• Источник:
  • Сергей Игнатов — специально для Седмицы.Ru

В Индии христиане и языческие племена совместно защищают священные леса и их святыни

В одном лишь штате Мегхалая насчитывается 125 священных лесов, где нельзя даже сорвать цветок или лист

 

ШИЛЛОНГ. В Индии христиане и языческие племена совместно защищают священные леса и сокрытые в них святыни – только лишь в штате Мегхалае насчитывается 125 священных лесов, где нельзя даже сорвать цветок или лист, пишет apnews.

Тамбор Лингдо (Tambor Lyngdoh), потомок жреческого клана, освятившего лес Мавфланг, пробирается через заросли лесного папоротника, почтительно приветствуя встречные растения, деревья, цветы и даже камни, словно старших членов своей семьи. Ныне он общественный деятель и предприниматель, а в этот лес его некогда привел дядя и сказал: «Этот лес – твоя мать».

Священный лес раскинулся в 25 км от столицы штата Шиллонг близ деревни Мавфланг в холмистой местности штата Мегхалая (что означает «обитель облаков») на северо-востоке страны. В пасмурный день в лесу царит полная тишина, если не считать стрекотания сверчков и шороха дождевых капель по листве. Из земли, устланной палыми листьями, там и сям выступают покрытые мхом священные камни, многие века служащие жертвенными алтарями и святынями для песнопений и молитв. Мавфланг – один из 125 с лишним священных лесов в Мегхалае и, пожалуй, один из самых почитаемых в народе. Эти древние леса, многие века охраняемые местными коренными племенами, ныне выглядят в большинстве как девственные редколесья. Их немало в других провинциях Индии и в окрестных странах, есть они в других частях мира – в Нигерии, Эфиопии, Турции, Сирии, Японии…

В Мегхалае поклонение священным лесам – часть древней традиции почитания и сбережения природы, которая уходит корнями в религиозные верования и культуру коренных народов. Многие сотни лет местные жители приходят в священные рощи, чтобы вознести молитвы и принести животных в жертву божествам, обитающим в них. Любая форма осквернения запрещена, табуирована; в большинстве лесов нельзя даже сорвать цветок или листок. «Здесь вершится тайна общения человека с Богом, – говорит Лингдо. – Наши предки почитали эти рощи и леса как пространства гармонии человека с природой».

Многие из этих лесов являются основными источниками воды для окрестных деревень, а еще и сокровищницами биологического разнообразия. В Лингдохе насчитывается не менее четырех видов деревьев и три вида орхидей, которые давно исчезли за пределами священного леса Мавфланг. В наши дни этим лесам угрожает изменение климата, загрязнение окружающей среды и хищнические порубки. Они понесли весьма тяжелые утраты с тех пор, как коренное население начало обращаться в христианство в 19 веке под британским правлением. «Новообращенные христиане нередко теряют духовную связь со священными лесами, преданиями и духовным наследием предков, – скорбно говорит Х.Х. Мормен (H.H. Morhmen), защитник природы и отставной служитель Унитарианской церкви. – Ныне в штате Мегхалая население на 75% христианское, хотя в целом в стране 80% населения исповедует индуизм. Христианам свойственно считать, что их вера несет свет, а древние ритуалы – это тьма языческая, идолопоклонство и в целом зло».

В последние годы защитники природы, работающие с местными языческими племенами и общинами христиан, а также правительственными учреждениями, активно работают с населением, знакомя его с научными взглядами на неоценимое значение лесов для экосистемы и биоразнообразия региона, и призывают беречь, растить и любить леса. «Эта наша работа уже приносит благодетельные плоды в сельских общинах, – говорит Мормен. – Мы с радостью обнаруживаем, что даже в тех местах, где местные племена приняли христианство, они продолжают беречь леса».

Примером может служить деревня Мустем в Джайнтиа Хиллз, насчитывающая около 500 домохозяйств. Хеймонми Шилла (Heimonmi Shylla), сельский староста и дьякон, говорит, что почти все жители являются пресвитерианами, католиками или прихожанами Церкви Божьей [христиан веры евангельской – пятидесятников]. «Я не считаю лес священным, – признается староста, – однако питаю к нему глубокое почтение. Он питает наше село чистой речной водой и рыбой. Когда в наши места приходит жара, лес освежает нас прохладой. Свежий лесной воздух проясняет и освежает ум. В последнее время нас тревожит заметное изменение климата, выпадает все меньше осадков. Однако нас радует, что у властей есть обширные планы по развитию туризма и озеленению территорий. Активно высаживаются новые деревья, чтобы сделать лес «еще зеленее».

Христианин Петрос Пиртух (Petros Pyrtuh) часто ходит с 6-летним сыном в священный лес близ деревни и дальше, до холмов Джайнтия. «Я считаю лес важной частью моей жизни и стремлюсь привить сыну уважение к нему, – говорит Пиртух. – В нашем поколении уже мало кто верит, что в лесу обитают боги. Однако мы продолжаем древнюю традицию защиты леса, ибо наши предки учили нас любить, беречь и ничем не осквернять лес».

Отставной профессор кафедры природоведения в столичном Северо-Восточном горном университете Б.К. Тивари (B.K. Tiwari) много лет изучает биологическое и культурное разнообразие священных лесов Мегхалайи. Он с удовлетворением отмечает, что христианская вера не запрещает местному населению любить и сберегать лес и землю. «В религии коренных народов все священно — животные, растения, деревья, реки, – говорит профессор Тивари. – В наши дни новое поколение все чаще не видит в них никакой связи с божественным или духовным началом, однако на уровне общественной культуры практически каждый понимает и ценит нашу роль хранителей природы».

Донбок Буам (Donbok Buam), уроженец Джайнтийских холмов, по сей день исповедует древнюю местную веру. «В нашем священном лесу на слиянии трех рек часто вершатся обряды в честь лесной богини Лечки, хранительницы деревни, – говорит Буам. – Когда кто-то страдает от напасти, несчастья или недуга – к примеру, когда женщина не может забеременеть, – он или она идет в лес и приносит в жертву богине белого козла. Есть еще обряд, когда нужно молиться богине и носить ей речную воду от заката до рассвета в определенное место в лесу. Воду наливают в тыквенные горшки и кладут в каждый пять орехов и пять листьев бетеля — по четыре для местных рек и один для священного леса. Мы верим, что богиня обитает в лесу доныне и покровительствует нам».

Клан Нонгрума вместе с двумя другими кланами охраняет священный лес Свер близ Черрапунджи – примерно в 45 км к юго-западу от Шиллонга. Это район считается одним из самых влажных в мире. Клан исповедует пантеистическую веру Сенг Кхаси. По этой вере, Бог присутствует в каждом существе и во всем сущем, а лес есть храм, где обитают могущественные божества. «Их можно умилостивить молениями и обрядами, и тем самым предотвратить войны и голод, избавиться от болезней, – говорит Ник Нонгрум (Knik Nongrum), глава местного комитета лесной охраны и попечения. – Когда лес здоров и свеж, в здешних селах царит счастье и процветание. Мы клянемся, что наш лес будет процветать и впредь, ибо наш клан полон решимости свято исполнять заветы наших предков».

Как и к большинству священных лесов, к нему нелегко добраться с дороги. Он покрывает крутой холм, а почва довольно топкая и скользкая, особенно во время ливней. У местных кланов есть такие обряды, которые совершаются только в годы бедствий – в последний раз в период пандемии коронавируса. Есть один великий обряд — принесение в жертву быка. Он совершается главным жрецом один раз в жизни и дает ему право совершать прочие обряды для своей общины. 52-летний Джерсинг Нонгрум (Jiersingh Nongrum) показывает жертвенный каменный алтарь с углублением для сбора крови. В возрасте 6 лет он единственный раз в жизни видел великий обряд. «Эта торжественная церемония потрясла все мое существо, – вспоминает Нонгрум. – Она стоит у меня перед глазами доныне, словно это было вчера. Мои переживания все так же остры, а видение лишь ярче со временем, и продолжает говорить мне нечто такое, что невозможно описать словами».

Некоторые священные леса также служат местами захоронения предков, по словам Хэмфри Лингдо Ринтатианга (Hamphrey Lyngdoh Ryntathiang), главного смотрителя одного из таких лесов в Хаси-Хиллз. Он исповедует веру хаси, а его жена христианка. «В каждом лесу есть свой собственный кодекс правил и запретов, – говорит Ринтатианг. – В нашем лесу люди могут срывать и собирать фрукты, однако им запрещено что-либо сжигать. Есть священные леса, где фрукты тоже можно срывать с деревьев, однако выносить нельзя, их нужно есть в лесу. Считается, что божества наказывают дерзких за нарушения правил».

Тамбор Лингдо из Мавфланга - христианин, и при этом охотно участвует в древних лесных обрядах с призывами божеств, которые, по народному поверью, являются людям в виде леопарда и змеи. Он также со скорбью замечает грозные признаки изменения климата в лесах своего района, в том числе новые инвазивные (вторгающиеся) виды птиц, поражения грибами и вредителями деревьев и драгоценных исчезающих видов растений. «В сельской провинции Мегхалая беднейшие племена доныне всецело полагаются на землю и природу, – говорит Лингдо. – Леса могут быть как источником жизни, так и двигателем экономики, они питают воды рек и ручьев и стимулируют туризм. Однако превыше всего священные рощи пользуются у нас особым почитанием потому, что это наше многовековое наследие, которое передавалось нам из поколения в поколение с момента сотворения этого мира».

 

Форумы