Важнейшие события в жизни Русской Православной Церкви в 2003 году (комментарий в зеркале СМИ)

Сделан важный шаг к объединению Русской Церкви (прот. Максим Козлов, сайт храма св. мц.Татианы )

Субъективные впечатления участника Всезарубежного пастырского совещания

8-12 декабря 2003 года в пригороде Нью-Йорка в деревеньке под названием Наяк проходило Всезарубежное пастырское совещание Русской Православной Церкви Заграницей, в котором впервые принимали участие и представители Русской Православной Церкви Московского Патриархата. Хотя это совещание формально имело своей темой обсуждение исторических путей и сегодняшнего дня самой Русской Зарубежной Церкви, его работа свелась к рассмотрению с разных точек зрения принципиально важного вопроса об отношении духовенства РПЦЗ к шагам по сближению двух частей русского Православия, предпринятым в недавнее время священноначалием Зарубежной Церкви и нашей Русской Православной Церкви Московского Патриархата, результатом которых должно стать обретение евхаристического единства, а в более отдаленной перспективе, может быть, и определенного канонического статуса Русской Зарубежной Церкви в рамках единого русского Православия.

В совещании впервые принимали участие три клирика Московского Патриархата: наместник Сретенского монастыря архимандрит Тихон (Шевкунов), известный церковный историк, автор многих публикаций об историческом пути нашей Церкви в 20 веке, преподаватель Санкт-Петербургских духовных школ протоиерей Георгий Митрофанов и, в качестве доцента Московской духовной академии, протоиерей Максим Козлов. Мы были приглашены персонально и не являли собой официальную делегацию нашей Церкви, но, конечно же, имели благословение священноначалия на участие во Всезарубежном пастырском совещании. Каждый из нас участвовал в работе совещания, главным образом, в области своей богословской и церковно-исторической специализации.

Архимандрит Тихон в первый день работы совещания сделал доклад, посвященный новейшим изменениям в осмыслении нашей Церковью пройденного ей исторического пути, сделав акцент на принятии документа «Основ социальной концепции Русской Православной Церкви», особенно той его части, где говорится о том, что в ряде случаев, когда государство требует от членов Церкви, от граждан, исполнения требований недопустимых с позиции христианского вероучения или норм христианской этики, Церковь может отказать в повиновении и призвать своих чад к мирному гражданскому неповиновению этим требованиям. Также отец Тихон приводил слова Святейшего Патриарха, сказанные им еще в 1991 году, в которых Предстоятель нашей Церкви с несомненностью свидетельствовал о том, что никоим образом не отрекаясь от личности и не подвергая сомнению подвиг Патриарха Сергия, мы, тем не менее, не можем признать единственно правильной его линию церковно-государственных отношений, обозначенную в Декларации 1927 года, и не считаем её документом, которым мы ныне руководствуемся.

Кроме этого, архимандрит Тихон приводил примеры из нашей новейшей истории, с очевидностью демонстрировавшие независимую позицию Русской Православной Церкви. Он упомянул об отказе нашей Церкви признать так называемые «екатеринбургские останки» мощами убиенных Царственных страстотерпцев не смотря на сильнейшее давление, которое оказывалось со стороны светского государства, равно как и отказ нашей Церкви оправдать первую чеченскую кампанию. Соединив эти факта, архимандрит Тихон указывал на то, что тем самым наша Церковь фактически засвидетельствовала смену вех в своих отношениях с государством.

Протоиерей Георгий Митрофанов делал доклад на тему прославления новомучеников и исповедников российских, подробно рассказал о работе Синодальной комиссии по канонизации святых. Эти святые являются подлинными угодниками Божиими, которых наша Церковь признает таковыми, в значительной мере, вне зависимости от их юрисдикционной принадлежности. Хотя канонизация новомучеников в Зарубежной Церкви прошла ещё в 1983 году, но и с точки зрения подготовленности, исторической глубины, и с точки зрения церковной последовательности в этой канонизации было много неупорядоченного.

В ходе развернувшейся дискуссии стало ясно, насколько основательнее эта работа проводится Комиссией под председательством митрополита Ювеналия. Протоиерей Георгий Митрофанов на фактах показал, что в числе прославленных угодников Собора Новомучеников и Исповедников российских у нас есть как последователи митрополита Сергия, принявшие его декларацию, так и те, кто в разной мере были к нему в оппозиции. Это и сторонники митрополита Казанского Кирилла (Смирнова), уже прославленного в лике святых, и даже непоминающие, сторонники митрополита Иосифа (Петровых). Хотя сам он еще не причтен к лику святых, но некоторые из видных иосифлян уже были прославлены. Впечатляющим фактом был рассказ и о расстреле митрополита Иосифа вмести с другими иерархами, среди которых были представители вышеобозначенных течений Русского Православия.

Для многих из участников совещания из доклада отца Георгия впервые открылся подлинный масштаб репрессий, которым было подвергнуто духовенство, ужас сталинского следствия. Очень характерна степень жестокости проводимого тогда следствия, если на следствии в Гестапо признательные показания давали 55-60% подследственных, то на советском следствии признательные показания давали более 90% подследственных. Это показывает беспрецедентность тех методов, которые применялись тогда следствием. Отец Георгий привел статистику убийств, расстрелов, преследований духовенства по годам начиная с октябрьского переворота, до военных лет и далее. К началу войны в России оставалось всего 500 священников и 4 епископа на кафедрах.

Отец Григорий показал, что иллюзией является утверждение об изменении позиции советской власти к Церкви в сколько-нибудь значимых хронологических промежутках. Короткий период с 1943 по 1946 год был чисто тактической уступкой. Теперь мы хорошо знаем, что 10 тысяч приходов было открыто в это время на территории, оккупированной фашистами, и менее тысячи приходов было открыто на остальной территории Советского Союза. Реально приходы открывались русскими людьми там, где появлялась возможность действовать вне советской власти. С 1948 года продолжился процесс закрытия храмов и монастырей вплоть до 1953 года. Затем будет короткий промежуток до 1956 года и вновь волна на Церковь обрушится волна хрущевских гонений, которая окончательно закончится только в 1964 году, когда начнется процесс относительной стабилизации, но, впрочем, такой стабилизации, когда храмы тоже будут закрываться, но медленнее и без атеистических компаний, как это было до того. Тем самым, на самом глубоком уровне, на уровне прославления святых, Церковь наша уже преодолела те юрисдикционные разделения, которые возникли в трагические годы лихолетия и гонений от безбожной власти.

Мне, в сообщении, которое я сделал, пришлось коснуться темы также болезненной для сознания полноты Зарубежной Церкви, темы экуменизма — отношения нашей Церкви к инославию. Соглашаясь с тем, что в 60-70-е годы в действиях тех или иных лиц были переступания канонических норм, обозначенных в Церковном предании, что были другие явления отрицательного характера, прежде всего, практика так называемых экуменических молитв, которые по счастью почти ушли из жизни нашей Церкви, я старался показать, что в самих принципах отношения к инославному христианству, в отношении к экуменическому движению наша Церковь и другие Поместные Православные Церкви, никогда не переступили тех порогов, которые являются недопустимыми. Наша Церковь руководствовалась, с одной стороны, стремлением донести до инославных истину Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви, а, с другой стороны, идя на межконфессиональное общение, заботилась о сохранении церковной жизни на территории Советского Союза.

Мне пришлось напомнить, что, хотя из-за рубежа может видеться неоднозначным шагом приглашение лютеран в Пюхтицкий монастырь тогдашним епископом Таллиннским Алексием, но, что благодаря этому Пюхтицы были сохранены как один из главнейших центров православного паломничества на все позднесоветские годы. Можно воспринять как проявление экуменизма открытие факультета для иностранных студентов в Ленинградских духовных школах, но благодаря этому факультету Ленинградские духовные школы были сохранены, хотя они уже к тому времени были предназначены Советом по делам религий к закрытию. Я также подробно говорил о документе «Принципы отношения к инославию», принятом на Юбилейном архиерейском соборе 2000 года, документе, который в значительной мере определяет принципы нашего отношения к окружающему нас христианскому миру, документе в целом строго традиционном и связанном, как раз, с синодальными традициями истории нашей Церкви.

Я упоминал о факте прещений по отношению к самочинным экуменистам, в частности к архимандриту Зенону (Теодору), когда тот сослужил с католиками, и о выходе нашей Церкви из диалога с Епископальной церковью США после того как там недавно рукоположили во «епископы» открытого гомосексуалиста, защищающего эти взгляды. Последнее заявление было встречено громом аплодисментов со стороны собравшихся архипастырей и пастырей.

Что касается выступлений и дискуссий самих клириков Русской Зарубежной Церкви, то в результате они свелись к обсуждению двух главных тем: исторический путь нашей Церкви, начиная с декларации митрополита Сергия, так называемое «сергианство», и экуменизм. При этом 90% процентов времени было уделено первой теме.

Высказывались разные точки зрения. С иными из них мы, конечно, не можем быть согласны. Прежде с тем, когда эксклюзивное право на истинность пути, на чистоту риз, усвояется только оппонентам митрополита Сергия. Позиция нашей церковно-исторической науки сейчас сводится к тому, что мы признаем равнооправданность путей, которыми шли иерархи и клирики пошедшие за митрополитом Сергием, так и его оппоненты. Что на путях промысла Божия в годину лихолетия, возможно, и необходимы были разные формы церковного бытия. Как легальное существование Церкви, так и открытое противостояние власти, так и катакомбное бытие, так и окормление русских людей, оказавшихся в эмиграции. Думается, что это сознание постепенно будет усвояться и Зарубежной Церковью.

От многих докладчиков, протоиерея Николая Артёмова, протоиерея Александра Лебедева, протоиерея Петра Перекрёстова, архиепископа Берлинского и Германского Марка мы слышали положения, свидетельствующие о трезвом понимании церковной истории. Главным образом о том, что лишь во взаимном покаянии, осмыслении ошибок пройденного пути, а не в обвинениях друг друга, мы можем прийти к единству.

Мне очень понравилось высказывание одного из клириков в процессе дискуссии, который сказал, что если вспомнить притчу о блудном сыне, то нам не в коем случае не нужно сейчас искать, кто из нас более подобен отцу, а кто - блудному сыну, кто к кому возвращается. Но самое главное, не оказаться в позиции старшего сына, который не рад восстановлению богозаповеданного единства. Общая тональность Всезарубежного пастырского совещания к тому и сводилась, как бы Церкви, ее архипастырям, клирикам и мирянам, не оказаться в позиции старшего сына. Понятно, что нам предстоит преодолеть еще много недоумений на этом пути.

Для многих членов Зарубежной Церкви, особенно для тех из них, кто старше по возрасту, противостояние безбожной власти, советской действительности, а равно и противостоянии тому, что они называли «Советской Церковью», в которой они видели организацию вполне подчиненную безбожной власти, было чуть ли ни делом всей их жизни, в котором они видели одно из главных оправданий своего служения за границей. Теперь, когда корабль самой Зарубежной Церкви разворачивается в сторону нахождения единства с Московским Патриархатом, для них внутренне принять, что для кого-то большая часть жизни была проведена в борьбе не вполне за то, конечно, очень сложно. Точно так же, как для многих наших соотечественников столь сложным стал отказ от иллюзий советскости в пору крушения советского государства в начале 90-х годов. Не потому, что им так нравилось все в советской действительности, а потому, что их жизнь была с ней тесно соединена. И, конечно, именно для этих людей реальное общение, которое сейчас начинается, встречи клириков одной и другой Церкви, общение приходами, взаимообмен студентами, взаимные визитации мирян, могут оказаться тем, что поможет в реальности жизни преодолеть идеологические схемы, образовавшиеся в сознании.

Второй группой оппонентов, не такой многочисленной, но, может быть, наиболее яростной, является часть клириков перешедших из нашей Церкви в последние годы в Зарубежную Церковь. Это оппоненты, может быть, наиболее жесткие и наиболее шумные, но, сейчас определенно могу сказать, наименее уважаемые в самой Зарубежной Церкви. Архипастырям Зарубежной Церкви и наиболее разумному священству пришло понимание, что отнюдь не побуждениями горения духа и хранения чистоты Православия руководствовались многие и многие из перебежчиков в Зарубежную Церковь. А часто делали это исходя из фактов наложенных на них канонических прещений, либо в поисках благой части сохранения чистоты Православия во Флориде, что, конечно же, труднее, чем нахождение в клире Московской Патриархии где-нибудь в Урюпинске. И понятно, что таковые радетели будут, очень шумно защищать свое право на сделанный ими выбор о смене, предположим, Якутии на Лазурный берег или Омской епархии на Монреальский благочиннический округ. Ну, да Бог им судья. Не они сейчас определяют лицо Зарубежной Церкви.

Если говорить об общем впечатлении, вынесенном нами, то это было впечатление того, что, несмотря на трудности преодоления взаимного непонимание и предубеждений, мы вступили на путь, который не может не закончиться обретением церковного единства всего русского Православия. Наверное, на этом пути будут еще преткновения и искушения, некорректные заявления и временные отходы, но начало этому пути положено. Дай нам всем Бог дожить до того дня, когда все члены нашей Святой Матери Русской Православной Церкви, где бы они не находились, в Москве или в Нью-Йорке, в Австралии и в Сибири, смогут подходить к единой чаше Тела и Крови Христовой, не задумываясь о том, в какой юрисдикции находится приход и какого архиерея поминает на Великом входе священник.

Радостно, что в резолюции принятой в заключении Всезарубежного пастырского совещания выражается принципиальная поддержка той линии, которую определяет ныне священноначалие Русской Зарубежной Церкви, митрополит Лавр, и единомысленные с ним архиереи. И, хотя в начале встречи была группа клириков и неофициально действовавших мирян, которые пытались сорвать предполагающийся визит митрополита Лавра, его встречу со Святейшим Патриархом Алексием, радостно, что эти настроения в процессе самого пастырского совещания, прежде всего клириками самой Зарубежной Церкви, с самой косвенной нашей помощью, были преодолены. Очень важно чтобы это изживание антагонизма, немирности, отталкивания от Православной Церкви в России, все более глубоко проникало в Зарубежную Церковь. Собственно тогда, когда это произойдет в душе и в сердце большинства клириков и мирян, тогда и станет возможно то исповедание триединого Бога «единым сердцем и едиными усты», к которому мы призваны во время каждой Божественной литургии.

* * *
Отчет членов делегации РПЦЗ, посетивших Россию 18-22 ноября с.г. (сайт Берлинской и Германской епархии РПЦЗ)

В понедельник 4/17 ноября 2003 вечером для встреч с Патриархом Московским и всея Руси Алексием и членами Синода в Москву прибыла делегация Русской Зарубежной Церкви в составе архиепископов Марка и Илариона, епископа Кирилла, протоиереев Николая Артемова и Петра Холодного.

Вторник 5/18 ноября

Утром мы присутствовали на литургии в Сретенском монастыре. Мы, Архиереи, поклонились св. мощам священномученика Илариона (Троицкого), и вошли через царские врата в алтарь, где для нас с левой стороны были приготовлены места с орлецами. После литургии, за которой молились о здравии Патриарха Алексия и Митрополита Лавра и о благословении благого дела, нам показали монастырь и семинарию при нем, чему последовал завтрак с архим. Тихоном. За завтраком обсуждали вопросы, связанные с предстоящими встречами.

В этой беседе мы сформулировали свои позиции, лежащие для нас в основе диалога:

а) Две части Русской Церкви имеют общую основу-источник – дореволюционную Русскую Церковь и Церковь 20-х годов, которая таким образом является для обеих частей Матерью-Церковью. Обе стороны призваны осуществлять установки Всероссийского Собора 1917-18 гг.

б) После 1917 г. наступила эпоха, в первое десятилетие которой сложилось отдельное существование Русской Зарубежной Церкви. Это положение изначально мыслилось как временное, но затянулось надолго.

в) С падением коммунистической безбожной власти встал вопрос преодоления тех моментов, которые привели к удалению друг от друга, разногласиям и даже острым противоречиям. Процесс преодоления разногласий продолжается уже целое десятилетие и вступил в новую фазу. Мы на высшем уровне узнаем позиции друг друга. После прославления Новомучеников в 2000 г. остаются две спорных области: отношения Церкви и государства (термин "сергианство" неточный и расплывчатый, желательно уточнить терминологию) и экуменизм. Третий вопрос: административные отношения, или "экклезиологический вопрос". Первая Историческая Конференция, проведенная в 2001 г. по инициативе Русской Зарубежной Церкви в Сэнтендре (Венгрия) с участием независимых историков и клириков обеих частей Русской Церкви дала свои результаты по первому вопросу и походя касалась третьего. Расширенное Пастырское совещание, созываемое в Америке в декабре 2003 г. сможет дальше уяснять эти темы.

В разгоревшейся дискуссии пугают "административным подчинением" под маркой "объединения". Поэтому в данном вопросе должно быть четко установлено уважение к исторически сложившимся особенностям Русской Зарубежной Церкви.

г) Создание благожелательного общения и установление здоровых отношений должна происходить на основе признания Русской Зарубежной Церкви как церковного организма, присутствующего как живая часть внутри Русской Церкви.

Юридически РПЦЗ остается такой же, какова она есть сейчас, сохраняя:

- церковно-административное управление,

- собственность,

- правовой статус (по-разному в разных странах),

- собственную кадровую деятельность (о решениях в этой области сообщается в Москву).

С духовной точки зрения желательно придти к молитвенно-евхаристическому общению. Что касается структурных вопросов, то "самую широкую автономию", предлагаемую Патриархом Алексием Вторым можно было бы рассматривать по модели Украинской, Молдавской или Японской Автономных Церквей. Форма самостоятельности Русской Зарубежной Церкви может быть окончательно определена только на всеобщем Соборе, который должен проводиться с участием зарубежных архиереев. На каком-то этапе можно представить себе наблюдательский статус представителя РПЦЗ в Синоде в Москве, с более активным участием, например с правом голоса, когда заходит речь о заграничной деятельности Русской Церкви.

Из Сретенского монастыря мы в 11:30 поехали в Донской монастырь, где приложились к св. мощам свят. Тихона, Патриарха-исповедника, осмотрели малый храм, где архим. Тихоном были обретены мощи св. Тихона, а также келью Патриарха, где был убит Яков Полозов, на могиле которого мы тоже побывали.

Встреча трех архиереев с Патриархом Алексием (Чистый переулок, 13:00-16:10)
Из Донского монастыря мы поехали в Чистый переулок на встречу с Патриархом, назначенную на 13:00 ч. Мы вошли с архиеп. Иларионом и еп. Кириллом, священники удалились. Сначала были фотографы. Мы преподнесли Патриарху икону святителя Иоанна Шанхайского и медаль Германской епархии, отчеканенную к тысячелетию Крещения Руси, на которой с одной стороны крещение в воде, а на другой свв. Новомученики Российские как образ крещения Русской Церкви кровью.

После ухода прессы Патриарх нас приветствовал и выразил свою радость о том, что на сей раз его приглашение (кажется, четвертое по счету, как он сказал) было услышано. Он говорил о трудностях церковной жизни при советской власти и о необходимости договариваться с властями ради сохранения церковной жизни. С нашей стороны было сказано, что мы во многом не могли оценивать эту ситуацию и поэтому никогда не осуждали людей, но старались осуждать только неправду. Вместе с тем мы подчеркивали, что для нас особенно огорчительно бывало появление архиереев из России, которые на Западе утверждали, что Церковь в Советском Союзе не преследуется, а наоборот живет более свободно, чем когда-либо в прошлом. На это Патриарх ответил, что он знает, что были такие случаи, но ему на одном международном съезде протестантский председатель экуменического собрания в личном разговоре сказал, что они знают, что митр. Алексий никогда не говорит неправду, и это соответствовало действительности, поскольку он предпочитал отмалчиваться и не говорить неправды.

Архиепископ Марк передал Патриарху благодарность нашего Первоиерарха за приглашение и выразил надежду, что наши встречи приведут к улучшению отношений между двумя частями Русской Церкви. От своего имени он сказал, что часто бывают перегибы, когда братия ссорятся, и что он просит прощения за подобные перегибы, которые проявлялись, в частности, в словесных высказываниях.

Говоря о будущих отношениях, Патриарх Алексий выразил надежду, что мы сможем установить евхаристическое и молитвенное общение, ибо только это может привести к исцелению многочисленных ран. Он сам высказал предположение, что ни у нас такое дело не пройдет безболезненно, ни в России, где несомненно есть ярые противники нашего сближения.

Владыка Марк высказал мысль, что ни в коем случае нельзя разбивать единство Зарубежной Церкви как органически выросшей и жизнеспособной структуры, но что предположительно возможен некий период плавного перехода, вследствие чего со временем, в отдаленном будущем, модель митрополичьих округов могла бы оказаться правильным решением для епархий заграницей. Говоря о возможности признания нашей уже существующей автономии, мы задали Патриарху вопрос, может ли он себе представить для нашей Церкви такую модель как для Украинской Церкви. Он ответил, что это, пожалуй, наиболее правильный вариант, но что, в конечном итоге, такого рода вопросы должны решаться соборным путем, прежде всего, Собором Зарубежной Церкви, потом – Собором Московского Патриархата и потом, по возможности, совместным Собором.

После обсуждения этих вопросов в общих рамках, Патриарх нас пригласил на обед. Сперва он нас привел в Крестовую церковь, дал нам приложиться к Престолу и к святыням, а потом мы перешли в его покои для обеда вчетвером.

За обедом Патриарх вел разговор на общие жизненные темы, углубляя личное знакомство. При прощании он нам всем троим передал одинаковые подарки, связанные со столетием прославления преп. Серафима Саровского.

Посещение Троице-Сергиевой Лавры
Первоначально предполагалось наше присутствие вместе с Патриархом Алексием при вручении Макариевских премий в Академии Наук. Но мы больше стремились к тому, чтобы поехать в Троице-Сергиеву Лавру, куда некоторые члены делегации вообще не смогли бы попасть, если бы мы следовали приготовленной программе, включающей осмотр Лавры в субботу. Тогда сам Патриарх предложил о.Тихону поехать с нами в Сергиев Посад. Владыка Кирилл остался в Москве.

В Лавре нас встретил наместник, епископ Феогност. Он показал храмы Лавры и дал нам приложиться к святым мощам препп. Сергия и Никона, свят. Филарета и Иннокентия, и многочисленным другим, собранным в Лавре. Последовала экскурсия по археологическому музею Лавры, а потом мы ужинали с наместником. На ужин он пригласил еще архим. Матфея (Мормыля) – регента, нашего давнишнего хорошего знакомого, и игумена Филарета (Харламова), с которым о. Николай Артемов также был давно знаком - еще по Белграду. Здесь разговор шел, среди прочего, о судьбе церковного имущества в России, потому что в настоящий момент Дума предлагает Церкви выкупить имущество. Церковь протестует против этого, но пока неизвестно, чем это кончится. Атмосфера была совершенно непринужденная. На фоне общих воспоминаний делились также и опытом церковной жизни прошлого времени.

Среда 6/19 ноября 2003 г.

В среду утром мы осматривали Храм Христа Спасителя. Нас водил по храму протодиакон, а в заключение мы пили чай с о. ключарем этого величественного собора.

В 12:00 ч. в резиденции Патриарха при Даниловом монастыре началась встреча с Патриархом и тремя членами Синода: митр. Минским и экзархом Белоруссии Филаретом, митр. Коломенским Ювеналием и митр. Смоленским Кириллом. Также присутствовали архим. Тихон и прот. Николай Балашов (ОВЦС). Наша делегация была теперь в полном составе.

Патриарх открыл встречу и выразил надежду, что мы сможем в духе братской любви разрешить вопросы, несмотря на то, что на этом пути мы встретим, несомненно, серьезные проблемы. Он сразу выдвинул предложение в дальнейшем развитии возможного диалога создать две комиссии для обсуждения практических вопросов, которые в конечном итоге должны решить сперва Соборы обеих частей Русской Православной Церкви, а после этого – совместный Собор. В качестве главы делегации архиепископ Марк в начале беседы выразил от имени митр. Лавра благодарность за приглашение его в январе, а также за приглашение данной делегации, посланной Архиерейским Синодом Зарубежной Церкви ради подготовления почвы для этого визита и исследования возможностей дальнейших шагов. Желая снять напряженность, архиепископ Марк в этом кругу также попросил прощения (отметив, что не может сделать этого от имени всей Русской Зарубежной Церкви, но делает это от своего имени и от имени других присутствующих на настоящей встрече архиереев Зарубежной Церкви) за бывшие крайности, обидные слова и перегибы, выраженные в словесной форме, например в реакциях на некоторые действия и заявления представителей Московского Патриархата. Далее он заметил, что нам предстоит нелегкий путь, но что, по его убеждению, мы его сможем пройти с пользой для Церкви, если будем подходить ко всем вопросам в духе смирения и любви и сознания своих человеческих слабостей. Разъединение между нами случилось в силу исторических событий, потрясших Русскую Церковь и русский народ в 20 веке. Как люди церковные, и тем более как архипастыри, мы должны дать пример смиренного преодоления разделений и трудностей. На это откликнулся митр. Кирилл, который подчеркнул значение покаянного момента и сказал, что со стороны Московского Патриархата также должно быть испрошено прощение. Желательны в этом вопросе обоюдность и общецерковный акт. Он предложил включить в сообщение для общественности тот факт, что первый шаг уже содержал подобное выяснение.

Беседа длилась до 14:15. Вечером о ней последовало совместное сообщение.

Новодевичий монастырь

По окончании встречи в резиденции Патриарха участники переехали в Новодевичий монастырь, где осмотрели храмы и приложились к чудотворным иконам и к престолам, входя царскими вратами. Везде пели монахини. В одном из храмов шел как раз молебен паломников перед иконой "Неупиваемая чаша". Последовал обед в резиденции митр. Ювеналия.
В обеде участвовало 7 архиереев - кроме шести присутствовавших на встрече с Патриархом был еще викарий митр. Ювеналия, архиеп. Григорий.
Произносились краткие речи. Самую объемную и содержательную произнес митр. Кирилл, изложивший свою стратегию в отношении Запада и либерализма-экуменизма. Он считает, что возрождающаяся Русская Церковь может и должна активизировать остатки христианства на Западе, а то в будущей Конституции Европы уже отказались от упоминания Бога и христианства. Аналогичное ослабление христианских позиций идет повсеместно. Этому надо противодействовать. В этом отношении и в вопросе должных отношений освободившейся Церкви к государству митр. Кирилл видит далеко идущее единство в церковном восприятии с Русской Зарубежной Церковью и согласие со здоровыми принципами и историческим опытом ее, и поэтому считает, что, в сущности, нет противостояния, а имеется недопонимание, которое должно уйти со временем.

Четверг 7/20 ноября 2003 г.

В 8:00 из Внуково последовал отлет делегации в сопровождении архим. Тихона в Нижний Новгород на малом правительственном самолете с удобным салоном на шесть человек и вторым отделением человек на десять. Вследствие внезапного снегопада самолету пришлось кружиться лишние 40 минут, пока расчищали аэродром. Делегацию встретил прот. Игорь Пчелинцев (участник Второй Исторической Конференции 2002 года, имевшей место в Москве) и другой священник. Было договорено, что до отлета в Москву вечером будет пресс-конференция. Впоследствии это оказалось полезным и важным. На двух микроавтобусах делегация отправилась в Дивеево, где была очень тепло встречена игуменией и монахинями, которые пели тропарь и кондак преп. Серафиму. Проследовали в храмы, где прикладывались к мощам преп. Серафима и прославленных дивеевских монахинь. Вместе с игуменией Сергией делегация прошла по "Канавке", а после этого молитвенного похода была предложена трапеза. К тому времени с освящения нового храма в своей епархии прибыл и местный архиерей, епископ Нижегородский и Арзамасский Георгий, хиротонисанный всего лишь несколько месяцев назад (в начале февраля сего года) и сразу же проведший великие торжества по случаю 100-летия со дня прославления преп. Серафима Саровского. Встреча архиереев была исполнена надеждой на дальнейшее развитие нормальных отношений между двумя частями Русской Церкви. Об этом было также сказано у входа в трапезную в телевизионном интервью.

Затем вся делегация присутствовала в алтаре при первой части всенощной под праздник св. архистратига Михаила. При возвращении в Нижний Новгород в аэропорту уже ждала пресса и телевидение. Ввиду того, что в средствах массовой информации и разных церковных кругах тем временем начались односторонние высказывания и интерпретации, недоумения и даже сознательные искажения, архиепископ Марк выступил, мимоходом и безо всякой полемики откликаясь на некоторые из этих моментов:

"Мы в эти дни встречались для того, чтобы подготовить почву для возможного посещения России Первоиерархом Русской Зарубежной Церкви, митрополитом Лавром. Такое посещение намечено на начало следующего года. Целью встреч было обсуждение возможной формы, содержания и цели такого официального визита. Свыше восьмидесяти лет Русская Церковь несет на себе раны, нанесенные чужими силами, безбожниками, которые поставили себе целью разрушить Русскую Церковь, русский народ и Россию. Вследствие этой разрушительной деятельности значительная часть русской паствы была лишена общения с Родиной. Находясь заграницей, она продолжала, естественным образом, свою церковную жизнь в очень сложных условиях. Эта жизнь продолжается по сей день. При этом пастыри и паства Русской Зарубежной Церкви никогда не забывали, что они - часть единой Русской Церкви. Это – принципиально.

В эти последние дни мы обсуждали вопросы, которые могут мешать нам в процессе сближения, которые необходимо выяснить для улучшения отношений.

Не по поручению всей Русской Зарубежной Церкви, но по своему личному внутреннему чувству мы попросили прощения за те крайности, резкости и перегибы, которые проявлялись в словесной форме в отношении наших собратьев в России. И также представитель Московского Патриархата, митрополит Кирилл, попросил в свою очередь прощения и сказал, что мы можем двигаться вперед только, если мы готовы по-христиански прощать друг друга. Мы наметили ряд вопросов, требующих выяснения, и наметили создание с обеих сторон соответствующих комиссий, которые должны будут обсуждать эти вопросы, для того, чтобы на этой основе созидать то церковное общение, которое может, согласно нашему общему желанию, стать итогом, конечным разрешением проблем, возникших в течение этих последних десятилетий между двумя частями Русской Церкви. Наши встречи в Москве в эти дни показали, что у нас очень много общего, на чем мы можем строить. Опираясь на это, мы призваны далее разрабатывать все те пункты, которые необходимы для развития в нас истинного покаяния и созидания между нами единства, которое лежит в основе всех ветвей Православной Церкви.

Мы встретили доброжелательное отношение и считаем поэтому, что начат путь, который может и должен в дальнейшем привести к ясности и четкости в наших взаимоотношениях".

Как яркий пример исторически обусловленных разногласий архиепископ Марк привел те прещения, которые были наложены на зарубежных архиереев митрополитом Сергием (Страгородским) в 30-е годы – "в самое жуткое сталинское время", как сказал архиепископ, считающий, что в таких действиях явно вынужденного характера отсутствует церковная правда. Он выразил надежду на новый подход во взаимоотношениях, при котором возможно будет совместно пересмотреть столь важные для церковного восприятия акты.

«Прещения эти мы за рубежом никогда не могли признать правомочными. Но они все же были высказаны. Это лишь одна из таких проблем, в которых мы должны - с Божией помощью - в комиссиях разбираться. Нам придется разрешать подобные вопросы с помощью исторического и церковно-канонического исследования. Здесь предстоит нелегкая работа. Но я думаю, что основа может быть положена именно будущим визитом нашего Первоиерарха в Россию, и тогда мы сможем, с Божией помощью, приступить к этой необходимой работе».

Этот текст был на следующее утро опубликован в интернете (на сайте "Православие.Ru")

О причинах посещения Нижегородской области архиепископ Марк сказал, что равно как все его собратья-архиереи и другие участники делегации Русской Зарубежной Церкви, они желали по случаю приезда в Россию поклониться святыням Русской земли и выразил сожаление о том, что сам до сих пор не имел возможности посетить Дивеевскую обитель – не «тайком» и инкогнито, а согласно должному церковному порядку. Он подчеркнул значение Дивеева для России, и в частности для своей русской зарубежной паствы, а также отметил празднование столетия прославления со святыми великого угодника Божия, преподобного Серафима.

"Само это прославление было чудом! А среди старых прихожан, которых я окормлял в начале моей пастырской деятельности, было много таких, которые сознательно восприняли те события 1903 года. Они очень глубоко почитали святого Серафима. И поэтому для нас было большой радостью, что мы имели возможность поклониться его мощам, помолиться и участвовать хотя бы в части совершаемого сегодня богослужения".

Русская Зарубежная Церковь была кратко охарактеризована как свободная часть Русской Церкви, совершавшая свое пастырское и миссионерское служение в течение более 80 лет в "странах, неподвластных безбожникам в то тяжелое время". Русское мировое рассеяние было наглядно представлено в наименованиях епископских кафедр присутствовавших трех архиереев (Германия, Австралия, Америка).

Приезд делегации Русской Зарубежной Церкви вообще широко освещался в российском телевидении в самом положительном тоне.

Пятница 8/21 ноября 2003 г.

На следующее утро 8/21 ноября, делегация поехала в Архангельский собор в Кремле, чтобы присутствовать на Патриаршем богослужении в день архистратига Божия Михаила.

Во время Литургии были фотографы и телевидение, которые снимали, в том числе, и нашу делегацию. Архиереи стояли на орлецах впереди у левой колонны перед амвоном. Собор был переполнен, и это было наиболее удобным местом, поскольку в алтаре, кроме Патриарха, были два епископа, четыре диакона, восемь священников, так что в сравнительно небольшом алтаре присутствовать во время богослужения было бы все равно невозможно. Но после причастия клира, в то время, когда шла проповедь народу, нас позвали в алтарь на поздравление Патриарха согласно чину. Владыка Марк подошел и, поздравив Патриарха, услышал вопрос, мог ли бы он себе представить 15 лет назад, что он в такой день будет на богослужении в кремлевском Архангельском соборе?

Тем временем прот. Н. Артемов подошел к молодому епископу Даниилу Южно-Сахалинскому и Курильскому, с которым познакомился еще в сане лаврского иеромонаха лет 12 назад. Владыка Даниил подчеркивал, что, несмотря на внезапно возникшие трудности, надо продолжать богоугодное дело.

По окончании литургии Патриарх вышел в мантии на краткий молебен перед храмовой иконой в иконостасе, а потом обратился со словом к пастве. После краткого введения об Ангелах, Патриарх обратился к положительному освещению присутствия делегации Русской Зарубежной Церкви, коснувшись причин возникновения этой части Русской Церкви. В конце своего слова Патриарх сказал: "Приветствуя членов делегации Русской Зарубежной Церкви, я также прошу передать Наше приветствие ее Первоиерарху. Мы ожидаем, что во время его официального визита в Русскую Православную Церковь мы сможем обсудить пути дальнейшего нашего служения: для Русской Зарубежной Церкви – в пределах зарубежья. А для нашей Святой Церкви – в пределах Матери-Церкви" (так дословно звучала высказанная по актуальному вопросу формулировка, которая на официальном сайте Московского Патриархата была потом слегка видоизменена).

Наша делегация подошла к кресту, а затем отправилась в соседнее здание, где приготовлена была трапеза. Но еще до трапезы Патриарх принял трех архиереев, членов делегации, на более пространный разговор, чтобы снять огорчение от одного своего высказывания об "ограде Матери-Церкви", сделанного им перед прессой в предыдущий день, которое было воспринято как сказанное в старом ключе и потому успело вызвать крайнее волнение в некоторых кругах Русской Зарубежной Церкви. На последующей трапезе Патриарх Алексий вновь очень тепло приветствовал наших архиереев, подчеркивая значение этого церковного события.

На подобных трапезах обычно произносятся тосты. Выступающие из священников (один был только что возведен в сан протоиерея) совершенно естественно говорили здесь о "двух частях единой Русской Церкви", о "ветвях Русской Церкви". Никакой напряженности по этому вопросу не ощущалось.

После трапезы в 18 часов в Даниловской гостинице состоялась краткая пресс-конференция по итогам встречи. Присутствовало несколько телеканалов и пресса. В своем выступлении митр. Филарет, экзарх Белоруссии, сказал среди прочего: "«Без Мене не можете творити ничесоже» - сказал Господь, поэтому все наше упование на Господа, а мы должны проявить максимум послушания нашим Церквам, мы – в своей ограде, а пастыри Зарубежной Церкви – в своей ограде".
На следующее утро, в субботу, архиеп. Марк с прот. Н. Артемовым улетели в Мюнхен. В аэропорту владыка Марк дал еще одно интервью для газеты. Архиеп. Иларион улетел в субботу вечером, посетив детский дом в Малом Ярославце. Епископ Кирилл еще дня три оставался в России, смог посетить Троице-Сергиеву Лавру и Софринские мастерские, и продолжал ознакомление с церковной жизнью в России, куда он приехал впервые.