Архиепископ Аверкий (Таушев). Апокалипсис или откровения святого Иоанна Богослова

Этою главою начинается последнее, четвертое видение, обнимающее собою восемь последних глав Апокалипсиса (15-22-ю гл.). Св. Иоанн увидел "как бы стеклянное море, смешанное с огнем; и победившие зверя и образ его, и начертание его, и число имени его, стоят на этом стеклянном море", и под аккомпанемент гуслей прославляют Господа "песнею Моисея, раба Божия и песнею Агнца". "Стеклянное море", по толкованию св. Андрея Кесарийского, означает множество спасаемых, чистоту будущего покоя и светлость Святых, добродетельными лучами которой они "просветятся подобно солнцу" (Матф. 13:43). А что там смешан огонь, так сие можно разуметь из написанного Апостолом: "когождо дело, яковоже есть, огнь искусит" (1 Кор. 3:13). Нисколько он не вредит чистым и нескверным, потому что, по Псаломскому изречению (Пс. 28:7), имеет два свойства: одно – опаляющее грешных, другое, – как разумел Василий Великий, просвещающее праведников. Правдоподобно и то, если под огнем разуметь Божественное ведение и благодать Животворящего Духа, ибо в огне открылся Бог Моисею, и в виде огненных языков Дух Святой сошел на Апостолов. То, что праведники поют "песнь Моисея" и "песнь Агнца", указывает, очевидно, на "оправданных до благодати под законом" и на "праведно проживших после пришествия Христова". Песнь Моисея поется также и как песнь победы: "торжествующим последнюю важнейшую победу над врагом прилично припомнить первые успехи своей борьбы, каковыми в истории избранного народа Божия была победа Моисея над фараоном. Его-то песнь и поют теперь победители-христиане". Песнь эта звучит весьма торжественно: "Поем Господеви, славно бо прославися" – и в данном случае вполне уместна (ст. 2-4).

"Гусли" означают гармонию добродетелей в благоустроенной духовной жизни праведников, или согласие, которое наблюдается у них между словом истины и делом правды. Праведники в песне своей прославляют Бога и за открытие судов Его: "Яко оправдания Твоя явишася".

После сего "отверзся храм скинии свидетельства на небе", по образу которой Бог повелел Моисею в Ветхом Завете усроить скинию земную, и "изыдоша седмь Ангел из храма, иже имеяху седмь язвь". Тайновидец говорит, что они были облечены в чистую и светлую льняную одежду, в знак чистоты и светлости их добродетели, и по персям опоясаны золотыми поясами в знак могущества, чистоты их существа, честности и неограниченности в служении (св. Андрей Кесарийский). От одного из четырех "животных", то есть старших Ангелов, они получили "седмь фиал златых", или семь золотых чаш, "исполненных ярости (гнева) Бога живущаго во веки веков". Эти "животные" – Херувимы или Серафимы, верховные ревнители славы Божией, исполненные глубочайшего ведения судеб Божиих, как бывших, так и грядущих, на что указывает самый вид этих блаженных существ, исполненных очей спереди и сзади. Они и получат повеление Божие на то, чтобы уполномочить иных семерых Ангелов излить на землю семь чаш гнева Божия перед кончиною мира и окончательным судом над живыми и мертвыми. "И наполнися храм дыма от славы Божия и от силы Его" - чрез этот дым, говорит св. Андрей, "мы узнаем, что страшен, ужасен и мучителен гнев Божий, который, наполнив храм, в день суда посещает достойных его и прежде всего покорившихся антихристу и творивших дела отступления". Это подтверждается и последующим, ибо говорит: "И никтоже можаше внити во храм, дондеже скончаются седмь язв седмих Ангел" – "сперва надлежит окончиться язвам", то есть наказанию грешников, "а потом уже и Святым предоставлено будет обитание в вышнем граде" (св. Андрей) (ст. 5-8).