Стела богини Ламы проливает свет на религиозный ландшафт древней Месопотамии

БАГДАД. Стела касситского периода, датируемая примерно 1307–1282 гг. до н. э., проливает свет на религиозные практики и искусство древней Месопотамии. Обнаруженный в Уруке, этот скульптурный памятник представляет собой изображение богини Ламы, известной как защитное и заступническое божество в месопотамских системах верований, сообщило издание Аncientist.

Фигура, высеченная на стеле, легко опознается по ее рогатому головному убору, месопотамскому символу божественности, и поднятым в молитвенной позе рукам. Ее лицо повернуто влево, типичная поза, связанная с божественными заступниками в месопотамском искусстве. Лама служила духовным посредником между смертными и великими богами.

Сложная деталь кроется в ее наряде: пятиярусная юбка, украшенная 17 строками шумерской клинописи. Эта надпись содержит молитву-посвящение царя Нази-Марутташа, в которой он просит богиню Инанну защитить его жизнь. Она также включает формулу проклятия, направленную на любого, кто может повредить или вынуть стелу из ее первоначального контекста.

Ученые полагают, что этот артефакт был одной из пары стел, воздвигнутых в Эанне, «Доме Небес» — священном участке, посвященном Инанне в Уруке. Его аналог сейчас находится в Иракском музее в Багдаде и отличается зеркальным дизайном и похожими надписями.

Район Эанна подвергся значительным реновациям в эпоху касситов и оставался крупным культовым центром на протяжении более двух тысячелетий. Размещение этих стел там усиливает их ритуальное значение.

Выбор шумерского языка, на котором в то время уже не говорили, но который все еще использовался в религиозных целях, вероятно, был преднамеренным. Он отражает стремление касситских правителей легитимировать свое правление посредством исторической и культурной преемственности. Аналогичным образом, использование мотива богини Ламы, редко встречающегося после древневавилонского периода, подчеркивает возрождение архаичной религиозной символики.

Стела богини-покровительницы Ламы — это не только религиозный памятник, но и ключевой археологический артефакт, который обогащает наше понимание царской идеологии касситов, священного пространства и традиции надписей. Благодаря своему языку, иконографии и историческому контексту стела является молчаливым свидетелем духовных и политических ценностей своего времени.