Б. Н. Флоря. Важный источник по истории церковной жизни в Витебской земле в первой половине XVI в.

 

 

Жизнь Киевской митрополии в эпоху позднего средневековья существенно осложнялась рядом обстоятельств, в первую очередь тем, что православные церковные учреждения, в том числе митрополичья кафедра, состояли под патронатом иноверной верховной власти, унаследовавшей широкие ктиторские права от православных правителей. Это создавало неблагоприятные условия для существования митрополии как единого автономного целого, но не исключало попыток митрополитов добиваться ее единства. Интересный материал, касающийся данной проблематики, содержит грамота 1546 г., которая появилась в связи с конфликтом между витебским приходским духовенством и Полоцким архиепископом (Витебская земля относилась к Полоцкой архиепископии).

40-е гг. XVI в. отмечены рядом конфликтов на территории Полоцкой епархии между кафедрой и приходскими священнослужителями. Хотя конфликты эти были связаны с характером и объемом обязательств белого духовенства по отношению к кафедре, они протекали по-разному в разных частях епархии. В 1544 г. (как и ранее) в защиту приходского духовенства и монастырей выступили шляхтичи Полоцкой земли[1]. Для региона это было традицией: уже на рубеже XV и XVI вв. бояре и мещане Полоцка отстаивали права клироса полоцкого Софийского собора в его спорах с архиепископом[2].

В 1546 г. в королевский суд подали жалобу два священника из Витебска «от всих попов городовых и посельских»[3]. Таким образом, для обращения в суд объединилось городское и сельское духовенство Витебской земли — это важный факт истории жизни духовного сословия в этом регионе, свидетельство активной самоорганизации приходского духовенства. В грамоте 1546 г. назван «судовый лист» короля Сигизмунда I, выданный по жалобе «всих попов Витебска», в котором Полоцкому архиепископу Евфимию (упоминается в 1508–1511 гг.) предписывалось, «абы в земли и селища церковныи не вступовался». Это показывает, что активная самостоятельная деятельность витебских священнослужителей имела место уже в начале XVI в. С существованием таких традиций была связана упорная борьба витебских священников с униатским архиереем Иосафатом (Кунцевичем) в XVII в.

Грамота 1546 г. представляет значительный интерес и в ином отношении. В 1546 г. спор архиепископа и приходского духовенства по приказу короля рассматривал первый светский сенатор Великого княжества Литовского — виленский воевода Ян Глебович. Ранее, однако, дело обстояло иначе. В начале XVI в. конфликт между архиепископом Евфимием и витебским духовенством о размерах выплат витебских клириков в пользу кафедры разрешал не мирянин, а духовное лицо — глава Киевской митрополии Иосиф (Солтан). Последний стал митрополитом в 1509 г., в 1513 г. Полоцкую кафедру занимал уже архиепископ Симеон, следовательно, разрешение конфликта между архиепископом Евфимием и витебским духовенством имело место между 1509 и 1513 гг.

В действиях митрополита Иосифа, несомненно, отразились решения Виленского собора 1509 г., наметившего программу оздоровления церковной жизни. Наряду с другими вопросами Собора рассматривал проблемы в отношениях архиереев и приходского духовенства. Акцент делался на необходимости бороться с пьянством священников и небрежным исполнением пастырских обязанностей, но отмечалось также, что архиереи не должны отнимать у священников церкви «без вины» (правило 7), а провинившихся следует отстранять от служения «соборне», с участием клироса[4].

Представленный жалобщиками в 1546 г. «судовой лист» митрополита Иосифа показывает, что важной частью перемен в церковной жизни, происшедших после Виленского собора 1509 г., стало усиление верховной власти митрополита, его участие в регулировании церковной жизни не только в митрополичьей, но и в других епархиях. Важно, что с таким вмешательством согласился архиепископ Евфимий, недовольный тем, что митрополит Иосиф не называл его в своих посланиях архиепископом[5].

Изложение «судового листа» в грамоте 1546 г. позволяет судить о том, какую позицию занял митрополит Иосиф при рассмотрении спора о размерах выплаты в пользу кафедры. Принятые решения определенно облегчали положение священников. За приходским духовенством признавалась обязанность давать за воз сена по 4 гроша и пятый грош — сборщику, но лишь в том случае, если архиепископ сам приедет в Витебск. Еще более жесткой оказалась позиция митрополита при рассмотрении претензий архиепископа на половину приношений при похоронах. Митрополит признал право архиепископа на покровы из дорогих тканей, если ими покрывают гробы, но половина от приношений передавалась архиерею только от «болшое соборное церкви», а в других храмах он «ничого не маеть брати».

Сохранившийся пересказ «судового листа» не позволяет судить, как митрополит аргументировал свои решения, но очевидно, что его роль как арбитра не была формальной и он не приглашался архиепископом для защиты его интересов. Очевидно, после Виленского собора 1509 г. предпринимались серьезные шаги по пути превращения Киевской митрополии в единое целое во главе с руководящим центром.

При рассмотрении документа 1546 г. важно отметить, что, хотя в 1546 г. дело рассматривало высокопоставленное светское лицо, в основу решения были положены решения митрополита Иосифа (Солтана).

 


[1] Акты, относящиеся к истории Западной России. Т. 2. СПб., 1848. № 234.

[2] Полоцкие грамоты XIII — начала XVI в. Т. 1. М., 2015. № 353, 368, 380.

[3] Lietuvos Metrika. Kn. 234 (1546–1548). Vilnius, 2009. N 31.

[4] Евгений (Болховитинов), митр. Описание Киево-Софийского собора и киевской иерархии. Киев, 1825. Приложение № 10.

[5] Полоцкие грамоты... (1511 г.). Т. 1. № 470.

Форумы