Асмус В.В., прот. История Церкви.
Лекция 13

К оглавлению


 

После того как св. Ирина стала править единолично, установилось правление, которое оценивают по-разному. Монахи были чрезвычайно довольны правлением св. Ирины после свержения ее сына Константина, потому что св. Ирина дала различные льготы и послабления монастырям, освобождение от различных налогов и т.д. Было довольно население Константинополя, которому также были значительно снижены налоги. Но недовольны были военные, потому что от снижения налогов меньше средств могло уделяться на нужды обороны, и разные государственные чиновники. В этот период государство, которым правила св. Ирина, стало несколько слабее и попало в определенную зависимость как от арабов на востоке, так и от болгар на севере. Но самое главное — престиж Византии сильно упал на Западе, что отразилось на отношениях константинопольской Церкви с западной, римской Церковью. Это имело самые роковые последствия.

Во время правления св. Ирины на Западе действовал один из самых сильных западных государей — Карл Великий, которому удалось путем завоеваний и ловкой дипломатической деятельностью собрать огромное государство. Карл присоединил к своему Франкскому королевству Саксонию, крестив ее, после того, как он покорил Баварию. Он осуществлял экспансию в сторону славян, подчинил себе Лангабарское государство в Италии. Покорением Лангабардов Карл оказал папе услугу, какой не в силах была оказать ему Византия. Именно в виду своей военной немощи византийцы и теряли престиж в Риме.

Римская Церковь решила связать свою судьбу с франками. Этому не помешало то, что после VII Вселенского Собора иконопочитание в Византии было восстановлено, и не было никаких чисто церковных препятствий для общения между римской и константинопольской Церквами. Рим был в определенной степени разочарован результатами этого Собора, потому что Рим ждал от него гораздо большего: не только восстановления иконопочитания, но и возвращения всего, что было отобрано у римской Церкви императорами-иконоборцами. Но Константинополь не хотел об этом и слышать. Официальный Константинополь в лице императорской и иерархической властей не хотел слышать о различных папских притязаниях, в том числе и на примат в Церкви Христовой. И только ревнители православия — монашествующие готовы были идти до конца в поддержке Рима. Но так называемые зилоты не смогли на Соборе провести свою точку зрения. С другой стороны, поскольку Риму были нужны франки, Рим был готов идти на очень большие уступки в отношении Франкского государства, и это выразилось в том споре, который поднял Карл Великий по поводу догматического определения VII Вселенского Собора. При дворе Карла неизвестно кем были составлены так называемые «Карловы книги», в которых в остром полемическом тоне отвергались не только определения иконоборческого собора 754 года, но и определения VII Вселенского Собора 787 года. «Карловы книги» имели в виду, прежде всего, политическую цель, желая возвысить государство Карла Великого в ущерб Византии, которая якобы впала в ересь на VII Вселенском Соборе. Обвинения, выдвинутые против учения, выраженного VII Вселенским Собором, были крайне неудачными. Прежде всего, по той причине, что составители «Карловых книг» имели в руках чрезвычайно несовершенный латинский перевод деяний Собора, который никак не отражал всей тонкости греческой богословской терминологии (различие между служением и поклонением и т. п.). Отвергая иконопочитание, как оно было утверждено VII Вселенским Собором, Карл Великий ссылался на старое учение папы св. Григория Двоеслова, которого на Западе называют Григорием Великим. Отношение этого папы к иконам было не совсем православным. Сохранилось письмо св. Григория Двоеслова одному подчиненному ему епископу. Когда он узнал, что этот епископ в своей епархии уничтожил все иконы, он сказал, что тот проявил ревность, но не по разуму и объяснил, зачем нужны иконы. По объяснению св. Григория Двоеслова, иконы — это книги для неграмотных, они помогают сосредоточиваться в молитвах, приходить в умиление, вспоминая события Священной Истории. Иными словами, в этом учении об иконах им усваивается значение всего лишь психологическое и педагогическое. В то время как учение об иконах VII Вселенского Собора более глубокое: оно говорит не только о психологическом и педагогическом значении икон, но и об их онтологическом значении, о том, что иконы соединяют молящегося с тем, кто изображен на иконе, хотя икона и не тождественна с тем, кто на ней изображен.

Римский папа пытался вступить в полемику с Карлом Великим, но Карл так упорно стоял на своем, что папа вынужден был отступить. Карл созвал собор во Франкфурте в 794 году. На этом соборе он осудил иконопочитание так, как оно было догматизировано VII Вселенским Собором, причем на этом соборе присутствовали представители того самого папы Адриана I, который за несколько лет до этого отправил своих представителей на VII Вселенский Собор, и они приняли осуждение Собора на Франкфуртском соборе. И хотя на Западе проблема иконопочитания никогда не имела такого живого значения, как на Востоке, все-таки для папы это была тяжелая и унизительная уступка. Эта уступка говорила о том, насколько уцепились папы за нового могущественного покровителя.

Через несколько лет это сближение папского престола с Карлом Великим получило новое развитие. 25 декабря 800 года (в день Рождества) Карл Великий был венчан в Риме как император, причем инициатива провозглашения Карла императором принадлежала папам (венчал его папа Лев III). Коронование совершилось по византийскому чину. Это было событие, которое в области политической явилось важнейшей предпосылкой церковного разделения, потому что, по всеми принятым представлениям того времени, империя — это единое всемирное государство. Двух империй быть никак не может. Есть и может быть только одна империя. Она существовала прежде, имела столицу Рим, потом новую столицу — Константинополь. До последнего момента империя, имевшая столицей Константинополь, продолжала во всем христианском мире считаться римской, и хотя ее границы не совпадали с границами христианского мира, она считалась неким идеальным увенчанием всего христианского мира. Теперь появилась новая империя. Империя Карла была создана папами совсем не для того, чтобы внести что-то новое в политическое мышление, не для того, чтобы в мире вместо одной было отныне две империи. Новая империя должна была не стать рядом с той империей, которую возглавляла св. Ирина, а должна была заменить ее. Это было тем более логично, что можно было говорить: когда женщина управляет государством, оно как бы не дееспособно.

Но государство, во главе которого стояла св. Ирина, было слишком сильным, и с ним нельзя было не считаться. Карл должен был получить признание от этого государства. И вот в Константинополь направляется посольство от Карла Великого, которое предлагает св. Ирине заключение брака с Карлом Великим. Надо сказать, что Карл несколько раз вступал в брак, что всякий раз имело политические цели. Со всяким новым присоединением большой территории он закреплял свои успехи династическим браком.

Никакого результата не последовало, потому что в том же 802 году, когда посольство прибыло в Константинополь, там произошел переворот (31 октября). Этот переворот был сделан высшими чиновниками. Он лишил св. Ирину власти. Она была сослана далеко от Константинополя, где вскоре и умерла. К власти пришел император Никифор I, который до того был одним из министров финансов. Финансовые чиновники были чрезвычайно недовольны царствованием св. Ирины. Летописец Феофан говорит, что после воцарения Никифора наступило всеобщее недовольство и растерянность. Но это говорит не о настроениях народа в целом, а о настроениях монахов, горячо поддерживавших св. Ирину. В православных кругах нерасположение к новому императору вовсе не было всеобщим. Например, монах Феостирикт в житии св. Никиты Мидикийского говорит, что Никифор I был благочестивейший нищелюбивый и монахолюбивый император. Никифор держался православия и иконопочитания. Он разными средствами показывал, что не собирается менять религиозную политику св. Ирины. Однако в то же время он не был готов так слушаться духовенство, как это делала она; напротив, он требовал от самого духовенства послушания. Во время его царствования обострились отношения верховного государственного и церковного управления с монашеской партией зилотов, особенно после смерти патриарха св. Тарасия (806 г.). На патриарший престол был возведен соименный императору Никифор (впоследствии св. Никифор Исповедник). Новый патриарх был человеком широких взглядов. Как и Тарасий, он занимался не только богословием, но и светскими науками, он известен как историк. В последние годы своей жизни писал много богословских трудов в защиту иконопочитания.

Как и Тарасий, патриарх Никифор до восшествия на престол был государственным чиновником. В церковной политике он придерживался того же умеренного направления, что и св. Тарасий, стараясь действовать во всем в союзе с императорской властью. То, что мирянин был поставлен на патриаршество, вызвало большое недовольство у зилотов, надеявшихся, что патриархом станет прп. Феодор Студит. Кроме того, император (по-видимому, отчасти для того, чтобы поставить на место Феодора Студита и сочувствующих ему) извлек из забвения спор о прелюбодейном браке Константина VI. Был собран собор духовных и светских сановников, подтвердивший законность брака императора. Священник, который в свое время венчал это брак, был принят в церковное общение. Это стало причиной того, что студийские монахи прекратили церковное общение с патриархом, чем вызвали репрессии против себя со стороны властей государственных. Монашество в целом могло быть также недовольно императором Никифором I, потому что он восстановил отмененные св. Ириной налоги.

Никифор был энергичным императором и много заботился об укреплении армии. Он водил также военные походы. Один из них закончился катастрофой: воинственный болгарский князь Крум одержал полную победу над византийской армией, и сам император Никифор погиб в этой битве (26 июля 811 года). После него императором стал его близкий родственник Михаил I Рангаве. Правление этого государя непродолжительно (811—713 гг.). Михаил был слабым правителем и легко поддавался влиянию сильных людей. Он был готов идти на любые уступки в отношении требований монашества. Студиты были возвращены из ссылки, в которую были отправлены при Никифоре I за то, что вышли из церковного общения с патриархом. При императоре Михаиле I было принято новое решение о втором браке Константина VI. Это решение отменяло предыдущее, принятое при Никифоре I, благоприятное для Константина VI решение.

Влияние преп. Феодора Студита стало безграничным. Благодаря своей огромной энергии он полностью подчинил себе слабовольного императора. Даже в вопросах войны и мира решающий голос принадлежал игумену Студийского монастыря. При новом правителе изменилась позиция Византии в отношении Западной Римской империи. Если Никифор не хотел и слышать о притязаниях Карла Великого на императорский титул и даже запретил патриарху Никифору послать римскому папе свой синодик, то при Михаиле I начались совсем другие времена. Михаил согласился признать за Карлом Великим императорский титул. В 815 г. посланцы византийского императора прибыли в город Аахен, столицу империи Карла Великого, где приветствовали его как императора. То есть не только фактически, но и формально, юридически теперь существовали две империи. Правда, византийцы признали франкского императора императором, но не римским, потому что титул римского императора византийцы оставляли за своим государем. Однако средневековая идея империи неразрывно связана с римским именем, поэтому признание Карла императором было уже большим шагом к тому, чтобы признать его и римским императором.

Ситуация на Балканах продолжала быть тяжелой после побед, которые Крум одержал над византийской армией. Свои новые требования Крум изложил в ультимативной форме. Византия колебалась в их принятии, поэтому Крум вновь начал боевые действия. В императорском совете Константинополя голоса разделились. Патр. Никифор соглашался с царем Михаилом I в том, что нужно уступить и пойти на требования Крума. Но против этого решительно возразил прп. Феодор Студит, который требовал продолжения войны. В частности он обосновывал свое мнение тем, что Крум требовал обмена перебежчиками, а поскольку часть их успела принять христианство, выдавать их язычнику Круму на растерзание было бы изменой самому христианству. Поскольку прп. Феодор Студит имел очень большое влияние на императора, его мнение возобладало. Византийская армия вступила в войну, и в июне 813 года произошла битва близ Адрианополя, где византийская армия была разгромлена.

Это произошло в значительной мере из-за предательства одного из генералов — Льва Армянина. Вместо того чтобы ввести свои войска в битву, он остался в стороне. Этот же Лев Армянин очень скоро после сражения при Адрианополе совершил государственный переворот: сверг православного императора Михаила I и стал императором. С царствования Льва V Армянина начинается вторая волна иконоборчества. Император Михаил очень смиренно отнесся к событиям, без всякого сопротивления отказался от власти и постригся в монахи. Впоследствии один из его сыновей Никита (в монашестве Игнатий) стал патриархом Константинополя. В церковной истории ему принадлежит большое место.

Годы правления Льва V — 813—720. Он был представителем тех малоазийских военных, которые отличались воинственной активностью и в то же время иконоборческой настроенностью. Лев V поручил ученому Иоанну Грамматику собрать необходимые материалы для осуждения иконопочитания для предстоящего иконоборческого собора. Когда возобновилось иконоборчество, противоборствующие течения в Православной Церкви немедленно объединились ввиду общей опасности. В борьбе против иконоборцев патриарх Никифор Исповедник шел по одной линии со своими недавними противниками — студитами во главе с прп. Феодором. И тот и другой в этот исторический момент написали очень много в защиту иконопочитания. Прп. Феодор опять был отправлен в ссылку, как это было уже не раз. Никифор Исповедник был смещен с патриаршего престола, и в первый день Пасхи 1 апреля 815 года был поставлен Феодот Мелиссинос — представитель одной из аристократических семей, проявивших себя в иконоборческом движении. Наш известный обер-прокурор 18 века, которого сместила с должности императрица Екатерина II за проект реформ в антицерковном духе, был отдаленным потомком этих византийских Мелиссинос.

Вскоре после Пасхи 815 года под председательством нового патриарха состоялся иконоборческий Собор в храме св. Софии. Этот Собор отменил догматическое определение VII Вселенского Собора и подтвердил то, что было постановлено иконоборческим Собором 754 года. Однако это было сделано в мягкой форме. Собор объявил, что не считает иконы идолами, но, тем не менее, распорядился об уничтожении икон. Это характерно в целом для политики Льва V и большинства иконоборцев второй волны: они, в сущности, придерживались тех же воззрений, что и первые иконоборцы, но действовали в более мягком духе.

Ничего нового в области богословия новая волна иконоборчества не дала. Иконоборчество 9 века было всего лишь слабой попыткой реакции, оно не имело внутренней живой силы, в отличие от иконоборчества Константина V Копронима, пламенного иконоборца.

Лев V предчувствовал, что он плохо кончит, что его царствование очень непрочно, и действительно, он был убит на Рождество 820 г. прямо посреди собора св. Софии. Его преемником стал его бывший боевой товарищ, организовавший заговор против него — Михаил II Амориец, создатель Аморийской династии. Во время его царствования в споре о святых иконах наступило затишье. Гонения на иконопочитателей прекратились. Отправленные в ссылку иконопочитатели во главе с патриархом Никифором и прп. Феодором были возвращены, но, к большому их разочарованию, восстановления иконопочитания не произошло. Михаил II пытался занять нейтральную позицию: он не признавал ни VII Вселенского Собора, утвердившего иконопочитание, ни обоих иконоборческих Соборов. Всякая дискуссия об иконах была запрещена.

По своим собственным убеждениям и настроениями Михаил II, без сомнения, был иконоборцем. Но, будучи реалистом, он видел, что иконоборчество совершенно потеряло почву. То, что он был иконоборцем, показывают разные факты. Так, например, в воспитатели своему сыну и наследнику Феофилу он определил Иоанна Грамматика — ученого, который организовал иконоборческий Собор 815 года. После смерти иконоборческого патриарха Феодота он не разрешил вернуться на патриаршество свт. Никифору, а назначил на константинопольскую кафедру другого иконоборца. Однако в своей политике он занимал нейтральную позицию, потому что не верил в будущее иконоборчества.

Существуют сведения об одной единственной репрессивной мере этого императора против иконопочитателей. Когда Мефодий, который после восстановления иконопочитания стал патриархом, привез императору папский меморандум, где говорилось о необходимости восстановления иконопочитания, Мефодия подвергли истязаниям и посадили в темницу. Но эта репрессивная мера при всей ее жестокости была вызвана не только тем, что папа защищал иконопочитание, но и всем комплексом взаимоотношений между Константинопольским императором и Римским папой. При этом императоре произошло восстание Фомы Славянина, который некогда был боевым товарищем двух императоров — Льва V и Михаила П. Фома Славянин достиг больших успехов. Он объявил, что выступает в защиту православия, иконопочитания. Успехи этого восстания выразились, в частности, в том, что Фома Славянин получил венчание на царство от Антиохийского патриарха. Это произошло, конечно, по желанию арабов восточных соседей Византии, которым это восстание было очень выгодно. Но Фома Славянин потерпел, в конце концов, неудачу.

Последним императором-иконоборцем стал сын Михаила II Феофил (829—742), Он был человеком прекрасно образованным и имел особую любовь к наукам и искусствам, хотя отец его был грубым полуграмотным военачальником. Император Феофил был большим почитателем арабской культуры и никогда ни до, ни после него влияние арабской культуры в Константинополе не было так велико.

Феофил был убежденным иконоборцем. В своей деятельности он стремился доставить победу иконоборчеству.

Форумы