Патриаршие торжества в Коломне по случаю 625-летия Куликовской битвы (комментарий в аспекте культуры)

	Владимирская икона Божией Матери

Сказание об иконе Богоматери Владимирской

Текст приводится по изданию: Книга Степенная царского родословия – ПСРЛ Т. XXI. СПб., 1908. С 424—440.

Повесть на стретение чюдотворьнаго образа Пречистыя Владычица нашея Богородица и Приснодевы Мария, его же написа богогласный евангелистъ Лука, самовидно зря на истинную Богородицу при животе Ея; и како божественная та икона бысть въ Росийстей земьли: первое во граде Киеве и въ Вышеграде, въ церкви преславно на воздусе являяся; и како прииде во градъ Владимеръ и отнеле же нарицашеся икона Владимерская; и Ея же ради вины прииде въ боголюбивый царьствующий градъ Москву и паче надежда сугубо чюдесно шбавление намъ содея отъ нахождения безбожьнаго и зловернаго царя Темирь Аксака; и о составлении монастыря, идеже сретоша той пречестный Богоматери образъ. Благослови отьче.

Титла 1

Аще и всякому языку непостижно есть и недоуменно, еже по достоиньству похвалита Пресвятую Чистую и Преблагословенную Владычицу нашу, сущую Богородицу, честнейшую всехъ небесныхъ воиньствъ, Юже и те сами анггели не возмогутъ доумети еже достодолжьно воспети Ея, но обаче мы землении отъ усердия и веры, елико возмогающе и елико сама Богомати изволение подастъ достойно, яко во истинну и въ лепоту воспоминати и, божествене торжествующе, праздновати преславная и неизглаголанная предивная Тоя чюдесная благодеяния и великое милосердие, яже къ роду християнскому. Яко же и настоящий сий праздникъ Богоматери, преславное стретение чюдотворнаго Ея древняго образа, ныне же обыче нарицатися икона Владимерская, юже при животе Ея написалъ богогласный евангелию Христову списатель, премудрый апостолъ Лука и зряше невидение тоя и прочая подобия тоя начерта въ образъ возраста средние меры, святое же и благодатное лице Ея мало окружия продолжайши, носъ доброгласне лежащь на десно приблизъ пречистаго лица Превечнаго Ея Младеньца Господа нашего Исуса Христа, персты же богоприемныхъ Ея рукъ тонкостию истоньчени. И всю святую икону сию преукрашенно совершивъ, и къ самой Богородицы принесе. Она же, милостивнейшии Свои очи на икону возложьши, радостно глаголаше: «Благодать Моя съ тобою.» И древнее Свое пророчество прирече: «Се бо отныне блажатъ Мя вси роди.» И таковымъ непременнымъ обещаниемъ неизреченная милость Богоматери и до нашего Росийскаго рода достиже.

Титла 2. О принесении чюдотворьныя иконы Богоматери изъ Царяграда въ Киевъ

Яко же бо солнце сотвори Богъ на небеси, не на единомъ месте постави сияти, но да светитъ, обходя вселенную, и освещаетъ лучами своими всю поднебесную, тако и образъ Пречистыя Богоматери не на единомъ месте чюдеса и исцеления различная истачаеть, но, обходящи вся страны поднебесныя, всего мира просвещаетъ и отъ бедъ избавляетъ и отъ различныхъ недугъ исцеляетъ. Сице и сий цельбоносный образъ Владычицы Богородицы некогда отъ Палестины въ Царствующемъ граде пребываше и отъ Царьствующаго града во единомъ корабли съ Пирогощею купьцемъ въ нашу Росийскую земьлю во градъ Киевъ принесенъ быстъ ко благочестивому великому князю Георгию Владимеричю Долгорукому Манамашю, внуку Всеволожу, правнуку Ярославлю, праправнуку равноапостольнаго Владимера, просветившаго всю земьлю Росийскую святымъ кещениемъ.

Титла 3. Въ лето 6663. Како видеша на воздусе клирицы образъ Богоматери

Великаго же князя Георгия Манамаша Долгорукаго сынъ, великий князь Андрей, рекомый Боголюбский, сей умысли государствовати во граде Ростове. И некогда беседующу ему съ боляры своими о святыхъ иконахъ, отъ нихъ же бываютъ многа чюдеса и различьная исцеления съ верою приходящимъ, поведа же ему о сей чюдотворьной иконе Пречистыя Богородица, како принесенне бывши ей изъ Царяграда въ Киевъ и како поставлена бысть въ державе его въ Вышеграде въ церкви Пречистыя Богородицы въ Девиче монастыре и како клирицы обители тоя, входяще внутрь въ церковь, и видеша святую ту икону Богородичину, сшедшу съ места своего и стоящу среди церкви на воздусе, они же дерзнуша поставити ю на иномъ месте.

Титла 4. Чюдо, како обратися икона Богоматери лицемъ во олтаръ

И паки второе видеша чюдотворную ту икону, обратившуся лицемъ во олтарь, и рекоша къ себе клирицы, яко во олтари хощет стояти икона Святыя Богородица. И вземше ю, священницы несоша во олтарь и поставиша ю за святою трапезою.

Титла 5. Чюдо, како икона Богоматери о себе стоя во олтари.

И паки третие видеша ту же святую икону Богородицы кроме святыя трапезы стоящу о себе, и начаша отъ нея бывати различная чюдеса. Они же о сихъ недоумевахуся: не ведяху бо, яко сама Богомати, идеже благоизволитъ избрати себе жилище. Сия же слышавъ, великий князь Андрей разгореся духомъ и скоро притече въ монастырь той и вниде въ церковь и нача взирати по святымъ иконамъ сердечною любовию со страхомъ Божиимъ и узре образъ Пречистыя Богородицы, светящься зракомъ божественаго подобия паче инехъ иконъ, сущихъ въ церкви той. И страхомъ одержимъ, паде на земьлю, со слезами моляся и глаголя:

«Молитва. О Пречистая Госпоже Дево Богородице Мати Христа Бога нашего! Аще хощеши, можеши ми помощьница быти и въ Ростовстей земли, идеже тщимся шествовати, и тамо посети, Владычице, новопросвещенныя люди. И яко же сама веси снабдевати и спасати достояние Сына Твоего и Бога нашего и Твое, яко вся Тебе возможьна, приклони, Пречистая, ухо Твое къ молению нашему и простри руце Свои на мольбу къ Сыну Своему, Христу Богу нашему, и сохрани стадо Твое и заступи отъ всякаго зла и не отрини насъ отъ Своего образа, Владычице! Тебе бо имеемъ молебницу теплу и стену тверду и покровъ нерушимъ земьли нашей, яко да, на божественый Твой образъ взирающе, веселимся душею и сердцемъ радуемся, имуще Тя державу непобедиму и утвержение непоколебимо и надежу и упование душамъ нашимъ.»

Титла 6. О шествии изъ Вышеграда со иконою Богоматери

И тако помолився на многъ часъ и молебная совершивъ, и приступи ко иконе Пречистыя Богородицы и, простеръ руце свои великий князь Андрей, прикоснуся къ чюдотворьному тому образу Богоматери, его же и вземьше, яко безценное сокровище, не возвестилъ сего отьцу своему, великому князю Георгию, послушавъ льстиваго совета окаянныхъ Кучьковичь. И тако нощию изыдоша изъ Вышеграда со княгинею своею и з боляры и со многими людьми. Взя же съ собою и Вышеградския презвитеры, ерея Николу и зятя его, диякона Нестора, и съ ихъ сожитьницами. И тако идяху, путемъ молебная совершающе. Великий же князь Георгий того же лета къ Богу отиде месяца маия 15 день и положенъ быстъ у Спаса на Берестовемъ.

О чюдесехъ отъ иконы Богоматери

Отъ святыя же иконы Богоматери многа чюдеса содеяшася тогда и потомъ, о нихъ же потреба естъ особному сказанию быти. Зде же настоящее вкратце мало да глаголется.

Титла 7. О человеце, како спасенъ быстъ отъ реки

И яко приидоша къ реце Вузе, ей же зело наводнившися, и посла великий князь человека на коне испытати броду; иде же человекъ той и погрязе во дно реки и невидимъ бысть. Великий же князь со слезами моляся Пречистой Богородицы и себе повинна творяше утоплению его. И по молитве абие паче надежа изыде изъ реки человекъ той на коне, жезлъ въ руце держа, ничьтоже пострада во глубине.

О жене, како умерщвена быстъ отъ коня и обретеся жива.

Паки же приидоша на Рогожьские поля, и вышереченнаго презвитера Николы жена сниде съ колесницы. Дьяволимъ же деломъ неистово сверепьствуя конь и сверже съ себя раба архиереова и изломи ему ногу и жену ерееву ногами попираше и, зубы уядая, влачаше ю, доньдеже издъше жена. Презвитеръ же отъ горести печальныя помолися со слезами Пречистой Богородицы у чюдотворьнаго Ея образа, и въ томъ часе здрава бысть супружьница его, и ничьтоже вреда не обретеся на ней. Тако же и рабъ его здравъ бысть, изломленая его нога цела, яко и другая.

Чюдо о Боголюбьскомъ месте.

И оттоле дошедше близъ града Владимера; и егда быша на реце на Клязьме, и ту сташа кони со иконою Богоматери и не поступиша ни камо же. И многи коня изменяху и чюдную икону на сани поставляху, и ни единъ же конь не може саней двигнути со святою иконою. Великий же князь Ондрей на томъ месте постави две церкви камены во имя Святыя Богородицы и ту сотвори градъ и нарече имя месту тому Боголюбимое.

Титла 8. О поставлении церкви Владимерския, въ ней же и чюдотворьная икона поставлена быстъ

И мину летъ яко единънадесять. Великий князь Андрей во преименитомъ граде Владимери постави соборную церковь камену, превелику и чюдну, во имя Святыя Богородица, честнаго Ея Успения, объ единомъ версе, а преже бе древяна, поставлена первопросвещенньмъ въ Росии самодержьцемъ, великимъ княземъ Владимеромъ. Князь же великий Андрей соборной той церкви много имения вда и свободы купленыя з даньми и села лучьшая и десятое во стадехъ своихъ и торгъ десятый и верхъ ея позлати. По вере же его и по тьщанию ко Святей Богородицы приведе ему Богъ изо многихъ земель премудрыя мастеры; и церковь соборную повеле подписати изящнымъ иконописьцемъ и многи чюдныя иконы постави въ ней и украси ю дивно паче инехъ церквей священными сосуды драгими и ризами и прочими благочинными вещьми. Въ ней же постави и сию пречюдную Богоматери икону и обложи ю златомъ съ камениемъ многоценнымъ и з драгимъ жемьчюгомъ. Возложи на ню злата вящьиши тридесяти гривенъ. И оттоле прозвася сия Пречистые Богородицы икона – Владимерская.

Чюдо о златыхъ вратехъ

Тогда же созданы быша и златыя врата граду камениемъ, идеже и церковь Положение ризы Святыя Богородица. И еще известъ мокра сущи и ту народу многу сшедшуся зрети красоты ихъ, и врата падошася; подъ ними же дванадесятъ человекъ камениемъ засыпа. Великий же князь Андрей со слезами припаде къ чюдотворьному образу Богоматери, себе повинна творя пагубе людьстей. И егда разобраша камение, и вси живы, ничимъ же невреждени обретошася милостию Пречистые Богородицы.

Чюдо о победе на Болгары.

Въ лета же она великий князь Андрей со царемъ Мануиломъ Греческимъ пребываху въ мире и въ любви. Прилучижеся имъ во единъ день изыти на брань: Мануилъ – на Срацыны, Андрей же на Болгары, вземъ сь собою крестъ Христовъ и чюдотворную икону Пречистыя Богородицы Владимерскую, яко же всегда обычай имяше, Юже имуще помощьницу на супротивныя, Ея же молитвами побежени быша Болгары. И грады ихъ четыре поплениша и Бряхимовъ взя, иже на Каме, Росийское же воиньство ничимъ неврежено. Отъ иконы же Спаса Исуса Христа и Пречистыя Его Матери видеша божественыя луча огненыя, ими же все воиньство великого князя покровено. И уразумеша помощи Божией быти и возвратившеся, прочая грады Болгарьския попалиша огнемъ, инехъ же остави, еже дань имати на нихъ. Царь же Мануилъ сие же видение виде въ то же время, егда отъ иконы Богородичины огненыя луча сияху. И уставиша праздникъ праздновати въ прославление Всемилостиваго Спаса и Пречистыя Его Матери месяца августа 1 день.

Титла 9. О видении на воздусе Владимерьския церкви Богоматери

Прочая же чюдотворения, иже отъ тоя иконы Богоматери иньде речена будутъ, зде же настоящее да глаголется. По смерти же великаго князя Андрея братъ его, великий князь Всеволодъ Дмитрий Георгиевичь, къ той же соборной церкви Владимерской пространьства обоюдо усугуби и четыре верхи придела и позлати. И такову благодать самодерьжецъ Всеволодъ получи:

Въ лето 6685 бывшу ему некогда за Суздалемъ съ воиньствомъ своимъ, и ту узреша великую ту церковь Святыя Богородица, въ ней же бяше тогда чюдотворная сия икона Богоматери. Вкупе же съ церквию видеша и весь градъ Владимеръ, яко на воздусе стоящь. Самодержецъ же и сущии съ нимъ радовахуся и славяху Бога и Пречистую Богородицу.

Въ лето 6745 Нахожение Батыево.

По преставлении же великаго князя Димитрия Всеволода въ двадесять пятое лето грехъ ради нашихъ наведе тогда Богъ безбожьнаго царя Батыя попленити Руськую земьлю, преименитый градъ Владимеръ взя и соборную церковь около ея и внутрь наволочиша лесу погании и пожьгоша. А иже ту быша людий множество, овии отъ огня сконьчашася, а инии задохшася, а прочии посечени. Еще же, попустившу Богу, и отъ самого чюдотворьнаго образа Богоматери всю драгую кузнь нечестивии обламаша. Божественый же образъ Ея, – удивлению достойно, – како обретеся целъ кроме всякаго вреждения и уязвления отъ непостояннаго огня и отъ рукъ безаконныхъ христоненавидець Агарянъ на уверение благочестия и на соблюдение земьли Русьстей неотступьною благодатию отъ тоя святыя иконы, яко же древле сама Богородица, рече: «Благодать Моя съ тою». Избави же тогда Богъ и Пречистая Богородица отъ нахожения поганыхъ великаго князя Ярослава Всеволодича, внука Георгиева Долгорукаго, отьца блаженнаго Александра Невскаго, деда Данила Московскаго, съ нимъ же 6 сыновъ его и прочая князи. По пленении же томъ седе Ярославъ во граде Владимери и очиста церковь отъ трупия мертвыхъ и люди разбегшаяся, собравъ, утеши. И оттоле сий чюдотворьный Богородичинъ образъ подобно прежьнему своего благолепия достойное украшение приемлетъ. Пребысть же божественая сия икона во граде Владимери всехъ летъ 242, и по сихъ благоволениемъ Божиимъ, и яко же сама Богомати восхоте, цельбоносному Ея образу пренесену быти изъ града Владимера въ царствующий градъ Москву.

Титла 10. О Темире Акссаске

Въ седьмое лето скипетродержания Росийскаго царствия благочеставаго великого князя Василия Дмитреевича, внука Иванова, правнука Иванова же Калиты, Данилова сына Александровича Невскаго, иже бяху сии вси велицыи князи, имуще Пречистую Богородицу во всемъ заступьницу и державу непобедимую и честный Ея образъ верою любезно почитающе.

Въ лето 6903

Вина же настоящаго сего чюдеснаго торжества сице. Тогда бо слышашеся, яко некоторый Царь, именемъ Темирь Аксакъ, изыде отъ восточныя страны, отъ Синия Орды, отъ Шамахийския земьли, иже многи мятежи воздвиже во Орде и въ Руси и многи брани и велики победы показа и многимъ бесчисленымъ полкомъ одоле и многи грады разори и сущая въ нихъ люди погуби и многи страны и земьли повоева и многа языки и многи княжения и многи царства покори подъ себе. Самъ же Темирь исперва не царь бяше, ни отъ роду, ни отъ племени царска, ни княжьска, ни болярска.

О Темире Аксаце.

Но въ летописанихъ являетъ о немъ, яко страна некая, именемъ Арарь, иже нарицается Междоречие, занеже двоимъ источьникомъ окружающимъ ю, яко быти ей межу Индеи къ севернымъ странамъ и восточьнымъ, и отъ тоя страны бяше сей Темирь, сынъ старейшины некоего отъ Заяикскихъ Татаръ, иже бе за Железными враты. Ремествомъ же бе кузнецъ железный, нравомъ же и обычаемъ немилостивъ и злодейственъ и хищьникъ и ябедникъ и тать, иже преже бысть онъ рабъ у некоего господина. Злонравия же его ради отверже его отъ себе господинъ его. Онъ же, не имея чимъ питатися и одеватися, и пребывая крадый и разбивая, и симъ питаяся, еще бо ему тогда младу сущу. И некогда украде у некоего человека овьцу, иже и постиженъ бысть и много биенъ. И преломиша ему ногу и бедру на полы и повергоша его, мняще мертва, пьсомъ на снедь. Онъ же по времени мнозе едва исцеле и ногу свого пребитую железомъ прекова. И того ради прозванъ бысть Темирь Аксакъ: Темирь бо зовется Татарьскимъ языкомъ железо, Аксакъ же – хромець. И тако толкуется Железный Хромець, яко отъ вещи и отъ делъ имя приять. И паки по исцелении отъ ранъ не токмо не лишися злаго своего обычая, но, паче горшее неистовствуя, бысть лютъ разбойникъ; и совокупишася къ нему юноши жестоци и немилостиви, всегда разбивающе и крови проливающе. И шедъ, порази некия пастыря и взятъ овьца ихъ, идеже и устреленъ бысть въ ногу и храмляше. И отъ сего приобрете имение. И егда бысть ихъ числомъ яко сто, и нарекоша его старейшину разбойникомь; егда же стяжа тысящу мужей, и тогда уже княземъ зваху его. И съ теми тысящею мужей устремися изгономъ на некоего начальника месту, ему же имя Карамадинъ, иже имяше подъ собою десять тысящь мужей. Темирь же и того победи и страну ту приять. И съ теми десятию тысящами изгономъ пришедъ въ Персиду и самого начальника Персомъ ятъ и всеми Персы облада. И бысть воиньства его сто и пятьдесятъ тысящь. По сихъ же и окрестныя страны вся къ себе подкори и стяжа множество богатьства. И вся восточная погубляя, мало не всю Еладу обтече и о западе хваляшеся; и тогда уже царемъ его зваху.

О Туръскомъ царе Баозите Крещии.

Въ то же время Турьский царь Баозитъ рекомый Крещий, его же нецыи Толочаномъ именоваху, тако же восточьная и западная поядая и Царствующий градъ хваляся восхитити, къ нему же посылаетъ Темирь, дани прося, и въ послушании къ себе веляше ему быти. Царю же Баозиту мужъ некто избранный его рече: «Послушай мене, гошоди! Елика требуетъ, даждь ему: вскоре убо сей инуде уклонится.» Онъ же рече: «Уне ми есть, победи, вся приобрести или въ мужестве умрети.» Рече ему советникъ его: «Егда, господи, некимъ образомъ обоя погреешиши.» Баозитъ же не послуша его и прочихъ советниковъ, но, собравъ восточьныя и западныя и Сербьскаго князя Стефана, поиде прогивъ Темиря. И сражению бывшу, и победи Темирь. И ухващенъ бысть Турьский царь Баозитъ и держимъ бе. Пришедъ же советникъ его, рече ему: «Виждь, господи, не збыша ли ся глаголы моя.» И плакася несоветия своего горько.

О Темире Аксаке.

Темирь же поиде къ югу и ко Египту странами и стену Дамаска низложи и восхоте итти на Іерусалимъ. Рекша же ему, яко всякъ, отъ века озлобивый Іерусалима, отъ Бога казнимъ бываетъ. Сего ради ко Іерусалиму шествие оставляетъ, но обаче по востоку прошедъ и тамошьнихъ жителей, непокаряющихся ему, въ ровы з женами и, з детьми повелеваше засыпати и зверемъ вдаваше и различьнымъ казнемъ. Видевь же много отрочатъ пометнуто плачющихся, и о сихъ на милость не преклонися безбожный Темирь и повеле ихъ коньми попирати, глаголя: «Свободихъ сихъ отъ злобы и труда мира сего.» И прииде до царства некоего, имуща железная врата во скрай моря непроходимо высокихъ горъ ради: единою стезею имущи проходъ, и ту созданъ столпъ крепокъ, соблюдая стезю и врата железная. Приидоша же къ нему послы отъ царя того. Темирь же питъ крови много зело и творяшеся предъ послы боленъ вельми, яко при смерти, и творяше по воли ихъ. И глаголя съ ними, нача кровь ону блевати, яко уже умирая; и повеле послы отпустити, глаголюще, яко умре Темирь. Они же, съ радостию шедше, возвестиша царю своему. Темирь же нощию устремися и обрете столпъ неутверженъ; и того взятъ и царство разруши и царя изыма. И таковая творя, всюду обтече, яко крылатъ, и держателя и царя нигде же не оставляше, но вся изсецая и потребляя, и, похваляяся, глаголаше: «Александръ Македонский, яко на поругание себе всю земьлю обтече, малы дары и поклонения тому подаваху.» Паки же Темирь северными странами на западъ глаголаше приити, Индию же и Амазоны и вся коньца тако же воевати хотя, не ведый, егда изыдетъ духъ его и возвратится въ земьлю свою, въ той же день погабнутъ вся помышления его. Возвращаетъ же ся въ Персиду. Приятъ же и Асирию и Вавилоньское царство и Севастию и Армению и все Орды поплени, ихъ же имена суть сии: Хорусани, Голустане, Ширазы, Испогань, Орначь, Гинянъ, Сизъ, Шыбрекъ, Савасъ, Арзунумъ, Тефлизи, Бактаты и Синюю Орду, иже есть близъ Индеи, и Сарай Великий и Чегадай, Тевризи и Горзустани, Обезы и Гурзи. И оттуду поиде во Охтой; приятъ и Шамахию и Китай и Крымъ и прииде къ Великой Орде; и сеяше просо за шесть месяцъ, еже прокормити толикое множество воиньства его, ихъ же бяше вящьши четырехъ сотъ тысящь.

О Тактамыше.

И въ Великой Орде царя Тактамыша, победивъ, прогна и многими царствы и многими земьлями обладая. И приношаху ему злато и сребро и дани и повиновахуся ему, творяще волю его, и на брани всюду съ нимъ хожаху и многи земьли пленяху. И грады въ запустение полагаше и царя Баозита Турьскаго въ клетце железной съ собою вожаше.

О взятгш града Елеча.

И возгореся яростию окаянный Темирь и превознесеся гордостию и дерзну похулити веру християньскую и святыя Божия угодники, святыя Руския чюдотворьцы, наипаче же великаго во святителехъ чюдотворьца Петра и поиде на Русьскую земьлю, на христоименитое стадо, хотя озлобити, яко вторый Батый, иже преже сего грехъ ради нашихъ Богу попустившу тому озлобити християньство. И виде Темирь никого же противящася ему и проиде всю земьлю варварскую и прииде близъ пределъ земьли Рязаньския и взя градъ Елечь и князя Елечьскаго плени и люди помучи: золъ бо бяше и лютъ гонитель на християны, жестокь и немилостивъ. И поощьряшеся не токмо попленити и разорити и въ запустъение положити Росийскую земьлю, но мучительски хваляшеся ити къ Москве, хотя взяти ю и гонение велие воздвигнути на християны и томити и мучити и жещи и пещи и места святая разорити, яко же древнии злочестивии царие: Максимиянъ и Диоклитиянъ и Декий и законопреступьный Іулянъ. И сихъ злодейственому нраву сий Темирь тщетно поучаяся, хотя веру християньскую до коньца разорити. Оле богопротивнаго умышления! Оле суровейшаго сверепьства! О буйственыя дерзости и безчеловечьна нрава! О злаго устремления неистовыя брани на православную веру, юже утверди Христосъ краеутольный камень закономъ и благодатию, на немъ же Господь церковь Свою созда, ей же врата адова не удолеютъ. Сию веру суемысленый безчеловечный Темирь потребити хотя, самъ отъ Бога потребленъ бысть. Все же православие слышаще, яко Божиимъ попущениемъ отъ злейшаго Темиря многимъ сильнымъ царствомъ непостоятельное разрушение быстьи многимъ державнымъ началомъ и владущимъ господиемъ немилостивное потребление и бесчисленому множестау человеческому нещадное и многообразное погубление и безумное Темирево велеречие на избранный жьребий Божия достояния, сия же грозныя и страшьныя вести по вся дьни на Москве обношахуся, и вси ужаса и горести исполнишася и страхомъ велиемъ и печалию одержими бяху. Еще бо не забышася преже бывшая богопопустныя скорби: тринадесятое бо лето тогда, отнележе граду Москве лестю взяту бывшу отъ лукаваго царя Тахтамыша. Богомерский же Темирь сугубою скорбию озлобити хотя христоименитое наследие, иже иногда далече слышашеся подъ востоки солнечьными, ныне же близъ, яко при дверехъ.

О мужестве великаго князя Василия Дъмитреевича.

Благочестивый же великий князь Басилий Дьмитреевичь, слышавъ Темирево горделивое сверепьство и безаконное мучительство и губительство, не устрашися, ни ужасеся, но всю надежу возложи на Всесильнаго Бога и Пречистую Богородицу и на молитвы великихъ святителей и чюдотворьцовъ Русьскихъ Петра и Алексия и преподобнаго Сергия чюдотворьца и всехъ святыхъ и нача молитвою вооружатися, руце воздевъ на высоту, со слезами къ Богу вопияше, глаголя:

Молитва.

«Создателю и Заступьниче нашь, Господи, Господи! Призри отъ святаго жилища Твоего и отъ престола славы царства Твоего и вижь варвара сего и сущихъ съ нимъ, дерзнувшихъ хулити святое и великолепое имя Твое и Твоея Пречистыя Всенепорочьныя Матери и всехъ святыхъ Твоихъ! Низложи враги наша, да не рекутъ: «Где есть Богъ ихъ?» Ты бо еси Богъ нашь, Иже гордымъ противляяся. О премилостивый Господи! Не попусти врагомъ, хотящимъ озлобити насъ! Стани, Господи, въ помощъ намъ, рабомъ Твоимъ! Призри на ны и избави насъ и градъ нашь и страну всю нашу отъ нахожения Татарска и намъ, рабомъ Твоимъ, свыше подаждь крепость и помощь на вся супротивныя наша! Твоя бо держава непобедима и царство нерушимо, яко да мы подъ державою Твоею всегда храними, и Тебе славимъ со Отьцемъ и со Святымъ Духомъ, ныне и присно и во веи векомъ. Аминь.»

И тако помолився и благословився у митрополита и собравъ силу многу воиньства, поиде съ Москвы и прииде во градъ Коломну. И оттуду поиде противу безбожьныхъ Агарянъ и ста на брезе у реки Оки. На Москве же остави князя Владимера Андреевича, внука Иванова Калиты Даниловича.

О прилежномъ молении Киприяна митрополита.

Преосвященный же Киприянъ митрополитъ, тогда украшая престолъ Росийския митрополия, подвизаяся прилежьно по вся дьни и часы, не отступая отъ церкви, непрестанныя молитвы и жертвы бескровныя со слезами къ Богу принося за благочестиваго великаго князя и за християньское воиньство и за вся люди христоименитого достояния, тако же и всему причьту церковному, вкупе же и княземъ и боляромъ и всемъ вельможамъ и всемъ чиновникомъ и всему народу мужьска полу и женьска заповеда постъ и молитву съ милостынею и други ко другу незлопамятие, но братолюбие нелицемерное и всемъ единомыслено сокрушеннымъ сердцемъ и смереномудренымъ помысломъ и чистою совестию оть Бога избавления просити отъ предлежащихъ скорбей и спасения надежи не отпадати, воспоминающе Ниневгитьское покаяние и Израильтескихъ царей Іезекия и Манасия. И тако вси умильно послушаху благаго учеиия и съ великимъ усердиемъ и съ теплою верою и со слезами и воздыханиемъ изъ глубины сердечныя отъ мала и до велика вси единодушно, постомъ и коленопреклонениемъ и покаяниемъ очищающеся отъ грехъ, прибегающе ко святымъ Божиимъ церквамъ и по домомъ, со восклицаниемъ моляху Всесилнаго Бога и Пречистую Его Матерь, скорую въ бедахъ помощьницу, и великихъ Руськихъ чюдотворьцевъ, Петра и Алексия и Сергия, и вся святыя на помощь призывающе, еже избавити ихъ отъ предлежащихъ бедъ и скорбей.

О послании по чюдотворьную икону Богоматери во градъ Владимеръ.

Преблагий же и Премилостивый Христосъ Богь нашь, услыша вопль людий своихъ: близъ бо есть всехъ призывающихъ Его. Яко же Самъ восхоте, и Пренепорочная Его Мати Владычица богоприятными молитвами угодникъ своихъ вложи во умъ благий советъ, его же Божиимъ хотениемъ умыслиша, аще и далечимъ разстояниемъ, великий князь Василий на брезе великия реки Оки, митрополитъ же Киприянъ на Москве, яко отъ Бога некоимъ извещениемъ едино благое дело яко вкупе помыслиша, дабы послати во градъ Владимерь по чюдотворьную икону Богоматери, юже написа богогласный евангелисть Лука, яко да принесена будетъ въ царствующий градъ Москву, уповающе, яко Владычица наша и Госпожа, Пречистая Богородица, Своимъ пришествиемъ, иже къ намъ смиреннымъ и скорбящимъ, можеть пременити печаль нашу на радость и избавити ны оть всякого зла ныне и всегда; и тако верующе, надежи не погрешимъ. И возвестиша боголюбезное свое помышление княземъ и боляромъ и прочимъ, иже съ ними, идеже кождо ихъ, и угодно бысть всемъ сие божественное дело. И посла великий князь Василие ко отьцу своему, Киприяну митрополиту, возвещая помышление свое, и повеле послати во славный градъ Владимерь по икону Богоматери. Преосвященный же Киприянь митрополить по премногу благодарствуя Бога, яко единомыслено есть богоподражательное желание ихъ.

Провожение чюдотворьныя иконы Богоматери изъ Владимеря.

И молитвовавше довольно, и абие митрополитъ посла во преименитый градъ Владимерь, и тамо со усердиемъ приспевше посланнии на самый праздникъ всечестнаго Успения Пречистыя Богородица, и возвестиша сия всему освященному собору, и сотворьше всенощьная пения и молебная совершивше. И по соверьшении божественыя литоргия служащии ту протопопъ и священницы, приступльше и взяша ис киота пречюдную икону Богоматери и понесоша честно изъ града Владимера со кресты и со иконами и со свещами и съ кадилы. И все християньское множество, малии и велицыи, далече шествие творяще со многими слезами, не могуще разлучитися такова безценнаго сокровища, цельбоносныя тоя иконы. Страхомъ же и любовию трепетно припадаху и умильно глаголаху: «Камо отходиши, о Владычице, насъ сирыхъ оставляеши? Вскую, Царице, лице Твое отвращаеши и забываеши нищету нашу и печаль нашу! Отжени належащий на ны страхъ и трепетъ. Утиши подвигшийся на насъ гневъ Божий и отъ всякия пагубы избави насъ. Укроти межуусобныя въ насъ ряспря и мятежи и тишину и миръ подай же Намъ, рабомъ Твоимъ, да, со множайшимъ Твоимъ чюдодеяниемъ и сия приложивше, всегда исповедаемъ Твоя чюдеса. И ныне гряди, о Владычице, и съ Превечьнымъ Ти Младенцемъ, идеже благоволила еси избрати Себе место въ жилище человеколюбиемъ Сына Твоего, Христа Бога нашего, спасая и соблюдая раба Своего, благоверного великаго князя Василия, и чада его въ роды, во веки, и всю державу его отъ нынешьняго нашествия Татарска Темирь Аксакова и всегда и во веки сохраняя достояние Свое отъ всехъ бедъ и скорбей и оть всехъ врагъ видимыхъ и невидимыхъ. И не остави насъ, Владычице, уповающихъ на Тя.» И тако всенародное множество, разлучающеся ненасыщаемого зрения чюдеснаго того образа Христова и Богородичьна, горько рыдающе, едва возвратившася во градъ свой Владимерь.

Титла 11. О стретении чюдотворнаго образа Богоматери на Москве

Егда же божественая та икона принесена бысть близъ града Москвы, и изыдоша во стретение тоя преосвященный Киприянъ митрополитъ со всемъ освященнымъ соборомъ, со епископы и архимариты и игумены и ереи и дияконы и со всемъ причьтомъ церковнымъ, со кресты и со иконами, со святыми евангелии и со свещами и съ кадилы, со псальмы и песньми и пении духовными. По сихъ же последова вышереченный князь Владимеръ Андреевичь и прочии князи и княгини и боляре и болярыни и прочая вельможи и чиновники и всякъ возрастъ мужеи и жены, старьцы и юноты, отроцы и девицы, нищии и убозии, и все христоименитое бесчисленое множество, и вси со усердиемъ желающе божественую ту и многочюдесную видети икону. Вси съ молитвою и со слезами и воздыханиемъ сердечнымъ, немолчьнымъ рыданиемъ, паче же рещи не обрести человека не плачющася, сретоша ю далече за градомъ. И яко узреша пречюдный образъ Богоматери и на пречистыхъ Ея дланехъ пречистый образъ Исусъ Христовъ, вси падоша ницы на земьлю со многосугубными слезами, изъ глубины сердца воздыхающе и молящеся прилежьно.

О всенародномъ благонадежьномъ молении предъ образомъ Богоматери.

И воставше отъ земьля и воздевше руце на высоту, вопияху, глаголюще: «О Пресвятая Госпоже Дево Богородице, Всемилостивая Владычице! Ныне пришествиемъ Своимъ поминай и спаси нась, озлобленныя рабы Своя, не имущихъ ни откуду же помощи развее Тебе и отъ Тебе рождьшагося Христа Бога нашего, Ему же не престай молитися о нась и ниспосли намъ щедроты Твоя, о Владычице, и избави насъ и градъ нашь и вся наша грады и места отъ нахождения поганыхъ и отъ предлежащаго врага Темирь Аксака, хвалящагося на нась, и прочихъ сь нимь Татаръ и отъ всехь враговъ, поощьряющихся на ны, и отъ пленения и отъ огня и меча и глада и всякого губительства и отъ всякия беды и скорби и отъ межуусобныя брани. Зриши бо, о Владычице Богородице, коликими злыми потопляемы есьмы! Умилосердися на ны, грешьныя и недостойныя рабы Своя. Велико бо дерзновение имаши ко ис Тебе рождъшемуся Богу, Его же престола аще и неотступьна еси на небесехъ, но намъ на земьли даровала еси Твою честную икону, ея же яко живу Тебе, Матерь Божию, зряще сердцемъ и устнами любезно целуимъ. Аще и не имамы дерзновения за премногия грехи наша, но обаче жьребий достояния Твоего есьмы и стадо Твое суще, въ немъ же прославляется имя Сына Твоего, Христа Бога нашего, и Твое, о Владычице Богородице. Мы же, недостойнии, всегда Тобою отъ всехъ золъ избавляеми, благодарная Тебе вопиемъ, воспоминающе древнее Твое обещание, егда божественому благовестнику Луце, написавшу на иконе Твоей чюдотворный образъ и къ Тебе, Царицы, принесшу, на ню же Ты возревши и благодати Своей сь тою быти прирекла еси во веки. Ты, о Владычице Богородице, и ныне благодать Свою неотступьну сотвори сь нами, недостойными, всегда и помилуй ны! Ты, о Владычице Богородице, въ преславномъ Своемъ Успении обещалася еси всего мира не оставити, миловати и спасати ! Ты, о Владычице Богородице, во множайшихъ языцехъ всемъ вернымъ родовомъ подаваеши вся, яже на пользу прошения, и всехъ отъ бедъ избавляеши! Ты, о Владычице Богородице, и нашу новопросвещенную землю Росийскую не презрела еси и съ нами, смиренными, обещалася еси быти, яко же сама Ты, Царице, очи весть послала еси ис Царствующаго града хитрецевъ и со златомъ создати Себе церковь въ Печерьскомъ монастыре, иже въ Киеве, и рекла еси: «И Сама хощю на Руси жити.» Ты, о Владычице Богородице, Свой чюдотворьный образъ, его же мнози глаголютъ вторничьная икона, именовашеся древле же Римляныни, по началу же Лидская зовома, юже блаженный патриархъ Германъ съ самовоображеннаго образа преписати повеле въ Лиде, иконоборьства же ради царя Льва Саврянина въ Римъ оптусти ю, на море поставивъ; и тако сама святая икона прииде въ Римъ единымъ нощеденьствомъ, по летехъ же 130 паки сама икона изыде изъ Римския церкви на море и прииде во царствующий градъ при благочестивомъ царе Михаиле и матери его Феодоре въ лета Росийскаго великаго князя Рюрика, потомъ же въ нашей Росийской земьле на реце на Тихвине на воздусе явися святыми ангелы невидимыми носима, идеже и до ныне пребывая, бесчислена чюдеса содевая и исцеление подавая неоскудно всемъ, съ верою приходящимъ. Ты, о Владычице Богородице, вручила еси престолъ всея Росийския митрополия великому во святителехъ Петру митрополиту извещениемъ отъ честнаго Твоего образа, иже видении на мори Героньтию, помыслившему той престолъ восхитити. Ему же возбранила еси и написавшему Твой образъ Петру рекла еси паствити христоименитое стадо, его же Сынъ Твой, Богъ нашь, и чюдесы прослави и наме молебника дарова. Ты, о Владычице Богородице, очи весть явилася еси преподобному игумену Сергию со апостолы, съ Петромъ и Іоанномъ, и обещалася еси неотступьна быти обители его, снабдящи и соблюдающи, идеже имы грешнии прибегающеи приемлемъ благодать полезнаго прошения. Ты, о Владычице Богородице, дьнесь нас недостойныхъ сподобила еси видети сий святый Твой образе и поклонитися ему, упование непостыдно имуще, яко благоволила еси древле преже преити отъ Палестины и отъ Визаньтия и отъ Киева и отъ Владимера, ныне же зде съ нами, смиренными, во веки буди, милуя и спасая насъ. Мы, грешьнии раби Твои, имуще Тя заступьницу непостыдную, и всякихъ вражиихъ наветъ не убоимся, везде всегда Тобою спасаеми, яко да и настоящаго сего варварьскаго прещения и нахожения и отъ всякаго злаго обстояния избавляеми, радостотворно возпрославляемъ Тя и отъ Тебе безъ семени рождьшагося Христа Бога нашего, Его же хваляще величаемъ со Безначальнымъ Его Отьцемъ и со Пресвятымъ Благимъ и Животворящимъ Духомъ. Еще же, о Владычице Богородице, настави нась творити волю Сына Твоего, Господа нашего Исуса Христа, яко да въ маловременномъ семъ житии мирно и благо угодно поживше, и вечьныхъ благъ Тебе ради во Царствии Небеснемъ получимъ.»

О поставлении чюдотворънаго образа Богоматери въ соборной церкви на Москве.

И тако на мнозе благодарение приносяще, творяху ко граду со иконою Богоматери и внесше ю во преименитый храмъ славнаго Ея Успения, иже есть великая соборная, апостольская церковь Росийския митрополия и поставиша ю въ киоте на десной стране, идеже и до ныне стоитъ, зрима и поклоняема всеми, многа и неисчетна чюдеса содевающи и заступающи и сохраняющи градъ Москву и вся грады и страны Росийския державы христоименитого достояния отъ всякого озлобления. Темирь Аксаку же тогда стоящу въ Резаньстей земли пятьнадесять дьний и ту пусто вся сотворившу, Богу тако попустившу, и оттуду неуклонно поощряшеся, Богу тако попустившу, пленити всю Росийскую земьлю и все христоименитое человечество мучити и мечю предати, но возбрани ему десьница Бышьняго Промысла. Кто убо возможетъ измещи неизреченныя щедроты и человеколюбие Божие и Пречистыя Его Матери милость и заступление къ роду християньскому?

Титла 12. О устрашении и видении Богоматери Темирь Аксаку царю

О преславное чюдо братие! О превеликое удивление! Въ онъ же день и чась изы всенародное мыожество во сретение божественыя тоя иконы и со слезами возопиша къ Богу и къ Богородицы, молящеся о избавлении отъ поганыхъ нашествия, и въ той день и часъ гордый онъ мучитель Темирь Аксакь виде видение необычьно и многа ужаса исполнено: быстъ бо тогда возлежащу ему на одре своемъ и спящу, и виде сонъ страшенъ зело; зря, яко гору высоку вельми; и сверху горы идяху къ нему святителие, имуще жезлы златы въ рукахь своихъ и претяху ему зело. Се паки видяше внезапу надъ святители на воздусе светъ необыченъ и неизреченно сиящь, посреди же света оного великаго явися жена некая, въ багряны ризы одеяна, славою неизреченною и благолепиемъ преукрашена и светомъ сиящи паче солнечныхъ лучъ; окрестъ же Ея бесчисленое множество страшьныхъ и великихъ воинъ пресветлыхъ; и служаху ей, яко царице. Жена же она стояше, руце свои къ высоте простерши, и моляшеся о некихь, Темирю Аксаку же люте претяше. Онъ же отъ таковаго грознаго видения внезапу воздрогнувъ и ужасно воскочивъ, яко отъ грома тресновенъ бысть, вельми убояся и зело устрашися, смятеся душею и помрачися умомъ, и трепеть велий объятъ его. И нелепо воскрича страшьнымъ гласомъ, трясыйся, и стеняше, глаголющи: «Охъ, охъ мне! Чьто сие страшьное видение тако показа ми ся сь прещениемъ? «Князи же и воеводы, иже близъ его сущии, со многою боязнию вопрошаху его о необычьномъ и трепетномъ его воскочении и нелепомъ кичании. Онъ же отъ страха ничьтоже можаше проглаголати, точию трясащеся и стеняше и много время яко безгласенъ пребысть; и едва въ чювство прииде и повеле призвати къ себе князи своя и воиньство все. Сшедшимъ же ся имъ всемъ, и поведа имъ по ряду все прилучшшееся страшьное видение и вопрошаше ихъ, глаголя: «Что се хощеть быти, и кто есть жена та, въ таковей славе по высоте небесней хождаше со многими молниеобразными воины, устрашая нась?» Они же, слышавше отъ него сия, и глаголаша ему: «Та есть неложьная жена Мати благословенаго Бога, Мария Дева Богородица, християньская помощьница и промылительница непобедима. И, яко же гадаемъ, хощетъ побарати по християнехъ.» Темирь Аксакъ же рече кь нимъ: «Аще християне такову помощьницу имеютъ, то всуе подвижемся и безо успеха мятемся: аще единого пуститъ отъ предстоящихъ Ей на ны сь яростию, всехъ нась победити имат; ни места не возможемъ обрести, бежати, аще и тмочисленыя имамы вои вооружены и сильны.» Бысть же, внегда глаголющу ему сия, наипаче нападе на нь страхъ велий и вниде трепетъ въ кости его и вси удове его разслабеша, и раскаяся зело земьля Росийския воевати.

О побеге Темирь Аксака царя.

И вскоре повеле всю силу свою бесчисленую возвратити вспять и устремися на бегъ со всеми своими бесчсленными воиньствы. И никимъ же гонимъ, а земьли Рустей отнюдь не прикоснуся, ни вреди ея. И быстро бежаху ко Орде, отнюду же приидоша, и яко предъ очима зряху некое много зело воиньство, грядущее на нихъ съ Руси. Не мы бо ихъ гонихомъ, но, по истинне рещи, гоними бяху Божиею непобедимою силою и еже по насъ предстательствомъ и заступлениемъ Владычица нашея Богородица и молитвами великихъ Божиихъ угодникъ, новыхъ чюдотворець Рускихъ, и всехъ святыхъ. Сицева победа бысть Богоматери на враги наша! Сицево одоление на безбожьныя Татары! Не видеша бо полковъ нашихъ, ни слыша князей Рускихъ, съ воиньствы грядущихъ на нихъ, но толико возопиша християне къ Богу въ печали и ко Пречистой Богоматери, и Господь услыша ихъ и посла боязнъ и ужасъ на нечестивыхъ Агарянъ и советы ихъ разори. И тако сеть ихъ сокрушися, и мы избавлени быхомъ помощию Господа Бога и Спаса нашего Исуса Христа, Сотворшаго небо и земьлю пришествиемъ божественаго Его образа и Пречистыя Его Матере.

О пришествии на Москву великаго князя Василия Дъмитреевича.

Слышавъ же благоверьный великий князь Василий отшествие зверонравнаго царя Темирь Аксака и сущихъ съ нимъ суровейшихъ Измаильтянъ и всего варварского множества и по премногу воздавъ хвалу Богу, яко светлую Свою и преславную бес крови победу дарова ему молениемъ скорыя помощьницы нашея Пречистыя Богородицы и всехъ святыхъ, и возвратися на Москву. И стрете его преосвященный митрополить Киприянъ со всемъ освященнымъ соборомъ, со кресты и со иконами, тако же и князь Владимеръ Андреевичь и прочии князи и боляре и сановники со всенароднымъ множествомъ съ радостию великою. Благочестивый же самодерьжецъ и первосвятитель и вси народи, со слезами, руце на небо воздеюще, благодарно вопияху, глаголюще: «Десница Твоя, Господи, прославися въ крепости! Десная Твоя рука сокруши враги, и множествомъ славы Твоея стерлъ еси супостаты наша!» И видевъ самодерьжець чюдотворьнуго икону Богоматери, принесенную изъ града Владимера, и припаде предъ нею, отъ многия радости сердечныя источьники слезъ отъ очию своею изливая, глаголаше: «Благодарю Тя, Госпоже Пречистая Дево Богородице Владычице, християньская непостыдная Заступьнице, яко великое Свое милосердие показа намъ и паче надежи преславно избавила еси насъ и градъ нашь и вся грады наша и места отъ безбожьныхъ врагъ! И всегда, Владычице, неотступьна буди, спасая стадо Твое отъ всякого злаго обстояния, невредны сохраняя нась, да непрестанно величаемъ заступление Твое во веки.»

Титла 13. О постаблении церкви и монастыря, идеже сретоша чюдотворъный образъ Богоматери.

И совещавше советъ благъ самодеръжецъ съ первосвятителемъ и вси людие, да не останетъ безъ праздника предивное сие чюдо Богоматери, и вскоре повелеша церковь поставити на месте, идеже ту чюдесную Богородичьную икону сретоша, во имя Пречистыя Богородицы честнаго Стретения чюдотворнаго Тоя образа на воспоминание великаго благодеяния Божия и Того Пренепорочьныя Матери, да не забудутъ людие делъ Божиихъ. И ту церковь свящалъ самъ митрополитъ, и устроиша монастырь и въ немъ игумена и братию и уставиша праздновати м?сяца августа 26 день.

Титла 14. О Темире Аксаке, како паки хотя на Русь воевати, его же Господь мразомъ потреби, а землю Руськую невредну сохрани.

И по сихъ Темирь Аксакъ, яко же выше рехомъ, многи царя и держателя одоле, овехъ же и потреби, и царства ихъ облада, возвратися во свое отечество Орарь. Паки сусугубляетъ безбожьное свое воиньство, паки огорчевается на крестияньский родъ, на новаго Израиля ко своей ему погибели, яко же древний фараонъ, ему же Богъ ожесточи сердце постигнути Израиля и озлобити, ихъ же проведе Господь сквозе море по суху, а фараона въ немъ погрузи со всеми его воиньствы. Подобно сему ожесточмся и Темирь Аксакъ, яко забывъ окаянный страшьное и грозное прещение святыхъ аггелъ, ихъ же виде во образе святыхъ святителей со златыми жезлы, надъ ними же на воздусе виде и Пречистую Богородицу со множествомъ воиньства, возбраняющи ему лютейшая на християньство умышление, и не воспомяну безаконный перваго ему съ прещениемъ явления, како тогда вострепета и како безмерно устрашися, трясыйся и стеня и нелепо вопия, отрицаяся воевати Руськия земли и како Божия сила отгна его во своя ему жилища и вся сия ни во чьто же вменяя, паки подвижеся презоривый со всеми воиньствы, восхоте ити ко Царю граду ратию, яко возвеличися зело, понеже умножися бесчислено силы его. И посла на Дигмана царя и взя земьлю его, а Дигмана царя приведоша къ нему, и прииде во Октой, хотя ити ко Ординьскимъ странамъ и на Русьскую землю, и въ техъ пределехъ озиме. Милосердый же Богъ оттоле не попусти ему не токмо озлобити Русьскую земьлю, но и самому кровоядному Темирю Аксаку злолютною смертию животъ раздруши. Отъ непостояннаго бо мраза множество воиньства его изомроша и возвестріша ему, яко сто и десять шатровъ осташа пусты. Безумный же Темирь Аксакъ, прехитритм хотя Божию месть и ярости мразу одолети умышляше всуе; не разуме буйный божественнаго Давыда, глаголюща: «Противу лицу мраза Его кто постоитъ?». И одеявся Темирь Аксакъ во многи одежа, яко до двадесяти кожуховъ, и самъ иде видііти измерзъшее воиньство свое и не возможе видети ихъ нестерпимыя ради студени, возвратися во станъ свой. И отъ таковыя зельныя студены вредишася внутреняя его. Онъ же собравъ врачевъ, они же даша ему местъ варенъ. И пивъ, расторже утробу его, и шесть дьниЙ лежавъ, и поиде кровь усты его и афедрономъ. И по трехъ дьнехъ зле испроверже богомерзостную душу свою. Яко же фараонъ въ мори, тако и Темирь Аксакъ на поли изчезе пустынномъ. И тако держава его вскоре разорися. Оставшее же ся воиньство его разыде койжьдо во свояси, яко же при Езекии цари Сенахиримъ царь Асирийский прииде на Иерусалимъ ратию, зле похваляяся въ гордости велицей, на Бога Вседержителя хульныя глаголы воо пущая. Царь же Езекия, аще и боленъ бе тогда, но обаче Богу моляся со слезами, купно со пророкомъ Исаиемъ и со всеми людьми. И услыша Богъ молитву ихъ. Абие же въ ту нощъ аггелъ Господень уби отъ полка Асирийска сто тысящь и осмьдесятъ тысящь и пять тысящь; наутрия же воставше, и обретоша трупия мертвыхъ лежаще. Въ ту же нощь Сенахиримъ съ остаточьными своими вои скоро бежа въ Ниневгию и тамо отъ своихъ детей убиенъ бысть. Тако и Темирь Аксакъ, иже хваляся християньство потребити, християньскою же молитвою и расторженъ бысть, яко же Иулиянъ законопреступьный, хваляся на великаго Василия и градъ его Кесарию хотя разоритк, его же и тогда християнъская же молитва уби. И яко же тогда, тако и ныне единъ той же Богъ и едина благодать его действуется, елико хощетъ творити: мощенъ бо есть. Яко же и ныне великою своею милостию бес крови победу дарова намъ, враги наша прогна и порази, а насъ оть многихъ бедъ избави и спасе, Иже всегда милуя насъ и сохраняя и соблюдая мышьцею Своею высокою отъ всякого вреда душевнаго и телеснаго. И яко же древле прославися Богъ о фараоне и о колесницахъ и о воехъ его, тако прославися и о Темирь Аксаке, яко же всегда въ насъ, верующихъ Ему, непрестанно славимо есть Трисвятое имя Его, Отьца и Сына и Святаго Духа и Пречистыя Владычица нашея Богородица и Приснодевы Мария, нашея християньския заступница. Паче же нынешьнее настоящее чюдодейственое торжество Богоматери пришествиемъ цельбоноснаго Ея образа праздноемо есть во всякомъ граде и месте всея Росийския державы. Сице убо празднуемъ, братие, благодаряще и хваляще Господа Бога и Пречистую Его Матерь, надежу нашу, да молитвами Ея и всехъ святыхъ потьщимся, по елико возмагающе, благоугодно препроводити настоящее время живота нашего въ тихости и въ кротости и въ любви и милостыни и въ мире и въ покаянии со умилениемъ и съ чистою совестию отъ грехъ очищающеся. И тако зде благодать и милость обрящемъ и отъ врагъ видимыхъ и невидимыхъ свободимся и въ будущий бесконечьный векъ неизреченныхъ благъ получити сподобимся благодатию и человеколюбиемъ Господа Бога и Спаса нашего Исуса Христа, Ему же слава честь и держава со Отьцемъ и со Святымъ Духомъ, ныне и присно и во веки вековъ. Аминь.