Четвертое видение: семь Ангелов, имеющих семь последних язв

Этою главою начинается последнее, четвертое видение, обнимающее собою восемь последних глав Апокалипсиса (гл. 15-22). Св. Иоанн увидел "как бы стеклянное море, смешанное с огнем; и победившие зверя и образ его, и начертание его и число имени его, стоят на этом стеклянном море" и под аккомпанемент гуслей прославляют Господа и агнца "песнью Моисея, раба Божия" и "песнью Агнца". "Стеклянное море", по толкованию св. Андрея Кесарийского, означает множество спасаемых, чистоту будущего покоя и светлость святых, добродетельными лучами которой они "просветятся, подобно солнцу" (Мф. 13:43). А что там смешан огонь, так сие можно разуметь из написанного апостолом: "огонь испытывает дело каждого, каково оно есть" (1 Кор. 3:13). Нисколько он не вредит чистым и нескверным, потому что, по псаломскому изречению (Пс. 28:7), имеет два свойства: одно — опаляющее грешных, другое, как разумел Василий Великий, — просвещающее праведников. Правдоподобно и то, если под огнем разуметь Божественное ведение и благодать Животворящего Духа, ибо в огне открылся Бог Моисею, и в виде огненных языков Дух Святой сошел на апостолов. То, что праведники поют "песнь Моисея" и "песнь Агнца", указывает очевидно на "оправданных до благодати под законом" и на "праведно проживших после пришествия Христова". Песнь Моисея поется также и как песнь победы: "торжествующим последнюю важнейшую победу над врагом прилично припомнить первые успехи своей борьбы, каковыми в истории избранного народа Божия была победа Моисея над фараоном. Его-то песнь и поют теперь победители-христиане". Песнь эта звучит весьма торжественно: "Поем Господеви, славно бо прославися" — и в данном случае вполне уместна (ст. 2-4).
"Гусли" означают гармонию добродетелей в благоустроенной духовной жизни праведников, или согласие, которое наблюдается у них между словом истины и делом правды. Праведники в песне своей прославляют Бога и за открытие судов Его: "Яко оправдания Твоя явишася".
После сего "отверзся храм скинии свидетельства на небе", по образу которой Бог повелел Моисею в Ветхом Завете устроить скинию земную, и "вышли из храма семь Ангелов, имеющие семь язв". Тайновидец говорит, что они были облечены в чистую и светлую льняную одежду в знак чистоты и светлости их добродетели и по персям опоясаны золотыми поясами в знак могущества, чистоты их существа, честности и неограниченности в служении (св. Андрей Кесарийский). От одного из четырех "животных", то есть старших Ангелов, они получили "семь золотых чаш", "исполненных гнева Бога, живущего во веки веков". Эти "животные" — Херувимы или Серафимы — верховные ревнители славы Божией, исполненные глубочайшего ведения судеб Божиих, как бывших, так и грядущих, на что указывает самый вид этих блаженных существ, исполненных очей спереди и сзади. Они и получат повеление Божие на то, чтобы уполномочить иных семерых Ангелов излить на землю семь чаш гнева Божия перед кончиною мира и окончательным судом над живыми и мертвыми. "И наполнился храм дымом от славы Божией и от силы Его" — через этот дым, говорит св. Андрей, "мы узнаем, что страшен, ужасен и мучителен гнев Божий, который, наполнив храм, в день суда посещает достойных его и прежде всего покорившихся антихристу и творивших дела отступления". Это подтверждается и последующим, ибо говорит: "И никто не мог войти в храм, доколе не окончились семь язв семи Ангелов" — сперва надлежит окончиться язвам, то есть наказанию грешников, "а потом уже и святым предоставлено будет обитание в вышнем граде" (св. Андрей) (ст. 5-8).