Вступительное слово Святейшего Патриарха Алексия к каталогу выставки "Патриарх Никон и его время"

На рубеже XX-XXI веков отечественная историческая наука переживает подъем, который во многом обусловлен возможностью соединения истории государства и Церкви в цельное историческое знание.
Опыт, накопленный русской исторической наукой во второй половине XX века, создает предпосылки для исследований нового типа - свободных от идеологической ангажированности, способных к анализу исторических явлений в их уникальности и многоплановости. Живое историческое знание ценно еще и тем, что позволяет извлекать из истории уроки, использовать исторический опыт в сегодняшней жизни.
Значение XVII столетия, сосредоточившего в себе уникальное, зачастую трагическое, знание о переломах во всех сферах духовной, государственной, культурной жизни народа, для истории России еще не выяснено полностью. Где начало этому столетию: в установлении Патриаршества на Руси за 11 лет до хронологического начала века? Или в подвиге Патриарха Гермогена, в 1612 году молитвенным стоянием и верностью Православию спасшего Святую Русь? В угасании рода Рюриковичей, прервавшегося со смертью благоверного царевича Димитрия в 1591 году, а затем и бездетного царя Федора Иоанновича в 1598 году? Или в избрании в 1613 году на русский трон родоначальника новой династии Михаила Феодоровича? Столь же значительно и богато судьбоносными событиями и завершение XVII века, когда охватившие практически все стороны церковной, государственной и народной жизни реформы Петра Великого стали водоразделом не только столетий, но и многовековых укладов жизни страны. Конечно, можно и должно говорить о предпосылках, о более ранних приметах будущего исторического перелома, но есть в истории времена, когда скрытые тенденции и направления выявляются и завязываются в «узлы», создавая «нервные центры» истории. Такими «узлами» истории богат XVII век - век зрелости христианской цивилизации в России, время территориального роста и укрепления русской государственности, век самоопределения страны как защитницы вселенского Православия, век богословских полемик и церковных Соборов. В это время стремительно возросла роль личности в истории, и даже отдельные черты характера приобрели общенациональное значение.
Одно из важнейших внутренних противоречий этого бурного и проникнутого высокими идеями века отражено в двух могущественных личностях - царе Алексее Михайловиче и Всероссийском Патриархе Никоне, чьи отношения дружбы-вражды самым существенным образом повлияли на русскую историю.

Будущий Патриарх Никон (в миру Никита) родился в 1605 году в семье крестьянина Мины в селе Вельдеманове на территории нынешней Нижегородской области. Его первый биограф Патриарший клирик Иоанн Шушерин со слов самого Патриарха Никона рассказал об особом призвании мальчика к служению Богу: после смерти отца Никита, уже подвизавшийся некоторое время в Макариевом Желтоводском монастыре, по требованию родных вступил в брак, а вскоре принял священнический сан и несколько лет служил сначала у себя на родине, а затем и в Москве. После смерти трех детей, тяготясь жизнью в миру, отец Никита уговорил свою супругу вместе с ним принять постриг.
Оставив супругу в Алексеевском девичьем монастыре в Москве, отец Никита ушел в Анзерский скит на Белом море, где и принял монашество с именем Никон. По прошествии нескольких лет он перешел в Кожеозерский монастырь, где по просьбе братии в 1643 году был поставлен игуменом. Именно в это время он и познакомился с будущим царем семнадцатилетним Алексеем Михайловичем.
Кожеозерский игумен произвел на Алексея Михайловича огромное впечатление, и вскоре после восшествия на престол (1645) царь попросил Патриарха Иосифа возвести Никона в сан архимандрита и назначить его настоятелем столичного Новоспасского монастыря. Каждую неделю в течение трех лет архимандрит Никон приезжал к царю с просьбами и ходатайствами за обиженных и угнетенных и тем еще более укрепил свою дружбу с благочестивым государем.
В 1649 году архимандрит Никон был рукоположен в митрополита Новгородского и стал во главе одной из древнейших епархий Русской Церкви, продолжая по призыву царя часто и подолгу бывать в Москве. Царь очень внимательно относился к вопросам церковной жизни и был глубоко озабочен исправлением нестроений в богослужебной практике и обычаях. Митрополит Никон стал одним из его ближайших помощников. В свою очередь Новгородский владыка по поручению царя занимался расследованием мятежей и бунтов, случившихся в Новгороде и Пскове.
Ко времени избрания Никона на Патриарший Престол в 1652 году положение Патриарха в русском обществе было очень высоким. Со времен Михаила Феодоровича и Патриарха Филарета, когда царь был и духовным и по плоти сыном Патриарха, Предстоятель Русской Церкви являлся ближайшим советником царя в вопросах государственного управления. Дружба между Патриархом Никоном и царем Алексеем Михайловичем, общие представления о необходимости реформирования русской церковной жизни, выдающиеся личные способности Патриарха привели к усвоению Никоном необычайно высокого статуса - «собинного друга» молодого царя и «великого государя». Хотя эти именования не были официальными, они отражали реальность и подчеркивали высокую степень доверия, существовавшую между царем и Патриархом. В первые годы его предстоятельства царь, оставляя столицу на время военных походов, именно Патриарху доверял заботу о своей семье. В Патриархе Никоне, как писал митрополит Макарий (Булгаков), «привыкли видеть действительного великого государя, не по одному имени как бы равного царю». Со временем Патриарх Никон начал воспринимать эту ситуацию как непременный атрибут своего духовного сана.
Со своей стороны, у Алексея Михайловича существовало представление об особой значимости царской власти не только в пределах России, но и для всего вселенского Православия, поскольку русский самодержец к тому времени оставался единственным самостоятельным православным правителем. О миссии русского царя в деле поддержки (и в идеальной перспективе - освобождения) православных народов, угнетаемых мусульманами или католиками, говорили многочисленные посольства, приезжавшие в Москву за милостыней и поддержкой. Царь, движимый и личным благочестием, и сознанием своей высокой миссии, активно вмешивался в дела церковные, и, по мнению митрополита Макария (Булгакова), «никогда зависимость Русской Церкви от мирских властей не доходила до такой степени, до какой достигла в первые годы царствования благочестивейшего царя-юноши Алексея Михайловича».
Плодом совместной реформаторской деятельности Патриарха и царя, целью которой было приведение русской церковной жизни в соответствие с современной ей жизнью греческих Церквей, стала богослужебная реформа, начавшаяся в 1653 году и продолжившаяся при преемниках Патриарха Никона.
Активное участие государства в реформе и насильственное ее насаждение привели к последствиям, которые многие историки называют катастрофическими, ибо в результате реформы от Церкви отпало огромное число верующих людей.
Не менее значительные последствия имели споры по вопросу о соотношении Патриаршей и царской власти. При поставлении в Предстоятеля Русской Церкви Никон поставил условием принятия Патриаршего сана «неложное послушание» царя и бояр Патриарху, «яко начальнику, и пастырю, и отцу краснейшему, елико вам возвещать буду о догматах Божиих и о правилах»; это обещание царем и боярами было дано. В деле церковного управления Патриарх Никон разрушил существовавшую практику поставления епископов и настоятелей монастырей по царскому указу и, по свидетельству Павла Алеппского, «распоряжался самодержавно».
На землях Патриаршей области Никон основал Иверский монастырь на Валдае, Крестный монастырь на Кий-острове и, наконец в 1656 году приступил к созданию самого значительного и любимого монастыря - Воскресенской Новоиерусалимской обители. По свидетельству митрополита Макария, «три монастыря Патриарха Никона - три памятника его чрезвычайного могущества. В лице Никона власть Русского Патриарха достигала такой степени, какой она не достигала ни прежде, ни после».
Однако это могущество не было результатом целенаправленной государственной политики, но целиком основывалось на благоговейном отношении к Патриарху царя. Такое положение вызывало зависть и раздражение у боярского окружения царя. По словам Иоанна Шушерина, между царем и Патриархом «начались неприязнь и ссора, разжигаемые злыми людьми», чему способствовал и гордый характер самого Первосвятителя, «в самой дружбе с царем желавшего быть лицом господствующим».
Этот конфликт, в котором с одной стороны участвовал Патриарх Никон, а с другой - царь, влиятельная партия ближних бояр и греческие иерархи стал причиной оставления Патриархом Престола и отказа от управления Церковью в 1658 году, что имело тяжелые последствия для церковной жизни и парализовало на несколько лет высшее управление Церковью.
Многие церковные и светские историки, разбирая впоследствии столкновение воль и характеров Патриарха и царя, называли причиной конфликта неверное понимание Патриархом Никоном «своего отношения к государю и своего действительного положения в государстве». Став «собинным другом» и получив из рук царя пусть неофициальный, но очень значительный и почетный титул «великого государя», являясь в течение нескольких лет фактическим регентом государства при отъездах царя, Патриарх Никон стал осознавать себя, так сказать, «государственным деятелем» и, в этом смысле, частью не церковного, но государственного организма. И когда в результате придворных интриг Патриарх потерял влияние при царском дворе, то в гневе отказался и от управления Церковью.
Затянувшееся на многие годы противостояние опального Первоиерарха и царя имело и более далекие последствия - в течение всей второй половины столетия царская власть старательно ограничивала полномочия Предстоятелей Церкви, и в конечном итоге на два долгих столетия Патриаршество в России было упразднено.
Судьба самого Патриарха Никона сложилась тяжело. После ряда Соборов и попыток примирения со стороны царя Собор с участием восточных Патриархов в 1666 году приговорил Патриарха Никона к извержению из сана. Опальный бывший Первоиерарх был сослан в Ферапонтов монастырь, а потом - в Кириллов, откуда был вызван в 1681 году уже преемником царя Алексея Михайловича - царем Феодором Алексеевичем. Патриарх Никон должен был поселиться в Новоиерусалимском монастыре, но по дороге в обитель скончался.
Вот уже на протяжении трех веков историки Церкви и государства вновь и вновь обращаются к судьбе Патриарха Никона и его дружбе-противостоянию с царем Алексеем Михайловичем, пытаясь найти новые объяснения этому важнейшему для русской жизни XVII столетия конфликту. Думаю, что и в новом веке эта тема останется актуальной для исторической науки. Опыт прошлых столетий свидетельствует, что и попытки создания теократии, то есть полного подчинения всей жизни общества церковному управлению, и желание сделать церковное управление частью государственного аппарата, подчинить духовную власть светской, приводят к негативным последствиям и для общества, ввергаемого в катаклизмы политических и идеологических волнений и революций, и для духовного здоровья народа. История XVII столетия дала нам урок, позволяя на живом примере убедиться, что имеющие различные природы Церковь и государство не могут и не должны сливаться в единое целое, «ибо порядок священства один, а порядок царства другой», но, сотрудничая, они должны и могут вместе трудиться во благо своего народа.

Алексий, Патриарх Московский и всея Руси

Последние публикации раздела
Форумы