Выставка «Реставрационные работы В.Д. Сарабьянова» работает в «Фаворе»

Выставка посвящена 65-летию со дня рождения выдающегося реставратора и исследователя древнерусской живописи
МОСКВА. Открытие выставки «Древние лики. Реставрационные работы В.Д. Сарабьянова», которая посвящена 65-летию со дня рождения выдающегося реставратора и исследователя древнерусской живописи, состоялось 9 апреля в Культурном центре «Фавор» на Маросейке. В экспозиции представлены фотографии произведений древнерусской живописи Пскова, Полоцка и Новгорода, которые реставрировал и изучал Владимир Дмитриевич Сарабьянов (1958 – 2015), а также фотографии его самого в работе и в жизни. На вечере прозвучали воспоминания о мастере его коллег, друзей и учеников.

«Что касается древних храмов с фресками, их на всю нашу матушку Россию меньше ста, всего-то… И надо понимать, что такие храмы должны оставаться неким бриллиантовым фондом нашей культуры», – писал Сарабьянов. Сохранению этого драгоценного фонда он посвятил всю свою недолгую, но невероятно плодотворную жизнь. Куратор выставки и сотрудник Сарабьянова, искусствовед Полина Тычинская вкратце рассказала о знаменитых памятниках средневековой фресковой живописи, которые он исследовал и реставрировал. Так, чтобы сохранить находящийся в очень сложном состоянии комплекс фресок XII в. в Спасо-Мирожском монастыре во Пскове, привести их в экспозиционный вид, Сарабьянов разработал уникальную методику укрепления и освобождения первоначальной живописи от позднейших наслоений. Эта методика используется и после смерти мастера.

В псковском Снетогорском монастыре он освободил от многих слоев побелки своеобразную живопись XIV века, обнаружил уникальный образ Богоматери с Младенцем в конхе апсиды и, несмотря на многочисленные утраты, смог реконструировать программу росписи храма. Приступая к работе в Георгиевском храме в Старой Ладоге, Сарабьянов изучил огромный объем архивных материалов. Исследования фресок этого памятника он обобщил в кандидатской диссертации и монографии. Тычинская упомянула также другие фундаментальные труды и публикации, изданием которых Сарабьянов занимался параллельно своей реставрационной работе. Эти книги и альбомы тоже представлены на выставке.

Особое место в работе Сарабьянова занимает Полоцк – по словам куратора, реставратор «щедро рассказывал» о своей работе в Спасо-Преображенском храме Евфросиниевского монастыря и делал это так, что казалось, будто он стоял за спиной средневекового художника, который создавал фрески в XII веке.

Это особое отношение к Полоцкому «бриллианту» вполне ощущается и при просмотре небольшого фильма, составленного из фрагментов любительских съемок. Сарабьянов рассказывает о том, что это единственный из примерно тридцати памятников XII века, в котором фресковый комплекс сохранился практически полностью, и программа росписи абсолютно уникальна. С присущим ему воодушевлением Сарабьянов проводит экскурсию для сестер монастыря и раскрывает перед ними замысел росписи, в которой, как он убежден, «очень хорошо чувствуется рука, голова и душа прп. Евфросинии Полоцкой». По его словам, именно она задумывала этот храм как реликварий и как место своего погребения (но умерла и погребена она была в Иерусалиме). Тычинская вспомнила, что после безвременной кончины Сарабьянова его дочь Мария сказала: «Он теперь встретится с Евфросинией Полоцкой…»

Зрители фильма смогли услышать захватывающий рассказ реставратора о том, как по немногим фрагментам ему удалось реконструировать редкую композицию «Св. Иоанн Златоуст получает премудрость от апостола Павла», для чего он углубился в изучение жития Патриарха Константинопольского. Сарабьянов догадался, почему прп. Евфросиния велела написать это изображение над погребальной аркой (которая сейчас утрачена) и какое значение она придавала этой композиции. Его редкий дар рассказчика и просветителя, о котором говорят все, знавшие его, захватывает слушающих монахинь – они ловят и на лету подхватывают слова Сарабьянова, на их глазах раскрывается замысел преподобной основательницы их обители, глубина ее духовного опыта.

Этот фрагмент показывает также, как важно было для Сарабьянова найти общий язык с насельниками монастырей, древние памятники которых он реставрировал, увлечь их задачей квалифицированного сохранения этих святынь. Он объяснял: «Сохранение аутентичности художественно-исторического облика любого храма, являющегося памятником истории и культуры, должно стать непреложным правилом для клира этой церкви, настоятеля и всего высшего церковного церковноначалия». Относясь к памятникам как к «живым организмам», он слишком хорошо знал, какой непоправимый урон может нанести им непрофессионализм хранения и эксплуатации. «Катины, иконы, монументальная живопись и скульптура, архитектура – это абсолютно живые объекты, живые организмы. Они находятся в воздушной среде, на них влияют климат, температурно-влажностный режим, свет, биологическая среда. На них влияет человек, и очень активно – загрязнения среды. <…> Древние памятники нуждаются в заботе и вдумчивом отношении к ним», – эти высказывания Сарабьянова размещены в экспозиции, наряду со снимками отреставрированных им памятников.

Об особых дарах Сарабьянова как исследователя, просветителя и учителя говорили многие выступавшие. Михаил Сарабьянов вспоминал, что отцу было «дико интересно расследовать [историю фресок] как детектив», и за всеми изображениями «он видел людей – художников и заказчиков». «В этом интересе и в такой памяти кроется секрет успеха этого потрясающего человека», – сказал сын об отце. «Работа с ним – сплошное счастье», «он давал нам крылья», «мы радостно делали работу», «его драйв передавался всем» – в таких выражениях рассказывали о Сарабьянове его сотрудники, многие из которых пришли к нему еще студентами. Все они отмечали, что это была не просто работа – он задавал «высокую планку служения, дела жизни», сам ежедневно давая пример такого служения.

Завершая встречу, П. Тычинская анонсировала круглый стол, который пройдет 2 мая в 19-00 в рамках выставки и будет посвящен проблемам реставрации и сохранения памятников средневекового искусства.

Форумы