Флоря Б. Н. Важное свидетельство об отношениях православных и католиков в Галицкой земле в середине XVI в.

 

К середине XVI в. сосуществование православных и католиков на территории современной Западной Украины насчитывало несколько десятилетий. Важной стороной этого сосуществования было подчиненное, неравноправное положение православных и православной Церкви. Одним из его важных проявлений стал приказ монарха в 1426 г., чтобы все крестьяне, держащие землю на «немецком праве», платили налог Львовскому католическому архиепископу, «какого бы положения или религии они не были»[1].

К сожалению, во многом остается неясным, как складывались отношения между двумя конфессиональными общностями в условиях, когда власть и католическая Церковь добивались выполнения такого распоряжения. 30-е гг. XVI в. ознаменовались важными переменами в жизни края. Благодаря активным действиям разных слоев православного общества, и прежде всего православной шляхты, здесь было восстановлено православное епископство. Известен ряд документов о начале деятельности епископа Макария (Тучапского) в своей епархии, но они говорят об отношениях внутри православной среды, почти не затрагивая отношений православных и католиков.

Этот пробел в известной мере позволяет восполнить жалоба православной («posluszenstwa kościo³a greckiego») шляхты Русского воеводства, поданная участникам сейма 1558 г.[2] На сейме сложилась ситуация, когда протестантские послы, игравшие в то время главную роль в нижней палате сейма — посольской избе, выступили против особых прав и привилегий католической Церкви в Польском королевстве и побуждали шляхту из разных частей государства подать свои жалобы на действия католических духовных учреждений. Этой ситуацией и воспользовалась православная шляхта.

В жалобе православных говорится, что, если на наделе в имении православного шляхтича один раз поселится «rzimski cz³owiek», то с этого надела требуют побор на содержание католического священника (meszne). Налог требуют и тогда, когда на этом наделе «римского человека» сменяет носитель православной веры. Поэтому, говорилось далее в жалобе, «русины» не хотят обрабатывать такие наделы. Свидетельство это представляет интерес в разных отношениях. Для католического духовенства, поселившегося на восточнославянских землях, с самого начала проблемой стало отсутствие (особенно в сельской местности) паствы, которая могла бы его содержать. Уже в конце XIV в., как известно, имели место попытки добиваться содержания за счет православных жителей на территории прихода. Одну из попыток решения представлял собой указ 1426 г. Жалобы показывают, что и в середеине XVI в. имели место попытки в иных формах осуществлять эту практику. Надо полагать, что подобные действия вызывали со стороны православной шляхты отпор, особенно в середине XVI в., когда сложилась общая ситуация в стране, о которой говорилось выше.

Обращает на себя внимание утверждение в начальной части жалобы, что, хотя шляхтичи не принадлежат к католической Церкви, их вызывают в католический церковный суд и подвергают «клятве», т. е. отлучению от Церкви, и требуют от светских судов карательных мер. Такие действия были, очевидно, связаны с тем, что православная шляхта не желала соблюдать установленные нормы и участвовать в содержании католических священников. В этой части жалоба, несмотря на ее специфику, принципиально не отличается от других подававшихся участникам сейма жалоб на юрисдикцию католического духовенства.

Иной характер носила заключительная часть обращения. В ней католической Церкви и ее действиям противопоставлялась православная Церковь. Составители жалобы заявляли, что у них есть своя особая Церковь со своими священниками и владыками. Лица, принадлежащие к этой Церкви, довольны тем скромным «выживеньем», которое им выделено, не вызывают в суд и не налагают «клятв». Им противопоставляются католические власти, притеснения которых тяжелее, чем «tatarin albo ktory ini poganin».

Как и следовало ожидать, эта часть обращения не привлекла внимания других участников сейма и не вызвала у них отклика, но она представляет серьезный интерес, показывая, что активное участие православной шляхты в восстановлении Львовской епархии не было случайным эпизодом. Позиция сознательной поддержки своей Церкви в противовес католической, деятельность которой оценивалась крайне отрицательно, имела большое значение в условиях, когда католический епископат хотел упразднения православной Львовской епархии, а католический Львовский архиепископ хотел установить над нею свой патронат.

Приведенное свидетельство делает понятным, почему, когда после смерти епископа Арсения (Балабана) Львовский архиепископ попытался возвести на Львовскую православную кафедру своего кандидата — Ивана Лопату Остаповского[3], ставленник архиепископа столкнулся с сопротивлением православного общества, поддержавшего своего кандидата — Григория (Гедеона) Балабана. В грамоте Сигизмунда II от 15 августа 1570 г.[4] отмечалось, что недовольные запрещают священникам приходских церквей подчиняться Остаповскому. Это ясно показывает, что главной силой сопротивления была православная шляхта. Сопротивление было успешным. В грамоте короля львовскому старосте Н. Гербурту констатировалось, что новый епископ не может совершать службы даже в монастыре св. Георгия во Львове[5]. Так рисуется картина продуманных последовательных действий православной шляхты Русского воеводства на протяжении ряда десятилетий XVI в.



© Флоря Б. Н., 2019

[1] Arta grodzkie i ziemskie. Lwów, 1873. T. 3. C.

[2] Dzienniki sejmów  koronnych za panowanią Zygmunta Augusta, krοla polskiego i wielkiego xiądza litewskiego, 1555 i 1558 r. w Piotrkowie z³o¿onych. Kraków, 1869. S. 228–229.

[3]См. грамоту Сигизмунда II от 16 июня 1569 г. о передаче кафедры этому кандидату, предложенному архиепископом (Дополнения к Актам историческим, относящимся к России. СПб., 1848. № 169. С. 460.

[4]Там же. № 170/6. С. 464.

[5]Там же. № 170/7. С. 465.

Форумы