Карбасова Т. Б. О Второй Пахомиевской редакции Жития Варлаама Хутынского

 

В предшествующей историографии интересующая нас редакция называлась иначе – «Пахомиевская». Л. А. Дмитриев считал, что именно эта редакция была составлена знаменитым книжником Пахомием Сербом, и так представлял процесс ее создания: «Во время своего первого приезда в Новгород, вскоре после составления “Слова похвального” Варлааму, Пахомий Логофет по поручению архиепископа Евфимия IIв начале 40-х гг. XV в. составляет на основе второй (здесь и далее курсив мой.– Т. К.) редакции жития Варлаама Хутынского новую редакцию произведения. В 70-х гг. Пахомий добавляет к своей редакции жития рассказ о чуде с Тумганом, воспользовавшись сказанием об этом событии митрополичьего дьяка Родиона Кожуха»[1].

 

К сожалению, предложенное Л. А. Дмитриевым описание литературной истории Жития не совпадает с современными представлениями о рукописной традиции памятника. Во-первых, вопреки предположению Дмитриева, до сих пор не удалось обнаружить ни одного списка «Пахомиевской» (по Дмитриеву) редакции без добавления чуда о Родионе Кожухе (такой состав должна была иметь редакция, составленная в 40-х гг.). Во-вторых, в схеме Дмитриева отсутствуют точные характеристики второй редакции – не установлен ее автор, время создания и принципы редактирования, тогда как она является самой распространенной в древнерусской письменности. Последние текстологические и источниковедческие исследования позволяют считать эту вторую редакцию написанной Пахомием, поэтому возникает ситуация, когда две редакции могут быть названы «Пахомиевскими» и ее необходимо разъяснить.

Кратко опишу литературную историю Жития Варлаама Хутынского с учетом результатов последних исследований. В XIII в. была составлена Проложная реакция Жития[2]. На ее основе в 30-х гг. XV в. (до 1438 г.) Пахомий Серб создал агиографический цикл, состоящий из Жития, Службы и Похвального слова[3]. Редакция Жития, которая в него вошла, имела инципит: «Сеи преподобнии отець нашь Варлаам родися вь Великомь Новѣ-градѣ», и названа «Первой Пахомиевской»[4]. Недавно обнаруженный автограф Пахомия Серба содержит именно этот цикл с Первой Пахомиевской редакцией Жития Варлаама Хутынского[5].

В январе 1460 г. у мощей святого в Новгороде произошло чудо с исцелением постельника великого князя Василия Васильевича («Чудо о отроке Григории»). В «Летописи Авраамки» помещено краткое описание этого чуда, имеющее черты первоначальной фиксации[6]. С конца 60-х – начала 70-х гг. XV в. в агиографических сборниках появилась литературная версия этого Чуда: рассказ получил трехчастную композицию с повествованием о видении потустороннего мира. Автор этого Чуда не известен, стилистические особенности позволяют предполагать, что это – не Пахомий Серб, во Второй Софийской летописи оно приписывается дьяку Родиону Кожуху[7]. Обычно в сборниках это Чудо сопровождает Первую Пахомиевскую редакцию Жития.

При последующем редактировании Чудо об отроке Григории было переработано и стало частью житийного текста, композиционно оно завершало Житие и рассматривалось как великое чудо, позволяющее сравнивать преподобного Варлаама с чудотворцами древности, молитва которых воскрешает мертвых. К Житию было добавлено новое предисловие, в котором говорилось о трудности писания житий тех, кто подражает жизни первых святых. Житие с предисловием получило инципит: «Понеже убо о нѣмь прежде бывшим великимъ божественымь мужемь, иже в постѣ и подвизѣ просиявшем…». Эту редакцию Жития мы назвали «Второй Пахомиевской»[8], именно о ней и пойдет речь в настоящей статье.

Редакцию можно назвать Пахомиевской, потому что в основе ее лежит Первая Пахомиевская редакция (можно считать, что Вторая Пахомиевская редакция – это Первая Пахомиевская с дополнениями). Кроме того, предание связывает создание новой редакции с именем Пахомия Серба. Имя Пахомия звучит в надписании («Сотворено священноиноком Пахомиемь иже от Святыя горы»). В предисловии помещено свидетельство о том, что он пришел в Новгород с Афона и работал над Житием по благословению владыки Евфимия (см. далее). Есть и косвенные признаки, указывающие на характер редактирования, близкий к пахомиевскому. Редакция содержит большое количество общих чтений («автопарафразов») с другими пахомиевскими текстами, в первую очередь с Житием Кирилла Белозерского. В этой редакции поддерживается направление редактирования, заложенное в Первой пахомиевской редакции: закрепляется представление о Варлааме как единственном основателе монастыря; подчеркивается богоизбранность места, на котором он строит обитель; получает развитие сюжет с игуменом Антонием. И, наконец, использованное в послесловии сопоставление прп. Варлаама с великими пророками древности – Илией и Елисеем, отражает стремление к прославлению русских святых, в целом характерное для текстов Пахомия Серба этого времени[9].

В этой редакции нет прямого указания на время ее создания. Как мы уже упоминали, самое позднее описываемое в ней чудо на основании других источников может быть датировано январем 1460 г. Для хронологической привязки имеет значение то обстоятельство, что больше всего общих чтений Вторая Пахомиевская редакция Жития Варлаама имеет с Житием Кирилла Белозерского, написанным Пахомием около 1462 г. Кроме того, можно предполагать, что если бы редакция была составлена вскоре после потери независимости Новгорода и его присоединения к Москве (1478 г.), то направление редактирования было бы в большей степени «промосковским»[10]. Поэтому предположительно время создания редакции можно определить как начало 70-х гг. XV в. Однако Вторая Пахомиевская редакция дошла в сравнительно поздних списках, преимущественно XVIXVII вв.[11], пока известно только три, созданные на рубеже XVXVI вв.: ОР РГБ, ф. 228 (собр. Д. В. Пискарева), № 131; ф. 173/III (собр. по временному каталогу библиотеки Московской духовной академии), № 86; ОР РНБ, собр. М. П. Погодина № 790. Датируя время создания редакции 70-ми гг., мне кажется, мы вправе рассчитывать на списки последней четверти XV в., так как почти все пахомиевские тексты дошли в списках, близких времени создания[12]. Именно это обстоятельство не позволяет нам считать авторство Пахомия доказанным.

Кроме того, есть еще одно обстоятельство, связанное с датировкой сохранившихся списков. Самые ранние из них указывают на рубеж XVи XVI вв. При этом известно, что между 1495 и 1505 гг. игуменом Хутынского монастыря был поставлен известный книжный мастер Закхей[13]. Характерно, что самой заметной вставкой в основной части Второй Пахомиевской редакции Жития Варлаама Хутынского может считаться фрагмент о строительстве Преображенского собора: о том, что святой сам возводил каменную церковь, но довел ее строительство только «до вышняго прага», и заканчивал постройку уже игумен Антоний. Эти сведения отсутствуют в Проложной и Первой Пахомиевской редакциях Жития, а появляются сразу во Второй. Стоит отметить, что к 10-м гг. XVI в. каменный Преображенский храм, построенный в обители еще во времена преподобного, сильно обветшал и был разобран. На его месте соорудили новый каменный собор, который освятили 6 августа 1515 г.[14] В сочетании с датировкой сохранившихся списков эта вставка заставляет задуматься о связи редактирования с готовящимся строительством и о причастности к редактированию игумена Закхея. Впрочем, Закхей известен как профессиональный писец, а не автор текстов, поэтому можно полагать, что он скорее содействовал тиражированию, а не созданию Второй Пахомиевской редакции Жития. Необходимость в перестройке древнейшего храма обители также могла назревать постепенно и быть актуальной уже в последней четверти XV в. Подобная интерпретация событий позволяет считать версию о создании новой редакции Пахомием Сербом основной, но не единственной. Из-за отсутствия ясного объяснения промежутка между временем появления редакции и временем ее распространения стоит иметь в виду дополнительную гипотезу о более позднем появлении редакции – на рубеже XV и XVIвв. Здесь необходимо продолжение исследования, надеюсь, что настоящая статья может послужить для него толчком.

Вторая Пахомиевская редакция Жития Варлаама Хутынского – это пространное житие с развернутым вступлением, многочисленными чудесами, в том числе и «современными», свидетельствующими о непрекращающемся предстательстве святого «древних времен» в наши дни. В рукописях Вторая Пахомиевская редакция, как правило, сопровождается Похвальным словом Варлааму Хутынскому. Такая организация текста,[15] а также наличие похвального слова, характерны для житий, входящих в Великие Минеи Четьи митрополита Макария. Действительно, Вторая Пахомиевская редакция Жития Варлаама Хутынского переписывалась в составе житийных сборников, но чаще – минейных кодексов, в том числе и Великих Миней Четьих (См., например: ОР РНБ, F.I.306. Минея четья с сентября по февраль, переписана в 1528–1529 гг. в пределах Ростовской кафедры; ОР РНБ, Софийское собр., № 1319. Великие Минеи Четьи митрополита Макария, том за ноябрь; ОР РНБ, Соловецкое собр. № 505/524. Минея четья за первую половину ноября из комплекта так называемых Слободских четьих миней, созданных в царском скриптории в 1568–1569 гг.; ОР РНБ, F.I.291. Минея на ноябрь. Конец XVI в.). Поэтому редакцию можно считать четьей, предназначенной для включения в сборники типа четьих миней и, таким образом, противопоставить предшествующей, Первой Пахомиевской редакции, которая была ориентирована на краткое чтение за богослужением, как правило, сопровождалась Службой и часто помещалась в состав служебных миней.

 

Предисловие

Вторая редакция Жития начинается обширным предисловием, описывающим трудности писания житий святых, и имеет обширные общие чтения с Первой Пахомиевской редакции Жития Кирилла Белозерского. В свою очередь предисловие к Житию Кирилла Белозерского, очевидно, создавалось Пахомием на основе предисловия к Житию митрополита Алексея, но Житие Варлаама Хутынского, несомненно, восходит к Житию белозерского чудотворца, тем более что «общие чтения» с Житием Кирилла Белозерского имеются и в других частях текста.

Важно отметить, что подобный инципит имеет и еще одно пахомиевское Житие – Евфимия Новгородского («Понеже убо онемъ великымъ и божественымъ мужемъ, иже и еще от чрѣва матерня освященных…»). При этом Житие Евфимия Новгородского имеет больше общих чтений с Житием Кирилла Белозерского, чем с Житием Варлаама Хутынского, и, вероятно, также восходит к Житию Кирилла Белозерского.

Заимствования из Жития Кирилла Белозерского почти полностью покрывают текст предисловия Жития Варлаама Хутынского, и поэтому заметной становится биографическая вставка, указывающая на прибытие Пахомия в Новгород из Афона и работу над Житием по благословению Евфимия Новгородского – очевидно, речь шла именно о создании Жития.

 

Первая Пахомиевская редакция Жития Кирилла Белозерского[16]

Вторая Пахомиевская редакция Жития Варлаама Хутынского[17]

Помыслит же кто, яко иноя ми земли суща и не вѣдяща опасно яже о святѣмь и вьправду. Не бо своима очима видѣхъ того блаженнаго, ниже пакы что таковых бываемое, но, еще ми сущу далече, слышах о святѣмъ, колика чюдеса творить Богъ его ради, зѣло удивихся. И сего ради, овогда повелѣнъ бывъ тогда самодръжцем великым князем Василием Василиевичем и благословением Феодосиа митрополита всея Руси приити въ обитель святаго и тамо своими ушесы слышати бывшая и бывающая чюдеса от богоноснаго отца, тѣмже и великъ труд подъемъ… (л. 354 об.–355)

Речеть же кто, яко иноя мя земли суща и не вѣдяща, яже о святѣмь извѣстно и в правду. Не бо своима очима видѣх что таковых, но пришедшу ми от Святыя горы въ преславныи Великии Новъ-град и слышавъ елика от многыхь повѣдаема бяху святаго чюдеса. И сего ради повелѣнъ бывъ архиепископомь того же преименитаго града владыкыЕуфимиа приити во обитель святаго и тамо своима ушыма слышати бывшаа и бывающая чюдеса от ракы богоноснаго отца (л. 97 об.–98)

 

Основная часть

В основной части Пахомий следует за Неминейным вариантом Первой Пахомиевской редакции Жития, редактура сводится главным образом к небольшим вставкам комментирующего характера или добавлению библейских цитат. См., например: «…иже и породиста в том же Великомь Новѣ-градѣ сего блаженнаго отрока, глаголю же нехуда града гражданина, но паче велика...» (л. 98 об.); «…аще Богу помогшу ми, хощу поревновати по силѣ тѣх житию, якоже и самь Христос рече, яко “Без мене не можете творити ничесоже” [Ин. 15:15] (курсивом выделены вставки)» (л. 99 об.).

Можно отметить несколько содержательных изменений. Продолжено редактирование фрагмента об основании монастыря: в Прологе говорилось о том, что в пустынное место Варлаам пришел не один, а вместе с другими братиями: «Изиде въ пусто мѣсто, имѣя наставника Бога, и отца Перфюрья, и брата его Феодора, и иную братью» (с. 320)[18]. Пахомий нивелирует роль остальной братии, в Первой Пахомиевской редакции упоминается только один Порфирий, от которого будто бы Варлаам и принял постриг. Во Второй Пахомиевской редакции эта схема закрепилась, из текста следует, что Варлаам основал монастырь единолично из стремления к уединению. Кроме того, Пахомий подчеркивает богоизбранность места будущей обители. Этот сюжетный мотив появляется в Первой Пахомиевской редакции, во Второй он получает развитие, редактор прямо говорит, что святой обрел место обители не своими усилиями, а Божиим промыслом:

 

Первая Пахомиевская редакция

Жития Варлаама Хутынского[19]

Вторая Пахомиевская редакция

Жития Варлаама Хутынского

 

 

Обьшед же мѣста, расматряше, где обитѣль съставити.

 

 

Видѣв же мѣсто красно и нѣкую лучу божествену, осиавшу его, идеже и нынѣ манастырь стоить,

 

 

 

близ же ту и рѣка Волховь. И, молитву сътворь, начят здати келию, идеже и, трудолюбно удручаа плоть свою, поживь (л. 46 об.–47)

…помысли же еже уединитися мира и единѣ Господеви работати. Тѣм же обхождаше мѣста, гдѣ бы мощно тому наединѣ безмолвьствовати. Но паче Богу тогда наставляющу его, прииде же на мѣсто, идѣже нынѣ манастырь стоить, и узрѣ лучю нѣкую сияющу на мѣсте томь. И помысли не просту быти вещь, но паче Божие дѣлобываемое. Бѣ же мѣсто то зѣло красно, и близъ рѣка Волхов, на горѣ тои бѣ лѣсъ и чаща велика. И ту святыи вселися, и молитву сотворь, начатъ здати келию (л. 100–100 об.)

 

Очевидно, что такая редактура связана с установившимся культом Варлаама не только как чудотворца, но и как основателя монастыря[20].

Кроме того, во Второй Пахомиевской редакции Жития вставлен фрагмент с «поучением святого». Он заимствован из Проложного Жития святого, основные положения этого поучения – об избегании всякой неправды и неправого суда, а также поддержании любви – в этих текстах совпадают. В том, что «поучение святого» Второй Пахомиевской является вставкой, можно убедиться, сравнив его с соответствующим фрагментом Первой (общие чтения с Проложной обозначаю курсивом, общие чтения с Первой – полужирным).

 

Первая Пахомиевская редакция

Вторая Пахомиевская редакция

Проложная редакция

И сьбирахуся кь нему кнезы, и велможе, и прочи христоименити людие, ползоватися хотѣще.

И тако, кажди свое прошение получивъ, отъхождаше вь домъ свои, благодаре Бога.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Сьбравше бо ся, рече, инокь множьства, хотеще ревновати житию его, и тако живеху сь ним (с. 192).

Тѣмже собирахуся кнему отвсюду князи и велможи, иноци же и прочии же христоименитии людие ползы ради.

Он же, яко изрядныи ученикь своего Учителя, всѣх любовию приимаше, и всѣх ползоваше, и всѣх учаше, всякоя неправды удалятися, зависти же и клеветы, и от лжа съхраняти себе, и от блуда воздержатися, кротость и любовь имѣти межу собою завѣщаваше по неложному Христову словеси: «Любы не завидит… и любы николиже отпадаеть».

Велможа же и судиа учаше еже праведно судити, и на восхищение не желати, и малѣишую часть братии своеи не обидити… Собраша же ся к нему инок множество, и тако сожительствоваху тому, и якоже прежде рѣхом. (л. 101 об.–102 об.)

И отвсюду събирахуся к нему князи, и бояре, и убозии.

 

 

 

Онъ же никогда же не лѣнивъ бяше Господа ради еже учити люди, по вся бо часы учаше приходящая к нему хранити всяку правду. Глаголя кроткомь гласомь: «Чада, хранитеся всякое неправды, зависти и клеветы, и от гнѣва и лжа, и рѣзоимания, и от криваго суда. Чада, охабитеся ходити ротѣ по криву или водити, и от блуда въздержитеся, кротость и любовь възлюбите, та бо есть мати всѣмъ добрымъ дѣломъ».

 

 

 

И сему учащю люди по вся дни, самъ же удручаше тѣло свое постомь и молитвою (с. 321–322)

 

При создании Второй Пахомиевской редакции Жития Варлаама Хутынского были использованы формулы, многие из которых встречаются в Пахомиевском Житии Кирилла Белозерского: «Преславному слуху о немь повсюду, якоже нѣкимь легкимъ криломь, протекшю» (Житие Варлаама Хутынского, л. 102 об.) // «слава же того и добродѣтель повсюду, яко нѣкоим легкым крилом, происхожаше» (Житие Кирилла Белозерского, л. 414); «…такова чюдеса, такова дарованиа, такова того любомудрия достоинаа исправления» (Житие Варлаама Хутынского, л. 125 об.) // «…такови блаженнаго Кирила подвигы, такова исъправлениа, такова чюдесъ дарованиа, такова того исцѣлениа» (Житие Кирилла Белозерского, л. 399); «…и Варламово имя всѣмь на языцѣх, яко велико, обношашеся» (Житие Варлаама Хутынского, л. 101 об.) // «…и Кирилово имя, яко священие нѣкое, на всѣх языцѣх обношашеся» (Житие Кирилла Белозерского, л. 373 об.–374).

Особенно много этих общих чтений в рассказах о преставлении – родителей и самого преподобного (курсивом выделены общие чтения Второй Пахомиевской редакции Жития Варлаама с Житием Кирилла Белозерского, полужирным – общие чтения Первой и Второй Пахомиевских редакций Жития Варлаама).

 

Первая Пахомиевская редакция Жития Варлаама Хутынского

Вторая Пахомиевская редакция Жития Варлаама Хутынского

Первая Пахомиевская редакция Жития Кирилла Белозерского

По сих же немного живше родителие его, от маловременнаго житиа сего преставишяся.

 

 

 

И тако проводив их честно, отпѣвь надгробнаа (с. 191)

Таже иже посредѣ нѣкое время преиде, и родители его ко Господу отходять.

 

 

Сеи же убо божественыи отрок, яко видѣ родителя своя ко Господу отшедша, честно тѣх псалмопѣниемь почетъ (л. 99 об.–100)

Таже иже посреди время преиде, и родителя его, земнаа оставльше, къ Господу отходять

Вышереченныи же Козма, о нем же намъ слово, яко видѣ родителя своя къ Господу отшедша, въ мнозѣ размыслѣ бяше… (л. 357)

 

 

 

 

…и азь убо отъхожду отъ житиа сего, вась же прѣдаю вь руцѣ Божии.

 

 

Наставник же будеть вамъ вь мое мѣсто сьврьстникь мои Антоние» (с. 194).

Он же, тихъ, яко чадолюбивыи отець, утѣшая, глаголаше: «Не скорбите в день веселиа моего, аз убо телесне отхожду от вас, духомъ же неразлученъ буду. Предаю же вас Богови и Того Пречистои Богоматери, наставникъ же вамь и отець в мое мѣсто Антоние да будеть.

 

Сеи ваше недостаточное наполнит, того послушаите, того имѣите отца, якоже мене» (л. 107 об.–108)

Святыи же, утѣшая ихъ, глаголааше: «Не скорбите, братиа и чяда, въ день покоя моего. Уже бо мнѣ часъ есть почити о Господи.

Предаю же вас Богови и Того Пречистои Богоматери. Тъи да съхранитъ вас от всѣхъ искушении лукаваго. И сынъ мои Инокентие, сеи да будеть игуменъ в мое мѣсто, и сего имѣите, яко мене, сеи ваши недостатки исплънить» (л. 397)

И тако поучивь е доволно,

и духовнимъ лобзаниемъ

одаривь

ихъ,

 

коньчнее слово изрекъ: «Господи, въ руцѣ Твоеи прѣдаю духь мои» (ср.: Лк 23:46). И тако прѣдасть вьсечьстьную и прѣсветую душу свою вь руцѣ всѣхь Бога (с. 194)

И тако поучивъ ихь доволно,

 

и святых и пречистых Христовыхъ таинъ причастився, миръ всѣм и благословение оставль, и конечнее слово изрек: «Господи, въ руцѣ Твоеи предаю духь мои», и тако предасть всечестную и трудолюбную свою душу въ руцѣ всѣх Бога. Тогда просвѣтися лице его яко живу, или яко спящу (л. 108 об.–109)

И в самыи убо тъи час, вонже хотяше и тѣлеснаго съюза разлучитися, святых пречистых и животворящих таинъ Христа Бога нашего причястися, святую свою и трудолюбную душю мирно и тихо къ Господу отдасть, еще молитвѣ въ устѣхъ его суще… Таже и лице его просвѣтися и бяше свѣтло множае паче, егда в жизни бяше; и не бяше на лице его никоея же чръности или смяглости, якоже обычаи есть умръшимъ бывати. Но тако бяше, яко тому спящу (л. 397 об.–398)

 

После описания преставления, но до части с посмертными чудесами во Второй Пахомиевской редакции добавлена глава «о игумене Антонии», в которой говорится о постройке церкви Преображения. Ее начал строить сам преподобный, а закончили при вышеназванном игумене. В содержательном отношении – это самая значительная вставка, она также имеет близкие чтения в Житии Кирилла Белозерского, но речь здесь идет не об использовании формул, а скорее о содержательной близости. Важно отметить, что в Первой Пахомиевской редакции эта глава отсутствовала, вместе с информацией о том, что при Варлааме храм был возведен «до вышняго прага», а при игумене Антони достроен и украшен.

 

Вторая Пахомиевская редакция Жития Варлаама Хутынского

Первая Пахомиевская редакция Жития Кирилла Белозерского

По сих же убо Антоние, яко приятъ манастырьское строение, тщашеся всячески, елика видѣ от преподобнаго Варлаама, собою исправити, да ничтоже от человѣческаго обычая не разорится. Тѣмже помысли свръшити церковь Христова Преображениа. Святыи бо Варлаамь, якоже прежде рѣхом, до вышняго прага воздвиглъ бѣ. Антоние же прочее церкви тоя соверши, и подписаньми, и инѣми добратами украси и съвръши. Елма же благодатию Христовою и молитвами преподобнаго Варлаама манастырь болма растяше, иноци мнози бывааху…(л. 109 об.)

Иже и тъи (игумен Трифон.– Т. К.) тщашеся всячьскы, елико мощно, да ничтоже общаго житиа и обычая монастырьскаго не разорится и да ничимже повредится. Елма и братъство немало бяше, церкви же мала, к тому же и ветха, юже самъ святыи Кирилъ поставилъ бяше. Помышляше же игуменъ Трифонъ съ братиею иную церковь вмѣсто тоя, болшую, въздвигнути (л. 403)

 

Чудеса

В Первой Пахомиевской редакции Жития Варлаама Хутынского часть с посмертными чудесами содержала три чуда, первые два из которых не датированы, а последнее содержало рассказ об исцелении князя Константина Дмитриевича – наместника великого князя в Новгороде в 1408–1412 гг. Во Второй Пахомиевской редакции Житие дополняется четырьмя новыми чудесами исцеления у мощей святого. Чудеса не датированы, но можно думать, что речь идет о «современных» автору чудесах, потому что он заявлен как очевидец последнего чуда об исцелении бесноватого юноши[21]. Таким образом, чудотворения, начавшиеся сразу же после преставления преподобного Варлаама, продолжаются до последнего времени.

В части чудес, также как и в основной части, имеются обширные общие чтения с Житием Кирилла Белозерского.

 

Вторая Пахомиевская редакция

Жития Варлаама Хутынского

Первая Пахомиевская редакция Жития Кирилла Белозерского

По сих же временех приведоша нѣкоего юношу въ манастырь святаго связана узами, имуща бѣсъ лютъ зѣло, лаяше бо яко пес, рыкаше яко скотъ, и многи и иныя гласы неподобны испущая бѣсованием своимь. Тѣмже страненъ и страшенъ позоръ всѣмъ бяше (л. 115–115 об.)

По сем же времени приведоша иного человѣка, Симеона именемъ. И тъи бяше бѣсомъ мучимъ. Якоже и предреченныи Иванъ, связанъ узами желѣзными и по руку и по ногу (л. 406)

Очи же бяху его кровавы, устрашающе всѣх, гласы же нѣкыя неподобныя испущая: овогда рыкаа, яко скотъ, иногда же пѣтливымъ гласом страшно и грозно пояше. И сего ради страненъ и страшенъ позорь всѣмъ бяше (л. 405 об.)

Человѣкъ же тъи бяше бѣсом мучимъ лютѣ. Связан же ужема и по руку, и по ногу, и едва от многых удръжимь бываше, гласы бо нѣкыя и сътранныя, и сътрашныя испущаше, рыкаше бо яко скотъ, и лаяше яко песъ, устремляшеся на человѣкы яко звѣрь, и тако всѣм сътраненъ позоръ бяше (л. 410 об.–411)

Ельма же обыче Богъ не токмо в животѣ прославляти святыя своя, но множае паче и по преставлении, якоже здѣ явить…

Понеже искони обыче Богъ прославляющихъ Его прославляти, не елико по животѣ, но и по преставлени не оставляет бо Богъ своего угодника Кирила… (л. 294 об.)

 

В первом примере мы видим, что фрагмент Чуда об исцелении бесноватого юноши во Второй Пахомиевской редакции Жития Варлаама Хутынского имеет общие чтения не с одним, а с тремя разными чудесами в Житии Кирилла Белозерского. Последний пример показывает общее чтение не только с Житием Кирилла Белозерского, но и с написанным Пахомием Житием Саввы Вишерского[22]. Таким образом, мы можем видеть, что при описании новых чудес используются формулы, характерные для пахомиевских текстов в целом, а не делаются заимствовании из одного конкретного Жития, что с большой вероятностью указывает на Пахомия как автора описаний этих чудес.

 

«Новейшее чудо»

Завершается часть с чудесами и само Житие «Чудом об отроке Григории». Возможно, необходимость включения этого объемного Чуда в состав Жития повлекла за собой необходимость редактуры всего текста. Краткая похвала, которой оканчивается это Чудо, имеет расширительное значение и относится ко всему Житию.

Как мы уже упоминали, при составлении Второй Пахомиевской редакции Жития была использована литературная редакция этого Чуда, характерная для агиографических сборников (краткая запись чуда содержалась также в «Летописи Авраамки»). В сборниках Чудо имело небольшое предисловие, в котором читателя информировали о святом и основанном им монастыре: «Манастырь славенъ, домъ святаго Спаса на Хутынѣ, тако бо нарицаем мѣсто от древних. В том же бѣ манастыри преподобный Варламъ чюдотворець, многа чюдеса от него быша и многа исцѣления от гроба его» (ОР РНБ, Софийское собр., № 1389, л. 297–297 об.)[23]. Из Второй Пахомиевской редакции это предисловие удалено.

В летописях чудо помещалось под 1460 г. и датировалось 31 января, в сборниках датировка 31 января сохранялась, однако указание на год пропало. Во Второй Пахомиевской редакции датировка еще более общая: «Нѣкогда бо благочестивыи и великии князь Василеи Васильевичь прииде в преименитыи Великии Новъ-град».

Чудо повествует об исцелении юного отрока Григория, постельника великого князя московского. Приехав в Новгород, юноша заболел. Тогда ему явился преподобный Варлаам Хутынский, и юноша обещал принять постриг в монастыре преподобного. Наступило краткое облегчение, отрок причастился и велел везти себя в монастырь, но по дороге умер. Спустя некоторое время у мощей преподобного Григорий вновь вернулся к жизни. В описании этого чуда говорится не только об исцелении – оно содержит пространное повествование о загробных видениях. Это позволяло наглядно представить пребывание прп. Варлаама вместе со святителем Николаем[24] «в райских кущах», а описание мытарств убеждало читателей в том, что смерть отрока действительно наступила.

Пахомий сильно сокращает текст Чуда в редакции сборников, в том числе и важный для автора фрагмент, в котором говорилось, что благоприятному решению загробной участи способствуют чистая исповедь и наличие духовного отца. Сокращая текст, Пахомий все же делает одно существенное добавление – это послесловие к Чуду, в котором оно сравнивается с другим чудом воскрешения (третьим прижизненным) – и, несомненно, в пользу более современного: при жизни преподобного свидетелем чуда был только отец отрока, сейчас свидетелей значительно больше, и среди них великий князь и архиепископ. Кроме того, сам Варлаам Хутынский сравнивается с древними святыми. Подобное сравнение использовалось Пахомием и раньше[25], но теперь оно усилено в пользу Варлаама: «Смотри же ми и познаи божественаго сего и нынѣ нами похваляема, глаголю же блаженнаго Варлаама, иже ничим от древнихъ онѣх отець умаленнаго… Не таков же ли чюдотворець бысть, якоже и древнии? Не мертвыя ли в животѣ и по преставлении воздвиже? Не слѣпым ли дароваше зрѣние? Илия убо единою дождь с небѣсе сведе, сеи же паче множае не токмо дождь сводит, но паче и умножение того молитвами уставляеть. Молитва бо того, якоже бы рещи, ключь небѣсныи бываеть и стихиями владѣеть! И Елисѣи еще сы живъ, отрока воскреси, сеи же не токмо в животѣ мертваго воскреси, но паче и по преставлении преславнѣише мертваго юношу воскреси» (л. 126–127).

Аналогичный по содержанию, но не имеющий текстуальных параллелей, фрагмент читается в пахомиевской Похвале, завершающей Житие Сергия Радонежского. Он содержит сравнение Сергия Радонежского с великими отцами древности и Саввой Освященным в частности: «Принесѣмъ убо, иже древле просиавших, сравных сему еже от добродѣтелии житиа и мудрости, и видимъ, аще въистину ничим же от тѣх скуденъ бѣ, иже прежде закона онѣмъ божественымъ мужемъ… Не пустынно ли исплъни благопопечение многых, аще и разсудителен бѣаше великыи Сава, общему житию управитель. Съи же не стяжа ли по оному доброе разсуждение и много монастыря обще житие проходящемъ вздвиже? И не имяше ли съи чюдесъ дарованиа, якоже и прежде того прославлении, и сътвори именита по всеи земли?»[26]. Таким образом, преподобные Сергий и Варлаам Хутынский утверждаются в статусе «великих отцев». Аналогичная редактура осуществлена Пахомием Сербом при создании Второй Пахомиевской редакции Жития Никона Радонежского в конце 50-х гг. XV в., а также в Житии Евфимия Новгородского в 70-х гг. XV в. (см. примеры в сноске 9).

 

Чудо об осужденных

Важно отметить, что ранние списки Второй Пахомиевской редакции Жития Варлаама Хутынского (ОР РГБ, ф. 228, № 131; ф. 173/III, № 86; ОР РНБ, собр. М. П. Погодина, № 790.), датирующиеся рубежом XV и XVIвв., этого чуда о вмешательстве прп. Варлаама в судьбу осужденных на казнь не содержат. Впервые в составе Жития оно появляется в ноябрьском томе Софийского комплекта Великих Четьих Миней (ВМЧ) (ОР РНБ, Софийское собр., № 1319, л. 61 об.–62) и помещено перед «Чудом об отроке Григории», но после всех остальных посмертных чудес, хотя само является прижизненным. Заголовка у этого Чуда нет, оставлено незаполненное место в строке – очевидно, система оформления его еще не сложилась, и оно было приписано к Житию в процессе работы над ВМЧ. В более поздних сборниках (ОР РНБ, F.I.291 и ОР РНБ, Соловецкое собр., № 505/524) Чудо занимает свое стабильное место, снабжается заголовком.

Запись этого Чуда известна вне Жития – оно входит в состав новгородско-афонского сборника. Известно 6 списков этого сборника. Самый ранний из них, читающийся в ОР РГБ, ф. 113 (собр. Иосифо-Волоколамского монастыря), № 659, опубликован[27]. Он может быть датирован 30-ми гг. XV в.[28], остальные относятся к более позднему времени[29].

Текст Чуда в ВМЧ дословно повторяет Чудо в Волоколамском сборнике, за исключением последнего предложения. Можно предположить, что именно этот сборник и послужил источником для составителя Миней, наши представления о датировке и характере формирования ВМЧ этому не противоречат. Согласно исследованиям М. А. Шибаева, работа над комплектом миней была завершена к 1538 г., минейный пласт в кодексе часто носил черновой характер[30].

Необходимо подчеркнуть, что наблюдения над рукописной традицией Жития позволяют разрушить историографический миф, согласно которому Пахомий Серб одновременно, в 70-х гг. XV в., присоединил к своей редакции «Чудо об отроке Григории» и «Чудо об осужденных»[31]. Обнаружение ранних списков Второй Пахомиевской редакции (в которых «Чудо об отроке Григории» уже читалось, а «Чудо об осужденных» отсутствовало), а также результаты современных исследований Волоколамского сборника и Софийского комплекта ВМЧ позволяют реабилитировать предположение В. О. Ключевского и В. Яблонского о том, что рассказ о двух осужденных был механически присоединен к Житию в XVI в. при создании Макарьевских миней[32].

 

Подведем итоги. Вторая Пахомиевская редакция Жития Варлаама Хутынского по типу относится к пространным редакциям, которые входили в состав минейных сборников. В содержательном отношении новая редакция утверждала «равночестность» подвигов и молитвенного предстательства великих святых (пророков Илии и Елисея) и прп. Варлаама. Кроме того, она включала несколько почти «современных» читателю чудес, свидетельствуя, что чудотворец «прежних времен» не оставляет русскую землю своим предстательством и сегодня. Предполагаю, что создание этой редакции можно связать с именем Пахомия Серба и отнести к 70-м гг. XV в. Однако следует отметить, что распространение редакция получила только в XVI в.

 



© Карбасова Т. Б., 2020

Исследование проведено при финансовой поддержке гранта РФФИ в рамках научно-исследовательского проекта «Житие Варлаама Хутынского: история текста» № 18-012-00658

 

[1] Дмитриев Л. А. Житийные повести русского Севера как памятники литературы XIII–XVII вв. Л., 1973. С. 31.

[2] Лосева О. А.Жития русских святых в составе древнерусских Прологов в XII –первой трети XV веков. М., 2009. С. 195.

[3]  Подробнее о Цикле см.: Карбасова Т. Б. Цикл текстов, посвященных Варлааму Хутынскому, в Минее Софийского собрания № 191 // Очерки    феодальной России. Вып. 19. М.; СПб., 2017. С. 3—57.
            [4] 
 Там же. С. 49.

[5] Подробнее о Житии ВарлаамаХутынского в автографе Пахомия Серба см.: Карбасова Т. Б., Левшина Ж. Л., Шибаев М. А. Житие ВарлаамаХутынского в автографе Пахомия Серба // Труды Отдела древнерусской литературы Института русской литературы РАН (Пушкинский Дом) (далее – ТОДРЛ) . Т. 66. СПб., 2019. С. 171–196.

[6] Полное собрание русских летописей. Т. 16. Изд. 2. Летописный сборник, именуемый летописью Авраамки. М., 2000. Стб. 200–201.

[7] Лурье Я. С. Родион Кожух // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 2. Ч. 2. Л., 1989. С. 311.

[8] Именно эту редакцию Жития Л. А. Дмитриев называл «Пахомиевской».

[9] Так, например, во Второй Пахомиевской редакции Жития Никона Радонежского, созданной около 1459 г., Пахомий добавляет слова о том, что в Русской земле в последнее время прославилось много великих чудотворцев: «Елма благоизволи Богъ и вь послѣдних днехь рода нашего в рускых странех многим и великымь мужемь вь добродѣтелех просияти, от них же бысть и сьи…» (РГБ, ф. 304/I (Основное собр. Троице-Сергиевой лавры), № 763, л. 407). В предисловии к Житию Евфимия Новгородского, созданному в 70-е гг. XV в., Пахомий сравнивает Евфимия с великими святителями древности: «Иже древнимъ онѣмъ архиереомъ и святителемъ истинныи ревнитель, достохвалныи бывши архиепископъ Великаго Нова-града, блаженыи Евфимие да глаголется…» (ОР РГБ, ф. 98 (собр. Е. Е. Егорова), № 637, л. 427 об.).

[10] В этом случае вряд ли была бы уместна следующая вставка, сделанная составителем Второй Пахомиевской редакции, содержащая похвалу Новгороду: «Яко обои благочестиви бяху, иже и породиста в том же Великомь Новѣ-градѣ сего блаженнаго отрока, глаголю же не худа града гражданина, но паче велика» (л. 98 об.).

[11] При этом для Первой Пахомиевской редакции Жития известно более двух десятков списков XV в.

[12] См. Первую Пахомиевскую редакцию Жития Варлаама Хутынского в автографе Пахомия Серба конца 30-х гг. XV в. (ОР РНБ, Софийское собр., № 429), Четвертую Пахомиевскую редакцию Жития Сергия Радонежского в автографе Пахомия Серба начала 40-х гг. XV в. (ОР РНБ, Софийское собр., № 1248); Вторую Пахомиевскую редакцию Жития Никона Радонежского в автографе Пахомия Серба 50-х гг. XV в. (ОР РГБ, ф. 304/I, № 763); списки 70-х гг. XV в. житий митрополита Алексея, Кирилла Белозерского, Евфимия Новгородского.

[13]Турилов А. А. Закхей // Православная энциклопедия. Т. 19. C. 576–578.

[14]Секретарь Л. А. Варлаамиев Хутынский в честь Преображения Господня женский монастырь // Православная энциклопедия. Т. 6. М., 2003. С. 616–617.

[15] См. об этом: Ляховицкий Е. А., Шибаев М. А. Заметки о хронологии и порядке работы над Софийским комплектом Великих Миней Четьих. // Труды исторического факультета Санкт-Петербургского университета. 2015. № 24. С. 9.

[16] Первую Пахомиевскую редакцию Жития Кирилла Белозерского здесь и далее цит. по списку: СПб ИИ РАН, ф. 238 (собр. Н. П. Лихачева), оп. 1, № 161.

[17] Вторую Пахомиевскую редакцию Жития Варлаама Хутынского здесь и далее цит. по списку: ОР РНБ, собр. Погодина, № 790.

[18] Проложную редакцию Варлаама Хутынского здесь и далее цит. по: Лосева О. А. Жития русских святых… С. 319–324.

[19] Первую Пахомиевскую редакцию Жития Варлаама Хутынского здесь и далее цит. по автографу Пахомия Серба (РНБ, Софийское собр., № 429): Карбасова Т. Б., Левшина Ж. Л., Шибаев М. А. Житие Варлаама Хутынского в автографе Пахомия Серба… С. 190–196.

[20] Интересно, что в Службе ВарлаамуХутынскому, написанной в 30-е гг. XV в. вместе с Первой Пахомиевской редакцией Жития, не используются мотивы и топосы, связанные с основанием монастыря.

[21] См. Вторую Пахомиевскую редакцию Жития Варлаама Хутынского: «Видѣв же его азъ тамо в манастырь пришедша, и въпросих его, он же такоже сказа ми, якоже и инии сказаша ми о нем. Аз же слышавъ сия от него и написавъ сия, яко да не забвена будет блаженаго отца чюдеса» (л. 117–117 об.).

[22] Ср. с Житием Саввы Вишерского: «Ниже и се да умолчано будет, иже Богъ творить святыми своими, обаче бо божественая благодать не токмо въ животѣ прославляти святыя своа, но и множае и по преставлении, да увѣрятся вси и познають, яко Господь нашь Исус Христос славящая его прославляеть, и ищющи его обрящуть благодать» (ОР РНБ, Соловецкое собр., № 518/537, л. 294 об.).

[23] ОР РНБ, Софийское собр., № 1389, л. 297–297 об.

[24] В загробных видениях присутствует свт. Николай – святой сообщает отроку, что когда тот молился святителю, он получал заступничество Варлаама.

[25] Сравнение Варлаама Хутынского с пророком Илией присутствовало еще в пахомиевской Службе преподобному: «Якоже вторы Илия чюдесы показася, онъ бо въ животѣ сы, въздухы водоточными чюдодѣиствоваше, ты же и по смерти чюдесы удивляеши» (стихира); «Якоже другыи Илиа, отче, дождь съ небесе сведе. Онь бо огнь сведе, царя удиви. Ты же люди своа вьзвесели и торжьствовати устрои» (кондак).

[26] Клосс Б. М. Избранные труды. Т. 1: Житие Сергия Радонежского. М., 1998. С. 374–375.

[27] Бобров А. Г. «Повести древних лет» // ТОДРЛ. Т. 54. СПб., 2003. С. 136–171.

[28] А. Г. Бобров указывает для этого блока филигрань «Кабан», датирующуюся 1535 г. (Там же. С. 137).

[29] Там же. С. 138–140.

[30] Шибаев М. А. Как был «сделан» софийский комплект ВМЧ // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2015. № 3(61). С. 145.

[31] Дмитриев Л. А. Житийные повести Русского Севера… С. 31, 33–34.

[32] Ключевский В. О. Древнерусские жития святых как исторический источник. М., 1988. С. 146; Яблонский В. Пахомий Серб и его агиографические писания. СПб., 1908. С. 33.

Форумы