Я. Н. Рабинович. О начальной истории Святогорского Успенского монастыря

 

 

Святогорский Успенский монастырь находится в Псковской области, в 4 км от древнего городища Вороноча, в 40 км от города Опочки и в 120 км к югу от Пскова. В различных справочниках и путеводителях говорится, что монастырь построен по повелению царя Ивана IV Грозного в 1569 г. на месте прежней часовни по случаю явления икон Божией Матери «Одигитрия» и «Умиление». Монастырь находится на живописном холме, в старину называвшемся Синичьей, а после устроения обители – Святой горой.

Начальная история Святогорского монастыря, хорошо известного поклонникам творчества А. С. Пушкина, практически не изучалась. Пожар в Святогорском монастыре 5 марта 1784 г., когда сгорела Никольская церковь, уничтожил все монастырские документы, старинные грамоты, указы, поэтому исследователям приходилось по крупицам собирать материал, случайно сохранившийся в других архивах.

Первым историком Святогорского монастыря можно назвать митрополита Евгения (Болховитинова), который в 1821 г., будучи архиепископом Псковским и Изборским, кратко написал о первых чудотворениях на Синичьей горе, которые привели в дальнейшем к основанию обители. Из письма архиерея тогдашнему игумену Святогорского монастыря Ионе известно, что первоначально о. Евгений попросил настоятеля представить сведения об обители, однако они его не удовлетворили: «Вместо присланного Вами в консисторию необстоятельного описания вашего монастыря я сочинил обстоятельнейшее»[1]. В своем произведении историк ссылался на древнюю монастырскую летопись, которая хранилась здесь в начале XIX в.[2] Позднее эта рукопись затерялась, но сохранились несколько поздних рукописных повестей различных редакций, протографом которых, вероятно, она являлась. Название их видоизменялось. Одно из таких названий: «Повесть и сказание о явлении иконы Пресвятой Богородицы и Приснодевы Марии во Псковской области, в Вороначе, иже на Синичьи горе». Обычно исследователи приводят сокращенное назание: «Повесть о явлении икон на Синичьей горе».

На протяжении XX в. периодически обнаруживались новые списки этой повести. Н. И. Серебрянскому были известны 3 списка, и он считал, что существуют две ее редакции[3]. В. М. Кириллин обнаружил еще 4 списка (всего ему было известно 7 новых списков) и пришел к мнению, что редакций имелось три (одна Краткая и две Пространных)[4].

В. И. Охотникова к 1996 г. обнаружила еще несколько списков Повести (всего она знала уже 16 списков) и разделила все на 4 группы (редакции) – Краткая (9 списков), Средняя (3 списка), Пространная (1 список) и Компилятивная (3 списка)[5]. Позже, к 2004 г., ей было известно уже 25 списков Повести, и она выделила 6 редакций (новые редакции 30-х гг. XIX в. и список Осиповых-Вульф)[6].

Во всех этих списках Повести описываются явления двух икон Богородицы юродивому Тимофею, а также различные чудеса. В Пространной и Компилятивной редакциях приводятся описания трех позднейших чудес, связанных с этими чудотворными образами. Каждая из редакций дает кое-что новое для начальной истории монастыря, и более важные сведения – для истории этой обители в первой половине – середине XVII в.

Спустя полвека после публикации труда митрополита Евгения (Болховитинова) к изучению Святогорского монастыря обратился И. П. Бутырский, однако он в основном повторил уже известные сведения о первых чудотворениях, дополнив свой рассказ некоторыми подробностями из монастырской летописи[7]. Соборный иеромонах Александро-Невской лаврыИосиф (Баженов) попытался выяснить, когда был организован первый крестный ход из Святогорского монастыря в Псков с чудотворными иконами[8].

В конце XIX в. подробное описание Святогорского монастыря осуществил игумен Иоанн (Мазь). Он возглавлял монастырь с 25 марта 1895 г. В отличие от краткого описания монастыря 1898 г., которое было напечатано «иждивением Владимира Александровича Лемени-Македона, адьютанта Санкт-Петербурго-Варшавского жандармского полицейского управления», состоящего из 12 страниц, в книге игумена Иоанна 1899 г., почти в 20 раз превышающей по объему краткое описание, приведено много новых сведений, а главное – документы по истории монастыря и его прежних земельных владениях. Однако по ранней истории монастыря, кроме рассказа о первых чудотворениях и основании обители, в его труде сведений нет[9].

История Святогорского монастыря неразрывно связана с историей расположенного поблизости города, позднее городища, Вороноч, о котором исследователи также сообщают очень мало[10]. Вороноч к середине XVI в. являлся довольно крупным городом, вторым по величине в Псковской земле, имел свыше 430 посадских дворов. Из монастырей, существовавших здесь в середине XVI в., известны мужские Никольский, Спасский, Михайловский, Кузьмодемьянский, а также женские Успенский и Покровский. Н. С. Суворов указал также Ильинский монастырь (известна церковь во имя Илья Пророка из Вороноча)[11].

В 1546 г. по пути из Новгорода в Псков в Вороноче останавливался великий князь Иван IV Васильевич со своей свитой. О пребывании его здесь есть информация в летописях. Так, например, в Новгородской второй летописи сказано, что 14 ноября 1546 г. «в неделю на Филипово заговейно в 6 часу дни» великий князь с братом Юрием и Владимиром Андреевичем Старицким приехал из Москвы в Новгород, а затем выехал в Псков «того же месяца в 20 день»[12]. В Кратком летописце Новгородских владык уточняется, что Иван IV приехал в Новгород «лета 7055 ноября 14 в неделю на памятьсвятого апостола Филипа»(т. е. в воскресенье 14 ноября 1546 г.). Он находился в Новгороде «10 дний, и в 11 день, в среду, поехал во Псков»[13].

В Псковской третьей летописи прибытие великого князя в Псков отнесено к 28 декабря. Здесь говорится, что великий князь с братом «быша в Новегороде и въ Пскове, месяца декабря 28, в неделю, одноу нощь ночевавъ и на дроугую нощь на Вороначи был, а третьюю нощь былъ оу Пречистеи оу Печере, паки въ Пскве в среду, и бывъ немного, и поеде к Москвы, с собою взем князя Володимера Ондреевича»[14]. Судя по приведенному тексту летописи, прибыв в воскресенье 28 декабря в Псков и переночевав там, великий князь в понедельник 29 декабря выехал в Вороноч и уже вечером находился там.

В Псковской первой летописи (продолжение Погодинского списка) маршрут указан иначе. После посещения Иваном и Юрием Новгорода (даты не указаны), говорится: «Да и во Пскове был в вотчине своеи на поклон к Живоначальнеи Троицы, декабря в 28, на паметь преподобномученика Стефана новаго, да оу Пречистые был в Печерском монастыре, и деревень монастырю дал много, и исадами пожаловал многими; да и на Тифине был оу Пречистые молитися Господоу Богоу и Пречистеи Его Матере, чтобы государю нашему дал Богъ на враги победу и одоление на измаилтеские род». Далее говорится о венчании на царство 16 января 1457 г.[15], в то время как о посещении Вороноча ничего не сказано.

В Прибавлениях к Псковской первой летописи (окончание списка Оболенского) текст немного отличается. Год указан не 7055(1546/47), а 7056(1547/48)-й. Также говорится, что 28 декабря великий князь с братом приехали с Москвы «в пять днеи в Великии Новград». Потом, после информации о грабеже Софийского собора и пытках ключаря и пономаря, идет текст: «И был в Новегороде одну ночь, начовал в неделю, на другую ночь на Вороночи был у Пречистеи Богородицы на Синичьи горы, в третию нощь был у Пречистые Богородицы в Печорахъ, а во Пскове в среду не много был и поехал к Москве; и князь Володимиръ с ним, а князь Юрьи остался во Пскове, и побыл немного и съехаль к Москве»[16].

Редакторы издания Псковской летописи еще в 1848 г. обратили внимание, что день памяти свмч. Стефана Нового празднуется 28 ноября, а не 28 декабря, к тому же на воскресенье в 1546 г. выпадает 28 ноября, а не 28 декабря, как указано в Псковской летописи. Редакторы также заметили, что в Снегиревском списке на полях рукописи вынесена дата 28 ноября, сообразно дню памяти святого, поэтому в публикации указали эту дату, хотя отметили в примечаниях, что во всех списках стоит ошибочная дата 28 декабря[17]. К сожалению, в издании А. Н. Насонова эти сведения не отражены. По моему мнению, следует больше доверять датам, указанным в Новгородской летописи о пребывании великого князя в Новгороде и Пскове в ноябре 1546 г. К тому же при возвращении он еще побывал в Тихвине, а 16 января 1547 г. венчался на царство в Москве.

Фраза летописи «у Пречистой Богородицы на Синичьей горе», однако, не соответствует действительности, поскольку в 1540-х гг. на Синичьей горе еще не было монастыря. Через много лет, когда псковский летописец составлял данный текст, этот монастырь был уже хорошо изветен, правда, горы названы еще Синичьими, а не Святыми.

Е. Б. Французова считает иначе: «Накануне венчания на царство, в конце декабря 1646 г. великий князь Иван Васильевич вместе с братом Юрием совершил паломническую поездку на Северо-Запад, последовательно посетив Новгород Великий, Воронач, Печерский монастырь и Псков». Процитировав фразу о том, что великий князь «на другую ночь на Вороночи был у Пречистей Богородицы на Синичьи горы», она пришла к выводу, что «уже к 1540-м гг. можно отнести начало особого почитания Богоматери на Синичьих горах и возникновение интереса к этому месту со стороны Ивана IV»[18]. Я считаю, что следует все-же больше доверять «Повести о явлении икон на Синичьей горе». Во всех списках Повести подчеркивается, что здесь до середины 1560-х гг. ничего не происходило. Первые чудеса на Синичьей горе, вслед за которыми появился и монастырь, произошли спустя почти 20 лет после посещения Иваном Грозным Вороноча. Именно с этими чудесами связаны и последующие упоминания Вороноча в летописях.

В годы Ливонской войны Вороноч стал базой развертывания русских войск. Воеводой здесь в 1566/67 гг. служил Федор Васильевич Шереметев. В случае похода литовских войск к Пскову он должен был возглавлять передовой полк: «В Вороначе воевода Федор Шереметев. А нечто пойдут литовские люди ко Пскову, и Федору быти во Пскове же; а каково будет дело, и быть по полком изо Пскова воеводам: В болшом полку князь Иван Канбаров. В передовом полку Федор Шереметев»[19]. В ноябре 1567 г. здесь вновь побывал царь Иван IV: «Ноября в 13 день, в четверток, царь князь велики Иван Васильевич всея Руси, и с ним сын его болшей Иван Иванович, были во земли во Псковской, стояли в Красном городке; из Красного городка воротились, погнали к себе к Москве»[20].

К этому времени относятся первые упоминания в летописи о Синичьих горах, связанные с чудесами от вороночских икон. Так, под 1565/66 г. в Псковской третьей летописи сразу после информации о поставлении митрополитом Филиппа (Колычева) летописец записал: «Того ж лета явися в Вороначщине, на Синичьих горах, на городищи проща именем Пречистые Богородицы и многое множество прощение человекам всякими недуги начася»[21]. Церковный собор поставил Филиппа на митрополичью кафедру 25 июля 1566 г., следовательно и сообщение летописца о появлении на Синичьих горах Богородичных икон относится к лету 1566 г.

Даты первых чудотворений и соответственно основания монастыря, приведенные в Псковской летописи (в которой есть информация только о первых чудесах) и в монастырских повестях отличаются. В Псковской третьей летописи говорится о первых чудесах в 1566 г., а в монастырских записях – о 1563 и 1569 гг.

Наиболее подробно о явлениях чудотворных икон на Синичьей горе рассказал игумен Иоанн (Мазь). Повествование об этом начинается с 1562/63 г., с рассказа о пастухе Тимофее из Вороноча. Однажды вечером Тимофей пас скот вблизи реки Лугвицы (Луговки). Он увидел в воздухе в чудном сиянии образ Божией Матери. Ее голос велел ему идти на Синичью гору, где он увидит благодать (в других списках говорится, что Тимофей пошел вслед за образом, который привел его на Синичью гору). На Синичьей горе, куда Тимофей пришел уже в темноте, он ничего не нашел, поэтому предался молитве и провел так всю ночь. Под утро вновь явился перед ним образ Божией Матери. Тимофей услышал голос, что через шесть лет на сей горе просияет благодать Божия, и чтобы тогда он вновь пришел на это место. Затем образ исчез, а Тимофей вернулся к своему стаду. Утром, пригнав скот в Вороноч, он зашел в местную церковь св. Георгия и увидел эту же икону Божией Матери, стоявшую в притворе[22]. Тимофей никому не объявил о том, что произошло вечером и ночью, но помнил об этом чуде, все время молился в Георгиевской церкви перед иконой и ждал, когда пройдут шесть лет.

За это время произошло много событий. Хотелось бы обратить внимание на один сюжет. После того, как хозяин отпустил Тимофея, наградив его, он все отдал бедным женщинам, «вдовицам и сиротам» в женский Покровский монастырь («к церкви Покрову Пресвятой Богородицы в монастырь»). По словам Н. К. Телетовой, «Тимофей пришел в монастырь Покрова, очень бедный и располагавшийся всего в 18 поприщах от его дома, в пригороде Врев, то есть вблизи иконы Умиления, находившейся постоянно в Вороничской Георгиевской церкви. Во всей веси это был тогда единственныйБогородичный монастырь, последнее упоминание о котором относится к 1623 году»[23]. Неизвестно, почему исследовательница решила, что это был монастырь во Вреве (ни в одном из списков Повести о Вреве ничего не говорится) и что других женских Покровских монастырей поблизости не было.

В одном из списков Повести, который опубликовала В. И. Охотникова, говорится, что Тимофей пришел в монастырь, находящийся в самом Вороноче, а не во Вреве: «Сам же паки в первой ветсей ризе поиде во град Вороничь, где вниде в церьковь Покрова Пресвятыя Богородицы, яже в девичье монастыре, и помолився в оной, и прочия все святыя храмы в оном граде обшед, моляшеся в них Богу»[24]. Про этот же женский Покровский монастырь на Вороноче говорится и в компилятивной редакции: «Он же пришед тоя же веси Вороноча к церкви Покрову Пречистей Богородицы в девичь монастырь»[25].

В писцовой книге 1586–1587 гг. женский Покровский монастырь в Вороноче упоминается довольно часто. В нем жили Богдан Иванов и Кирилл Лебедь, владевшие многочисленными огородами. Причем в описании повторяется, что эти люди не имеют своих дворов, а живут в Покровском женском монастыре[26]. Сам монастырь имел ниву возле реки Луговицы, возле черной деревни Болтохновой и полянской дороги. Ему также принадлежали три нивы с гумном и овином возле деревни Глушневской Богородицкой губы и другие угодья. Таким образом, Покровский женский монастырь в самом Вороноче во времена Тимофея существовал.

В Повести упоминается и местный помещик Михаил, у которого работал Тимофей. Всего в Вороночском уезде указан 21 светский владелец земли. Среди них названы два Михаила – Александров сын Сумароцкий и Алексеев сын Неклюдов. Вероятно, Тимофей работал у одного из них.

Летом 1569 г. Тимофей пришел на Синичью гору и нашел стоящей под сосной другую икону Богородицы – «Одигитрия». Он сделал возле сосны и иконы шалаш, вырыл пещеру, где провел в молении 40 дней. В другой рукописи уточняется, что Тимофей пришел на соседнюю гору, которую позже назвали Тимофеевской, и именно там сделал шалаш с пещерой. Спустя 40 дней, во время молитвы, он увидел у сосны в сиянии небольшую пядичную икону Божией Матери «Одигитрия». «Глас, от иконы произшедший», повелел ему объявить жителям Вороноча, чтобы все священники и жители пришли в пятницу «по неделе Всех святых» на Синичью гору с иконой «Умиление Божьей Матери», той самой, которую Тимофей видел шесть лет назад и которая по-прежнему находилась в вороночской Георгиевской церкви.

Сначала Тимофею никто не поверил, а местный священник Никита, служивший при Георгиевской церкви, его отругал, однако после этого сильно заболел, едва не лишившись рассудка. Придя в свою церковь, священник услышал глас от иконы, чтобы он и все жители прислушались к словам пастуха. Уточнялось, что крестный ход с Георгиевской иконой «Умиление» из Вороноча на Синичью гору следовало начать от вороночской Воскресенской церкви «в девятую пятницу по святой Пасхе».

После этого жители Вороноча послушались Тимофея и организовали крестный ход на Синичью гору. В тот момент, когда его участники добрались до реки Лугвицы, начались первые исцеления больных людей. Они продолжались все время, пока икону несли до Синичьей горы и на самой горе. Во время богослужения на Синичьей горе на сосне вновь появилась небольшая пядничная икона «Одигитрия», которая потом поднялась в воздух, никому не даваясь в руки, и спустилась лишь в руки Тимофею[27].

Обо всем этом сообщили псковскому наместнику князю Ю. Токмакову. Когда сведения о чудесах и исцелениях подтвердились, наместник доложил о них царю. Иван Васильевич отправил следователей, которые осмотрели место, выслушали свидетелей. После этого на Синичьей горе, прозванной в народе «святой», поставили часовню. Предположу, что после явления чудотворных икон пастуху Тимофею в результате расследования, производимого по указанию псковского наместника князя Ю. И. Токмакова, а потом по царскому указу, специальными дознавателями, были записаны распроссные речи многих свидетелей. Эти распроссные речи и послужили в дальнейшем основой для рукописных повестей и рассказов о чудесах.

«В следующую осень», 1 октября, на праздник Покрова Пресвятой Богородицы состоялся второй крестный ход на Синичью гору, однако после праздника, в ту же ночь, часовня на Синичьей горе сгорела. Остались целы только две иконы Божией Матери. Икону «Одигитрия» нашли среди пепла, а «Умиление» – на той же самой сосне. Было проведено очередное расследование чуда, после чего царь приказал воздвигнуть каменную церковь во имя Успения Божией Матери. Престол церкви следовало устроить на пне той самой сосны, где было явление иконы пастуху Тимофею. Сосну срубили, пень от сосны остался, он и сейчас находится в алтарной части Успенской церкви. Икону «Умиление» поставили в этой же церкви у царских врат. Так был основан Успенский мужской монастырь на Синичьих горах.

Строительство церкви заняло несколько лет и завершилось в 1569 г., после чего царь указал устроить здесь монастырь и выделить ему в вотчину земли в окрестностях Вороноча. Дата царского указа об основании монастыря попала в некоторые источники, в том числе в клировые ведомости. Игумен Иоанн в свое время работал с монастырскими описями этих клировых ведомостей. Он отметил, что на иконостасе Успенского собора в особой надписи (на северной стороне пятого яруса в круглом клейме) говорится, что храм построен в 1565 г., хотя в известных ему монастырской описи и клировых ведомостях указан 1569 г. На основании этого о. Иоанн счел, что надпись является ошибочной[28]. П. М. Строев также считал, что монастырь основан в 1569 г., но при этом первым настоятелем его указал Исайю в 1633 г.[29]

По второй версии возникновения обители, высказанной митрополитом Евгением (Болховитиновым), в 1569 г. была построена только каменная Успенская церковь (либо ее строительство лишь началось). По мнению историка, Синичьи горы «по явлению на них в 1563 и 1569 годах чудотворных икон Божия Матери прозваны “святыми”, и с тех пор создана была на месте явления их на самом высшем холме горы каменная Церковь во имя Успения Божия Матери, а близ оной в долине, окруженной холмами, чрез 10 лет потом устроен и монастырь с братскою теплою церковью во имя св. Николая». Позже были сделаны приделы в честь Покрова Пресвятой Богородицы и в честь Ее образа «Одигитрия». Тогда же или позднее произошло освящение этой церкви, а основание монастыря следует отнести к 1575–1577 гг.[30] Документально действующий монастырь на Синичьей горе впервые отмечен в писцовой книге 1585–1587 гг.[31]

По народному преданию, после основания обители царь Иван Грозный пожаловал ей 15-пудовый колокол «Горюн». Надпись на нем гласит, что лит этот колокол «в лето 7059 8 сентября на Рождество Пресвятой Богородицы», т. е. в сентябре 1550 г. Не исключено, что колокол был подарен монастырю уже после смерти Ивана Грозного. В конце XIX в. он еще находился в Святогорском монастыре[32].

Спустя некоторое время из Успенского монастыря начались регулярные крестные ходы через Остров в Псков, а позднее – в Опочку, Красный и Велье. В рукописной «Повести о явлениях чудотворных икон на Синичьей горе, иже ныне зовема Святая гора, в Святогорском монастыре», составленной во второй половине XVII в., говорится о том, что с 1647 г. изменилось время прибытия икон в Псков и был уточнен обратный маршрут. Исследователи, в том числе игумен Иоанн, считают, что первый крестный ход в Псков состоялся в 1592 г., когда на Псковщине был сильный мор[33].

Первый известный игумен этого монастыря Иосиф упоминается в писцовой книге 1585–1587 гг. Митрополит же Евгений (Болховитинов) первым настоятелем монастыря назвал Зосиму (Завалишина), который в 1598 г. присутствовал на Земском соборе в Москве и в числе других священников подписал Утвержденную грамоту об избрании на царство Бориса Годунова[34]. Однако в тексте подписанной на Соборе утвержденной грамоты имеются сведения только о псковском епископе Геннадии и игумене Псково-Печерского монастыря Иоакиме: «Вместо Печерского игумена изо Пскова Иакима Геннадья, епископа Псковского»[35].

После строителя Зосимы игумен Иоанн указал следующего настоятеля – игумена Феоктиста, имя которого значится на пожертвованном им монастырю толковом Евангелии: «Книга, глаголемая Толковия, два евангелиста Матфе Марко игумена Феоктиста а подписаль своею рукою со… Феофилъ»[36].

Затем, со ссылкой на монастырскую летопись, исследователь назвал игумена Вениамина. При нем, по преданию, в 1632 г. сама собой зажглась свеча «пред чудотворною иконою Умиления Пресвятой Богородицы»[37]. В другом месте своей книги игумен Иоанн указал это чудотворение со свечой при игумене Вениамине 1 сентября 1652 г.[38] Действительно, судя по сохранившимся спискам Повести, чудо произошло позже, и вряд ли игумен Вениамин находился в монастыре в 1632 г.

В Пространной и Компилятивной редакциях Повести приводятся описания трех чудес, произошедших в XVII в. Первое чудо – со слепым «земледелателем Афанасием», который прозрел, – произошло при архиепископе Псковском Иоакиме (1616–1623 гг.). Про второе чудо говорится следующее: «Бысть же убо ино чюдо во обители на Святей горе, достойно убо, мню, и сие на среду изнести и яве изглаголати, еже содеяся в лета 7560 [1652] месяца сентября в первый день, при игумене тая обители Вениямине, в церкви пред чюдотворным образом Пресвятыя Богородицы Умиления загореся свеща сама о себе, никим же не возжена». Судя по данной записи, это чудо со свечой произошло 1 сентября 1651 г. Третье чудо связано с «земледельцем тое обители Григорием» при игумене Антонии. Однако настоятеля с таким именем игумен Иоанн в своей книге не указывает)[39].

Следующим настоятелем в 1633 г. у игумена Иоанна указан Исайя (как и у Строева). Л. И. Софийский привел источник, позволяющий уточнить сведения Строева о пребывании игумена Исайи в монастыре еще до августа 1631 г. В царской грамоте, отправленной воеводе Пскова князю Ф. А. Елецкому от 16 августа 1631 г., говорится: «Сказывал-де ему, архиепископу, с Опочки Синичьих гор игумен Исайя, что на Опочке Карп Ушаков пьет непрестанно»[40].

Имя еще одного игумена, Вениамина, упоминается в надписи на книге святого Иоанна Лествичника: «Святогорьскаго монастыря книга, глаголимая Лествица. Лета 7156 сентября 25 дана сия книга в Псковское… в монастырь Пречистые Богородицы Одегитрии Синичин при игумене Венеамине». По словам игумена Иоанна, имя Вениамина упоминается в надписи на книге «святаго Иоанна Лествичника 7156 (1648) года», хотя фактически этот дар в монастырь был, судя по надписи, сделан 25 сентября 1647 г.[41]

Уже в середине 1580-х гг. у монастыря имелась вотчина. Согласно челобитной игумена Святогорского монастыря Иосифа от января 1720 г., с 1585 г. монастырь владел деревней Рытица и пустошью Гришино. «Да в прошлом же 7093(1585) году октября в… день, по указу блаженные памяти великаго государя царя и великаго князя Феодора Иоанновича всея России, даны из дворцовых сел пустых земель Святогорскаго монастыря в вотчину Воронецкаго уезда, Георгиевской губе деревня Рытица, на речке Лугвице, да пустышь Гришинская». Далее в этой челобитной приводятся новые владения с 1626 г., с 1643 г. и с 1696 гг.[42] Игумен Иоанн при публикации документа вновь ошибочно датировал его 1585 г., хотя речь идет об октябре 1584 г. Н. С. Суворов привел данные о том, что еще в 1583/84 г. дьяки Сульмень Булгаков и Иван Андреев «дали пустоши Успению на Синичьих горах[43].

Приведу дополнительные сведения о владениях монастыря в 1585 г. В писцовой книге 1585–1587 гг. при описании Вороночского уезда на городище Вороноч отмечено одно пустое («порозжее») черное место, принадлежавшее ранее посадским людям (возможно, погибшим во время нашествия Стефана Батория), под двор на приезд «игумену Пречистенского монастыря Синичьих гор Иосифу с братией»[44]. Составители писцовой книги отметили, что на большой Опоческой дороге (т. е. на юго-западе от Вороноча по пути к Опочке), если идти «от города ко всполью» по правой стороне в 1585 г. имелся огород местного пушкаря Кирилки Сидорова Ладилы размером 23 на 11 сажень, половину которого взял на оброк «игумен монастыря с Синичьих гор Иосиф с братией»[45].

В Егорьевской губе Вороночского уезда монастырю принадлежала пустошь Рытица, в Ильинской губе (к югу от Вороноча) монастырь в 1585 г. владел пустошью Михалево, в Богородицкой губе – пустошью Букрово[46]. В настоящее время это хорошо известная деревня Бугрово со своей знаменитой мельницей, воспетая А. С. Пушкиным в сцене дуэли Онегина с Ленским и в других его произведениях, сейчас – музейный объект. Кроме того, монастырю принадлежали нетяглые пашни: «В Богородицкой губе. Успенья Пречистые Богородицы, что в Воронатцком уезде на Синичьих горах, да в Егорьевской губе пустошь Острецово, пустошь Олехново, пустошь Бардово, пустошь Пухово, пустошь Веригино, пустошь Печатниково, пашни перелогом 31 четь»[47]. По данным Н. С. Суворова, всего Святогорскому монастырю в это время, принадлежали 5 пустошей в Егорьевской, 3 пустоши в Ильинской и 9 пустошей в Богородицкой губах, а также нетяглая пустошь в Богородицкой губе. В 1620-х гг. к Успенскому монастырю был приписан вороночский Никольский монастырь[48].

Что происходило в этих местах в Смутное время, источники не сообщают. Базирование отрядов А. Ю. Лисовского в конце 1610 – начале 1613 гг. в Острове, Вороноче, Красном, Заволочье негативно отразилось на местных жителях. Это следует, в частности, из дозорной книги 1614 г.[49] Монастыри, в том числе Святогорский, и их вотчины были сильно разорены. Возрождение Святогорского монастыря началось лишь после подписания Деулинского перемирия с Речью Посполитой в декабре 1618 г.

Приведенные сведения о начальной истории Святогорского монастыря, несмотря на их отрывочность, позволяют все же исправить неточности, содержащиеся в трудах ряда исследователей, выяснить имена некоторых неизвестных настоятелей данной обители и земельные владения монастыря в первые годы его существования.

 


© Рабинович Я. Н., 2021

 

[1] Иоанн (Мазь), игум. Описание Святогорского Успенского монастыря Псковской епархии. Псков, 1899. Приложение № 1. С. 143–144.

[2] Евгений (Болховитинов), архиеп. Описание Святогорского Успенского монастыря. Дерпт, 1821. С. 5.

[3] СеребрянскийН. И. Очерки по истории монастырской жизни в Псковской земле. М., 1908. С. 66–73 (Чтения в Обществе истории и древностей российских при Императорском Московском университете. 1908. № 3–4. С. 66–72, 354–357, 552–561).

[4] Кириллин В. М. Новые материалы для истории книжно-литературных традиций средневекового Пскова. Святогорская повесть // Книжные центры Древней Руси. XVII век. Разные аспекты исследования. СПб., 1994. С. 140–162.

[5] Охотникова В. И. Новые материалы по литературной истории Повести о явлении икон на Синичьей горе // Труды Отдела древнерусской литературы Института русской литературы РАН (Пушкинский Дом) (далее – ТОДРЛ). Т. 49. СПб., 1996. С. 376–387.

[6] Охотникова В. И. Повесть о явлении икон на Синичьей горе в списке из собрания Осиповых-Вульф // Псков. 2004. № 1. С. 45–52.

[7] Бутырский И. Опыт древней истории города Опочки (издание Никифора Кукольника). Псков, 1879. С. 92.

[8] Иосиф (Баженов), иером. О крестных ходах в г. Пскове и его окрестностях. СПб., 1858.

[9] Иоанн (Мазь), игум. Указ. соч.; Краткое описание Святогорского Успенского монастыря Псковской епархии. СПб., 1898.

[10] См., например: Софийский Л.И. Город Опочка и его уезд в прошлом и настоящем (1414–1914 гг.). Псков, 2004 [репринт].

[11] Суворов Н.С. Псковское церковное землевладение в XVI и XVII веках // Журнал Министерства народного просвещения. 1905. Ч. 362. С. 262.

[12] Полное собрание русских летописей (далее – ПСРЛ). Т. 3. СПб., 1841. С. 151–152.

[13] Там же. С. 185.

[14] Псковские летописи / Под. ред. А. Н. Насонова. Вып. 2. М.; Л., 1955. С. 230.

[15] Псковские летописи / Под. ред. А. Н. Насонова. Вып. 1. М.; Л., 1941. С. 112.

[16] Там же. С. 116.

[17] ПСРЛ. Т. 4. СПб., 1848. С. 307.

[18] Французова Е.Б.Монастыри Псковской земли в XVI в.: общее количество и размещение // Вестник церковной истории. 2006. № 1. С. 121.

[19] Разрядная книга 1475–1598 гг. / Сост. В. И. Буганов. М., 1966. С. 226.

[20] ПСРЛ. Т. 3. СПб., 1841. С. 162.

[21] Псковские летописи. Вып. 2. С. 248.

[22] Иоанн (Мазь), игум. Указ. соч. С. 3–4.

[23] Телетова Н. К. Святогорская повесть и отражение ее в «Борисе Годунове» Пушкина // Звезда. 1999. № 6.

[24] Охотникова В. И. Повесть о явлении икон… С. 50.

[25] Охотникова В. И. Новые материалы по литературной истории… С. 380.

[26] Псков и его пригороды. Кн. 1. Подлинная писцовая книга № 355 письма и меры Григория Ивановича Мещанинова-Морозова и Ивана Васильевича Дровнина. 1585–1587 гг. // Сборник Московского архива Министерства юстиции. Т. 5. М., 1913. С. 332–355.

[27] Иоанн (Мазь), игум. Указ. соч. С. 4–5.

[28] Иоанн (Мазь), игум. Указ. соч. С. 10, 14.

[29] Строев П. М. Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской церкви. СПб., 1877. Стб. 394.

[30] Евгений (Болховитинов), митр. История княжества Псковского / Сост. Н. Ф. Левин, Т. В. Круглова. Псков, 2009. С. 277–278.

[31] Псков и его пригороды. Кн. 1. С. 332, 334, 351, 353, 448.

[32] Иоанн (Мазь), игум. Указ. соч. С. 27–28.

[33] Там же. С. 46–58, 61.

[34] Евгений (Болховитинов), митр. История княжества Псковского. С. 379.

[35] Акты, собранные в библиотеках и архивах Российской Империи Археографическою экспедицией Императорской академии наук. Т. 2. СПб., 1836. № 7. С. 41, 42, 46, 47.

[36] Иоанн (Мазь), игум. Указ. соч. С. 70.

[37] Там же. С. 95.

[38] Там же. С. 34.

[39] Цит. по: Телетова Н. К. Повесть о явлении чюдотворных икон Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы и приснодевы Марии во области града Пскова, на Синичьи горе, иже ныне зовома Святая гора // Звезда. 1999. № 6.

[40] Софийский Л. И. Город Опочка и его уезд в прошлом и настоящем (1414–1914 гг.). Псков, 2004. С. 92.

[41] Иоанн (Мазь), игум. Указ. соч. С. 70, 95.

[42] Там же. С. 158–159.

[43] Суворов Н.С. Псковское церковное землевладение… // Журнал министерства народного просвещения. 1905. Ч. 362. С. 233.

[44] Псков и его пригороды. Кн. 1. С. 332.

[45] Там же. С. 334.

[46] Там же. С. 351, 353.

[47] Там же. С. 448.

[48] Суворов Н.С. Псковское церковное землевладение… // Журнал Министерства народного просвещения. Новая серия. Ч. 3, май. СПб., 1906. С. 10–12; Ч. 2, апрель. С. 354.

[49] Дозорные книги поместных земель Вороначского, Себежского, Велейского уездов Псковской земли начала XVII в. / Публ. С. С. Ермолаева // Исследования по источниковедению истории СССР дооктябрьского периода. М., 1985. С. 140–163.

Форумы