Десять заповедей. Фрагмент статьи «Деcять заповедей» из XIV тома «Православной энциклопедии»

	Гора Синай

Священник Димитрий Юревич

Десять заповедей [декалог, десятословие десятисловие; евр], религиозно-нравственные предписания, данные Богом народу Израилеву через прор. Моисея на горе Синай. В евр. текстах Исх 34. 28; Втор 4. 13; 10. 4 они названы буквально— десять слов, позднейшая раввинистическая традиция использует другое выражение с тем же значением (Шавуот 86б). Наименование «декалог» восходит к букв. передаче евр. выражения «десять слов» — Исх 34. 28 и Втор 10. Варианту греч. перевода евр. названия Десять заповедей во Втор 4. 13 —соответствует название «десятословие».

В кн. Исход рассказывается о том, что в 3-й месяц после исхода из Египта Моисей привел народ Израилев в Синайскую пустыню (Исх 19. 1). Пророк взошел на Синай (во Втор 5. 2 эта гора названа Хорив), и Господь повелел ему передать сынам Израилевым слова, выражающие суть Его завета с Израилем: «...итак, если вы будете слушаться гласа Моего и соблюдать завет Мой, то будете Моим уделом из всех народов, ибо Моя вся земля, а вы будете у Меня царством священников и народом святым» (Исх 19. 5–6). 3 дня народ готовился к откровению Божию (Исх 19. 11), не переступая проведенной пророком особой «черты» вокруг Синай (Исх 19. 12–13). На 3-й день Моисей взошел на гору, там «были громы и молнии, и густое облако», гора содрогалась и «дымилась оттого, что Господь сошел на нее в огне» (Исх 19. 16–18). Здесь с вершины горы Господь произнес пророку Десять заповедей (Исх 20. 1–17), причем голос Божий слышал не только Моисей, но и весь народ Израилев (Исх 20. 22; Лопухин. Толковая Библия. Т. 1. С. 336). К основным Десяти заповедям впосл. были добавлены др. заповеди и предписания, составившие закон Моисеев. Слова Божии, произнесенные на Синае, были повторно изложены Моисеем для народа Израилева на равнинах Моавских (Втор 5. 6–21) накануне вхождения народа в землю обетованную, приспосабливая его к условиям оседлой жизни (см. Второзаконие).

Особый авторитет Десяти заповедей в библейском повествовании подчеркивается тем, что они записаны Самим Богом на 2 «скрижалях каменных», которые названы также «скрижали свидетельства» ( Исх 31. 18; в синодальном переводе «скрижали откровения») и «скрижали завета» (Втор 9. 9–11). В Исх 32. 15 говорится, что текст Десяти заповедей был нанесен на них с обеих сторон. Скрижали были даны Богом Моисею в конце 40-дневного пребывания пророка на Синае, но, вернувшись в стан, пророк увидел отступление народа и идолопоклонство (Исх 32. 19; Втор 9. 17) и разбил их. После прощения (по молитве Моисея) согрешившего народа Господь повелел пророку сделать др. скрижали, «подобные первым», на которых Он по восшествии Моисея на гору вновь написал слова Десяти заповедей (Втор 10. 1, 4). Эти скрижали хранились в особом «ковчеге» (Втор 10. 5) (см. Ковчег завета), находившемся сначала в Святая святых скинии, а затем — иерусалимского храма.

Согласно древним евр. и христ. представлениям, обе скрижали содержали единый текст декалога, разбитый на 2 части. Совр. археологические исследования допускают, однако, и др. понимание наличия 2 скрижалей: Десять заповедей могли быть продублированы. Подобная практика имела место при заключении дипломатических договоров на Др. Востоке. Так, в договоре между егип. фараоном Рамзесом II и хеттским царем Хаттусили III (в 1270 г. до Р. Х.) текст соглашения был написан для каждой стороны, причем подчиненная сторона была обязана поместить свой экземпляр в храме божества, что подчеркивало серьезность клятвы. Егип. копия этого договора была найдена на стенах карнакского храма и Рамессея, хеттская — в столице царства хеттов Хаттусасе, ныне Богазкале (ранее Богазкей), Вост. Турция (Margaliot. 1998; текст договора см.: Тураев. 1935. С. 306–307). С учетом этих представлений может быть понято и библейское повествование о скрижалях декалога, помещенных в скинии: скрижаль, которая свидетельствовала об участии Бога в договоре, была помещена в скинии, ибо ее наполняла «слава Господня» ( Исх 40. 34) — зримое присутствие Божие; 2-я скрижаль, данная народу Израилеву, также была помещена в скинии, что означало обещание народа быть верным завету (Margaliot. 1998).

Содержание 1-я заповедь начинается вступительными словами: «Я Господь Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства» (Исх 20. 2). Возвещение Божественного имени народу в Свящ. истории было неразрывно связано с обетованием освободить его из егип. рабства (Исх 3. 14–17; 6. 2–7). То, что Господь, открывший Свое Божественное имя народу (Яхве, см. статьи Бог, Имя Божие), говорит с ним напрямую, показывает, что заповеди — неотъемлемая часть избрания народа и завета Божия с сынами Израилевыми. Поскольку Бог уже исполнил Свое обетование и вывел народ из Египта, то Израиль смог познать ничтожество языческих богов того народа, у которого евреи находились в рабстве. Поэтому вступление утверждает факт единства и исключительности Господа, Который промышляет о Своем народе. Далее формулируется собственно 1-я заповедь о том, что служение чужим богам является духовной ошибкой: «да не будет у тебя других богов пред лицом Моим» (Исх 20. 3).

2-я заповедь (Исх 20. 4–6) запрещает создание к.-л. изображений языческих богов, в частности создание вырезанного из дерева или камня идола («кумира) (Хэнна. 1994. C. 141) (в др. месте закона запрещено изготовление и «литых богов» (Исх 34. 17)). Заповедь направлена против егип. и ханаанских культов (один из егип. богов — Апис — изображался в виде быка; филистимский бог Дагон — в виде рыбы). В религ. культах Др. Востока изображения божеств использовались для того, чтобы войти в мистический контакт с божествами и даже воздействовать на них. Через запрет изображения Господь утверждает Себя как Бог, Который неподвластен влиянию людей, как Тот, Кто Сам решает, кому и как помочь. Господь открылся израильтянам как духовная Личность, невидимая телесными очами (Втор 4. 15), поэтому Его нельзя изображать в виде идола. Уникальность Господа требует и единственной в своем роде верности Ему. Нарушение этой верности является грехом, за который «Бог ревнитель» будет карать и последующие поколения.

3-я заповедь запрещает напрасное, бесцельное употребление имени Господа вне богословского или богослужебного контекста (Лопухин. Толковая Библия. Т. 1. C. 337). Это был также запрет клятвы именем Божиим, особенно ложной клятвы (Collins. 1997. CD ROM Version; Greenberg. 1997. CD ROM Version).

4-я заповедь — о почитании субботы (Исх 20. 8–11) — предписывает работу в течение 6 дней и отдых в 7-й день. Слово это означает «покой, празднование, день отдыха» (Рыбинский. 1892. C. 14). По мнению исследователей, установление еженедельного обязательного отдыха для всех членов общества не имело прямых аналогов на Др. Ближ. Востоке (Ibid. C. 26–63; Тантлевский. 2000. С. 209). Высший авторитет заповеди о субботнем покое обосновывается напоминанием о покое Божием после сотворения Им мира (Исх 20. 11), а в версии Второзакония — необходимостью воспоминания о егип. рабстве и об исходе народа Израиля (Втор 5. 15). Заповедь не ограничивается лишь установлением покоя от обыденных дел, но подчеркивает посвящение субботнего дня Богу: «...день седьмой — суббота — Господу Богу твоему» (Исх 20. 10).

5-я заповедь — «почитай отца твоего и мать твою» (Исх 20. 12) — наряду с этическим имеет и социальный смысл. […] Заповедь адресована совершеннолетним членам общества Израилева, которые обязаны были материально поддерживать престарелых и заботиться о них. Вместе с заповедью о субботе это было важным положением, обеспечивающих социальную стабильность общества. Поскольку почитание престарелых родителей становилось одним из условий завета с Богом, вознаграждение за соблюдение заповеди — благо и долгоденствие на земле обетованной — обещал воздать Сам Господь (Исх 20. 12).

6-я заповедь — «не убивай» (Исх 20. 13). В историческом контексте заповедь была адресована народу Израилеву — в большинстве своем свободным собственникам земельных наделов. Заповедь запрещает незаконное убийство невиновных, но, как показывает дальнейшая история народа Израилева, не препятствует справедливой казни преступников и не накладывает запрета на убийство врагов на войне (Collins. 1997).

7-я заповедь — «не прелюбодействуй» (Исх 20. 14) — запрещает внебрачные сексуальные связи. Прелюбодейство — нарушение брачного союза, который является Божественным установлением (см. ст. Брак); нарушивший брачный союз, т. о., неблагонадежен и в соблюдении завета Божия (Лопухин. Толковая Библия. Т. 1. С. 338; Хэнна. 1994. С. 142).

8-я заповедь — «не кради» (Исх 20. 15) — в историческом контексте была направлена прежде всего на предотвращение хищения людей с целью продажи их в рабство. Кроме того, она запрещала незаконное присвоение чужого имущества, ограждая члена общества Израилева от притязаний со стороны иноплеменников.

9-я заповедь — «не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего» (Исх 20. 16) — является логическим продолжением предыдущей, поскольку защищает личное достоинство человека. В практическом отношении заповедь имела важное значение для справедливого судопроизводства (Лопухин. Толковая Библия. Т. 1. С. 338).

10-я заповедь — «не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего» (Исх 20. 17) — представляет собой обобщение и предпосылку для соблюдения 2 предыдущих заповедей: только тогда можно избежать злых слов и дел по отношению к ближнему, когда помыслы пресекаются (Там же. С. 338; Хэнна. 1994. С. 142; Герц. 2003. С. 1263).

Зап. исследователи выделяют также специфический «культовый декалог» в Исх 34. 14–26, противопоставляя его «этическому декалогу» (Исх 20; Втор 5).

Текстовые варианты

Формулировка декалога во Втор 5. 6–21 в целом совпадает с формулировкой в Исх 20. 1–17 — во всех доступных текстах (в папирусе У. Л. Нэша, кумран., масоретском (МТ) текстах, Септуагинте и самаритянском Пятикнижии).

В масоретской редакции формулировки заповеди о субботе в Исходе и Второзаконии отличаются: «помни день субботний, чтобы святить его» (Исх 20. 8) и «храни [синодальный перевод — «наблюдай»] день субботний, чтобы свято хранить его» (Втор 5. 12). Во 2-м случае смысл заповеди не меняется, но ярче выражается мысль о полном прекращении работы: «...чтобы отдохнул раб твой, и раба твоя как и ты» (Втор 5. 14). Такой вариант, возможно, восходит к самому Моисею, когда он повторял закон с учетом опыта жизни народа в пустыне в течение 40 лет (Юнгеров. 1907. Ч. 2. С. 33). Позднейшая раввинистическая традиция предполагает, что Моисей слышал из уст Божиих обе формулировки (Шевуот. 20b).

Формулировки заповеди о субботе в книгах Исход и Второзаконие отличаются еще некрыми чертами. Так, во Втор 5. 15 упоминается только о «соблюдении» субботнего дня (а не о его «освящении», как в Исх 20. 11; ср.: 4QDeutn и греч. перевод LXX, где говорится, что необходимо «соблюдать день субботний и свято хранить его» (Abegg, Flint, Ulrich. 1999. P. 154)). Кроме того, важность соблюдения субботы в МТ Исх 20. 11 обосновывается тем, что «в шесть дней создал Господь небо и землю и все, что в них, а в день седьмой почил», а во Втор 5. 15 — иначе: «...помни, что [ты] был рабом в земле Египетской, но Господь, Бог твой, вывел тебя оттуда рукою крепкою и мышцею высокою». Такая двойственность обоснования заповеди в МТ была определенной проблемой для толкователей до находок папируса У. Л. Нэша и кумран. рукописи 4QDeutn, которые имеют более раннюю датировку, чем рукописи МТ и сочетают оба обоснования заповеди: согласно Втор 5. 15, субботу надо хранить сначала в воспоминание егип. рабства, а затем — буквально так же, как и в Исх 20. 11,— в память о Божественном творении мира в 6 дней (Ibid.). Точное содержание 6-й заповеди во Второзаконии в ранний период истории древнеевр. текста (т. е. до II в. до Р. Х. ) остается предметом дискуссий.

Все редакции евр. текста содержат варианты заповеди, запрещающей незаконные желания. В Исх 20. 17 говорится: «Не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего». В данном случае под «домом» понимается социальная единица — семья и хозяйство ее главы (ср.: Быт 18. 19; 45. 18; Втор 25. 9), поэтому далее конкретизируются лица и предметы, связанные с «домом». Во Втор 5. 21 вначале говорится о «жене ближнего твоего» и затем перечисляется хозяйство: «дом», понимаемый уже как «строение», поле, раб, рабыня, вол, осел и проч. (Лопухин. Толковая Библия. Т. 1. C. 338; Greenberg. 1997).

Опубликованный в 1903 г. папирус У. Л. Нэша (II–I вв. до Р. Х.) содержит текст Десяти заповедей и молитвы «Слушай, Израиль» (Втор 6. 4–9). Последовательность заповедей в папирусе отличается от их расположения в МТ и греч. переводе LXX: запрет прелюбодеяния расположен после заповеди о почитании родителей перед заповедью «не убий» (Burkitt. 1903. P. 396). В папирусе декалог преимущественно отражает вариант Второзакония, в некоторых случаях дается смешанный текст из Исхода и Второзакония. В 4-й заповеди папирус следует варианту Исх 20. 8–11 («помни» вместо «наблюдай», опускаются фразы «как заповедал тебе Господь, Бог твой» и «чтобы отдохнул раб твой, и раба твоя, как и ты», обоснование заповеди: «ибо в шесть дней создал Господь небо и землю, море и все, что в них») с добавлением из Втор 5. 14 (вставлено «ни вол твой, ни осел твой, ни всякий скот твой»). В 5-й заповеди опускаются слова «как повелел тебе Господь, Бог твой» (как и в Исх 20. 12), но добавляются «и чтобы хорошо тебе было», как во Втор 5. 16. Варианту Второзакония отдается предпочтение в 9-й заповеди («[не произноси]» букв.— пустого свидетельства, а не ложного свидетельства, как в Исходе) и в 10-й («жена» упом. перед «домом», «поле» — перед «рабом») (Ibid. P. 396).

В кумран. библейских рукописях (II в. до Р. Х.— нач. I в. по Р. Х.) сохранился фрагмент текста стиха Исх 20. 2 (4QpaleoGen-Exod1) (Abegg, Flint, Ulrich. 1999. P. 55) и практически полностью текст декалога из Втор 5. 6–21 (4QDeutn; I в. до Р. Х.), Втор 5. 6–11, 13–15 (4Qdeutj), Втор 5. 8–9 (4QDeuto), имеющий некоторые особенности по сравнению с МТ. В кумран. рукописях представлена краткая и полная версия Втор 5. 12–15. В краткой текст Втор 5. 12 и 5. 21 не сохранился, текст Втор 5. 14–15 (4QDeutj) совпадает с МТ. В полной версии (представлена фрагментом 4QDeutn) Втор 5. 12 («помни день субботний, чтобы святить его») совпадает с Исх 20. 8 в МТ, во Втор 5. 14 добавлено «в день тот» (совпадает с LXX), имеются и некоторые др. разночтения (Ibid. P. 153–155).

Нумерация заповедей

Библейское указание на «десять» основных «слов» или «повелений» декалога (Исх 34. 28; Втор 4. 13; 10. 4) во многом определило традицию толкования Десяти заповедей, не исключая, однако, вариантов деления текста заповедей.

В древнеевр. традиции (Philo. De Dec. 53 sqq., 66 sqq.; Ios. Flav. Antiq. III 5. 5) принята следующая, грамматически точная (Greenberg. 1997) классификация: 1-я заповедь — о единстве Бога и поклонении Ему одному (Исх 20. 2–3), 2-я — запрещение изображать небесные объекты и живые существа для служения им (Исх 20. 4–6), 3-я — запрет произносить имя Божие напрасно (Исх 20. 7), 4-я — о соблюдении субботы (Исх 20. 8–11), 5-я — о почитании родителей (Исх 20. 12), 6-я — «не убивай» (Исх 20. 13), 7-я — «не прелюбодействуй» (Исх 20. 14), 8-я — «не кради» (Исх 20. 15), 9-я — запрет лжесвидетельства (Исх 20. 16), 10-я — запрещение домогаться чужой собственности (Исх 20. 17). Эта традиция имела место в вост. христ. Церкви, ее придерживаются правосл. толкователи (Петр (Могила), свт. Православное исповедание Кафолической и Апостольской Церкви Восточной. М., 1996. III 50–72; Филарет (Дроздов), свт. Пространный христ. катехизис. СПб.; М., 1999. § 485), а также протестант. и реформатские богословы (Гейдельбергский катехизис 1563 г. Вопр./Отв. 94–114). В средневек. раввинистической и совр. иудейской традиции 1-я заповедь — о единстве Божием (Исх 20. 2), 2-я — запрет почитания чужих богов и их изображений (Исх 20. 3–6) (Герц. 2003. С. 391–401; Вейнберг. 2002. С. 295; Kadoch. 1997).

Традиция католич. Церкви, восходящая к блж. Августину (Aug. Locut. in Hept. VII 2. 71; ККЦ. 208№, 2142, 2168, 2196–2197, 2331 и др.), а также Церквей Реформации (Лютер М. Большой катехизис. I 1–333 // Книга согласия: Вероисповедание и учение лютеранской церкви / Пер. [с англ.]: К. Комаров. С. 00–00) принимает в качестве 1-й заповедь о единстве Божием и запрет изображений живых существ. При этом искусственно разбивается на 2 части заповедь против домогательства чужой собственности (Исх 20. 17; с учетом неск. иного порядка слов во Втор 5. 21): «не пожелай жены ближнего твоего» (что составляет в этом случае 9-ю заповедь), и «не пожелай дома, раба, рабыни, вола, осла, и вообще ничего, что у ближнего твоего» (10-я заповедь). Иногда Исх 20. 2 рассматривается как вводная формула и не включается в состав декалога, тогда 1-я заповедь формулируется как в Исх 20. 3–6 (Лютер М. Краткий катехизис. I 1 // Книга согласия: Вероисповедание и учение лютеранской церкви / Пер.: К. Комаров. С. 00–00).

В древности от деления текста на Десять заповедей зависели представления о распределении их по 2 скрижалям. Иногда к 1-й скрижали относили заповеди, выраженные в утвердительной форме, ко 2-й — в форме запрета. Т. о., предполагалось, что на 1-й и 2-й скрижалях было по 5 заповедей (Philo. De Dec. 50; Ios. Flav. Antiq. III 5. 5, 8; III 6. 5; Iren. Adv. haer. II 24. 4). Некоторые толкователи (с аллюзией на Мф 22. 37–70) считали, что на 1-й скрижали были начертаны заповеди, относящиеся к Богу, на 2-й — к людям. Отсюда получали, что на скрижалях было соответственно 4 и 6 заповедей (Филарет (Дроздов), свт. Пространный христ. катехизис. § 488; Гейдельбергский катехизис 1563 г. Вопр./Отв. 93; Баптистское вероисповедание 1689 г. Ст. 19. 2) или даже 3 и 7 (Aug. Locut. in Hept. VII 2. 71; Caes. Arel. Serm. 100A. 12). В Иерусалимском Талмуде отражена имевшая место ок. сер. II в. по Р. Х. дискуссия раввинов, во время которой высказывались разные предположения: Ханания бен Гамлиель утверждал, что на каждой скрижали было записано по 5 заповедей, другие — по 10 заповедей, Симеон бен Йохай — по 20 (т. е. заповеди дублировались с обеих сторон) (Иерусалимский Талмуд. Шекалим 25a. Сота 36b).

В Ветхом Завете

Кроме Исх 20. 1–17 и Втор 5. 6–21, в Ветхом Завете нигде более не содержится полного перечисления Десяти заповедей Во мн. случаях книги Ветхого Завета упоминают закон Моисея в целом и его средоточие — декалог. При этом для указания в т. ч. и на заповеди десятисловия используется не выражение «десять слов», а термин — заповедь. В терминологии Второзакония различаются религиозно-нравственные постановления закона Моисеева и религ. уставы и уложения, а также правовые определения и законы: «Итак, люби Господа, Бога твоего, и соблюдай, что повелено Им соблюдать, и уставы Его, и суды (син.: «законы») Его, и заповеди Его во все дни» (Втор 11. 1).

Ветхий Завет часто подчеркивает необходимость «тщательно исполнять заповеди и закон, который завещал… Моисей» (Нав 22. 5). Царь Давид завещает Соломону хранить повеления «Господа, Бога твоего, ходя путями Его и соблюдая уставы Его и заповеди Его, и определения Его и постановления Его, как написано в законе Моисеевом» (3 Цар 2. 3). Здесь в учении Моисеевом заповеди явно выделяются среди определений (букв.— судов, решений) Божиих и Его постановлений (букв.— свидетельств).

Преступление отдельных заповедей декалога становится причиной страданий народа и обличается мн. библейскими авторами. Нарушение 1-й и 2-й заповедей сынами Израиля стало причиной падения Израильского царства и послужило, по словам автора 4-й книги Царств, возникновению секты самаритян (4 Цар 17. 35–36). Иеремия в пророчествах о 70-летнем плене видит причину кары Божией в отступлении Израиля от 1-й заповеди (Иер 25. 5–6). По этой же причине прор. Малахия предрекает кару священникам, которые «разрушили завет Левия» (Мал 2. 10). После завоевания Ханаана народ Израилев заключает завет с Иисусом Навином и клянется поклоняться одному Господу, «Богу ревнителю», а не чужим богам, подтверждая верность 2-й заповеди декалога (Нав 24. 19–25); о ней же напоминает Иеремия в молитве Господу, «являющему милость тысячам» и воздающему «за беззаконие отцов в недро детям их после них» (Иер 32. 18), после того как пророк получил знак надежды на восстановление отпавшего Израиля (приобретение поля в Анафофе (Иер 32. 1–15)). Прор. Наум воспевает грядущий гнев «Бога ревнителя» в пророчестве о Ниневии (Наум 1. 2). Единственное, что просит мудрец от Господа для жизни,— «удалить» от него ложь и суету, нищету и богатство, ибо, довольствуясь только «хлебом насущным», он не допустит пресыщения и не отречется от Господа, не впадет в бедность и не станет красть и употреблять имя Господне всуе (Притч 30. 9).

Важность соблюдения празднования субботы является сквозной темой мн. библейских книг и упоминается в исторических (1 Пар 23. 11; Неем 9. 14 и др.), пророческих (Ис 1. 13; 56. 2; Иер 17. 21; Иез 20. 2, 13, 16, 20, 21; Ос 2. 11; Ам 8. 5 и др.) и в учительных (Пс 91. 1) книгах. В «пророческом слове... к Израилю через Малахию» Господь обличает отступничество и грех Израиля, напоминая о 5-й заповеди декалога: сын почитает отца, но «где почтение ко Мне?» (Мал 1. 6). Сын мудреца должен «направлять сердце... на прямой путь», что возможно только, если он будет уважать родителей (Притч 20. 20) и печься о них (Притч 23. 22). Предрекая разрушение Иерусалима и храма вавилонянами, Иеремия обличает нарушение народом Израилевым мн. предписаний Моисея, в т. ч. 1-й, 6–9-й заповедей декалога (Иер 7. 9). «Зло в очах Господа» —прелюбодеяние и убийство, совершенные Давидом,— имеет страшные последствия (2 Цар 11. 2–12. 19). Неизбежность наказания за нарушение запрета прелюбодеяния подчеркивает мудрец в поучениях (Притч 2. 16–19; 6. 24–35; 7. 4–27), ибо «дом» блудницы — «пути в преисподнюю» (Притч 7. 27). Кара Божия неминуемо последует и для «замышляющих беззаконие» грабителей — нарушителей 10-й заповеди декалога (Мих 2. 1–2).

В межзаветный период

К III–I вв. до Р. Х. в Палестине сложилась система подробного истолкования закона Моисея, в т. ч. и Десяти заповедей — галаха, включавшая детальные толкования положений закона для различных жизненных ситуаций. В ряде случаев галахические инструкции по исполнению закона вели к утрате первоначального смысла заповедей.

Буквалистское понимание запрета на изображение Бога (2-й заповеди) выражалось в стремлении отказаться от антропоморфизмов и антропофатизмов в описаниях, приложимых к Богу. Переводчики Септуагинты (с III в. до Р. Х.) нередко отходили от буквы древнеевр. текста и раскрывали символы: вместо «и раскаялся Господь» (МТ) переведено «и помыслил... и размыслил Бог» (Быт 6. 6–7); вместо «да не прогневается Господь, если я буду говорить» — «да не будет чего-либо, Господи, если я буду говорить» (Быт 18. 30); вместо «они видели Бога Израилева» — «они видели место, где стоял Бог Израилев» (Исх 24. 10–11). Подобные приемы используются в драме Иезекииля «Исход» (кон. III в. до Р. Х.), в толковании Аристовула на Пятикнижие (II в. до Р. Х.), в письме Аристея к Филократу (сер. II в. до Р. Х.) (см. Аристея послание к Филократу), наиболее часто применяются в таргумах.

Букв. интерпретация 3-й заповеди привела к полному запрету произносить имя Божие (за исключением ежегодного праздника Йом Киппур (Киддушин. 71a; Йщма 40d; Феофан (Быстров). 1905. С. 9–10. Примеч. 23)). Во II в. по Р. Х. произнесение священного имени уже признавалось достойным смертной казни (Санхедрин X 1; Авода Сара 17b–18a; Феофан (Быстров). 1905. С. 10–11. Примеч. 24 и 25). При чтении Ветхого Завета в синагогах священная тетраграмма произносилась как Адонай (букв.— мой Господин). Кумран. рукопись «Мессианский сборник» (4Q175) показывает, что в I в. до Р. Х. даже существовала традиция, согласно которой священную тетраграмму заменяли символическим изображением в виде 4 расположенных горизонтально точек (Юревич. 2004. С. 143–148. Рис. В–7). В Евангелии от Матфея, написанном прежде всего для христиан из иудеев, понятие Царства Божия передается через выражение «Царство Небесное» (Мф 3. 2), что отражает практику нач. I в. по Р. Х., которая сохранилась и в позднейшем раввинистическом иудаизме (Стерн. 2004. С. 46).

После вавилонского плена суббота понималась уже не как средство для освящения человека, пребывающего в завете с Богом, а как установление, требующее от человека обязательного полного покоя и бездействия. Это проявилось прежде всего в предписании, запрещающем употребление в субботу оружия (1 Макк 2. 32–38; ср.: «кто ведет войну в субботний день… должен умереть» — Юб 50). Против этого выступил Маттафия Маккавей, который допускал в субботу ведение войны в целях обороны (1 Макк 2. 39–41); этим воспользовался Ионафан Маккавей, одержавший ок. 160 г. до Р. Х. победу в субботний день, отразив нападение неприятеля (1 Макк 9. 34; 10. 43). Тем не менее бездействие иудеев в субботние дни стало причиной взятия Иерусалима Помпеем в 70 г. по Р. Х. (Ios. Flav. Antiq. XIV 4. 2–3; Dio Cassius. Hist. Rom. XXXVII 16. 17). Др. постановлением галахического характера, связанным с 4-й заповедью, стали законы о «субботнем пути»: на основании Исх 16. 29 (запрет выходить в субботу из лагеря) книжники вывели правило, запрещающее в субботу путешествовать или выходить за городские стены. Было установлено максимально допустимое расстояние, которое можно пройти от городских стен в субботу. Это расстояние раввины определяли равным примерно 1 км (CD X 21; Мишна, Эрубин 4; Вавилонский Талмуд, Эрубин 42а; Рыбинский. 1892. С. 158). По мнению автора «Книги Юбилеев», тот, кто переходит в 7-й день за границу субботнего пути, заслуживает смерти (Юб. 50). Талмуд содержит систему практических правил ограничения передвижения в субботу и ряд исключений; вероятно, некоторые из этих правил были сформулированы уже в конце периода Второго храма (Рыбинский. 1892. С. 163 слл.).

Заповедь о почитании родителей в этот период получила неск. одностороннюю интерпретацию. Забота о родителях к времени возникновения христианства стала восприниматься не как одно из условий исполнения завета Божия, но как естественная обязанность человека. При этом допускалось оставлять родителей без материального попечения, в случае если эти средства отдавались в качестве «корвана» (букв.— приношение, жертва, см.: Лев 1. 2; 2. 12–13 и др.) и рассматривались как «дар Богу», т. е. пожертвование в иерусалимский храм (Мк 7. 11–12; Мф 15. 5–6).

Изменение правовой ситуации в Палестине в период рим. владычества и развитие учения о браке привели к иному пониманию запрета прелюбодейства. Несмотря на то что законоучители народа Израилева помнили предписание о наказании прелюбодеев через побиение камнями (Ин 8. 4–5; ср.: Лев 20. 10; Втор 22. 22; Числ 5. 11–31), во времена рим. владычества евр. судам было запрещено приводить в исполнение смертный приговор (Стерн. 2004. С. 258; ср.: Ин 8. 3–11). Неск. иным стало и отношение к браку — его допускалось расторгать по малозначительным причинам. Иногда раввины одобряли расторжение брака мужем (видимо, на основании Втор 24. 1) потому, что тот нашел более красивую женщину, или его жена стала немой, пьяницей, эпилептичкой, плохо приготовила обед, или потому, что в течение 10 лет от нее не было детей, либо по взаимному согласию, просто признав брак «ошибкой» (Вавилонский Талмуд, Гиттим 9, f. 90а; Ios. Flav. Antiq. IV 8. 23; XVI 7. 3; Philo. De vita Mos. 75–76; Глубоковский. 1895. С. 19–20).

Вместе с тем ключевое место декалога в Моисеевом законодательстве попрежнему осознавалось с т. зр. иудео-эллинистической философии (Philo. De dec. 20, 154–155). Важность заповедей, по мнению Филона Александрийского, в том, что в них содержатся основы всех религиозно-нравственных законов (Ibid. 61–63). Первые 5 выражают отношение человека к Богу (Ibid. 64–75, 76–81, 82–95, 96–105, 106–120), 5-я заповедь включена Филоном в эту группу, поскольку родители так же относятся к детям, как Бог — к Своему творению (Ibid. 108). Остальные 5 заповедей рассматриваются Филоном с т. зр. общей морали и имеют целью воспитание как индивида, так и всего общества.

Группу повелений, касающихся отношений между людьми, Филон открывает заповедью «не прелюбодействуй» (Ibid. 121–131), которая располагается перед заповедью «не убий» (Ibid. 132–134), поскольку семья является основой человеческого общества (Ibid. 128). Желая показать, что все Моисеево законодательство содержится в десятисловии, он кратко излагает суть закона Моисея по рубрикам декалога (Ibid. 154–174), при этом отмечает отсутствие в декалоге угроз наказаний за нарушение заповедей, т. к. Бог желает, чтобы заповеди исполнялись не из страха, а из осознания важности заповеданного (Ibid. 176–177).

В трактате Филон обнаруживает знание некоторых традиций палестинской галахи и древнейшей агады, в которой так же, как у Филона, существует аллегорическое и нравственное толкование Десяти заповедей (напр., объяснение того, почему заповеди даны в пустыне, употребление единственного числа при обращении к народу Израилеву и др.) (Бернфельд. 1905. Т. 7. Стб. 129).

В Новом Завете отношение к декалогу обусловлено общим новозаветным пониманием смысла и значения Моисеева закона. По мысли ап. Павла, закон был дан для осознания греховности человеческой природы: полностью исполнить его не мог никто из ветхозаветных людей (Гал. 3. 19–20; Глубоковский. 1928. С. 44–45). Поэтому закон был приспособлен к нравственному состоянию человека и дан через посредника — прор. Моисея (Гал 3. 20). Грех существовал и до дарования закона, но только через закон грех мог быть познан и вменен в вину как преступление против Божией воли (Рим 5. 13; 3. 20; 1 Тим 1. 9; Глубоковский. 1928. С. 46). Существование закона, по учению апостола, имело смысл только до момента пришествия в мир Спасителя, искупающего человека от греха и исцеляющего поврежденную человеческую природу. Поэтому закон Моисея и декалог имели временный, служебный характер (Гал 3. 16, 19; Глубоковский. 1928. C. 51). Сын Божий дарует полноту Божественного Откровения, призванного теперь не выявлять грех, а открыть человеку путь к совершенству (Мф 5. 48).

В проповеди Иисуса Христа

В толковании заповедей Иисусом Христом в Нагорной проповеди синайское Откровение ветхозаветному человеку противопоставляется полноте Откровения Иисуса Христа как Сына Божия: «Вы слышали, что сказано древним… а Я говорю вам» (Мф 5. 21, 27, 31, 33, 38, 43). При этом, формально противопоставляя Свой авторитет заповедям декалога, Иисус Христос не только не отменяет их, но Своим новым нравственным учением гарантирует их совершенное исполнение. Говоря о заповеди «не убивай», Христос запрещает вообще всякий напрасный гнев и оскорбления в адрес ближнего (Мф 5. 21–22). Касаясь заповеди «не прелюбодействуй», Он указывает, что даже взгляд на женщину с вожделением является прелюбодейством «в сердце» и может стать началом плотского греха (Мф 5. 27–28). Под «прелюбодейством» понимается не только супружеская измена, но и развод без веской причины с последующим вступлением в иной брак (Мф 5. 31–32). Т. о., соблюдение 7-й заповеди декалога супругами, по учению Христову, является условием нерасторжимости брака. Брак может быть расторгнут только тогда, когда одна из сторон впала в распутство; греч. термин porne…a (Мф 5. 32) в отличие от moice…a означает не только измену с др. состоящим в браке лицом, но и вообще всякий вид сексуальной неверности (Глубоковский. 1895. С. 22; Муретов. 2002. С. 516). В Ветхом Завете за прелюбодеяние предписывалось наказание смертью (Лев 20. 10; Втор 22. 22), что влекло за собой прекращение брака. Хотя во времена рим. владычества в Палестине это предписание уже не соблюдалось, из слов Спасителя следует, что, несмотря на отмену наказания согрешившего супруга, брачный союз в случае прелюбодейства фактически прекращается (ср.: Мф 19. 3–12; Мк 10. 1–12) (Глубоковский. 1895. С. 22; Муретов. 2002. С. 517–518).

По свидетельству евангелистов, во время земного служения Иисус Христос не нарушал заповеди о хранении субботы (Лк 4. 16), но в то же время не останавливался на букве закона, ибо «Сын Человеческий есть господин и субботы» (Мк 2. 23–28). В отличие от фарисеев, которые считали покой целью и конечным смыслом соблюдения субботы, Он видел в покое лишь средство для освящения этого дня, т. е. деятельного служения Богу, выражающегося в молитве и делах милосердия. Ссылаясь на обоснование этой заповеди в декалоге, согласно которому Бог пребывает в покое после 6 дней творения, Иисус Христос говорит, что божественный покой не является прекращением всякой деятельности вообще: «Отец Мой доныне делает» (Ин 5. 17). Поэтому и человеческая суббота должна быть посвящена др., высшей деятельности.

Отвергая фарисейские постановления о строгом покое в субботу, Христос не отрицал этим необходимости покоя вообще. Суббота, по Его учению, предназначена для особенного служения Богу. Когда следовавшие за Господом апостолы шли в субботу по полям и срывали колосья, это нарушение было вызвано стремлением учеников к постоянному слушанию Божественного учения. Иисус Христос оправдывает их и указывает, что священники в храме совершают богослужение и в субботу, «однако невиновны», а «здесь Тот, Кто больше храма» (Мф 12. 5–6; Рыбинский. 1892. С. 236–237).

Кроме богослужения празднование субботы, по учению Христа, должно состоять в совершении дел милосердия и любви (Мф 12. 12). Он показал это многочисленными исцелениями больных в субботу (парализованного при Овчей купели — Ин 5. 1–9; сухорукого — Мф 12. 9–13; Мк 3. 1–5; Лк 6. 6–10; слепорожденного — Ин 9. 1–14; скорченной женщины — Лк 13. 10–13; страдавшего водянкой — Лк 14. 1–4). Соблюдение покоя Христос считал необходимым, если это служит достижению указанных целей. Поэтому Он не видел нарушения закона в совершении обычного житейского дела в субботу, если оно способствует празднованию священного дня. Поэтому невиновны Его ученики, которые срывают колосья, чтобы слушать Его слово (Мф 12. 1–5), невиновен и исцеленный Им в субботу парализованный больной, который по повелению Христову взял и нес свою постель (Ин 5. 8–9).

Др. особенность отношения Христа к декалогу состоит в том, что его заповеди теперь не мыслятся как основное выражение (Нового) завета Бога с человеком. Основные заповеди нравственного закона, указываемые Господом,— заповеди любви к Богу и ближнему (Мф 19. 16–22, 22. 37–40; Мк 10. 17–31, 12. 29–31; Лк 10. 27, 18. 18–30), известные еще в Ветхом Завете (Втор 6. 4–5; Лев 19. 18), но не включенные в декалог. Богообщение, которое отражено в Новом Завете, невозможно без исполнения заповедей декалога, но и не сводится к этому. Богатому юноше, который вопрошал Христа, что делать, что-бы наследовать жизнь вечную, Христос указывает на исполнение заповедей. Однако, как следует из дальнейших слов, более совершенным является непрестанное следование за Христом: «...если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною» (Мф 19. 21). Но выражением Нового Завета является уже не сумма заповедей, а Крестная Жертва Иисуса Христа и пролитие Им крови за грехи человеческие, т. е. примирение во Христе Бога с человеком (Мф 26. 28; Мк 14. 24; Лк 22. 20). Участие в завете возможно только при таинственном вкушении Тела и Крови Христовой: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (Ин 6. 56).

В апостольских писаниях

В Новом Завете заповеди декалога полностью не приводятся. 5 заповедей упомянуты в беседе Господа с богатым юношей (Мф 19. 16–22; Мк 10. 17–22; Лк 18. 18–23). Христос перечисляет заповеди об отношении к ближнему — с 5-й по 9-ю, но вместо 10-й указывает на Лев 19. 18б — заповедь, которую он назвал наибольшей («люби ближнего твоего, как самого себя» — Мк 12. 28–31). Высокий авторитет нравственного содержания декалога сохраняется и для авторов Нового Завета. Ап. Павел говорит, что Десять заповедей можно понимать как развернутую формулировку основного нравственного закона: «Ибо заповеди: «не прелюбодействуй», «не убивай», «не кради», «не лжесвидетельствуй», «не пожелай [чужого]» и другие заключаются в сем слове: люби ближнего твоего, как самого себя» (Рим 13. 9).

В Новом Завете часто приводятся ссылки или аллюзии на заповеди декалога. Иисус Христос словами 1-й заповеди (со ссылкой на Ветхий Завет) отвергает 3-е искушение от диавола (Мф 4. 10), а также упоминает ее в беседе с книжником (Мк 12. 29), подчеркивая необходимость возлюбить Бога. В развитие запрета упоминать имя Божие напрасно Христос совершенно запрещает клятву, ибо все во власти Бога (Мф 5. 33–37, ср.: 23. 16).

Ап. Иаков говорит о 1-й заповеди как об основе веры в Бога (Иак 2. 19). На примере 6-й и 7-й заповедей (не убивай, не прелюбодействуй) он показывает, что нарушение одного установления нравственного закона равносильно нарушению всего закона (Иак 2. 10–11).

Ап. Павел, обсуждая в 1-м Послании к Коринфянам вопрос, оскверняет ли христианина вкушение идоложертвенной пищи, исходит из букв. понимания 1-й заповеди: идоложертвенное не может осквернить человека, т. к. Бог один и никакие существа на небе или земле не могут быть поставлены на один уровень с Ним, даже если их ошибочно и называют «богами» (1 Кор 8. 4). Но если вкушение идоложертвенного является публичным актом, который маловерные или неверующие (не понимающие сути 1-й заповеди) рассматривают как отступление от веры, христианин должен отказаться от этого, чтобы никого не ввести в соблазн (1 Кор 8. 7–13). В Послании к Ефесянам он связывает мысль о единстве истинного Бога с идеей о единстве веры и однократности Крещения (поскольку это таинство есть вхождение в Церковь) (Еф 4. 6), а в 1-м Послании к Тимофею — с учением о том, что только один «посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус» (1 Тим 2. 5).

Основные предметы 2, 7 и 8-й заповедей (запреты красть, прелюбодействовать и поклоняться идолам) становятся темами нравственных назиданий ап. Павла: «Проповедуя не красть, крадешь? говоря: «не прелюбодействуй», прелюбодействуешь? гнушаясь идолов, святотатствуешь?» (Рим 2. 22; ср.: Гал 5. 20; Еф 5. 5). Заповедью о почитании отца и матери ап. Павел обосновывает призыв к детям слушать родителей («ибо сего требует справедливость») и к родителям — воспитывать детей «в учении и наставлении Господнем» (Еф 6. 1–4; Кол 3. 20). Имея в виду запрет прелюбодейства, апостол рассуждает о смысле и ценности брака, а также указывает на уникальность брачного союза, на недопустимость для разведенных повторного вступления в брак (1 Кор 7. 1–11). Он призывает христиан избегать общения с теми, кто лишь внешне являются христианами, но на деле нарушают 1, 7 или 8-ю заповедь (с «идолослужителями», «блудниками», «лихоимцами» или «хищниками» — 1 Кор 5. 9–11); подобные им «Царства Божия не наследуют» (1 Кор 6. 9–10). Нарушителя 9-й заповеди — «любостяжателя» — ап. Павел рассматривает как «идолослужителя», который вместе с «блудниками» «не имеет наследия в Царстве Христа и Бога» (Еф 5. 5). Необходимость исполнения 7-й и 10-й заповедей подчеркивается в призыве апостола в Евр 13. 4–5 к воздержанию от блуда, прелюбодейства и сребролюбия. Предлагаемое им правило действенного покаяния: «Кто крал, вперед не кради, а лучше трудись, делая своими руками полезное, чтобы было из чего уделять нуждающемуся» (Еф 4. 28) — напоминает читателям о 8-й заповеди.