Шамин С. М. Видения священника С.И. Дугина и «пасквиль» на архиепископа Феофана (Прокоповича) 1731 г.

 

Воронежский священник Савва Иванович Дугин оказался первым представителем русского провинциального духовенства, который не просто думал о том, как лучше всего было бы обустроить Россию, но и изложил свои мысли в виде проекта преобразований. Написанная Дугиным «Книга устав христианского жития» (она же «Краткий устав христианского жития» или просто «Устав») ставит воронежского священника в один ряд с таким русским мыслителем начала XVIII столетия, как И. Т. Посошков, чья «Книга о скудости и богатстве» была закончена лишь 7 годами раньше, чем труд Дугина. Впрочем, сравнивать Посошкова и Дугина можно только с серьезными оговорками. А. С. Лавров, отмечая близость сочинений двух современников, справедливо пишет, что «Дугин настолько незауряден, что менее всего поддается какой либо типизации»[1]. Именно различиями между  двумя мыслителями можно объяснить тот факт, что труд Посошкова был издан еще в XIX в., а сочинение Дугина лишь сейчас готовится к печати.

Нельзя сказать, что личность воронежского священника вовсе не привлекала внимание ученых. В конце XIX – начале XX столетия в ходе издания «Описания документов и дел, хранящихся в архиве Святейшего правительствующего Синода» опубликованы краткие пересказы документов, связанных с весьма активной жизнью Дугина. Первый из них – дело от 9 августа 1728 г. по доносу Дугина на злоупотребления и несовместимое со священническим чином поведение поповского старосты города Сокольска Н. Комягина (последний якобы увлекался выступлениями скоморохов, сам плясал с ними и даже организовывал мышиный ход к церкви)[1]. Второй документ – доношение из Адмиралтейской коллегии от 28 марта 1729 г. о передаче начатого в предшествующем году дела по доносу Дугина на стольника С. Я. Коровина «о хулении святых тайн и икон и в поношении духовного чина» на рассмотрение в Рязанскую епархию[3]. В 1903 г. опубликован краткий пересказ анализируемого в настоящей статье дела 1731 г. о видениях священника[4]. Писали о Дугине и позднее[5]. По одному из доносов Дугина (о привозе «ис Кракова авизии о антихристе, в которой показано, что будет война и будет пресечение веку в девять лет») началось отдельное следствие, которое затронуло обширные территории Украины и юга России. Материалам данного расследования посвящена статья Н. Н. Покровского[6]. Впрочем, анализируя это масштабное дело, Покровский сосредоточился на тиражировании «авизии» и не обратил внимания на самого Дугина.

И все-таки личность воронежского священника до сих пор находилась на периферии внимания ученых. В какой-то мере задержка в целенаправленном изучении сочинений Дугина связана с проблемами цензуры. Для XIX в. достаточно болезненными оставались темы внутрицерковной борьбы и восстановления патриаршества. Для атеистического советского времени явно нежелательной стала фигура священника-реформатора и борца с властями.

Но возможно, что дело не только в цензуре. Проблемы для исследователей создает противоречивость личности писателя. Между тем адекватно понять написанный Дугиным «Устав христианского жития» можно только составив точное представление о сочинителе. В работе И. В. Курукина и Е. А. Никулиной Дугин представлен как «отважный прожектер из породы вечных правдолюбцев»[7]. Образ весьма точный, если опираться на собственные сочинения священника, предназначенные для прочтения императрицей. Не исключено, что иногда он и сам видел себя именно таким. На поверку же оказывается, что это лишь одно из лиц нашего героя.

К примеру, анализ имущественного положения Дугина показал, что «идеалист-правдоруб» не только был успешным дельцом, стремящимся расширить и защитить свои владения, но и не особенно разбирал средства для достижения целей. Дугину удалось «свалить» и отправить под следствие управителя Липских заводов стольника С. Я. Коровина, что характеризует священника как человека весьма практичного и опытного в житейских делах. О законе и правде Дугин писал очень красноречиво, но вот только вспоминал о них именно тогда, когда оказывались нарушенными его собственные права. В «Книге известительной доклад», еще одном произведении автора, умилительно рассказывается о том, как тяжело душевладельцу «на слезы крестьян своих сожелетельно смотреть». Но означенное сожаление не мешало писателю отдавать крепостных в рекруты не только за себя, но и за других помещиков (когда того требовала финансовая необходимость) и даже давать взятки крепостными. Священник резко осуждал пороки людей духовного чина, в частности пьянство. Это бедствие действительно иногда принимало катастрофический характер, что известно не только по доношениям Дугина[8]. Но, как показывают документы, священник и сам не был избавлен от бичуемого им греха.

Дугин, безусловно, имел идеалы и духовные ценности. Их можно определить как религиозный традиционализм, консерватизм и монархизм (последнее отделяло Дугина от старообрядцев). Возвеличивание монарха доходило до того, что образ императрицы начинал у Дугина сливаться с образом Богородицы. Однако свои идеалы Дугин легко превращал в инструмент для борьбы за личное имущество и благополучие. Именно стремление вернуть отнятую собственность (деревню Стеньшино) привело в итоге священника в застенок Тайной канцелярии.

События развивались следующим образом. В результате конфликта с руководством Липских заводов и Воронежской верфи Дугин попал под караул. Чтобы предстать перед более высоким начальством, у которого можно было бы поискать управы на воронежские власти, наш герой объявил о подозрении «по первому пункту»[9], на князя А. И. Шаховского. Последний, проезжая через Коломну, якобы неуважительно отозвался об Анне Иоанновне в разговоре с местными ямщиками. Дугин знал о разговоре с чужих слов, но, не имея другого сколько-нибудь серьезного «компромата», донес на Шаховского, которого лично ни разу не видел.

Глава Тайной канцелярии генерал и кавалер, лейб-гвардии Семеновского полка подполковник и ее императорского величества императрицы Анны Иоанновны генерал-адъютант А. И. Ушаков по какой-то причине решил не портить карьеру Шаховского. Было ли это личное сочувствие князю, политический интерес или банальная взятка – мы не знаем. Однако в результате расследование встало. Сан священника не позволял применять к Дугину пытки, поэтому его заковали в цепи и «забыли» в тюрьме. Впрочем, не исключено, что следователям действительно стало не до священника, поскольку в то время по делу о пасквиле на архиепископа Новгородского и Великолуцкого Феофана (Прокоповича) духовных лиц возили в Тайную канцелярию массово. В любом случае, арест превратился для священника в пытку. Тогда мучимый болью от оков заключенный решил напомнить о себе, объявив о том, что ему было чудесное видение[10].

Следствие о чудесном видении началось с того, что 1 июля 1731 г. Дугин потребовал предоставить ему возможность встретиться с секретарем Тайной канцелярии В. Г. Казариновым. Заключенный объявил о желании известить императрицу о неких «великих тайнах делах». Неделю спустя Казаринов доложил о требовании Дугина лично Ушакову. В свидании с императрицей глава Тайной канцелярии Дугину отказал, пригрозив за упорство лишить его сана. В итоге священник согласился изложить свое дело письменно. Ему дали бумагу и чернила, а также приставили караул[11] (см. публикацию, л. 170–171 об.). В таких не слишком комфортных условиях Дугин описал бывшие ему видения. С одной стороны, именно тяжелыми условиями работы следует объяснить многочисленные искажения и пропуски в цитатах из Священного писания, которые мы видим в анализируемом тексте. Священник, не имея доступа к книгам, передавал их содержание по памяти. С другой стороны, это явно позволяло автору излагать Священное писание в наиболее удобном для иллюстрации своих идей виде.

Основная часть нового произведения Дугина – это выписки пророчеств из Апокалипсиса, Книги пророка Исаии, а также пророчества из Жития прп. Кирилла Новоезерского, истолкованные самим священником. Лишь в самом конце текста сообщалось, что толкования пророчеств – вовсе не результат личных размышлений Дугина. Оказывается, еще в конце 1730 г. он получил от неведомых сил повеление сообщить эти сведения императрице. Священник требования не выполнил, за что «получил немалое мучение». Видения продолжились и в 1731 г. Подследственный узрел некий чудный образ, а неведомый голос пообещал, что если ему будет предоставлен живописец, то он получит «изображение» (Л. 172–173 об.).

Как видим, составляя текст, Дугин отталкивался вовсе не от зрительных образов. По сути, перед нами чисто литературный памятник, в котором упоминание о видении выступает лишь в качестве оправдания для написания произведения. Характерно, что повелевающий голос говорил про образ в будущем времени: «дам изображение», хотя видение уже было явлено визионеру и в новой демонстрации необходимости не наблюдалось (Л. 173 об.).

Столь пренебрежительное отношение визионера к видению объясняется очень просто. Дугин брался за перо, для того чтобы избавиться от оков и предоставить царице новый материал, направленный против Синода. Указанные задачи реализовывались при помощи текста (подробнее об этом ниже). Сделанная в конце вставка о написании изображения всего лишь отсылает к обычной для древнерусской культуры практике, когда иконописец писал икону со слов визионера, как это было, к примеру, с Абалацкой иконой Божией Матери[12].

Наиболее пространная часть нового сочинения Дугина связана с Апокалипсисом, а конкретно с 12-й главой Откровения Иоанна Богослова (Откр 12. 1-17), в которой рассказывается о Жене, облеченной в солнце и преследующем Ее драконе. Следует признать, что предложенные Дугиным толкования Апокалипсиса более чем верноподданнические: «Жена, облоченная в солнце, – Вы, государыня императрица Анна Иоанновна, облочена духом святым. Луна под ногама – вся Российская империя под тобою сияет пред Богом в праверии одна. Все же государствы – тьма пред Богом» (Л. 172). Другой вопрос в том, насколько данное толкование библейского образа канонично. К примеру, митрополит Стефан (Яворский) в проповеди о российском гербе 1702 г. рассматривал образ облеченной в солнце Жены, как образ православной Церкви. Российской же монархии в данной проповеди было отведено лишь скромное место крыльев, при помощи которой Жена воспаряет[13].

Однако значительная часть толкований посвящена критике российской действительности. Дугин утверждал, что время правления Анны Иоанновны – середина антихристова царства, начало которого он относит к 1666 г. Представление о 1666 г., как о времени начала антихристова царства было широко распространено в старообрядческой литературе[14]. Интересно, что Дугин воспринимал эту цифру в качестве чего-то общеизвестного. Знамения же Апокалипсиса, по мнению священника, предрекали поглотившие Россию грехи: сладосластие, сребролюбие, лихоимство.

Имелся в толковании текстов Апокалипсиса и конкретный политический манифест. Священник утверждал, что венец на голове императрицы символизировал патриаршество: «Венец на главе Вашей знаменует патриаршество во образ Христа, звезды – дванадесять в России митрополитов» (Л. 172). Так императрице сообщалось, что высшие силы требуют от нее избрать Патриарха.

Вторую часть сочинения Дугина составляют толкования на два стиха из Книги пророка Исаии (Ис 26. 17,18). Они помещены в текст в несколько сокращенном виде: «И яко болящая приближаетца родити, и в болезни своей вопияще, страха ради твоего, Господи, прияхом и поболехом, и родихом Дух спасения» (Л. 172 об.). В этих словах Дугин также видел образ императрицы. Она должна была узнать из его тетрадок о том, в каком плачевном состоянии в России находится Церковь, привести ее в «красоту свою и в чистой житие». Сделав это, Анна Иоанновна исполнит пророчество, родив «Дух спасения, еже есть чистое в церквах словословие Божие» (Л. 172 об.).

Третью часть записки составило пророчество из Жития прп. Кирилла Новоезерского: «Будет на земли российской туга, и недороды хлеба, и мятеж немал от войны. И видех два отрока, храбро стоящая перед престолом царским, и дашася им венцы и оружие. И поклонятца единому вся земля. И потом будет государство Российское мирно и Богом устроено. И заповедано преподобным молиться о земли Российской» (Л. 172 об.). Текст является скорее пересказом, чем цитированием чуда прп. Кирилла Новоезерского, имевшегося еще в первоначальной редакции памятника[15]. В одном из своих покаяний священник утверждал, что знает Житие из пересказанного ему дедом Пролога (Л. 239). С редакцией печатного Пролога записи Дугина также имеют лишь общее сходство[16].

Дугин истолковал пророчество следующим образом: в двух отроках он увидел царей Иоанна и Петра Алексеевичей. Исходя из этого, священник связывал предреченное мирное и благополучное время с правлением Анны Иоанновны. О том, как должно выглядеть устроенное Богом житие, императрице предстояло узнать из написанного Дугиным ранее «Краткого устава христианского жития». В конце сочинения Дугин добавил еще несколько мыслей. Он сравнил архангела Михаила и ангелов с Патриархом, которого поставит Анна Иоанновна, а также отнес «последнее время зверя» к годам правления внуков государыни.

Итоговые размышления Дугина были посвящены Синоду. Это учреждение священник охарактеризовал словами Евангелия от Матфея о лжепророках (Мф 7. 15). В пересказе Дугина они звучат так: «Волк бо есть хищный и мучительный, приодеян одеждею овчию, яже в таи от них творимое – срамно есть». Таким образом, видения Дугина только по названию являются изложением прозрений визионера. По сути же это политический памфлет, направленный против Синода. Вряд ли стоит сомневаться в том, что Ушаков, прекрасно изучивший Дугина за время следствия, хорошо это понимал. Прежде чем давать делу движение, глава Тайной канцелярии приказал провести дополнительный допрос.

Из документов более позднего времени известно, что большую часть своих видений священник выдумал. Тем не менее его рассказы об этих видениях крайне важны с точки зрения изучения сознания людей, мировоззрение которых сформировалась в годы правления Петра Великого и, конечно же, самого Дугина. Главная методическая проблема в изучении показаний священника – обширность и разнообразие видений древнерусской литературы[17]. Более того, на основе книжных форм уже в устной традиции сложились представления о том, какие элементы полагается включать видениям[18]. В результате достоверно идентифицировать литературные источники рассказа Дугина, основная часть которого составила более 5 тыс. знаков в современном компьютерном наборе, можно было бы, лишь выявив опись его библиотеки. К сожалению, данных об изъятии книг в доме Дугина не сохранилось, либо же они не изымались. На текущем этапе исследования можно лишь констатировать, что в изложении подследственного события развивались по сценарию, который в общих чертах являлся традиционным для литературы русского Средневековья и раннего Нового времени.

Первое, что захотели узнать следователи, – обстоятельства, при которых Дугин столкнулся с чудом. Священник отнес эти события к 8 сентября 1730 г. – времени его поездки в Москву, когда вместе с сопровождающими его лицами останавливался в городе Скопине. Во время церковной службы, он, «как читали в Прологу службу о Рождестве Богородицы», заснул, и во сне «незнамо кто» показал ему «образ писанной якобы на дцке». Очевидно, что Дугин сознательно или подсознательно связал видение с наступающим празднованием Рождества Пресвятой Богородицы (8 сентября). Уже на следующий день герой начал сомневаться в подлинности видения: «Не заснув еще, припомня означенное ему, попу, видение и глас, пришел он, поп, в сумнение, и мыслию своею оному видению и гласу не стал он, поп, веровать». Расплата за сомнение в чуде пришла немедленно – в ту же ночь на Дугина напали бесы, которые стали его мучить. Но и бесы, не желая того, подтвердили истинность видения, поскольку говорили между собой о священнике, что «аще бы ему, попу, в прошедшую ночь на утрении ведения образа не было, то бы де его, попа, ввергли в бездну атскую». Так обязанность донести известие высших сил до императрицы спасла Дугина от гиены огненной. Однако и такое подтверждение чуда не убедило визионера окончательно. Он продолжал молчать «страха ради, что был о том в великом сумнении».

Видя упорное молчание Дугина, не желавшего сообщить императрице о своих прозрениях, его начали преследовать уже посланцы высших сил. Первой (20 декабря 1730 г.) появилась трехсаженная баба (т. е. выше 6 м). Она стала бить визионера, предупреждая о скорой смерти в наказание за сокрытие чуда. Кроме того, страшная баба предупредила священника о вреде алкоголя и необходимости вести трезвый образ жизни. Данное видение следует признать в значительной степени истинным. Дело в том, что в тот момент Дугин находился под караулом на Липских заводах и рассказал о чуде другим заключенным. Впрочем, поведал он сокамерникам лишь о приходе бабы и запрете на потребление вина. Соответственно, правдивость сообщения о чудном образе императрицы эти свидетели подтвердить не могли. 19 апреля следующего года, когда священник уже находился дома, ему вновь явился образ, а также указующий перст и голос, грозящий смертью за молчание (Л. 175–176). Таким образом, Дугин представил следствию целостный литературный памятник. С изображением Дугин связал его только отвечая на вопросы следователя. Оказалось, что «об оном-де из Апакалипсиса выписал он, поп, и к тем выписанным из Апокалипсиса речам написал о ея императорском величестве, что оные во Апокалипсисе написанные речи видел он, поп, на образах, каковы ему, попу, в сонном ведение привиделись» (Л. 176 об.). Правда в описании самого образа священник так и не указал, где эти надписи были расположены.

Описанное Дугиным изображение представляет особый интерес. С одной стороны, сообщение о том, что оно написано на доске, отсылает к иконам. Очевидно, что таким образом сочинитель пытался подчеркнуть духовную значимость видения. С другой стороны, видение перегружено символами, и чем больше Дугин о нем рассказывал, тем сложнее становился образный ряд. Если суммировать сведения из разных вариантов описания, то более всего предполагаемое изображение напоминает гравюры в стиле барокко. В изначальном видении священника присутствовали 2 яруса изображений. Вверху – Троица и Пресвятая Богородица «во облацех», а в центре – образ одетой в солнце Анны Иоанновны и «зверь чермен». Третий ярус изначально лишь намечался – под ногами императрицы находилась луна (Л. 175 об.).

Однако уже в четвертом пункте того же допроса, когда следователь спросил о венце Анны Иоанновны и его связи патриаршеством, Дугин «припомнил» подробности. Оказалось, что ниже императрицы по двум сторонам изображения помещался народ. С одной стороны от нее стояли люди, воздевшие руки и взор к Богу, с другой – «близ хобота зверина, написаны народы разных чинов, препоясаны по чреву и по ногам белыми полотенцами, а по лицам их знаменует копотной дым». Таким образом, композиция приобрела четкую трехъярусную схему.

Более того, ярусы оказались связаны между собой – из уст государыни исходил «дух до престола Божия». В этом духе Дугин увидел также нагого младенца, которого Богородица принимала и приносила к престолу Троицы. Кроме того «Дух Божий снисходил на народ» (очевидно, на группу, воздевающую руки к небу). В описании также появились надписи: на венце – «патриаршество», на звездах – «митрополиты» (Л. 177). Позднее, уже во время допроса в Синоде, всплыла еще одна деталь. Оказалось, что на звере чудесным перстом была написана цифра «1666». Этот же перст указывал и на стоящий внизу народ (Л. 229). Таким образом, в своих рассказах следователям Дугин создал образец политической гравюры, восхвалявшей Анну Иоанновну в качестве восстановительницы патриаршества и спасительницы отечества от духовной гибели. Можно предположить, что этот образ возник у священника под влиянием изображений Богородицы.

Кроме подробностей о чудесном образе, следователей интересовали также конкретные данные об упомянутых Дугиным непорядках в жизни Российской империи. Здесь ответы священника были весьма продуманными. Он явно искал такие варианты, которые не позволили бы обвинить его в оскорблении властей. К примеру, поясняя свои слова о «сладосластии», Дугин назвал находившихся под следствием Синода рязанского архиерея Гавриила (Бужинского) и воронежского архиерея Пахомия (Шпаковского), а толкуя связь чуда из Жития прп. Кирилла Новоезерского с царями Иоанном и Петром – на своего покойного дедушку, игумена Красногорской Спасо-Преображенской пустыни Иакова (Л. 177 об., 179 об.).

Самым опасным в политическом отношении был пункт с критикой Синода. Здесь Дугин во время расспроса рискнул назвать главу Синода архиепископа Феофана (Прокоповича) мучителем «священного чина». Источником сведений о прегрешениях архиепископа Феофана Дугин указал находящегося в заключение архимандрита новгородского Юрьева монастыря Маркелла (Радышевского), который, впрочем, не скрывал своего отношения к Феофану (Л. 182–182 об.).

После этого допроса Ушаков наконец-то счел собранные на священника материалы достаточными для ознакомления с ними императрицы. Оригинал экстракта дела Дугина, поданный на рассмотрение Анне Иоанновне, не сохранился, однако имеется черновик, который ярко иллюстрирует используемые Ушаковым методы политической борьбы. К несчастью для Дугина, глава Тайной канцелярии оказался человеком гораздо более опытным в политических интригах, чем воронежский священник. В первоначальном варианте черновика экстракта дело выглядело чисто политическим. Однако в ходе редактирования из экстракта, дабы не утруждать государыню слушанием объемного текста, вычеркнули упоминание про «извещение» Дугина о «непристойных» словах князя А. И. Шаховского, с которого начиналось следствие непосредственно в Тайной канцелярии, исчезли все пункты с пересказом тетрадей Дугина о переустройстве России. В результате такой правки содержательная часть экстракта начиналась с рассказа о видениях священника (Л. 183–187). Дело из гражданского превратилось в церковное.

Нет ничего удивительного в том, что 22 июля 1731 г. императрица, рассмотрев экстракт дела Дугина, в подлинность видений не поверила. Скорее всего, к этому времени Анна Иоанновна в громком многолетнем церковном споре между сторонниками восстановления патриаршества и Феофаном (Прокоповичем) уже сделала внутренний выбор в пользу последнего. Она велела передать священника в Синод на суд «мучителя» Феофана (Л. 196). В Синоде Дугина допросили 25 июля, а 27 июля его на синодальном собрании «увещевали» отказаться от своих слов. Священник утверждал – видения подлинные. 28 июля Синод разбирал прочтенные Феофаном тетради Дугина и вновь призывал его покаяться во лжи. Однако священник по-прежнему настаивал на своей правоте, о чем заявил письменно. После этого Синод принял решение о лишении Дугина священного сана, что тут же было исполнено (Л. 227 об. – 230 об).

Хотя Синод и не поверил покаянию Дугина от 28 июля, выглядит оно, по крайней мере в общих чертах, достоверно. Священник сообщил, что заявляя про свое видение, рассчитывал повернуть ход следствия в благоприятном для себя направлении: «Чаял, что меня куда под начал в монастырь пошлют, или возвратят имение мое, напрасно взятое». Иными словами, Дугин исходил из того, что в случае благоприятной реакции императрицы на поданные сочинения он сможет вернуть свою деревеньку Стеньшино, а при неудаче рискует лишь монастырским заключением. Любой из этих вариантов казался ему лучшим, чем сидение в застенке Тайной канцелярии. Сознался священник и в том, что видения свои сильно переиначил. Никаких надписей о патриаршестве в реальности он не видел. Образ же императрицы в новых показаниях уходил на задний план, затмеваемый ликом Богородицы: «Образ императрице якобы во мрачной, а больше светился образ Богородицы». Являлся Дугину во время сна и сам Спаситель (Л. 238–238 об.).

То, что находившийся в заключении и испытывавший физические страдания священник видел во сне Богородицу и Спасителя, представляется вполне естественным. Отрывочность вновь описанных видений лишь подтверждает их достоверность и ценность для науки в качестве материалов этнографического характера. К несчастью для Дугина, его личные душевные переживания членов Синода не заинтересовали.

На следующий день бывшего священника собирались отправить обратно в Тайную канцелярию. Скорее всего, именно это известие заставило его дать новые показания. Дугин попросил Синод выслушать его еще раз. В своем выступлении 30 июля бывший священник заявил, что видения выдумал и предложил дать об этом своеручные покаяние. Ему предоставили такую возможность. Письменное покаяние было составлено. Однако единственное, что Дугину удалось выгадать – двухдневная отсрочка отсылки в ведомство Ушакова (Л. 230 об. – 232).

С исследовательской же точки зрения второе покаяние Дугина, напротив, имеет огромное значение, поскольку четко показывает, что объявление о видении, призывающем императрицу к ликвидации Синода и обличающем Феофана (Прокоповича), – не просто жест отчаяния замученного следователями Тайной канцелярии человека, а рискованная попытка поучаствовать в большой политике.

Дело в том, что на 1731 г. пришелся очередной этап борьбы между духовенством, требующим максимально бережного отношения к традиционному наследию Русской Православной Церкви, и Феофаном (Прокоповичем), которого противники обвиняли в склонности к протестантизму. Нападки на Синод (как орган управления) были одним из элементов борьбы. На этот раз на стороне ревнителя старины Маркелла (Радышевского), основного оппонента Феофана (Прокоповича), выступил духовник императрицы архимандрит Троице-Сергиева монастыря Варлаам (Высоцкий). К ним примкнули бывший глава петербургской типографии М. П. Аврамов, живописец Р. Н. Никитин и многие другие. Наиболее активно Маркеллу помогал родственник Никитина, доверенный человек архимандрита Варлаама иеродиакон Троице-Сергиева монастыря Иона. Чтобы «свалить» Новгородского владыку, Маркелл написал «Житие Новгородского архиепископа, еретика Феофана Прокоповича». Оно предназначалось для императрицы. Однако скоро стало очевидно, что Валаам не рискнет передать текст Анне Иоанновне. Нерешительность духовника государыни подтолкнула его союзников к активным действиям. Иеродиакон Иона дополнил «Житие Новгородского архиепископа…» и начал распространять это сочинение в виде подметных тетрадей. Он справедливо рассчитывал, что пасквиль получит широкую известность и так дойдет до государыни. Уже в феврале 1731 г. один из экземпляров сочинения попал в руки самого Феофана. Началось разбирательство, в ходе которого Варлаам не смог оказать достаточной поддержки противникам Феофана. Распространение текста в виде подметных писем оказалось плохой идеей – людей из окружения духовника императрицы начали массово забирать в Тайную канцелярию. Иону расстригли 17 мая и начали пытать[19].

Савва Дугин и расстрига Иосиф Васильев – бывший иеродиакон Иона – встретились в одном из арестантских помещеий Тайной канцелярии. Их полагалось держать в одиночестве, однако канцелярия была переполнена представителями духовенства. Тяжелобольного после розыска Васильева оставили вместе с Дугиным. Учитывая сходство политических взглядов, найти общий язык им оказалось несложно. Судя по тому, что второе покаяние Дугина перед Синодом от 30 июля 1731 г. содержит как перечень основных фигурантов следствия по делу о подметном «пасквиле», так и общую характеристику его содержательной стороны, Васильев был с воронежским священником весьма откровенен. Можно предположить, что со слов бывшего иеродиакона у Дугина возникло представление, будто бы дело противников Феофана (Прокоповича) еще не проиграно. Священнику показалось, что донесенное до Анны Иоанновны известие о чуде может еще склонись чашу весов в благоприятную для его единомышленников сторону. Как видим, Дугин решил рискнуть, выступив с пророчествами и описанием чудесного образа императрицы, но проиграл. Тогда он, в надежде на снисхождение со стороны Феофана (Прокоповича), письменно изложил все, что узнал от Васильева (Л. 241 об. – 243).

Попытка Дугина купить себе спасение выдав главе Синода Васильева, оказалась безуспешной. Резолюция Синода по делу Дугина на первом листе отправленного в Тайную канцелярию «Указа ея императорского величества из Святейшаго правительствующаго Синода в Тайную розыскных дел канцелярию», гласила: «Ссылка на галеры с вырезанием ноздрей» (Л. 227). Феофан обычно не поступал со своими религиозными противниками столь жестоко. Надо полагать, что здесь не обошлось без влияния Ушакова, который, скрыв от императрицы донос Дугина на Шаховского, ставил под удар свою карьеру. Ушаков был заинтересован в том, чтобы Дугин, лишенный защиты священного сана, как можно быстрее вернулся к нему и под пыткой «сознался» в ложности обвинений против князя. Феофану требовалась поддержка Ушакова, поскольку дело против многочисленных сторонников Маркелла еще не закончилось. Таким образом, интересы глав двух столь важных для управления Российской империей ведомств совпали. Дугина вернули в Тайную канцелярию.

Крайне интересна судьба доноса Дугина на Васильева. Хотя бывший священник сообщил весьма перспективные сведения по делу о пасквиле против Феофана (Прокоповича), в Синоде дугинский донос вообще не разбирали. В Тайной же канцелярии Васильева расспросили по пунктам дела, получили отрицательные ответы и удовлетворились заявлением подследственного, что «розговоров-де о делах иметь ему, Иосифу, невозможно потому, что-де в Тайной канцелярии о том ему, Иосифу, запрещено» (Л. 246–246 об.). По результатам допроса между Дугиным и Васильевым провели также очную ставку, где каждый из подследственных заявил о собственной правоте (Л. 247). На этом расследование закончилось. Столь непривычную для Ушакова «доверчивость» к словам Иосифа можно объяснить лишь одной причиной – глава Тайной канцелярии не хотел, чтобы Дугин фигурировал в деле Маркелла, к которому императрица относилась с большим вниманием. Материалов же на противника Феофана (Прокоповича) у Тайной канцелярии и без доноса Дугина было достаточно.

Зато Ушакова интересовали сведения, компрометирующие бывшего священника. И теперь у Тайной канцелярии появилось новое средство для их получения – пытки. Это привело к появлению неожиданного постскриптума к истории о видениях Дугина. Оказалось, что, несмотря на все покаяния, он скрыл один из источников своих эсхатологических ожиданий. Следователи выяснили, что в апреле 1731 г. подрядчик Липских заводов Наум Исаев привез туда копию с перевода польской «новости» о приходе пророков Илии и Еноха и конце света (Л. 252). В реальности данный текст являлся протестантским памфлетом, нацеленным на активизацию эсхатологических настроений. Разные редакции переводов данного сочинения в начале XVIII столетия бытовали в старообрядческой книжности[20]. Наибольшее число самых разных европейских памфлетов попадало в Россию по дипломатическим каналам[21]. Однако в данном случае текст пришел из Речи Посполитой через Украину, переходя из рук в руки. Судя по всему, Дугин прекрасно понимал, что распространение подобных листовок может быть интерпретировано как противозаконная деятельность. Именно поэтому он ни разу не упомянул о листе во время длительных разбирательств по поводу его видений. В этом отношении священнику нельзя отказать в прозорливости. Материал очень заинтересовал Тайную канцелярию. Распространение эсхатологических писем можно было связать с возмущением народа. Как раз возмущение народа следователи неоднократно пытались найти в действиях Дугина. Однако Ушаков, начав розыск об апокалипсической «авизии», в итоге просчитался. Из-за большого числа читателей и распространителей данного текста (в том числе среди дворянства) расследование пришлось замять.

Так бесславно закончился эпизод с участием Дугина в борьбе сторонников допетровских традиций за восстановление патриаршества. История с «чудесным видением» показывает, что священник по своему складу был скорее авантюристом, чем идейным борцом или правдоискателем. Встает вопрос, можно ли говорить о том, что сомнительные личные качества священника обесценивают его сочинения? На мой взгляд – нет. Острый ум и смекалка Дугина позволяли ему весьма точно анализировать состояние общества, в котором он жил, и предлагать возможные пути реформирования России. Можно вспомнить, что современник Дугина «барон» Сент-Илер (Жозеф Халлер), создавший в Санкт-Петербурге Морскую академию, был не только авантюристом, но также самозванцем, мошенником и предателем[22]. Начало XVIII столетия вообще было временем, благоприятным для людей авантюрного склада. Дугин просто не смог «попасть в случай» и опрометчиво вступил в борьбу со слишком могущественными людьми. В 1732 г., после очередной попытки переломить судьбу, написав новый донос императрице, бывший священник стараниями Ушакова закончил жизнь на плахе.

 

 

 

 



© Шамин С. М., 2019

 

[1] Лавров А. С. Колдовство и религия в России 1700–1740 гг. М., 2000. С. 250.

[2] Описание документов и дел, хранящихся в архиве Святейшего правительствующего Синода. Т. 8. 1728 г. СПб., 1891. Стб. 494–495.

[3] Там же.Т. 9. 1729 г. СПб., 1913. Стб. 756.

[4] Там же. Т. 11. 1731 г. СПб., 1903. Стб. 436–440.

[5] Анисимов Е. В. Дыба и кнут. Политический сыск и русское общество в XVIII веке. М., 1999. С. 96, 465; Курукин И. В. Анна Иоанновна. М., 2014. С. 139–140; и др.

[6] Этот донос относится ко времени следствия под пыткой, начавшегося после лишения Дугина сана священника. См.: Покровский Н. Н. Народная эсхатологическая газета 1731 г. // Исследования по древней и новой литературе. Л., 1987. С. 290–297.

[7] Курукин И. В., Никулина Е. А. Повседневная жизнь Тайной канцелярии. М., 2008. С. 499.

[8] Шамина И. Н. Эпизод затянувшегося кризиса: о бесчинствах игумена Спасо-Нуромского монастыря в середине 1660-х гг. // У истоков и источников: на международных и междисциплинарных путях. Юбилейный сборник в честь Александра Васильевича Назаренко. М., 2019. С. 520–528.

[9] В посягательстве на императорскую особу или ее оскорбление.

[10] Подробнее о биографии Дугина и ходе следствия над ним см.: Шамин С. М. «Доношения» воронежского священника Саввы Ивановича Дугина в документах Тайной канцелярии // Вестник церковной истории. 2015. № 3/4(39/40). С. 97–147.

[11] РГАДА, ф. 7, оп. 1., д. 309. Здесь и далее номера листов этого дела указаны в тексте.

[12] Ковалева Т. И. Видения и их функция в сибирском Сказании о явлении и чудесах Абалацкой иконы Богородицы в Тобольске // Сюжетология и сюжетография. 2018. № 1. С. 24–36. В европейской части России образ известен уже во 2-й половине XVII в.

[13] Крашенинникова О. А. Неизвестная проповедь Стефана Яворского о российском гербе (1702) // Культурное наследие России. 2015. № 2. С. 33.

[14] Опарина Т. А. Число 1666 в русской книжности середины – третьей четверти XVII в. // Человек между царством и Империей: Сборник материалов международной конференции. М., 2003. С. 287–313.

[15] Карбасова Т. Б. Житие Кирилла Новоезерского: Первоначальная редакция // Труды Отдела древнерусской литературы Института русской литературы РАН (Пушкинский Дом). Т. 57. СПб., 2006С. 661.

[16] Пролог. Декабрь-Февраль. М., 1696. Л. 685 об. (Электронный ресурс:  http://old.stsl.ru/manuscripts/staropechatnye-knigi/1054?fnum=298).

[17] Пигин А. В. Видения потустороннего мира в русской рукописной книжности. СПб., 2006.

[18] Борисов В. Е. Народные видения в делопроизводственных источниках XVII–XVIII вв. : между фольклором и книжностью // Вестник РГГУ. Серия: История. Филология. Культурология. Востоковедение. 2009. № 9. С. 169–178; Борисов В. Е. Видения жителей Верхотурского уезда об «отставлении» матерной брани (1687–1691 гг.): исследование и тексты // О вере и суевериях: сборник статей в честь Е. Б. Смилянской М., 2014. С. 106–136.

[19] Чистович И. А. Феофан Прокопович и его время. СПб., 1868. С. 297–334.

[20] Шамин С. М. Мученик за старую веру Акинфий Сычев (Сысоев) и его историософские взгляды // Средневековая личность в письменных и археологических источниках: Московская Русь, Российская Империя и их соседи. Материалы международной научной конференции. М., 2016. С. 227–233; Белянкин Ю. С., Шамин С. М. «Сказание о двух старцах» в редакциях 1694 и 1695 гг.: предсказания пророков с острова Мальты в старообрядческой книжной традиции // Каптеревские чтения – 13. М., 2015. С. 159–178; Белянкин Ю. С., Шамин С. М. «Сказание о двух старцах»: европейский памфлет и русское старообрядчество в XVIII столетии // Россия и мир глазами друг друга: из истории взаимовосприятия. Вып. 8. М., 2017. С. 186–200.

[21] См., например: Гуськов А. Г. Великое посольство Петра I. Источниковедческое исследование М., 2005.

[22] Французский авантюрист при дворе Петра I: Письма и бумаги барона де Сент-Илера / Сост. И. И. Федюкин. М., 2018.

Следственные материалы по делу о чудесных видениях священника Саввы Ивановича Дугина[1]

 

Значительная часть следственных документов Тайной канцелярии представлена в таблицах. В публикации табличные материалы передаются в виде сплошного текста, в котором вопросы следователя и ответы подследственного, а также показания и комментарии к ним помещены друг за другом. В тех случаях, когда материалы из разных колонок таблиц необходимо выделить дополнительно, в текст курсивом добавляются пояснения издателя. К примеру, «Вопрос следователя». Используемые в источнике квадратные скобки заменяются на круглые. Бука «й» используется в соответствии с современными правилами русского языка.

 

 

№ 1

1731 г., июля 1 – 1731 г., июля 8 – Объявление С. И. Дугиным в Тайной канцелярии о «о великих тайных делах»

 

(Л. 170) Июля в 1 день сего 1731-го году в канцелярии Тайных розыскных дел караулной лейб-гвардии Московского баталиона каптенармус Осип Лукьянов доносил секретарю Василью Казаринову[2]: содержащейся-де в Тайной канцелярии колодник поп Сава Дугин просит, чтобы представлен был перед него, секретаря Казаринова.

И того ж числа означенной поп Сава Дугин по приводе секретарю Василью Казаринову доносил словесно, чтобы ево, Дугина, представить пред ея императорское величество, понеже-де желает он, Дугин, видеть очи ея императорского величества и хочет объявить о великих тайных делах, кроме того, что написано в писмах ево и в Тайной канцелярии роспросом он показал. А о каких-де имянно великих тайных делах ея императорскому величеству объявить он, Дугин, хочет, и о тех-де великих тайных делах кроме ея императорского величества никому он, Дугин, не объявит, понеже-де объявить ему о том никому, кроме ея императорского величества, невозможно. А сперва-де он, Дугин, в Тайной канцелярии в роспросе своем о том не объявил, мыслил, что по изследовании о нем дела представлен будет он, Дугин, к сему объявлению (Л. 170 об.) пред ея императорское величество, чего-де ради по представлении хотел о том объявить он ея императорскому величеству.

Поп Савва Дугин руку приложил[3].

(Л. 171) 1731-го июля 7 дня в канцелярии Тайных розыскных дел в журнале записано. Его превосходительство слушал объявление содержащегося в Тайной канцелярии колодника попа Савы Дугина, в котором показано, что требует он представление пред ея императорское величество для объявления ея императорскому величеству о великих тайных делах, кроме того, что написано в письмах ево и в Тайной канцелярии роспросом показал. И что oб оном-де, окроме ея императорского величества, никому он, Дугин, не объявит[4].

И по слушании его превосходительство секретарю Василью Казаринову приказал, чтоб оному попу объявить, дабы он о вышеозначенных великих тайных делах объявил имянно, не утруждая ея императорского величества. И ежели он, Сава, об оных великих делах объявит имянно, и о том ея императорскому величеству донесено будет. А ежели о том не объявит, и за то, по обнажении священства, будет розыскиван[5].

(Л. 171 об.) И того ж числа по вышеозначенной журналной записке вышепоказанной поп Сава Дугин призван пред секретаря Василья Казаринова и о вышеписанном объявлено оному попу секретно. На что оной поп Сава доносил, какие-де великие тайные дела он ведает, о чем хотел донесть ея императорскому величеству. И о том-де ныне, хотя и кроме ея императорского величества, объявит. Токмо-де, чтоб ему дано было бумаги лист да чернил, он-де поп Сава о том напишет своею рукою.

И того ж числа означенному попу Саве Дугину бумаги лист и чернил дано. И велино ему, Дугину, писать секретно, и для того приставлен был к нему особой караул.

Июля 8-го дня вышеозначенной поп Сава означенное своей руки письмо писанное на листу объявил и сказал, что кроме-де того иных никаких великих тайных дел он, Сава, не знает. И объявленное его письмо у него, попа, принято, которое значит ниже сего.

 

№ 2

1731 г., июля 8 – Запись видений С. И. Дугина по Апокалипсису, Книге пророка Исаии и пророчеству из Жития прп. Кирилла Новоезерского[6]

 

(Л. 172) Божие откровение апостолу девственнику и наперстнику Иоанну Богослову на нынешнее настоящее время збытие на имени Вашем, императорского величества, Анна Иоанновна, самодержица всероссийская, известна буди.

Апокалипсис

«Цитата» из Апокалипсиса: Видех и се – жена облочена в солнце, и луна под ногами ея, и венец на главе от звезд двух на десети, и боляще хотяше родити.

Толкование: Жена облоченная[7] в солнце – Вы, государыня императрица Анна Иоанновна, облочена Духом святым. Луна под ногама – вся Российская империя под тобою[8] сияет пред Богом в праверии одна. Все же государствы – тма пред Богом.

Толкование № 2[9]:Венец на главе Вашей знаменует патриаршество во образ Христа, звезды – дванадесят в России митрополитов.

 

«Цитата» из Апокалипсиса: И ста пред нею зверь чермен и имеяй глав седмь и рогов десеть И пусти реку ис челюстеи своих. И егда родит, хотяше поглотити чадо ея.

Толкование: Зверь знаменует время антихриста в твои, государыня императрица. Годы, яко времени антихристову, шестьдесят лет. По Откровению Богослова число антихристова 666.

Толкование № 2: Звериная главы явствует седмь грехов смертных. С роги – с принадлежащими к ним грехи. Пусти реку и хотяше поглотити – река явствует сладосластие – хотяще сладосластием поглотити сыны российския.

 

«Цитата» из Апокалипсиса: И роди чадо мужска полу. И взяшася отроча в небо к престолу Божию.

Толкование пропущено.

 

«Цитата» из Апокалипсиса: Архангел Михаил и ангели его брашася, и не возмогоша.

Толкование пропущено.

 

«Цитата» из Апокалипсиса: И хобот зверин отторже третью часть звезд от небес.

Толкование: Нынешние годы антихристову времени настает середина. И толико дьявол напал на Россию прельщением, злобою, сребролюбием, лихоимством во всех чинах, в духовных и гражданских, о чем ясно показано в особливой тетрати.

 

(Л. 172 об.) Проречения Исайи пророка

И яко болящая приближаетца родити, и в болезни своей вопияще, страха ради твоего, Господи, прияхом и поболехом и родихом Дух спасения[10].

Толкование: Объявление сие приемше за истину и от Известителной тетрати увеси, что в России чинитца, и в каком непостоянстве находитца, и возимей, государыня, попечение, как о святых церквах, так и о подданных Вашея императорского величества державы. И егда приведеши Россию в постоянство, и святые церкви в красоту свою и в чистое житие. Святая церковь не чем иным краситца, токмо чистым житием служителей церковных, и тщанием народа богомолием, и немятежным житием.

И тогда, всепресветлейшая государыня императрица Анна Иоанновна, родии Дух спасения, еже есть чистое в церквах словословие Божие, в нем же возносятца, яко отроча на небо, праведных дуси ко престолу Божию[12].

Пророчество преподобного отца Кириллы Новоезерского

Будет на земли российской туга[13], и недороды хлеба, и мятеж немал от войны. И видех два отрока храбро стоящая перед престолом царским, и дашася им венцы и оружие. И поклонятца единому вся земля. И потом будет государство Российское мирно и Богом устроено. И заповедано преподобным молиться о земли Российской.

Толкование: Два отрока явствуют блаженных царей российских – (Л. 173) великого царя Иоанна Алексеевича, родителя Вашего, великого царя Петра Алексеевича, первого императора, ему же поклонишася многие земли. Ваше, императорского величества государствование, до живота Вашего, будет мирное и здраво. Яко во времени антихристовом кроме сладострастия ничего не показано, аще и возносит главы смертных грехов, но тщанием и трудами Вашими сохранены будем к Богу в небо, еже есть в чистом житии получим отшествие[14].

О Богом устроенного жития написал я, к рассуждению Вашему, императорского величества, книгу «Краткий устав христианского жития». Не к нарушению указов, но ко исполнению закона. Ему же начало самое ясное – известие Божества. И о миробытии человечества – кто есть человек? И чего ради создан? И по воскресении в каком чину станет? Самое кратко изъяснение, которое надобно всякому человеку знать, от мала и до велика, и о титуле Вашего императорского величества, также и о дани, и о службе, и о святых церквах, и о титуле архиерейском, и священстве. К самой крайней пользе телесного, и душевного, и многоприбыльнаго, без тягости народной, которой весьма надлежит освидетельствовать Вашему императорскому величеству самой, аще и труд Вам, государыня, будет, но Бога ради и своего государства Российской империи[15].

Михаил же и ангели явствуют: устроенный от Вас Патриарх с митрополиты, епископы и протопопы брань возъимеют со дияволом времени сего, постом и молитвами, и чистым, и святым житием[16].

В последнем же времени зверя, еже есть в родстве внуков твоих, многие от российских народов отпадут от веры слабым и растленным житием. И падут в землю тмы невежественного жития. И хобот, еже есть конец жития, отторгнет третью часть[17].

Синод духовный властью Вашего императорского величества да разрушиши – волк бо есть хищный и мучительный, приодеян одеждею овчею, яже в таи от них творимое – срамно есть. И глаголати о чем мне, яко уже извесна, государыня императрица. (Л. 173 об.) Вместо их избран будет преподобный. И благословен будет Вашим, императорского величества, повелением Патриарх. И великороссийская Церковь примет первую красоту, яко венец державы Вашея, сияние, блистания, епископы по России.

Сие объявление пресветлому императорскому величеству повелено мне объявить в прошедшем 730-м году в конце года. И за необъявление получил немалое мучение. О чем не могу – страсти такой изъявити. И сего 731-го года видех. И показа ми некто образ чюден. И глагола мне некто, его же лица не видех, сице[18]: «Аще будешь, повели знаменать тако. И аще уволен будет живописец, и возжелаеши видети, дам изображение». А книгу Апокалипсис я мало читал недоведоведоми[19] ми судьбами Божиими. Объявляю сие Вашего императорского величества нижайший и многогрешный раб и богомолец церкви Покрова Пресвятые Богородицы Сокольского уезду села Кузьминки поп Савва Дугин[20].

 

№ 3

1731 г., июля 10 – Допрос С. И. Дугина о его видениях[21]

 

(Л. 175) Июля в 10 день вышепоказанной поп Сава Дугин на вышеобъявленное им писмо о чем надлежало распрашиван по нижеписанным пунктом. А в ропросе он, Сава, на нижеобъявленные пункты сказал.

Вопрос следователя: 1. В объявленном письме написано в начале тако. Божие откровение апостолу девственнику и наперснику Иоанну Богослову на нынешнее настоящее время збытие на имени Вашем, императорского величества, Анна Иоанновна, самодержица всероссийская, известна буди.

И оное он, поп, в какой силе написал? И какое на нынешнее время збыие на имя императорского величества? И почему он, поп, о том ведает?

Ответ Дугина: На 1. Об оном-де написал он, поп Сава, ко известию ея императорского величества для того. В прошлом 730-м году в сентябре месяце, а в котором числе не упомнит, поехал он, поп Сава, из дому своего в Москву для нужд. И сентября-де против 8 числа, то есть накануне праздника Рожества Богородицы, как он, поп, мимоездом приехал в город Скопин, и услышал при церквах звон ко всеношному пению. Пошел он, поп, для слушания того пения в церковь великомученицы Параскевы. И, пришед, стоял вне церкви на паперти. И по отпении всеношнаго пения на утренни, как читали в Прологу слово о Рождестве Богородицы, и в то-де время он, поп, будучи на паперти, заснул. И во сне-де привиделось ему, попу, незнамо кто. Показал ему образ писанной якобы на дцке, на котором изображено образ святыя Троицы и Пресвятыя Богородицы во облацех. И под облаками знаменовала персона государыни императрицы Анны Иоанновны, якобы оболоченная в солнце. И луна при ногах ея. И напротив персоны ея величества знаменовал зверь чермен. И не знамо-де от кого, был ему, попу, в то время глас такой: «Божие откровение апостолу девственнику и наперснику на нынешнее настоящее время на имя императрицы Анны. И шед, о том покажи ей, яже видел».

И как-де он, поп, от сна пробудился и перед собою никого он не видал. И по отслужении всеночного и утреннего пения пошел он на постоялой двор, на которой не ходя еще к всеношному для начеванья (Л. 175 об.) он, поп, стал. А чей-де тот двор, того ныне он, поп, сказать не упомнит. И как-де он, поп, на оной постоялой двор пришел и лег в коляске своей спать один, а работник-де его Ефим, отечества и прозвища ево не упомнит, да Петр Фадеев, которые ехали в Москву при нем, попе, для услужения, легли спать от него, попа, одаль, близь лошадей ево, поповых, и в ту-де ночь никакого ему, попу, ведения и страху не было.

И наутра-де, то есть сентября 8 числа, в путь свой до Москвы он, Сава, не поехал, что пристали у него, попа, лошади. И для того-де на означенном постоялом дворе начевал он, поп, другую ночь. И в той-де ночи, то есть сентября против 9 числа, как он, поп Сава, лег спать в означенной своей коляске один, а означенные ево работники в вышепоказанном месте. И как-де он, поп, не заснув еще, припомня означенное ему, попу, видение и глас. Пришел он, поп, в сумнение, и мыслию-де своею оному видению и гласу не стал он, поп, веровать. И после того заснул, и сонной-де не знамо от кого взять он, поп, на воздуси и видел многие лицы страшные, наподобие якобы демонов, от которых-де царапан был он, поп, нохтями и бит был палками и кулаками. И в том-де страхе и в мучении был он, поп во всю ночь. И слышал-де от тех страшных лиц глас глаголющей между ими тако: «Аще бы ему, попу, в прошедшую ночь на утрении видения образа не было, то бы-де ево, попа, ввергли в бездну атскую». И после-де того по восхождении солнца означенные страшные лица от него, попа, отступили, и стал-де он, поп, по-прежнему в коляске своей. И потом-де не сказал он, поп, о том никому и поехал в путь свой до Москвы. И приехав-де он, поп, в Москву, и справя нужды свои, поехал домой.

А о вышеописанных-де видениях и о гласех нигде не объявил он, поп, страха ради, что был о том в великом сумнении. А ныне о том объявляет для того, как-де он, поп, по приезде из Москвы из дому своего в прошлом 730-м году взят в липскую заводскую кантору[22], для правежу на нем штрафу за поруку дубового лесу. И держан был он, поп, во одной конторе под караулом. И оного-де 730-го году декабря против 20 числа на утренней заре привиделась ему, попу, во сне, якобы пришла к нему, попу Саве, баба, и повиделась-де (Л. 176) ему, что вышиною она трех саженей, и била ево, попа Саву, палкою многократно. И говорила ему тако: «Бью-де тебя за преслушание твое, что знаешь ты много, а не доносишь, и аще сего наказанья преслушаешь, повелено-де мне тебя уморити». И после того оная ж баба ему, попу Саве, говорила: «Не пей-де ты вина, ты-де скоро умрешь, буди-де ты трезв». И как-де он, поп, проснулся, и никого-де при себе не видал и битых мест на себе не усмотрел. И после-де того, в бытность свою в означенной канторе под караулом, о том, что била ево, попа, во сне баба и не велела пить вина, сказывал он, поп, многим колодником. А кому имянны, не упомнит. И как-де он, поп, из оной канторы свобожден, и в нынешнем 731-м году апреля против 19 числа в ночи, будучи в доме, привиделся ему, попу, вновь вышепоказанной образ с надписанием многих лиц, как при виделась ему, попу, в городе Скопине в бытность ево у всеношнаго и утренняго пения, о чем показано выше сего. И усмотрил-де он, поп, Сава на оном образе, незнамо как, перст, которой указует на показанные написанные на том образе лицы. И незнамо от кого был ему, попу, глас: «Аще-де о сем не объявишь, вскоре живота гонзиш[23]». И как-де проснулся, и никого пред собою не видал. Того ради он, поп Сава, о вышеозначенных видениях, также и о гласех, ныне объявляет, дабы ему, попу, не принять от Господа Бога за необъявления бес покаяния смерти, понеже-де он, поп Сава, означенные видении и гласы признавает за истину, потому что неоднократно оные видении и гласы ему, попу Саве, были.

 

Вопрос следователя: (Л. 176 об.) 2. В объявленном писме написал он, поп, из Апокалипсиса тако: виех, и се Жена облоченна в солнце, и луна под ногама ея, и венец на главе от звезд двунадесяти и боляше хотяше родити. И к тому он же, поп, написал тако: Жена оболоченная в солнце – Вы, государыня императрица Анна Иоанновна, облочена Духом святым. Луна под ногама – Всероссийская империя под тобою, сияют пред Богом в правоверии одна. Все же государствы – тьма пред Богом. И вышеозначенные речи из Апокалипсиса, также к тем речам о высоком имени ея императорского величества, чего ради он, Сава, написал?

Ответ Дугина: На 2. Об оном-де из Апакалипсиса выписал он, поп, и к тем выписанным из Апокалипсиса речам написал о ея императорском величестве, что оные во Апокалипсисе написанные речи видел он, поп, на образах, каковы ему, попу, в сонном ведение привиделись, о чем показал он, поп, выше сего на первой пункт. И того-де ради мыслил он, поп, что оные речи во Апокалипсисе напечатаны к лицу ея императорского величества. А на первой-де пункт о том он, поп, не показал, что хотел о том объявить по пунктом – к чему что гласит.

 

Вопрос следователя: 3. Во объявительном же писме написано из Апокалипсиса тако: И ста пред нею зверь чермен и имеяй хобот, глав седмь и рогов десять, и пусти реку ис челюстеи своих, и егда родить хотяше, поглотити чадо ея. И к тому написал он, поп, тако: Зверь знаменует время антихриста в твои, государыня императрица, годы, яко начатку времени антихристову шестидесят лет по Откровению Богослова, число антихристово 666. И вышеозначенные из Апакалипсиса речи о антихристе и к тем речам о имени ея императорского величества, чего ради он, поп Сава, написал? И почему он, Сава, о том что знает? Время антихриста в ея в императорского величества годы знает? И не имеет ли он, Сава, на ея на императорское величество злобы? И не было ль у него, Савы, мысли, чтоб возмутить народ? И прежде сего о том он не разглашал ли кому для возмущения?

Ответ Дугина: На 3. Об оном-де написал он, поп, для того: на нынешнее-де время явное проречение Иоанна Богослова, напечатанное во Апокалипсисе, (а на котором листу не упомнит). И того-де ради[24] признавает он, поп, что знаменует время антихриста в ея императорского величества годы, понеже-де во Апакалипсисе напечатано число времяни антихристову по Рожестве Христове 1666 летех. И того-де ради признавает он мыслию своею, что ныне идет время звериное, то есть знаменует антихристово. А на ея-де императорское величество злобы он, поп, не имеет. И мысли-де такой, чтоб возмутить народ, у него не было. И прежде сего никому он, поп, не разглашал. А написал он, поп, о вышеписанном ко известию ея императорскому величеству, дабы ея императорское величество с сего объявления для подтверждения народу, чтоб жили паки в чистоте и в несоблазном житии, изволила б указать публиковать указами.

 

Вопрос следователя: (Л. 177) 4. Во оном же писме написано из Апакалипсиса тако: И роди чадо мужска полу, и взяшася отроча в небо к престолу Божию. И к тому написал он, поп: Венец на главе Вашей знаменует патриаршество во образ Христа, звезды – дванадесять в России митрополитов. И об оном написал он, Сава, чего ради? И какой венец на чьей главе знаменует патриаршество? И почем он, поп, о том ведает?

Ответ Дугина: Об оном-де из Апакалипсиса выписал также и собою к тому обозначенном написал он, поп, для того, как-де ему, попу, были в два случая видении и гласы. О чем показал он, поп, на 1 пункт. И в том видении на персоне ея императорского величества присмотрил он венец. И якобы из уст ея величества исходит дух до престола Божия. И в дусе ея величества показалась ему, попу, наго отроча, которого принимает Богородица и приносит ко престолу святыя Троицы. И обратно Дух Божий снисходил на народ, кой по стороны ея величества персоны ознаменовали и руками воздевше на воздух зрят к нему. А по другую сторону, близ хобота зверина, написаны народы разных чинов, препоясаны по чреву и по ногам белыми полотенцами, а по лицам их знаменует копотной дым. А в венце, которой изображан на ея императорском величестве, подписано: патриаршество. А звездам подписано: митрополиты. И по тем-де видениям признавает он, поп Сава, мнением своим, что венец знаменует святая церковь украшением патриаршеским. В ней же красуетца духом ея императорское величество и раждает славословие чистое к Богу.

 

Вопрос следователя: 5. Во оном же писме написано из Апакалипсиса тако: Архангел Михаил и ангели его брашася, и не возмогоша. И к тому напил он, Сава, что звериные главы явствуют (Л. 177 об.) седмь грехов смертных. С роги – с принадлежащими к ним грехи. Пустить реку и хотяше поглотити – река явствует сладосластие – хотяще сладосластием поглатити сыны российские. И оныя речи для чего он написал? И почему он о том ведает? И какое видет сладосластие и в ком?

Ответ Дугина: На 5. Об оном де он, поп, написал для того, что означенные во оном пункте написанные из Апакалипсиса речи, мнением своим разсуждал он, поп, что слабым людем и не искательным з Богом жизни вечной (Л. 177 об.) и ангели таким за нечистое житие не помогают к творению добрых дел. А о сладосластии он, поп Сава, написал, что в народной молве. А от кого, не упомнит. Слышал он, поп, что Рязанской архиерей Гавриил[25], тако же Воронежской бывшей архиерей Пахомий[26], едали мясо и чинили блудодейство. А другова-де сладосластия никакова он, поп Сава, не знает. А не доносил-де он, поп, о том для того что в народе же, а от кого не упомнит. Слышал он, поп, что бутто бы на оных архиереев доносили о том в Святейшим Синоде.

 

Вопрос следователя: 6. Во оном же писме написано из Апакалипсиса тако: И хобот зверин отторже третью часть звезд от небесе. И к тому написал он, поп, что нынешние годы антихристову времени наставает (Л. 178) середина. И толико диявол напал на Россию прельщением, злобою, сребролюбием, лихоимством во всех чинах, в духовных и гражданских, о чем-де ясно показано в особливой тетрати. И оное он, поп Сава, чего ради написал, и почему он, Сава, о том, что нынешние годы антихристову времени наставает середина, знает? И о злобе, и о сребролюбии, и лихоимстве в духовных и гражданских чинах, в какой особливой тетрати у него, Савы, показано?

Ответ Дугина: На 6. Из Апакалипсиса означенные речи выписал он, такоже и о антихристе. Что времени настает средина, написал он, поп, в такой силе, как показал он, поп, на третеи пункт, выше сего. Да и для того-де он, поп, написал, (Л. 178) что мнением своим разсуждал он, поп, что касающееся к лихоимству и сребролюбию, впадают якобы во второе идолослужение, и многие, не получа покаяния, умирают не расплатилась с теми, с кого что ис-под неволи взяли, или у кого что силою завладели. О чем-де имянно, показано о сребролюбии и лихоимстве во Известительной тетрати, которая имееца в Тайной канцелярии.

 

Вопрос следователя: (Л. 178 об.) 7. Во оном же письме написано тако: Проречение Исайи пророка. И яко болящая[27] приближаетца родить, и в болезни своей вопияше, страха ради твоего, Господи, прияхом и поболехом и родихом Дух спасения.

И потом он, поп Сава, написал тако: Объявление сие приемше за истину и от Известительной тетрати увеси, что в России чинитца, и в каком непостоянстве находитца, и возимей, государыня, попечение, как о святых церквах, так и о подданных Вашея императорского величества державы. И егда приведеши Россию в постоянство, и святыя церкви в красоту свою и в чистое житие. Святая церковь (Л. 179) не чем иным краситца, токмо чистым житием служителей церковных и тщанием народа богомолием, и немятежным житием. И тогда, всепресветлейшая государыня императрица Анна Иоанновна, родиши Дух спасения, еже есть чистое в церквах словословие Божие, и в нем же возносятца, яко отроча на небо, праведных дуси к престолу Божию.

И о вышеписанном чего ради он, поп Сава, написал? И в какой Возвестительной тетрати показано, что находитца в России непостоянство? И какое?

Ответ Дугина: (Л. 178 об.) На 7. Из Исаина-де проречения выписал он, поп, применяя мнением своим к тому, о чем показал на четвертой пункт выше сего. И о непостоянстве-де в России. И чтоб ея императорское величество возымела попечение и о протчем, как во оном седмом пункте показано. Написал он, поп, для того, что воеводы и духовные управители чинят в делах неправды. А кто имяны[28], о том-де объявлено[29] в тех двух тетратех его, попова, которые имеютца в Тайной же[30] канцелярии.

 

Вопрос следователя: (Л. 179 об.) 8. Во оной же тетрати написано ис пророчества Кирилла Новоезерского, что будет на земли Росийской туга, и недороды хлеба, и мятеж немал от войны. И видех два отрока храбро стоящая перед престолом царским, и дашася им венцы и оружие. И поклонятца единому вся земля. И потом будет царство Российское мирно и Богом устроено. И заповедано преподобным молиться о земли Российской.

И потом он, поп Сава, написал, что два отрока явствуют блаженных царей российских – великого царя Иоанна Алексеевича, родителя Вашего, великого царя Петра Алексеевича, первого императора, ему же поклонишася многие земли. Ваше, императорского величества государствование, до живота Вашего, будет мирное и здраво.

И о вышеписанном чего ради он, поп Сава, написал? И почему о вышеписанном ведает?

Ответ Дугина: На 8. Ис пророчества-де Кирилла Новоезерского выписал. Слышал он, поп, о том в рассуждении от родного своего деда, Спасского монастыря, что в городе Романове, от игумена Якова, которой тому ныне лет з девять умре. А о ея-де императорском величестве, что государствование до живота ея величества будет мирно и здраво, написал он, поп Сава, мнением своим для того, что те-де войны никакой ни с кем нет. И того-де ради и в будущее годы, за милостивое ея величество к народу призрение, войны быть он, поп, не начаетца. Так же и о том, что два отрока явствуют великие государь царь и великий князь Иоан Алексеевич и его императорское величество Петр Первый и о протчем, написал он, поп, ко известию ея императорскому величеству для того: тому лет с тринацать, слышал о том в разсуждении от помянутого деда своего.

 

Вопрос следователя: (Л. 180) 9. Во оном же письме написано: яко во времени антихристовом, кроме сладострастия ничего не показано, аще и возносит главы смертных грехов, но тщанием и трудами Вашими сохранены будем к Богу в небо, еже есть в чистом житии получим отшествие. И об оном он, поп Сава, чего ради написал? И не ко устрастию ль какому? И для чего?

Ответ Дугина: На 9. Об оном-де написал он, поп, для того что, признавает он, поп, мнением своим, видя во многих божественных книгах, что диявол, кроме христианского народа, других государств з беззаконными людьми, воевать не с кем, понеже-де бесконные люди, которые не знают Бога истинного и законов Божьих не хранят, те-де и ныне под властию дияволову. А на росиян-де диявол ополчаеца и привлекает во многие грехи. И ежели-де повелением ея императорского величества объявлено о том будет в народ, то люди закона христианского будут от всяких грехов паки себя остерегать. А не ко устрастию-де о том он, поп, написал.

 

Вопрос следователя: 10. В означенном же письме написано, что о Богом устроенного жития написал он, Сава, к разсужденияю ея императорскому величеству книгу «Краткий устав христианского жития», не к нарушению указов, но ко исполнению закона. (Л. 180 об.) Ему же начало самое ясное – известие Божества. И о миробытии человечества – кто есть человек? И чего ради создан? И по воскресении в каком чину станет? Самое краткое изъяснение, которое надобно всякому человеку знать, от мала и до велика, и о титуле ея императорского величества, также и о дани, и о службе, и о святых церквах, и о титуле архиерейском, и о священстве, и самой крайней пользе телесного, и душевного, и многоприбыльного, бес тягости народной, которой весьма надлежит освидетельствовать ея императорскому величеству самой, аще-де и трудно ея величеству будет, но Бога ради и своего государства, и Всероссийской империи. И о вышеписанном он, поп Сава, чего ради написал.

Ответ Дугина: На 10. Об оном он, поп Сава, написал для того. Желал он чтоб ея императорское величество соизволила написанную им, попом, книгу Устав христианского жития, которая прислана с ним, попом, ис Таврова[31] в Тайную канцелярию, (Л. 180 об.) выслушать всю сама, дабы о том о всем ея величество изволила бысть известна. И соизволила б учинить[32] так, как во оной книге показано, понеже-де он, поп, признавает, что оная написанная им книга весьма к пользе росийского народа.

 

Вопрос следователя: (Л. 181) 11. В помянутом же письме написано, что Михаил же и ангелы явствуют – устроенный от Вас Патриарх с митрополиты, епископы и протопопы брань возъимеют со дияволом времени сего, постом и молитвами, и чистым, и святым житием. И об оном он, поп Сава, в какой силе написал? И почему о том ведает?

Ответ Дугина: На 11. Об оном он, поп Сава, написал для того. Разсуждал-де он, поп, напечатанное во Апакалипсисе, что якобы архангел Михаил со ангелы не возможет зверя, то есть антихриста, победить. А он-де, поп, мнением своим, мыслит, что архангел Михаил со ангелы таков силен, яко может и одним перстом всю сию сотворенную землю в прах разрушить, яко видим от Сампсона силнаго имевшаго у себя толко седмь власов ангельских, и силе своей меры не знал. Да и для того-де, что Михаил архангел власть имеет в поможении обретающихся грешников к Богу учением святительским, яко о том ясно чтем в Четии минеи Житии преподобной мученицы Евдокии. И того-де ради, мнением своим, признавает он, поп, ежели от ея императорского величества учинен будет Патриарх, то-де многии беззаконные народи от нечистаго жития в покаяние могут приитти, в чем-де архангел Михаил со ангелы так же и Патриархом с митрополиты и епископы и с протопопы и весь чин священнический со дияволом брань возъимеют.

Вопрос следователя: 12. В означенном же письме написано, что в последнем времени зверя, еже есть в родстве внуков твоих, многие от российских народов отпадут от веры слабым и растленным житием. И падут в землю тмы невежественного жития. И хобот, (Л. 181 об.) еже есть конец жития, отторгнет третью часть. И об оном он, Сава, чего ради написал? И кто в последнем времени зверь, еже есть в родстве внуков? И о ком оное он написал? И кто внуки? И почему он, Сава, о том ведает?

Ответ Дугина: На 12. Об оном-де написал он, поп, мнением своим в такой силе, что время пришествия антихристова мнит он, поп, что многие росийские народи прельщение возъимеют на дела (Л. 181 об.) антихристовы от нечистова жития. А о том-де, что в последнее время еже есть в родстве внуков твоих, написал он, поп, в такой силе, что ея императорское величество природная росийского государства, и мыслит-де он, поп, что фамилия ея величества не пресечеца до втораго Христова пришествия.

 

Вопрос следователя: 13. Во оном же письме написано, что Синод духовный властию ея императорского величества да разрушиши – волк бо есть хищный и мучительный, приодеян одеждою овчею, яже в таи от них творимое – срамно есть. И глаголати о чем-де мнит он, яко уже известна, государыня императрица. Вместо их избран будет-де преподобный. И благословен будет ея императорского величества повелением Патриарх. И великороссийская Церковь приимет первую красоту, яко венец державы ея, величества сияние, блистание, епископы по России. И вышеозначенное чего ради он, поп Сава, написал? (Л. 182) И для чего Синод разрушить и Патриарха устроить? И почему Синод – волк? И что отаи от них творимое срамно глаголати?

Ответ Дугина: На 13. О том-де, что быть Патриарху, а Синод распустить, написал он, поп, для того что в видение видел он, поп, написанное в венце патриаршество, о чем-де показал он, поп, на первой пункт. И того-де ради, мыслил он, поп, что патриаршество то Богу любезно, ибо многия святыя отцы в патриаршестве угодили Богу красотою церковною единовластию духовенства твердейшее бывает исправление в попечении о стаде Христове. И ея императорское величество, яко самодержавна, властию своею может сие сотворить, яко-де ей от Бога дано самодержавствие непременно, яко же-де в правилах святых показано, царство во веки пребывает непременно, а властей духовных нечестивых извергать повелено, аще что недостойно сотворит. И ея императорскому величеству надлежит святую Церковь в чистоте хранить и их, духовных властей, наблюдать житие яко же своего вещественного венца, сотвореннаго от камней и злата, а наипаче церковнаго духовнаго, яко от святителя великого благословение приемлет на главу величества своего, яко весьма надлежит первосвятителю быть (Л. 182) святу и в высокой чести Патриарху российскому, яко главному над прочими архиереи, которым в Росии во областях своих сиять чистым и учительным и смиренным житием.

А Синод-де разрушить для того, что они, собравшеся вкупе, творят суды, а епархии оставили без учения впусте, и в епархиях-де их церкви без них имеюца, без красоты святительского служения, яко вдовы. А что Синод волк бо есть хищныи и мучительный, приодеян одеждой овчею, яже отаи от них творимое срамно есть и глаголати, написал он, поп Сава, для того, что присудствующия в Синоде архиереи[33] к просителем немилосердыи. И лености-де ради продолжают и не вершат дел вскоре, и томят мучением, емлют взятки и держат под караулом священников года по два и по три и более, о чем-де ему, попу Саве, сказывал города Козлова протопоп Егоргий и другие многие духовного чина, токмо-де имян и прозвищ сказать не упомнит. К тому же-де в бытность свою в 728-м году в Москве, слыхал он, поп, в народе, а от кого не упомнит, что к мучению священного чина паче всех архиереев Новгородцкой архиепископ Феофан[34]. Да в оном же-де 728-м году, как он, поп, держан был в бывшем Преображенском приказе, слыхал он, поп, от содержащаго тогда в том приказе архимандрита Маркела Радышевского[35], что оной архиепископ Феофан многие чинит церковные противности, а какие имянно, того ему, попу, он, Радышевской, не сказал.

 

Вопрос следователя: 14. В помянутом же письме написано, что сие объявление ея императорскому величеству повелено ему объявить в прошедшем 730-м году в конце года. И за необъявление получил немалое мучение. О чем не могу страсти такой изъявити. И об оном ея императорскому величеству кто ему объявить велел? И за необъявление от кого он, поп Сава, получил немалое мучение? И для какой страсти объявить о том не может? И для чего с означенного времяни он не объявлял.

Ответ Дугина: На 14. Об оном-де написал он, поп Сава, в такой силе, как показал на первой пункт выше сего.

 

Вопрос следователя: (Л. 182 об.) 15. Во оном же письме написано, что сего 731 году видех. И показа ми некто образ чуден. И глагола мне некто, его же лица не видех, сице: «Аще будешь, повели знаменать тако. И аще уволен будет живописец, и возжелаеши видети, дам изображение». А книгу Апакалипсис я мало читал. Недоведоми ми судьбами Божиими. Объявляю сие. И об оном для чего он, поп Сава, написал? И кто показал ему образ чюден? И кокой и где и кто ему о вышеписанном говорил? И не собою ль о вышепоказанном о всем он показывает? Ради какой мнимой страсти[36]? И не было ль ему в означенном согласных кого?

Ответ Дугина: На 15. О видениях-де образа показал он, поп Сава, на первой пункт выше сего, а о том-де, что ежели уволен будет живописец, и возжелает видети, дам изображение, написал он, поп, к разсуждению ея императорскому величеству в такой силе. Ежели соизволит ея величество указать, дать ему, попу, живописца, то-де показанные ему, попу, в видении данной живописец, по словам ево, поповым, может к объявлению ея величеству написать точно. А Апокалипсис-де он, поп, подлинно читал мало, чего-де ради о том он, поп, написал. И вышеозначенное-де все показал он, поп, ни от какой страсти. И согласников-де в том с ним ни кого не было. Но объявляет он о том по чистой своей совести[37].

 

№ 4

1731 г., июля 23 – «Доношение» из Тайной канцелярии о присылке С. И. Дугина в Синод

 

(Л. 196) В Святейший правительствующий Синод ис канцелярии Тайных розыскных дел. Доношение.

Сего июля 22-го дня ея императорское величество указала содержащегося в Тайной канцелярии колодника города Сокольска попа Саву Дугина для разсмотрения некоторого об нем дела, отослать в Святейший Синод. 38И означенный поп послан при нем[38]. А какой об нем дело имеетца, о том объявлено Преосвященному Феофану, архиепископу Новгородскому. А по разсмотрении оного дела присылать ево, попа, в Тайную канцелярию по-прежнему. И что в пополнение от него, попа, в Святейшем Синоде показано будет, о том в Тайную канцелярию присылать[39] известие[40]. И Святейший правительствующий Синод о вышеписанном деле благоволит учинить по ея императорского величества указу[41].

Июля 23 дня 1731 году.

Подлинная за подписанием Генерала и ковалера и лейб-гвардии семеновского полку подполковника и ея и императорского величества генерал-адъютанта Андрея Ивановича Ушакова за приписью секретаря Василия Казаринова за справою канцеляриста Николая Хрущева[42]. Принято в повытье регистратора Дмитрия Прокофьева. Секретарь[43].

 

№ 5

1731 г., июля 25 – Допрос С. И. Дугина в Синоде

 

(Л. 233)Копий. 1731-го года июля 25 дня по указу ея императорского величества и по приказу Святейшаго правительствующаго Синода присланной из Канцелярии тайных розыскных дел при доношении города Соколска поп Сава Дугин допрашиван.

А в допросе сказал. По священству зовут-де ево подлинно Савою Ивановым сын прозванием Дугин. От роду ему тритцать пять лет. Отец его Иван Федотов был дьяконом Рязанской епархии в Соколском уезде в селе Козминке при церкви Покрова Пресвятыя Богородицы. И умре тому лет с пятнатцать, а он, Сава, родился в показанном же селе Кузминке и после смерти отца своего спустя годы с полтора, а именно в прошлом семсот осмом надесять году апреля девятаго дня по прощению вышепомянутой Покровской церкви приходских людей, а по благословению бывшаго Преосвященнаго Стефана, митрополита Рязанскаго и Муромскаго[44], рукоположением Преосвященного ж Иоанникия, (Л. 233 об.)митрополита Ставрополского, посвящен-де в попа на место деда своего по матери бывшаго при той церкви попа Ивана Ануфриева, который тогда постригся в городе Романове[45] в Красногорской пустыне, и во свидетелство-де того своего в попа посвещение дана ему ставленная грамота за подписанием объявленнаго Стефана, митрополита Рязанского, которая-де ныне в доме ево, попове, и в том-де селе Козминке. По рождении своем и по нынешней год жил безотлучно. И в других никаких чинах, кроме священства, не бывал. И в прошлом семсот дватцать осмом году доносил он, поп Сава, на Воронеже в губернской канцелярии на столника Степана Яковлева сына Коровина и той же Рязанской епархи города Соколска на богородицкого попа Никиту. А имянно. На Коровина в некоторой измене и в ругани святых божественных тайн. А на попа в неприличных священному чему поступках и в похищении государственного интереса. (Л. 234) И с Воронежа выслан он-де был купно с оными Коровиным и попом в бывшую Преображенскую канцеляриюp[46], в которой и держался под арестом недели с две. А из той канцелярии свобожен-де он на росписку, чтоб явится ему для доказательства в Воронежской губернии на Липских заводах. А оных Коровина и попа отослали. Коровина с копию с того дела на Липские ж заводы. Попа в Святейший Синод. А из Святейшаго Синода отослан для изследования о нем в Рязанской духовной приказ[47] с копиею ж с дела об нем касающагося. И по свободе-де своей к следствию о Коровине явился он на показанных Липских в заводах. И тамо то дело следовано и окончено. И он-де, поп Сава, по тому делу оправлен, а Коровин обвинен. Потому что он, поп, на него, Коровина, в измене доказал. И ево, Коровина, с воеводства, с Липских заводов переменя, послали (Л. 234 об.)и с делом о нем, в Санкт-Питербурх в Адмиралтейскую коллегию. А ныне оной Коровин где обретается, о том он неизвестен. А он, поп, отпущен был в дом свой по-прежнему с подпискою такою, что ежели по тому делу что до него еще коснется, был бы в Липцах и явился немедленно. И после-де того по тому делу спрашиван уже не был.

А как-де он в Преображенском приказе содержан был под арестом, в то время содержался от того приказа под арестом же архимандрит Маркел Радышевский и протчие иеромонахи и белые попы. А имян их и числа не упомнит. И как-де со оным архимандритом, так и с протчими арестантами никакова обхождения у него, попа, не было. Толко-де в один раз спросил он означеннаго архимандрита Радышевскаго, зачем он тут пребывает. И он-де ему толко сказал, что-де у него имеется дело с Преосвященным архиереем Новгородским и с другими архиереи, а кем имянно и о чем, не сказал. И более-де тех слов ни о каких (Л. 235) церковных поведениях, и обрядах, и о вышних духовных персонах ни с кем не говаривал и от воровских людей ни в каких оговорках он, поп Сава, никогда не бывал и драч ни с кем не чинивал, и указами императорскими запретительнаго никакова похищения в том числе и летех-де не чинивал же. А о лесе-де из ево усадьбы купленой в деревни Стеншиной порубленом города Соколска богородицким попом Никитою[48] ево села Сидовки с однодворцом Анисием Ушоковым с товарищи имелось дело в прошлом же семсот двадцать осмом году в Тавровской крепости по ево поповым доносам на Липских заводах в конторе, из которой отослано во оную крепость. А тот-де лес был указом рубить запрещенной. И потому делу, за то, что он, поп, по оному своему доносу окончательнаго решения не требовал долговременно, в прошлом 729-м году в ноябре месяце, в первых числех, а именно в котором числе (Л. 235 об.) не упомню, взят был во оную крепость Таврскую и держан под арестом наголо под палашами со онаго ноября месяца по май месяц семсот тридесятаго года тоя крепости на гобвахте один только.

А других колодников (кроме караульных афицеров и салдат) никово не было. И то дело в Таврской крепости решено. И по тому делу обвинен он, поп, напрасно. И доправлено с него штрафа сто шездесят семь рублев, которое-де дело и ныне обретается во оной Таврской крепости. А он, поп, по штрафе свобожден в дом по-прежнему.

А в нынешнем тысяча семсот тритцать первом году генваря в последних числех по приезде ево в Рязань для доказательства на вышепоказанного богородицкого попа Никиту против поданного от него вышепоказаннаго доношения на столника Коровина купно с ним, попом, содержан был под арестом в Духовном рязанском приказе (Л. 236) недели с полтретьи. А свобожден ис-под того ареста для того, что оной поп Никита не сыскан. А в держание-де ево под тем арестом припамятует, что были колодники Рязанской епархии села Песочна дьячек Иван. А чей сын не упомнит. И священников человека с три. И дьячков человека с три ж. А как их зовут и которых мест и церквей, не упомнит. И разговоры с ними у него какие были ль – того не упомятует же. И никто-де никогда ему от себя никаких притворных действ объявлять не приказывал. И сам собою ничего притворно не выдумывал и не объявлял. Також-де подрядов, откупов, и прочего тому подобнаго ничего ни когда за собою не имел и с духовными персонами вышними, средними и нижними, кроме вышепоказанного попа Никиты, никаких ссор ни с кем у него, Савы, не бывало, и на тех духовных персон ни на одну напрасно никаких дел (Л. 236 об.)не затевывал. И от слуха ж, подлинно сам не ведая, ни на кого не донашивал. И публично нигде никогда ни за что на теле не наказыван.

А духовных-де и светских персон знает он, поп Сава, обретающихся в Москве. А именно, из духовных Андрониева монастыря архимандрита Клеоника[49], ключаря большаго Успенскаго собора Мину Григорьева, церкви Гребенския[50] священника Степана Ананьина. Из светских Болшаго дворца секретаря Семена Петрова сына Климентьева, жену бывшаго дьяка Елисея Бронскаго вдову Гликерью Стефанову, лейбгвардии Преображенскаго полку маэора Ивана Михайлова сына Кузовлева, Василья Афанасьевича Дмитреева-Мамонова[51]. А знакомство имеет с ними. А именно, с архимандритом Клеоником (которой исстари знался с дедом ево Иваном Ануфриевым) с 728-го года, у которого был в том году толко один раз. С ключарем Миною, которой також-де знался с ним, попом Савою, и с отцом (Л. 237) ево, и с показанным дедом ево, будучи на Воронеже. А обхождения никакова ныне в Москве с ним не имел, кроме того, что виделся с ним в соборной церкви. Гребенской церкви священника Степана знает с 718-го года, когда он, Сава, ставился в попы. И по посвящении был у него в научении священнослужения, с которым виделся неоднократно в прошлом 728-м году и разговаривал о своих нуждах, в том числе и о деле показанного стольника Коровина. А в доме у него тогда и после посвящения своего в попы не бывал. Секретаря Климентова знает он лет с десять, понеже он рождением в Белоколоцку, разстоянием от них верстах в сороке, и с ним, и с отцом ево хлеб-соль водили. И в прошлом 730-м году в сентябре месяце был у него в доме дважды. И денги ево, поповы, положены были для соблюдения у него. Бронскаго жену знает потому, что-де он, Бронской, был восприемник детем ево, поповым. А в Москве будучи, у ней в доме не бывал. Маэора Кузовлева (Л. 237 об.) знает он, поп, потому, что-де брат ево двоюродной, отставной порутчик Иван Кузовлев, имеет с ним, попом, хлебосольство. Да и потому, что он, поп, показаннаго маэора Кузовлева за людей дал рекрута от себя. А в дом ево бывать никогда не лучилось. Василья Афанасьевича Мамонова знает с 723-го года, в котором году он у него, попа Савы, в доме обедал, и потом в прошлом 730-м году в сентябре месяце по тому знакомству приходил к нему в дом на поклон дважды. А более с вышеписанными персонами никакова обхождения нет и не бывало. И в сем-де допросе сказал он, поп Сава, самую сущую правду без всякия лжи и утайки. А ежели что ложно, и потом в вышеписанном в чем-нибудь изобличен в неправде будет, за то подвергает себя лишению священства и по указом ея императорскаго величества неотменному штрафу и истязанию.

К тому допросу поп Сава руку приложил.

 

№ 5

1731 г., июля 28 – Первое покаяние С. И. Дугина перед Синодом

 

(Л. 238) Я, поп Сава, Святейшиму Синоду сущею истинную правду объявляю, как пред небесным Богом, что я всем грехам человеческим повинен кроме смертнаго убивства и волхования. И за некия грехи был наказан скорбью. И в скорби своей мыслил, для чего как я, так и протчие, от неучения впадаем в грехи? И желал, как бы грехов избыть? Где б какое страдание претерпеть? И постился многожды. И высокоумием или гордостью своею укорял в мысли многих. А собою я паки осквернялся грехами, не терпят слабости своей.

И хотя себя умучить, написал две книги, ово о виденья, а иное от слышания, своим мнением. И иного советника не было. И подал доношение, чтоб мне объявить. Чаел, что меня куда под начал в монастырь пошлют, или возвратят имение мое, напрасно взятое. Да построю церковь во имя Троеручицы Богородицы. А как был в Преображенску, и седмь дней ни пил, ни ел. Тот образ привиделся мне в Преображенску. Так, как я показал. Только образ императрице якобы во мрачной, а больше светился образ Богородицы. А не в те числа, как я показывал. И в том я в числах солгал. Да и что патриаршество, то я от мнения своего, а на образе не видал.

(Л. 238 об.)И в другую ночь на другой недели, как я был скорбен, лежал и слушал заутреню. И во время первого часу задремал. Привиделся мне Спаситель младенцем в вышневой рубашки, якобы сел на мои плечи. И уста его с моими устами совокупны. И я не поверил. Чаел, что от деманскаго наважденья, то на том младенце подпись Спасителя. И правым словом «не бойся», говорено мне, «язвы Господа своего на теле своим носи, и того ради, хоть и страстьбу приимешь, а ныне время звериное». И сим потвержаю себя клятвою Божиею и Вашею. А как вчера вшел в комноту, его, Маладенца Предвечнаго, увидел. Того ради я заплакол.

А что вы помыслите, что есть мне советники или оставшие письма в доме моем, ей-ей правду по священству моему. И аще что в сем солгал, многими смертными здешними и вечными заклинаю. И как Ваше святейшество ныне вижу, так желаю видеть и предвечнаго Бога. И многие мои продерзости, написанные в тетратех, от меня от самаго. И прошу прощения в душе моей. А в теле моем – как воля Ваша – мстите, а не терпите, ежели в чем Вашему святейшеству досадил.

Таково объявление писано при собрании Святейшего Синода членов рукою онаго Дугина июля 28-го дня 1731 году.

 

№ 6

1731 г., июля 30 – Второе покаяние С. И. Дугина перед Синодом

 

(Л. 239) А в допросе на вопросные пункты Сава Дугин по чистой совести сказал. На 1. О видениях, якобы мною виденных, о которых я показал в Тайной розыскной канцелярии и в Святейшем Синоде письменно – ложно. Собою подлинно один затевал, а согласника со мною не было для того, что заскорбел я жестокою болезнию, и в той болезни у меня заболели ноги нестерпимо. Желал, чтоб меня расковать, и подьячие не расковали, то я возжелал увидеть ея императорского величества лица. Сказал за собою тайное дело, что толко объявить самой государыне императрице.

И после того секретарь стал вспрашивать, то в болезни своей здумавши, от старых слышанных слов, которые я слышал от деда своего, Красногорской пустыни Романова города игумена Иакова, да от монаха Матвея, которые померли в прошлых годех, что говорили они толкуя Апокалипсису число 666. Да и с Пролога Кирила Новоезерского речь о царех, что два воцарятца, а одному поклонятца, применяли они к государю (Л. 239 об.)первому императору Петру Алексеевичу. И гадали они, что после войны будет Российское государстве мирно, и самое-де время слабое будет звериное. Что зверь знаменует против Жены, они толковали Жену – церковь. Да с тех речей ныне свое вымышлением применил к ея императорскому величеству со всею империею собою. И чрез то надеялся, что признают за истинну и от слабости будут воздержатся, а более того ничего себе не надеялся.

На 2. Показал я, что нынешние антихристовы времена наступили для того, толкуя с вышепоказанных же в первом пункте о числе 666 слов. А кроме того уведомления я никакова ни от кого не слыхал и согласников в том никого не имел, да иметь было невозможно, для того, что содержался в Тайной канцелярии в особой светлице один под крепким арестом. И через то надеялся я, что будут разсуждать и примут за истинну. А окроме (Л. 240) того иного себе ничего за то получить не надеялся.

На 3. Писанную тетрать, в которой в заглавии объявлено, якобы Устав, писал я своеручно, один, в прошлом 730-м году в ыюне и в ыюле месяцех для того, что видя я в церквах неисправное служение, также и непочтение от господ, священников которые волочат в приказы гражданские без архиерейских управителей, и уже иноземцы попов судят без указу архиерейского. А именно Липских заводов иноземец капитан Николай Гагман имеет под собою в команде Липские заводы и два города – Соколск и Белоколоцк. И тамошних попов, захватя, держит безвинно. А именно держал многое число села Малого Самовца знаменского попа Кириллу. И многих, в том числе и меня, якобы за порубку лесу, которой я за собою не знаю.

И о том дело значит в Тавровской крепости, по которому деревню Стеншин у меня (Л. 240 об.) продали з дворовыми ж людми тех же Липских заводов за секретаря Федору Ильину за дешевую цену, который то дело следовал, за шестьдесят рублев, а оная деревня, хотя по малой тамошней цене, стоит трехсот рублев. И крепость у меня ис-под неволи вымучили, а денег мне не давали. И протчие крепости других деревень на людей и земли у меня отобрали. И штрафных денег взяли сто двадцать рублев. Да во взяток взял товарыщ ево, которой к нему недавно прислан, капитан Матвей Коробьин, кладь овса из другой из деревни Гариц.

А оной штраф по милостивому указу 730-го года прощен. И печатной указ о том иноземец адмирал и ковалер Змаевич[52], злобясь на меня, изадрал у себя в доме в Тавровской крепости. При котором дранье были свидетели – иноземец капитан Андрей Россилиус да дворовый мой человек Максим Черкашенин. И приказал с меня доправить вышеописанные деньги бесрочно. И в том я на оных свидетелей, (Л. 241) капитана Россилиуса и человека моего Максима Черкашина, шлюсь. А тот драной указ и с моим доношением сшитыми вместе остался у него, Змаевича, в доме. И чтоб о таких священству нестерпимых обидах ис того Устава известно было ея императорскому величеству.

А тот Устав – сочинение не меня одного. А сочиняли тот Устав со мною бродящей иеродиакон Тимофей, которой приходил ко мне для переплета книг, а сказывалъся он пострижеником Козловскаго монастыря[53], а которого имянно, того я подлинно не знаю. И был у меня в доме недели з две и от меня пошел он-де. А сказался, что в Донецкой монастырь, которого я, едучи к брату своему в город Битюг Воронежской губернии х канцеляристу Василью Дугину, и довес до села Щучья того ж Бетюцкаго уезду. И тут с ним разлучились. Да вышеозначенной брат мой Василей Дугин. А окроме того согласников к сочинению того Устава других никого не было. И ныне где оной иеродиакон (Л. 241 об.) обретается, о том я не сведом. А брат мой двоеродной, вышепоказанной Василей Дугин, живет в городе Бетюге своим двором. И через тот Устав надеялся я получить оборону священническому чину. Так же и напрасно взятое с меня имение, а имянно вышепоказанные сто дватцать рублев и деревню по-прежнему. А кроме того ничего получить себе не надеялся.

На 4. О Святейшем Синоде объявлял я в письмах своих весма злобными поношениями. А имянно называл волком хищником. И чтоб ему не быть, а учинить Патриарха. Для того дерзал я, з безумия своего, не осведомясь подлинно. А слыша в той Тайной канцелярии в нынешнее держание, как сперва приведен и сидел вместе с колодниками недели з две до отлучения в особую светлицу от колодников же, роздьякона Иосифа, которой был наперед сего (Л. 242) Троицкаго Сергиева монастыря при архимандрите Варлааме, которой по некоторому делу там и розыскиван. А по какому подлинно, про то не знаю. Толко тот роздьякон говорил мне, что он пытан за приписку к писму четырех строк в пользу к архимандриту Радышевскому: «Мы-де с ним, архимандритом, тайно говаривали, а келейника, которой содержался в той канцелярии, ис кельи вон высыловали. И по тому-де делу нас ныне, да брегадира Аврамова[54], да живописца Романа Никитина содержут. А живописец мне по матери брат от родных. И то-де дело Родышевскаго ныне упомянулось от меня Иосифа». А про приписку стал я у него спрашивать, и он мне не сказал. Не велено-де сказывать.

Да при том говорил про новгородскаго архиерея Феофана, якобы он показывал противности церковные, перечернивал-де Пролога и жития святых, бутто не верны. Называл (Л. 242 об.) ево волком он, роздьякон Иосиф. И говорил: «В книгах-де писано, что бутто святые отцы последним людем написали, не пишите-де на бумаги жития святых, но на кожаных хартиях. Последней-де род хочет загладить. И то-де ныне чинит новгородской архиерей. И его-де руки есть черненья на Прологах». А болей того я не слыхал.

Да от ревельских попов Тимофея да Ивана[55] с товарыщи слышал, что судит-де Бог Святейшему Синоду, что-де не разсмотрителен, нас держал болей шти месяцов, а суда не зделал. А здесь-де в Тайной канцелярии почти в три недели резон учинили. Там-де тма, нужда-де. Кому попасца, хоть прав или виноват, скоро-де не выдересся, некакой дьякон лет-де с пять сидит, а указу никакова нет. Так же-де муромской поп, собою толст, так-де сидит долго, и того ради написал хищником. А окроме того ни от кого ничего не слыхал. А о Патриархе думал я один для того, (Л. 243) что одного бы выбрали между себя. И чаел, что один лутчей будет сожалеть и разсуждать. Не все иное на писме, иное может и на словах. И одному, чаел, что хорошо жаловатца в обидах. А чтоб разрушить, чеал, чтоб Светейшим Синодом архиереем свободней будет жить в своих епархиях и учить людей ко спасению, а нужды ему никакой к тому не было.

На 5. Вышеписанное чинил я лживо, не для какого возмущения и страху, но для того, как в первом пункте сего моего допросу упомянуто. И никому о том не разглашал и протчих единомышленников не имел.

 

№ 7

1731 г., августа 2 – «Доношение» из Синода в Тайную канцелярию о следствии по делу С. И. Дугина

 

(Л. 227) Указ ея императорскаго величества самодержицы всероссийския из Святейшаго правительствующаго Синода в Тайную розыскных дел канцелярию[56].

Высокославныя и вечнодостойныя памяти государю императору Петру, первому самодержцу всероссийскому, от Святейшаго правителстующаго Синода в докладных пунктах между протчим под числом десятым написано. Когда кто велит для своего интересу или суетной ради славы огласить священником какое чюдо притворно и хитро, через кликуши или через другое что, или подобное тому прикажет творить суеверие. На которой доклад его императорское величество собственноручным своим подписанием изволил учинить резолюцию в такой силе – ссылку на галеры с вырезанием ноздрей.

Июля 24 дня сего 1731-го году в Святейший правителствующий Синод из оной Тайной (Л. 227 об.) канцелярии прислан был при доношении Рязанской епархии Сокольскаго уезду села Козминки Покровской церкви поп Сава Дугин, о котором в том доношении объявлено. Сего-де июля 22 дня ея императорское величество указала содержащагося во оной Тайной канцелярии колодника города Соколска попа Саву Дугина для разсмотрения некотораго о нем дела отослать в Святейший Синод. А какое об нем дело имеетца, о том-де объявлено Преосвященному Феофану, архиепископу Новгородскому. А по разсматрении б онаго дела прислать ево, попа, в Тайную канцелярию по-прежнему. И что в пополнение от него, попа, в Святейшем Синоде показано будет, о том в Тайную канцелярию прислать известие. И по принятии в Святейшем правителствующем Синоде того ж июля 25-го дня оной поп Сава Дугин в надлежащем и допрашиван. А в 27-м числе (Л. 228) Святейшего правителствующаго Синода члены, будучи в собрании, слушали экстракта и прошения, которыя объявил синодальной член Преосвященный Феофан, архиепископ Великоновгородский и Великолуцкий, присланные к его Преосвященству по имянному ея императорскаго величества указу из оной Тайной канцелярии по делу помянутого Дугина. При котором слушании представлен был и он, Дугин.

И оными синодалными члены, как в видениях в экстракте объявленных, так и протчих подозрителных и ко лжи склонных причинах, дабы он принес чистою совестию вину свою, доволно увещеван. При котором увещании говорил он, Дугин, а имянно.

Первое, что прямое ли-де видение ему было или нет, о котором в экстракте показано, чтоб изволили (Л. 228 об.) разсудить? А ему-де оное подлинно виделося.

Второе. Не тот-де Романов[57], что на Волге, но другой, которой в степи (а то он сказал к такому слову, как такому слову, как разсуждали о романовских раскольниках, которой город в Ростовской епархии).

Третие. Венец-де был из звезд от плеч около головы у государыни императрицы (то он сказал о том, как стали разсуждать, что венец был из звезд, где же было написано «патриаршество»).

Четвертое. На звере-де было посредине написано число тысяща шестьсот шездесят шесть. И бутто то перстом, а каким не ведомо, ему указывано. Также тот перст показывал и на народ, которой на образе был. И одни-де стояли воздев руки в верх, а другие, яко темноватые, опоясаны по чреслам и по ногам белым. И то бутто видел на образе вторично (а то он сказал к тому, как разсуждали о антихристе, и как ныне антихристовых средина лет (Л. 229), и почему он знает)?

Пятое. Беси-де как ево во сне били, и после тех их побой по ощущении от сна ни каких ран он на себе не видал, и болезни ни какой не чюл (и то он сказал по роспросу для изъяснения, понеже в экстракте о том было не очищено).

Шестое. О бабе-де трех саженой он говорил мнением своим, понеже-де показалася ему весьма велика. И была-де в ызбе согнувшись за величеством, а та-де изба вышиною немалой меры (а то он сказал по спросу для изъяснения, понеже в экстракте о том было не очищено).

Да в 28-м числе Святейшаго правительствующаго Синода члены в собрании слушали объявленного ж Преосвященным Феофаном архиепископом Великоновгородским и Великолуцким присланного к его Преосвященству с вышепоказанными экстрактом и прошением из оной же Тайной канцелярии по делу оного ж Дугина написаннаго (Л. 229 об.) о разных делах Устава, им же, Дугиным. При котором слушании оные синодальные члены ево, Дугина, с показанием от Божественнаго писания многих слов увещевали, дабы он чего для тот Устав написал, и кто ему в том согласники были, показал самую сущую правду. И по доволному совещании тот Дугин просил тех Святейшаго Синода членов, дабы ему позволено было дать бумаги и чернил для написания в вышеписанных делах повинной ево, самою сущею правдою, что ему было и позволено. И бумага, и чернила даны. Но он в том своеручно писанном объявлении не токмо чистою совестию покаяние объявил, но еще некоторые вновь важные дела показал, чего для паки был теми синодальными члены со объявлением ему (Л. 230) будущаго суда Божия и ея императорскаго величества немалаго гнева увещеван, дабы он принес сущую правду и во лживых своих делах (которые по многим обстоятельствам видны, что он их показывает без всякой правды лживо) повиновение. Но и на то не взирая, он ни чего уже не объявил. И остался в прежнем своем упрямстве.

И того ж числа по ея императорскаго величества указу и по приказу Святейшаго правительствущаго Синода велено онаго Рязанской епархии Соколькаго уезду села Кузминки Покровской церкви попа Саву Дугина за вышеобъявленные ево зело важные и Церкви святой, и ея императорскому величеству противныя и злобно вымышленныя дела, о которых значит в вышеозначенных экстракте (и с тетрадьми взятыми (Л. 230 об.) обратно вышеупомяненным Преосвященным Феофаном, архиепископом Великоновгородским и Великолуцким) и во объявлении своеручно писанном им в Святейшем правительствующем Синоде лишить священства (которой при том же синодалном собрании и лишен) и послать ево паки для исследования и окончателного решения купно с вышепоказанных же з допроса и своеручно писанного ево объявления в Святейшем Синоде со учиненными копиями по требованию той Тайной розыскных дел канцелярии при указе под крепким в нея арестом немедленно. И что там ему, ростриге, учинено будет, о том в Святейший правителствующий Синод ис той канцелярии для ведома взнесть доношение.

Но токмо тот рострига был не отослан для того, в 29-м числе требовал он, рострига, дабы Святейший правителствующий Синод ево изволили допустить пред себя. Понеже-де он по касающемуся до него, Дугина, в Святейшем Синоде нынешнему делу принесет их святейшеству истинное повиновение без всякия лжи и запирателства вины своей.

И 30-го дня пред собрание Святейшаго правительствующаго Синода был он, Сава Дугин, представлен. И по представлении тем синодальным членом объявил о видениях-де, о которых он, Сава, в канцелярии Тайных розыскных дел и в Святейшем Синоде писменно показывал. И то-де он лгал, вымышляя от себя. А того-де он ничего никогда не видал. И показывает он ныне о том самую истину. И в то ж время пред оными ж Святейшаго Синода членами для изъяснения (Л. 231 об.) по вопросным пунктом он, рострига Дугин допрашиван на которые он, рострига Дугин, и ответ своею рукою написал.

И сего августа 2-го дня по ея ж императорского величества указу и по определению Святейшего правителствующаго Синода велено онаго ростригу Саву Дугина из допросов и объявления ево точные копии из Святейшаго правительствующаго Синода в показанную Тайных розыскных дел канцелярию по силе вышебъявленнаго прежняго синодалнаго определения отослать при указе, которые при сем и посылаются. И что в той канцелярии ему, ростриге, учинено будет, о том в Святейший правительствующий Синод ис той канцелярии для ведома взнесть доношение. И Тайной розыскных дел канцелярии (Л. 232) о вышеписанном и о приеме оных ростриги Савы Дугина, и з допросов, и с объявления ево копии учинить по ея императорскаго указу.

Иоанн[58], протопоп Благовещенский[59]

 

№ 8

1731 г., после августа 2 - Расспрос бывшего иеродьякона И. Васильева по материалам доноса С. И. Дугина

 

(Л. 246) И против вышеобъявленного роспопы Савы Дугина показания, содержащейся в Тайной канцелярии, роздьякон Иосиф роспрашиван.

А в роспросе сказал: при Тайной-де канцелярии с роспопою Савою Дугиным в одной светлице он, Иосиф, держан был к сему. А во время-де того держания он, Иосиф, со оным роспопою разговоров никаких о деле, по которому он, Иосиф, содержитца, не имел. И слов таких, что-де он, Иосиф, пытан за приписку к письму четырех строк в пользу к архимандриту Радышевскому, мы-де с ним, архимандритом, тайно говаривали, а келейника-де, которой содержался в той канцелярии ис кельи вон высылывали, и по тому-де делу нас ныне, да брегадира Аврамова, да живописца Романа Никитина содержут, а живописец-де мне по матери брат от родных. И то-де дело Радышевского ныне упомянулось от меня, он, Иосиф, не говаривал, и о приписке оной он, роспоп, ево не спрашивал. И он, Иосиф, слов таких – «не велено-де сказывать» – не говаривал же.

И при том-де про Новгородского архиерея Феофана слов таких якобы он показывал противности церковные, перечернивал-де Прологи и Жития святых, будто неверны, он, Иосиф, тому роспопу не говаривал же и того архиерея волком не называл. И слов таких – «в книгах-де (Л. 246 об.) писано, что будто святые отцы последним людем написали, не пишите-де на бумаге Жития святых, но на кожаных хартиях, последне-де род хочет загладить, и то-де ныне чинит новгородской архиерей, и его-де черненья есть на Прологах», он, Иосиф, тому роспопе не говаривал. Да и розговоров-де о делах иметь ему, Иосифу, невозможно потому что-де в Тайной канцелярии о том ему, Иосифу, запрещено. И ежели бы он, Иосиф, означенные слова говорил, тоб-де могли слышать часовые салдаты. Да и говорить-де ему, Иосифу, вышеозначенных слов было некогда, понеже-де он, Иосиф, после розыску был весма болен и лежал при смерти многое время.

Иосиф Васильев руку приложил[60].

 

№ 9

1731 г., после августа 2 - Очная ставка И. Васильева и С. И. Дугина

 

(Л. 247) И в спорных словах роспопе Саве Дугину с роздьяконом Иосифом дана очная ставка. А на очной ставке роспоп Сава Дугин говорил прежние свои речи, что и роспросом показал, показанные-де слова, о которых он, роспоп, в Синоде показал: «Оной роздьякон говорил подлинно, а для чего тот роздьякон в том не винитца, того он, роспоп, не знает».

Савва Дугин руку приложил[61].

 

А роздьякон Иосиф на очной ставке говорил тож, что и в роспросе выше сего показал: «Показанных-де, слов он, Иосиф, не говаривал подлинно. И для чего-де оной Дугин о том на него показал ложно, того он не знает».

Иосиф Васильев руку приложил[62].

 

№ 10

1731 г., августа 3 – Запись о возвращении в Тайную канцелярию из Синода тетрадей С. И. Дугина

 

(Л. 248) И вышепоказанные отданные Преосвещенному Феофану, архиепископу Новгородскому, сочиненных попом (что ныне роспоп) Савою Дугиным две тетрати, в которых показано, а имянно, в первой якобы Устав христианского жития и о протчем. Второй якобы Известительной доклад в Тайную канцелярию сего августа 3-го дня 1731 году. От его Преосвященства приняты и приобщены к сему делу выше сего, к присылке оных тетратей[63].

 

№ 11

1731 г., августа 5 – Два фрагмента записи пыточных речей С. И. Дугина о чудесных видениях[64]

 

(Л. 252) О видениях-де о которых он, роспоп, в Тайной канцелярии и в Синоде показал, в чем он и винился подлинно. Он, роспоп, затеял один, а согласников-де в том с ним, роспопою, никого не было. И вымышлял-де о том показал он собою из слов, которые слышал он от умерших деда своего игумена Иякова да от монаха Матвея.

Да сего-де 1731-го году апреля 30-го дня был он, роспоп, на Липских заводах. И в то-де время из Воронежской губернии на оные заводы подрятчик Наум Исаев привез Полской земли ис Кракова авизию о антихристе, в которой показано, что будет война и будет пресечение веку в девять лет, которую-дде авизию означенных Липских заводов за секретаря Федор Ильин, канцелярист Никита Родионов читали в доме означенного подрятчика Исаева. Да после того в мае месяце, а в котором числе не помнит, на Воронеже спрашивал он, роспоп, о той авизии воронежской губернской канцелярии у канцеляриста Ивана Дмитриева во оной канцелярии[65] на одине, что-де в той авизии вышепоказанное (о чем показал выше сего) есть ли? И оной-де Дмитриев об означенной авизии ему, роспопе, сказал, что такая авизия есть, и притом о той авизии говорил ему, роспопе, таким же образом, как вышепоказано. А кем-де оная авизия в Россию вывезена, и через кого означенной Исаев себе получил, и после чтения той авизии куда оной Исаев ее девал, так и помянутой канцелярист Дмитриев, о той авизии почему ведает, того-де он, роспоп, не знает, и от оных Исаева и от протчих вышеписанных людей он, роспоп, не слыхал.

 

(Л. 252 об.) О видениях якобы на образе знаменовала персона государыни императрицы, облоченная в солнце, и луна при ногах ея, а потом в Синоде показал он, роспоп, что-де образ императрицы привиделся ему якобы мрачной. И о том-де в Синоде показал он, вымысля собою ж ложно, а разнь-де в видениях написал он потому, когда-де ему в Синоде стали толковать оболоченную жену в солнце, Пресвятую Богородицу, то-де он вымыслил, что будто персону государыни императрицы видел мрачну, чтоб-де с персоною Богородицы была не сходна.

 

 

 

 



РГАДА, ф. 7, оп. 1, д. 309.

[2] Секретарь Тайной канцелярии В. Г. Казаринов.

[3] В нижней части листа запись: Подано в Тайную канцелярию июля 13 дня.

[4] После точки запись: протоколист.

[5] После точки запись: Пётр Безбородов. Ниже текста части скрепы: [Ка]заринов се…

[6] Документ в виде таблицы.

[7] Исправлено, врукописи: оболченная.

[8] Вписано над строкой.

[9] Это толкование вписано ниже, после толкования к следующей цитате. Однако по смыслу оно связано именно с этой цитатой.

[10] Вписано над строкой.

[11] Далее отчеркнуто.

[12] Далее в рукописи отчеркнуто.

[13] Печаль, скорбь, мучение, страдание, бедствия, невзгоды (Словарь русского языка XI–XVII. Вып. 30. М.; СПб., 2015. С. 215–216).

[14] Далее в рукописи отчеркнуто.

[15] Далее в рукописи отчеркнуто.

[16] Далее в рукописи отчеркнуто.

[17] Далее в рукописи отчеркнуто.

[18] В рукописи слово в скобках.

[19] Так в тексте.

[20] Далее пустая страница перечеркнута.

[21] Документ в виде таблицы.

[22] Кантора Липских заводов, ныне Липецк.

[23] Избавишься (Словарь русского языка XI–XVII. Вып. 4. М., 1977. С. 73).

[24] Слово вписано над строкой.

[25] Гавриил (Бужинский; 1680 г. – 27 апреля 1731 г.), хиротонисан во епископа Рязанского  30 октября 1726 г.

[26] Пахомий (Шпаковский;2 июля 1672 г.— 23 сентября 1723г.), хиротонисан во епископа Воронежского и Елецкого с возведением в сан митрополита 25 апреля 1714 г.

[27] Исправлено, в рукописи: белящая.

[28] Слово вписано над строкой.

[29] Слово вписано над строкой.

[30] Слово вписано над строкой.

[31] Позднее село Таврово, ныне вошло в состав Воронежа.

[32] В рукописи слово написано дважды.

[33] Слово вписано над строкой.

[34] Феофан (Прокопович; 8 июня 1681 г. – 8 сентября 1736 г.), хиротонисан во епископа Псковского и Нарвского в 1718 г., с 1720 г. архиепископ. Архиепископ Новгородский и Великолуцкий с 25 июня 1725 г.

[35] Маркелл (Радышевский), архимандрит новгородского Юрьева монастыря в 1725–1726 гг.

[36] Слово вписано над строкой.

[37] По всему тексту допроса, после ответа на каждый пункт скрепа: К сему роспросу поп Савва Дугин руку приложил. По левому полю допроса и других документов скрепа: Секретарь Василей Казаринов

[38]38Вписано над строкой.

[39] Вписано вместо: сообщить.

[40] Далее вписано, а затем вычеркнуто: И оного попа послать при сем.

[41] Далее вычеркнуто: И означенный поп послан при нем.

[42] Приписано другим почерком.

[43] Приписано другим почерком.

[44] Стефан (Яворский; 1658 – 27 ноября 1722 г.), с 7 апреля 1700 г. Местоблюститель Патриаршего престола,

[45] Ныне село Ленино в Липецкой области, фактически вошло в состав Липецка.

[46] Существовала до 1729 г.

[47] В рукописи слово написано дважды.

[48] Одно слово не читается.

[49] Архимандрит московского Cпасо-Андроникова монастыря в 1730–1732 гг.

[50] Храм в честь Гребневской иконы Божией Матери на Лубянской площади в Москве.

[51] Капитан-командор, в 1730–1731 гг. директор Московской адмиралтейской конторы.

[52] Матия Крстов (Матвей Христофорович) Змаевич (1680–1735 гг.), черногорец, сподвижник Петра I, участник Гангутского сражения, с 1727 г. адмирал.

[53] Козловский Троицкий мужской монастырь, основан в 1627 г. на берегу реки Лесной Воронеж старцем Иосифом по указанию царя Михаила Федоровича, с 1764 г. третьеклассный, После революции 1917 г. закрыт. В конце 1990-х гг. монастырь возрожден.

[54] Михаил Петрович Аврамов (1681–1752 гг.), директор первой петербургской типографии, основанной при Петре I.

[55] Дело о неблагочестивом поведении и различных нарушениях ревельских священников Тимофея Прокофьева и Ивана Яковлева, начатое по доношению епископа Псковского Рафаила, не связано с политическими вопросами (См.: Описание документов и дел, хранящихся в архиве Святейшего правительствующего Синода. Т. 10. 1730 г. СПб., 1901. С. 643).

[56] Помета в верхней части листа: Подан 1731 августа во 2 день. Записан в книгу. Колодника принять и держать за особым крепким караулом.

[57] Ныне город Тутаев в Ярославской области. Очевидно, члены Синода знали его лучше, чем степной Романов, недалеко от которого жил Дугин. Это стало причиной путаницы.

[58] Иоанн Симеонов, протопоп кремлевского Благовещенского собора, асессор Синода

[59] Подпись Иоанна Симеонова.

[60]Подпись Иосифа Васильева.

[61] Подпись Саввы Дугина.

[62] Подпись Иосифа Васильева.

[63] Далее пустая страница перечеркнута.

[64] Документ в виде таблицы.

[65]Три слова вписаны над строкой.

Форумы