Время собирать камни... (К годовщине трагедии под Лиенцем) (комментарий в свете веры)

Мемориал
Мемориал "Примирение народов" у храма Всех Святых на Соколе

Массовая выдача английским правительством белоказаков в австрийском городе Лиенце частям НКВД и СМЕРШ – трагическое событие, о котором не любят вспоминать российские и зарубежные историки. Слишком глубоко в прошлое уходят его корни, и, возможно, поэтому невозможно однозначно его оценить. У подавляющего большинства тех, кто родился, вырос и живет в России одно только упоминание о том, что жертвы Лиенца состояли на службе Вермахта в частях СС и участвовали в карательных операциях фашистов на захваченной территории Советского Союза, отбивает всякое желание обращаться к этой теме. Предателей народа и слуг захватчиков родной земли постигло справедливое возмездие, – так считают многие россияне. Защитники Святой Руси, борцы с антихристами-большевиками были безвинно преданы на мучения, – такова позиция белоэмигрантов и их потомков. Есть еще один аспект этой проблемы: за затаенной с тех пор обидой на англичан кроется гораздо более глубокое переживание отчуждения русских эмигрантов от западной культуры вообще. И после большевистской революции, и во время Гражданской войны, и накануне Второй Мировой, и даже после нее Запад не знал, что делать с этими сотнями тысяч русских, которые не желали ассимилироваться и при этом требовали к себе внимания и участия. Так что тема участия русских эмигрантов во Второй Мировой войне и, в частности, тема Лиенца, еще ждет своих исследователей.

* * *
Е.Жуковская

В этом году исполнилось 59 лет со дня насильственной выдачи английским правительством советским войскам нескольких десятков тысяч казаков и членов их семей в австрийском городе Лиенц. Вот уже более пятидесяти лет подряд в каждую первую субботу или воскресенье июня во всех приходах Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ) проходят панихиды по лиенцевским убиенным. С 1994 года, по благословению Священноначалия Русской Православной Церкви, подобные заупокойные литии служатся возле православного мемориала «Примирение народов», который находится на территории храма «Всех Святых» на Соколе.

В 1943-44 годах, при активном участии многих офицеров Вермахта, из русских белоэмигрантов и антисоветски настроенных казаков сформировались ХV Казачий Кавалерийский Корпус, насчитывавший к весне 1945 года 15 тысяч штыков и сабель, и Казачий стан численностью 36 тысяч человек (более половины из них – женщины и дети).

В составе казачьих Корпуса и Стана также числились бывшие граждане СССР, покинувшие земли Дона, Кубани, Терека вместе с отступающими германскими войсками, чтобы спастись от террора НКВД, очередного «расказачивания» и коллективизации. В годы военного коммунизма и первых советских пятилеток было уничтожено свыше 2 миллионов казаков, многие казачьи семьи были насильственно переселены на север и северо-восток России. Немалую роль сыграли недоверие и неприязнь новой власти по отношению даже к тем представителям казачества, которые поначалу поддержали ее и обеспечили успех Красной Армии в боях за юг России.

Враждебная и грубая политика советских властей как в отношении самого казачества, так и в отношении традиционных культурных и духовных ценностей Российской державы, привела к трагическому расколу среди тех, кто смыслом своей жизни видел военное служение Отечеству. Одни казаки под влиянием рассказов очевидцев репрессий и умелой антисоветской пропаганды Вермахта избрали своей целью борьбу с советским режимом в составе войск Третьего рейха, другие – защиту родной земли.

На сторону Германии перешло более 30 тысяч казаков – белоэмигрантов и бывших граждан СССР. К 1943 году на службе в Вермахте, полицейских формированиях и в так называемых антипартизанских отрядах самообороны насчитывалось более миллиона таких военнослужащих.

Многие белоэмигранты в своих исследования высказывают такую точку зрения: без столь мощного миллионного вливания Германию наголову разбили бы уже в 1943 году, ведь для удержания Восточного фронта и охраны тыловых коммуникаций Вермахту не хватало, как минимум, миллиона солдат. Белоэмигранты-исследователи не считают этот миллион военнослужащих изменниками Родины, а факт их служения на стороне фашистов рассматривают только как активное выступление против сталинско-бериевского режима, господствующего на территории России – тогда Советского союза.

К 1945 году на территории Италии, Югославии, Германии, Франции насчитывалось более 70 тысяч казаков, бежавших от советской власти, из них более 40 тысяч находилось в Австрии. В мае того же года 30 тысяч представителей Казачьего стана перешли из Италии через Альпы в Южную Австрию в город Лиенц, который входил в английскую оккупационную зону.

Одним из условий принятия на своей земле столь большого количества людей, англо-американское командование назвало добровольную сдачу казаками всего оружия. При этом, естественно, казачьих атаманов заверили, что никто из них не будет насильственно выдан Сталину. На самом деле, как свидетельствуют документы того времени, Черчилль и Альдингтон пообещали передать НКВД и СМЕРШу на уничтожение всех казаков – все 70 тысяч человек. Альдингтон тогда сказал Черчиллю: «История предоставляет нам шанс уничтожить одну часть русских дикарей руками другой части русских дикарей».

28 мая 1945 года английское командование пригласило всех казачьих офицеров и генералов казачьего стана «на конференцию», на которой их всех посадили в грузовые машины и отвезли в Шпиталь. Там 2146 офицеров передали органам НКВД и СМЕРШа. Несколько сотен из них расстреляли сразу же или в последующие дни, а трупы их сожгли. Остальных отправили в СССР, где посадили в концлагеря. Стоит ли говорить, что никто из них оттуда не вернулся.

Спустя два дня, в ночь с 31 мая на 1 июня 1945 года казачий лагерь Пеггец в Лиенце был окружен английскими танками и мотопехотой. Представитель английского командования майор Дэвис объявил, что все казаки вместе со своими семьями будут выданы Сталину. Конечно, в это время все уже поняли, что их обманули, и решили сопротивляться до последнего. Они отказались добровольно грузиться в машины и вывесили по всему лагерю плакаты: «Лучше смерть, чем отправка на мучения в СССР!» Сопротивление насильственной репатриации возглавили около двадцати военных православных священнослужителей Русской Зарубежной Церкви.

В пять часов утра все 30 тысяч обитателей лагеря подошли крестным ходом к походной церкви в центре лагеря. Женщины, старики и дети были посередине. Их окружал плотный массив безоружных солдат-казаков, строем прибывших всеми полками. Они готовы были принять первый удар насилия и смерти. Взрослые вместе с юнкерами Казачьего военного училища, взявшись за руки, образовали вокруг молящихся внешнее оцепление в несколько рядов. Они хотели телами защитить свои семьи от танков и бронемашин и, если потребуется, безоружными драться с английскими карателями.

Во время Божественной литургии послышался рев танковых моторов и металлическое клацанье сотен затворов. Танки и бронемашины двинулись на 30 тысяч молящихся. Их в упор расстреливали из пулеметов, автоматов и винтовок. Сотни английских солдат, следуя за бронетехникой, выстрелами и штыками добивали раненых, не щадя ни женщин, ни детей. Многих, правда, они бросали вповалку в грузовые машины.

Оставшимся в живых священникам и казакам удалось в нескольких местах разметать пехотные цепи английских солдат и прорваться к мосту через реку Драва. Однако на противоположном берегу реки англичане успели установить пулеметы, которые очередями расстреливали безоружных людей, бегущих к мосту. От безысходности они пытались переплыть бурную реку, но удалось это лишь нескольким сотням казаков и казачек, которые попытались уйти в горы.

Остальным казакам – тем, кто не смог прорваться – после избиения предстояло под мощной охраной поехать в Шпиталь и Грац, где их и передали конвойным войскам НКВД, занимавшимися отправкой пленников в СССР. Многих казаков расстреляли сразу же после прибытия на родину, женщин же, детей и стариков распределили в сталинско-бериевский ГЛУЛАГ.

Оставшиеся на месте Лиенцевского побоища трупы безоружных людей, убиенных карателями под непосредственным руководством переодетых в английскую форму инструкторов НКВД, на следующий день были облиты бензином и сожжены.

Массовая насильственная выдача казаков по всей Австрии продолжалась до 5 июня 1945 года. Подобные мероприятия проходили и в других станах Европы, например, в Германии, Италии, Франции, Чехии, в лагерях Платлинга, Дахау, Кемптена.

В начале 1970-х годов в австрийском городе Лиенц, по благословению Священноначалия Русской Православной Церкви Заграницей, русскими эмигрантами было открыто символическое Мемориальное казачье кладбище и установлена восьмиметровая стела в память атаманов Краснова, Шкуро, фон Паннвица и всех казаков ХV Казачьего Кавалерийского Корпуса и Казачьего Стана. Подобные мемориалы были установлены в германском городе Платлинг, что под Мюнхеном, в северо-итальянском селе Тимау, которое находится в области Фриули, на православных кладбищах в городе Джаксон штата Нью-Джерси, под Нью-Йорком в Ново-Дивеево, в Глендоре под Лос-Анжелесом.

В 1994 году по инициативе ветерана Великой Отечественной войны Ерофея Михайловича Левшова подобный мемориал появился и в Москве возле храма Всем Святым на Соколе. К сожалению, сам герой-ветеран не дожил до этого момента – 7 января 1992 года гвардии полковник в отставке трагически погиб. Однако его соратникам удалось довести это благородное до победного конца.

И вот уже десять лет подряд в самом начале лета у этого мемориала священнослужителями храма «Всех Святых» служатся панихиды или литии по насильственно убиенным казакам и всем жертвам Мировых и Гражданской войн, а также молебны о даровании Господом примирения народам России, Германии и всего мира. Об избавлении их в ХХI веке от новых войн и конфликтов, массового террора и репрессий, новых диктаторов, тоталитарных режимов и человеконенавистнических идеологий.

16 марта 2004 года в Издательском Совете Московской Патриархии состоялся круглый стол «Русский выбор – взгляд из ХХI века». Московскую Патриархию в дискуссии представлял епископ Венский и Австрийский Илларион. Он сказал: «На юге Австрии есть казачье кладбище. Там похоронены потомки донских казаков, во время Второй мировой войны воевавшие на стороне немцев в составе армии генерала Власова. После войны их должны были выдать Сталину. Когда они узнали о своей участи, часть из них решили убежать. Однако английские солдаты их настигли и расстреляли. Вот на этом месте и есть небольшое казачье кладбище, на котором два раза или раз в год совершается панихида.

Судьба России в ХХ веке сложилась таким образом, что части ее сынов пришлось сражаться на одной стороне, а части - на другой. Исторически одних можно судить, других оправдывать. Но для нас, живущих много десятилетий спустя, эти грани стираются. Во всяком случае, они стираются в памяти Церкви. Потому что для Нее, для церковного человека, все – и те, кто сражался на стороне красных, и те, кто на стороне белых, и те, кто во время Второй мировой войны воевал за советскую Россию, и те, кто воевал против нее, надеясь этим освободить свою Родину от ига безбожной коммунистической власти, - все эти люди были жертвами одной великой трагедии. И Церковь молится обо всех них, потому что в Ее памяти нет врагов».

Устроители траурной церемонии поминовения жертв трагедии под Лиенцем твердо убеждены, что «по христианским законам атаманы Краснов, Шкуро, фон Паннвиц и десятки тысяч насильственно убиенных казаков и членов их семей не нуждаются в реабилитации со стороны государственных властей для того, чтобы на святой церковной земле – у стен храма «Всех Святых» существовал посвященный им православный памятник, где верующие люди могли бы ежегодно проводить по ним панихиды, молясь об упокоении их душ в Селениях праведных».

«Мы хотим рассказать подрастающему поколению истинную историю, - сказал председатель Общественного Совета по защите и сохранению мемориала «Примирение народов России, Германии и других стран, воевавших в двух мировых и гражданской войнах», памятников «Вождям Белого движения» и «Казачьим атаманам» у храма «Всех Святых» на Соколе в Москве, участник и инвалид 2-й группы Великой Отечественной войны, участник обороны города Москвы Лев Александрович Гицевич. – Потому что тот, кто забывает уроки истории – обречен их повторить. Мы не за белых и за красных, не за синих и зеленых. Мы – за великую Православную Россию!»

* * *

Выдача казаков в Лиенце (худ.С.Г.Корольков)
Выдача казаков в Лиенце (худ.С.Г.Корольков)

Ф.Бармин

Тирольская обедня

В январе 1918 года Яков Свердлов подписал Декрет ВЦИК, который поставил казаков вне закона. Во время карательных экспедиций боевики Троцкого разоряли хутора и станицы, вырезая мужское население под корень. Оказавшись в эмиграции, казаки ожидали помощи со стороны и готовы были встать в ряды любого противника большевизма. Летом 1942 году в германской армии появились первые казачьи полки и батальоны, со временем выросшие в дивизии и корпуса. Костяк этих частей составляли ветераны Белого движения, для которых вторая мировая стала продолжением войны гражданской. Война развела казаков по разные стороны, но в результате они оказались между молотом и наковальней. История казачества трагична.

Ко времени капитуляции Германии на территории Австрии в английской зоне оккупации остановился Казачий Стан. На левом берегу Дравы, между городами Лиенц и Одердраубург, разместились 15-й Казачий конный корпус генерала фон Панвица, несколько полков с беженцами, а также до шести тысяч выходцев с Северного Кавказа воевавших на стороне Рейха. Всего по разным оценкам 40-50 тысяч человек.

Решалась судьба белого казачества. Престарелый генерал П.Н.Краснов, бывший атаман Всевеликого Войска Донского, решил использовать свой авторитет, мировую известность и прежнее знакомство с командующим британской армией фельдмаршалом Александером. С этой целью он обратился к нему с письмом, в котором обращал внимание на "особое положение казаков, которых союзники не должны считать ни врагами, ни колаборантами, ни пленными". Ответа на это письмо не последовало.

20 мая всем рядовым было велено сдать оружие. Генерал П.Н.Краснов снова обратился к фельдмаршалу Александеру, но вместо ответа пришел новый приказ - сдать оружие и офицерам, что они вынуждены были исполнить к полудню 27 мая.

В пять часов вечера британский майор В.Р. Дэвис прибыл на джипе в отель "Голд Фиш". Он доставил генералу Доманову приказ английского военного командования, в котором предписывалось всем казачьим офицерам прибыть на следующий день в австрийский город Шпиталь на конференцию "Общая военно-политическая обстановка и военнопленные казаки". Документ подписал фельдмаршал Гарольд Александер.

Утром 28 мая автобус и четыре военных грузовика тронулись из Лиенца в Шпиталь. Из лагеря "Пеггец" выехало 645 человек и присоединилось к первой колонне. На трассе Лиенц - Никольсдорф к ней присоединились новые грузовики с офицерами-казаками из Атаманского конвойного полка и 2-го казачьего полка, а также юнкерского училища. Всего "на конференцию" отправились 14 генералов, 2359 офицеров, 65 военных чиновников, 14 докторов, 7 фельдшеров и 2 священника.

На двадцатом километре шоссе колонна замедлила ход и на каждую машину забрались английские автоматчики, по два на грузовик.

Как только колонна миновала зону лагерей, из леса внезапно появились легкие английские танки, усиленные моторизованной пехотой. Разворачивая на ходу башни с пушками и пулеметами, они вклинивались между грузовиками из расчета одна танкетка на четыре грузовика. По бокам каравана, состоявшего из 118 машин, тарахтели около сотни тяжелых мотоциклов с пулеметами, впереди и позади следовали грузовики сопровождения, набитые британскими солдатами.

По прибытии в Шпиталь начался обыск. У офицеров отобрали часы, зажигалки, перочинные ножи и фонари, после чего англичане развели казаков по баракам. В ту ночь генерал П.Н. Краснов вновь написал несколько петицией в адрес английского короля, Лиги Наций, Международного Красного Креста и архиепископа Кентерберийского.

В восемь часов утра 29 мая 1945 года к английскому лагерю в Шпитале подошла длинная колонна грузовиков, крытых брезентом. Неуклюже разворачиваясь, тяжелые машины вползли во внутренний двор лагеря. В отдельную зону, где были отдельно размещены казачьи генералы, ворвалась рота английских солдат со штыками наперевес. Командир роты приказал генералам немедленно грузиться в машины. Но генерал П.Н.Краснов исчез! Начался обыск барака, и Петра Николаевича обнаружили распростертым на полу - сердечный припадок. Его подхватили британские солдаты и погрузили в машину. "Призываю казаков умереть, но не поклониться сатане!", - таковы были его последние слова.

Началась свалка. Звучит команда - и британцы кидаются на казаков, избивая их прикладами винтовок. Десять минуть длилось это сражение, затем подоспевшее подкрепление английской пехоты пробило брешь, и людей, хватая за руки и за ноги, принялись швырять в грузовики.

Судьбу казаков разделил и командир Казачьего Резерва генерал-лейтенант А.Г.Шкуро, награжденный в 1919 году королем Георгом V высшей наградой Британской Империи - орденом Бани - за заслуги в борьбе с большевизмом. Теперь ему предстояла другая "баня", кровавая.

Казаков везли около 185 километров - в город Юденбург. Охрана была той же, только теперь колонну сопровождали три самолета. В воздухе носились бесчисленные клочки бумаги - казачьи офицеры рвали документы. Порой раздавались выстрелы – то англичане палили по смельчакам, которые выпрыгивали из грузовиков и пытались достичь спасительного леса.

Колонна подошла к демаркационной линии, разделяющей 8-ю английскую армию и войска 3-го Украинского фронта, и через четыре часа была на месте: река Мур, железный мост на стропилах. У въезда на мост танки образовали полукруг, в который втянулись все грузовики. Машины разворачивались и останавливались впритирку - одна к другой.

Началась выдача. Около часа ушло на соблюдение необходимых формальностей, после чего, как пишут эмигрантские источники, "началась Казачья Голгофа".

Река Мур имеет приблизительно 70 метров в ширину. Мост, состоявший из трех звеньев, растянулся на 150 метров. Последнее звено висело на высоте 25 метров над быстрой и мелководной горной рекой, поверхность которой была усеяна огромными острыми валунами.

Из грузовиков высадили первую группу офицеров, в пять человек, которых построили в шеренгу и в 13 часов 45 минут направили по мосту в направлении советской стороны. Подойдя к последнему пролету, все пятеро подбежали к стропилам и бросились с головой вниз.

Выдача была временно прекращена. Теперь через мост двинулись грузовики, очень плотно, чтобы никто не смог выпрыгнуть из кузова. К пяти часам операция была завершена, и британцы отправились восвояси - пьянствовать, топя в вине воспоминания нескольких последних дней.

В то время как англичане обманом обезглавили Казачий Стан, рядовые казаки не растерялись. Когда стал понятен истинный смысл поездки офицеров "на конференцию", казаки провели выборы атамана, назначив таковым подхорунжего Кузьму Полунина.

Одновременно с избранием нового атамана, были произведены выборы всех командиров полков и бригад. Таким образом, единство и управляемость Казачьего Стана были немедленно восстановлены.

Первым делом Полунин распорядился, чтобы писари сожгли все именные списки офицерского и рядового состава. Были преданы огню также и все документы, которые могли компрометировать казаков.

29 мая в 10 утра в лагерь "Пеггец" прибыл майор Дэвис и, уже не стесняясь, официально сообщил о решении английского командования начать с 7 утра 31 мая отправку казаков на родину, в СССР. Казакам с семьями надлежит грузиться в подаваемые железнодорожные составы. Первыми – Донские станицы, затем Кубанские и Терские. Репатриация состоится, и ничто и никто не смогут ее отменить.

Ответом на приказ англичан стала голодовка, объявленная по всему Казачьему Стану. В ней участвовало 38.000 казаков и членов их семей. Повсеместно висели траурные черные флаги, на которых было написано: "Лучше смерть от голода, чем возвращение в Советский Союз".

Атаман Кузьма Полунин проявлял большую инициативу, пытаясь вызволить Казачий Стан. Под его руководством были написаны многочисленные петиции к британскому монарху и королеве, Уинстону Черчиллю, Папе Римскому Пию XII, Архиепископу Кентерберийскому, Королю Сербии, Элеоноре Рузвельт.

В "Пеггеце", являвшемся центральным лагерем Казачьего Стана, непрерывно совершались богослужения.

Функции казачьего Штаба приняло на Себя Епархиальное Управление Казачьего Стана в составе тридцати двух священников. На площади был сооружен высокий деревянный помост, служивший амвоном, но котором стоял Св. Престол со Святыми Дарами. В служении принимали участие пять протоиереев, тринадцать священников, один протодиакон и два диакона.

"Люди молились горячо, искренне, и сердце билось надеждой, что услышит Господь молитву и чудо сотворится. Был уже полдень. Вдруг послышался шум, и к лагерю стали подъезжать танки и наполненные вооруженными солдатами грузовики. Плотнее сдвинулись ряды молящихся. На предложение английского офицера разойтись и приготовиться к погрузке, молящиеся ответили преклонением колен перед Святыми Дарами. "Еще верую яко сие есть самая честная Кровь Его", - читает священник молитву перед причастием. Но молитва не закончилась. Заработали моторы танков, и они пошли на толпу, ломая ряды людей. Раздались стоны и крики раздавленных и искалеченных. Под танками рухнуло возвышение алтаря, порвались и поломались хоругви и утварь. Выпала из рук упавшего священника чаша со Святыми Дарами и "самая честная Кровь Его" пролилась на землю, смешавшись с казачьей кровью" (Журнал "Кубанец" № 4, 1993 год. Издание Кубанского казачьего союза в США).

Солдаты в английской форме, но с отборными русским ругательствами (операцию проводила "Палестинская бригада", состоявшая из выходцев из России), били прикладами людей, заставляя их садиться в грузовики.

Кто был действительным инициатором этого мероприятия, - остается неизвестным. Акты и приказы по выдаче казаков хранятся в секретных архивах и не подлежат публикации. Американский исследователь Петер Дж.Гухслей ("Восток пришел на Запад") полагает, что операция в районе Лиенца была проведена по воле командования западных союзников и помимо Ялтинских соглашений. Но это только версия.

Точное количество жертв "Тирольской обедни" не известно. Десятки, сотни. А сколько смогли укрыться от выдачи? Так же не известно и число погибших в советских лагерях.

Зато хорошо известна судьба казачьих генералов. По приговору Военной Коллегии Верховного Суда СССР они были повешены в Москве 16 января 1947 года. Вместе с ними был казнен и командир 15-го Казачьего конного корпуса генерал-лейтенант Гельмут фон Панвиц, кадровый офицер и участник Первой мировой войны. Узнав о репатриации казаков, он обратился к англичанам с вопросом, может ли он разделить с казаками их судьбу. "Как немецкому генералу, выдача Вам не угрожает", - был ответ. "Я пережил с моими казаками много радостных дней, - заявил тогда фон Панвиц, - хочу быть с ними и в тяжелое время. Мы заключили договор дружбы на жизнь и на смерть". 10 июня 1945 года генерала вывезли в Москву, где заключили в Лубянскую тюрьму. Его прах, как и прах казачьих генералов, захоронен на территории Донского крематория. В конце 90-х Гельмут фон Панвиц был посмертно реабилитирован.

Обитатели Казачьего Стана, погибшие во время "Тирольской обедни", погребены на казачьем кладбище под Лиенцем. Ежегодно ко дню 1 июня к их могилам собираются многочисленные паломники. Начиная с 90-х годов, отмечают эту дату и казаки, живущие в России. В этом году траурные мероприятия, организованные Московским казачьим округом, прошли в Донском монастыре, где под проливным дождем прозвучали поминальные молитвы и имена казненных генералов.

(Опубликовано на сайте «Казачий стан»)

Форумы