Благовещенский собор в церковном обиходе русских великих князей и царей


Благовещенский собор Московского Кремля

Фрагмент статьи из т. 5 «Православной энциклопедии».

По-видимому, до посл. четв. XV в. Благовещенская ц. являлась исключительно домашним великокняжеским богомольем, о чем свидетельствуют скромные размеры первых 2 каменных храмов. К 1498 г. относится самое раннее описание участия собора и соборных клириков в мероприятии гос. значения - чине поставления на вел. княжение внука Иоанна III - Димитрия Иоанновича: протопоп Б. с. благословил Димитрия крестом, при выходе на площадь князь был трижды осыпан золотыми и серебряными монетами. Начиная с XVI в. обязательной частью коронационных торжеств было посещение монархом после венчания Б. с., где государя встречал его духовник с крестом и св. водой.

Сведения о неофиц. посещениях вел. князьями, царями и их родственниками богослужения в Б. с. крайне редки. Большей частью и порой достаточно подробно описываются относящиеся преимущественно к XVII в. парадные выходы царей в собор. В день новолетия, праздновавшегося 1 сент. на Соборной пл. Кремля, царь в сопровождении бояр шествовал из дворца по паперти в Б. с., где ожидал выхода Патриарха. По окончании молебна на площади, приложившись ко кресту и получив благословение Патриарха, царь нередко вновь заходил в собор, слушал литургию. В Неделю сыропустную, обыкновенно после вечерни, царь шествовал в Успенский собор, Вознесенский мон-рь, а оттуда в Архангельский и Благовещенский соборы, в к-рых «прощался» у св. мощей и гробов прародителей. С особой торжественностью богослужение в Б. с. совершалось в престольный праздник Благовещения. Литургию, а иногда и всенощное бдение служил Патриарх в присутствии царя. В честь праздника цари Михаил Феодорович и Алексей Михайлович устраивали пиры, на к-рые приглашали Патриарха, высшее духовенство, бояр. В этот день в царских хоромах кормили нищих. В 1-й день Пасхи царь слушал заутреню обычно в Успенском соборе, потом шел в Архангельский, затем в Б. с., прикладывался к иконам и мощам, христосовался с духовником в уста, а ключаря и всех клириков жаловал к руке и раздавал пасхальные яйца.

Царь Михаил Феодорович также посещал Б. с. в день Св. Троицы: слушал литургию, вечерню и «лежал на листе» (совершал земные поклоны на цветах и листьях, предварительно окропленных розовой водой). При последующих царях выходов на Троицу в Б. с. уже не было, тем не менее ежегодно вплоть до восшествия на престол имп. Екатерины II в собор приносились для украшения деревья и цветы из дворцовых садов. Выходы царя Михаила Феодоровича в Б. с. совершались в день его именин - на празднование памяти прп. Михаила Малеина, когда литургия служилась в приделе, посвященном этому святому, а также в дни именин царицы и детей. Царь Алексей Михайлович бывал на молебнах в соборе реже, а его преемники ни в Троицын день, ни в царские дни собор уже не посещали.

С Б. с. связан чин омовения св. водой хранившихся в храме св. мощей. Чин совершался раз в году, в пятницу Великого поста, и начинался крестным ходом во главе с Патриархом из Успенского собора в Благовещенский, где Патриарх прикладывался к местным иконам, затем кадил разложенные на столе ковчеги, иконы, кресты и образки, в к-рые были вложены частицы св. мощей, прикладывался к каждой из реликвий. Затем крестный ход со всеми святынями возвращался в Успенский собор, где и совершался чин омовения, после чего с крестным ходом св. мощи возвращались в Б. с. В XVII в. в крестных ходах нередко принимали участие царственные особы. Этот чин совершался ежегодно вплоть до нач. XX в.

Причт. До 20-х гг. XVI в. есть нек-рые сведения о настоятелях-протопопах Б. с., о клириках неизвестно ничего. Лишь со времени правления вел. кн. Василия III в летописях и др. источниках о благовещенских протопопах упоминается как о духовниках вел. князей. Среди кремлевского духовенства протопопы-духовники занимали особое положение: ни одно из важнейших событий в жизни царя и его семьи не обходилось без их участия. Во время коронационных торжеств они переносили царские регалии из дворца в Успенский собор, протопоп шел впереди царя с крестом и кропил путь св. водой. Духовники принимали участие в чине венчания, читали молитву над царицей на 8-й день после родов, нарекали имя новорожденному и, как правило, крестили царских детей. Духовники также участвовали в погребении членов царской фамилии. До сер. XVI в. протопопы присутствовали на заседаниях Боярской думы.

Первым из настоятелей Б. с., о к-ром известно, что он был царским духовником, является упомянутый в завещании Василия III 1523 г. протопоп Василий Кузьмич, человек богатый и влиятельный. О его исключительном положении при дворе вел. князя свидетельствует тот факт, что среди душеприказчиков, упомянутых в его духовной, в полном составе значатся члены регентского совета, возникшего после смерти Василия III и состоявшего из дяди вел. княгини Елены кн. М. Л. Глинского, фаворита Василия III И. Ю. Шигоны Поджогина и боярина М. Ю. Захарьина.

Из духовников Иоанна IV наиболее известен благовещенский свящ. Сильвестр, предполагаемый автор посланий, Жития равноап. кнг. Ольги, Домостроя и один из деятельных членов «избранной рады» - группировки царедворцев, приближенных к молодому царю и осуществлявших внутреннюю политику в России в 50-х гг. XVI в. Протопоп Феодор Бармин участвовал в янв. 1547 г. в венчании Иоанна IV царским венцом, нес царские регалии, шел впереди монарха с крестом и св. водой. Он был активным участником чрезвычайного заседания Боярской думы, состоявшегося после пожара 21 июня 1547 г. в Новинском мон-ре у постели больного митр. св. Макария. Его имя фигурирует среди имен влиятельнейших бояр, к-рые обвинили бабку Иоанна IV кнг. А. Глинскую в колдовстве и поджоге столицы. Благовещенский протопоп Андрей благословил Иоанна IV перед походом на Казань, сопровождал царя в походе, благословил его перед началом осады и решающим штурмом города, после взятия Казани участвовал в закладке и освящении первого правосл. храма в Казани - ц. в честь Благовещения Пресв. Богородицы, служил благодарственный молебен по случаю покорения Казанского ханства. Впосл. Андрей принял постриг с именем Афанасий и стал митрополитом Московским и всея Руси.

Среди настоятелей Б. с. были откровенные «ласкатели» грозного монарха, напр. Евстафий, содействовавший низвержению митр. св. Филиппа. Евстафий был непосредственным организатором разграбления архиерейского двора и храмов в Вел. Новгороде во время похода на город в 1570 г. опричного войска. Неоднозначно вели себя благовещенские протопопы в Смутное время. Известна приветственная речь протопопа Терентия Лжедмитрию I. После воцарения Василия Иоанновича Шуйского Терентий был отстранен от настоятельства (в 1608 на свадьбе царя присутствовал уже протопоп Кондратий), в 1610 г. польск. кор. Сигизмунд III приказал «протопопу Терентию быти по прежнему у Благовещения, а благовещенскому протопопу велено быти у Спаса на Дворце». Терентию приписывается авторство «Повести о видении некоему мужу духовному», основная идея к-рой заключается в необходимости всенародного покаяния и прекращения междоусобной борьбы. К нач. 1613 г. относится известие об участии настоятеля Б. с. Иоанна в избрании на царство Михаила Феодоровича Романова, летом того же года уже др. протопоп Кирилл принял участие в коронационных торжествах - «ис Казенново двора деодиму, и крест, и шапку нес на блюде». Протопоп Б. с. Максим, в иночестве Моисей, в 1638-1651 гг. был архиепископом Рязанским. Он составил «роспись» новгородским святым.

Из настоятелей Б. с. 2-й пол. XVII в. следует отметить протопопа Стефана Вонифатьева, члена кружка ревнителей благочестия в Москве. Весьма колоритной личностью был духовник царя Алексея Михайловича протопоп Андрей Савинович Постников. Будучи любимцем монарха, он часто вступал в конфликты с Патриархом Иоакимом, к-рый был вынужден «во смирение» «за протопопово неистовство, и невежество, и мздоимство многое», а также за то, что, будучи вдовцом, он «держит у себя женку многое время», сажать Андрея на цепь. Царь избавлял духовника от наказания и пытался примирить с Патриархом. После смерти Алексея Михайловича протопоп начал оспаривать у Патриарха право прочесть разрешительную грамоту и вложить ее в руки усопшего монарха. Получив отказ, Андрей просил у царя Феодора Алексеевича стрельцов, для того чтобы убить Патриарха Иоакима. В результате он был лишен сана и сослан в Кожеезерский мон-рь. В 1658-1666 гг. диаконом придельной ц. в честь Собора Пресв. Богородицы был один из учителей старообрядчества Федор Иванов.

С началом петровских реформ произошли изменения и в статусе придворного духовенства: протопоп Феофан Феофилактович первым из царских духовников получил сан протопресвитера. После переноса столицы в С.-Петербург царские духовники покинули Москву и приезжали в прежнюю столицу для участия в коронационных торжествах. Оставаясь настоятелями Б. с., они одновременно стали протопресвитерами Петропавловского собора, в 1826-1887 гг. также исполняли обязанности главного священника гвардии и гренадер. С 1774 г. духовники императоров являлись членами Святейшего Синода. Среди протопресвитеров - настоятелей Б. с. в XVIII-XIX вв. были выдающиеся церковно-общественные деятели, ученые: Феодор Дубянский, Иоанн Памфилов, Василий Бажанов, Иоанн Янышев. После смерти в 1910 г. протопр. Иоанна Янышева настоятели Б. с. лишились должности царских духовников.

С 20-х гг. XVII в. известен соборный причт, к-рый состоял из протопопа, ключаря, 2 священников, 3 диаконов, 2 псаломщиков и 2 пономарей; в каждой из 6 придельных церквей служили священник, диакон и дьячок; при соборе числились также 4 сторожа. В XVIII-XIX вв. причт собора сократился, к нач. XX в. в Б. с. служили настоятель в сане протопресвитера, сакелларий, 2 протоиерея, 2 протодиакона, 6 псаломщиков и церковный староста.

О материальном обеспечении Б. с. до XVI в. нет систематических сведений. Известны поминальные вклады в собор: в духовных грамотах рузского кн. Ивана Борисовича 1503 г., волоцкого кн. Феодора Борисовича 1506 г., кн. М. В. Горбатого-Шуйского 1534/35 г., вклады эти были небольшие - 5-10 р. В 1592/93 г. боярин и дворецкий С. В. Годунов дал «в вечный поминок» 100 р. В духовной грамоте протопопа Василия Кузьмича сообщается, что вел. кн. Василий Иоаннович пожаловал ему поместье и что протопоп покупал земли в вотчину. Протопоп просил своих душеприказчиков ходатайствовать перед вел. князем не отбирать после смерти его поместье и передать земли наследникам. Ок. 50-х гг. XVI в. царь Иоанн IV пожаловал Б. с. «по отце своем великом князе Василии Иоанновиче... и по матери своей великои княгине Елене в вечной поминок, а о своем многолетном здравии Бога молить. А егда Господь Бог по душу его пошлет, и его такожде поминать вкупе с отцем его... и матерью» с. Кувекино, или Кувякино, с деревнями и пустошами в Московском у. В описи соборного архива кон. XVII в. упоминается жалованная грамота царя Василия Шуйского 1606 г., подтверждавшая права Б. с. на это село, а также на с. Расторопово, деревни, пустоши, луга и др. угодья, в частности на рыбные ловли и мельницу на р. Десне. К 1585/86 г. относится жалованная грамота царя Феодора Иоанновича на сельцо Сатино, дер. Шеловку, Климову и Ведерникову в Сосенском стане Московского у. Возможно, это был поминальный вклад по царю Иоанну IV. В 1611 г. правительством 1-го ополчения была выдана грамота, подтверждавшая права соборян на все старые вотчины. В соответствии с этой грамотой все земли Б. с., незаконно отобранные у него и переданные служилым людям в Смутное время, должны быть возвращены прежнему владельцу. В 1614 г. царь Михаил Феодорович пожаловал Б. с. вотчины в Касимовском у., царь Алексей Михайлович дал собору значительные податные льготы. Грамотой царей Иоанна и Петра Алексеевичей 1682 г. подтверждалось право причта на рыбные ловли на Оке во Владимирском, Касимовском и Рязанском уездах. В XVII в., как и раньше, в собор давались поминальные вклады, известны, в частности, вклады боярина кн. И. И. Шуйского в 1631/32 г.- 50 р., боярина кн. Н. И. Одоевского в марте 1640 г.- 25 р.

Главным источником содержания причта Б. с. в XVII в., так же как и, вероятно, в XVI в., являлась царская руга, выдававшаяся из приказа Большого дворца и из Казенного приказа деньгами и хлебом. В документах XVII в. имеются данные о размерах денежных годовых окладов клириков «за службы и за ужины». Протопоп получал 100 р., ключарь - 23 р., 27 алтын, 1 деньгу, каждый из священников - по 23 р., 27 алтын, диаконы - от 15 до 16 р., 16 алтын, 4 деньги; псаломщики - по 15 р., 23 алтына, 2 деньги, пономари - по 4 р., 27 алтын, 3 деньги, сторожа - по 4 р., 27 алтын, 3 деньги. Доходы духовенства, служившего в приделах, были ниже: оклад священников составлял от 12 р., 7 алтын до 17 р., 18 алтын, 2 деньги; диаконы, служившие в приделах, получали по 9 р., 6 алтын, 1 деньгу, двое - по 7 р., 2-5 алтын, один - 14 р., 13 алтын, 2 деньги. Все клирики получали годовые и праздничные сукна деньгами или материей, им полагалось также носильное платье или давалась материя. Соборные диаконы кроме общих годовых, праздничных и «радостных» сукон получали до 1652 г. «кликальные» сукна за провозглашение царского многолетия на службах в навечерне Рождества и Богоявления, совершавшихся по обыкновению в присутствии царя.

В качестве царских духовников протопопы Б. с. получали особое содержание, складывавшееся из годового денежного жалованья на поденный корм и на милостыню нищим, неокладных дач товарами и деньгами, а также подарков деньгами и ценными вещами от царской семьи. По-прежнему практиковалось пожалование им земельных владений. Сохранились подлинники 2 жалованных грамот царя Михаила Феодоровича 1613-1616 гг. на вотчины в Ярославском у. протопопу Кириллу. Во владении Стефана Вонифатьева находились 22 двора, населенных 43 душами муж. пола. Очевидно, и др. настоятели Б. с. были владельцами населенных земель.

С кон. XVII в. ружное жалованье духовенству сокращалось, в XVIII в. были отменены всякого рода натуральные дачи. В 1764 г. Б. с. лишился всех земель и угодий, перешедших в ведение Коллегии экономии, к-рая на содержание 3 московских кремлевских соборов выдавала 5868 р. в год (см. ст. Секуляризация церковных имуществ). В XIX в. причт собора получал дополнительный доход в виде процентов с гос. ценных бумаг и банковского капитала, принадлежавших собору.

Настоятели Благовещенского собора

Протопопы: Феодор (упом. в 1477), Афанасий (упом. в 1490/91), Фома (упом. в 1504), Василий (упом. в 1523 - ок. 1531-1533), Алексий (упом. в 1533), Феодор Бармин (упом. в 1547 - нач. 1548, с 6 янв. 1548 монах Чудова мон-ря), Иаков (упом. в 1548); Андрей (упом. в 1553-1562, в монашестве Афанасий, с 1564 митр. Московский и всея Руси), Симеон (1-я пол. 60-х гг. XVI в., из Пскова, принял постриг с именем Симон в Иосифо-Волоколамском мон-ре), Евстафий (упом. в 1567-1570), Елевферий (упом. в 1584/85), Феодор (упом. в мае 1606), Терентий (упом. в июле - окт. 1606; 1610-1612 ?), Кондратий (упом. в 1608-1610 ?), Иоанн (упом. в феврале 1613), Кирилл (упом. в июле 1613 - 1617), Максим (1618-1633, в монашестве Моисей, с 1638 архиеп. Рязанский и Муромский), Иоанн (упом. в сент. 1633 - 31 дек. 1634), Никита Васильевич I (1635-1645), Стефан Вонифатьев (сент. 1645 - нач. 1656), Михаил Кириллов (30 февр.- 3 марта 1656), Лукиан Кириллов (май 1656 - 1666), Андрей Савинович Постников (25 марта 1666 - март 1671), Никита Васильевич II (1671-1685), Меркурий Гаврилович ( 8 сент. 1685 - май 1692).

Протопресвитеры: Феофан Феофилактович (13 апр. 1693 - 1700), Иоанн Лаврентьевич Поборский (1700-1703), Тимофей Васильевич Надаржинский (1703-1728), Иоанн Симеонович Ремезов (1734 - янв. 1738), Петр Григорьев (18 янв. 1738 - 3 дек. 1748), Феодор Яковлевич Дубянский (1749-1770), Иоанн Иоаннович Памфилов (25 февр. 1770 - 1794), Савва Исаевич Исаев (11 февр. 1795 - 7 нояб. 1796 ), Исидор Петрович Петров (7 нояб. 1796 - 1 окт. 1805), Сергей Феодорович Краснопевков (22 янв. 1806 - 4 марта 1808), Павел Васильевич Криницкий (3 апр. 1808 - 6 дек. 1835), Николай Васильевич Музовский (19 дек. 1835 - авг. 1848), Василий Борисович Бажанов (5 дек. 1848 - 31 июля 1883), Иоанн Леонтьевич Янышев (19 окт. 1883 - 13 июня 1910), Петр Афанасьевич Благовещенский (1910 - 17 февр. 1915), Александр Александрович Дёрнов (февр. 1915 - 1918, † 30 сент. 1923).

А. В. Маштафаров

Архивные материалы: РГАДА. Ф. 18. Оп. 1. Д. 251. Ф. 396. Оп. 2. Ед. хран. 198, 199, 397-399. Ф. 1239. Оп. 3. Ч. 27. Д. 21271; Ч. 50. Д. 25251 (Т. 1-4); РГИА. Ф. 805; Отдел рукописных графических и печатных материалов ГММК. Ф. 3. Д. 90, 111, 125. Ф. 20. 1950 г., д. 30, 1960 г., д. 17; 1980 г., д. 24; ОПИ ГИМ. Ф. 440. Оп. 1. Д. 246; ЦГИАМ. Ф. 203. Оп. 224.

Ист.: Акты, относящиеся к собору на Матфея Башкина // ААЭ. Т. 1. С. 241-247; Приветствие Благовещенского протопопа Терентия Дмитрию Самозванцу // ААЭ. Т. 2. С. 383-385; ПСРЛ. Т. 4. Ч. 1. С. 557; Т. 6. С. 130; Т. 8. С. 71; Т. 11. С.190; Т. 12. С. 221; Т. 13. С. 377, 385, 405; Т. 18. С.252; Т.20. Ч. 1-2. С. ??; Т.29. С. 329, 336, 353; Соч.: ПСРЛ. Т. 6. С. 130; Т. 20. Ч. 1. С. 380; Т. 21. Ч. 2. С. 421; Т. 25. С. 228, 273-274; Т. 29. С. 151, 329, 336, 340, 352, 353; Выходы государей царей и великих князей Михаила Федоровича, Алексея Михайловича, Федора Алексеевича, всея Руси самодержцев, с 1632 по 1682 год. М., 1844; Московские соборы на еретиков XVI в. в царствование Ивана Грозного // ЧОИДР. 1847. Кн. 3. С. I-IV, 1-23; Розыск или список о богохульных строках и о сумнении св. честных икон, дьяка Ивана Михайлова сына Висковатого // ЧОИДР. 1858. Кн. 2. Ч. 3. С. 1-42; Переписная книга Моск. Благовещенского собора XVII в. по спискам Оружейной палаты и Донского мон-ря // Сборник об-ва древнерус. искусства на 1873 г. М., 1873. Отд. 2. С. 1-49; РИБ. 1884. Т. 9. С. 268-271; 1909. Т. 13; Белокуров С. А. Разрядные записи за Смутное время, 7113-7121 гг. М., 1907.

Литература: Снегирев И. М. Благовещенский собор в Москве. М., 1854; Из истории рус. раскола: Благовещенский диакон Федор, его соч. и учение // ПС. 1859. Ч. 2. № 7. С. 314-346; № 8. С. 447-480; Леонид (Кавелин), архим. Духовники великих князей и царей моск. и всея России // ЧОИДР. 1876. Кн. 1. Отд. 5. С. 215-219; Коронационный сб. СПб., 1899. Т. 1; Извеков Н. Д. Духовник царя Алексея Михайловича - протопоп Андрей Савинов Постников // ХЧ. 1902. Ч. 1. С. 126-129; он же. Московские кремлевские дворцовые церкви и служившие при них лица в XVII в. М., 1906; Успенский А. И. Фрески паперти Благовещенского собора // Золотое руно. 1906. № 7-9. С. 33-45; он же. Стенопись Благовещенского собора в Москве // Древности: Труды Комиссии по сохранению древних памятников Мао. Т. 3. М., 1909. С. 153-177. Илл. XV, XVI, XX, XXI; Суслов В. В. Благовещенский собор // Суслов В. В. Памятники древнерусского искусства. СПб., 1910. Вып. 1. С. 11-20; СПб., Вып. 2. С. 6-14; СПб., 1910. Вып. 3. С. 11-26; Скворцов Н. А. Материалы по Москве и Московской епархии за XVIII в. 2 вып. М., 1911-1914; Смирнов И. И. Древнерусский духовник: Исслед. по истории церк. быта. М., 1914; Извеков Н. Д. Московский придворный Благовещенский собор. М., 1916; Рыбаков Б. А. Из истории московско-нижегородских отношений в нач. XV в.: (Мощевик кнг. Марии 1410 г.) // МИА. 1949. № 12. С. 186-191; Виноградов Н. Д. Новые материалы по архитектуре древней Москвы // Сообщения института истории искусств, 1951. Вып. 1. С. 69-78; Постникова-Лосева М. М. Золотые и серебряные изделия мастеров Оружейной палаты XVI-XVII вв. // Гос. Оружейная палата Моск. Кремля. М., 1954. С. 139-216; Петров Л. А. Реставрационные работы в Московском Кремле // Архитектура и строительство Москвы. 1955. № 10. С. 23-25; Смирнов И. И. Очерки политической истории Русского государства 30-50-х гг. XVI в. М.; Л., 1958; Воронин Н. Н. Два памятника архитектуры XIV века // Из истории русского и западноевропейского искусства. М., 1960. С. 23-52; Писарская Л. В. Памятники визант. искусства V-XV вв. в Гос. Оружейной палате. Л.; М., 1965; Вздорнов Г. И. Благовещенский собор или придел Василия Кесарийского? // Сов. Арх. 1966. № 1. С. 317-322; Максимов П. Н. К вопросу об авторстве Благовещенского собора и Ризположенской церкви в Московском Кремле // Архитектурное наследство. 1967. № 16. С. 13-18; Ильин М. А. Псковские зодчие в Москве в конце XV века // АН. 1967. № 16. С. 189-196; Вздорнов Г. И. Постройки псковской артели зодчих в Москве (по летописной статье 1476 г.) // ДРИ: Художественная культура Пскова. М., 1968. С. 174-196; Николаева Т. В. Икона-складень 1412 г. мастера Лукиана // Сов. Арх. 1968. № 1. С. 89-102; Мнева Н. Е. Стенопись Благовещенского собора Моск. Кремля // ДРИ: Художественная культура Москвы и прилежащих к ней княжеств XIV-XVI в. М., 1970. С. 174-206; Соколова Г. С. Роспись Благовещенского собора: Фрески Феодосия 1508 г. Л., 1970; Федоров В. И., Шеляпина Н. С. Древнейшая история Благовещенского собора Московского Кремля // Сов. Арх. 1972. № 4. С. 223-235; Федоров В. И. Новые материалы по архитектуре Благовещенского собора Московского Кремля // Московский Кремль - древнейшая сокровищница памятников истории и искусства / Тез. науч. конф. М., 1972. С. 32-34; Алешковский М. Х., Альтшуллер Б. Л. Благовещенский собор, а не придел Василия Кесарийского // Сов. арх. 1973. № 2. С. 88-99; Маркина Н. Д. К истории возникновения приделов Благовещенского собора в 60-х годах XVI века // Материалы и исследования. ГММК. М., 1973. Вып. 1. С. 73-85; Рындина А. В. Складень мастера Лукиана // Византия: Южные славяне и Древняя Русь: Зап. Европа. М., 1973. С. 310-323; Николаева Т. В. Икона-складень XV в. и поход Ивана III на Новгород // Культура средневековой Руси. М., 1974. С. 172-177; Федоров В. И. Благовещенский собор в свете исследований 1960-1972 гг. // Сов. Арх. 1974. № 2. С. 112-131; Румянцева В. С. Кружок Стефана Вонифатьева // Общество и государство феодальной России: Сб. ст., посвящ. 70-летию акад. Л. В. Черепнина. М., 1975. С. 178-188; Николаева Т. В. Прикладное искусство Моск. Руси. М., 1976; Попов Г. В., Рындина А. В. Живопись и прикладное искусство Твери XIV-XVI вв. М., 1979; Соколова Г. С. К вопросу о первоначальной росписи галерей Благовещенского собора Московского Кремля // ГММК. Материалы и исследования. Вып. 3: Искусство Москвы периода формирования Русского централизованного государства. М., 1980. С. 106-137; Альтшуллер Б. Л. Еще раз о древнейшей истории Благовещенского собора Московского Кремля // Реставрация и архитектурная археология. М., 1982. Вып. 2. С. 28-30; Щенникова Л. А. О происхождении древнего иконостаса Благовещенского собора Московского Кремля // Сов. искусствознание, 81. Вып. 2 (15). М., 1982. С. 90-99; Мартынова М. В. Оклад иконы «Богоматерь Млекопитательница» из собрания музеев Моск. Кремля // Древнерусское искусство XIV-XV вв. М., 1984. С. 101-112; Щенникова Л. А. История иконы «Богоматерь Донская» по данным письменных источников XV-XVII вв. // Сов. искусствознание, 82. Вып. 2 (17). М., 1984. С. 321-338; она же. К вопросу об атрибуции праздников из иконостаса Благовещенского собора в Московском Кремле // Сов. искусствознание. Вып. 21. М., 1986. С. 64-97; Бобровницкая И. А. Два памятника рус. ювелирного искусства XV в. // Материалы и исследования ГММК. Вып. 5. М., 1987. С. 35-41; Щенникова Л. А. Иконостас Благовещенского собора Московского Кремля и творчество Андрея Рублева // Зограф. Београд, 1988. Вып. 19. С. 63-71; Качалова И. Я. Ремонтно-реставрационные работы в Благовещенском соборе Московского Кремля в 1860-х годах (По материалам Московской дворцовой конторы) // Материалы и исследования ГММК. М., 1989. Вып. 6: История и реставрация памятников Московского Кремля. С. 105-118; Качалова И. Я., Маясова Н. А., Щенникова Л. А. Благовещенский собор Московского Кремля. М., 1990; Щенникова Л. А. Иконографические особенности праздничного ряда из Благовещенского собора Московского Кремля // Всероссийский научно-исследовательский институт реставрации. Художественное наследие. Хранение, исследование, реставрация. Вып. 13. М., 1990. С. 57-126; Журавлева И. А. Ковчеги-мощевики кон. XVI - 1-й трети XVII вв. из Благовещенского собора Моск. Кремля // Древнерусская скульптура: Пробл. и атрибуции. М., 1991. С. 106-125; Сорокатый В. М. Уроки реставрации стенописи Благовещенского собора в Московском Кремле // Практика реставрации памятников монументальной живописи: сборник научных трудов. М., 1991. С. 15-20; Чернецов А. В. Золоченые двери XVI в. М., 1992; Журавлева И. А. Вновь о ковчегах-мощевиках кон. XVI - 1-й трети XVII в. из Благовещенского собора Моск. Кремля // Древнерусская скульптура: Пробл. и атрибуции. М., 1993. Вып. 2. Ч. 1. С. 118-137; Маркина Н. Ю. «Четырехчастная» икона в контексте богослужебного чина // Восточнохристианский храм. Литургия и искусство. СПб., 1994. С. 270-287; Гращенков А. В. Фасадное убранство Благовещенского собора XIV века // Реставрация и архитектурная археология. Материалы и исследования. Вып. 2. М., 1995. С. 84-94; Качалова И. Я. Стенопись Галерей Благовещенского собора // ДРИ. [Вып.]: Балканы. Русь. СПб., 1995. С. 379-410; Декоративно-прикладное искусство Великого Новгорода: Художественный металл XI-XV вв. М., 1996; Антонов А. В. Вотчинные архивы московских монастырей и соборов XIV - нач. XVII в. // Русский дипломатарий. М., 1997. Вып. 2. С. 223; Бусева-Давыдова И. Л. Храмы Московского Кремля: святыни и древности. М., 1997; Журавлева И. А. Об одной группе серебряных ковчегов-мощевиков кон. XVI - 1-й трети XVII в. // ДРИ. СПб., 1997. [Вып.:] Исслед. и атрибуции. С. 391-412; Чубинская В. Г. Speculum et seculum: живописная рама рубежа XVII-XVIII веков к иконе «Богоматерь Донская» и ее историко-культурные смыслы // Вопросы искусствознания. X (1/97). М., 1997. С. 215-241; Благовещенский собор Моск. Кремля: Мат-лы и исслед. М., 1999 [список основной литературы - с. 356-371]; Щенникова Л. А. Иконы Деисуса и Праздников из иконостаса Благовещенского собора: иконография и богослужебные тексты // Материалы и исследования ГММК. вып. 12: Искусство средневековой Руси. М., 1999. С. 52-79; Христианские реликвии в Московском Кремле. М., 2000. Каталог № 1, 4, 5, 9, 10, 11, 13, 29-32, 34-36, 42, 47, 53, 79, 85, 87; Коварская С. Я. Произведения московской ювелирной фирмы Хлебникова: Кат. М., 2001.

Форумы