празднике Кущей, поэтому, возможно, в сообщении Иоанна содержится скрытое указание на то, что Вход Господень в Иерусалим был подобен процессии на празднике Кущей (см.: Farmer. 1952). Событие воскрешения Лазаря (Ин 11. 1–44), связь которого с Входом Господним в Иерусалим подчеркивает Иоанн, согласно учению Церкви, предвозвещало Воскресение Христово и всеобщее воскресение мертвых, но воскресение мертвых и начало Суда – это одна из тем праздника трубного звука, праздновавшегося в 1-й день 7-го месяца перед праздником Кущей (Лев 23. 24; Числ 29. 1). Для праздника Кущей были характерны и ликование и радостные восклицания (Ис 12. 6; 42. 1–2; 44. 23; Иер 31. 7; Зах 9. 9), также указывавшие на будущее воскресение мертвых (Ис 26. 19). В Евангелии от Иоанна событие Входа Господня в Иерусалим не связывается с очищением храма (ср.: Ин 2. 13–17), но у евангелистов Матфея и Луки второе представлено прямым продолжением первого, поэтому религиозная процессия могла напоминать один из моментов маккавейских войн, когда Симон Маккавей шел очищать храм в сопровождении музыки, пения и пальмовых ветвей (1 Макк 13. 51; ср.: 2 Макк 10. 7).

Возгласы «осанна» не были исключительной принадлежностью праздника Кущей, хотя в послебиблейской литературе связывались именно с ним (m.Sukkah. 4. 5; 3. 9). Евр. выражение «осанна» (букв.– спаси же) – это мольба о помощи, обращенная к Богу, которая часто встречается вне богослужебного контекста (Пс 11. 1; 19. 10; 27. 9; 59. 3; 107. 6). На осеннем празднике Кущей восклицание «осанна» было связано с молением о дожде (см.: Petuchowski. 1955; отметим, что впоследствии, в пророческой литературе, дождь стал одним из символов Мессии (ср.: Ос 6. 3; Иоиль 2. 23; ср.: Иак 5. 7). «Осанна» как моление о спасении может сочетаться со звательным падежом – именно так выражение «осанна в вышних» истолковано, напр., в одном из торжественных слов на праздник Входа Господня в Иерусалим, приписываемом свт. Иоанну Златоусту: «Осанна в вышних, то есть «спаси Ты, Который в вышних». Так объясняется на евр. языке «осанна в вышних»: вверху спасение, а внизу человеколюбие» (Joannes Chrysostomus. In ramos Palmarum // PG. 61. Col. 715). Возглас «осанна», а также сходные с ним глагольные формы могли также понимать как моление о царе или просто как царскую аккламацию (ср. выражения «помоги, царь» в евр. тексте 2 Цар 14. 4 (ср.: 4 Цар 6. 26); «Господи! спаси царя» в Пс 19. 10). Видимо, уже в межзаветную эпоху произошла десемантизация этого возгласа и он стал употребляться подобно словам «салют» или «ура» в рус. языке (ср. выражение блж. Августина, что «осанна» означает «не мысль, а эмоции» (Aug. De doct. Christ. 2. 11)) – этим можно объяснить употребление «осанна» с дательным падежом («осанна Сыну Давидову») в Мф 21. 9, а также в ряде раннехристианских текстов (часто в форме литургической аккламации; см., напр.: Didache. 10. 6; Clem. Alex. Paed. 1. 5. 1; Егезипп в Euseb. Hist. eccl. 2. 28; Const. Ap. VII. 26). В евангельских повествованиях о Входе Господнем в Иерусалим возгласы «осанна», возможно, следует связывать с «мессианским» Пс 117, стихи 25–26 которого, звучащие во время Входа Господня в Иерусалим, должны пониматься как приветствие Мессии-Царю (см. ст. «Осанна»).

	Второй храм, разрушенный римлянами в 70 г. по Р.Х. Современный макет

Все евангелисты подчеркивают в событии Входа Господня в Иерусалим царственное достоинство Иисуса, Сына Давидова. Непосредственно перед Входом Господним в Иерусалим Христа в Иерихоне исповедует Сыном Давидовым слепой (Лк 18. 35–43), которого евангелист Марк называет по имени: Вартимей (Мк 10. 46–52), по версии евангелиста Матфея – двое слепых (Мф 20. 29–34). Очищение Иерусалима от власти язычников царем, «сыном Давида»,– распространенный мотив в литературе межзаветного периода (ср.: Ps. Solom. 17. 21–46). В Лк 19. 11 упоминается ожидание учениками скорого наступления Царства Божия. Никифор Каллист Ксанфопул (XIV в.) обращает в триодном синаксаре внимание на то, что обстоятельства Входа Господня в Иерусалим напоминали широко известный в Древнем мире обычай триумфального вступления в город полководца после достигнутой победы (Триодь постная. [Т. 2.] Л. 108 об.). Идею понимать событие Входа Господня в Иерусалим только в этом смысле развил Д. Р. Кэтчпоул (Catchpole. 1984), обративший внимание на то, что такое вступление победителя в город (напр., лат. triumphus, ovatio) обычно сопровождалось приветствиями народа и завершалось входом в храм для совершения жертвоприношений, что описано и у иудейских историков (Ios. Flav. Antiq. 11. 4–5; 12. 8. 5; 13. 11. 1; 16. 2. 1; 17. 8. 2–9. 5; 17. 12. 1; De bell. 1. 3. 2; 2. 7. 1–2; 1 Макк 4. 19–25; 5. 45–54; 10. 86; 13. 43–51; 2 Макк 4. 21–22). Если бы евангелисты вкладывали именно такой смысл в событие Входа Господня в Иерусалим, это означало бы, что Христос уже одержал победу над врагом. Однако такая т. зр. противоречит основной линии повествования евангелистов, для которых Вход Господень в Иерусалим был одним из этапов на пути ко Кресту, пришествием на Страсти. В частности, у евангелиста Марка Входу Господню в Иерусалим предшествует указание об испуге учеников и предсказание Спасителя о Страстях и Воскресении (Мк 10. 32–34). По евангелисту Иоанну, накануне Входа Господня в Иерусалим в Вифании совершилось помазание Христа перед Его погребением (Ин 12. 1–8; ср.: Мф 26. 6–13; Мк 14. 3–9).

Литература: Иннокентий (Борисов), еп. Херсонский. Последние дни земной жизни Господа нашего Иисуса Христа. Од., 1857. Ч. 1; Кассиан (Безобразов), еп. Христос и первое христианское поколение. П., 1950; М., 2001; Farmer W. R. The Palm Branches in John 12. 13 // JThSt. 1952. Vol. 3. P. 62–66; Bauer W. The Colt of Palm Sunday // JBL. 1953. Vol. 72. P. 220–229; Petuchowski J. J. Hoshi’ana in Ps 117. 25: A Prayer for Rain // VT. 1955. Bd. 5. S. 266–271; Mastin B. A. The Date of the Triumphal Entry // NTS. 1970. Vol. 16. P. 76–82; Derrett J. D. M. Law in the NT: The Palm Sunday Colt // NTIQ. 1971. Bd. 13. S. 241–258; Jacob R. Les pericopes de l’entree а Jerusalem et de la preparation de la cene : Contribution а l’etude du problиme synoptique. P., [1974]; Barnicki R. Das Zitat von Zach 9. 9–10 und die Tiere im Bericht von Matthдus uber den Einzug Jesu in Jerusalem (Mt 21. 1–11) // NTIQ. 1976. Bd. 18. S. 161–166; Mariadasan V. Le triomphe messianique de Jesus et son entree а Jerusalem: Etude crit.-litteraire des traditions evangeliques (Mc 11. 1–11; Mt 21. 1–11; Lc 19. 28–38; Jn 12. 12–16). Tindivanam, 1978; Mдrz C.-P. «Siehe, dein Kцnig kommt zu dir…»: Eine traditionsgeschichtliche Untersuchung zur Einzugsperikope. Lpz., 1980; Catchpole D. R. The «Triumphal» Entry // Jesus and the Politics of His Days / Ed. E. Bammel, C. F. D. Moule. Camb., 1984. P. 319–334; Pope M. H. Hosanna: What It Really Means // Bible Review. Wash., 1988. Vol. 4. P. 16–25; Duff P. B. The March of the Divine Warrior and the Advent of the Greco-Roman King: Mark’s Account of Jesus’ Entry into Jerusalem // JBL. 1992. Vol. 111. P. 53–71; Неделя Ваий (Вербное воскресенье): Вход Господень в Иерусалим: Слова. Поучения. Проповеди. М., 1999; Losie L. A. Вход в Иерусалим // Иисус и Евангелия: Словарь / Пер. с англ. М., 2003. С. 118–123.

В святоотеческой экзегезе Вход Господень в Иерусалим истолковывается как важное событие евангельской истории; его значимость подчеркивают мч. Иустин Философ (II в.) (Iust. Martyr. I Apol. 35. 11; Dial. 53; 88. 6) и мн. др. отцы Церкви. Св. отцы неизменно объясняют Вход Господень в Иерусалим как торжественное прибытие Царя-Христа в тот город, где Ему предстояло принять добровольные Страсти и Крестную смерть. Связь со Страстями усматривается в событии Входа Господня в Иерусалим многообразно – так, свт. Амвросий Медиоланский († 397) видит эту связь, в частности, в том, что Христос вступил в Иерусалим в день избрания агнца, которого, согласно иудейской традиции, надлежало заколоть на Пасху (In die palmarum: Serm. 2. // PL. 17. Col. 667–668).

Прп. Ефрем Сирин († ок. 373) подчеркивает, что Вход Господень в Иерусалим соотносится также и с Рождеством Христовым, обращая внимание на то, что Христос был положен Марией в ясли, так и Вход Господень в Иерусалим происходит с участием осленка; как тогда имело особое значение свидетельство младенцев (Иоанна Предтечи во чреве матери и вифлеемских мучеников), так и при Входе Господнем в Иерусалим Христа приветствовали дети (Ephraem Syr. In Diatess. 18).

Свт. Иоанн Златоуст († 407) в беседах на Евангелие от Иоанна отмечает связь Входа Господня в Иерусалим с чудом воскрешения прав. Лазаря из мертвых и с Воскресением Иисуса Христа и обращает внимание на Царское достоинство Иисуса, явленное в событии Входа Господня в Иерусалим (Ioan. Chrysost. In Ioan. 66 // PG. 59. Col. 365–367). В беседах на Евангелие от Матфея Златоуст подчеркивает торжественность Входа Господня в Иерусалим, которая резко отличала это событие от др. случаев прибытия Христа в Иерусалим во время Его земной жизни, подробно рассматривает внутреннее содержание рассказа об обстоятельствах получения осла учениками Господа и сам факт использования этого животного для прибытия в Иерусалим и дает всему событию обширное нравственное толкование, особо отмечая необходимость для христиан творить милостыню (Ioan. Chrysost. In Matth. (cont.) 66 // PG. 58. Col. 625–632). Особое внимание различным нравственным аспектам богословского осмысления Входа Господня в Иерусалим уделяет и свт. Григорий Палама, он подчеркивает сверхъестественный характер события Входа Господня в Иерусалим, поскольку было явлено чудо – Сам Св. Дух устами детей и народа засвидетельствовал Христа (Greg. Pal. In Dominica Palmarum: Hom. 15 // PG. 151. Col. 177–188).

На связь Входа Господня в Иерусалим с предшествовавшим ему воскрешением прав. Лазаря указывает и Кирилл, архиеп. Александрийский († 444), отмечая исполнение содержащихся в ВЗ мессианских пророчеств. Свт. Кирилл указывает на величайшее смирение Сына Божия, с которым Он вступил в Иерусалим. Однако при этом подчеркивается Его Божественное достоинство и равночестность с Отцом – напр., объясняя смысл приветственных криков, обращенных ко Христу («благословен Грядущий во имя Господне»), свт. Кирилл говорит, что Сын благословен не потому, что получил благословение от Отца, а потому, что от нас Ему приносится благословение, подобающее только Богу (Сyr. Alex. In Ioan. ХII 12. 12–16 // PG. 74. Col. 697–699).

В византийских Торжественниках и др. четьих сборниках для праздника Входа Господня в Иерусалим чаще всего указывается 1 из 3 слов, приписываемых свт. Иоанну Златоусту (CPG, № 4602; 4643; 4684. 33), или слово прп. Андрея Критского († 740) (CPG, № 8178). В 1-м из приписываемых свт. Иоанну Златоусту слов, также известном под именем сщмч. Мефодия Патарского (CPG, № 1828 = № 4602), подчеркивается радостный и вселенский характер события Входа Господня в Иерусалим, отмечается необычность того, что Христа воспевают дети, содержится обличение неуверовавших иудеев, прославляется Бог и проповедуется Троица. Во 2-м содержится исповедание Царского достоинства Христа; рассматривается вопрос о восклицаниях народа, которые получены через Божественное откровение; указывается, что в событии Входа Господня в Иерусалим исполнились ветхозаветные пророчества; обличаются заблуждения фарисеев и иудейских первосвященников; подробно объясняется связь Входа Господня в Иерусалим с воскрешением прав. Лазаря и само событие воскрешения прав. Лазаря (CPG, № 4643). 3-е слово представляет собой сокращенную версию уже упоминавшейся 66-й беседы свт. Иоанна Златоуста на Евангелие от Иоанна (CPG, № 4684. 33). Эти слова были хорошо известны и в слав. переводах (см.: Иоанн Златоуст в древнерус. и южнослав. письменности... № 276, 325 и 372 (= № 621) соответственно).

Праздничные проповеди на Вход Господень в Иерусалим создавались и на слав. почве – известны слова свт. Климента Охридского († 916) (слово также может быть надписано именем свт. Иоанна Златоуста – см.: Иоанн Златоуст в древнерус. и южнослав. письменности... № 115); свт. Кирилла Туровского († ок. 1182) (см., напр., в сборниках кон. XIV в.: РГБ. Ф. 304. № 9. Л. 32 об.– 36; № 11. Л. 119 об.– 122; рус. пер.: ЖМП. 1987. № 3. С. 39–40); неизвестного автора, вероятно древнерус. (слово может быть надписано именем свт. Иоанна Златоуста – см.: Иоанн Златоуст в древнерус. и южнослав. письменности... № 461 ( = № 652)), и др.

Также известны проповеди на праздник Входа Господня в Иерусалим следующих церковных писателей: святителей Мелетия Антиохийского († 381) (CPG, № 3425–3429), Тита Бострийского († 70-е гг. IV в.) (CPG, № 3580 (= № 6594)), Епифания Кипрского († 403) (CPG, № 3767, 3772), прп. Ефрема Сирина (CPG, № 4162. 1; также: Ephraem Syrus. Das heiligen Ephraem des Syrers Sermones: In 4 vol. / Hrsg. E. Beck. Louvain, 1970. Vol. 2. S. 55–77/72–97. (CSCO; 311–312. Syr.; 134–135).), Севериана Габальского († между 408 и 431) (CPG, № 4246, 4287), Феофила Александрийского († 412) (CPG, № 2657), свт. Прокла К-польского († 447) (CPG, № 5808), Феогния, пресв. Иерусалимского (V в.) (CPG, № 7378), Феодосия Александрийского († 566) (CPG, № 7157), свт. Софрония Иерусалимского († 644) (CPG, № 7657), Псевдо-Анастасия Синаита (CPG, № 7780), прп. Иоанна Дамаскина († ок. 754) (CPG, № 8086) и др. Сомнительными остаются атрибуции ряда проповедей святителям Афанасию Великому (CPG, № 2236, 2246, 2273–2274) и Иоанну Златоусту (CPG, № 4748; 4973; 5180. 6–7; 5190. 9).

	Вход Господень в Иерусалим, худ. М.Нестеров. Эскиз росписи церкви в Абастумани, 1898-1900 гг.

Праздник Входа Господня в Иерусалим в православном богослужении

Праздник Входа Господня в Иерусалим является, с одной стороны, началом Страстной седмицы, с другой – наступает после Лазаревой субботы, с которой имеет несколько общих песнопений. Тем самым литургическая традиция следует святоотеческой экзегезе, подчеркивающей неразрывную связь между чудом воскрешения прав. Лазаря, Входом Господним в Иерусалим и Страстями Господа.

В древней (до X в.) иерусалимской богослужебной традиции в праздник Входа Господня в Иерусалим вечером происходило торжественное шествие с пальмовыми ветвями. Согласно «Паломничеству» Эгерии (Eger. Itiner. 31), вечером накануне праздника и утром в сам его день службы совершались по обычному воскресному чину и архидиакон делал объявление о службах на предстоящей Страстной седмице. В 7-м часу дня (т. е. вскоре после полудня) народ во главе с епископом собирался на Елеонской горе в церкви, устроенной в пещере, где, по преданию, Господь учил Своих учеников накануне Своих Страстей; там пели праздничные гимны и антифоны и читали отрывки из Свящ. Писания. В 9-м часу дня все с пением гимнов переходили в др. церковь на Елеонской горе, построенную на месте, откуда Господь вознесся на небо, и служба продолжалась по тому же чину. Наконец в 11-м часу дня читалось Евангелие о Входе Господнем в Иерусалим и все спускались к подножию Елеонской горы, пели гимны и антифоны, заканчивавшиеся рефреном «благословен Грядущий во имя Господне», и народ, имея в руках пальмовые и масличные ветви, «очень медленно» направлялся в город в торжественной процессии вместе с епископом, который шествовал «тем же образом (in eo typo)», как и Господь,– вероятно, верхом на осле. Войдя в город, они направлялись к храму Воскресения; празднование заканчивалось вечерней в храме (Красносельцев. С. 26–27).

В арм. переводе иерусалимского Лекционария, отражающем практику V в., для литургии утром на праздник Входа Господня в Иерусалим указаны чтения: прокимен из Пс 97; Еф 1. 3–10; аллилуиарий из Пс 96; Мф 20. 29–21. 17. Собрание на Елеонской горе, согласно этому памятнику, начиналось в 9-м часу дня; там же совершалась служба, во время которой люди стояли с пальмовыми ветвями в руках; после псалмопения, в 10-м или 11-м часу дня, они возвращались в храм Воскресения с пением Пс 117 с припевом: «Благословен грядущий во имя Господне!» (Пс 117. 26) (Renoux. Lectionnaire armйnien. P. 256–259).

В груз. переводе иерусалимского Лекционария, отражающем практику V–VII вв., служба на Елеонской горе описана подробно. Она начиналась в 3-м часу дня и включала 3 остановки: на Елеонской горе, в Гефсиманском саду и около Овчей купели. Во время шествия на каждую из остановок пели тропари («Радуйся, дщи» и «Бог во образе раба» при подходе к Елеонской горе; «Седящий на престоле славы одесную Отца» и «Днесь исполнися», приближаясь к Гефсимании; «Седящий одесную» и «Днесь прииде Спас», направляясь к Овчей купели), а на остановках совершали последование, каждый раз состоявшее из: а) ектении и молитвы; б) «великого ипакои из «Радуются горы великие»» – вероятно, имеется в виду многострофный гимн, который исполняли по частям на каждой остановке; в) молитвы; г) прокимна из Пс 97; д) Евангелия; е) ектении и молитвы. Евангелие на 1-й остановке – Ин 12. 12–22; на 2-й – Лк 19. 29–38; на 3-й – Мк 11. 1–10. На 1-й остановке перед чтением Евангелия совершалось благословение пальмовых ветвей, которые заранее, с вечера, возлагались на св. престол; т. о., во время шествия на 2-ю и 3-ю остановки и в течение служб люди держали в руках пальмовые ветви. После Евангелия на 3-й остановке читалась молитва (ектения не указана) и все с пением Пс 117 с припевом: «Благословен Царь славы, восседающий на жребяти, осанна Сыну Давидову» – отправлялись в главный храм города, где совершалась Божественная литургия (т. о., согласно груз. переводу Лекционария, шествие происходило не после, как в более ранних памятниках, а до литургии). На литургии в Лекционарии указаны: тропарь 1-го гласа «Общее воскресение прежде Твоея Страсти» (этот тропарь доныне используется в Православной Церкви за богослужением праздника Входа Господня в Иерусалим); целый ряд чтений (прокимен из Пс 97; Еккл 24. 17–30; Соф 3. 14–17; Ис 52. 1–6; Иер 4. 36–5. 9; Ис 62. 10–12; Иез 31. 3–13; Еф 1. 3–14; аллилуиарий из Пс 8; Мф 21. 1–17); 2 тропаря на умовение рук (особое песнопение иерусалимской литургии ап. Иакова) «Чудесное и славное» и «Седящий на престоле» и тропарь на перенесение Даров (аналог византийской Херувимской песни) «Днесь грядет в Сион». В Лекционарии также указаны тропари («Вновь благодать» и «Таинство Страсти Твоея») и прокимен из Пс 71 на вечерне в день Входа Господня в Иерусалим вечером (Tarchnishvili. Grand Lectionnaire. N 576–597; Кекелидзе. Канонарь. С. 68–71). Данным Лекционария соответствуют данные Иадгари – груз. перевода древнего иерусалимского Тропология, отражающего практику VII–IX вв. (Chourgaia. P. 150–157).

В соборном богослужении Константинополя IX–XII вв., отраженном в Типиконе Великой церкви, особенность праздника Входа Господня в Иерусалим также составляла процессия. На вечерне накануне праздника читались 3 паремии (Быт 49. 1–12; Соф 3. 14–19; Зах 9. 9–15), предварявшиеся каждая своим прокимном (из Пс 8; 96; 147), и пелся тропарь 4-го плагального (в позднейших источниках – 4-го) гласа «Сбогребшеся Тебе крещением»; выбор этого тропаря был обусловлен тем, что утром в Лазареву субботу в храме Св. Софии совершалось таинство Крещения); после вечерни совершалась паннихис. На Пс 50 утрени исполнялся тот же тропарь, что и на вечерне. Божественная литургия начиналась не в Св. Софии, а в др. константинопольском храме, посвященном 40 мученикам Севастийским, куда все отправлялись после окончания утрени в храме Св. Софии, причем патриарх в отличие от проч. участников шествия отправлялся туда верхом на жеребце. В храме 40 мучеников патриарх раздавал духовенству и народу пальмовые ветви, возглашалась мирная ектения литургии, и торжественная процессия, включая патриарха, направлялась в Св. Софию. Все шли пешком имея с ветвями финиковой пальмы и масличного дерева и множеством металлических крестов в руках; во время шествия пели тропари 1-го гласа «Общее воскресение» – этот же тропарь пели и накануне, в Лазареву субботу) и «Сбогребшеся Тебе крещением». По пути делали остановку на Форуме, где возглашалась сугубая ектения; шествие продолжалось с пением кондака 2-го плагального гласа «На престоле на Небеси». По прибытии в храм Св. Софии литургия начиналась с Трисвятого; чтения литургии: прокимен из Пс 117; Флп 4. 4–9; аллилуиарий из Пс 97; Ин 12. 1–18; причастны: Пс 8. 3; Пс 117. 26; Пс 115. 4 (Дмитриевский. Древнейшие Патриаршие Типиконы. С. 119–120, 339; Mateos. Typikon. Vol. 2. P. 64–67). Особенности шествия в Неделю ваий с участием императора подробно описаны в соч. «О церемониях византийского двора» имп. Константина VII Багрянородного (Const. Porphyr. De cerem. P. 160–163).

	Святая София Константинопольская

В послеиконоборческих византийских монастырских уставах – Студийском (различные редакции которого имели в IX–XII вв. широкое распространение в православном мире) и Иерусалимском (который, имея в основе Студийский устав, с XII–XIV вв. стал общепринятым в православной Церкви) – богослужение праздника Входа Господня в Иерусалим, как и византийское богослужение в целом, приняло в общем тот вид, какой сохраняет и в наст. время. Праздник Входа Господня в Иерусалим включен в цикл Триоди; в отличие от др. двунадесятых праздников он не имеет предпразднства и отдания, но в широком смысле слова его предпразднством является 6-я седмица Великого поста, во время которой ежедневно поются песнопения предпраздничного содержания и особенно в Лазареву субботу, непосредственно связанную с Входом Господним в Иерусалим; аналогом отдания можно считать вечерню вечером в сам день праздника, за которой, согласно Типиконам 2-й пол. XI в. и позднейшим, повторяются некоторые песнопения праздничной службы.

Согласно византийским монастырским Типиконам, за богослужением праздника Входа Господня в Иерусалим, всегда приходящегося на воскресенье, отменяются все воскресные тексты (при этом некоторые из них – напр., тропарь «Воскресение Христово видевше» – поются на утрене Лазаревой субботы, т. е. как бы переносятся на предыдущий день), исполняются песнопения только праздника (однако на вечерне поются обычные для вечера субботы кафизма «Блажен муж» и прокимен «Господь воцарися»); основу гимнографического формуляра праздника составляют тропари 1-го гласа и 4-го гласа, что упоминаются в Типиконе Великой церкви, а также кондак 2-го плагального (т. е. 6-го) гласа и канон утрени 4-го гласа, написанный прп. Косьмой Маюмским; все памятники указывают паремии на вечерне – те же, что в Типиконе Великой церкви; на утрене читается Евангелие (различные Типиконы указывают разные зачала), которые предваряют прокимен из Пс 8 и «Всякое дыхание»; после утрени положено совершение крестного хода в память о событии Входа Господня в Иерусалим; литургия имеет входный стих (Пс 117. 26 или 26–27a; указания о литургийных антифонах различны в разных Типиконах); чтения литургии совпадают с указанными в Типиконе Великой церкви.

Святогробский Типикон, сохранившийся в рукописи Hieros. Crucis. 43, 1122 г., выделяется из общевизантийской послеиконоборческой традиции, поскольку здесь элементы этой традиции соединены с элементами древней иерусалимской. Вопросы о том, насколько Святогробский Типикон отражает реальную практику, а насколько – взгляды его составителя и каким временем должна датироваться эта практика, полностью не решен. Содержание Типикона можно приблизительно датировать X в., поскольку, с одной стороны, древняя иерусалимская богослужебная традиция прервалась в XI в., сменившись даже в Иерусалиме богослужением общевизантийского послеиконоборческого типа, с другой – Святогробский Типикон, несомненно, ориентируется на богослужение указанного типа, сделавшееся очень распространенным в православном мире в IX–X вв.

...После великого славословия была лития в Вифанию, где патриарх читал молитву над вайями и ветвями и раздавал их вместе со свечами всем молящимся. После этого начиналось шествие, символически изображавшее Вход Господень в Иерусалим и совершавшееся по чину, схожему с описанным в памятниках иерусалимского богослужения кон. IV – VII в.: процессия, выходя из Вифании, делала 3 остановки (в храме Вознесения на Елеонской горе, в Гефсимании, возле Овчей купели (составитель Типикона отмечает, что вместо Овчей купели шествие могло направляться в церкви Святое Святых на месте ветхозаветного храма)) и завершалась в храме Гроба Господня. Во время шествия пели 1 или 2 тропаря «Осанна в вышних»; в Гефсиманию – «Радуйся и веселись, граде Сион» и «Безначальный Сын»; на Овчую купель или в церкви Святое святых – «На херувимах носимый»; во время шествия в храм Гроба Господня – «На херувимах носимый». На остановках после прокимна читалось Евангелие (Евангелия, которые читались на каждой из 3 остановок и в конце шествия в храме Гроба Господня: Мк 11. 1–11 (предваряется прокимном из Пс 97); Лк 19. 29–38 (предваряется прокимном из Пс 95); Ин 12. 12–18 (предваряется прокимном из Пс 8); Мф 21. 1–17 (предваряется прокимном из Пс 117, а также сугубой ектенией с особыми прошениями и паремией Зах 9. 9–15)) и возглашалась ектения, за которой следовала молитва по окончании шествия в храме Гроба Господня (по прочтении паремии, Евангелия и ектении).

	Храм Гроба Господня

Перед литургией в скевофилакии совершалась служба «третьешестого» часа с пением блаженн 4-го плагального гласа. Совершали литургию ап. Иакова. В конце литургии все с пением стихиры отправлялись к кувуклии и прикладывались к св. Гробу, пока хор пел кондак. Патриарх читал молитву «Владыка, Господи, Христе Боже наш, поем и славословим», и служба завершалась. На вечерне в день праздника часть песнопений была посвящена Входу Господню в Иерусалим (Papadoupoulos-Kerameus. 'Analekta. T. 2. S. 1–31; Дмитриевский. Богослужение страстной... С. 2–35).

Праздник Входа Господня в Иерусалим в русском богослужении XVI–XVII вв. Рус. старопечатные Уставы 1610, 1633 и 1641 гг. при описании службы праздника в целом следуют греч. редакциям Иерусалимского устава XV–XVI вв., что в наибольшей степени заметно в издании 1633 г. Указания Уставов 1610 и 1641 гг. относительно особенностей праздничной службы практически идентичны; указания Устава 1633 г. отличаются от них незначительно (в Уставе 1633 г. нет стихир на «Слава»: на малой вечерне (есть только стихиры на «И ныне»:); не удваивается славник стиховных стихир на великой вечерне; не выписаны молитва на благословение ваий и праздничные отпусты; указано пение обоих праздничных тропарей по великом славословии, а не только»Общее воскресение»; на крестном ходу предписано петь только стихиры, а не стихиры и канон). В сравнении с послениконовскими рус. изданиями Типикона, в т. ч. с принятым ныне в РПЦ, старопечатные Уставы в описании службы праздника имеют несколько незначительных отличий: не совпадают стихиры на малой вечерне и молитвы на благословение ваий; в послениконовских изданиях не указаны праздничные отпусты и не описаны особенности крестного хода.

Большое значение в старой рус. практике придавалось чину шествия на осляти в Неделю ваий, известному на Руси не позднее чем с XVI в. (Никольский. Древние службы РЦ. С. 45–97). Во время этого чина, представлявшего собой усложнение предписанного уставом праздничного крестного хода, патриарх или архиерей с крестом и Евангелием в руках ехал по городу верхом на осле (обычно осла заменяла наряженная лошадь), которого вел под уздцы царь или один из знатных горожан; перед ослом везли украшенное и обвешанное сладостями вербное дерево, ветки коего раздавались по окончании чина; на повозке с вербой и вокруг нее находились певцы; во время шествия на одной из остановок прочитывалось Евангелие о Входе Господнем в Иерусалим. В кон. XVII в. чин был сохранен только за патриаршим богослужением, со времен Петра I перестал совершаться (см. Шествие на осляти).

Согласно современному русскому Типикону, представляющему собой одну из редакций Иерусалимского устава, на праздник Входа Господня в Иерусалим совершается всенощное бдение (перед которым должна быть малая вечерня, на практике чаще всего отсутствующая), которое заканчивается, как обычно, 1-м часом. До 3-го и 6-го часов (Типикон не уточняет, когда именно; впрочем, в соответствующей благовещенской главе время шествия указано: ок. 2-го часа дня, т. е. ок. 8.00, до 3-го и 6-го часов) должно совершаться шествие вне монастыря, напоминающее о событии Входа Господня в Иерусалим. Служится Божественная литургия свт. Иоанна Златоуста; на трапезе положено «утешение» братии – дозволяется вкушение рыбы. Вечером в день праздника совершается вечерня (в общем по обычному чину для вечера недель Великого поста), которая относится уже к Великому понедельнику (см. статьи Великие понедельник, вторник, среда), но за которой поется ряд стихир праздника Входа Господня в Иерусалим...

В современном греческом приходском Типиконе устав службы Входа Господня в Иерусалим изложен сходно с греч. и рус. изданиями Иерусалимского устава, но всенощное бдение не совершается, стихиры поются без повторений, канон поется на 6, ваия благословляются перед началом пения хвалитных псалмов и стихир (Biolakis. Tupikon. S. 352–353).

Литература: Дебольский Г. С., прот. Дни богослужения Православной Церкви. СПб., 1840, 1901; М., 1996; Красносельцев Н. Ф. Богослужение Иерусалимской Церкви в кон. IV в. Каз., 1888; Дмитриевский А. А. Богослужение страстной и пасхальной седмиц во св. Иерусалиме IX–X вв. Каз., 1894; он же. Древнейшие патриаршие Типиконы святогробский, Иерусалимский и Великой Константинопольской церкви К., 1907; Карабинов И. А. Постная Триодь: Ист. обзор ее плана, состава, редакций и слав. переводов. СПб., 1910; М., 2004; Quinlan A. Triodion Sinait. Gr. 734–735: Diss. R., 1991; Chourgaia G. La Tradizione liturgica del sabato di Lazaro e della domenica delle palme nei manoscritti bizant. dei sec. XI–XII: Diss. R., 1996; Иоанн Златоуст в древнерус. и южнослав. письменности XI–XVI вв.: Каталог гомилий / Сост. Е. Э. Гранстрем, О. В. Творогов, А. Валевичюс. СПб., 1998; Иерофей (Влахос), митр. Господские праздники / Пер. с новогреч. Д. Гоцалюка. Симферополь, 2001. С. 321–355.

Диак. Михаил Желтов, А. А. Ткаченко