В. Г. Пуцко. Турова божница в Киеве — древнейший русский мартирий

 

 

За несколько лет до тысячелетнего юбилейного празднования Крещения Руси, в 1983 г., исполнилась тысяча лет со дня мученической смерти киевских варягов, что, однако, не получило отклика в церковной среде. По крайней мере, журнал «Православний вiсник» отказался поместить на своих страницах материал об этом, несмотря на то, что старший варяг, по выражению древнего автора, «бысть первыи ходатаи нашему спасению». Статью пришлось напечатать за рубежом, сначала на французском языке, а затем и на русском[1].

Истоки христианского искусства на Руси засвидетельствованы лишь немногими сохранившимися памятниками, в том числе единичными церковными сооружениями[2]. Одним из таких сооружений является так называемая Турова божница, непосредственно связанная с мученической кончиной киевских варягов.

В течение последних десятилетий появилось несколько исследований, свидетельствующих о существовании различных толкований летописного и проложного текстов Жития киевских варягов[3]. Соответственно в них неодинаково объясняется происхождение наименования Туровой божницы, иногда отождествляемой с церковью святых Бориса и Глеба на Подоле. В целом же это ряд частных мнений, не выходящих за рамки предположений, основанных на догадках, происходящих от связи с городом Туровом либо с именем ктитора. Эти версии одинаково уязвимы, хотя выглядят, на первый взгляд, правдоподобными.

Трагедия киевских мучеников-варягов привлекла внимание исследователей прежде всего с вопросом о человеческих жертвоприношениях накануне распространения христианства на Руси. Говоря о событиях 983 г., летописец замечает, что «бяше варяг един и бе двор его идеже есть церковь святая Богородица, юде сдела Володимер, бе жа варяг той пришел из Грек, и держаше веру христианску»[4]. Он не дал согласия принести в жертву своего юного сына и вместе с ним был убит озверевшими язычниками, которые «посекоша сени под нима и тако побиша». Имена этих варягов не названы.

Изучение летописного повествования о смерти мучеников-варягов с привлечением пролога осуществил академик А. А. Шахматов[5]. Проложные жития св. Владимира он разделил на шесть видов. В первой группе он выделил известие о крещении киевлян, где церковь «святую мученику Турова», и его признал первоначальным, с учетом того, что «в нем полнее и правильнее приведена первоначальная форма, более трудная для понимания». С ним исследователь сопоставил упомянутую в Киевской летописи под 1146 г. Турову божницю. В тексте пролога за рассказом о крещении киевлян читается: «И остоле наречеся место то святое, идоже ныне церковь святую мученику Турова. И тъ бысть первым ходатаи нашему спасению», и здесь явно имеются в виду Туры[6]. В этом контексте вряд ли стоит соглашаться с предположением, что «некте Туры имели свою божницу («Турова божница») где-то поблизости от Десятинной церкви[7], но что это сооружение находилось именно на этом месте, уже неоднократно указывалось[8].

Поскольку во втором виде проложного жития св. Владимира указание на крещение киевлян, где церковь «святую мученику Турова» заменено на «Церковь Петрова», а в пятом — на церковь «святую мученику Бориса и Глеба», местонахождение Туровой божницы стали устойчиво связывать с Подолом. По крайней мере, так считали исследователи в XIX в.[9], и это утверждение повторяют современные авторы[10]. Между тем в Ипатьевской летописи под 1146 г. упомянута Турова божница как находящаяся на площади, где проходило вече, недалеко от Вотча монастыря. Здесь пребывал князь Игорь Ольгович, вскоре убитый киевлянами. Местонахождение этой обители сейчас известно: почти рядом с Десятинной церковью и, следовательно, с Туровой божницей[11]. В летописи, где идет речь о мученической смерти варягов, сказано: «И тако побиша я, и не свесть никто же жде положиша я», но при упоминании о варяге есть важное замечание: «Двор его, идеже бе церкви святыя Богородица, юже созда Володимир». Таким образом, локализация Туровой божницы двором варягов оказывается наиболее вероятной, она могла служить баптистерием (местом, где проводились крещения).

Осенью 1981 г. в ходе археологических раскопок В. А. Харламова на северо-западе от Десятинной церкви были обнаружены фундаменты ротонды, сложенные в технике бутовой кладки из больших валунов. Там же найдены кирпичи идентичные происходящим из Десятинной церкви. Позже это сооружение датировали 961–962 гг.[12] Однако предполагать его появление в указанное время по меньшей мере проблематично, тогда как видеть в нем сооружение современное постройке Десятинной церкви оснований гораздо больше. Обнаруженные фрагменты слишком незначительны, чтобы по ним реконструировать здание, исключив преобладание домнелов. Типологический репертуар храмов-ротонд, как известно, отличается многообразием, и это значительно затрудняет в данном случае конкретное решение[13]. Центрические храмы ранневизантийского времени строили как мемориальные — мартирии, либо как крещальни — баптистерии: в их основе лежала иерусалимская ротонда Воскресения над Гробом Господним. Позже, преимущественно в архитектуре Запада, получил распространение дворцовый храм-ротонда. В древнерусской архитектуре ротонды единичные и в основном связаны с романской традицией.

Общеизвестно, что «божница» — это церковь или часовня[14]. Тем не менее такой термин скорее применим к церквям латинского обряда. Вероятно, по этой причине летопись под 1125 г. сообщает: «Испьсаша божницю Антонову», имея ввиду собор основанного бенедиктинцем Антонием монастыря в Новгороде. В Новгородской первой летописи под 1218 г. есть известие о сгоревшей варяжской божнице. Этот оттенок сказывается и в исторических источниках XV в., где имеется указание на то, что митрополит Исидор в 1441 г. «повеле в лячкых божницах рускым попом свою службу служити». Под 1485 г. в отношении выданной замуж в Литву великой княжны Елены указано: «К латинской ей божнице не ходити, а ходити ей къ своей церкви». Принято считать, что часовни или божницы ставили там, где не было церквей[15]. Но этому явно противоречит существование в Киеве новгородской божницы — церкви св. Михаила, о которой упоминает летопись как о месте, куда положили убитого киевлянами князя Игоря Ольговича. Ее принято локализировать Подолом[16]. Поскольку летописец называет эту божницу церковью св. Михаила, то с учетом устойчивого для Новгорода словосочетания «варяжская божница» нельзя отрицать существование в Киеве на Подоле латинской церкви св. Михаила, построенной колонией новгородских купцов-варягов. Естественно, в связи с этим возникает вопрос о Туровой божнице как латинском храме, сооруженном на месте двора мучеников-варягов.

Если дело обстоит именно так, то Турова божница представляла собой древнейший русский мартирий – сооружение над телом либо гробницей мученика или связанным с ним памятным местом. В данном случае это место обитания и мученической смерти варяга Туры и его сына, в древности обозначенное постройкой в целом соответствовавшей христианской традиции, которая прослеживается начиная с IV–V вв. на обширном пространстве[17]. Логично предположить, что она появилась почти одновременно с возведением Десятинной церкви, освященной в 996 г.[18] Не исключено, что Турова божница могла служить баптистерием при ней.

 


© Пуцко В. Г., 2024

 

[1] Poutsko B. Les martyrs varègues de Kiev (938) // Analeeta Bollandiana: reveue critique d’hagiographie. T. 101. Bruxelles, 1983. P. 363–385; Пуцко В. Киевские мученики-варяги // Вестник Русского христианского движения. Вып. 141. Париж; Нью-Йорк; М., 1984. С. 178–196.

[2] Пуцко В. Г. Князь Владимир и возникновение христианского искусства на Руси // Русь эпохи Владимира Великого: государство, церковь, культура. Материалы Международной научной конференции в память тысячелетия кончины святого равноапостольного князя Владимира и мученического подвига святых князей Бориса и Глеба. Москва, 14–16 октября 2015 года. М.; Вологда, 2017. С. 254–271; Пуцко В. Г. Вiзантiя i Християнський Схiд у духовнi культурi Давньоруської держави // Русь на перехрестi свiтiв. (Мiжнароднi виливи на формування Давыборуської держави). IX–XI ст. Чернiгiв, 2006. С. 134–140.

[3] Лукин П. В. Сказание о варягах-мучениках в начальном летописании и Прологе: текстологический аспект // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2009. № 4(38). С. 73–96; Введенский А. М. Житие варягов-мучеников: летопись и Пролог // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2009. № 4(38). С. 63–72; Lukin P. V. Narration on the Varangian Martyrs in rhe Primary Chronicle and the Synaxation (Prologue) // Scrinium. 2012. Vol. 7. Ars cjristiana. In memoriam Michail F. Murianov. P. 259–306; ГиппиусА. А. Кто был «первый ходатай нашему спасению»? (К дискуссиям о проложных житиях киевского цикла) // Русь эпохи Владимира Великого: государство, церковь, культура... С. 341–350.

[4] Полное собрание русских летописей. Т. 1. Лаврентьевская летопись. Изд. 2. М., 2001. Стб. 82.

[5] Шахматов А. А. Как назывался первый святой мученик? // Известия Отделения русского языка и словесности. 1907. Т. 9. С. 261–264.

[6] Там же. С. 264.

[7] Андрощук Ф. Скандинавские древности в социальной топографии древнего Киева // Ruthenica. Т. 3. Київ, 2004. С. 19.

[8] Пуцко В. Киевские мученики-варяги. С. 189–190; Пуцко В. Архитектурный ансамбль княжего двора в Киеве // Кремли России. М., 2003. С. 230–231. Ил. 2:5; Пуцко В. Церковная топография древнего Киева (храмы и реликвии) // Архитектура и археология Древней Руси. Материалы научной конференции к 100-летию со дня рождения М. К. Каргера (1903–1976), 26–28 ноября 2003 г., и научного заседания, посвященного 90-летию ученого, 27 мая 1993 г. (Труды Государственного Эрмитажа. Т. 46). СПб., 2009. С. 74.

[9] Евгений (Болховитинов), митр. Описание Киевософийского собора и киевской иерархии. Киев. 1825. С. 7; Закревский Н. Описание Киева. Т. 2. М., 1868. С. 721, 846–851.

[10] Реутов А. Борисоглiбська церква — Турова божниця // Ант. 2006. № 16–18. С. 19–23.

[11] Килиевич С. Р., Харламов В. А. Исследование храма Вотча Федоровского монастыря XII в. в Киеве // Древние славяне и Киевская Русь. Киев, 1989. С. 180–187.

[12] Диба Ю. Ротонда 961–962 рокiв у межах найдавнiшого городища на Старокиївськiй горi // Записки Наукового товариства iменi Т. Шевченка. Т. 235. Львiв, 1998. С. 524–558.

[13] См.: Иоаннисян О. М. Храмы-ротонды в Древней Руси // Иерусалим в русской культуре. М., 1994. С. 100–147, с библ. и табл.

[14] Словарь русского языка XI–XVII вв. Вып. 1. М., 1975. С. 274; Поппэ А. Материалы для терминологического словаря древнерусского строительного дела X–XV вв. Вроцлав, 1962. С. 2.

[15] Дьяченко Г. Полный церковно-славянский словарь. М., 1900. С. 55.

[16] Каргер М. К. Древний Киев. Очерки по истории материальной культуры древнерусского города. Т. 2. М.; Л., 1961. С. 485–486.

[17] Подробнее см.: Grabar A. Martyrium: Rocherches sur le culte des reliques et l’art chretion antique. Paris, 1946. T. 1; Krautheimer R. Early Christian and Byzantine Architecture. Harmendswerth. 1967.

[18] Церква Богородицi Десятинна в Київi. До 1000-лiття освячення. Київ, 1996.

Форумы