Самое известное и прославленное произведение Андрея Рублева — образ Святой Троицы

	Икона "Святая Троица" работы прп. Андрея Рублева

Икона происходит из местного ряда Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры (с 1929 в ГТГ); почиталась в монастыре как чудотворная. В «Сказании о святых иконописцах», сохранилось свидетельство о том, что игумен Никон просил «образ написати пресвятыя Троицы в похвалу отцу своему святому Сергию».

Об авторстве Андрея Рублева свидетельствует и постановление Стоглавого собора 1551 г., где было указано писать Святую Троицу «как греческие иконописцы писали и как писал Андрей Рублев» (Гл. 41. Вопрос 1). В вопросе датировки иконы существуют 2 мнения: ряд ученых предполагают, что она была написана для деревянной церкви Троицкого монастыря, построенной игуменом Никоном после нашествия Едигея, и датируют икону 1412 г. (В. Н. Лазарев, Г. В. Попов, Э. С. Смирнова — 1-я четв. (10-e гг.) XV в.), др. определяют 20-ми гг. XV в., связывая ее происхождение с каменным собором монастыря, заложенным в 1422 г. (В. И. Антонова, Э. К. Гусева, Н. А. Дёмина, Г. И. Вздорнов, М. А. Ильин, Т. Н. Манушина и др.). В XVI в. царь Иоанн IV Васильевич Грозный сделал в монастырь вклад, украсив икону басменным золотым окладом с золотыми венцами, эмалевыми цатами, перенесенными позднее на оклад времени царя Бориса Годунова (Ризница ТСЛ). Опираясь на многовековой опыт христ. иконографии, Андрей Рублев создал образ Святой Троицы, в красках воплотив учение о Едином Боге в Трех Лицах. Ветхозаветный рассказ о явлении 3 странников Аврааму (Быт 18), толковавшийся как ветхозаветное откровение Сятой Троицы (Ambros. Mediol. De Abrahamo. II 11. 79; Aug. De temp. Sermo 67. 2; 70. 4) или как явление Господа с 2 ангелами (Ian. Chrysost. 42. 2, 43. 1), уже в III–IV вв. привлекал внимание христианских художников. Он встречается в росписях римских катакомб, на древнейших евхаристических сосудах, в росписях раннехристианских и византийских храмов. В изображении Святой Троицы художники делали акцент на явлении Второго Лица Троицы, выделяя центральную фигуру (размером, крещатым нимбом, свитком в руке). Новая иконография, созданная Андреем Рублевым, явилась обобщением длительной истории развития сюжета. Совершенный по красоте образ Святой Троицы Андрея Рублева вобрал в себя весь духовный и художественный опыт византийского и древнерусского искусства, стал беспримерным по глубине выражением в красках православного учения Церкви о Святой Троице.

В иконе Андрея Рублева нет изображений Авраама и Сарры, слуги с тельцом. Традиционная композиция утратила все бытовое, временное, исторически-конкретное, сосредоточив внимание на созерцании тайны Божественного единства. Основой композиции иконы является круг, в который вписаны фигуры Ангелов, сидящих за трапезой (столом), на которой находится чаша с головой тельца — образом Жертвы, что придает изображению характер бесконечно длящегося, насыщенного внутренним движением покоя. Позы, жесты, взаимное склонение голов, направление взглядов вторят основному круговому движению, ему же подчинены детали фона — палаты, древо, горка, которые приобретают символическое значение, раскрывая характер каждой из 3 Ипостасей. Архитектурное строение за левым Ангелом указывает на Первую Ипостась, Творца неба и земли; древо за средним Ангелом, облаченным в вишневый хитон с клавом и синий гиматий, традиционные одежды Христа,— на Вторую Ипостась, Сына Божия; горка за правым ангелом, символ горнего духовного восхождения,— на Святаго Духа. Трапеза в доме Авраама издревле понималась христианской художественной традицией как прообраз Евхаристии (архиеп. Сергий (Голубцов), Л. А. Успенский, прот. А. Салтыков). В иконе трапеза приобретает вид церковного престола с евхаристической чашей на нем. Внутренние очерки фигур повторяют линии чаши, в которую оказывается как бы погруженным центральный Ангел. Глубокие, звучные переливающиеся тона вишневого, синего, светло-зеленого, золотой сияющей охры объединены мерцающими рефлексами голубоватых пробелов. Особое значение приобретает построение композиции. Боковые фигуры оказываются несколько вынесенными вперед, подчеркивая глубину пространства композиции, также подчиненной круговому движению.

	Троице-Сергиева Лавра. Фото - С. Мотылев

В 20-х гг. XV в. Андрей Рублев и Даниил украсили росписями каменный собор Троице-Сергиева монастыря. Согласно житию прп. Никона, еще при его жизни, сразу по завершении строительства нового храма, вероятно в 1425–1427 гг. собора, Андрей Рублев и Даниил были не просто приглашены игуменом, но «умолени быша». Они возглавили большую дружину иконописцев, выполнивших помимо росписи иконы для иконостаса. Роспись не сохранилась, в XVII в. она была заменена из-за ветхости, но можно предполагать, что основные темы восходят к росписи XV в. Иконостас сохранился, но поскольку в настоящее время живопись икон скрыта под слоем потемневшей олифы (расчищались в 50-х гг. XX в.), вопрос об их авторстве остается открытым.

Последняя работа Андрея Рублева — роспись Спасского собора Андроникова монастыря, 1426–1427 гг. (?); обнаружена в период реставрации в 1952 г. Рассказ о строительстве и украшении росписями Спасского собора содержится в житии прп. Сергия Радонежского. В наст. время сохранились только фрагменты орнамента на откосах 2 алтарных окон.

Среди приписываемых Андрею Рублеву работ следует упомянуть миниатюры и инициалы Евангелия Хитрово (РГБ), ок. 1400 г. (?). Единого мнения в атрибуции данного памятника не существует. Предполагалось авторство как Андрея Рублева (И. Э. Грабарь, М. В. Алпатов, Н. А. Дёмина и др.), так и Феофана Грека (Ю. А. Олсуфьев, В. Н. Лазарев, О. С. Попова), а также Даниила (Г. И. Вздорнов). Научная реставрация Евангелия в 1985–1989 гг. (под рук. Г. З. Быковой) позволяет предположить наличие малоразличимых манер, принадлежавших нескольким мастерам, одним из которых мог быть Андрей Рублев (Г. В. Попов, Л. А. Щенникова).

Андрею Рублеву на основании стилистического анализа приписываются также фрагменты фресок на алтарной преграде Рождественского собора Саввино-Сторожевского монастыря с изображением преподобных (ЗИАХМ).

Изучение творчества Андрея Рублева началось в 40-х гг. XIX в. В работах Н. Д. Иванчина-Писарева (1840, 1842 и др.), И. П. Сахарова (1849), С. П. Шевырёва (1850) наряду с обращением к историческим источникам была сделана попытка дать характеристику художественного своеобразия искусства Андрея Рублева, остававшегося в это время фактически неизвестным. Ни икона «Святая Троица», ни росписи Успенского собора во Владимире еще не рассматривались как произведения Андрея Рублева, однако верно угаданный характер эпохи позволил авторам 1-й пол. XIX в. предвосхитить многие последующие выводы и дать точные оценки, сохранившие свое значение до наст. времени. Во 2-й пол. XIX в. М. И. и В. И. Успенскими (1901) была сделана первая попытка составления биографии художника, основанная на анализе письменных источников. Тогда же Н. В. Покровский (1887 и др.) и Н. П. Кондаков (1905) сосредоточили внимание на анализе иконографии «Святой Троицы» и фресок «Страшного Суда» во владимирском Успенском соборе, уже относимых к творчеству Андрея Рублева. Раскрытие в XX в. из-под записи произведений древнерус. живописи позволило обратиться к изучению подлинного искусства Андрея Рублева. В 1904–1905 гг. иконописцем В. П. Гурьяновым была проведена расчистка иконы «Святая Троица». С 1918 г. работы по раскрытию памятников древней живописи велись специально созданной Комиссией по сохранению и раскрытию памятников искусства (с 1924 ЦГРМ, ныне ВХНРЦ). Результатом явилась монография об Андрее Рублеве, написанная И. Э. Грабарем (1926), центральное место в ней занимает анализ колорита иконы «Святая Троица». В работах исследователей 20-х гг. XX в. намечается поиск культурно-исторических истоков творчества художника. В работе священника Павла Флоренского (1919) впервые была отчетливо сформулирована мысль о связи творчества Андрея Рублева с духовной средой прп. Сергия Радонежского. Значительным этапом в изучении творчества иконописца стала работа М. В. Алпатова (1927?), неоднократно обращавшегося к творчеству Андрея Рублева (1943, 1959, 1972 и др.), посвященная «Святой Троице», в которой стилистический анализ был поставлен в неразрывную связь с изучением иконографии памятника. Так же как А. Н. Свирин, Г. В. Жидков, Д. В. Айналов, Алпатов связывает творчество Андрея Рублева с Москвой и считает его основателем московской школы. Проблема атрибуций, выявления круга произведений Андрея Рублева и мастеров его школы привлекала внимание В. Н. Лазарева (1946, 1955,1960). В его монографии (1966) наряду с отдельными иконами и фресковыми ансамблями подробно исследуется принцип организации работ в средневек. иконописной дружине. Атрибуционный метод, примененный Лазаревым, значительно расширил число приписываемых художнику икон и фресок. Тщательный анализ произведений, выявление художественных приемов, характера образного строя и эмоционального звучания позволили автору дать глубокую характеристику стиля художника, сочетавшего эллинистические основы палеологовского стиля с особой мягкостью, душевной проникновенностью, отвечающими русскому национальному идеалу. Наиболее яркую и образную характеристику Андрея Рублева как выдающегося национального гения дала Н. А. Дёмина (1956, 1963, 1972), привлекшая для истолкования содержания произведений художника обширный летописный и агиогра-фический материал, раскрывающий связь искусства Андрея Рублева и современной ему «героической действительности кон. XIV — нач. XV в.».

Важным аспектом изучения творчества Андрея Рублева является исследование мировоззрения художника и содержания его произведений. Эта тема, поднятая священником Павлом Флоренским, так или иначе затрагивавшаяся почти во всех трудах, посвященных «Святой Троице», стала предметом исследования в работах А. И. Клибанова (1971), архиепископа Сергия (Голубцова) (1981), В. А. Плугина (1974, 1996). Научная литература, посвященная иконе «Святая Троица» Андрея Рублева, могла бы составить специальный раздел в историографии русского искусства. Своеобразным итогом изучения этого выдающегося произведения стала антология «Троица Андрея Рублева» (1981), составленная Г. И. Вздорновым.

На протяжении 80–90-х гг. XX в. внимание исследователей привлекают проблемы иконографии, вопрос о роли Андрея Рублева в формировании высокого иконостаса, предлагаются новые атрибуции и датировки произведений, уточняются представления о стиле А. Р. (Л. В. Бетин, В. Г. Брюсова, Г. И. Вздорнов, Э. К. Гусева, Г. В. Попов, Е. Я. Осташенко, прот. А. Салтыков, Э. С. Смирнова, Л. А. Щенникова и др.). В самостоятельное направление выделяются реставрационные и технико-технологические исследования произведений Андрея Рублева и художников его круга, результаты которых имеют принципиальное значение для уточнения атрибуции памятников (В. В. Филатов, О. А. Лелекова). В настоящее время научные знания о творчестве Андрея Рублева обогащаются данными смежных исторических дисциплин (Б. М. Клосс). После раскрытия икон Троицкого иконостаса среди них могут быть выявлены произведения кисти великого иконописца. Тенденция к расширению круга произведений, связываемых с именем Андрея Рублева, характерная для 60-х гг. XX в., в 80-х гг. сменилась на противоположную. Даже в случае безусловной достоверности памятников часто остается открытым вопрос датировок. 

Н. В. Квливидзе