Второе соборное послание Иоанново, как и третье, в древней Церкви находилось в числе "пререкаемых", то есть таких, которые не всеми признавались подлинными, принадлежащими апостолу. Об этом говорят Ориген, Евсевий и Иероним. В древнем сирском переводе Пешито этого послания, как и третьего, нет, хотя из этого еще нельзя заключать, что сирская Церковь не признавала его подлинности. С другой стороны, такой именитый представитель Церкви, как Ириней Лионский, ученик Поликарпа Смирнского, ученика самого апостола Иоанна, приводит подлинные слова из второго послания Иоаннова; Климент Александрийский говорит о подлинности второго послания, равным образом и Дионисий Александрийский. Клименту Александрийскому принадлежит объяснение на все семь соборных посланий, значит, и на второе Иоанново. В Мураториевом каталоге упоминается о многих посланиях Иоанновых. Ориген, Евсевий и Иероним, говорящие о сомнениях в подлинности сего послания, сами, по всем данным, не сомневаются в его подлинности.
О подлинности этого послания свидетельствуют и внутренние признаки: дух, тон, слог и язык поедания, которые напоминают нам первое послание и Евангелие. Неудивительно, что это послание, как и третье, не сразу сделалось известным всей Церкви, ибо оно слишком кратко и послано было частному лицу, и притом женщине. Со временем оно заслужило общее признание и было включено в канон новозаветных священных книг.
О первоначальном назначении второго послания достоверных сведений, кроме тех, которые содержатся в самом послании, никаких нет. Кто была по имени "избранная госпожа" и дети ее, неизвестно. Ясно только, что они были христиане. Что касается времени и места написания этого послания, можно думать, что оно написано около времени написания первого послания в том же Ефесе.
Второе Иоанново послание имеет только одну главу. В нем апостол выражает радость свою о том, что дети избранной госпожи ходят в истине, обещает посетить ее и с настойчивостью увещевает не иметь никакого общения с лжеучителями.

Экзегетический разбор второго послания Иоаннова

Начиная послание, апостол, умалчивая о своем имени, называет себя "старцем", надо полагать по возрасту, имея в виду свои преклонные лета. Ему было тогда около 100 лет. В понятии "избранной госпожи", которой адресовано послание, заключается понятие женщины-христианки, именитой, почитаемой, обладающей, быть может, и высоким положением, каковы были, например, римские матроны. Так как здесь говорится о детях, но не упоминается о муже, то, надо полагать, она была вдова. Апостол говорит, что это благочестивое семейство он любит "по истине", то есть любовью во Христе, любит как он сам, так и все "познавшие истину", то есть христиане. Причина этой любви — в истине, которая является постоянно пребывающим началом духовной жизни всех христиан. В первой половине послания, преподав "благодать, милость и мир", апостол выражает свою радость о вере и благочестии детей ее, "ходящих в истине", то есть правильным путем христианской истины, как в Богопознании, так и в Богопочтении, и увещевает как госпожу, так и детей ее все более и более утверждаться в любви как основной христианской заповеди (ст. 1-6). Вторая половина послания посвящена предостережению от опасного влияния "обольстителей", не исповедующих "Иисуса Христа, пришедшего во плоти", то есть отвергающих тайну воплощения Сына Божия, "чтобы нам не потерять того, над чем мы трудились", то есть чтобы наш труд в устроении вечного спасения не пропал даром. Называя лжеучителей "обольстителями и антихристами", апостол воспрещает принимать их в дом и даже приветствовать, конечно потому, что вступающий в дружественное общение с лжеучителем подвергает себя опасности заразиться его лжеучением. Характерна эта необычайная строгость апостола любви, с которой так не вяжутся современные идеи "экуменизма", проповедующего сближение с инославными "для взаимного понимания" (ст. 7-11).
Послание свое апостол заключает выражением надежды на личное свидание и передачей приветствия от племянников "избранной госпожи" — "приветствуют тебя дети сестры твоей избранной", очевидно жившей где-то в другом месте или, может быть, уже умершей. "Аминь" (ст. 12-13).