Мешают ли деньги спасению? (Телепрограмма 06.10.07) (комментарий в аспекте культуры)

	Рака с мощами святителя Димитрия Ростовского

Творения, агиографические и богослужебные сочинения святителя Димитрия Ростовского.

(Фрагмент статьи из XV тома «Православной энциклопедии»; готовится к печати.)

По повелению Черниговского архиепископа в 1677 г. Димитрий написал кн. «Чуда Пресвятой и Преблагословенной Девы Марии» (Новгород-Северский, 1677) — первое из дошедших до нас его сочинений, которое представляет собрание сказаний о 22 чудесах от иконы Богоматери в черниговском Троицко-Ильинском монастыре. Книга была напечатана в типографии архиеп. Лазаря (Барановича). Ее переработкой стало др. соч. Димитрия — «Руно орошенное» (Чернигов, 1683). В отличие от кн. «Чуда...», написанной на юго-западнорус. лит. языке XVII в.— «простой мове», язык «Руна...» — церковнославянский. «Руно...» содержит описание 24 чудес, а также «Беседы» и «Прилоги», отсутствующие в кн. «Чуда...». «Руно...» начинается посвящением архиеп. Лазарю и 2 предисловиями. В 1-м предисловии сказано, что «книжка» вышла с исправлением нравоучений и приложением «кратких бесед духовных»; беседы и нравоучения составлены автором, примеры собраны из разных источников. Имя автора читается в акростихе, помещенном после предисловий. «Руно...» издавалось 7 раз, в т. ч. неск. раз в типографии черниговского Троице-Ильинского монастыря. Издания отличаются предисловиями и приложениями, основной текст не менялся.

Главным агиографическим сочинением, работе над которым Димитрий посвятил более 20 лет (1684–1705), стала «Книга житий святых». Необходимость составления православ. Четьих-Миней на украинско-белорус. землях была вызвана во многом задачами полемики с католиками, писавшими о неисторичности правосл. святых, и тем фактом, что большинство правосл. житийных сборников на Украине и в Белоруссии в 1-й пол. XVII в. вместе с храмами и монастырями было захвачено униатами (см. ст.: Брестская уния). (В частности, в 1-й трети XVI в. при Западнорусской митрополичьей кафедре или непосредственно в Супрасльском монастыре был составлен фундаментальный 3-томный минейный Торжественник, охватывающий большую часть года (Вильнюс. БАН Литвы. Ф. 19, № 79, 80, 105), однако после перехода обители в унию он стал недоступен для православных.) С этим обстоятельством было связано широкое использование православными украинско-белорус. переводов католич. (польск. и лат.) житийных сборников. По-видимому, еще одной причиной создания Димитрием «Книги житий святых» как свода, изначально ориентированного на издание типографским способом, было снижение статуса рукописной книги в украинско-белорус. правосл. среде под влиянием аналогичных тенденций в польск. обществе (как у католиков, так и у протестантов).

Димитрий проделал большую предварительную работу, включавшую подготовку месяцеслова, выбор житий, поиск необходимых материалов (источники, а также историю издания памятника подробно исследовали прот. А. Державин и А. А. Круминг). Димитрий использовал широкий круг агиографических и исторических текстов, прежде всего латинских, греческих и польских, а также церковнославянских. Наиболее авторитетным для агиографа был свод «Acta sanctorum» болландистов, к тому времени насчитывавший 18 томов за янв.—май (Antverpiae, 1643–1688). Димитрий также имел «De probatis sanctorum historiis» Лаврентия Сурия, святитель широко использовал греч. жития Симеона Метафраста в лат. переводе Сурия. В качестве лит. образца (а не исторического источника) на труд Димитрия оказало влияние соч. иезуита Петра Скарги «Їywoty œwiкtych» (в б-ке Димитрия были издания 1619, 1626 и 1700). Основным церковнослав. источником для Димитрия стал Успенский список Великих Миней-Четьих (первоначально Димитрий (или его предшественники) получил из Москвы церковнослав. рукописные Минеи «в четверть», т. е. Милютинские — единственный комплект Патриаршей б-ки такого формата). Первые книги макарьевских Четьих-Миней были высланы Димитрию по благословению патриарха Иоакима в нач. 1686 г., в марте 1688 г. Димитрий был вынужден их вернуть. С 1695 г. книги посылались по благословению патриарха Адриана, мн. выписки из них были сделаны по просьбе Димитрия его корреспондентами, в частности мон. Чудова монастыря Феологом. Из др. церковнослав. источников следует указать Киево-Печерский патерик (Димитрий использовал киевские издания 1661 и 1678) и Пролог (в б-ке Димитрия было 5-е полн. изд.: М., 1685).

«Книга житий...» Димитрия — самое большое по объему небогослужебное издание в старопечатной кирилловской книжности. Свод был опубликован в 4 томах, каждый из которых содержит материал, относящийся к 3 месяцам: сент.—нояб. (К., 1689. Ò. 1), дек.—февр. (К., 1695. Ò. 2), марту—маю (К., 1700. Ò. 3), июню—авг. (К., 1705. Ò. 4). Кроме житий и др. крупных статей свод содержит памяти (по терминологии прот. А. Державина, «месяцеслов»), т. е. краткие, часто в одну фразу заметки о лицах и событиях, которым не посвящены большие статьи. Обыкновенно памяти помещаются в конце дня и печатаются петитом. В основном тексте 4 томов — 765 статей, не считая памятей, в т. ч. 91 рус. и слав. статья. Подавляющее большинство статей — жития, свод содержит также 22 Слова на большие праздники (6 Слов принадлежат свт. Иоанну Златоусту, по одному — свт. Василию Великому и прп. Иоанну Дамаскину). 2 статьи (обе в 3-й книге) посвящены вопросам календаря.

При работе над каждой статьей свода Димитрия использовал неск. источников, стараясь, особенно в отношении житий святых, собрать как можно больше сведений, которые он соединял в одно целое, давая свои переложения. Агиограф вносил в текст в т. ч. противоречивые известия источников, не отдавая предпочтения к.-л. информации без достаточных оснований. Необходимо отметить наличие в «Книге житий...» такого принципиально нового момента, как элементы научно-справочного аппарата (даваемые петитом, частично в маргиналиях): ссылки на источники, указание сходных сюжетов в житиях и чудесах разных святых (напр., вмч. Георгия и свт. Николая), исторические справки, превращающиеся порой (как, напр., ст. «О хазарах» при Житии равноапостольных Константина (Кирилла) и Мефодия в 3-м томе) в исследования.

После переезда сначала в Москву, затем в Ростов Димитрий начал уделять все больше внимания памятникам рус. агиографии. Помимо великорус. житий Димитрия включает в свои Четьи-Минеи повести, некоторые — ростовского происхождения. Работу над «Книгой житий...» Димитрий вел до конца жизни, о чем свидетельствуют 2 сборника с черновыми записями: ГИМ. Син. № 811 («Неисправленные вещи различные, собранные в лето 1704-е в Ростове») и РГАДА. Ф. 381. № 420; не весь материал из этих сборников вошел в печатный текст. От времени работы Димитрия над 1-м и 2-м томами «Книги житий...» сохранились 2 рукописи (жития за сент. и окт.) в составе конволюта из б-ки Петра I (БАН. Собр. Петра Великого. I-А. № 32) и рукопись житий за дек. (РНБ. F.I.651).

В 1702 г. в типографии могилёвского братства Богоявления «старанием и коштом» М. Вощанки вышло переиздание 1-го т. «Книги житий...» без участия Димитрия и, вероятно, без его ведома. 2-е изд. свода было выпущено в Киеве в 1711–1716 гг. (напечатано 3 части, тираж 4-й ч., изданной в 1718, сгорел). Исправления и дополнения в 1-м т. данной публикации были сделаны самим Димитрием, о них святитель писал, в частности, чудовскому мон. Феологу. 2-я и 3-я книги никаких существенных изменений не имели. Синод не был удовлетворен этой публикацией и поручил Иоасафу (Миткевичу), ректору Новгородской семинарии и архимандриту новгородского Антония Римлянина в честь Рождества Пресв. Богородицы муж. монастыря, и иеродиак. Никодиму (Пученкову), ректору С.-Петербургской семинарии, подготовить новое издание Четьих-Миней Димитрия. Редакторы славянизировали язык «Книги житий...», сделали ряд цензурных исправлений, купюр и вставок. Издание вышло в сент. 1759 г. в Киеве. Позднее Четьи-Минеи Димитрия печатались в Московской Синодальной типографии, реже в Киево-Печерской лавре. Несмотря на довольно регулярное переиздание, спрос на «Книгу житий...» в XVIII в. превышал предложение. Известен ряд списков отдельных томов, напр.: ЯМЗ, № 105 по каталогу В. В. Лукьянова (сент.— нояб., 1-я пол. XVIII в.), РГБ. Овчин. № 268 (март — май, 1775 г.), не говоря об отдельных житиях в составе сборников.

На рус. язык труд Димитрия не был переведен, существует выполненная под ред. В. О. Ключевского переработка: «Жития святых на русском языке, изложенные по руководству Четьих-Миней св. Димитрия Ростовского с дополнениями, объяснительными примечаниями и изображениями святых». М., 1903–19112. 12 кн. Сент.— авг. Кн. доп. 1–2: Сент.— дек. М., 1908; Янв.— апр. М., 1916 (М., 1991–1994р. 12 кн., 2 доп.).

Перу Димитрия принадлежат неск. служб святым. В 1694 г. по просьбе патриарха Адриана святитель написал службу 9 Кизическим мученикам для построенного в их честь в Казани в июле 1688 г. храма и при нем монастыря («Врачевство мезмездное святых девяточисленных иже в Кизику мученик»), святитель также составил слово в день памяти Кизических мучеников (29 апр.). По просьбе жителя Вел. Устюга И. Ф. Протодиаконова, окончившего в 1703 г. строение в Устюге Георгиевского храма с приделом во имя преподобных Антония и Феодосия Печерских, Димитрий написал канон преподобным Антонию и Феодосию (1-е изд.: Канон прп. Антонию и Феодосию Печерским // ХЧ. 1859. Июнь. С. 427–435).

Проповеди. Уже на Украине Димитрий прославился как проповедник. Варлаам (Ясинский) в 1693 г. назвал его «искусным и благоразумным проповедником Слова Божия» (АрхЮЗР. 1873. Ч. 5. Т. 1. С. 278). Наиболее ранней проповедью считается «Казание на Страсти Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа» (произнесена в Чернигове в 1677). К укр. периоду также относятся «Пирамис, албо Столп во блаженной памяти отца нашего Иннокентия (Гизеля), архимандрита Киево-Печерской лавры» (Киево-Печерская лавра, 24 февр. 1685), Слово на Св. Троицу (Батуринский Николо-Крупицкий монастырь, 1689), Слово на сошествие Св. Духа, или Слово 2-е на Св. Троицу (киевский Кирилловский монастырь, 1693), Слово на Успение Пресв. Богородицы (Киево-Печерская лавра, 1693), «Брань архистратига Михаила, воеводы сил небесных, и аггелов его с седмоглавым змием» (киевский Михайловский Златоверхий храм, 1698), Слово на Рождество Христово (Чернигов, 1698), Слово в неделю 7-ю по Пасце (место произнесения неизвестно, создано, вероятно, до 1698). С большой степенью уверенности к ранним проповедям Димитрия можно отнести 4 Слова из гомилетического сб. РНБ. Q.I.269: Слово на Рождество Христово (Contio pro Nativitate Christi), «Слово второе на Благовещение блаженной Девы» (Alia contio pro eodem festo) и 2 проповеди на день памяти вмц. Варвары, произнесенные в Батурине в 1691 и 1692 гг. (Contio pro festo sanctas Barbaras martiris; Alia contio pro eodem festo s. Barbaras).

Слова Димитрия укр. периода, написанные преимущественно на «простой мове», стоят в одном ряду с произведениями известнейших проповедников XVII в. Иоанникия (Галятовского), Антония (Радивиловского), Лазаря (Барановича), Варлаама (Ясинского) и др. Для поучений Димитрия характерно обилие риторических вопросов и восклицаний, аллегоричность, «живописность», пристрастие к декоративности, полисемантизм, нагромождение тропов, эмблематичность и др. приемы, свойственные поэтике барокко. По своему построению к ранним проповедям примыкают поучения, произнесенные в Москве в 1701 — нач. 1702 г., которые также написаны по законам школьной риторики. Однако, проповедуя в московских храмах, Димитрий отдавал себе отчет в том, что его поучения доступны только «книжным» людям, и в конце излагал простым языком основную мысль для «бескнижных» прихожан.

Наибольшее число проповедей, среди которых — лучшие произведения святителя, было создано Димитрием в 1702–1709 гг., когда он управлял Ростовской кафедрой (их подробный обзор см.: Шляпкин. 1891. С. 378–409). Слова этого периода логичнее по построению, короче, общедоступнее, злободневнее, нежели сочинения более раннего времени, их язык ярок и выразителен. Основное содержание поучений Димитрия в эти годы заключается в выяснении нравственного христ. идеала и обличении на материале совр. ему жизни отступлений от него; догматическим вопросам посвящены немногие сочинения. Основной темой поучений в начальный период святительства Димитрия является христ. любовь, которая «превыше всего». Особое место занимает обличение немилосердия по отношению к ближним, жестокости в социальных отношениях, защита слабых перед лицом сильных, призыв к богатым не притеснять бедных (в частности, крестьян), но проявлять сострадание к униженным и угнетенным. Некрые проповеди святителя были адресованы непосредственно царю и содержат скрытую критику его действий. 20 сент. 1705 г. Димитрий произнес в присутствии Петра I одно из лучших своих поучений, на слова: «Терпением стяжите души ваши» (Лк 21. 19), в котором, в частности, обличает гневливость, которой был подвержен царь. Проповедь, сказанная в 1708 г. в московском во имя св. Иоанна Предтечи монастыре, по-видимому, направлена против указа Петра, отменившего пост в войсках. Позднее существенное место в сочинениях Димитрия заняло обличение старообрядчества.

Проповеди Димитрия сохранились в многочисленных списках в основном XVIII в. (списков XVII в. нет, в XIX в. тексты перешли в разряд печатной продукции). Особо следует отметить 2 прижизненных сборника сочинений с правкой и пометами Димитрия, хранящихся в ГИМ: Син. № 146 и Собр. Соколова. № 81. Наличие маргиналий, ссылок на сочинения западноевроп. писателей и цитат из них — характерная черта прижизненных списков сочинений Димитрия, прошедших авторскую правку, или списков, выполненных с таковых. Среди сохранившихся рукописей с правкой святителя списков проповедей укр. периода почти нет.

Поучения читаются большей частью в устойчивых по составу рукописных сборниках сочинений Димитрия. Большинство произведений в них — проповеди, сначала помещаются поучения на триодные праздники, затем — на неподвижные праздники года, начиная с сентября. Такие сборники явились образцом для издания собраний трудов святителя. 1-я публикация (Собрание разных поучительных слов и других соч. Св. Димитрия митрополита... с прил. Жития. М., 1786. 6 ч.) осуществилась по инициативе и за счет частного лица — Я. А. Татищева на основе имевшегося у него 4-томного собрания рукописей Димитрия. При подготовке материалы были отредактированы преимущественно с целью нормализации церковнослав. орфографии, общую редакцию издания осуществил Московский архиеп. Платон (Левшин) (историю 1-го изд. см.: Протокол 84-го собрания Ярославской арх. комиссии. С. 103–106). Собрание сочинений Димитрия впосл. неоднократно переиздавалось (Соч. М., 1805–1807. 4 ч; М., 1833–1840. 4 ч.; М., 1857. 5 т.; К., 1869–1872. 5 ч.; К., 1880–1881. 5 ч.; К., 1895–1905. 5 ч.; Творения. СПб., 1910. 10 кн.; Творения. М., 2005. 3 т.). В Собрании сочинений помещено 96 Слов, в списках встречаются неопубликованные тексты.

Исторические и полемические сочинения. Важное место в лит. наследии Димитрия ростовского периода занимает «Келейный летописец», широко распространенный в списках и многократно издававшийся (Летопись... сказующая вкратце деяния от начала миробытия до Рождества Христова… с присовокуплением Келейной летописи. М., 1784; посл. изд.: Келейный летописец свт. Димитрия Ростовского с прибавлением его Жития, чудес, избранных творений и Киевского Синопсиса архим. Иннокентия Гизеля. М., 2000). Существуют авторизованные, с правкой Димитрия, списки: ГИМ. Син. № 53; РНБ. Тит. № 957; НБУВ ИР. № 346П/163; ДА П/162).

Мысль о создании «Летописца» возникла у Димитрия еще на Украине (в НБУВ ИР. № 345П/162 хранится автограф Димитрия — «Черновые материалы к летописи» 1693 г.), но непосредственно к работе над ним святитель приступил в Ростове. Задачей этого сочинения должно было стать как согласование библейской и гражданской хронологии при изучении свящ. истории («священную историю вкратце рассказать»), так и нравственное назидание читающих. Посылая митр. Стефану (Яворскому) 4 дек. 1707 г. часть «Летописца», Димитрий писал об авторской задаче: «Под названием и образом «Летописца» желал бых некия полезныя нравоучения писать». В письме Поликарпову-Орлову Димитрий высказался еще более определенно: «Пишу... нравоучения, местами же толкования Писания Святаго... а истории, яже в Библиях, токмо вкратце вместо темы полагаю» (цит. по: Шляпкин. 1891. С. 419, 438).

Источники своего труда Димитрий кратко охарактеризовал в заглавии: «Летопис... събранныи из Божественнаго Писаниа и из различных хронографов и историографов: греческих, славенских, римских, полских, еврейских и инех». Уже в подготовительных материалах к «Летописцу» есть ссылки на сочинения, которыми пользовался Димитрий: труды М. Буцера, М. Стрыйковского, Геродиана, Георгия Кедрина и др. В Ростове у Димитрия появились новые источники, в т. ч. Хроника Дорофея Монемвасийского, списанная по его просьбе на Московском Печатном дворе, и «Летописец Еллинский и Римский». Святитель привлекал свои сочинения — «Руно...» и «Книгу житий...», использовал также Пролог, Диоптру, Лимонарь, Синопсис Иннокентия (Гизеля); цер-ковнослав. источники «Летописца» преимущественно являются памятниками переводной лит-ры. Не довольствуясь имеющимися материалами, Димитрий постоянно обращался с просьбами прислать книги, как иностранные — лат. хронографы и толкования на Свящ. Писание,— так и издания на слав. языках, к купцу И. Вандербургу в Архангельск, мон. Феологу, солепромышленнику Г. Д. Строганову. Несмотря на широкий круг привлеченных материалов, «Летописец» представляет собой компиляцию преимущественно из библейских толкований католич. (иезуитских) и протестант. экзегетов и проповедников и из трудов польск. историков.

«Летописец» открывается «Известием о несогласном числении лет», в котором говорится о разных способах перевода дат от сотворения мира в даты от Рождества Христова, затем следует «Хронология», содержащая таблицы, в которых соотносятся зачастую противоречивые сообщения источников (Священного Писания, хроник, античных исторических сочинений). Разбивая библейскую историю на столетия, Димитрий придал ей летописный вид, при этом на событийный стержень нанизывались проповеди и толкования, отдельные места «Летописца» почти дословно совпадают с проповедями святителя. Димитрий иногда намекает на деятельность Петра I, подвергая критике «сущих на владетельствах», которые «вельми согрешают… и безгрешных осуждают вместо грешных». Святитель не закончил свой труд — повествование кончается 3600 г. от сотворения мира. В ходе работы Димитрий посылал части «Хронологии» митр. Стефану (Яворскому), Поликарпову-Орлову, Рафаилу (Краснопольскому), подвергших сочинение определенной критике, в соответствии с которой автор вносил в текст изменения.

Первоначально Димитрий не предполагал публиковать «Летописец», возможно, он создавал его для учеников Ростовской школы, не завершивших обучение из-за ее закрытия. Впервые «Келейный летописец» был издан в 1784 г. стараниями Н. И. Новикова, из текста была изъята статья «О церковных имениях» с защитой церковной собственности (статья впервые опубл.: ЧОИДР. 1862. Кн. 2. Смесь. С. 40–44). Вместе с др. изданиями Новикова книга Димитрия в 1787 г. была изъята из продажи. Следующее издание с поправками и дополнениями было осуществлено в 1796 г., вместе с Житием Димитрия (Летопись... с присовокуплением богоугоднаго Жития сего святителя, духовной грамматы, келейных записок и гравированнаго его портрета. СПб., 1796. 2 ч.; особенностью этого издания, вероятно осуществленного с авторской рукописи, является наличие маргиналий, указывающих источники «Летописца», в основном западные).

Димитрий также был автором неск. исследований по исторической хронологии —«каталогов» и «летописаний» (Роспись митрополитов Киевских с кратким летописанием // Рубан В. Г. Московский любопытный месяцеслов. М., 1776. С. 54–109; «Летописание краткое Константинопольских царей и патриархов» и др.). Долгое время ставилось под сомнение авторство Димитрия в отношении «Летописца о Ростовских архиереях» 1705 г. (Летописец о Ростовских архиереях: С примеч. А. А. Титова. СПб., 1890). Труд приписывался Самуилу (Миславскому) на том основании, что Димитрий не последний названный в сочинении Ростовский архиерей. Однако существуют написанный собственноручно Димитрием «Летописец о Ростовских архиереях» и копии его, в которых текст заканчивается записью Димитрия о завершении работы над «Книгой житий святых». В 1681–1703 гг. Димитрий вел «Диариуш», дошедший в 2 редакциях (Дневные записки // ДРВ. 1774. Ч. 6. С. 315–408; Шляпкин. 1891. Прил. I. С. 1–11).

Последним крупным сочинением святителя (закончено в марте 1709) стал трактат «Розыск о раскольнической брынской вере, об учении их, о делах их и изъявление, яко вера их неправа, учение их душевредно и дела их небогоугодны» (М., 1745), написанный против весьма многочисленных в Ростовско-Ярославской епархии старообрядцев. Трактат начинается с поучения Димитрия «О четвероконечном кресте», произнесенного 23 нояб. 1708 г., и состоит из 3 частей. Автор объясняет происхождение старообрядчества невежеством, резко выступает против открытых и тайных последователей «старой веры». Полемизируя, Димитрий обычно раскрывает историю догмата или обряда и доказывает несостоятельность старообрядческой т. зр., композиция тратата близка к композиции иезуитсяких полемических сочинений. Среди источников «Розыска...» — рус. сочинения XVII в., переводные тексты, зап. сочинения, ссылки на старопечатные книги редки. По приказу Петра I один из разделов книги — «Рассуждение об образе Божии и человеце» — был дважды издан после смерти святителя (в 1714 и 1717).

Другие произведения. Для Ростовской школы Димитрий в 1-й год пребывания в Ростове написал «Рождественскую драму» («Перемена непостоянного мира сего гордости, сетьми в маловременной жизни человеков уловляющая, в вечную муку посылающая на треокоянном Ироде за гордость, ищущем рожденного всех Царя Христа убити»), разыгранную 27 дек. 1702 г. и сохранившуюся в 4 списках (изд.: «Рождественская драма» Дмитрия Ростовского // Тихонравов Н. С. Рус. драматические произведения, 1672–1725 гг. СПб., 1874. Т. 1. С. 339–399; Рождественская драма: (Комедия на Рождество Христово) // Рус. драматургия посл. четв. XVII в. и нач. XVIII в. М., 1972. С. 220–274; Рождественская драма, или Ростовское действо: В 2 действ., с прологом и эпилогом / Муз.-сценическая реконструкция, предисл. и послесл.: Е. М. Левашев. М., 1989). Возможно, «Рождественская драма» является переработкой несохранившейся польск. школьной пьесы. Вероятно, в 1703–1705 гг. ставилась др. пьеса Димитрия — «Успенская драма», дошедшая в 2 списках XVIII в. (изд.: «Успенская драма» св. Димитрия Ростовского // ЧОИДР. 1907. Кн. 3. Отд. 2. С. 1–43; Успенская драма: (Комедия на Успение Богородицы) // Рус. драматургия посл. четв. XVII в. и нач. XVIII в. С. 172–220). Существует мнение, что пьеса могла быть создана на Украине и не для школы (представлялась 15 авг., во время школьных каникул), возможно в черниговском Елецком монастыре. Исполнялись в Ростове и написанные Димитрием декламации: «На погребение Христово плач» (на утрене Великой субботы 27 марта 1703) и «На Воскресение Христово» (в Великую пятницу в 1703–1705). Вероятно, перу Димитрия принадлежит пьеса «Кающийся грешник», созданная на основе части 2-го действия «Успенской драмы» и отдельных сцен из «Рождественской драмы» (Шаховской А. А. Описание трагедии «Кающийся грешник» // Театральный альманах на 1830 г. СПб., 1829).

Драмам Димитрия присущи черты барочной поэтики. Картина мира в них «представлена... в трех ипостасях: мир небесный, земной и мир преисподней… Эмоциональная атмосфера постоянно колеблется от радости к скорби, от страдания и плача к ликованию и торжеству. Достижению эффекта катарсиса помогает музыкальность канонических песнопений, пение музыкальных номеров и поэтическая речь действ. Внимание зрителя концентрировали яркие театральные эффекты: театр теней, эффект «эха», вращающегося колеса и песочных часов; звучал голос из «гроба», сверкала «молния» и гремел «гром»...» (Жигулин. 1995. С. 17, 19–20). Интерес Димитрия к театру был вызван в т. ч. практическими целями духовно-нравственного воспитания.

Димитрий также был автором значительного числа молитв, небольших богословских трактатов, назидательных сочинений, стихотворных текстов. В поэтических жанрах он отдавал предпочтение кантам, или псальмам. Канты Димитрия «Иисусе мой прелюбезный», плач Магдалины у ног Христовых, кант вмч. Димитрию Солунскому были широко распространены в рукописной традиции. Соч. Димитрия «Апология во утоление печали человека, сущаго в бедах и озлоблении» (1-е изд.: Чернигов, 1696), являющееся, вероятно, переработкой зап. образца, получило широчайшее распространение помимо изданий в рукописной традиции XVIII–XIX вв., войдя в устойчивый состав сборников, связанных с деятельностью прп. Паисия (Величковского), его учеников и последователей.

Димитрий вел обширную переписку: известно более 80 его писем и ок. 20 писем, ему адресованных. Большую часть сохранившегося эпистолярного наследия святителя (40 писем) составляет его переписка с мон. Чудова монастыря Феологом, продолжавшаяся с 9 нояб. 1697 г. по 27 окт. 1709 г. 35 писем Д. Феологу содержатся в рукописи нач. XIX в. «Собрание некоторых рукописей, принадлежащих к сведению для российской истории» (РГБ. Ф. 256. № 407). Весьма важным для изучения эпистолярного наследия Димитрия является сб. ГИМ. Син. № 81 «Епистолар архиерея Ростовского Димитриа, купно и памятник прилучающихся знатнейших деяний. Начат писатися в лето Христово 1707, декавриа месяца»; 1-я запись в нем сделана 4 дек. 1707 г., последняя — 11 сент. 1709 г. В «Епистоларе...», помимо поденных записей, схожих с записями «Диариуша», содержатся неск. посланий святителя, записанных, вероятно, под диктовку Димитрия, даты и обращения к адресатам во мн. случаях являются автографами автора. В «Епистолар...» вошли 4 письма митр. Стефану (Яворскому), написанные по-русски и на латыни с небольшими вкраплениями «простой мовы», 4 письма Вандербургу на латыни, письмо царице Прасковье Феодоровне, письмо Поликарпову-Орлову, послание на польск. и лат. языках Феофану Ивановичу, «старшему виленского Св. Духа монастыря». Помимо названных адресатов святитель состоял в переписке с патриархами Иоакимом и Адрианом, Новгородским митр. Иовом, Сарским и Подонским митр. Иларионом (Властелинским), серб. митр. Ефремом, А. Бодаковским, Г. Д. Строгановым, кн. М. А. Черкасским, В. Макаровым, Т. А. Терпигоревым, Л. Г. Воронцовым, дьяком М. Феоктистовым и др. С ростовским периодом жизни Димитрия связано назидательное «Письмо к детям» (автограф: ЯМЗ. № 15470/Р–718) — обращение к ученикам Ростовской школы.

Димитрию приписывались не принадлежавшие ему произведения. В частности, в Житии святителя утверждается, что он написал «Алфавит духовный», однако автором данного труда был Исаия (Копинский).

Влияние творчества святителя Димитрия Ростовского на православную культуру Восточной и Южной Европы в кон. XVII–XVIII вв.

Произведения Димитрия получили широкое распространение не только в России, но и в Болгарии, Сербии, Румынии. Печатные труды святителя начали попадать к юж. славянам (прежде всего в Воеводину и на Афон) и в румын. княжества практически сразу после выхода в свет. Известен экземпляр 2-го т. «Книги житий...» издания 1695 г., вложенный в 1697 г. в серб. ц. Вознесения киево-печерским архим. Иоасафом (Кроковским), и том «Руна орошенного» неустановленного издания, попавший в Сербию не позднее 1736 г. (см.: Сперанский М. Н. Один из серб. источников рус. истории // ЧИОНЛ. 1905. Кн. 18. Вып. 3/4. С. 37–51). Тома «Книги житий святых» разных изданий имеются в собрании слав. монастырей Афона — Хиландарского и Зографского. Житие и чудеса вмч. Георгия Победоносца в редакции Димитрия (очевидно, по киевскому изд. «Книги житий...» 1700 г.) были переписаны в 40-х гг. XVIII в., вероятно, известным болг. книжником Иосифом Брадатым в составленный им сборник (Болгария. Плевен. Б-ка «Согласие». № 091/185. С. 4–49; см.: Стефанов П. Неизвестные рукописи XII–XVIII вв. // Études balkaniques. 1982. Vol. 18. N 3. P. 117–124 (в указанной работе текст не отождествлен)).

«Келейный летописец» получил известность на слав. Балканах, Афоне и в Румынии еще до выхода в свет печатного издания и распространялся здесь преимущественно в списках (вероятно, его популярности способствовала канонизация Димитрия в 1757 и деятельность прп. Паисия (Величковского) и его учеников). Списки «Келейного летописца» в хранилищах южнослав. стран, Афона, Румынии и Молдовы достаточно многочисленны (3 — в Хиландарском монастыре (№ 286, 656, 716), 2 — в Зографском монастыре (№ 89, 112), 2 — в БАН Румынии (Слав. 559 и 563), 1 — в Русском Пантелеимоновом монастыре (Слав. 36), 1 — в Историческом музее Хорватии в Загребе (Р–74), 1 — в НБКМ в Софии (№ 1435), 1 — в Историческом архиве в Охриде (М 313), 1 — в ЦГА Молдовы в Кишинёве (№ 23)). Они датируются преимущественно XVIII в. (не ранее середины), в большинстве своем это рукописи восточнослав. происхождения. Особый интерес представляет загребский список, сделанный в 1760 г. в Москве для серб. мон. из Буды Исидора.

Несомненно использование трудов Димитрия («Келейного летописца» и «Книги житий святых») в исторических сочинениях болг. авторов посл. четв. XVIII в.— в краткой анонимной («зографской») «Истории о народе словено-болгарском» (Ath. Zogr. № 263 (Ш. к. 18). Л. 39–52), составленной не позднее 1785 г. (см.: Иванов Й. Български старини из Македония. София, 19312, 1970p. С. 628–642), и в написанной в 1792 г. иеросхим. Спиридоном «Истории во кратце о болгарском народе словенском» (Броджи Беркофф Дж. «История во кратце» иеросхим. Спиридона: Опыт исслед. в контексте европ. историографии XVII в. // Славяне и их соседи. М., 1996. Вып. 6. С. 201–215). «Келейный летописец» был переведен на румын. язык в кругу прп. Паисия (Величковского) или его учеников (см., напр.: Кишинёв. ЦГА Молдовы. Ф. Ново-Нямецкого монастыря. М 15; 1813 г.).

Рус. читатели (во всяком случае, светские) в XVIII в. рассматривали Четьи-Минеи Димитрия как памятник не только агиографический, но и исторический. А. Т. Болотов во 2-й ч. «Жизни и приключений», говоря о своем круге чтения в нач. 50-х гг. XVIII в., упоминает «Минеи Четьи» (отдельные жития из которых он переписывал) в числе исторических сочинений. В. Н. Татищев использовал димитриевскую редакцию Жития святых Кирилла и Мефодия в «Истории российской» (1768). А. Л. Шлёцер, строгий к своим рус. предшественникам, высоко оценивал этот текст «великого трудолюбца» Димитрия как исторический источник (Шлёцер. А. Л. Нестор: Рус. летописи на древлеслав. языке. СПб., 1816. Т. 2. С. 558). Это Житие использовал Н. М. Карамзин (ИГР. 1989. Т. 1. С. 235–236, примеч. 261), ему (до открытия оригинального текста Жития) отдавал предпочтение перед лат. источниками П. Й. Шафарик. Четьи-Минеи Димитрия были высоко оценены А. С. Пушкиным, Н. В. Гоголем, Л. Н. Толстым, Ф. М. Достоевским и др. Димитрия называли «российским Златоустом», святителю посвящали стихотворные строки М. В. Ломоносов, В. К. Кюхельбекер, И. А. Бунин и др.

Издание «Книги житий святых» оказало влияние на рус. иконопись кон. XVII–XVIII в.: практически сразу после выхода из печати отдельных томов 1-го издания особенности входящих в них текстов стали находить отражение в иконографии (см.: Смирнова Э. С. Иконография Жития св. Димитрия Солунского: Ее обновление в рус. иконописи кон. XVII — нач. XVIII вв. // ЗРВИ. 2007. Кœ. 44/45 (в печати)). Историки искусства (Т. Казакевич) предполагают возможность влияния состава Четьих-Миней Димитрия (в то время еще не завершенных печатанием) на программу росписей 1695–1696 гг. ярославской ц. Иоанна Предтечи в Толчкове: появление в стенописи 5 (!) нижних минейных рядов вместо традиционного 1 орнаментального яруса. Предположительно на основании сюжета из «Руна орошенного» — о грешнике, молившемся перед иконой Божией Матери,— сложилась иконография Богоматери «Нечаянная Радость» (Кочетков И. А. Свод чудотворных икон Богоматери на иконах и гравюрах XVIII–XIX вв. // Чудотворная икона в Византии и Др. Руси. М., 1995. С. 414–415; возникновение иконописного сюжета искусствоведы датируют ок. 1839, однако вопрос нуждается в дополнительном исследовании). «Руно орошенное» явилось источником сюжетов и для лубочных листов (Круминг А. А. Книга св. Димитрия Ростовского «Руно орошенное» как литературный источник сюжетов в «Русских народных картинках» и иконописи // Филевские чтения 16–19 мая 1995 г. М., 1995. С. 41–44).

Творения Димитрия получили признание (в разной степени и в своеобразной форме) и в старообрядческой среде. Несмотря на отрицательное отношение к личности автора «Розыска о раскольнической брынской вере» («нарицаемого митрополита Ростовского») (15 февр. 1766 старообрядцы делали безуспешную попытку украсть и уничтожить мощи Димитрия), приверженцы «старой веры» осознавали значение и уровень его трудов, прежде всего «Книги житий святых», текстами которой они достаточно активно пользовались (обычно со ссылкой на «киевское издание» без упом.я автора). Показательно, что авторы старообрядческого «Дегуцкого летописца», составленного в Латгалии, в ряду событий российской светской и церковной истории сер. XVII — сер. XIX в. специально отмечают (без упом. имени автора) выход в свет первых 3 (2 киевских и московского) изданий Четьих-Миней (Маркелов Г. В. Дегуцкий летописец // Древлехранилище Пушкинского дома: Мат-лы и исслед. Л., 1990. С. 189, 191, 197). Последнее издание церковнослав. варианта «Книги житий святых» (вероятно, в какой-то мере отредактированного) было осуществлено в 4 томах в 1913/14 (7422) г. старообрядческой Преображенской типографией в Москве без указания имени автора, с глухой ссылкой на «оригиналы киевской печати» (см.: Плигузов А. И. Ранние рус. собрания в Б-ке Конгресса США // Памяти Лукичёва: Сб. ст. по истории и источниковедению. М., 2006. С. 783–784).

А. А. Турилов