Григорий I Великий


Из статьи XII т. «Православной энциклопедии»

Григорий I Великий [Двоеслов; лат. Gregorius Magnus] (ок. 540, Рим – 12.03.604, там же), святитель (пам. 12 марта; в современной католической Церкви 3 сентября – день интронизации), папа Римский (3 сент. 590 – 12 марта 604), отец и учитель Церкви.

Источниками жизнеописания Григория Великого являются:

1. Сочинения самого святителя, в частности «Собеседования (Диалоги) о жизни и чудесах италийских отцов и о бессмертии души» (Greg. Magn. Dial. I [Praef.]; III 36; IV 16, 21), «40 Бесед на Евангелия» (In Evang. 38. 15), многочисленные письма.

2. Сочинения церковных писателей. Самые древние свидетельства о Григории Великом приводятся его современником св. Григорием Турским в «Истории франков» (Greg. Turon. Hist. Franc. X 1), завершенной в 594 г., св. Исидором, еп. Севильским, в сочинениях «О знаменитых мужах» (Isid. Hisp. De vir. illustr. XL 53–56), написанном около 610 г., а также в Liber pontificalis (LP. Vol. 1. P. 312–314). Святой Беда Достопочтенный посвятил Григорию Великому несколько глав в «Церковной истории англов» (Beda. Hist. Angl. I 23, 24, 27–32; II 1), законченной в 731 г. Во 2-й пол. VIII в. Павел Диакон (Варнефрид) упоминает о святителе в «Истории лангобардов» (Paul. Diac. Hist. Langobard. III 13, 20, 24, 25; IV 5, 8, 9, 18, 19, 29).

3. Древние латинские Жития Григория Великого: 1-е написано ок. 700 г. в Англии неизвестным монахом монастыря Уитби (Colgrave B. The Earliest Life of Gregory the Great. Camb., 1985), 2-е – Павлом Диаконом во 2-й пол. VIII в., известно в 2 редакциях, краткой (BHL, N 3639) и расширенной (с позднейшими интерполяциями; BHL, N 3640; PL. 75. Col. 41–59), 3-е, пространное, составлено в Риме по указанию папы Иоанна VIII в 872–873 гг. Иоанном Диаконом (в 4 кн.; PL. 75. Col. 59–242). Существуют неск. греч. анонимных Житий Григория Великого (BHG, N 720–721f).

4. В Новое время сведения о Григории Великом приводят Ц. Бароний (Baronius C. Annales ecclesiastici. Coloniae Agrippinae, 1624. T. 7. Col. 700–703, 802 etc.; T. 8. Col. 2–214), Л. Мембур (Maimbourg [L.]. Histoire du Pontificat de S. Gregorie le Grand. P., 1686. T. 1, 2), бенедиктинец Дени де Сент-Март (Sainte Marthe D., de. Histoire de S. Gregoire le Grand. Rouen, 1697), пытавшийся доказать, что Григория Великого в монашеской жизни был последователем прп. Венедикта Нурсийского, монашеский устав которого он вводил в монастырях. Вместе с жизнеописанием Григория Великого подробные сведения о его лит. деятельности содержатся в «Новой библиотеке церковных писателей» (Du Pin L. E. Nouvelle Bibliothèque des Auteurs ecclésiastiques. P., 1691. T. 5. P. 105–146), а также у У. Кейва (Cave G. Scriptorum ecclesiasticorum Historia litteraria. Oxf., 1740. Vol. 1. P. 543–546), К. Удина (Oudin C. Commentarius de scriptoribus Ecclesiae antiquis illorumque scriptis. Fr./M., 1722. T. 1. Col. 1493–1571). В XIX в. основное исследование о жизни Григория Великого содержится в работе нем. церковного историка И. А. В. Неандера (Neander J. A. W. Allgemeine Geschichte der christlichen Religion und Kirche. Gotha, 18563. Bd. 2. Abt. 1. S. 60–76 sqq.).

Э. П. Б.

Свв. Григорий Двоеслов и Ефрем Сирин. Икона второго яруса внутренней перегородки главного алтаря Исаакиевского собора. Худ. И.К.Дорнер, 1848-1852 г.
Свв. Григорий Двоеслов и Ефрем Сирин. Икона второго яруса внутренней перегородки главного алтаря Исаакиевского собора. Худ. И.К.Дорнер, 1848-1852 г.

Григорий Великий происходил из старинного римского патрицианского рода Анициев, представители которого издавна исповедовали христианство и из которого вышли Римские папы святой Феликс III (483–492), прямой предок Григория Великого, и св. Агапит I (535–536). К этому роду принадлежали Боэций (ок. 480 – 524 или 526), возможно, прп. Венедикт Нурсийский (ок. 480–547). Семья Григория Великого отличалась благочестием: в средние века в Римской Церкви существовал культ его отца Гордиана, и ныне в католич. Церкви святыми почитаются мать Григория Великого св. Сильвия (пам. зап. 3 нояб.) и 2 его тетки, сестры отца – св. Тарсилла (Трасилла; пам. зап. 24 дек.) и св. Емилиана (пам. зап. 5 янв.). Отец Григория Великого был одним из 7 рим. регионариев (regionarius – Ioan. Diac. Vita S. Greg. Magn. IV 83), управлявших округами, на которые был разделен Рим.

Юность Григория Великого совпала с непродолжительным временем восстановления в Италии римско-византийских культурных традиций, в промежутке между отвоеванием Византией этой территории у готов и очередным нашествием варваров – лангобардов. Это позволило Григорию Великому, с детства предназначенного к политической карьере, получить основательное образование, особенно в области права. Поступив на государственную службу, он около 573 г. стал одним из высших должностных лиц в Риме. Однако после смерти отца решил оставить политическую деятельность и принять монашество. Он основал 6 монастырей в наследственных поместьях на Сицилии (Greg. Turon. Hist. Franc. X 1; Ioan. Diac. Vita S. Greg. Magn. I 5) и в 574/5 г. превратил свой дом в Риме, находившийся на склоне Скавра Целийского холма близ ц. мучеников Иоанна и Павла, в монастырь во имя св. ап. Андрея Первозванного (Ioan. Diac. Vita S. Greg. Magn. I 6). Распродав оставшееся имущество, Григорий Великий раздал деньги бедным и стал вести строгую подвижническую жизнь в Андреевском монастыре простым монахом в посте, молитве, изучении Свящ. Писания и святоотеческих творений. Св. Сильвия поселилась в келье недалеко от основанного сыном монастыря (Ibid. I 9). Строгая аскеза ухудшила физическое здоровье Григория Великого, остававшегося слабым всю последующую жизнь (Greg. Turon. Hist. Franc. X 1; Beda. Hist. Angl. II 1).

Вскоре Григорий Великий был призван к церковному и общественному служению: в 577/8 г. против его воли он был рукоположен, вероятно, папой Бенедиктом I (Kelly J. N. D. The Oxford Dictionary of Popes. Oxf., 1986. P. 64–65) во диакона-регионария, а примерно через год преемником Бенедикта I папой Пелагием II был послан в качестве папского представителя, апокрисиария, в Константинополь (Ioan. Diac. Vita S. Greg. Magn. I 25, 26) ко двору визант. имп. Тиверия I с целью заручиться военной поддержкой императора в борьбе римлян против опустошавших Италию лангобардов. В К-поле Григорий Великий приобрел большой опыт в госуларственных и церковно-административных делах, продолжая вести, насколько было возможно, вместе с приехавшими с ним несколькими насельниками монастыря апостола Андрея монашеский образ жизни. В византийской столице он познакомился с выдающимися людьми своего времени, в частности Антиохийским патриархом свт. Анастасием I Синаитом и св. Леандром, еп. Севильским (старшим братом св. Исидора, еп. Севильского), сблизился с семьей сменившего Тиверия имп. Маврикия, став крестным отцом его сына (Greg. Turon. Hist. Franc. X 1; ср.: Markus. P. 11–12). По просьбе еп. Леандра Григорий Великий провел в кругу единомышленников цикл духовных бесед на Книгу Иова, составивших впосл. большое экзегетическое соч. «Moralia». Он одержал победу в богословском диспуте с К-польским патриархом свт. Евтихием по вопросу о телах святых после воскресения (Greg. Magn. Moral. XIV 56; ср.: Beda. Hist. Angl. II 1; Paul. Diac. Vita S. Greg. Magn. 9; Ioan. Diac. Vita S. Greg. Magn. I 28–30; Duval Y. M. La discussion entre l’apocrisiaire Grégoire et le patriarche Eutychios au sujet de la résurrection de la chair // Grégoire le Grand: Colloque intern. Chantilly, Sept. 1982: Actes / Ed. J. Fontaine, R. Gillet, S. Pellistrandi. P., 1986. P. 129–158). Находясь в К-поле, Григория Великого так и не овладел греч. языком (Greg. Magn. Reg. epist. VII 32; X 39; XI 74; ср.: Ioan. Diac. Vita S. Greg. Magn. IV 81).

Григорий Великий не добился у императора военной помощи и в кон. 585 г. или нач. 586 г. был отозван в Рим. Он вновь вернулся в свой монастырь, вероятно тогда став его настоятелем; проводил с братией регулярные беседы на различные книги Свящ. Писания, благодаря чему число насельников увеличивалось. В это время Григорий Великий являлся одним из ближайших советников Римского папы Пелагия II. Возможно, он принимал непосредственное участие в составлении обширного папского послания к Аквилейскому патриарху Илие и епископам Истрии (Paul. Diac. Hist. Langobard. III 10) с целью уврачевания т. н. аквилейской схизмы (см. в ст. Аквилея), заключавшейся в неприятии мн. зап. епископами осуждения «Трех Глав» на Вселенском V Соборе.

7 февр. 590 г. во время эпидемии чумы в Риме, возникшей после сильного наводнения, папа Пелагий II скончался. Духовенство и народ единодушно избрали новым папой Григория Великого, чему он пытался сопротивляться, не желая оставлять уединенную монашескую жизнь. Согласно сообщению Григория Турского, Григорий Великий для избавления Рима от чумы призывал народ к покаянию, организовывал в городе молебны и крестные ходы (Greg. Turon. Hist. Franc. X 1; ср.: Paul. Diac. Hist. Langobard. III 24; Idem. Vita S. Greg. Magn. 11; Ioan. Diac. Vita S. Greg. Magn. I 41, 42). По преданию во время одной из процессий, возглавляемой Григорием Великим, над мавзолеем имп. Адриана явился арх. Михаил, что знаменовало окончание эпидемии; впосл. этот знаменитый рим. мавзолей получил название Замка св. ангела. После утверждения имп. Маврикием избрания Григория Великого папой он 3 сент. 590 г. был рукоположен во епископа и возведен на Римский престол, став первым Римским папой из монашествующих.

Теоретически юрисдикция Римского папы простиралась на территории Италии, Галлии, Испании и Иллирика. Но завоевания лангобардов, церковные смуты VI в. на практике ограничивали власть папы: она распространялась лишь на еп-ства, соседствующие с Римом, еп-ства юга Италии и о-вов Сицилия, Сардиния и Корсика (Мейендорф И., протопресв. С. 219). В этих областях Григорий Великий заботился о каноничности избрания епископов, которые принимали посвящение в Риме, особое внимание обращал на то, чтобы на вакантные кафедры избирались достойные и испытанные люди. Судебные тяжбы епископов разбирались в Риме папой во время ежегодных епископских соборов. С дозволения Григория Великого Сицилийские епископы по причине удаленности их еп-ств могли приезжать на собор раз в 3 года или даже раз в 5 лет. За пределами этих областей «папская власть была прежде всего нравственным и вероучительным авторитетом» (Там же).

Политическая ситуация в Италии, переживавшей глубокий кризис, была таковой, что лишь Церковь оставалась действенной адм. структурой, и взошедший на Римский престол Григорий Великий был вынужден взять на себя заботу не только о Римской Церкви, но и о гражданском благосостоянии страны. Он не раз выступал ходатаем перед императором за италийское население, притесняемое гражданской властью (Greg. Magn. Reg. epist. I 49; V 41), обращался к представителям местной власти, защищая обездоленных (Ibid. I 2, 48, 61; X 51). Ввиду того что имп. экзарх в Италии Роман не мог обеспечить защиту страны от лангобардов, Григорию Великому пришлось заниматься политическими проблемами с целью заключения перемирия с лангобардским вождем Ариульфом, который в 592 г. грозился захватить Рим. Когда в 593 или 594 г. в результате нарушения перемирия экзархом лангобардский кор. Агилульф подошел к Риму, собираясь разрушить его, Григория Великого организовал защиту города и вступил с королем в переговоры через его жену христианку Теоделинду. Ему удалось спасти Рим только ценой огромного выкупа и обещания платить ежегодную дань. Действия архипастыря вызвали крайнее неудовольствие имп. Маврикия, назвавшего Григория Великого «изменником и глупцом», однако тот с достоинством и сдержанностью указал императору на его неспособность вести дела на западе империи (Ibid. V 40). Миролюбивая политика папы принесла империи желаемые результаты: в 599 г. по его инициативе, несмотря на противодействие некоторых визант. чиновников, был заключен мир с лангобардами. При Григории Великом начался постепенный процесс перехода лангобардов, бывших частью арианами, частью язычниками, в Православие. Обнаруживая «абсолютную политическую преданность империи», Григорий Великий, т. о., более, нежели светские власти Италии, выступал проводником имперской политики на Западе (Мейендорф И., протопресв. С. 222). Эти события, по мнению мн. исследователей, возымели далеко идущие последствия. Духовный авторитет, адм. и дипломатический талант Григория Великого при слабости имп. власти в итал. владениях фактически делали его правителем на Апеннинах (см., напр.: Кудрявцев П. Н. Судьбы Италии от падения Западной Римской империи до восстановления ее Карлом Великим: Обозрение остготско-лангобардского периода итальянской истории. М., 1850. С. 166). Это был один из первых шагов в направлении создания буд. Папского гос-ва (см. Папская область), когда предстоятели Римской Церкви стали светскими государями не только де-факто, но и де-юре. В связи с этим Григорий Великий по праву считается отцом средневек. папства.

Григорий Великий всемерно укреплял церковную дисциплину, боролся с симонией, расширял благотворительность. Он внушал клиру заботиться о вдовах, сиротах и бедных (Greg. Magn. Reg. epist. I 13, 39, 46, 55, 62–64; IV 33; VI 4; VII 38). Оставаясь монахом, святитель вел скромную, воздержанную жизнь, избегая светской роскоши, чрезвычайно благоволил монастырям, основывал новые храмы (напр., ц. во имя св. Агафии, мц. Палермской, в Риме в 592). Он высказал несогласие с эдиктом имп. Маврикия, запрещавшим принятие монашества военным и гос. служащим (Ibid. III 65; ср.: Batiffol. P. 195–197). Григорй Великий не оставлял без внимания огромного хозяйства Римской Церкви. Он ужесточил контроль над использованием папских земельных владений, включавших территории в Италии, на Сицилии, Корсике, Сардинии, в Сев. Африке и Иллирике. Доходы шли на различные церковные и общественные нужды: помощь неимущим, основание монастырей, выкуп пленных, дань лангобардам и др. Папа ввел правило назначать управляющими каждой из частей папских владений не мирян, как было раньше, но только священнослужителей. При этом он сам испытывал кандидатов и старался предотвращать возможные злоупотребления. Стремление Григория Великого осмыслить цель и назначение своего архипастырского служения побудило его к написанию в первые годы понтификата соч. «Пастырское правило».

Под бременем многочисленных архипастырских трудов Григорий Великий, как это видно из его сочинений, жалел о вынужденном оставлении монастырского образа жизни, болезненно переживая конфликт «жизни деятельной» и «жизни созерцательной»: «Теперь душа моя скорбит оттого, что неприятности лежащих на мне дел вызывают в ней воспоминания о прежней моей монастырской жизни... когда она умела управляться со всеми случайностями, возвышаться над всем скоропреходящим, потому что мысль ее была постоянно устремлена к небесному... А теперь, по долгу пастырского служения, я должен заниматься делами мирскими и, оставив прежнюю прекрасную и безмятежную жизнь, осквернять свою душу тиною земных попечений» (Greg. Magn. Dial. I [Praef.]); «я хотел бы с Марией сидеть у ног Господа, слушать слова уст Его, и вот с Марфой приходится заниматься внешними делами и заботиться о многом» (Idem. Reg. epist. I 5; ср.: Лк 10. 39–41).

В июле 595 г. под председательством Григория Великого состоялся большой поместный Собор Римской Церкви, на котором были приняты документы, касавшиеся церковной дисциплины и богослужения. В результате реформы был установлен твердый порядок богослужения. Реформа монашества состояла в том, что Григорий Великий поставил его в тесную связь с церковной организацией и особенно с папой, к которому монахи могли апеллировать в сложных вопросах. Он издал особые документы (privilegia), регламентирующие возможность освобождения монастырей из-под контроля местного епископа; увеличил срок послушничества до 2 лет (Greg. Magn. Reg. epist. X 9) по сравнению с Уставом прп. Венедикта Нурсийского, определявшим 1 год испытания для новоначальных (Regula Benedicti. 58), возраст для аббатис установил не менее 60 лет (ср.: 1 Тим 5. 9).

Григорй Великий проявлял попечение о всех зап. Церквах, вел обширную переписку с представителями вост. Церквей. Пристальное внимание уделял Равеннской, Медиоланской и Аквилейской митрополиям, продолжая уже в качестве архипастыря заниматься исцелением «аквилейской схизмы»: ему удалось вернуть неск. епископов-раскольников в лоно Церкви, хотя полностью раскол был прекращен уже после смерти Григория Великого. В стремлении подчинить рим. влиянию Африканскую Церковь Григорий Великий согласился с требованием епископов Нумидии о сохранении там местных церковных обычаев и настоял только на том, чтобы в примасы не были посвящаемы обратившиеся из донатистского раскола (см. Донатизм). В письмах к североафрикан. епископам по поводу обуздания беспокойных донатистов папа призывал архипастырей к соборным деяниям и оказанию помощи гражданским властям (Greg. Magn. Reg. epist. II 48; IV 35; VI 37; ср.: Предтеченский С. А. Развитие влияния папского престола на дела западных Церквей до конца IX в. Каз., 1891. С. 93–99). В 589 г. в Испании III Толедский Собор (см. Толедские Соборы) принял обращение вестготов-ариан в Православие. Григорий Великий послал паллиум одному из вдохновителей этого обращения, своему другу еп. Севильскому Леандру. Однако отношения Рима с Испанией осложнялись национальной обособленностью вестготов и визант. присутствием в Юж. Испании. Исп. Церковь всячески подчеркивала свою независимость от Римского престола. Не было у Рима постоянных адм. связей и с галльской Церковью, но и здесь Григорий Великий упрочивал рим. влияние. В 593 г. он назначил архиепископа Арелата (совр. Арль, Франция), одной из древних галльских митрополий, св. Виргилия своим викарием, восстановив существовавшую ранее традицию; заложил основу буд. союза папства с Франкским гос-вом, установив контакты с франк. кор. Хильдебертом II; нейтрализовал иконоборческую деятельность Марсельского еп. Серена, приказавшего убрать из храмов и уничтожить св. иконы (в обосновании иконопочитания у Григория Великого выходит на передний план не догматические предпосылки, а дидактический аспект: иконы для неграмотных суть то же, что Свящ. Писание для грамотных, они напоминают о Христе – Reg. epist. IX 52; XI 13).

В центре внимания Григория Великого была также миссионерская деятельность. Немало усилий он прилагал к обращению в Православие лангобардов. У св. Беды Достопочтенного и в Житии св. Вильфрида приводится рассказ о том, как, еще будучи простым монахом, Григорий Великий предпринял попытку отправиться для проповеди Евангелия на Британские о-ва, завоеванные язычниками-англосаксами, которые во многом уничтожили там древнюю христ. церковную организацию кельтов и прервали ее контакты с рим. миром. Но граждане Рима не захотели тогда отпустить Григория Великого (Beda. Hist. Angl. II 1). Миссия в Англию была организована в 595/6 г. Она состояла из 40 монахов рим. монастыря ап. Андрея во главе с его настоятелем св. Августином, ставшим впосл. епископом Кентерберийским, примасом Англии. Григорий Великий деятельно участвовал в подготовке миссии, рассылая рекомендательные письма к разным лицам на пути следования миссионеров с просьбами оказания им всемерной помощи, позже дополнительно направлял священнослужителей из Рима, посылал Августину предписания о иерархической организации Церкви англов, об отношениях епископа и клира, о правильном распределении церковных доходов и т. д. (Ibid. I 23, 24, 27–32). Возможно, что к отправке миссионеров Григория Великого побудили сами англосаксы. По прибытии на Британские о-ва миссия была благосклонно принята кентским кор. Этельбертом I и поддержана его женой христианкой кор. Бертой. Рим. миссия преследовала цель не только распространения христианства среди язычников, но и весьма жесткой интеграции кельтской Церкви в рим. церковную структуру. Первоначально миссионеры имели успех лишь в королевстве Кент, за его пределами они столкнулись с сопротивлением кельтской Церкви, не желавшей отказываться от своих церковных обычаев и входить в подчинение Риму. Относительное единение кельтской и Римской Церквей в Британии было достигнуто только в 664 г. По мнению св. Беды, Григория Великого справедливо называть апостолом англов (Ibid. II 1).

Отношения Григория Великого с Константинопольским Патриархатом были довольно сложными. Так, в 595 г. он получил апелляцию от 2 пресвитеров, осужденных в К-поле, и, основываясь на расширительном понимании 4-го и 5-го правил Сардикийского Собора (343), аннулировал это решение. Кроме того, у Григория Великого вызвало протест использование Константинопольским патриархом свт. Иоанном IV Постником титула «вселенский», неверно понятого папой как претензия патриарха на всемирные епископские полномочия (Greg. Magn. Reg. epist. VII 27). Считается, что протест Григория Великого выразился в том, что он, выказывая смирение, первым из епископов Рима стал именовать себя «рабом рабов Божиих» (servus servorum Dei), хотя для этого утверждения нет достаточных оснований (Мейендорф И., протопресв. С. 224, прим.). Формулировка servus servorum Dei позже закрепилась в титулатуре Римских пап.

В последние годы жизни Григорий Великий тяжело болел, почти не вставал с постели. Скончавшийся папа в тот же день был погребен в портике базилики св. ап. Петра в Риме (Ioan. Diac. Vita S. Greg. Magn. IV 68). По сообщению св. Беды Достопочтенного, на раке с мощами Григория Великого была выгравирована эпитафия, в которой он назван «консулом Божиим» (consul Dei – Beda. Hist. Angl. II 1). Церковный народ почтил его именованием «великого». Сочинение Григория Великого «Собеседования...» («Диалоги») снискало ему почетный титул «собеседника» (лат. dialogus от греч. diЈlogoj; слав. двоеслов).

Сочинения

Григорий Великий был одним из немногих Римских пап, оставивших обширное лит. наследие. «Экзегет, проповедник и моралист», он «в своих творениях явил то единство «теории» и «практики», которое вообще представляет отличительную особенность лучших произведений святоотеческой письменности» (Сидоров. С. XL).

Экзегетические труды составляют самую большую группу его сочинений. Соч. «Expositio in librum Iob sive Moralia» (Толкование на Книгу Иова, или Нравственные толкования, в 35 кн.) – первое по времени написания и самое большое по объему из толкований Григория Великого на ВЗ. Первоначально представляло собой записи бесед Григория Великого, впосл., в период понтификата, было им отредактировано и выпущено в свет. Каждое место Книги Иова Григорий Великий начинает с рассмотрения букв. смысла, затем переходит к мистическому и прообразовательному и заканчивает нравственным смыслом; библейский текст служит лишь отправной точкой для богословских размышлений автора.

«Homiliae in Ezechielem Prophetam» (22 Беседы на Книгу прор. Иезекииля, в 2 кн.), произнесены перед народом в 593 г., во время осады Рима лангобардами, впосл. переработаны. Занятый архипастырскими и политическими делами Григорий Великимй не смог довести до конца этот труд: 1-я кн. (беседы 1–12) охватывает первые 4 главы библейской книги, 2-я (беседы 13–22) – 40-ю гл. В этих толкованиях Григорий Великий опирался гл. обр. на труды Оригена и блж. Иеронима Стридонского. Помимо экзегетического материала «Беседы...» содержат много исторических сведений о ситуации в Италии в период нашествия лангобардов.

«Homiliae in Canticum Canticorum» (Беседы на Книгу Песни Песней Соломона), написаны в 594–598 гг., не были закончены и охватывают только первые 8 стихов Песни Песней; аллегорическое по характеру толкование опирается на труды Оригена и зап. экзегета Аппония (V в.). В ходе многовековой рукописной традиции «Беседы...» Григория Великого смешались с толкованиями этой же библейской книги экзегета XI в. Роберта Томбеленского (Тумбаленского), и лишь в новейшее время исследователям удалось восстановить сочинение папы в подлинном виде (см., напр.: Capelle B. Les homélies de S. Grégoire sur le Cantique // RBen. 1929. T. 41. P. 204–214; Verbaken P. La tradition manuscrite du commentaire de S. Grégoire sur le Cantique des cantiques // RBen. 1963. T. 73. P. 277–288).

«Homiliae in Evangelia» (40 Бесед на Евангелия, в 2 кн.), произнесены во время воскресных и праздничных богослужений в 590–591 гг. на евангельские чтения и впосл. (592–593) отредактированы и изданы автором. Многое в этих «Беседах...» взято Григория Великого из его «Moralia».

Нравственно-аскетические. Соч. «Regula pastoralis» (Пастырское правило), один из лучших святоотеческих трактатов по пастырскому богословию, было написано в кон. 590 – нач. 591 г. и посвящено Иоанну, еп. Равеннскому. Трактат состоит из 4 частей: в 1-й речь идет о том, какими качествами должен обладать призывающийся к пастырскому служению; во 2-й – о том, какую жизнь должен вести истинный пастырь; в 3-й – о правилах гомилетики и назидания паствы различных сословий и состояний; в 4-й – о ежедневном смирении и сознании пастырем своего недостоинства. Это сочинение по желанию имп. Маврикия еще при жизни Григория Великого было переведено на греч. язык сщмч. Анастасием II Синаитом, патриархом Антиохийским, однако перевод не сохранился. На Западе «Пастырское правило» предписывалось священнослужителям в качестве настольной книги: Майнцским Собором (813) оно было признано первой книгой после Свящ. Писания и церковных правил, на Реймсском Соборе (813) было прочитано как руководство для пастырей, по свидетельству Гинкмара, архиеп. Реймсского (2-я пол. IX в.), при архиерейской хиротонии поставляемый епископ, держа в руках «Пастырское правило» и книгу церковных правил, клялся хранить эти правила в мыслях, в жизни и в учительстве (Hincmar. Opusc. Praef.).

Самое известное сочинение Григория Великого – «Dialogi de vita et miraculis patrum Italicorum et de aeternitate animarum» (Собеседования (Диалоги) о жизни и чудесах италийских отцов и о бессмертии души, в 4 кн.), написано в 593–594 гг. в простой, доступной форме, рассчитано на широкую аудиторию. По жанру оно относится к житийной литературе. В первых 3 книгах автор, основываясь на личных воспоминаниях и на авторитетных свидетельствах, рассказывает другу юности диак. Петру о чудесах итал. святых VI в. 2-я кн., полностью посвященная прп. Венедикту Нурсийскому, является единственным ранним источником сведений об этом святом. В 4-й кн. на примере описаний множества видений (ставших жанром древней и средневек. религ. лит-ры) обсуждается вопрос бессмертия души и ее загробной участи, содержится учение о чистилище (напр., Dial. IV 25, 39, 40, 55). Переведенные в сер. VIII в. на греч. язык Римским папой св. Захарией, греком по национальности, «Диалоги» (BHG, N 1445y–1448b) были очень популярны в средние века как на Западе, так и на Востоке. Этот греч. перевод послужил основой для новых переводов, в т. ч. на слав., араб., груз. языки (Dufner G. Die Dialoge Gregors des Grossen im Wandel der Zeiten und Sprachen. Padova, 1968. S. 38–210).

А. Р. Фокин

Богослужебные. Начиная с эпохи Каролингов Григорию Великому приписывалось составление «Григория Сакраментария» (впервые в письме папы Адриана I к Карлу Великому, кон. VIII в.; ср.: Walafrid. Strabo. Liber de exordiis. 22; Ioan. Diac. Vita S. Greg. Magn. 2. 17). Имя Григория Великого фигурирует в заглавии мн. рукописей, содержащих этот важнейший зап. литургический памятник (изд. «Liber sacramentorum» – PL. 78. Col. 25–264). Однако совр. исследователи единодушно отвергают такую атрибуцию, доказывая, что ядро этого Сакраментария сформировалось лишь четверть века спустя после кончины святителя (вероятно, в понтификат Гонория I (625–638)). При этом отмечается, что ок. 80 молитв, входящих в него, имеют лексические параллели в сочинениях Григория Великого и, следов., могли быть составлены им самим. Вероятно, его перу принадлежат префация на праздник Рождества Христова, коллекта на Богоявление, префации на праздники Пасхи и Вознесения Господня, интроит на освящение ц. во имя мц. Агафии и др. Точно известно, что именно Григорий Великий сделал вставку в разд. «Hanc igitur...» (Итак, сие...) канона (см. ст. Анафора) рим. мессы, которая начинается словами: «Diesque nostros in tua pace disponas» (И да устроишь дни наши в мире Твоем) (LP. Vol. 1. P. 312; Beda. Hist. Angl. II 1; Ioan. Diac. Vita S. Greg. Magn. 2. 17), а также добавил в число поминаемых в каноне мессы святых имена мучениц Агафии и Лукии (Aldhelm. De laud. virg. 42). Он также установил чтение «Отче наш» в конце канона (Greg. Magn. Reg. epist. IX 12) и ввел формулу, которую произносит священник во время Причащения мирян (Corpus Domini...– Ioan. Diac. Vita S. Greg. Magn. 2. 41).

Хотя происхождение григорианского пения с именем Григория Великого связывается ошибочно, тем не менее святитель потрудился и в области церковного пения, реорганизовав корпорацию рим. церковных певчих (schola cantorum – Ibid. 2. 6). Св. Беда Достопочтенный упоминает учеников Григория Великого, от которых еп. англ. г. Рочестера Путта обучился литургическому пению на рим. манер (Beda. Hist. Angl. IV 2). Григорий Великий запретил в Римской Церкви петь «Аллилуия» в период Великого поста. Вероятно, папа сам писал гимны, что послужило основанием для легенды о том, что он составил Антифонарий (в издании Ж. П. Миня ему приписываются 2 сборника песнопений «Liber antiphonarius» – PL. 78. Col. 641–724 и «Liber responsalis» – PL. 78. Col. 725–850) и отправил в Англию книгу гимнов для служб суточного круга. Известно, что в организованных Григорием Великим покаянных процессиях во время эпидемии чумы в Риме 590 г. 2 хора (народ и священство) попеременно пели «Kyrie eleison» («Господи, помилуй») (Greg. Turon. Hist. Franc. X 1; Greg. Magn. Reg. epist. IX 12). Поскольку каждое прошение повторялось по 7 раз, впосл. такая литания получила название Litania septiformis, или Septena. Еще в XVIII в. она печаталась во франц. Миссалах. (Какова роль Григория Великого в установлении 9-кратного пения «Kyrie eleison» в начале мессы после интроита, точно неизвестно – подробнее см. в ст. «Kyrie».)

«Беседы» Григория Великого на Евангелия свидетельствуют о существовании в то время в Риме уже сложившейся стройной системы евангельских чтений, хотя сведений о деятельности святителя в этой области нет.

А. А. Ткаченко

* * *

В правосл. традиции начиная с XVI в. Григорию Великому устойчиво приписывается составление литургии Преждеосвященных Даров. Однако, несмотря на широкое распространение в позднейших памятниках, в богослужебных рукописях старше XVI в. эта атрибуция не встречается (в агиографических источниках она появляется раньше, напр. в Синаксаре Berlin. Gr. 219, XII–XIII в.). В рукописях Евхология и Служебника VIII–XV вв. литургия Преждеосвященных Даров или не имеет никакой атрибуции, или приписывается святителям Василию Великому, Епифанию Кипрскому, Герману I, патриарху Кностантинопольскому (Mwra!toj D. `H leitourg…a tоn prohgiasmљnwn. Qessalon…kh, 1955. S. 23–26; Alexopoulos S. The Presanctified Liturgy in the Byzantine Rite: A Compar. Analysis: Diss. Notre Dame (Ind.), 2004. P. 60–69). В визант. толкованиях на литургию составление чина Преждеосвященных усваивается апостолам. По словам Иерусалимского патриарха Досифея II Нотары (XVII в.), «Преждеосвященная литургия принята от преемников апостольских и не есть творение Григория Двоеслова» (История Иерусалимских Патриархов. Т. 1. С. 526).

Свидетельства переатрибуции литургии присутствуют среди слав. памятников, напр., в Служебнике XVI в. (БАН. 21. 4. 13 (Нов. 918)), где чин Преждеосвященных озаглавлен: «Устав Божественыя службы Преждеосвященных святаго преподобнаго отца нашего святителя Епифания Кипрского. Инииж поведуют зложеннеи быти ей Агкафаном папа Римским. И святогорцы поведают Григория папы Римскаго изложение» (Л. 70), а также в Варлаама Хутынского Служебнике (ГИМ. Син. 604, нач. XIII в.), где лист, содержавший изображение составителя чина Преждеосвященных, был в позднейшую эпоху изъят, очевидно, потому, что на нем был изображен не Григорий Великий, а др. святой.

Атрибуцию чина литургии Преждеосвященных Даров Григорию Великому следует признать ошибочной (Смирнов-Платонов Г. П., прот. О литургии Преждеосвященных Даров. М., 1850. С. 29–76) и по др. причинам. Во-первых, в зап. литургических памятниках, связанных с именем папы, нет никаких совпадений с молитвами визант. литургии Преждеосвященных Даров, как нет и самой практики совершения этой литургии (если на Востоке эта литургия заменяла полную литургию во мн. постные дни, то на Западе подобный чин существовал лишь в Великую пятницу, но ни один из его текстов, в т. ч. и содержащихся в Сакраментарии Григория (PL. 78. Col. 85–87), не совпадал с молитвами литургии Преждеосвященных Даров). Во-вторых, во времена Григория Великого литургия Преждеосвященных Даров давно была известна в К-поле («Пасхальная хроника» упоминает о некоторых изменениях в ее чине под 615 г. (Chron. pasch. 1832. Bd. 1. S. 706)) и вообще на Востоке, где помимо к-польского существовали иерусалимский и александрийский чины литургии Преждеосвященных, носившие имена апостолов святых Иакова Праведного и Марка (или свт. Афанасия I Великого) соответственно, а также ряд сир. чинов с различными атрибуциями (Дмитриевский А. А. Богослужение страстной и пасхальной седмиц во св. Иерусалиме IX–X вв. Каз., 1894; Codrington H. W. The Syrian Liturgies of the Presanctified // JThSt. 1903. Vol. 4. P. 69–82; 1904. Vol. 5. P. 369–377, 535–545). «...Литургия Преждеосвященных,– заключал церковный писатель прот. Григорий Смирнов-Платонов,– по происхождению... принадлежала Церкви Восточной… и св. Григорию не было приписываемо установление известной в Православной Церкви великопостной литургии» (Смирнов-Платонов, прот. С. 76).

Причина появления атрибуции литургии Преждеосвященных Даров Григорию Великому неясна. Вероятно, она возникла между XII и XV вв. в среде греч. духовенства Юж. Италии или на Афоне и была первоначально обусловлена или представлениями об определяющем влиянии Трех святителей (Василий Великий, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст) на правосл. богослужебную традицию (впосл. имя Григория Великого заменило собой имя свт. Григория Богослова, который действительно назван автором литургии Преждеосвященных в рукописных Евхологиях XVI в. Ambr. Gr. 64 и Constantinop. Taph. 134 (593)), или опосредованным знакомством греков Юж. Италии и Афона с зап. традицией, где чин мессы мог атрибутироваться ап. Петру или Григория Великого, и, главное, тем, что с именем «папы Римского Григория» (на самом деле не Григория Великого, а св. Григория II) связывалось установление практики совершать Великим постом полную мессу (впосл. имя Григория Великого как автора чина мессы или как инициатора совершения полной мессы в будние дни поста перешло на чин литургии Преждеосвященных). Возможно, также повлиял и факт наличия напоминающего литургию Преждеосвященных Даров чина в описании богослужения Великой пятницы именно в Сакраментарии, носящем имя Григория Великого Окончательному приписыванию Преждеосвященной литургии авторству Григория Великого способствовало распространение в правосл. мире в XVI–XVII вв. венецианских изданий богослужебных книг, выполненных по южноитал. рукописям и содержащих эту атрибуцию.

В совр. рус. (а также зависящих от рус. традиции) изданиях богослужебных книг атрибуция литургии Преждеосвященных Даров Григорию Великому сохраняется. Среди обычных молитв священника в конце службы литургии Преждеосвященных Даров совр. рус. Служебник предписывает читать тропарь Григорию Великому (Служебник. [Т. 2.] С. 462–463; это не особый тропарь Григория Великого, как в составе благодарственных молитв согласно рус. изданиям Молитвослова, а общий тропарь святителю); имя папы входит в состав отпуста литургии (Там же. С. 462); включенное в состав московского издания Минеи 1978–1989 гг. последование Григория Великого (Минея (МП). Март. Ч. 1. С. 288–299; оно отсутствует в первопечатных и синодальных рус. изданиях Миней, первоначально было известно лишь по рукописям южноитал. происхождения, а в Минею попало посредством одной из рукописей Пантелеимонова монастыря на Афоне) в одной из стихир прямо приписывает Григорию Великому составление литургии Преждеосвященных Даров.

В совр. греч. традиции атрибуция этой литургии Григорию Великому в целом отвергнута в первую очередь из-за позиции патриарха Иерусалимского Досифея, аргументированно отрицавшего авторство папы, а также благодаря авторитету составленного прп. Никодимом Святогорцем канонического сборника «Пидалион», где эта атрибуция отвергается на основании свидетельств блж. Симеона, архиеп. Фессалоникийского и патриарха Досифея (PhdЈlion. S. 183). Поэтому, согласно совр. греч. изданиям Евхология, Литургиария и Архиератикона, имя Григория Великого не произносится на отпусте в конце литургии Преждеосвященных Даров, а тропарь ему не читается ни в составе священнических молитв в конце службы, ни в составе благодарственных молитв по Причащении. Последования Григория Великого, аналогичного содержащемуся в московском издании Минеи 1978–1989 гг., греч. издания Миней не содержат, а из офиц. минейной редакции Жития папы указание о составлении им Преждеосвященной литургии исключено.

Диак. Михаил Желтов

Форумы