Драма и торжество Харьковского Собора: воспоминания участников ("Православие.Ru")

27 мая исполнилось 10 лет со дня исторического Собора Украинской Православной Церкви, состоявшегося в Харькове. На нем за клятвопреступление и раскольническую деятельность был низложен митрополит Филарет (Денисенко), впоследствии преданный анафеме, а предстоятелем Украинской Церкви избран митрополит Владимир (Сабодан). О драматических событиях вокруг этого Собора рассказывают его непосредственные участники-архиереи.

НИКОДИМ, митрополит Харьковский и Богодуховский:

- Если бы в 1992 году в сугубо церковные дела не вмешались светские силы, депутаты и политики, то, я уверен, сегодня бы Православие имело иной образ, объединяло бы всех. Но кому-то это невыгодно, и было сделано все, чтобы каноническую Православную Церковь Украины, неотделимую от Полноты Православия, бесконечно третировали. И, напротив, всячески поддерживали нечестивое сборище Филарета, которое не содержит в себе ничего, кроме скандалов, мести и разжигания страстей. Харьковский Собор длился двое суток. После его окончания официальная пресса от лица правительства заявила, что Никодим созвал Собор, но никто об этом якобы не знал. Так началась фальсификация событий, ибо на протяжении всей работы Собора через каждые два часа меня вызывали на телефонный разговор с канцелярией Президента Л. Кравчука. Он относился ко мне с большим уважением, и потому мне постоянно передавали: "Никодим Степанович, Леонид Макарович надеется на добрую дружбу и просит не трогать Филарета". Когда приступили к голосованию, помощник Президента по телефону от лица Леонида Макаровича предупредил: "Если Филарет будет снят, то правительство вашу Церковь поддерживать не будет". Украинские епископы в списки для тайного голосования вносили и мою кандидатуру, но я ее снял. Ведь Филарет поднял бы шум, что Никодим давно хотел стать руководителем Церкви в Украине и, дабы доказать противоположное, что Церковь находится не на политической, а на чисто духовной основе, я отказался претендовать на пост Предстоятеля Украинской Православной Церкви. Так что власти в Украине прекрасно знали о Харьковском Соборе и преднамеренно пытались его дискредитировать.

Я полагаю, что в том, что Харьковский Собор состоялся, заключался Промысел Божий. Филарет давал клятву перед Крестом и Евангелием, что соберет Собор, который изберет нового Предстоятеля, однако собрал каких-то светских людей, не пригласив украинских епископов, чтобы мы ему не мешали, и обманул общественность. Он следовал политической конъюнктуре, и если бы Церковь следовала таким же принципам, она бы давно перестала быть Церковью. Когда Синод решил, чтобы я созвал Собор, я позвонил Филарету и услышал от него: "Вы думаете, епископы будут вас слушать? Имейте в виду, если вы приедете в Киев, вас побьют камнями". Я решил созвать Собор в Харькове, разослал всем епископам приглашения и надеялся только на волю Божью. Приехали все епископы, кроме Львовского владыки, который телеграммой подтвердил свое согласие с решениями собора.

Если бы сегодня случилась подобная ситуация, я поступил бы именно так. Ведь речь идет о каноничности, неделимости Вселенского Православия. Если каждое столетие мы будем устраивать какие-то разделы, то дойдем до неопротестантизма, а не до торжества Вселенского Православия. Апостолы, чтобы не допускать разложения Церкви Христовой, создали 86 Апостольских правил. Таким образом Церковь защищает себя от соблазнов, честолюбия, властолюбия и прочих пороков, а также от тех, кто наполнен духом сатанизма. Мы этого не должны исключать. Если мы верим, что есть Бог, значит, есть и дьявол. Каноны Церкви оберегают Ее, и епископ даже дает клятву, что не будет ничего менять.

Я думаю, что все, что произошло в Украине за последние годы, не было случайностью. Сегодня, думая о Филарете, я склоняюсь к мысли, что он еще в зародыше был предназначен для обмана, лести и властолюбия. Когда мы собрались на Харьковский Собор, то даже не могли поверить, что он сможет так поступить. Ведь человек скорее бы пошел на казнь, чем сделал бы такую подлость для Церкви. Кроме честолюбия, властолюбия, в нем проявились и другие извращенные качества. Ответ на загадку его поведения мы находим в Евангелии, где говорится, что сатана вошел в Иуду, и он предал Христа. То есть предал тогда, когда стал инструментом сатаны, допустил его в свое сознание, в свою духовную природу. И Филарет подверг испытанию не только Церковь в Украине, но это, как рак, распространяется и на Вселенскую Церковь. Он поддерживает расколы в других странах. Я думаю: не то чтобы он изменил христианству, он никогда и не был христианином. Его, видимо, заслали, как комсомольца, в Церковь. Если бы он действительно был верующим, он не нарушил бы обета монашества, не присвоил бы все деньги Церкви и не сколачивал себе состояния, не преступал клятвы, не собирал бы вокруг себя атеистов и униатов и, наконец, не стал бы орудием духа злобы поднебесной. Ведь он без страданий покинул Святую Апостольскую Церковь!

Для борцов с Православной Церковью в Украине Филарет стал удивительным подарком. Они и мечтать не могли о таком союзнике. Те же униаты, сектанты должны были бы бороться с нами напрямую, а теперь у них есть возможность делать это чужими руками. Люди, которые его окружили и схватили, как паук муху, уже никогда не расстанутся с ним, потому что в нем огромный заряд злобы, лжи, шантажа. Такого разрушителя Православная Церковь в Украине еще не видела. И он теперь сеет только зло. Лермонтов в "Демоне" лучше всего выразил сущность демонизма: "Сею зло без наслаждения". Я полагаю, что Филарет уже не способен покаяться. Он готов даже толкнуть народ на резню и братоубийство, лишь бы отомстить Православной Церкви за то, что она не позволила ему кощунствовать внутри стада Христова.

Полагаю, что Богу нужно было, чтобы Филарет через Церковь, через такой крест изобличил свою демоническую суть. Филарет ожидал, что через месяц после Харьковского Собора нас уже не будет. Он и теперь в ярости и готов бросить все свои гигантские средства на борьбу с Православием. Но Бог поругаем не бывает. Православная Церковь в Украине была, есть и будет и, говоря словами Христа, "врата ада не одолеют ее".

АНТОНИЙ, митрополит Черниговский и Нежинский:
- Это смертный грех - властолюбие. Желание власти у человека преобладает над всеми добродетелями, его верой, чувством правды и справедливости. Властолюбие ставит человека на путь, который не ведет к раю, а ведет к аду. К сожалению, эта духовная болезнь была присуща бывшему экзарху Филарету. Он питал надежду быть патриархом всея Руси. И я помню его реакцию тогда на Соборе в Москве, когда объявили результаты голосования за кандидатов на пост Патриарха всея Руси. Филарет из трех кандидатов набрал наименьшее число голосов. Он побледнел, стал белым, как стена. И тогда, я думаю, большая обида на весь мир закипела в его сердце, и начали складываться коварные планы о другой дороге - как стать патриархом в Украине. Желание стать патриархом в Украине, единовластным хозяином в Церкви в Украине принудило его говорить об автокефалии. Подумайте, стал ли бы он говорить об автокефалии в Украине, если бы его избрали Патриархом всея Руси? Конечно, нет. Но страсть властолюбия завладела его сердцем настолько, что он начал душить всех, кто был с ним не согласен.

Припоминаю, звонит он мне вечером: "Владыка, срочно выезжайте в Киев, у нас Синод". Я отвечаю, что по воле всех архиереев нашей Церкви мне нужно быть на Соборе в Харькове. И он положил трубку.

На Собор приехали все 20 архиереев Украинской Православной Церкви (кроме Иакова Панчука) и единодушно проголосовали за нового предстоятеля УПЦ - Митрополита Владимира.

Что принес нам этот собор? Он спас нашу Церковь. Спас от страшного раскола. Иначе Филарет потянул бы всех за собою в то пекло.

Можно ли сказать, что соборный ум Церкви победил диктатурное влияние Филарета на украинских епископов? Да. Филарет имел влияние страшное. Его все боялись. Ведь была какая практика? Когда мы приходили на заседание Синода, то никто не имел права на свое мнение. Так как он прислушивался только к тем мыслям, которые отвечали его планам. А когда видел несогласие - расправлялся жестоко. Так был лишен сана Ионафан, запрещены епископы Онуфрий, Сергей и Алипий, даже митрополит Агафангел был лишен кафедры и отправлен за штат. Это были действия своевольного диктатора. А сколько людей не выдержало! Взять хотя бы его манипулирование покойным митрополитом Леонтием. Он его посылает в Одессу, потом в Херсон, потом назначает в Донецк, где перед этим запретил Алипия. Народ Леонтия не признал. У бедного владыки поднялось давление, а потом - инсульт, и человек погиб.

Так что Филарет, я бы сказал словом грубым, был людоедом. Он к своей цели мог идти по костям, люди для него никакого значения не имели.

Поэтому собор в Харькове - это большое счастье, так как он сохранил Церковь от раскола, очистился от скверны.

Сегодня мы видим, что в лице Денисенко действует дух злобы, дух ненависти, дух, порождающий вражду, которая уже поднимает меч, о котором Господь говорил: "Возврати меч твой в его место". И если бы власть разрешила, он бы начал страшные репрессии. Он и так уже десять лет осуществляет бесчинства и гонение на нашу Церковь. Глядя на его деяния, мы можем сказать миру, что под рясой лжепатриарха Денисенко - злой дух. Так как благодать снята с него, и возникла пустота, которую занял дух злобы.

Поэтому я хочу предостеречь людей, которые после безбожного запустения возвращаются к вере, к святой Церкви, чтобы они не попали в ловушку раскола, не пошли в блуд этот. И здесь много зависит от нашей пастырской внимательности. Сегодня наши церковнослужители как никогда должны иметь высокую нравственность. Потому что Иоанн Златоуст говорит так, что если мы выполним заповеди Божьи, то весь мир за нами пойдет. Но если мир видит у нас соблазн, грехи, то мир отвернется от нас. Иcкалеченная расколом душа человека смотрит, где свет, а не тьма.

Поэтому я пожелал бы, чтобы мы были истинными светильниками, которые на горе стоят, а люди бы познали тот свет и держались бы веры предков своих.

ФЕОДОСИЙ, митрополит Полтавский и Кременчугский (+2001):
- В 1967 году я был викарием Киевским. Однажды дьякон Константин, который ремонтировал филаретовскую дачу, под большим секретом рассказал мне, что митрополит Филарет, гуляя там, на руках носит грудного ребенка и что этот грудной ребенок - его родной ребенок. Тогда я не придал этому большого значения, думая, что отец дьякон, возможно, чего-то не понял. И немного спустя между киевлянами поползли разные нескромные молвы, слухи, потом пошли по рукам анонимные письма об аморальности Филарета.

Об этом стали писать в газетах. Сокрушительный удар нанес Филарету писатель Нежный. Он много о Филарете писал в журнале "Огонек". На страницах этого журнала Нежный говорил: "Если я неправду пишу, то пусть Филарет за клевету подаст на меня в суд, а я там докажу свою правоту". Тем не менее Филарет на Нежного к суду не подал, так как знал, что этот судебный процесс он проиграет. Обвинитель имел неопровержимые доказательства.

Имя Филарета стало одиозным, для многих отвратительным, а его жизнь, поведение, аморальность бросали черную тень на всю Православную Церковь, вызвали негодование среди духовенства и верующих. Чтобы как-то выйти из этого непростого положения (ведь подобное выходит за рамки церковных канонов), на Архиерейском Соборе в Москве в 1992 году Филарету было предложено мирно пойти на пенсию, чтобы раскаиваться перед Богом в своих грехах. Перед святым Крестом и Евангелием Филарет тогда пообещал это сделать ради согласия и мира церковного.

Это так было на Соборе в Москве. Возвратившись домой, в Киев, Филарет "забрал свои слова назад". Он разыграл комедию, сказав, что Москва хочет от него избавиться потому, что он добивается церковной автокефалии, желает добра Украине.

Филарет набивал себе цену, лез в герои и великомученики. И на самом деле все было не так. Ему жаль стало прощаться с митрополичьей властью. Он аж тридцать лет руководил Киевским экзархатом и теперь уже не мог себя вообразить в роли простого смертного. На пенсию он, конечно, не пошел.

Будучи запрещенным в священнослужении в 1992 году на Харьковском Архиерейском Соборе, он продолжал служить и даже рукополагать для себя архиереев - готовил свои собственные кадры. Так было положено начало филаретовской секте, которую теперь почему-то он именует Киевским патриархатом.

В свое время, выступая против атеистической власти, я жертвовал собою ради Церкви. Филарет же делает наоборот: он Церковь приносит в жертву ради своего мизерного земного благополучия. Он желает, хотя в аде, и все же таки сидеть в патриаршем куколе. Если бы я был на его месте, я взял бы лопату, пошел на Киевскую гору, выкопал бы там пещеру, такую, которая была у святого Антония, залез бы в нее и плакал день и ночь, прося у Бога прощения. Так как есть чего плакать, ведь грех Филарета не рядовой, это - грех вселенский.

И Филарет не плачет, пещеры не копает и не раскаивается. Сатанинская злоба, гордость, непомерное честолюбие ослепили его глаза, и он уже ничего не видит, кроме своего собственного куколя и "ненавистной Москвы".

Филарет идет вперед, будучи духовно слепым, он ведет за собою всех слепых - ведет их в бездну.

Когда-то Иоанн Кронштадтский сказал, что писатель Лев Толстой в своем богохульстве так далеко зашел, что Бог уже может не принять его покаяния. Так и произошло. Л. Толстой умер без исповеди и Причастия.

Не ли будет того же и с Филаретом? Тяжело нему возвратиться назад, "далеко зашел". Главной ошибкой его является то, что он во имя Бога идет против Бога. И жаль, что он сам этого не замечает. Филарета за его грехи, обман, клятвопреступление, озлобление Архиерейский Собор лишил священного сана, и он теперь уже простой мирянин, он сегодня просто Михаил Денисенко. Он и его духовенство после этого акта проклятия не имеют прав рукополагать, крестить детей, хоронить умерших, причащать верующих, так как все эти действа незаконные, безблагодатные и, больше того, - греховные.

Филарет, преданный проклятию (анафеме), несет эту кару не сам, несут ее и те, кто его поддерживает, кто за ним направляется. Господь сказал: "По плодам их познаете их ", а плоды этой автокефальной церкви - безблагодатные. И кто соединится с нею - будет раскольником.

Правда, он, обманывая людей, говорит, что эту анафему Москва провозгласила незаконно, по злобе свой к нему. Это - еще одна его ложь. Анафему поддержали все другие Вселенские Церкви. Итак, он накликал на себя и своих присных не московскую, а вселенскую анафему - мировое церковное проклятие. Если я, говоря это, ошибаюсь, то пусть Филарет документально покажет, кто из патриархов, кто из Глав автокефальных, независимых Церквей поддерживает его, кто против этой анафемы. Такого документа у него нет и не будет.

Таким образом, Филарет-расстрига ведет наших детей, внуков да и родителей - всю Украину под вселенское проклятие.

Братья и сестры! Разве вам мало и без того разного горя и беды, что кое-кто из вас ищет себе еще и проклятие? Филарета вы не спасете, а себя потеряете. Не идите к нему, а кто уже пошел, немедленно возвратитесь в законную, каноническую Украинскую Православную Церковь, чтобы над вами не тяготело проклятия, а было Божье благословение, чтобы к вам пришло спасение!

АГАФАНГЕЛ, митрополит Одесский и Измаильский:
- Значение Харьковского Собора переоценить сложно, поскольку он положил начало канонической самостоятельности Украинской Православной Церкви. Собор избрал единогласно вместо запрещенного в священнослужении Филарета Денисенко Блаженнейшего Митрополита Владимира. Собор, конечно, проходил в трудных условиях, так как из Киева постоянно звонили, из кабинета Президента Кравчука грозили, постоянно навязывалась мысль, что Собор не будет признан действительным, законным. И Кравчук старался эту мысль подтвердить в телепередачах. Все это свидетельствовало о том, что уже тогда высочайшие политические силы поставили перед собой цель (сознательно или бессознательно) создать для себя удобную "карманную" церковь, которая служила бы не Евангелию и народу, а прежде всего политическим интересам кучки людей. Людей, которые в конце концов не оправдали доверия народа, общественных организаций, общества в целом.

Вот в каких условиях проходил Собор. В таких условиях надо было отстаивать чистоту Православия. И мне эти условия были хорошо знакомые, поскольку я был депутатом Верховной Рады, принимал участие в сессиях, даже когда тот же Филарет мне это запрещал, и я хорошо видел и ощущал политическую расстановку сил, понимал, что Филарет попробует вывести Церковь в политическое русло, которое ей чуждо по самой духовной природой. И нам на Харьковском Соборе надо был раз и навсегда решить: или мы пойдем на поводе у политиков и станем церковно-политической организацией, над которой в конце концов станет какая-то "Церковная Рада" из депутатов-самозванцев, бывших комсомольских предводителей наподобие Червония, Поровского и других, или мы останемся Церковью Христовой, какая живет по своим духовным законам уже две тысячи лет. Церковью, какую мир так часто не понимает, так как не хочет понять, не стремится к тому, как не хотят понять те же политики, что Церковь прежде всего может быть средством их личного спасения. Ведь Церковь - это не какая-то организация, ведомственная структура; которой можно манипулировать, использовать в предвыборных, политических кампаниях, сделать орудием государственного управления, что, кстати, всегда было у католиков в течение их истории.

Митрополиту Никодиму откровенно заявляли из кабинета Кравчука, когда они поняли, что Собор сорвать не удастся (а, в сущности, их устами говорил Филарет, который имел на Кравчука, и имеет сегодня, огромное влияние), они говорили и предлагали компромиссное решение: избрать тогда владыку Никодима, но ни в коем случае не владыку Митрополита Владимира (Сабодана). И совсем не потому, что он был на другой кафедре Православной Церкви, а потому что Филарет знал, что авторитет этого человека в православном мире - и не только в Росси, а и в Европе, Америке - настолько большой и что это настолько чтимый в народе пастырь и духовный отец, что с возвращением в Украину Митрополита Владимира его, Филарета, авторитет будет просто уничтожен, что с Митрополитом Владимиром в Церковь возвратится настоящая духовность в управлении, в Синоде. Именно этого боялись и старались воспрепятствовать. Вы знаете, что после Собора унсовцы Филарета ночью захватили Лавру и лишь отряд милиции особого назначения смог эту банду разоружить и освободить помещение, куда должен был приехать митрополит Владимир. Вы знаете также, что за 100 км от Киева в поезд, в котором ехал Митрополит Владимир, сели работники спецслужб Кравчука и начали уговаривать его, чтобы он пересел в Дарнице в машину и тайком от своего народа приехал в Лавру, лишь бы избегнуть стычки на Киевском вокзале, где собрались тысячи людей встретить своего законного пастыря. И владыка отклонил это лукавое предложение. Он тогда сказал, если и будут провокации со стороны Филарета, то он снесет их вместе со своей паствой с первого дня. И в этом есть своего рода символ. Филарет продал свой народ, бросил его, а Митрополит Владимир стал во главе осиротевшей многомиллионной паствы и в страданиях понес этот крест вместе со своим народом. Он сделал свой выбор, как сделал его и Филарет. Поэтому от Филарета народ отказался, а потом и предал анафеме. Именно народ предал анафеме, так как Церковь в переводе из греческого языка означает собрание людей, духовная община. Именно эта духовная община и предала Филарета анафеме, отреклась от него как предателя и обманщика, который променял пастырский посох на жалкие политические спекуляции и раскол.

Когда встречали Митрополита Владимира на Киевском вокзале, радость была как на Пасху. Люди пели: "Христос воскресе из мертвых", что свидетельствовало о признании народом своего настоящего пастыря, который не наемник, который, по евангельскому слову, не убегает, увидев волка, не бросает стадо, но защищает ее и готов за него умереть.

Так было, так оно есть и сегодня, и мы это видим. Политические силы и силы зла так измучили нашего предстоятеля Блаженнейшего Владимира за эти пять лет постоянными авантюрами, захватами храмов, провокациями, блокированием правдивой информации в печати, на радио и телевидении, постоянным поруганием над святынями нашего народа, Православия, что это по силам не каждому молодому человеку. И лишь милость Божья и покров Божий дает силы Блаженнейшему Владимиру вести наш церковный корабль в этих чрезвычайно трудных условиях сквозь рифы и скалы, сквозь бури и страшные подводные течения, которые, наверное, самые страшные. Так как их не видно. И только мудрое управление Митрополита дает возможность быть в целостности и согласии. Наша Церковь насчитывает уже 130 монастырей, около 7 тысяч приходов, шесть семинарий и академий.

А раскольник Филарет находится в жалком положении, когда, по свидетельству святых отцов, он произносит хулу на Духа Святого, когда он уже не может принести покаяния. Он похож на Ария, у которой в конце жизни за ее жестокое упрямство вывалились внутренности, и дай Бог, чтобы кончина Филарета не была такой бесславной. Так как он должен дать ответ за то, что поссорил украинский народ, разделил православных, стал виновником всех бедствий. И очень жаль, что политические партии, и Рух, и националистическое движение его поддерживают, увидев в нем лидера, который будто принесет добро для Украины. Все это сатанинское безумие.

Но мы знаем из Евангелия и из истории Церкви, что такие явления всегда обращались против самих гонителей и раскольников, а Церковь лишь в этих испытаниях очищалась, утверждалась и прославлялась. И будем молиться в эти праздничные дни, когда Церковь прославляет Святую Троицу, чтобы Господь укрепил наш народ, нашего Предстоятеля Блаженнейшего Владыку Владимира, чтобы в Украине воцарились мир и правда Божья.

ОНУФРИЙ, митрополит Черновицкий и Буковинский:
- Харьковский Собор стал выдающимся событием в жизни Православной Церкви в Украине. До Харьковского Собора, хотя в обществе уже была декларирована демократия, свобода слова, в Церкви эти понятия еще не были реализованы, так как им препятствием был Филарет. Он оставался таким тоталитарным диктатором, не терпящим никакой мысли, которая не совпадала с его намерениями. Церковь практически не имела соборного разума. Он требовал одного - полнейшей поддержки его решений. И любое отступление от своей доктрины он жестоко наказывал. Так было запрещено в служении ряд епископов, лишен сана епископ Ионафан, были и другие репрессии. И произошло так, что честолюбие Филарета вынудило его кривить совестью и пренебрегать всем святым. Он поставил перед собой цель быть патриархом и этой цели подчинил всю свою деятельность. Эта цель в его понимании оправдывала все средства. Но это принцип, которым руководствуются иезуиты и руководствуется в данном случае Филарет, - ошибочный, дьявольский.

Именно Харьковский собор, не без трудности (трудности были большие!), стал препятствием на пути коварных намерений Филарета. По Божьей милости Собор состоялся и возвратил жизнь Церкви в нормальное русло. Благодаря нему, были созданы условия, когда любой епископ может высказать свою точку зрения, свои предложения на то или другой вопрос. И очень радостно, что в такое сложное время было выражена внутренняя наполненность епископов, именно в критической ситуации накануне Харьковского собора. И радостно было видеть то, что все епископы украинского Православия, за исключением двух лиц, приехали с большим риском к Харькову, чтобы высказать соборную мысль относительно церковной жизни в Украине.

Собор проходил в атмосфере общего духовного подъема. Хотя были и телефонные звонки с угрозами из высочайших инстанций, и вызовы, после которых владыка Никодим возвращался бледный, как бумага, но снова садился, брал себя в руки и продолжал вести Собор. Думаю, именно свобода духа дала людям силу победить те земные соблазны, угрозы, которые стояло у нас на пути.

Конечно, как человек, я хотел бы, чтобы Церковь более спокойно жила сегодня. Но как христианин, как епископ, я знаю, что Церковь на земле святыми отцами названа воинствующей. То есть она побеждает силы зла, борется чистотой Духа с дьяволом и, соответственно, страдает в этой борьбе, несет большое бремя испытаний. И соблазны эти выражаются в разных формах, дьявол восстает на Церковь не прямо, но через посредников. В данном случае таким посредником стал Филарет, который старается перетянуть к себе верующих людей. Но насилие и вранье никогда не может повести за собою человека.

Филарет возложил свои надежды только на сильных мира сего, а не на Бога. Вся УПЦ-КП вместе с ним так же действует. А значит, она обречена на гибель. Такое явление в их структуре, как так называемый "высший церковный совет" - это символ их неканоничности. Церковным советом должны управлять епископские соборы, а не мирские люди, миряне, в данном случае ультранациональные политики, которые диктуют раскольникам свою программу действий. То есть этот "совет" - это еретическое явление. И хотя они говорят везде о своей "православности", представители УПЦ-КП с Денисенко во главе - это такие еретики, которым бы ариане позавидовали. Так как они Символ веры говорят правильно, но пренебрегают им во всех пунктах. Но надо веру свою доказывать не только словами, а и делами. А дела их ужасны, антихристовы.

Раскол - это плод гордыни. Так, иудеи, когда пришел Спаситель на землю, не приняли Его потому, что Он не поддержал их в стремлении быть земными царями. Так и Филарет стремился к мирской власти через духовную. Но Спаситель сказал, что Его царство не от этого мира. И они с тех пор начали готовить противоположную Христу структуру и своего мессию - антихриста. И Филарет точно идет по такой же схеме. Каноническая мировая Православная Церковь его не признала, и он собирает прохиндеев, самосвятов со всего мира и делает параллельно такую "церковь", которая бы признала его Но конец его будет такой, как конец антихриста: будет ввержен в огненное озеро...

Мы надеемся на милость Божью, и я хотел бы, чтобы мы не отошли от тех принципов, Правил святых отцов, Апостолов, на которых существовала Церковь две тысячи лет. Тогда Церковь не погибнет. Не мы спасаем Церковь, а она нас спасает. И тот человек, которая не живет по принципам Церкви, основанной Спасителем, тот сам себя изгоняет из Церкви. И мне бы хотелось, чтобы мы все сохраняли верность святой Церкви, которую возглавляет Христос и ведет в вечную жизнь.

ИЛАРИОН, митрополит Донецкий и Мариупольский:
- Пять лет назад, в апреле месяце, я возглавил Херсонскую кафедру после покойного митрополита Леонтия. И я помню, как были разосланы телеграммы, о том, что в Харькове может состояться встреча архиереев. Стоял вопрос о том, чтобы мы Церковь не потеряли, а отстаивали ее в русле святых канонов. И сразу же начались звонки с Пушкинской от Филарета с требованием, чтобы я немедленно ехал в Киев на какую-то конференцию под его руководством (мне уже было известно его раскольническое заявление после поражения на выборах патриарха Московского. Филарет задумал взять реванш в Киеве таким коварным путем). Он в приказной форме требовал моего приезда в Киев, говорил, что все архиереи приезжают в Киев, хотя это была неправда. Но я не знал, кто куда будет ехать. Я ему ответил, что должен посоветоваться со своими благочинными, что люди против того, чтобы я ехал в Киев. Собрал епархиальный совет, и все духовенство решило, что мне нужно ехать в Харьков. Это было не только мое личное решение, а голос моей паствы, голос Церкви, и я это понимал. Я поехал в Харьков, а старший по хиротонии священник сообщил на Пушкинскую о том, что я принял именно такое решение.

Напряжения было очень большое. Какая-то машина нас преследовала почти всю дорогую от Херсона к Харькову, я знал о тесных отношениях Филарета с политическими структурами и соответствующими государственными службами, и можно было ждать любую провокацию, даже теракт со стороны УНСО или кого-то другого...

Как-то Бог дал, что в Харькове, куда мы приехали уже под вечер, возле кафедрального Благовещенского собора почти одновременно подъехало шесть архиереев. Мы все приложились к мощам Мелетия, к иконе Божией Матери. А утром собрались уже все архиереи Украины и начался Собор. А Филарет к тому времени проводил в Киеве так называемое Всеукраинское совещание, на которое ни один из архиереев не поехал.

В самом названии была неправда: разве Филарет мог думать за всю Украину? И мы видели, что это будет беда. Собор сразу сделал поправки к Уставу УПЦ, который Филарет во многом делал под себя. Во-первых, отменили решения, что Блаженнейший Митрополит избирается пожизненно, во-вторых, что это лицо должно быть лишь из нашего епископата (а почему не может быть православный украинский епископ из любой точки земного шара, как это было всегда в истории Церкви), в-третьих - на альтернативной основе, а также - с постоянными членами Синода, как это должно быть, а не так как делал Филарет, вызывая на Синод, кого ему заблагорассудится: мы избрали постоянных члены Синода.

Следует заметить, что мы трижды обращались к Филарету с просьбой приехать и принять участие в Соборе. Мы не хотели, чтобы он оставался вне границ Церкви. Но он отказался, понимая, что так как мы не поехали в Киев, то не будем поддерживать его антицерковные намерения.

Председательствовал на соборе владыка Никодим, старший по хиротонии. Выборы нового предстоятеля Церкви были на альтернативной основе. Любой епископ имел право предложить три кандидатуры. На втором этапе из 18 голосов уже 16 было за Митрополита Владимира (Сабодана). Владыка Владимир в это время был в командировке в Финляндии и ничего не знал. Мы обратились к Патриарху РПЦ с просьбой, чтобы он его отпустил на свою родную землю, так как того желал украинский народ, того желала вся полнота Церкви, на то было Божье благословение, воля Божья.

Собор также понимал, какой беды может наделать Филарет, и ему соборным разумом Церкви было запрещено совершение богослужений. Но он уже стал на ошибочный путь раскола. Он сразу начал рукополагать и служить.

Когда мы избрали Блаженнейшего Митрополита Владимира, мы все ощутили, что Церковь спасена, что она не сирота, что имеет своего Пастыря, что имеет свой форпост. Была какая-то духовная радость, похожая на ту, когда человек исповедуется и после исповеди выходит очищенной. У меня и у всех было такое чувство - очищение от скверны.

Епископат был единодушен, вся соборная полнота Украинской Православной Церкви избрала нового Предстоятеля. Не состоялось разделение, Церковь лишь единодушно отказалась от антицерковных, антинародных намерений Филарета. И это была большая радость для нас, для истории, для Церкви в целом в Украине. Мы сохранили Церковь.

И жизнь подтвердила, что Филарет - это был волк в овечьей шкуре. Он не был наш, не был духовный лидер, он не был экзарх, не был пастырь, не был со своим народом, так как отрекся от своей Церкви, от своего народа, а значит, - и от Бога, Христа. И это страшно. Дальнейшие события пяти лет свидетельствуют именно про его коварную деятельность.

Помню, как владыку Никодима вызвал Киев во время Собора, звонили из приемной Кравчука (это все Филарет действовал), и владыка возвратился белый, как стена. И мы поняли, что ему грозили. Но надо отдать должное его духовному мужеству и исповедничеству - старейший архиерей достойно выдержал те испытания.

Харьковский Собор имеет историческое значение. Он стал тем оплотом, той стеной, которая защитила Церковь от раскола. То, что откололось с Филаретом, - то сухая, безжизненная ветвь. Собор показал, что мы едины, что не погрешили против канонов Вселенских Соборов, Правил святых отцов, сохранили чистоту Православия, в котором есть спасение.

То, что Филарет сделал ставку на политиков, а не на народ и не на Церковь Божью, является свидетельством того, что он действительно против слов псалмопевца, которые возглашает Церковь в антифоне на службе: "Не надейтесь на князей, на сынов человеческих, в них нет спасения..." А Филарет ощутил, что Господь не с ним, поэтому он начал искать другие силы, которые его поддержат... Теперь у него духовного ничего не осталось. Он имел Киевскую митрополию как форпост своих личных амбиций, своеобразных репрессий на духовенство. Так было, и мы все это ощущали. Вы знаете, один епископ сказал о Филарете так: "У него дьявол учится творить козни против рода человеческого". То есть какая-то коварность живет в этом человеке. И не случайно его предали анафеме.

Кстати, еще жива мать Филарета, она живет в селе моей епархии и ходит исповедоваться к нашему священнику...

Итак, раскол - это трагедия. Но с Божьей помощью он будет ликвидирован. Я верю в это.

Форумы