О «Житии» Василия Нового

О «Житии» Василия Нового

По материалам статьи «Василий Новый» из VII тома «Православной энциклопедии»

Житие Василия Нового (BHG, N 263) было создано во 2-й пол. Х в. в К-поле; оно известно в различных редакциях, из к-рых наибольшее значение для слав. традиции имеют следующие: 1) редакция, отраженная в списке Ath. Dionys. 187, 1328 г.; 2) пространная редакция, основным представителем к-рой является рукопись ГИМ. Син. греч. 249, XVI в. (эти 2 редакции образуют 1-ю текстологическую семью по классификации Х. Ангелиди); 3) редакция, представленная списком Ath. Iver. 478, XIII в. (3-я семья по Х. Ангелиди).

Кроме полного текста жития в визант. традиции известны сокращенные версии, в частности переработка в составе рукописи Sinait. gr. 532, XV-XVI вв., содержащая только Видение Григория о Страшном Суде, а также ряд версий, содержащих Хождение Феодоры по мытарствам. С одной из таких переработок, видимо, связан араб. перевод жития, выполненный в Дамаске в 1693 г.: «Житие святого Василия Нового и описание видения, которое видела Феодора, его служанка, при разлучении ее души с телом». Этот перевод сохранился в рукописи Damask. Orth. Patr. 227 (по др. нумерации - 1639), 1790 г.

Житие было дважды переведено на церковнослав. язык. Древнейший перевод был выполнен, по всей вероятности в кон. XI в. на Руси. Греч. оригинал этого перевода принадлежал к несохранившейся древнейшей редакции, текст к-рой наиболее близок к тексту 1-й редакции, представленной в рукописи Ath. Dionys. 187. 2-й перевод жития был выполнен не позднее ХIV в. у юж. славян. Греч. оригинал 2-го слав. перевода относится к редакции, отраженной в списке Ath. Iver. 478, где сокращены житийные эпизоды, а основное содержание составляют 2 больших видения: Хождение Феодоры по мытарствам и Видение Страшного Суда.

Несмотря на то что текст древнейшего перевода Жития Василия Нового известен всего в неск. списках (древнейший из них - РГБ. Егор. № 162, кон. XV в.), о его распространении на Руси свидетельствуют извлечения из него и переработки, представленные в древнерус. традиции: напр., рассказ ПВЛ о походе кн. Игоря на К-поль (941). Небольшой отрывок из эсхатологической части древнейшего перевода жития был включен в состав Мерила Праведного (заголовок: «            ») и уже присутствует в его старейшем списке 2-й пол. XIV в. (РГБ. Троиц. № 15. Л. 53-55 об).

Особую рукописную традицию имели рассказы из жития, вошедшие в состав Пролога. Краткая версия содержится в древнерус. списках 1-й редакции нестишного Пролога под 26 марта. Источником проложной статьи послужил древнейший перевод Жития Василия Нового. Во 2-й редакции нестишного Пролога это же житие помещено под 22 нояб., причем его перенесение под др. дату не сопровождалось редактированием текста. Под 30 дек. во 2-й редакции появляется краткое Житие прп. Феодоры Цареградской, отсутствующее в 1-й редакции нестишного Пролога (его текст также зависит от древнейшего перевода Жития Василия Нового).

В рус. списках стишного Пролога под 26 марта содержится более пространное повествование о В. Н. В его основе лежит краткое житие нестишного Пролога, дополненное новыми эпизодами из полного текста Жития Василия Нового по древнейшему слав. переводу. В южнослав. редакциях стишного Пролога память В. Н. и текст отсутствуют, за исключением особой серб. редакции, в к-рой под 18 нояб. указывается только память преподобного. Появление этой памяти, вероятно, связано с процессом распространения 2-го (южнослав.) перевода Жития Василия Нового, к-рый известен в большом количестве списков как южнослав., так и рус. происхождения (один из ранних рус. списков - РГАДА. Ф. 201. № 16, 1-й четв. XV в.).

Т. Н. Пентковская

* * *

Житие Василия Нового как лит. памятник совмещает в себе традиц. повествование о жизни святого с апокрифическими видениями (в к-рых наиболее полно и ярко представлена тема «малой» и «большой» эсхатологии). Композиционно житие состоит из 2 частей; в 1-й части описаны посмертные мытарства души прп. старицы Феодоры, служившей В. Н. Когда мон. Григорий пожелал узнать о ее загробной участи, то она, по молитве В. Н., явилась Григорию во сне и рассказала ему о своей посмертной судьбе. Видение обрамлено описанием отдельных эпизодов из жизни В. Н.

Во 2-й части жития повествуется о видении Страшного Суда, явленном Григорию. Прельстившись идеей богоизбранности иудейского народа, он поведал свои сомнения духовному отцу и услышал в ответ гневную инвективу против иудеев, не принявших Сына, посланного Отцом, и распявших Его: «Отвержены от Бога и сами они, и Закон их». На просьбу послать ему знамение для утверждения в вере, Григорий получает видение, к-рое можно сравнить с «Откровением Иоанна Богослова» по значимости поднятых в нем эсхатологических тем и экспрессии явленных образов конца света.

Эта часть жития оказала влияние как на нарративные источники (рассказ в ПВЛ о греч. философе и о запоне, на к-рой было изображено «Судище Господне»; многочисленные обращения к теме Страшного Суда в рус. церковно-учительных сборниках; проповеди прп. Авраамия Смоленского), так и на иконографию Страшного Суда.

Используя художественный прием удвоения, зеркального отражения основного мотива - видения загробной жизни, автор жития показывает, что благодаря своей праведности Григорий и др. ученик В. Н.- Иоанн - получают возможность утвердиться в истинности христианского вероучения относительно посмертной судьбы человека.

Первоначально популярность Жития Василия Нового с его описанием загробных мучений, ожидающих некрещеных, была связана с процессом христианизации Руси (ср. рассказ в ПВЛ о впечатлении, произведенном запоной с изображением Страшного Суда на кн. Владимира). Оно оказало влияние на иконографическую программу последующих композиций «Страшного Суда», конкретизировало его живописные детали и сцены, обозначило смысловые акценты.

Распространение возникшей в XIV в. в Болгарии 2-й редакции жития в южнослав. среде, по мнению И. Тарнанидиса, связано с влиянием идей исихазма (Tarnanidis. Р. 155). В кон. XV в. ожидание конца света в связи с истечением 7000 лет от сотворения мира (1492) усилило эсхатологические настроения древнерус. книжников и соответственно интерес к Житию Василия Нового, содержащего описание Страшного Суда.

И. В. Дергачева

* * *

Со 2-й пол. XVII в. Житие Василия Нового с его развитой и чрезвычайно выразительной эсхатологией обретает второе рождение у старообрядцев в связи с ожиданием близкого конца света и пришествия Антихриста. От XVII-XIX вв. дошли сотни списков памятника (2-й редакции перевода), в т. ч. много лицевых. Житие переписывалось как целиком, так и отдельно видения Григория и прп. Феодоры. Они входили в состав многочисленных Сборников и Цветников (напр., только в Музейском собрании ГИМ, начавшем формироваться с посл. четв. XIX в., насчитывается значительное число одних только полных списков: № 17, 28, 31, 36, 48, 74, 142, 144, 155, 172, 173, 179, 258, 317, 320, 345, 350, 354, 362, 370, 373 и т. д.). С кон. XVIII в. житие неоднократно издавалось старообрядческими типографиями (см.: Вознесенский. С. 90), выдержав до рубежа 1-го и 2-го десятилетий XIX в. не менее 6 изданий: первое вышло ок. 1795 г. в типографии Ф. Карташева в Клинцах (на титуле - Почаев, 1794).

В кон. XVII в. на основании древнейшего перевода Жития Василия Нового свт. Димитрий Ростовский составил его сокращенную редакцию и издал ее в 3-м т. «Книги житий святых» (Киев, 1700). Сокращения коснулись в основном эсхатологической части памятника, что связано с чрезвычайной популярностью именно этих сюжетов в старообрядческой среде. Редакция Димитрия Ростовского послужила источником для переработки Жития Василия Нового, сделанной Софронием, еп. Врачанским (ок. 1805).

Со 2-й четв. XVII в. широко распространились (преимущественно в старообрядческой среде) лицевые списки полного текста Жития Василия Нового (обычно в виде отдельной книги), так и видений Григория и прп. Феодоры (в составе сборников). Количество миниатюр в них исчисляется десятками и иногда превышает сотню: напр., ГИМ. Музейск. № 48 (40-е гг. XVII в.) содержит 162 миниатюры; № 345 (70-е гг. XVII в.) - 164; № 317 (посл. четв. XVII в.) - 75; РГБ. Ф. 178. М. 4110 (посл. четв. XVII в.) - 134; ГИМ. Музейск. № 188 (сер. XVIII в., видение Григория) - 49; № 37 (то же, 50-60-е гг. XVIII в.) - 154; № 142 (70-е гг. XVIII в.) - 168; № 36 (70-80-е гг. XVIII в.) - 181 и др.). С XVIII в. отдельные сюжеты и композиции, иллюстрирующие житие, получают распространение в старообрядческом лубке (настенные листы), как рукописном, так и печатном. Иконография циклов миниатюр к житию и отдельных сюжетов остается практически неизученной.
 А. Турилов