Ответы Святейшего Патриарха Кирилла на вопросы на первом собрании духовенства Московской митрополии (часть 2)

20 февраля Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл возглавил первое собрание духовенства Московской митрополии. В завершение Святейший Владыка ответил на вопросы участников мероприятия (часть 2).
Ответы Святейшего Патриарха Кирилла на вопросы на первом собрании духовенства Московской митрополии (часть 2)

20 февраля 2024 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл возглавил первое собрание духовенства Московской митрополии. В завершение Святейший Владыка ответил на вопросы участников мероприятия (часть 2).

(Священник Димитрий Выдумкин, настоятель Богородице-Рождественского храма городского округа Щелково Балашихинской епархии) Ваше Святейшество, этот вопрос сегодня беспокоит многих. Нередко священники встречаются на исповеди с воинами, которые только что вернулись из зоны СВО и непосредственно участвовали в боевых действиях. Какой практики, на Ваш взгляд, целесообразно придерживаться в вопросе допущения или временного недопущения таких военнослужащих до Святого Причастия?

— А почему возникает вопрос о недопущении?

— По причине их участия в убийствах в недавнем прошлом.

— Не возникала проблема в отношении Александра Невского после Чудского сражения — допускать его к причастию или не допускать.

— Благодарю Вас.

(Протоиерей Димитрий Кулупаев, заместитель благочинного Яхроминского церковного округа Сергиево-Посадской епархии). В своем слове Вы сказали о том, что нынешний благоденственный период важно использовать для славы Божией и укрепления церковной жизни. Вопрос опять о соцсетях. Не только тщеславия ради многие священники публикуют свои посты, но есть и попытки личного обогащения. Не только священники, но часто их жены создают группы в соцсетях. Видишь названия вроде «Заметки матушки», «Онлайн-матушка» или «Разговор с матушкой» — думаешь, речь о чем-то духовном, высоком, о спасении, о душе... А там, простите, сплошной бизнес. Предлагают что-то купить, или, к примеру, священник пишет: «Еду к мощам блаженной Матроны, вот номер банковской карты, присылайте свои имена, я помолюсь». Вопрос такой, Ваше Святейшество: будет ли в Церкви нашей создан орган, который контролировал бы «работу» подобного рода матушек и батюшек?

— Вы в отношении матушек поосторожнее — я все что угодно готов контролировать, кроме матушек (смех в зале). Видите, как батюшки на это прореагировали — вполне понятно.

Но дело в том, что моменты, которые нас шокируют (независимо от того, батюшка там, или матушка, или мирянин какой-нибудь), проистекают от того, что кто-то взялся за дело, за которое ему не стоило браться. Ведь для того чтобы публично выступать — а все, что появляется в сетях, это публичное выступление, на весь мир, можно сказать, — надо иметь очень самокритичное отношение к самому себе.

Появление Интернета и соцсетей очень снизило планку самоконтроля. Раньше каждый, кто собирался написать статью в любой журнал, понимал, что этот текст многие прочитают, и потому работал над ним максимально ответственно. Затем над этим текстом продолжали работать редакторы, чтобы он соответствовал стилистике и уровню журнала, и статьи выходили из-под печатного станка хорошо отредактированными, вычитанными. Ничего подобного в соцсетях нет, а значит, участие в соцсетях, публикация любых текстов в Интернете требует очень высокого уровня самокритики.

Автор должен задуматься, как его выступление воспримет аудитория. К сожалению, такими размышлениями мало кто сейчас руководствуется, и потому столько мусора, хлама в Интернет-публикациях. Но, с другой стороны, Интернет дает возможность выхода на огромную аудиторию. Если у священника есть что сказать, если он уверен, что его слова не послужат соблазном и не будут дискредитировать священный сан, то, конечно, его деятельность будет приносить добрые плоды.

Для этого у каждого должна быть самоцензура. Прежде чем что-то опубликовать, двадцать раз подумай, ведь публикация от имени священника на любую тему уже вызывает определенное отношение читающих. Слова священника, опубликованные в сети, несут на себе печать его сана. Пожалуйста, братья, всегда помните: от этой печати вам никак не отделаться. Если вы указываете сан, то вы либо служите Церкви, либо вносите соблазн в ряды паствы и провоцируете отрицательное отношение к Церкви со стороны тех, кто к ней не принадлежат.

(Священник Димитрий Огнев, ведущий программы «Свете тихий» на волнах «Радио 1») Как известно, этот год у нас объявлен Годом семьи. А кризис в российских семьях очень серьезный; многие из здесь присутствующих знают, что и в священнических семьях немало проблем, и разводы случаются. Вопрос вот в чем: есть ли возможность создать в Московской митрополии центр психологической помощи для семей священников, которые испытывают конфликты, кризисы, но не могут обратиться за помощью к психологам, потому что мир психологии сегодня очень разнообразен и не всегда полезен? Есть ли возможность организовать нечто подобное в Московской митрополии?

— А как Вы это себе представляете? Приглашаем светского психолога, и батюшка перед ним исповедоваться должен?

— Нет, именно внутри Московской митрополии создать специальный центр…

— Нет, не надо. В нашей духовной культуре укоренилась практика обращений к духовнику. Другая практика — может быть, в Москве не столь частая — обращение к епархиальному архиерею. Патриарх, в силу многих возложенных на него обязанностей, не имеет возможности общаться с каждым священником, как это было у меня в бытность митрополитом Смоленским. Тогда я встречался и со священниками, и с матушками, и с детьми; очень часто приходилось разруливать и семейные проблемы. Должен сказать, что результаты, как правило, были положительные. Ведь одно дело, когда матушка с батюшкой поссорились, и совсем другое — когда они оба перед архиереем, и он доброжелательно, без всякого патернализма и резких замечаний беседует с ними, стараясь помочь. Поэтому участие архиерея, если у него есть такая возможность, в разрешении личных и семейных проблем священника, конечно, всячески приветствуется.

Не потому ли мы и создали недавно такое множество епархий — чтобы архиерей был ближе к духовенству и народу? Ведь так оно и произошло. В Москве, может быть, это не так чувствуется, потому что огромный город и огромная епархия, но в провинциальных епархиях епископ стал гораздо ближе к рядовому священнику. Впрочем, и у нас есть владыки, которые управляют викариатствами, у них ограниченное количество духовенства и паствы по сравнению с общемосковским. Поэтому, несомненно, возрастает пастырская ответственность архиереев, которые управляют церковными уделами на территории Москвы, и сами архиереи должны своим отношением к духовенству всячески поддерживать возможность такого рода общения.

А это проявляется во всем. В интонациях, с которыми архиерей встречает священника, в выражении лица, в готовности выслушать и так далее. Вот если бы стало практикой — думаю, во многих случаях уже так и есть, — что священник может прийти к своему правящему архиерею, в данном случае к одному из викариев Патриарха, со своими личными проблемами и семейными проблемами, это было бы правильно и очень хорошо. Но для этого необходимо, чтобы и архиерей был готов к такого рода участию в семейных делах, и семья священника была к этому открыта. Должно быть движение навстречу друг другу, но исключать архипастыря из решения подобных проблем ни в коем случае не следует.

Знакомясь с опытом других архиереев, читая письма, которые мне присылают Преосвященные, я имел возможность убедиться в том, что личное участие архиерея помогало решать многие семейные вопросы. В конце концов, архиерей — это пастырь и для мирян, и для духовенства, поэтому всячески приветствовал бы духовническую направленность архиерейского служения, которая в условиях мегаполиса может становиться очень затруднительной из-за обилия послушаний, но должна присутствовать обязательно. Тем самым в значительной степени укреплялись бы отношения между архиереем и духовенством.

Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

Последние публикации раздела
Форумы