В. А. Любартович, заслуженный работник высшей школы РФ



Анна Васильевна Мараева - хранительница древнего благочестия и промышленных устоев дореволюционной России (к выходу юбилейного издания альбома "Анна Мараева. Жизнь и вера")

      Об Анне Васильевне Мараевой ( 1845 - 1928) - видной деятельнице беспоповского староверия федосеевского толка, серпуховской первой гильдии купчихе и потомственной почетной гражданке - 
я впервые узнал в середине 1990 -х гг. Мне тогда довелось заниматься изучением историко - культурнго  наследия старинной московской Басманной слободы и фамилия Мараевых стала довольно часто встречаться в архивных документах среди владельцев местных домов и усадеб. Но все попытки получения кого - либо значительного объема информации об этой семье наталкивались на практически полное отсутствие публикаций о Мараевых . Оказалось, что они были известны лишь в числе немногих фабрикантов и приверженцев старой веры музейным работникам Серпухова, а также некоторым учёным, изучающим историю развития российского предпринимательства и приверженцам староверия.

Переломным моментом в изучении биографии главы этой промышленно - купеческой семьи - А.В. Мараевой стало знакомство с текстом ее письма к выдающемуся деятелю текстильной промышленности Московского региона И.К. Полякову, на которое указала мне известная исследовательница истории старообрядчества Елена Александровна Агеева. Прочитав в Центральном историческом архиве Москвы этот документ, я уяснил для себя важность изучения жизненного пути Анны Васильевны и ее огромного вклада в экономику и культуру России. Неизгладимое впечатление на меня оказали тогда самобытный стиль изложения ее ходатайства перед адресатом, глубокая обеспокоенность о сохранении текстильного фабричного дела в России, желание служить людям своим трудом и капиталом. Подготовленная тогда статья " Новые данные к биографии владелицы " Пустозерского сборника" серпуховской купчихи А.В. Мараевой " была опубликована в сборнике,," СТАРООБРЯДЧЕСТВО В РОССИИ( XVIII - XIX ВЕКА), вышедшем 1999 году под редакцией доктора филологических наук Е.М. Юхименко. Елена Михайловна стала тогда активной участницей обсуждения материалов, полученных в ходе архивного поиска и помогала в определении направлений исследований. Много информации и вещественных материалов было тогда же получено и от потомков А.В. Мараевой: ее правнука Федора Федоровича Киреева, его матери Нины Павловны Киреевой (Юкиной) и от Елены Ивановны Суховой( Рахмановой).
Позднее мною были опубликованы статьи о серпуховской фабрикантке в ряде энциклопедических изданий, но на написание какого -либо материала большой литературной формы в виде научной монографии или биографической книги о А.В. Мараевой я не решился. Тем временем Серпуховский историко - художественный музей взял на себя инициативу в пропаганде и в изучении наследия А.В. Мараевой, ее биографии и вещественных памятников личного молитвенного и житейского обихода. Картины и иконы из собрания Мараевой стали участвовать в ряде выставок, посетителям которых раскрывалось все многообразие ее духовных помыслов и забота о сохранении культурного наследия прошлого. Выходили и каталоги к этим выставкам, в которых, на мой взгляд,биографическим сведениям об Анне Васильевне не уделялось первостепенное внимание. Примером этого может служить каталог " СОКРОВИЩЕ ВЕЧНОЕ. Церковные древности из собрания Анны Васильевны Мараевой", вышедший из печати в 2018 году к одноименной выставке в Музее русской иконы под редакцией Ю.Н. Бузыкиной, текст которого к тому же"грешит" неточностями и фактическими ошибками.



И вот,наконец,из печати появилось издание альбомного типа " АННА МАРАЕВА. ЖИЗНЬ И ВЕРА"( к 175 летию со дня ее рождения ), о котором я могу с уверенностью утверждать: "КНИГА УДАЛАСЬ!". Она была подготовлена сотрудниками музея под редакцией Ж.С. Алейниковой и В.А. Паншевой, включает 164 страницы текста с многочисленными уникальными иллюстрациями, большая часть из которых публикуется впервые. 
Книга открывается разделом " Из истории семьи Мараевых", который авторы И.А. Волков, В.А., Диброва и А.Д. Пилипенко снабдили подробным родословием Мараевых. В этом их несомненная заслуга, которая даст возможность будущим исследователям мараевского исторического наследия без ошибок
разбираться в сложной генеалогии семьи. Но, если биография самой Анны Васильевны изложена с достаточной подробностью, то о ее супруге Мефодии Васильевиче сведений приведено очень мало. А он был видным благотворителем Преображенского богаделенного дома, его попечителем и членом Комитета. На с.14 дана его фотография 1880 года в мундире казённого учреждения со шпагой и с орденом, далее приводятся скупые данные о награждении Мараева орденом св. Станислава III степени за благотворительность, но эту тему можно было бы авторам развить. Тем более, что М.В. Мараеву, для семейного некрополя был отведен очень почетный участок на Преображенском старообрядческом кладбище.
Утверждение авторов на с.34 о сверхрадикализме федосеевцев, об их непримиримом отношении к самодержавию слишком тенденциозно и основано на спорных воззрениях некоторых современных учёных. Разве, в этом случае, зять Анны Васильевны, казачий офицер Федор Киреев смог бы служить личным царским телохранителем и оставаться верным присяге и императору вплоть до его вынужденного отречения и ссылки? История Преображенского богаделенного дома наглядно доказывает необходимость ваимодействия староверов с верховной властью,от которой многое зависело в жизни старообрядцев.
Досадные лакуны есть и в некоторых биографических справках. Так, старший сын Мараевой Иван представлен лишь как охотник и джигитовщик. На он успешно справлялся с обязанностями директора ситценабивной фабрики Товарищества в Данках, на которой трудились тысячи рабочих. Остался неясным род занятий в семейном деле члена правления Товарищества другого сына - Василия Мараева. Упомянуто, что дочь Анна была хранительницей семейных художественных ценностей, но эту тему желательно было бы раскрыть подробнее в связи с судьбой перешедших к ней в будущем икон и книг моленной А.В. Мараевой. Читатель остаётся в неведении о роде занятий Николая, младшего сына Мараевой. Упомянуто лишь его участие в сражениях Первой мировой войны, в невысоком чине прапорщика, полученного им в почти тридцатилетнем возрасте.
Биографический раздел очень украшают воспоминания потомков Мараевой и, в первую очередь, женщин из родственных линий Уфимцевых, Ледневых, Аваковых и других. Жаль, что авторы не опубликовали очень важный документ, который мне довелось видеть в доме Е.И. Суховой лет двадцать назад. Это личный синодик - помянник Анны Васильевны Мараевой, важнейший источник сведений по семейной генеалогии. Е. М. Юхименко смогла поместить в своей монографии " СТАРООБРЯДЧЕСТВО: ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА"(М.,2016. 850 с.) только традиционно оформленный титульный лист этой поминальной книжки. Будем надеяться, что этот уникальный документ в будущем не исчезнет и привлечет внимание сотрудников музея из Серпухова.
Не могу не упомянуть о восхитившей меня фотографии на с. 53 Екатерины Уфимцевой с мужем Александром Егоровым после брачного молебна. Традиционный старообрядческий наряд невесты с платком " в роспуск" здесь с большим тактом интерпретирован в белое шёлковое платье с кружевным головным покрывалом. Не из бабушкина ли сундука достали столь роскошное платье на свадьбу 1920 - х гг.? Жених же скромно и достойно оттеняет своим архаичным азямом и высокими сапогами образ любимой женщины из семьи с крепкими устоями старой веры.
Видимо, будучи патриотами Серпуховской земли, авторы избегают подробно упоминать о глубоких связях семьи Мараевых с Москвой. Но ведь по мараевским местам в Москве можно и должно уже водить экскурсии. Это и строения Преображенского богаделенного дома, в общину которого Мараевы жертвовали десятую часть своих доходов, и их старое семейное место на кладбище. Это и комплекс принадлежавших Мараевым жилых зданий на Старой Басманной улице,18. Это и здание Шуйского подворья в Китай - городе ( Никольский переулок,9), где размещался склад текстиля и контора их Товарищества. Это и Суворовская улица, и Настасьинский ( Медвежий) переулок, где когда-то были частные моленные, содержавшиеся семьёй для своих единоверцев.
Рассказ о производственно-торговой деятельности Товарищества А.В. Мараевой, которым она руководила 35 лет, строится, в основном, на изложении сведений из отчета, составленного врачем Е.М. Дементьевым под названием " Санитарное исследование фабрик и заводов Серпуховского уезда", опубликованного в 1888 году. Здесь представлены характеристики всего огромного производственного комплекса, условий труда рабочих, в основном, как отмечено, старообрядцев, состояния объектов социальной инфраструктуры для полутора тысяч человек. Как становится очевидным, труженикам фабрик Мараевой предназначались высокое для текстильных предприятий региона жалование и весомый "социальный пакет".
К сожалению, в книге нет данных о производственно- финансовой деятельности Товарищества, о многомиллионных торговых оборотах, о взаимоотношениях с поставщиками сырья и с оптовиками - покупателями текстиля. Без этих сведений не создаётся полного впечатления о методах хозяйствования владельцев фабрик, их экономической активности с учётом коньюнктуры рынков России и других стран.
Деловой успех фирмы Мараевых строился на основе надёжной репутации, обязательности в финансовых расчетах, высокой конкурентноспособности продукции. Эволюция формы правления от единичного к коллегиальному руководству в рамках деятельности правления " Товарищества мануфактур А.В. Мараевой в Серпухове" способствовало достижению к кануну революционных потрясений 1917 года положительных экономических результатов. Истоки ревностного отношения к делу Анны Васильевны безусловно связаны с глубоким религиозным сознанием старообрядки, а сила характера и добросовестность в работе постоянно подпитывались ее горячей приверженностью к старой вере.
Переходя к рассказу об участии А.В. Мараевой и ее близких в делах благотворительности, авторы на с. 98 ошибочно, на мой взгляд, причисляют к этой деятельности и устройство при фабрике в Заборье старообрядческого храма. Но христианское храмоздательство или ктиторство предполагает служение только Богу сооружением Дома Божьего как символа Царства Небесного с устройством места общественного моления, не относя такое деяние к милосердным поступкам помощи ближнему с устройством богоугодных заведений. Таких дел социальной поддержки Мараевы творили немало и для своих единоверцев, и для раненых защитников страны, и для односельчан, и для горожан Серпухова и этому в книге справедливо уделено достаточно места. Церковно-приходская благотворительность же Мараевых - это, к примеру, учреждение при Покровском храме богадельни для немощных старообрядцев на 20 мест. Я допускаю,что может быть и другая интерпретация понятия " церковная благотворительность", но знаю, что большинство ученых имеют точку зрения, солидарную с моей.
Задумав выстроить старообрядческую Покровскую моленную в память о безвременно умершей дочери Анфисе, Анна Васильевна воздвигла на своей земле дивный по красоте храм, украсив его лучшими образцами иконописи, прикладного искусства, передав в него и старинные рукописные, старопечатные книги богослужебного назначения и духовно- нравственного содержания. Значительная часть ризницы и книг моленной была в 1920 -х гг. была конфискована и переведена в Государственный музейный фонд. В книге прослежена судьба только некоторых из этих предметов, попавших, к примеру, затем в Государственную Третьяковскую галерею или знаменитого" Пустозерского сборника "сочинений протопопа Аввакума и инока Епифания, поступившего в дар от И.Н. Заволоко в Древлехранилище ИРЛИ РАН. На авторам показалось неважным или слишком трудным делом выяснить, скажем, суть акции по приобретению древних икон у Анны Мефодиевны Мараевой ( Киреевой) художником П.Д. Кориным, которая искусствоведом Г.И. Вздорновым была названа "совершенно темной историей". Или раскрыть сферу бытования неожиданно поступившего на антикварный рынок уникального рукописного " Хронографа" XVII века с автографом А.В. Мараевой 1928 года.
В то же время, обращает на себя внимание тщательность и профессионализм описания архитектуры, интерьера и предметов убранства Покровской моленной, выполненного, по всей видимости, сотрудником музея искусствоведом И.А. Волковым.
Серпуховский историко- художественный музей гордится собранием живописи и графики русской и западно- европейской школ. Известно, что в его основе лежит коллекция произведений искусства, купленная целиком у собирателя Ю.В. Мерлина А.В. Мараевой. Будучи дополненной артефактами из Государственного музейного фонда и реквизированными вещами из барских усадеб Серпуховского края и других мест, эта коллекция стала богатейшей в Московской области. Но отчего-то никто из музейщиков не стремится, скажем, выделить, хотя бы в этом издании, долю именно мараевских вещей, растворившихся в общем фонде хранения, воздав тем самым признательность их приобретательнице.
Несмотря на привлечение к работе над текстом четырех (!) корректоров с неясными функциями, в книге немало опечаток и фактических ошибок. Так, например, архитектор М.Ф. Казаков оказался строителем здания в 1860 году, хотя скончался он в 1812 году ( с.111). Название фирмы по производству строительной керамики правильно " Виллеруа и Бох", а не " Воллеруа и Бох" ( с. 126). Ошибочна подпись к фото на с.150 : это не Медвежий ( Настасьинский) переулок, а вид на Малую Дмитровку в сторону Страстного монастыря. Есть примеры огрехов редактирования: офицер Федор Киреев оказался сражающимся " рядом с Деникиным"( с.31), хотя правильным бы было определение" под командованием". Отчего-то "исходным образцом" для Покровской моленной признан на с.120 Крестовоздвиженский храм федосеевцев в Москве, хотя сходство их заключается лишь в отсутствии алтарной апсиды?
Отрадно, что к юбилею 175 - летия со дня рождения Анны Васильевны Мараевой не только выпущена эта книга, но и принято решение об увековечивании ее памяти путем сооружения бронзового памятника в Серпухове. Городские власти определили место его установки рядом с мемориальными сооружениями Мараевой - ее бывшим домом и Покровским храмом. Правда, к сожалению, автором будущего монумента полностью исключены в ее облике черты женщины - старообрядки, причем строгого федосеевского согласия. Анна Васильевна изображена простоволосой, что было для нее возможным только в домашней камерной обстановке или при позировании фотографу для семейного альбома, но не в публичном пространстве. Она представлена без повойника с платком или даже без скромной вдовьей повязки на голове, в модном корсетном платье для визитов, с небольшой книжкой непонятного назначения в опущенной руке. Музейщики, думается, напрасно согласились с такой спорной трактовкой образа замечательной деятельницы старообрядчества, подчеркивающей светский характер облика местной купчихи и фабрикантки, с отказом от формирования в пластике памятника черт стойкой хранительницы заветов древнего благочестия.
Несмотря на все вышеизложенные замечания, следует считать выход книги "АННА МАРАЕВА. ЖИЗНЬ И ВЕРА" замечательным событием в составлении жизнеописания знаменитой серпуховчанки. Авторы сумели дать основанную на комплексе документов и свидетельств ее родных наиболее полную на сегодняшний день биографию Анны Васильевны. Этот труд коллектива сотрудников Серпуховского историко- художественного музея достоин благодарности и всяческой поддержки. Будем надеяться на продолжение издательского проекта по введению в научный оборот новых фактов биографии А.В. Мараевой и результатов изучения ее созидательной деятельности.

Форумы