Тритеистские споры

А.В.Карташев. Вселенские соборы // Император Юстиниан I Великий (527-565 гг.) и V Вселенский собор. (оглавление)


Термины ουσία, ύπόστασις, φύσις (усиа, ипостасис, фисис) усилиями целых поколений определены в своем содержании для интересов кафолической триадологии. Монофизиты ради своей ереси постарались как бы вновь их расшатать и отдать на слом. Но надо воздать должное консервативному чутью широких монофизитских масс. Они предпочли остаться в православных «противоречиях.» Ведь все догматы антиномичны и не поддаются деспотизму логики. И монофизитские радикалы логики выделились в секту «тритеистов» — «трехбожников.»

B полемике с православными монофизиты упрекали их: «Если и после соединения двух природ во Христе вы утверждаете их наличность в Богочеловеке, то признайте до конца в Нем не только две природы, но и две ипостаси и два лица

Православные возражали: между «природой» — «фисис» и «лицом» — «просопон» нет знака равенства. Монофизиты твердили: «Нет, есть.» Православные: «Во Св. Троице — три лица, но не три природы (естества).» A монофизиты дерзали говорить: «В каком-то смысле в Боге и три природы, и три существа.» Вот куда вело патологическое (монофизитское) непризнание полноты вочеловечения Бога. Это дуалистическое признание материи, космоса и плоти неисцелимыми, непоправимыми, не подлежащими преображению и обóжению.

Даже в среде севирианских епископов так решили Конон Тарсский и Евгений Селевкийский. K ним на подмогу пристал внук покойной императрицы Феодоры, жены Юстиниана Великого, Афанасий и один александрийский грамматик Филипониан. Главным отеческим аргументом для них была одна фраза y Златоуста ο Сыне, что «Он не есть некое существо (ουσία τις).» Из этого общего и невинного выражения фанатики-спорщики делали вывод: «Да, в Боге три лица, три ипостаси, три природы, три сущности» (!!). «Но, — оговаривались они, — в Боге все-таки не три божества.»

Иоанн Филопониан своими выкладками уже показывает нам, как в это время некоторые элементы, прошедшие церковно-богословскую выучку, от прежнего почти монопольного господства Платоновой философии перешли к философии Аристотеля. И в этом же споре пред нами выступают зачатки будущего средневекового западного спора номиналистов с реалистами. Филопониан, следуя за Аристотелем, говорил, что и фисис, и усиа — это только общие понятия — «κοινος λογος,» a в реальности мы имеем дело с конкретными единичными предметами — «ατομα υποκειμενα.» И выражение «Божество едино» — это только «общее понятие ο природе Божества — ο κοινος της Θειας φυσεως λογος.» A в реальности существуют лишь «единичные предметы» — «ατομα υποκειμενα,» или «ипостаси — υποστασεις.» Каждый частный предмет или лицо есть сочетание «природы — φυσις» и ее в данном случае «реального индивидуального воплощения» — ιδιοτης.» Это «природа in concrete, природа, облеченная в ипостась, в «лицо» — «προσωπον.» Таким образом, для этих аристотеликов и в Боге, как и в людях, первичное данное — это «атомы-индивиды,» a их усиа и фисис — это только отвлеченности. Мы, говорили тритеисты, исповедуем Единосущную Троицу Единым Богом. Но Троица есть единая сущность и природа (усиа не фисис), однако не по числу, a пo неотличимому тожеству Божества (ουκ αριθμω, αλλα τη απαραλλακτω της Θεοτητος ταυτοτητι). Если применять счет, то в Боге есть неких три существа, равных по божеству. Trinitas numerica и unitas specifica. Это — единство родовое, т.е. равенство (одинаковость) сущности, a не тожество ее, т.е. не нумерическое единство.

Монофизиты начинали рассуждения по-православному: усиа в Боге есть «общее — το κοινον», a ипостась есть частное — «το ιδιαζον.» Но Григорий Богослов в свое время предвидел здесь фальшивые умозаключения и, предохраняя от них, разъяснил и подчеркнул, что степень реальности этих элементов (божеского и человеческого) в Боге и человеке обратно пропорциональна. B человеке различие реальнее общего начала. Человек, как genus — родовое понятие, есть только отвлеченность. Реальное же — это отдельный человек. B Боге наоборот: усиа реальнее ипостаси. Бог Един, лишь познается в Троице (Εις εστιν εν Τριαδει γνωριζομενος).

B новой постановке спор на эту же тему возник среди самих последователей Севира, и именно между Дамианом Антиохийским (с 578 г.) и Петром Антиохийским (580 г.). B споре с филопонианами Дамиан говорил так: «He каждое Лицо Св. Троицы есть по природе и само по себе Бог. Но они все три имеют в себе Общего им Бога (Κοινον Θεον), a именно присущее им божество (ηγουν ενυπαρκτον θεοτητα). И, соучаствуя в этом (т.е. в божестве) нераздельно (και ταυτης μετεχοντα αδιαιρετως), каждое из Них является Богом (είναι Θεον εκαστον). Каждое свойство (ιδιοτης) в Боге образует ипостась, лицо (υποστασιν, προσωπον).»

Петр Антиохийский в этих рассуждениях своего предшественника Дамиана видел ересь. Если одно свойство (ιδιοτης) уже производит ипостась, то что же такое Отец, y Которого уже два свойства: Он родит Сына и изводит Духа? Да сверх этого и Его Личное

Свойство «нерожденности и неисхождения» может быть сосчитано, как третье свойство. Ужели в Отце надо помещать три ипостаси?
B первом же утверждении Дамиана заключается и савеллианство, и тетрадитство, т.е. и слияние лиц, и их четверичность.

Если единое Божество только как бы обитает (ενυπαρχει) в Лицах, то эти Лица становятся только разными модусами единого Божества. A если есть, существует этот «общий всем трем Бог — Κοινος Θεος,» и в то же время каждое из лиц есть Бог, то при трех лицах-богах общий всем им Бог будет неизбежно четвертым. Вместо Троицы — четверица.

* * *
B области антропологии спор севириан и юлианистов разделил тритеистов опять на две половины: кононитов и филопониан. На вопрос Филопониана «В чем тленность человеческой природы — в материи или в форме?» — Конон ответил: «В форме.» Филопониан ответил полностью отрицательно: тленна и форма, тленна и самая материя. Воскресение будет в совершенно новых телах.
* * *
Анархическая свобода сектантского богословствования вела к дальнейшим разделениям в монофизитстве. Вот как Β. Β. Болотов схематически рисует разветвления монофизитства.
1) Евтихианство, сомневающееся в единосущии плоти Христовой с нашей.
2) Монофизитство в целом, которое признает это единосущие.
3) Уклонение от монофизитства в сторону евтихианства с пантеистическим оттенком (таков Бар-Судаили. Его положение: «вся природа единосущна с Богом» — не имело последователей).
Разделение монофизитства на два главных потока —
4) севириан и
5) юлианистов, —
из-за вопроса частного — ο тленности тела Христова, но при общей подкладке в виде вопроса o том, есть во Христе различие после единения или нет?
6) Уклонение от севирианского монофизитства в сторону юлианистов в лице Стефана Ниова, отвергавшего различие природ после соединения.
7) Уклонение юлианистов в сторону севириан, когда часть первых признала потенциальную тленность тела Христова, при его нетленности актуальной.
8) Последовательное развитие севирианского монофизитства: агноиты, последователи александрийского диакона Фемистия, который утверждал: так как человечество Христово во всем, кроме греха, подобно нашему, a незнание (αγνοία) не есть грех, a есть свойство человеческой ограниченной природы, то и Христос действительно по человечеству не знал (а не казался только незнающим) того, что не свойственно знать человеку. Иоанн (11:34) и Марк (13:32) свидетельствуют ο действительном его неведении.
9) Последовательное развитие юлианского монофизитства — актиститы. Так как διαφθορά остается и при исповедании плоти Христа нетленной (αφθαρτον), если признавать ее сотворенной, то эти юлианисты и признали ее несотворенной — ακτιστον. Это было непоследовательно в принципе (в смысле отмены всякого различия), но последовательно с точки зрения основного положения Юлиана: человечество Христово подобно человечеству Адама первозданного. Следовательно, плоть Христова должна быть нетленной (αφθαρτον), но не ακτιστον — «несотворенной.» Β секте актиститов получилось, таким образом, противоречие между выводом и основанием юлианского монофизитства
Отражение доктрины монофизитства на областях смежны с догматом ο Богочеловеке, — выделение из ортодоксального ceвирианства
10) феодосиан и
11) кононитов, или тритеистов, по вопросу ο Троице. Подразделение тритеистов на:
12) кононитов и филопониан в вопросе ο воскресении мертвых.
Выделение в эпоху спора с тритеистами из массы феодосиан, по-видимому, крайних ортодоксалов, партии
13) кондовавдитов.
Спор между ортодоксальными феодосианами из-за терминологии в ученин ο Троице вели, с одной стороны,
14) петриты, которых их противники обзывали тритеистами, с другой стороны,
15) дамианиты (савеллиане и тетрадиты).
Повторяем в заключение этого отдела: эта чуждая и Западу, и на самом Востоке — другим православным негрекам — черта рационализирования над догматическими вопросами должна быть принята во внимание при постановке в нашу эпоху вопроса ο воссоединении церквей. Нельзя подогнать все народы под одну мерку, тем более букву. Если греки и другие «восточные» не укладываются в латинские формы, то как же можно унифицировать в единой ментальности такие отличные от нас расовые миры, как Китай и Индия. Когда-то они выйдут из ученического возраста и переведут на манер своего мышления весь состав нашей классической догматики.

Ссылки по теме
Форумы