Александрийская Православная Церковь. Общие замечания

Фрагмент статьи из т. 1 «Православной энциклопедии». Москва, 2000 г.

I. Иерархическое положение престола ап. Марка

С древности Александрия занимала почетное место в церковной иерархии, и 6-е прав. I Всел. Собора (325) помещало ее сразу после Рима. Но 3-е прав. II Всел. Собора (381) и 28-е прав. IV Собора (451) наделили этой привилегией новую столицу империи - К-поль. Впрочем, против этого нововведения последовательно возражали папы Римские: в кон. IV в. Дамас (PL. 13. Сol. 374 sq.), в V в.- св. Лев Великий (PL. 54. Сol. 1007) и Геласий (PL. 59. Сol. 28, 66-69, 89-92, 110), в нач. VII в.- св. Григорий I Великий (PL. 72. Сol. 889). В сер. IX в. папа Николай I утверждал в послании болгарам, что апостольскими престолами являются лишь Рим, Александрия и Антиохия (PL. 119. Сol. 1012). Положение К-польской кафедры на втором месте, т. е. выше Александрии, было подтверждено в присутствии папских легатов лишь на К-польском Соборе 870 г. («VIII Вселенском») и наконец признано на IV Латеранском Соборе 1215 г. (Mansi. Т. 16. Сol. 174, 406; Т. 22. Сol. 990).

II. Поставление первых епископов. Титулатура. Власть епископа

По словам блж. Иеронима († 420), «в Александрии, от евангелиста Марка вплоть до епископов Ираклы и Дионисия, всегда пресвитеры нарекали епископом одного избранного из их числа и возведенного на высшую ступень, подобно тому как войско провозглашает императора или диаконы выбирают того из них, чье усердие им известно, и объявляют архидиаконом» (Ep. 146 ad Evangelum // PL. 22. Col. 1194). В кон. V в. Севир Антиохийский свидетельствует, что некогда епископы Александрийские провозглашались пресвитерами, но позже в согласии с повсеместным обычаем стали избираться уже епископами (Brooks E. W. The Оrdination of the Еarly Вishops of Alexandria // ThSt. 1901. T. 2. P. 612-613). Наконец, правосл. Патриарх Евтихий (X в.) оставил подробное описание древней практики поставления александрийских архиереев: «Евангелист Марк вместе с Патриархом Ананией учредил 12 пресвитеров, к-рые пребывали рядом с Патриархом; когда престол становился вакантным, избирался один из пресвитеров, к-рого остальные 11, возлагая на его главу руки, благословляли и делали Патриархом; затем они избирали кого-либо достойного и ставили его пресвитером на место ставшего Патриархом, чтобы число их постоянно было равно 12. И такой порядок в отношении пресвитеров, то есть что Патриархи поставлялись из 12 пресвитеров, сохранялся в Александрии вплоть до времени Александра, Патриарха Александрийского... Он запретил впредь пресвитерам ставить Патриарха и постановил, чтобы по смерти Патриарха собирались епископы для назначения нового и чтобы они, когда опустеет престол, избирали откуда угодно - или из этих 12 пресвитеров, или из прочих - какого-либо мужа, выдающегося и испытанного в добродетели, и делали его Патриархом» (Eutych. Ann. // PG. 111. Сol. 982). Однако представляется весьма странным, что столь необычная практика оставила так мало следов и отмечается в источниках не ранее кон. IV в. Подкрепляет сомнения и расхождение в хронологии этого обычая: до сер. III в., по Иерониму, и до 1-й четв. IV в., по Евтихию. Впрочем, все объясняется, если предположить здесь архаичное словоупотребление: под «двенадцатью пресвитерами» подразумевались клирики, чей ранг в нашем понимании соответствует епископскому (ср. Тит 1, 5-7 и комментарии к этому месту Иеронима - PL. 26. Col. 562 sq.). Едва ли можно допустить, чтобы простые священники совершали поставление Александрийских предстоятелей: в этом случае статус Александрийского Патриарха оказался бы ниже по сравнению с др. престолами.

Первоначально глава Александрийской общины, как и в др. местах, именовался просто епископом. Позже появляются почетные именования: «папа», впервые примененное, по-видимому, к Иракле в 1-й пол. III в. (Dionys. Ep. ad Philem. // PL. 5. Col. 92; Eutych. Ann. // PG. 111. Col. 983, 993), «пастырь и господин» (Ποιμὴν καὶ Κύριος), «отец отцов» (Πατὴρ Πατέρων). Cвт. Епифаний Кипрский называет свт. Петра Александрийского архиепископом (PG. 42. Сol. 188); этим титулом широко пользуется свт. Афанасий Великий. Что же касается титула Патриарх, то он встречается впервые в источниках, относящихся к еще более позднему времени: Сократ Схоластик, рассказывая об упорядочении церковного устройства на II Всел. Соборе, говорит об установлении Патриархов, между к-рыми были поделены диоцезы Вост. Римской империи, в частности, Тимофей Александрийский получил Египет (Церк. ист. V 8).

В ходе борьбы с мелитианским расколом определился статус епископов Александрии как предстоятелей Церкви всего Египетского диоцеза, канонически закрепленный (I Всел. 6). В течение IV - 1-й пол. V в. роль Александрийских архиепископов становится все более значительной. Свт. Афанасий, несмотря на периодические преследования, пользовался большим авторитетом у светских властей. Императоры поддерживали и Патриарха Феофила, а свт. Кирилл уже мог оказывать влияние на ход не только церковных, но и гос. дел: при нем «епископия Александрии получила власть сверх священнического чина управлять [государственными] делами» (Сократ. Церк. ист. VII 7). Объем внецерковной власти главы АПЦ был весьма значителен, особенно увеличившись в правление имп. Юстиниана I. Патриарх располагал достаточной адм. властью для наведения порядка в городе и в конце концов получил полномочия, ранее принадлежавшие префекту Египта.

Благодаря щедрым дарениям и собственным доходам Александрийский Патриархат обладал и экономической основой своего могущества. Церковь располагала торговыми кораблями для перевозки зерна и др. торговыми предприятиями. Патриарх Евлогий заказывал у папы Римского Григория Великого древесину для расширения «флота св. Марка». Если судить по тем ложным обвинениям в попытке прекратить поставки хлеба из Александрии в К-поль, что были выдвинуты еще против свт. Афанасия Великого, АПЦ участвовала в снабжении хлебом столицы империи. Егип. морская традиция, без к-рой было бы невозможно впосл. становление и исламских морских сил, поддерживалась не без участия Александрийского престола. Церковь была активна в банковском деле: Патриарх мог прощать и отсрочивать выплату процентов должниками, что помогало терпевшим неудачи в предпринимательстве. Экономической мощью поддерживалась широкая благотворительная деятельность Патриархата (странноприимные дома, больницы, раздача средств неимущим, особенно в голодные годы). Александрийский престол был в состоянии оказывать материальную поддержку и др. Патриархатам, как это было в случае с Патриархом Иоанном Милостивым, направившим Иерусалимскому Патриарху Модесту средства и егип. рабочих для восстановления в Иерусалиме Храма Воскресения после персид. вторжения.

Нек-рые из Александрийских Патриархов, считая себя наиболее влиятельными на Востоке архиереями, пытались вмешиваться в дела молодого К-польского престола: Петр II поддерживал своего кандидата Максима Киника против Григория Назианзина, что вызвало осуждение отцов Собора 381 г., призвавших архиереев осуществлять свою деятельность в границах собственных диоцезов (I Всел. 2). Патриарх Феофил приложил руку к изгнанию свт. Иоанна Златоуста. Свт. Кирилл, обличитель Нестория, пользовался в К-поле и во многих окрестных провинциях большим авторитетом, чем столичный Патриарх. Наконец, Диоскор, добившись в 449 г. осуждения Флавиана, стал третьим Александрийским архиепископом, низложившим К-польского Патриарха; но это был мнимый триумф, что и выяснилось вскоре в Халкидоне. После Диоскора Александрийские Патриархи, ослабленные ересью и расколами, утратили былой авторитет, хотя нек-рые из них продолжали пользоваться влиянием при дворе (таковы отношения монофизитских патриархов 1-й пол. VI в. и императрицы Феодоры).

III. Собрания верующих. Катакомбы и храмы

Застройка Александрии в Новое время серьезно препятствует археологическим раскопкам; в результате лишь в редких случаях известные по письменным источникам храмы могут быть достоверно локализованы на карте города. Традиция связывает основание первых христ. храмов в Александрии с именем ап. Марка (Евсевий. Церк. ист. II 16). Вероятно, имелась в виду организация в разных частях города первых приходских церквей, к-рые поначалу должны были быть весьма скромными. Эдикт имп. Галлиена 260 г. говорит о возвращении священникам свободы отправления служб, при этом согласно указу на имя Дионисия Александрийского и его епископата Церкви возвращались культовые места в городе, конфискованные в гонение при Валериане (Там же. VII 13). Очевидно, в III в. в Александрии появились христ. культовые постройки, принадлежавшие не частным лицам, но целым общинам (по преданию, первый христ. храм был сооружен при свт. Феоне, ок. 285). В Александрии не было, как в Риме, обширных катакомб, но верующие собирались в христ. усыпальницах, статус к-рых в городе был вполне официален. Одна из обнаруженных в Александрии христ. катакомб располагалась в вост. части города на высотах Адры. Впрочем, время от времени власти запрещали собрания христиан в усыпальницах, как это сделал префект Египта Эмилиан по отношению к свт. Дионисию и его соратникам (Там же. VII 11).

Особым почитанием в Александрии пользовались места погребения мучеников, и прежде всего ап. Марка. Его погребение находилось недалеко от побережья, в вост. части города, поблизости от т. н. Ворот Солнца. Церковь Богородицы была основана сщмч. Петром подле им же заложенного кладбища в одном из предместий к западу от города. Существенно увеличилось количество храмов в 1-й четв. IV в. Многие из них упомянуты свт. Епифанием Кипрским в «Панарионе»: во имя святых Дионисия, Феоны, Пиерия, Серапиона, Персида, Дикея, Мендидия, Анина, Вукола; при этом говорится и о существовании др., не названных им поименно. В церкви превращались и нек-рые древние постройки Александрии, как, напр., основанный еще Клеопатрой в честь Цезаря Кесарион, располагавшийся близ Больших Вост. ворот; завершенный при Августе, он получил название «Севастион», а позже был известен также как Адрианум и Лицинианум; наконец, при Константине Великом он был превращен в христ. храм - ὁ Κυριακός, получивший окончательное оформление при свт. Афанасии (Афанасий Великий. Апол. к Конст. 14-16); в 366 г. он был сожжен язычниками и иудеями и восстановлен в 368 г.; в нач. VII в. свт. Иоанн Милостивый пристроил к нему обширный приют для бедных. Свт. Тимофей I основал много храмов, названия к-рых не сохранились. Его преемник Патриарх Феофил построил еще больше церквей: во имя святых Марии, Иоанна Крестителя с приделами пророков Илии и Елисея, Мины, Рафаила на Фаросе, Трех отроков в пещи огненной, храмы в честь имп. Феодосия, Аркадия и Гонория (последний - во имя святых Космы и Дамиана) (Созомен. Церк. ист. VII 15). Свт. Кирилл после волнений, инспирированных иудеями против христиан, основал на месте одной синагоги ц. св. Георгия. Церковные историки упоминают немало др. храмов, в т. ч. основанных Предстоятелями АПЦ (DHGE. T. 2. Col. 338-341). В центре города, где, по преданию, Александр Македонский поместил мощи прор. Иеремии, свт. Евлогий основал т. н. Тетрапил - Четырехвратный храм, где особенно почитался чудотворный образ Спасителя с изображениями Богородицы и Иоанна Крестителя, а также пророков, апостолов и мучеников (Miracula SS. Cyri et Ioannis. 36 // PG. 87. Col. 3557-3560; Mansi. T. 12. Col. 60). Эти храмы не сохранились, и их точное местоположение неизвестно.

IV. Роль АПЦ в определении даты Пасхи

Древние традиции александрийской науки в математике и астрономии предопределили роль АПЦ в столь важном вопросе, как принципы расчета пасхального цикла и определения даты Пасхи. АПЦ в ранний период своего существования (до VI в.) оказала определяющее влияние на ход дискуссий, связанных с имевшими место расхождениями в вычислении дня празднования Св. Пасхи. Первоначально христиане М. Азии праздновали Пасху по евр. календарю - 14 нисана, независимо от того, на какой день недели приходилось это число. Евсевий Кесарийский, излагая историю разногласий по этому поводу с 10-го года правления имп. Коммода (180-192), подчеркивает, что малоазийский обычай не был принят «у Церквей по всей остальной вселенной» (Евсевий. Церк. ист. V 23. 1). Правда, в 190 г. палестинские епископы во главе с Наркиссом Иерусалимским заявили на своем Соборе о согласии в вопросе о праздновании Пасхи с АПЦ (Там же. V 25). В 196 г. Александрийский еп. Димитрий (ок. 189-231) направил связанное с этим послание епископам Иерусалима, Антиохии и Рима, в к-ром, возможно, шла речь об использовании 8-годичного (лунного) цикла для расчета даты Пасхи (Grumel. Chronologie. P. 187). К этому же времени относится упоминаемое Евсевием в ряду др. творений Климента Александрийского его сочинение о Пасхе (Там же. VI 13. 3), к-рое, по всей видимости, было вызвано трактатами о дате Пасхи Мелитона Сардского; Евсевий связывает появление трудов Мелитона с происходившими в то время разысканиями по этому поводу в Лаодикии (Там же. IV 26. 2-4).

Обычно Александрийские епископы непосредственно после Богоявления рассылали в подвластные им епархии праздничные послания, в к-рых определялась дата празднования Пасхи. Среди пасхальных посланий свт. Дионисия Александрийского (50-60-е гг. III в.) одно, адресованное Дометию и Дидиму (251), содержало расчет пасхального цикла на 8 лет и указание на то, «что надлежит свершать праздник Пасхи не иначе, как после весеннего равноденствия» (Там же. VII 20). Известным представителем александрийской школы в философии, математике и астрономии был александриец по происхождению Анатолий, впосл. еп. Лаодикийский. В его расчетах использовался распространенный с языческих времен лунный цикл в 19 лет. Анатолием были составлены «Каноны о Пасхе», начинавшиеся, по одним сведениям, с 258 г., по др.- с 277 г. (Там же. VII 32. 6, 14-19; ср. Grumel. Chronologie. P. 32-33, 49-53, 136-137, 187-188).

Спустя приблизительно полстолетия после Анатолия его расчет пасхального цикла претерпел изменения. Реформа имела место, по всей видимости, при свт. Петре Александрийском и по его инициативе. В «Пасхальной хронике» (Chron. Pasch. I 4-12) сохранился фрагмент его трактата о Пасхе. В соответствии с принятыми изменениями устанавливались новые крайние даты Пасхи (21 марта - 18 апр.), 22 марта (по Анатолию) переставало быть точкой отсчета пасхального цикла, из чего следовало изменение порядка годов лунного цикла: 9-й год цикла, по Анатолию (303/04), становился 1-м годом нового цикла. Свт. Александр полемизировал по вопросу о праздновании Пасхи с неким Крескентием (Epiphanius. Panarion. LXXV). Вопрос обсуждался на Александрийском Соборе (324) и более основательно на I Всел. Соборе. При этом внимание сосредоточивалось уже не столько на праздновании Пасхи 14 нисана, сколько на том, можно ли отправлять праздник до равноденствия и какова его точная дата. В итоге Собор признал за АПЦ право ежегодно определять день празднования Пасхи и сообщать об этом Римской Церкви, к-рая оповещала остальные Церкви (S. Cyrilli. Prol. Pasch. 2 // Krusch. Chronologie. S. 337-343). Многочисленные пасхальные послания свт. Афанасия содержат важные сведения о праздновании Пасхи в его время (PG. 26. Сol. 1339-1444). Известны аналогичные послания арианского еп. Лукия (Hieronymus. De viris illustribus. 118). По просьбе имп. Феодосия Великого Патриарх Феофил составил пасхальный цикл, начинавшийся с 380 г. и рассчитанный на 100 лет (PG. 65. Сol. 47-60). 7-е прав. II Всел. Собора уже рассматривает празднующих Пасху 14 нисана как еретиков. На Востоке без сомнений следовали решениям АПЦ, тогда как на Западе с нач. V в. приступили к составлению собственных расчетов, что вызывало несовпадения. Так, в 444 г. Римская Церковь считала днем празднования Пасхи 26 марта, в то время как цикл Патриарха Феофила (более точный) указывал на 23 апр.; св. папа Лев Великий справлялся об этом у свт. Кирилла, к-рый поддержал александрийскую дату, равно как и Пасхазин, еп. Лилибейский (Сицилия), к к-рому папа обратился с тем же вопросом (PL. 54. Col. 511 sq.). Со временем наука составления пасхалий получила распространение, и к помощи Александрии стали обращаться все меньше и меньше; при этом по-прежнему продолжали использовать александрийскую методику, чему есть примеры от нач. VI в.

V. Монашество и мон-ри

Стремление к молитвенному уединению с особенной силой проявилось в первые века христианства именно в Египте. О тех, кто предпочел «отдать себя всецело жизни по добродетели», говорил уже Ориген (In Rom. I 2. 9-14). Коптский синаксарь упоминает молодого александрийца Павла Фивейского, избравшего в сер. III в. уединенный образ жизни в пустыне (Vita S. Pauli // PL. 23. Сol. 17-28); в юности его посещал там основатель монашества прп. Антоний Великий (251-355/6). Наиболее известными обителями были Нитрия и Скит, начало к-рому положил прп. Макарий Египетский. Наряду с анахоретами (отшельниками) и еремитами (пустынниками), последователями прп. Антония, вскоре появились и киновии - очаги общежительного монашества, отцом к-рого является прп. Пахомий. Его Тавеннисийский мон-рь в Фиваиде (основан ок. 315-320) стал образцом для множества подобных обителей. Всего Пахомий основал 9 муж. и один жен. мон-рь. После его смерти др. обители основывались во всех частях Египта и в Эфиопии. Из Египта (где к нач. V в. насчитывалось ок. 7 тыс. монахов) монашество распространилось в Палестине, Сирии, М. Азии и на Западе. Можно уверенно утверждать, что монашество стало величайшим даром Александрийского Патриархата христианству.

Александрия находилась в постоянном общении как с отдельными подвижниками, так и с мон-рями. Прп. Антоний, познакомившийся в пустыне с Афанасием Великим, посещал столицу Египта, чтобы укрепить верующих в гонение Максимина и во время арианских волнений (Житие св. Антония. 46. 1, 69-72). Один из его учеников, св. Иларион, выходец из Палестины, учился в Александрии, где и принял крещение; он вновь посетил город в 362 г., остановившись в мон-ре Брухий. Прп. Пахомий был весьма привязан к свт. Афанасию, живо интересуясь жизнью в Александрии; незадолго до своей смерти он послал в город Феодора Освященного поздравить святителя с возвращением на Александрийский престол. Для прибывавших к нему в Фиваиду жителей Александрии и др. мест, где не говорили по-коптски, прп. Пахомий учредил особую общину во главе с Феодором, бывш. чтецом АПЦ Александрийцем, избравшим монашескую стезю под влиянием свт. Афанасия, был Аммон, буд. епископ. Прп. Макарий Градский, получивший прозвание по своему происхождению (Городской, т. е. уроженец Александрии), монашествовал в разных обителях, в т. ч. Нитрийской и Скитской. Фиваидские монахи посещали Александрию и с хозяйственными целями (продажа избытков урожая и того, что производилось в мон-рях), и для оказания милостыни, напр. раздачи зерна бедным и заключенным города. Монахи прибывали в Александрию поодиночке и группами, когда считали, что верующим грозила к.-л. опасность,- так поступал прп. Антоний, так случалось и много позже, во времена мон. Евагрия. Нек-рые мон-ри находились и в самом городе: напр., Брухий, мон-рь аввы Палладия на зап. окраине Александрии, в месте, называемом Литазомен, или мон-рь «близ моста св. Петра».

Многочисленны были обители в окрестностях Александрии, где насчитывалось до 2 тыс. монашествующих (Палладий. Лавсаик. 7; Созомен. Церк. ист. VI 29). В Канопе, к востоку от города, подвизался прп. Аммон (373); там же при Патриархе Феофиле был основан мон-рь Покаяния (Μετάνοια), пахомианская община к-рого вскоре стала знаменитой: туда стекались монахи и с Запада, не говорившие ни по-гречески, ни по-коптски, и блж. Иероним перевел для них на латынь Правила прп. Пахомия. Многочисленные обители находились и к западу от Александрии. В 5 милях от города располагался мон-рь, именовавшийся по-гречески Πέμπτον (Пятый); более известным и значительным был мон-рь ̓Ενάτον (Девятый), находившийся на 9-й миле от города (в этой обители, известной позже под названиями Бен Салама, Тугара, Гора Фавор, жили сирийцы и существовал сир. скрипторий); за Энатоном, на 18-й миле, находился мон-рь ̓Οκτωκαιδεκάτον (Восемнадцатый). Жили монашествующие и на 20-й миле от Александрии, в лавре Каламон. Немало знаменитых обителей было к юго-западу от города, в т. ч. Скит, Нитрия и Келлиотские мон-ри. Ко времени персид. вторжения в Египет (619) в окрестностях Александрии насчитывалось ок. 600 мон-рей.

Среди женщин в самом городе было распространено монашество в миру, хотя с III-IV вв. имелись и жен. мон-ри (Палладий. Лавсаик. 1). В V в. известны случаи, когда александрийские женщины, переодевшись, спасались в муж. обителях - таковы преподобные Марина, Ефросиния, Евгения, Феодора и Евсевия (Ксения). Среди монашествовавших женщин-отшельниц из Александрии наиболее прославилась прп. Мария Египетская (VI в.), подвизавшаяся в Палестине.

Монастырские владения не были защищены от злоупотреблений, как это следует из VII новеллы имп. Юстиниана I, осудившего и запретившего практику продажи и дарения мон-рей в Александрии и Египте (Just. Nov. VII 12).

VI. Поместные Соборы АПЦ, известные из источников

231 г.- еп. Димитрий провел Собор, осудивший Оригена (Photius. Bibl. Cod. 118). 255 г.- Собор в Арсиное под председательством еп. Дионисия осудил лжеучение некоего еп. Нифонта. 306 г.- свт. Петр созвал Собор, осудивший Мелития (PG. 25. Col. 536 sq.). 320/21 (или 319) г.- свт. Александр созвал Собор, на к-ром ок. 100 епископов осудили Ария. 324 г.- созванный тем же епископом Собор обсудил вопросы о дате Пасхи, мелитианской схизме и неканонических поставлениях Колуфы (PG. 25. Col. 381). 338 г.- свт. Афанасий созвал епископов Египта, Ливии, Фиваиды и Пентаполя для рассмотрения обвинений, выдвинутых против него арианами (PG. 25. Col. 248). 346 г.- Собор, подтвердивший решения, принятые в Сердике (Сократ. Церк. ист. II 26; Созомен. Церк. ист. IV 1. 3-2. 1). 362 г.- Собор в составе 21 епископа обсудил Никейский Символ веры и др. вопросы: о замещении епископских кафедр, занятых ранее арианами, о принятии в общение покаявшихся ариан, о новой ереси аполлинарианства, об отношении к антиохийскому расколу мелетиан и евстафиан; решения этого Собора, сыгравшего важную роль в борьбе с арианством, были признаны затем мн. др. Церквами (PG. 26. Col. 796-802; Rufin. Hist. eccl. I 28-29). 363 г.- по настоянию имп. Иовиана свт. Афанасий провел Собор, выработавший правосл. исповедание веры (PG. 115. Сol. 1280, 1288). 370 г.- Собор 90 епископов во главе со свт. Афанасием направил Африканской Церкви синодальное послание против ариан. 371 г.- Собор, созванный свт. Афанасием, направил послание папе Дамасу (PG. 26. Сol. 813-814). 372 г.- егип. епископы собрались вместе со свт. Афанасием для обсуждения оправдания Маркелла Анкирского, представленного его диак. Евгением (Mansi. T. 3. Col. 469-473). 400 г.- Патриарх Феофил созвал Собор против последователей Оригена (Ibid. Сol. 981 sq.). 430 г.- Собор, созванный свт. Кириллом против Нестория (Ibid. T. 4. Col. 1067). 452 г.- под председательством свт. Протерия состоялся Собор, на к-ром он пытался вернуть в лоно Церкви еретиков-монофизитов (Ibid. T. 7. Col. 869-870). 457 г.- Собор Тимофея Элура, осудивший решения Халкид. Собора (Ibid. Сol. 869; cf. col. 909-910). 477 г.- Собор, поддержавший антихалкидонскую политику Тимофея Элура (Ibid. Col. 1017-1018). 482 г.- большой Собор правосл. епископов, избравший Патриархом Иоанна Талайю; вскоре после этого Собор под председательством Петра Монга предал анафеме решения Халкид. Собора (Mansi. T. 7. Col. 1024-1177). 578 г.- яковитский патриарх Дамиан созвал Собор для обсуждения учения Петра Антиохийского о Св. Троице (Ibid. T. 9. Col. 917-920). 589 г.- свт. Евлогий многократно собирал епископов для осуждения споров самаритян, связанных с расхождениями в толковании Писания (Ibid. Сol. 1021-1022). 633 г.- патриарх Кир созвал Собор, поддержавший монофелитство (Ibid. T. 10. Col. 603-606).

VII. Административное устройство

Согласно постановлениям 2 первых Всел. Соборов (I Всел. 6; II Всел. 2), власть Александрийского епископа распространялась «на весь Египет». Возникший в результате реформ Диоклетиана и Константина Египетский диоцез, включавший собственно Египет с Фиваидой и Ливию с Пентаполем, входил в Восточную префектуру и возглавлялся особым, личным имп. наместником - префектом (praefectus augustalis Aegypti). В адм. отношении в состав диоцеза входили в IV-VI вв. следующие провинции («епархии»): Египет Первый и Второй, Августамника Первая и Вторая, Аркадия, Фиваида Первая (Нижняя) и Вторая (Верхняя) и Ливия, делившаяся на Нижнюю (Мармарику) и Верхнюю (Пентаполь). Адм. центрами (митрополиями) провинций являлись соответственно: Гермополь Малый, Кабас, Пелусий, Леонтополь, Оксиринх, Антинополь, Птолемаида Гермейская, Дарна и Птолемаида.

Было бы, однако, не вполне верно полностью отождествлять гражданскую систему управления Египтом с устройством АПЦ. В отличие от мн. др. областей империи, где число епископов доходило до неск. сот, на весь огромный по территории Египетский диоцез приходилось лишь ок. 100 кафедр. Причину этого следует искать в традиц. для Египта сильной централизации власти. В древней АПЦ, по-видимому, не был известен институт митрополитов как особая, промежуточная ступень иерархии между Патриархом и епископами: судя по данным источников, все епископы Египта, Ливии и Пентаполя подчинялись непосредственно престолу ап. Марка. Рукополагались они также самим Александрийским архиепископом. Не исключено, что именно неразвитость иерархической структуры АПЦ объясняет отсутствие для раннего периода ее истории «списков епископий» (notitiae episcopatuum), определявших порядок кафедр в составе Патриархатов.

Относительно самой Александрии известно, что к нач. IV в. город делился на неск. приходов, в каждом имелась церковь и особый пресвитер для духовного окормления кварталов, называвшихся лаврами. Подобная структура, видимо, существовала в др. городах и в сельской местности. Роль таких пресвитеров - предстоятелей приходов - была весьма велика. Среди пресвитеров были экономы. При Александрийском епископе действовала особая служба т. н. параваланов, которые ухаживали за инфекционными больными и погребали их.

Ко времени правления свт. Афанасия относится знаменательное событие: ок. 330 г. АПЦ простерла свою юрисдикцию за пределы Римской империи - в Аксум, куда был поставлен епископом св. Фрументий. Позже христианство распространилось и в др. соседних с Египтом областях, в частности в Нубии и Аравии. Возникшие автономные Церкви, Эфиопская и Аравийская, находились в канонической зависимости от престола ап. Марка. Возможно, что в VI в. в ведение Александрийского Патриархата были переданы области Сев.-Зап. Африки (Карфагенская Церковь) и Юж. Испании, присоединенные к Византии при имп. Юстиниане I.

VIII. Заключение

Искони полиэтнический состав населения Александрии сочетался с существованием в городе разнообразных культов и религий, соперничавших друг с другом. Древние традиции свободного философствования и частного преподавания философии повлияли на становление и характер александрийского богословствования и преподавания богословия дидаскалами, далеко не всегда официально связанными с Церковью, а порой и оказывавшимися под подозрением в ереси. Все это создавало питательную среду для возникновения течений, отвергавшихся Церковью как еретические. Утрата к сер. VII в. древним Александрийским престолом своего былого значения в христ. мире была вызвана в первую очередь уклонением значительной части АПЦ в монофизитскую ересь. Следствием этого явился раскол, преодолеть к-рый не удалось силами самой Церкви; что же касается имп. власти, то многочисленные попытки воссоединить Церковь при помощи силы или компромиссов не принесли успеха как ввиду непоследовательности действий различных правителей, так и в связи с политическим упадком империи к сер. VII в. Значительный по сравнению с др. престолами объем внецерковной власти Александрийских Патриархов (адм., финансовой, хозяйственной), с одной стороны, рождал порой соблазн злоупотребления ею, с др.- вызывал раздражение соперников и подозрение в проведении Александрийской кафедрой проимперской политики. За монофизитским расколом, принявшим форму антиимперского движения, последовали, как это часто бывает, многочисленные расколы и деления на секты внутри противников Халкид. Собора, что, естественно, еще больше ослабляло позиции христианства в Египте в канун араб. завоевания. Вероисповедальные расхождения приводили к ослаблению связей Александрии с К-полем как Вселенской кафедрой и столицей христ. империи. Надеждам коптов обрести с помощью завоевателей-арабов самостоятельность не суждено было осуществиться. Эпоха расцвета Александрийского Патриархата, пришедшаяся на время его существования в составе Римской империи, закончилась с отторжением Египта под власть исламского халифата. С VII в. начался упадок одного из древнейших центров христианства.

Ист. (основные): Евсевий. Церк. ист.; он же. Жизнь Константина; Сократ. Церк. ист.; Созомен. Церк. ист.; Феодорит. Церк. ист.; Theodoros Anagnostes. Kirchengeschichte / Hrsg. G. Ch. Hansen. B., 1971; Евагрий. Церк. ист.; Chronicon Paschale / Ed. L. Dindorf. Bonnae, 1832; Theoph. Chron.; Samuel al-Souriany. Abu al Makarem, History of the Churches and Monasteries in Lower Egypt. Сairo, 1992. P. 191-247.

Лит.: Neale J. M. A History of the Holy Eastern Church: The Patriarchate of Alexandria. L., 1847; Amélineau E. Monuments pour servir à l'histoire de l'Égypte chrétienne aux IVe, Ve, VIe et VIIe siècles. P., 1895; Rohrbach P. Die alexandrinischen Patriarchen. B., 1891; Болотов. Лекции. Т. 3-4; Fowler M. Christian Egypt: Past, Present and Future. L., 1901; Faivre J. Alexandrie // DHGE. T. 2. Col. 289-369; Maspéro J. Histoire des patriarches d'Alexandrie, 518-616. P., 1923; Bell H. I. Jews and Christians in Egypt: The Jewish Troubles in Alexandria and the Athanasian Controversy. L., 1924; Diehl Ch. L'Égypte chrétienne et byzantine. P., 1933; Antonini L. Le chiese cristiane nell'Egitto dal IV al IX secolo secondo i documenti dei papiri greci // Aegyptus. 1940. Vol. 20. P. 129-208; Hardy E. R. The patriarchate of Alexandria // Church History. 1946. T. 15. P. 81-101; Telfer W. Meletios of Lycopolis and Episcopal Succession in Egypt // Harvard Theol. Review. 1955. T. 48. P. 227-237; Ortiz de Urbina I. Diritti del vescovo alessandrino prima del concilio di Calcedonia // OCA. 1968. T. 180. P. 71-85; Wipszyska E. Les ressources et les activités économiques des églises en Égypte du IVe au VIIIe siècle. Brux., 1972; eadem. Le monachisme égyptien et les villes // TM. 1994. T. 12. P. 1-44; eadem. Études sur le christianisme dans l'Égypte de l'antiquité tardive. R., 1996; Meinardus O. F. A. Christian Egypt: Ancient and modern. Cairo, 1977. T. 1-2; Лоллий (Юрьевский), архиеп. Александрия и Египет // БТ. 1978. Сб. 18. С. 136-179; 1980. Сб. 21. С. 181-220; 1983. Сб. 24. С. 46-96; 1984. Сб. 25. С. 57-153; Müller C. D. G. Alexandrien // TRE. Bd. 2. S. 248-261; Martin A. Les premiers siècles du christianisme à Alexandrie // REAug. 1984. T. 30. P. 211-225; Brakmann H. Σύναξις καθολική in Alexandreia // JAC. Bd. 30. 1987. P. 74-89; Hierarchia Ecclesiastica Orientalis. Ser. Еpiscoporum Ecclesiarum Christianarum Orientalium, II: Patriarchatus Alexandrinus, Antiochensis, Hierosolymitanus / A cura di G. Fedalto. Padova, 1988; Bagnall R. S. Egypt in the Late Antiquity. Princeton, 1993; Worp K. A. A Checklist of Bishops in Byzantine Egypt (A. D. 325-c. 750) // ZfPE. 1994. Bd. 100. S. 283-318; Haas Ch. Alexandria in Late Antiquity: Topography and Social Conflict. Baltimore; L., 1997.

И. С. Чичуров