Привилегия Московской Академии царя Федора Алексеевича

Первым в Московской Руси высшим училищем стала основанная в 1687 г. в период регентства царевны Софии Алексеевны Славяно-греко-латинская Академия, разместившаяся в Заиконоcпасском монастыре. Однако, еще в конце царствования Федора Алексеевича (+1682) был составлен проект учебного заведения с широкими функциями – Академии. Проект остался неосуществленным. От него сохранился документ – «Привилегия» Московской Академии, дающий представление о тогдашних планах правительства в области образования.
Непродолжительное время царствования Федора Алексеевича (1676-1682) характерно интенсивными преобразованиями в различных сферах государственной и общественной жизни: упраздением местничества и реформой государственной и военной службы, созданием регулярной армии, введением нового платья. Создание в Москве высшего учебного заведения, дающего вместе с богословскими и обширные светские знания, - было задачей насущной и необходимой. Однако, ввиду школьной слабости России, существовала опасность проникновения вместе с светским образованием иноверных влияний и намеренных попыток искажения Православия. Этому, как видно из теста «Привилегии», правительство устанавливало надежный заслон. Именно Академия должна была стать тем фильтром, который бы оградил Православную веру от искажений, а с ней и православный уклад русской жизни от разрушения, допустив в Росиию все то полезное, что выработала к тому времени Западно-Европейская наука. Можно пожалеть, что замысел царя Федора Алексеевича остался несуществленным, и просвещение в Россию пришло в петровскую эпоху как наводнение, положив начало бурному процессу расцерковления русского общества.

Есть основания считать автором «Привелегии» Симеона Полоцкого, известного деятеля просвещения второй половины XVII в.

Документ приводится с сокращениями по изданию: Антология педагогической мысли Древней Руси и Русского государства XIV-XVII вв. М.: Педагогика. 1985. С. 236-240



"...Мы великий государь... тщахомся врученное нам царство право правити и должности царские совершати. От них же есть первая и величайшая должность охранение восточные православные веры и тоя о расширении промышление. Та же той подобная о благочинном государства управлении и о защищении имети тщание. Знающе же убо едину оных и прочих царских должностей родительницу и всяких благ изобретательницу и совершительницу быти мудрость: ибо оною паче иных всех образов слава божия умножается, православная наша восточная вера от злокозненных еретических хитростей в целости сохраняется и расширяется; варварские народы богознанием просвещаются; правоверные же ко известнейшему познанию догматов веры достизают и очищения совести хранити научаются. Тоюжде вся царствия благочинное расположение, правосудства управления и твердое защищение и великое распространение приобретают. Сокращение же да речем: мудростию во вещах гражданских и духовных познаваем злое и доброе. Злое — да от него уклонимся; доброе же — да ему последуем. И желающе за пребывание с премудростью нам великому государю присно быти, ни о чесом же тако тщание наше сотворяем, яко же о изобретении премудрости, с нею же вся благая от бога людем дарствуются...
Того ради... благоволим в царствующем нашем и богоспасаемом граде Москве при монастыре премудрости и смысла подателя всемилостивого Спаса, иже в Китае на Песках, нарицаемом Старый, на взыскание юных свободных учений мудрости и собрания общего ради от благочестивых и в писании божественном благоискусных дидаскалов, изощрения разумов, храмы чином Академии устроити; и во оных хощем семена мудрости, то есть науки гражданские и духовные, наченше от грамматики, пиитики, реторики, диалектики, философии разумительной, естественной и нравной, даже до богословия, учащей вещей божественных и совести очищения, постановити.
При том же и учению правосудия духовного и мирского и прочим всем свободным наукам, ими же целость Академии, сиречь училищ, составляется быти. И в ней всему чину академическому, иже чин напишется и нашим царским рассмотрением по совету с отцом нашим и богомольцем святейшим патриархом усудится, постановится и утвердится; и оному во всякой целости не порушно содержитися. Блюстителю же того дела и учителем подобающее учреждение сотворити, заповедающе всем, иже требуют ума, да приидут тамо и ядят хлеб слова божия, и пиют вино рассуждения без всякого сребродаяния туне.
И того ради во вечную оного добропохвального нашего царского дела крепость и утверждение, и от всяких еретиков и ересей православные нашей восточные веры охранение, сице царским нашим словом неизменно поставляем и вечно утверждаем:
1. Ради того училища вечного утвердительства, за основание полагаем на житие блюстителю и учителем монастырь Спаса, иже во граде Китае близ Неглинских врат. На устроение же училищ по чину Академии земли подле того монастыря... и того училища блюстителю и учителем на довольное и лепотствующее препитание и нужных исполнение к оному Спаса монастырю жалуем, придаем во вечное время [монастыри, волости, пустоши]...
3. Во училище же нашем быти установляем блюстителю и учителем, благочестивым и от благочестивых родителей рожденным и воспитанным во православной христианской восточной вере российского и греческого народа...
5. Сему училищу быти общему и всякого чина, сана и возраста людем, точию православные христианские веры, приходящим ради научения, без всякого зазора свободному, в нем всякие от церкви благословенные благочестивые науки да будут. А от церкви возбраняемых наук, наипаче же магии естественной и иных, таким не учити и учителей таковых не имети. Аще же таковые учители где обрящутся, и оны со учениками, яко чародеи, без всякого милосердия да сожгутся.
6. Указ царский непорушно полагаем, еже бы ни единому кому зде в царствующем граде Москве и в прочих нашея державы градех, разве сего от нас учиненного училища, в своих домех греческому, польскому и латинскому и прочим странным языкам без ведомости и позволения училищ блюстителя и учителей домовых учителей не держати и детей своих не учити, точию в сем единном общем училище да учатся, во еже бы от разных домовых учителей, паче же от иностранных и иноверных, противности каковой-либо вере нашей провославной не внестися и не быти разногласию...
10. Аще же которые люботрудние отроцы сего предрагого сокровища, то есть мудрости, по грамматической хитрости и прочих наук свободных, аки из недр земли злата, из различных диалектов писаний, наипаче же славенского, еллино-греческого, польского и латинского, потщатся изыскивати прилежно; и оным за их в науках тщание, за свидетельством училищ блюстителя и учителей, от нас, великого государя, имать быти достойное мздовоздаяние. А по совершении свободных учений имуть быти милостивно пожалованы в приличные чины их разуму, и наше царское особое восприимут, яко мудрые, щедре милосердие. А не научащихся свободным учениям, всяких чинов людей, детей их, разве благородных, в наши государские чины, в стольники, в стряпчие и в прочие, в ня же от нас великого государя жалуются благородные ни за какие дела, кроме умения и явственных на войнах и в иных государственных, нашия государские части ко умножению и государства к расширению соделаний, не допущати.
11. Иже имут, из разных стран, в наше царствие, разных вер и ересей ученые свободных наук люди приезжати ради каких-нибудь вин и восхощут в нашем царствии жити: и оных в вере рассмотрения силу даем блюстителю училищ от нас устроенных, и учителем, и свидетельство от них даяти; и кто по их свидетельству каковыя за своя науки чести, или жалования, или достоинства годен, и тем по их свидетельству совершати, а о них же они судят, яко не суть годны в нашем царствии, ради в вере нашей развращения быти, и оных абие из нашего царствия, яко негодных здешняго пребывания, из царствующего града выслати за пределы нашего царствия. А без свидетельства училищ блюстителя и учителей, иностранным ученым людям, в наше царствие приходящим, в их учениях словесных и письменных, яже имут быти восточной нашей православной вере и церковным преданиям противны, никому им во оном не верити, и им не согласовати, и до нашея царския милости и жалования таковых не допущати. И нашего царского величества державы всяких чинов духовным и мирским людям никому таковых у себе в домех не держати и их никаковым образом не защищати, дабы вси знали наше царское в православной вере крепкое и, за сохранением божиим, никоим-либо образом зыблемое пребывание и тоя, яко зеницы ока, хранение.
12. Блюстителю того училища и учителем при достойной их и подобающей чести даем нашим царским повелением силу, еже бы им крепце наблюдати, дабы от противно святыя нашея православныя веры мудрствующих, всякого чина людей, каковыя в вере противности и распри и раздоры не являлися; аще же явятся, и оных блюстителю нам великому государю изъявляти и их веры и святых отец древняго церковного предания противности предлагати, нам же с советом святейшего патриарха таковым противником, или в противстве веры и церковных преданиях подозренным со блюстителем училищ и учительми в вере, и церковных преданиях, состязания весьма не давати. И нетако божественная и святых отец наших писания толкующих, якоже толкует истинны и всякия веры достойный толковщик, святая наша восточная соборная и апостольская церковь, словес их и рассуждений никако же приимати и никому того никоим образом ни яве, ни тай творити, не допущати, ведяще, яко сумняйся в вере, не имать спастися.
Творящим убо или глаголющим православной нашей восточной вере и церковным преданиям противная, нашего царствия всякого чина иностранным и иноверным людям зде живущим, за достоверным свидетельством блюстителя училищ и учителей, дая им во оном веру, нашим царским повелением запрещати и смиряти, и достойным градским судом таковых, яко хулителей нашея восточныя святыя веры и церковных преданий целость терзателей, без всякого помилования судити; воеже бы всякому ведя наше царское крепкое в православной нашей вере и в преданиях церковных утверждение и о защищении тоя присное, усердное, крепкое промышление, никто же когда коим-либо образом восхоте оной делом и словом противен быти и укоризну каковую той приносити.
13. Из разных вер и ересей к нашей православной восточной вере приходящих и ону приемлющих, всех вписати в книги и отдати блюстителю училищ со учительми, дабы они их в хранении нашея православныя веры и церковных преданий наблюдали, и кто из них како житие свое в ней препровождает, и крепко ли и цело ону и церковныя предания содержит, известие имели. Аще же кто из новопросвещенных не цело храняй православную нашу веру и церковныя предания явится, и такового в дальные наши грады, на Терек и в Сибирь ссылати. Аще же кто явится в держании своея прежния веры или ереси, из нея же пришел есть к православной вере, а нашея веры в хулении, и таковый да сожжется без всякого милосердия.
14. И о сем им блюстителю со учительми тщатися крепце, еже бы всякого чина духовным и мирским людем волшебных и чародейных и гадательных, и всяких от церкви возбраняемых богохульных и богоненавистных книг и писаний у себя никому весьма не держати, и по оным не действовати, и иных тому не учити. А у них же таковыя книги, или писания ныне суть, и оным таковыя книги и писания сожигати, и никаких бы волхвований и чародеяний и гаданий впередь не держати. Такожде и неученым людем свободных учений никому польских, и латинских, и немецких, и лютерских, и калвинских, и прочих еретических книг у себя в домех не держати и их, за неимением довольного рассуждения и ради в вере нашей усомнения, не читати, и нигде никому из оных еретических книг и их восточной нашей православной вере и церковным преданиям противных толкований состязаний не имети и подлогов не подлагати; зане обычай есть прелестником, яко они, таковые подлоги подлагая, глаголют, еже они то творят не ради в вере и церковных преданиях усумнения, но чином наукотворного состязания. И таковыя книги еретические сожигати или к блюстителю училищ и учителем приносити. Аще же кто сему нашему царскому повелению явится противен и отныне начнет кто от духовных и мирских всякого чина людей волшебныя и чародейныя и гадательныя и всякия, от церкви возбраняемыя, богохульныя и богоненавистныя книги и писания у себя коим ни буди образом держати, и по оным действовати, и иных тому учити, или и без писания таковыя богоненавистныя делеса творити, или таковыми злыми делами хвалитися, яко мощен он таковыя творити; и таковой человек за достоверным свидетельством без всякого милосердия да сожжется.
Аще же кто свободных учений неискусный имать польские, и латинские, и немецкие, и лютерские, и калвинские, и иные еретические книги в доме своем имети, и их читати, и из книг состязание имети, и подлоги на усумнения нашея восточныя веры и церковных преданий подлагати; и таковых предаяти казни, смотря по их вине, нещадно.
15. Аще кто от чуждоземцев и русских людей при пиршестве, или во ином каковом ни буди месте, при достодолжных свидетелех, православную нашу христианскую веру или церковныя предания хулити и укорительная каковая словеса о ней глаголати имать, и таковаго на суд во оном деле отдавати блюстителю училищ со учительми. И аще кто в хулительстве нашея веры, или церковных преданий во укорительных словесах по суду явится, или во отрицании призывания святых в помощь, и святых икон поклонения и мощей святых почитания обличится, и таковый без всякого милосердия сожжен да будет...
17. Государственную нашу вивлиофику в сохранение предаем блюстителю училищ со учительми, и оной нашей вивлиофики при том нашем училище вечно быти утверждаем.
18. Строение же того училища достойным образом Академии нашею царскою казною да строится; и того хранение и о целости его промышление наше царского величества ныне и впредь текущая времена да будет...
Аще же кто по нас великому государе явится, не бояйся бога и церкви божией, и православному нашему царствию добра не желаяй, учений ненавистник, завистник или пакостник, и яве или тай сему делу божию препинаяй и от нас великого государя се наше утвержденное постановление в чем нарушаяй, или противность сему привилегию каковую привносяй, и таковому сама всемогущая десница божия, премудрость, местница в сем и в будущем веце да будет, и гнев господень да поженет и во вся дни живота его, дондеже рассыпатися костем его при аде..."

Форумы