Зачатия праведной Анной Пресвятой Богородицы женский монастырь



(cтавропигиальный МП РПЦ), находится в Москве, во 2-м Зачатьевском пер., д. 2, близ ул. Остоженка. Основан, вероятно, в 80-х гг. XVI в. на участке древнейшей жен. обители столицы - московского во имя прп. Алексия, человека Божия, мон-ря.

Статья из т. 19 "Православной энциклопедии"

Древнейшая история места по данным археологии и проблемы ее интерпретации.

Ранняя история участка мон-ря обогатилась благодаря масштабным археологическим работам, проведенным Ин-том археологии РАН при разборке руин и строительстве нового собора в центральной части З. м. (2002-2008; под рук. Л. А. Беляева, Н. А. Кренке). Данные археологии показали непрерывность развития со 2-й пол. XIV до кон. XVI в. на исследуемой территории церковного, очевидно монастырского, комплекса. Древнейшие экземпляры надгробных плит 1-й пол. XIV - 1-й пол. XVI в. (среди них плита с надписью «поп Иван Олексеевской а во иноцех Игна[тий]» 30-40-х гг. XVI в.) указывают на вероятность отождествления участка с первоначальным местом древнего Алексиевского мон-ря. Выводы, сделанные по материалам захоронений, поддерживают находки, свидетельствующие о быте и раннем строительстве. В юго-зап. части соборной площади мон-ря стояла деревянная церковь, разобранная или сгоревшая до 1-й пол. XVI в. (обозначена находками керамических плиток «с ковчегом» на обороте, типичных для настилки полов в храмах Москвы 2-й пол. XIV-1-й пол. XV в.). Исключительно редкие и дорогие предметы XIV в. (сосуд из кит. фарфора-селадона, полуфаянсовые чаши из Золотой Орды, северокавк. «сфероконус» - толстостенный сосуд с узким отверстием, использовавшийся для перевозки химических препаратов) имеют общие черты с древностями Московского Кремля и указывают на возможную связь с высшими церковными кругами, напр. со свт. Алексием, часто ездившим в Орду. Обширная (более 150 экз.) нумизматическая коллекция (рус. монеты эпохи великих князей Димитрия Донского и Василия Димитриевича, удельных княжеств XV в. и Москвы кон. XV - 1-й пол. XVI в.) не исключает экономической активности в мон-ре; монет ручной чеканки здесь больше, чем обычно встречается в центре Москвы.

Ранние надгробия представляют эволюцию старомосковских памятников от плоской цки XIV в. и камней-валунов, характерных для сельских некрополей XIV-XV вв. На многих сохранились записи о дне, месяце и годе смерти (20 надписей XVI в.). 5 древнейших плит относятся к 1-й пол. XVI в. (Михаила Беклемишева († 1527), безымянная (с датой 1537/38), с надписью «поп Иван Олексеевской а во иноцех Игна[тий]»), ко 2-й пол. XIV в. (редкий тип с орнаментом, без надписи) и к кон. XV в. (безымянная плита с датой). Надгробия схимниц (6 плит с точными датами эпохи правления царя Иоанна Грозного; схимницы Ливии († 1560); схимницы Марии Семеновны и безымянная - обе 1568) доказывают присутствие мон-ря до кон. 60-х гг. XVI в. Следующая серия датированных плит относится к 1588/89 - 1600 гг. (13 надписей, в т. ч. на погребениях схимниц, см. в разд. «Некрополь»). Т. о., традиционно предполагаемые даты запустения Алексиевского мон-ря на Остоженке в связи с пожарами 1514 и 1547 гг. не подтвердились, но его перенос, возможно, произошел после набега Девлет-Гирея в 1571 г. и начала возведения каменных стен Белого города. Период запустения не мог продолжаться долее 1571-1584 гг. (обустройство обители к 1585 отражено в источниках, см. ниже). Зона древнейшего кладбища очерчена также находками, среди к-рых - сосуды для елея, свидетельствующие о бытовании совершения таинства Елеосвящения над умершими как в XIV-XV, так и в XVI-XVII вв., и предметы монашеского делания (вериги, четки и др.). Остальные материалы средневек. некрополя (более 800 захоронений) подтверждают хронологические рамки предполагаемого существования Алексиевского на месте З. м.

Археологически каменных построек ранее нач. XVI в. не выявлено, все более древние были деревянными. Древнейшее каменное здание - остатки церкви с трапезной и хозяйственными подвалами, датируемой по археологическим признакам 1-й третью - 2-й четв. XVI в. Здание занимало сев.-зап. угол соборной площади мон-ря и сохранило подземные кладки (белый камень и кирпич) до высоты 3,4 м. Своды большого подземного центрального зала (ок. 11×10 м изнутри, до 15×15 м снаружи) опирались на центральный столб; с юга к церкви примыкала подземная палата (4,5×4,5 м изнутри), перекрытая коробовым кирпичным сводом, заподлицо с вост. стеной; с востока - наземная пристройка (3,5×4 м изнутри), заподлицо с сев. стеной и, возможно, продолжавшаяся дальше к югу, вдоль вост. стены; с запада - мощные столбы-опоры галереи.

Участок З. м.- единственный среди рус. мон-рей, где системно изучена деревянная монастырская застройка кон. XIV - 1-й пол. XVI в. В юж. и зап. частях соборной площади открыты параллельные линии келий с глубокими подпольями. Они шли с запада на восток, вдоль оси собора, поворачивая затем к северу и огибая соборную площадь. Кельи существовали длительное время: ряд келий оставили и перешли в новые, сдвинув всю систему зданий к центру участка. Смена рядов произошла ок. сер. XV в.: подземные части сооружений пусты и засыпаны чистым песком. Кельи нового ряда погибли в огне, после чего их не восстановили: над подпольями лежат обгоревшие перекрытия и полы, на своих местах стоят оставленные сосуды: огромные (вместимость до 25 л) тонкостенные кувшины из белой глины, малые кувшины из красной глины, украшенные полосами лощения, «кубышки» (керамические бутыли). Собраны десятки целых сосудов, причем отмечен их одинаковый набор в кельях: 4-6 больших кувшинов, 3-4 малых, 1-2 кубышки, 1-2 горшка и маленькие кувшинчики, расписанные белым ангобом (раствор глины). Находки датируются XV - сер. XVI в., монеты в засыпке - сер. XVI в., что определяет момент гибели застройки. В 80-х гг. XVI в. внутренняя топография изменилась: подполья сгоревших зданий засыпали и застройку вдоль монастырской площади не возобновили - ее место заняло кладбище.

Археологические материалы вновь поставили известный в исторической науке вопрос о соотношении историй З. м. и Алексиевского мон-ря в XIV-XVI вв., который, по преданию, был основан свт. Алексием, митр. Московским, для своих сестер - 1-й игумении этой обители Иулиании и мон. Евпраксии (это мнение разделялось не всеми исследователями, см.: Ушакова. 1877. С. 7-9; Макарий. История РЦ. Кн. 3. С. 119; Турилов А. А. Алексий, свт. // ПЭ. 2000. Т. 1. С. 641; см. также ст. Иулиания и Евпраксия, преподобные). Большинство письменных источников XIV-XVI вв. не дают точных указаний на местоположение раннего Алексиевского мон-ря. Так, Львовская летопись, составленная после 60-х гг. XVI в., сообщает: «В лета 6886... Месяца ноеврия 28, церковь святого Алексея Человека Божия вверх по реце по Москве святый святитель Алексей постави на березе, во имя аньила своего, и в нем женский манастырь устрои и опщее житие, и придаде его к Михаилову Чюду к манастырю во облость, его же есть и доныне благодатию Христовою» (ПСРЛ. Т. 20. С. 198); в 1472 г. игумения Алексиевского мон-ря упоминается в связи с открытием в кремлевском Спасском на Бору мон-ре нетленных останков мон. Фетиньи (кнг. Марии, супруги вел. кн. Симеона Иоанновича Гордого), когда вел. кн. Иоанн III Васильевич «посла... по игумению Олексеевскую и повеле ея облещи во все новые ризы мнишеские, и облече ея» (ПСРЛ. Т. 6. С. 198); в 1486 г. верейский и белозерский кн. Михаил Андреевич оставил мон-рю дер. Нижнее в память о своих отце, матери и сыне Иване (ДДГ. С. 303), а в 1503 г. кн. Иван Борисович рузский завещал «к олексею святому десять рублев» (ДДГ. С. 352); 22 мая 1508 г. «Алексей Святой» и его окрестности выгорели при городском пожаре (ПСРЛ. Т. 6. С. 53; Т. 8. С. 249; Т. 13. С. 9); в завещании 1521 г. угличского кн. Димитрия Иоанновича Алексиевский мон-рь назван наряду с Вознесенской и Рождественской обителями, основанными на рубеже XIV и XV вв. (ДДГ. С. 409); Алексиевский мон-рь как находящийся в районе Чертолья упомянут в списке поповских старост Москвы 1551 г.: «Из Черторья из Олексеева монастыря из Девичья из придела от Преображения... поп Дмитрий» (цит. по: Боголюбский. 1894. № 9. С. 474).

Локализация Алексиевского монастыря на месте З. м. подтверждается, кроме археологических данных, рядом прямых свидетельств источников, прежде всего жалованной грамотой царя Михаила Феодоровича от 6 авг. 1623 г. (находилась в архиве З. м., известна в цитатах исследователей XIX в.). В свою очередь она подтверждается размещением Алексиевского мон-ря в XVI в. за ручьем Черторыем (т. е. за границами Белого города): мн. летописи упоминают построенный в мон-ре каменный храм в списке церквей, возведенных в Москве и ее ближайших окрестностях начиная с 1514 г. итал. мастером Алевизом Фрязином, как «церковь Алексей святый человек божей в девичьи монастыри за Черторьею...» (ПСРЛ. 1859. Т. 7. С. 254-255; ср.: ПСРЛ. Т. 34. 1978. С. 11; Т. 13. Ч. 1. С. 18 и др.).

История З. м. (XVI - нач. XX в.).

В церковной традиции до нач. XIX в. Алексиевский мон-рь и З. м. считались разными обителями, не имевшими преемственности (ИРИ. Ч. 3. С. 90-91 [Алексеевский Московский девичий монастырь]; Ч. 4. С. 139-141 [Зачатейский Московский девич монастырь]), со 2-й пол. XIX в. ранняя история Алексиевского мон-ря отождествлялась с З. м. (И. Е. Забелин, В. В. Зверинский, Л. П. Смирнов, И. Ф. Токмаков, Е. В. Ушакова, А. Ратшин и др.).

Историю переноса Алексиевского мон-ря излагает жалованная грамота 1623 г. царя Михаила Феодоровича. Согласно этому источнику, в годы правления вел. кн. Иоанна IV Васильевича «на том зачатейском месте был монастырь Олексея человека Божия и к тому де монастырю дана была вотчина и на ту вотчину была у них жалованная грамота и после де Московсково пожару тот Олексеевской монастырь переведен в каменной город в Чертолье» (цит. по: Смирнов. 1884. С. 13). Из этого текста делали вывод, что событие произошло в царствование Василия III Иоанновича или Иоанна IV, сопоставляя перенос обители с пожаром 1508 г. и постройкой каменного собора в мон-ре после 1514 г., с пожаром 1547 г., с набегом Девлет-Гирея в 1571 г. (Путеводитель. 1793. С. 5; Малиновский. 1992. С. 134 и др.). Грамота 1623 г., говоря о переносе в Чертолье, «в каменный город», отражает ситуацию своего времени, а не сер. XVI в. (Белый город строился в 1585-1591). Последнюю версию поддерживают материалы некрополя З. м., где обозначена лакуна 70-х - нач. 80-х гг. XVI в.

Грамота 1623 г. сообщает об устроении на Остоженке по инициативе царя Феодора Иоанновича (1584-1598) и царицы Ирины Феодоровны З. м. с храмом в честь Зачатия прав. Анной Пресв. Богородицы «да в пределех свои ангелы святаго великомученика Федора Стратилата и святыя мученицы Ирины» и с ц. в честь Рождества Пресв. Богородицы с приделом свт. Алексия Московского (цит. по: Смирнов. 1884. С. 16). Замысел учредить обитель на месте ранее основанной свт. Алексием, с престолами в честь Зачатия и Рождества Пресв. Богородицы, а также с приделами во имя небесных покровителей царя и царицы, может рассматриваться как часть общей моленной программы царя Феодора Иоанновича и царицы Ирины о рождении наследника (Баталов. 1994. С. 27-30). Примечательно, что в Алексиевской обители в Чертолье также существовал придел с освящением в честь Зачатия прав. Анной Пресв. Богородицы, что может указывать на единое происхождение обоих престолов от древнего Алексиевского мон-ря.

Первое упоминание З. м. встречается под 1585 г.: 27 июня в обитель был выдан ладан «на освещенья церкви Рожества Святыя Богородицы в девичь что за Земленым городом» (Земляной город проходил тогда по линии буд. Белого города), а при выдаче через месяц (27 июля) мон-рь назван «новым девичьим» («в Зачатейской в новой девич монастырь» - Книга расходная 7093 г. // РГАДА. Ф. 396. Оп. 2. Ед. хр. 198. Л. 102 об.-103, 108 об.). Очевидно, к лету 1585 г. в З. м. было освящено 5 престолов: 2 главных (Зачатия прав. Анной Пресв. Богородицы, Рождества Пресв. Богородицы) и 3 придельных (вмч. Феодора Стратилата, вмц. Ирины, свт. Алексия, митр. Московского). С этого времени источники фиксируют оформление в З. м. местного почитания предполагаемых основательниц Алексиевского мон-ря игум. Иулиании и мон. Евпраксии. Впервые их имена включены в список местночтимых святых, составленный архим. Леонидом (Кавелиным), и в «Полный месяцеслов Востока» архиеп. Сергия (Спасского). По благословению игум. Калерии (1864-1881) с 1864 по 1909 г. послушницей Зосимой велась запись сказаний о чудесах и явлениях преподобных Иулиании и Евпраксии (составлено 70 сказаний и приведена молитва). 24 июня 2008 г. на Архиерейском Соборе основательницы обители были причислены к лику общецерковных святых.

В 1611 г. З. м. и слобода были сожжены («Литовские ж люди, выехав из города, зажгоша за Олексеевскою башнею Илью Пророка и Зачатейский монастырь, потом же и Деревянный город зажгоша за Москвою рекою» - ПСРЛ. 1910. Т. 14 (1-я пол.). С. 108). В сражении за Москву 24 авг. 1612 г. близ З. м. стояли войска Д. М. Пожарского («Князь Дмитрий же Михайлович с своей стороны ста у Москвы реки, у Ильи Пророка Обыденного, а воевод кои с ним приидоша из Ярославля поставише где был деревянный город в рву», атаковал поляков и взял приступом укрепление у Арбатских ворот - Там же. С. 125). Позже в З. м. приняли постриг сестра К. М. Минина («Выдано 19 апреля Зачатейского Девича монастыря старице Софье, Кузьмине сестре Минина для ее бедности, в приказе 5 рублев» - Записная книга Патриаршего приказа. 1653 (копия XIX в.) // ЦГИАМ. Ф. 2134. Оп. 1. Ед. хр. 7. Л. 345) и старица Феофила Ляпунова (родственница Прокопия Ляпунова (?), упом. в Книгах выдачи ладана Патриаршего приказа в 1618-1623 - РГАДА. Ф. 396. Оп. 2. Ед. хр. 398-403). После польско-литов. разорения (1611) З. м. был восстановлен и в 1623 г. по челобитной игум. Евфросинии с сестрами получил от царя Михаила Феодоровича государеву жалованную грамоту.

Л. А. Беляев

Управление З. м., его имущество и быт.

Архивные материалы по истории З. м. с ХVII-XVIII вв. до наст. времени не являлись предметом специального изучения, в связи с чем информация по этому периоду носит фрагментарный характер.

При создании З. м. в нач. 80-х гг. XVI в., когда он, согласно жалованной грамоте 1623 г., получил вотчину, документы на владение обителью остались у Алексиевского мон-ря в Чертолье. При переводе Алексиевского мон-ря в Белый город его земли остались за ним (кроме полученной по духовной кн. Михаила Андреевича дер. Нижнее с угодьями, к 1560 они включали с. Татариновское в Манатьином стане Московского у.- АРГ: АММС. С. 159-160). Вопрос отсутствия сельскохозяйственных угодий у З. м. в XVII в. останется нерешенным. Из земельных владений З. м. располагал только городской слободой. Первое упоминание о ней как о слободе Алексиевского мон-ря в списке владений, не включенных в опричнину, может относиться именно к слободе на Остоженке: «Повеле же и на посаде улицы взятии в опришнину от Москвы реки: Чертолскую улицу и з Семчиньским селцом и до всполья, да Арбацкую улицу по обе стороны и с Сивцовым Врагом и до Дорогомиловского всполия, да до Никицкой улицы половину улицы, от города едучи левою стороною и до всполия, опричь Новинского монастыря и Савинского монастыря слобод и опричь Дорогомиловские слободы и до Нового Девича монастыря и Алексеевского монастыря слободы» (ПСРЛ. Т. 13. С. 395, под 7073 [1565] г.).

Согласно жалованной грамоте 1623 г., в 80-х гг. XVI в. З. м. получал ругу (см.: Смирнов. 1884. С. 16); в той же грамоте описаны размеры различных выдач в 20-х гг. XVII в. (Там же. С. 18). Игумении и живущим на монастырской земле бобылям дано было также право варить для своего употребления пиво, вино и мед («пивная явка»). В 1677 г. документы фиксируют точные размеры выдач клиру З. м. «жалованья столовых и ужинных и молебных денег», в то время как насельницы во главе с игуменией З. м. получали жалованье припасами. Грамота 1623 г. утвердила права З. м. на окружавшие его дворы и повинности их жителей: «Да у них же на монастырской земле слободка, а живут в ней бобылки а емлет де она [игумения] с тех бобылок в монастырь оброку за земли с сажени по десять денег... И тем их людем наших никаких податей не давати и с тяглыми людьми с соцкими и з десяцкими не тянути ни во что ни в какие проторы и в разметы» (Там же. С. 19). Когда по Соборному уложению 1649 г. в Москве остались лишь гос. слободы, на земле З. м. начали селиться служащие, платившие за аренду земли и строений: в переписи 1665-1667 гг. (всего 46 дворов) отмечена большая группа слобожан-арендаторов из числа дьяков Разрядного и Денежного приказов, Красного двора и Оружейной палаты, а также ремесленников, священно- и церковнослужителей, конюхов и стрельцов, стольников, боярских детей и жильцов. В грамоте 1623 г. определялся порядок судебных разбирательств. В З. м. и его слободе игумения обладала правом суда, «опричь душегубства и разбоя и татбы с поличным». Тяжбы людей городских или волостных с людьми монастырскими разбирали приказные. При тяжбе между игуменией и сестрами или между священно- и церковнослужителями право суда переходило к патриарху. Иск на игумению с сестрами или на их слуг и людей монастырской слободы разбирал лично царь или тот, кому он приказывал. Льготы жалованной грамоты Михаила Феодоровича подтверждали позже цари Алексей Михайлович и Феодор Алексеевич.

В XIX в. в монастырской ризнице хранились вклады в З. м. церковной утвари и книг, сделанные первыми царями династии Романовых. Среди них - старопечатные Апостол в досках, обложенных кожей, с подписью от имени царя Михаила Феодоровича от 5 апр. 7146 [1638] г.; Четвероевангелие 7135 [1627] г. в досках, обложенных синим бархатом, с дарственными надписями 1642 г.; Пятидесятница и Цветная Триодь, подаренные царем Алексеем Михайловичем в 1670 г. Царем Алексеем Михайловичем для З. м. был заказан (1653) напрестольный серебряный (вызолоченный) крест-мощевик чеканной работы, с драгоценными камнями, на оборотной стороне к-рого было 20 частиц св. мощей.

Царских выходов в З. м. записано сравнительно немного (царь Алексей Михайлович побывал в З. м. 22 марта 1666, 24 апр. 1668, 21 мая 1674, в апр. 1675), но прослеживается определенная связь этих посещений с приездами в дни празднования памяти свт. Алексия, митр. Московского, в девичьи мон-ри, расположенные выше Кремля по р. Москве (напр., в 1674 г., «Мая 21 день в четверток... изволил идти из села Хорошева к Москве и был в монастырех в Алексеевском, в Зачатейском, в Ново-девиче монастыре»). Посещений царя Феодора Алексеевича упомянуто еще меньше, и они связаны с традиц. датами походов по мон-рям (на сырной неделе 9 февр. и «во вторник Мироносицкой недели» 16 апр.).

Из особенностей богослужения в XVII в. отмечается приход в 80-90-х гг. на храмовые праздники Зачатия прав. Анной Пресв. Богородицы и Рождества Пресв. Богородицы в З. м. архиерея (его посылали, «когда Властем съезд на Москве») или чаще игумена мон-ря (обычно Сретенского).

Изменения в гос. и церковной жизни России эпохи имп. Петра I затронули З. м., экономическое состояние к-рого на рубеже XVII и XVIII вв. стало незавидным. Основным источником существования была царская руга, к-рую жаловали только игумении с сестрами, но не церковному клиру («...попом с причетники руги не давать, а кормитца им церковником прихоцкими людми» - Розметная книга [7]207 г. // Забелин. 1884. Стб. 487). В приходе З. м. тогда насчитывалось только 28 дворов из прежних 150, вскоре их число сократилось до 24. По царскому указу от 11 июля 1700 г. вся руга З. м. была заменена землями в Ряжске из отписных поместий окольничего кн. С. Р. Пожарского. Право на земли монастырской слободы было также оставлено за З. м. (Там же. Стб. 487), но доля поступлений с ее дворов продолжала падать. В прошении 1716 г. описано положение З. м. как самое бедственное: «...заплатить нечем, монастырь самой скудной и кормимся мирским поданиям; а руги вашего царского денежного жалованья нам не определено и пребываем в великой скудости и никогда такой доимки заплатить не можем; и сколько нас на правеже бить не будут, заплатить нам нечево»,- писала игумения Анна (Ларионова) с сестрами (Там же. Стб. 731), объясняя это тем, что жители «от талой воды, и от постою, и от пожаров пошли и дворы свои покинули, а некоторые остальные живут и те платят с той земли мостовые деньги и постой ставят же, а в прошлых годах платежей с них не бывало...». С нач. XVIII в. на участках, принадлежавших З. м., начали строить каменные здания; часть их сохранилась в перестроенном виде: палаты Киреевских (ул. Остоженка, 19, стр. 2), дом Бухвостова (2-й Зачатьевский пер., 5/23), дом Окуловой (3-й Зачатьевский пер., 5).

После указа о возможности покупки и продажи монастырских земель трудности усугубились: пустующие земли стали скупать купцы, чиновники, разбогатевшие цеховые. З. м. утратил общежительный устав: насельницы жили на жалованье из казны, на семейные капиталы или средства благотворителей; начали селиться т. н. белицы, в большинстве из дворянских родов, жившие в т. ч. на средства, вырученные от продажи рукоделия. Среди рукоделий были широко распространены прядение (в 1722 с прядильного двора были разосланы мастерицы с инструментами для обучения монахинь прядильному искусству), вязание, плетение кружев, шитье парадного платья и шитье золотом. Уже к кон. 20-х гг. XVIII в. и особенно в правление Анны Иоанновны (1730-1740) состояние дел улучшилось, перепись населения Москвы 1738 г. фиксирует на землях З. м. 109 дворов.

В 1763 г. по описи прапорщика Ф. Павлова (РГАДА. Ф. 280. Оп. 3. Д. 191) на монастырских землях насчитывалось 68 домов, вишневый сад, 2 огорода и пустошь вдоль реки, дававшие вместе 115 р. 60 к. оброка в год. Опись перечисляет многочисленных насельниц: игум. Александру («из великороссийских священникова жена. Рукоделия никакого не имеет»), казначею (из белиц), 30 монахинь (5 церковниц, 4 псаломщицы, 3 водильницы игумении, 18 рядовых, из них большая часть престарелых), 35 белиц-указниц, 4 назначенные к пострижению, 14 проживающих без указа. Среди белиц многие были из известных в Москве дворянских родов. Все они, а также престарелые и увечные воины, проживавшие в богадельне, устроенной при З. м. повелением имп. Петра I, получали от обители жалованье деньгами и хлебом. Священно- и церковнослужителей названо 10 (4 священника, 3 диакона, дьячок, пономарь, сторож). По описи 1763 г. в ризнице хранилось много облачений и церковных тканей (8 пар воздухов походных и 28 праздничных, 4 завесы к царским вратам и 5 одежд на престол и жертвенник, 12 пелен напрестольных, 13 повседневных и 56 праздничных риз и др.). В большинстве они выполнены из дорогих цветных тканей, щедро расшиты серебряной и золотной нитью и, вероятно, являются работой насельниц З. м. Книгохранилище имело ок. 50 гл. обр. богослужебных книг.

В 1764 г., с вводом Положения о штатах, З. м. был определен как 3-классный необщежительный и лишен практически всей собственности в городе. Так, возобновляя в 1772 г. обветшавшую ограду З. м., игум. Измарагда вынуждена была просить духовную консисторию позволить разобрать ветхую, закрытую после чумы приписную ц. свт. Николая Чудотворца в Киевцах (район совр. Пречистенской наб.), чтобы получить материалы на строительство. Оставшаяся по разборке церкви земля в 1788 г. по прошению игум. Амфилогии была утверждена в постоянное владение З. м., использовалась под сплав леса, а позже сдавалась в аренду. Каменное строительство и благоустройство обители велись в основном на средства состоятельных благотворителей.

С началом правления имп. Павла I оклады архиерейским домам и монастырям были увеличены; их наделили из казенных оброчных статей мельницами, рыбными ловлями, землями и угодьями. В 1796 г. З. м. получил наряду с др. мон-рями 32 дес. земли в дачах дер. Соломыково Бронницкого у. В 1798 г. имп. указом по прошению игум. Доримедонты (Протопоповой) Московская казенная палата отвела во владение З. м. рыбную ловлю от устья р. Жуковки вниз по р. Москве до Луцковских дач на 3 версты (З. м. пользовался ею сам, с 1830 начал сдавать в аренду); одновременно была пожалована при с. Вакарине на р. Истре мельница (сдавалась в аренду). В этот период в З. м. было более 100 насельниц во главе с игум. Доримедонтой; была завершена перестройка соборного комплекса.

Значительный урон З. м. принесло нашествие Наполеона 1812 г. Согласно описанию послушницы З. м. дочери генерал-аншефа Е. И. Козловой, игум. Доримедонта с сестрами осталась в мон-ре. Со 2 по 4 сент. врата З. м. были закрыты; свящ. Емилиан Егоров ежедневно служил литургию. 4 сент. св. ворота были взломаны, мон-рь подожжен. Сестры нашли защиту за Крымским мостом, а через трое суток вернулись в мон-рь, к-рый французы запретили грабить. 8 сент. была отслужена всенощная, на следующий день - литургия на неразоблаченном престоле в приделе свт. Алексия. Кроме монастырских в церкви жили ок. 200 чел., спасавшихся от пожара и неприятеля. После освобождения Москвы З. м. получил средства на восстановление.

Уставом богоугодного заведения на жалованье к ц. в честь Сошествия Св. Духа были определены заштатный священник, а также церковница и несколько клиросных. В богадельне трудились бедные монастырские сестры, пользовавшиеся отапливаемой кельей и монастырской трапезой, а на белье, одежду и проч. получали жалованье, в свободное время им разрешалось работать на себя.

Состояние дел в З. м. к сер. XIX в. отражает отчет игум. Калерии (Хвостовой) за 1821-1867 гг. В эти годы количество насельниц выросло вдвое, до 173, доход увеличился в 10 раз; в храмах и в др. монастырских зданиях неоднократно поновляли иконостасы и росписи; был значительно усилен церковный звон. Кроме ц. Сошествия Св. Духа был устроен (1844) большой каменный 2-этажный корпус: на верхнем этаже - кельи, а на нижнем - общая трапеза, кухня и проч., поновлены монастырская ограда и хозяйственные службы. В Звенигородском у. было выделено по ходатайству его высокопреосвященства из казенных дач 150 дес. леса на отопление. Монастырь предоставлял временный приют богомольцам, снабжал их пищей от общей трапезы, от к-рой питались и бедные. З. м. активно занимался благотворительностью (пожертвования в пользу сир. христиан, на содержание чиновников духовной консистории, на содержание духовных учебных заведений и др.).

С 1881 г., при игум. Валентине, были предприняты действия по восстановлению общежительного уклада. К кон. XIX в. З. м. состоял в 3-м классе. По штату было положено до 180 насельниц. На содержание отпускалось из Московского губ. казначейства на жалованье настоятельнице с монашествующими, священно- и церковнослужителями - 200 р. 28 к., на церковные потребы - 8 р. 55 к., на содержание ризницы - 57 р. 12 к., на наем служителей - 115 р.

Много усилий к возрождению общежительного уклада и обновлению мон-ря приложила настоятельница З. м. игум. Мария (Коробка). В новом трапезном корпусе работали кроме квасной и хлебопекарни иконописная, рукодельная и свечная мастерские. Сестры занимались златошвейным и белошвейным рукоделием, вышивали шелком плащаницы и иконы, делали цветы для украшения храмов и др. При обители были 2-классная школа с бесплатным обедом, читальня для сестер, б-ка, больница, богадельня для сестер. В 1910 г. в старый трапезный корпус перевели состоявший при Филаретовском уч-ще Аксаковский приют для девочек. Существовавшую с нач. XX в. церковноприходскую школу преобразовали в 2-классную. В 1914 г. в обители расположили приют для детей солдат, погибших в первой мировой войне.

В 1910 г. был удовлетворен запрос игум. Марии об устроении монастырского подворья на землях в районе дер. Барвихи Звенигородского у. Были построены игуменские кельи, дом для сестер, трапезная, больница и школа для крестьянских детей, а также хозяйственные здания. В 1911 г. на подворье была возведена церковь.

К 1918 г. в З. м. насчитывалось 375 насельниц.

Игумении.

Всего с нач. XVII по 1-ю четв. ХХ в. известно 25 игумений З. м.: Евфросиния (1623), Агафия (1655), Капитолина (1685-1694), Александра (до мая 1700), Евдокия (Челищева; июль 1700-1710, переведена в Вознесенский мон-рь), Памфилия (Титова; 1710-1715 ), Анна (Ларионова; 1717-1719), Поликарпа (1721), Ираида (Шарафетдинова; 1722-1726), Елена (Челищева; 4 февар. 1726-1742), Надежда (Чилищева; 1742-1753, уволена на покой), Александра (Семёнова; 1758 - июль 1763), Анфиса (Сурина; 1764-1767), Измарагда (Захарова; 1767-1775), Амфилогия (Грачёва; 1775 - 22 июля 1793), Доримедонта (Протопопова; 26 июня 1794 - 15 нояб. 1817), Митрополия (7 марта 1818 - 30 июня 1827, уволена на покой), Клавдия (5 июня 1827 - 19 июля 1830, переведена в Алексиевский мон-рь), Палладия (21 дек. 1830 - 15 апр. 1843), Аполлинария (Шувалова; 19 мая 1843-1851, уволена на покой), Мастридия (Ротенберг; 31 нояб. 1851 - 23 нояб. 1863, уволена на покой), Калерия (Хвостова; 25 окт. 1864 - 7 сент. 1881, уволена на покой), Валентина (20 окт. 1881 - 31 дек. 1908), Мария (Коробка; 22 марта 1909 - 1925, до закрытия мон-ря).

Игум. Иулиания (Каледа),А. Л. Баталов, Л. А. Беляев

Некрополь.

Для истории З. м. кон. XVI-XVII вв. существенно изучение некрополя, практически неизвестного до раскопок. Надписи на плитах восстанавливают круг семей, связанных с З. м. Это бояре и дворяне известных фамилий («инока скимница Анисья Тимофеева жена Головкина», † 20 дек. 1596; Феодосия Воронцова, Т. П. Макшеев, † 21 февр. 1634, и др.); высокопоставленные приказные (Феодосия Григорьевна, жена дьяка Авраама Кощеева); богатые торговцы или ремесленники («инока скимница... брон(н)икова жена» Василия Усольцова; † 1596). На кладбище похоронено втрое больше женщин, чем мужчин (32 надписи против 9); среди погребенных до кон. XVII в.- 24 захоронения монахинь (из них 21 схимонахиня). 3 плиты связаны с семьями священнослужителей: плита с надписью: «поп Иван Олексеевской а во иноцех Игна[тий]») - и 2 плиты с именами жен иереев (жены Тихона Максимова, † 1654, и попадьи Наталии, «во иноцех» схимницы Неонилы, сер. XVII в.). На своих местах сохранилось всего 6 плит, в основном вблизи ц. в честь иконы Божией Матери «Неопалимая Купина», в их числе часть плиты схимницы кон. XVI - нач. XVII в. Кладбище заняло всю соборную площадь, но изначально развивалось с северо-запада на восток и на юг, где на небольшой вершине приречного холма сохранились следы деревянного храма XIV в.

На юго-западе, в зоне жилых построек, вокруг места почитания погребений преподобных Иулиании и Евпраксии, отмеченного в кон. XVI в. каменной палаткой, тогда же возник новый участок кладбища (полностью археологически изучен, дата постройки палатки подтверждена обнаружением слоя ее строительства и совершенными вокруг нее погребениями c плитами 90-x гг. XVI в.). О существовании палатки до постройки ц. в честь иконы Божией Матери «Неопалимая Купина» свидетельствует и прошение А. М. Аничковой о строительстве последней: «...в давних годех построена каменная палатка в которой погребены святителя Алексия... родные сестры». Археология позволяет отделить палатку кон. XVI в. от остатков палатки, упоминаемой Аничковой. Открытие палатки кон. XVI в. подтверждает существование почитания этого места в нач. 90-х гг. XVI в., на что косвенно указывалось в надписи на надгробии сестер в ц. в честь иконы Божией Матери «Неопалимая Купина» в З. м., зафиксированной в 1781 г.: «...в силу Указа Св. Синода о мужских и женских монастырях по какому случаю и дозволению построены и какия в них были достопамятныя происшествия в Московской духовной Консистории представлены надгробном камне надпись такова в 7100-м году на сем месте погребено тело бывшей первой игумении Улеянеи, сестра родная старица Евпраксия, а по роду сестра родная чудотворцу Алексию...» (копия 1798 г. со списка 1781 г.- ЦГИАМ. Ф. 203. Оп. 751. Ед. хр. 2346. Л. 8; др. редакция - Смирнов. 1884. C. 80). В XIX в. плиты покрывали 2 рамы, на к-рых «на полотне» находились изображения сестер свт. Алексия (Метрика для имп. АХ. 1887 г. // ЦГИАМ. Ф. 454. Оп. 3. Д. 54. Л. 135-145).

Т. о., можно поставить вопрос о почитании места погребения сестер-инокинь свт. Алексия, митр. Московского, в З. м. не позднее чем с кон. XVI в.

Монастырская традиция отождествляет первоначальницу московского Алексиевского мон-ря с алексиевской игум. Ульяной «от града Ярославля», упоминаемой в выписке Н. М. Карамзина под 1393 г.: «Того же лета (6901 [1393].- Ред.) по Велице дни на четвертой недели в субботу на ночь преставися игуменья Алексиевская Ульяна от града Ярославля, дщи некоего богата родителя и славна, сама же зело благобоязлива, чернечествовавши лет боле 30 и игуменья бывши 90 черницам и общему житью женскому начальница сущи, и многим девицам учительница бывши, и за премногую добродетель любима бысть от всех и почтена всюду, и положена подле церковь» (см.: Присёлков М. Д. Троицкая летопись. СПб., 20022. С. 442; Карамзин. ИГР. 1842. Т. 5. Кн. 2. Стб. 98. Примеч. 254; в известных летописных сводах текст отсутствует, его возводят к Троицкой летописи, утраченной в 1812). Отнесение известия о смерти игум. Иулиании к Алексиевскому мон-рю на Остоженке позволяло писавшим о мон-ре сдвигать момент его появления здесь к 1363 г. К такой трактовке и восходят даты основания обители, предложенные в XIX в.: 1358 и 1360 гг. (последняя из дат в наст. время принята в З. м. за основную). О «игумении Юлии, монахини Евпраксии» сообщают тексты синодиков, датированных XVII в. (?) (нижегородского Благовещенского и Стефанова Махрищского мон-рей).

Новая зона погребений сложилась также к востоку-юго-востоку от каменного собора (после 1514). Эти зоны сохранялись до XVIII в., но в 1766 г. кладбище у палатки перекрыла ц. в честь иконы Божией Матери «Неопалимая Купина», а часть зап. участка - апсида собора Рождества Пресв. Богородицы (1807). К XVIII в. зоны кладбища были объединены, заняв огромный участок. Погребения совершались в сводчатых кирпичных склепах, их ряды идут по линии «север-юг»: 2 ряда к востоку от собора Рождества Пресв. Богородицы и ряд у ц. в честь иконы Божией Матери «Неопалимая Купина». Памятники XVIII в. (ок. 30, самый поздний - 1770) напоминают по форме гроб с текстом эпитафии на торце в простой рамке (плита схим. Анны (Рудаковой); † 20 июля 1720) и надгробия в виде саркофагов, также принадлежавшие схимонахиням и светским лицам. Кладбище З. м. закрыли в связи с эпидемией чумы (1771) по указу о запрете захоронения умерших в черте города.

На базе фрагментов архитектуры и коллекции предметов, собранных при раскопках, в наст. время в З. м. формируется монастырский музей-реликварий. Его основу составляет лапидарий: кирпичные и каменные кладки фундаментов соборов XVI-XIX вв., сохраненные на особых постаментах в подклете возводимого собора, и надгробия XIV-XVIII вв. Среди экспонатов - погребальные сосуды для елея XIV-XVIII вв.; волосники (головные уборы замужних женщин) XVI - нач. XVII в.; редкие образцы энколпионов XV в. (маленькая медная иконка с оглавием, двустворчатый крест-реликварий, резной по кости образок св. Никиты); нательные кресты металлические (крест кон. XVII (?) в. с владельческой надписью Петра Андреевича Зиновьева), из камня, дерева и слюды в оправе (резной по янтарю крест с рельефным распятием; деревянный крест-мощевик с изображением Богоматери, XVII-XVIII вв.), собрание четок из стекла, дерева и кости; вериги XVII - нач. XVIII в.

Л. А. Беляев

Архитектура.

Строительство в З. м. В жалованной грамоте 1623 г. упоминается, что при Феодоре Иоанновиче в З. м. был построен Зачатиевский собор с приделами во имя вмц. Феодора Стратилата и вмч. Ирины, а также храм в честь Рождества Пресв. Богородицы с приделом свт. Алексия, митр. Московского. В какой конфигурации и в каком материале были построены храмы (кроме соборного) - неизвестно. При пожаре 1611 г. деревянные здания мон-ря сгорели, каменные должны были пострадать. Первым 11 авг. 1621 г. был освящен храм в честь Рождества Пресв. Богородицы с приделом (РГАДА. Ф. 396. Оп. 2. Ед. хр. 400. Л. 75); примечательно, что в 30-х - 40-х гг. XVII в. из мон-ря приходили к патриарху не только в день Зачатия, но и в день Рождества Пресв. Богородицы. 11 нояб. 1630 г. был освящен главный престол собора в честь Зачатия прав. Анной Пресв. Богородицы (РГАДА. Ф. 396. Оп. 2. Ед. хр. 409. Л. 28 об.), 6 июля 1631 г.- его приделы («в Зачатейской девич монастырь что за Чертолскими вороты в церковь Федора Стратилата да в церковь мученицы Ирины что в пределе у Зачатия Святые Анны на освящение...» - РГАДА. Ф. 396. Оп. 2. Ед. хр. 410. Л. 102 об.- 103). Судя по выдаче ладана 30 июля 1653 г., через 20 лет эти престолы потребовалось заново освятить (Там же. Л. 162-162 об.). В 1696 г. была сооружена каменная надвратная ц. в честь Нерукотворного образа Спасителя. В нач. XVIII в. именная подушная книга из 5 престолов фиксирует лишь Зачатиевский и вмч. Феодора Стратилата; как во 2-й пол. XVII в. сложилась судьба 3 других (Рождества Пресв. Богородицы, вмц. Ирины и свт. Алексия) - в наст. время неясно.

К нач. XVIII в. облик З. м. известен по материалам раскопок, по изображению на раскрашенной лубочной картине «Москва с монастырями» (нач. XVIII в.) и нек-рым документам, в т. ч. картографическим. Так, З. м. представлен на планах Москвы И. Ф. Мичурина (1739), 1767 г. (копия 1768 г.- РГВИА. ВУА. Д. 22169), фиксационном 1774-1775 гг. (проектная копия 1782-1784 гг.- РГАДА. Ф. 192. № 5), 1806-1808 гг. (РГВИА. ВУА. Д. 22174; Генеральный план города 1813 г.) и в «Профилях с показанием окрестных зданий» худож. Ф. К. Соколова (1806-1808 гг.- РГВИА. ВУА. Д. 22174), в описании 1763 г. прапорщика Павлова от Комиссии по составлению точной описи всех церковных земель и доходов, созданной указом имп. Екатерины II. Согласно последнему, в З. м. кроме церквей и древней палатки над могилами преподобных Иулиании и Евпраксии каменными были игуменские кельи и ограда вокруг мон-ря, а деревянными - 54 кельи, казенная сторожка и богадельня для 6 монахинь (РГАДА. Ф. 280. Оп. 3. Д. 191). В каменной ограде кроме св. ворот были т. н. задние ворота (перестроены в нач. XX в.- ЦГИАМ. Ф. 454. Оп. 3. Д. 54. 4-5). В 1766-1768 гг. была построена ц. в честь иконы Божией Матери «Неопалимая Купина» с трапезной, в кон. XVIII - нач. XIX в. сложился комплекс нового собора в честь Рождества Пресв. Богородицы с трапезной, приделами и колокольней. В 1846-1850 гг. была сооружена ц. в честь Сошествия Св. Духа, а в 1887 г. ц. в честь иконы Божией Матери «Неопалимая Купина» была включена в состав новой в честь Казанской иконы Божией Матери. Т. о., к кон. XIX в. З. м. имел 3 отдельные церкви: соборную в честь Рождества Пресв. Богородицы с приделами и колокольней, Сошествия Св. Духа с богадельней и надвратную приходскую Нерукотворного образа Спасителя. По правую сторону св. ворот располагались каменные настоятельский корпус и 2-этажный корпус с общей трапезной и кельями. По левую сторону - каменные корпус для священнослужителей и сестер, еще один келейный и одноэтажный богаделенный корпуса. По вост., юж. и зап. стенам стояло 18 собственных деревянных келий монашествующих (2 из них сохр. до наст. времени). В юго-вост. углу находились деревянные задние ворота и небольшой каменный одноэтажный корпус для служителей, а затем сестер.

В нач. ХХ в. в состав храмов З. м. вошли приписная ц. Воскресения словущего на Остоженке (XVII в., 1831, не сохр.) и новопостроенная деревянная ц. Покрова Пресв. Богородицы на подворье в дер. Барвихе Звенигородского у. (1911, архит. А. А. Латков, не сохр.; восстановлена по первоначальному проекту, 1998).

I. Собор в честь Зачатия прав. Анной Пресв. Богородицы. Раскрытые раскопками фундаменты ориентировочно относятся к зданию кон. XVI в., разобранному при строительстве собора в нач. XIX в. Храм ориентирован на восток с небольшим отклонением к северу. Размеры 17×11 м; изнутри четверик 9×9 м (в чистой кладке больше), ширина стен в чистой кладке ок. 2 м; наличие боковых апсид вероятно, но не доказано; ширина фундамента стен до 3 м. Фундаменты (сохранность до 1,2 м) заложены в материковый песок и опирались на сваи; в центральной апсиде в забутовку введены бревна-лежни. Кладка бутовая из известняка (12-20×20-35 см, в т. ч. части надгробий с орнаментом XVI в.) на известковом растворе. Стены храма были из кирпича размером 30-31×13,5-14×7-8 см.

Судя по схематичному изображению на лубке нач. XVIII в., это был монументальный храм с пятиглавием на горке кокошников, большой трапезной и колокольней по оси. Сметы на ремонт указывают, что до пожара 1752 г. его пятиглавие было деревянным, а затем восстановлено в камне: «...по осмотру явилось: в том монастыре на церкви пять глав каменных и на всех кресты поставлены, одна из них крайних покрыта черепицею, среднюю главу начали опаивать жестью» (Скворцов Н. А. Мат-лы по Москве и Моск. епархии за XVIII в. М., 1911. Вып. 1. С. 432). Храм был бесстолпным (РГАДА. Ф. 280. Оп. 1. Д. 9583. Л. 5), его освещали 6 слюдяных окон, так же как и алтарь, что говорит о трехчастности последнего. При храме имелась каменная трапезная, опиравшаяся на столбы (ЦГИАМ. Ф. 203. Оп. 751. Ед. хр. 2337. Л. 1) и соединенная с теплым приделом вмч. Феодора Стратилата. Аргументом в пользу того, что придел был теплым, является следственное дело 1766 г. о краже утвари: «И сего июня 1 дня в поздния обедни шел мимо церкви Феодора Стратилата... в которой вошед стоял... умыслил он, будучи в теплой церкви, что-нибудь украсть» (Сб. мат-лов для VIII-го Археологического съезда в Москве / Сост.: И. Ф. Токмаков. М., 1889. Вып. 3: Моск. губ. и ее святыни (история, археология и статистика). С. 15). С запада к трапезной примыкала колокольня высотой ок. 30 м (ЦГИАМ. Ф. 203. Оп. 751. Ед. хр. 2337. Л. 6 об.), нижний ярус к-рой представлял собой открытую паперть. С юга и севера у храма было 2 крытых крыльца.

В 90-х гг. XVIII в. было получено разрешение построить новую трапезную вместо обветшавшей старой. При этом игум. Доримедонта решила восстановить престол свт. Алексия, митр. Московского, указанный в грамоте 1623 г. Несмотря на первоначальный отказ митр. Платона (Левшина; Там же. Л. 1), разрешение было получено 19 окт. 1798 (Там же. Ед. хр. 2346. Л. 7 об.- 9). После пристройки трапезной с 2 приделами оказалось, что старая церковь «не соответствует в высоте своим препорциям». В 1799 г. было решено возвести новый собор, причем игум. Доримедонта и здесь пожелала восстановить древний придел Рождества Пресв. Богородицы, «поелику оному пределу и по жалованной сему монастырю государя... Феодора Иоанновича грамоте быть повелено и хотя еще онаго не было сооружено, но в день Рожества Богородицы всегда в монастыре празднество и водоосвящение бывает» (Там же. Л. 11). Собор был построен в 1804-1807 гг. (Клировая ведомость 1826 г. // ЦГИАМ. Ф. 203. Оп. 744. Д. 1740. Л. 135), и престол Рождества Пресв. Богородицы стал главным, а престол Зачатия прав. Анной Пресв. Богородицы перенесли на хоры. Т. о., в пределах собора была восстановлена почти вся сакральная топография З. м. кон. XVI в.

Собор З. м. ориентировался на «готический вкус» рус. архитектуры посл. трети XVIII в. Высокий четверик был завершен граненым куполом на относительно невысоком прямоугольном в плане барабане со срезанными углами. Продолжением башнеобразных выступов по краям четверика служили высокие пинакли, заменявшие традиц. боковые главы. На лишенных украшений стенах выделялись высокие стрельчатые окна. Новая колокольня (1812?) была поставлена напротив зап. фасада храма и связывалась с собором узкой галереей на бочкообразных столбах. Она была выдержана в стилистике собора: на мощном 8-гранном основании колокольни возвышались 2 восьмерика со стрельчатыми проемами звона, увенчанные напоминающим шатер завершением. Примечательно, что при закладке нового собора его разместили так, что центральная апсида предшествующего храма оказалась охваченной новыми фундаментами. Эта апелляция к святости и древности старого собора укладывается и в общую концепцию зодчего, проектировавшего собор в соответствии с формами русского средневек. храма в «готических» стилевых мотивах, естественных для кон. XVIII в.

На основании архитектурного стиля собора его авторство иногда приписывали М. Ф. Казакову (напр., см.: Власюк А. И., Каплун А. И., Кипарисова А. А. Казаков. М., 1957. С. 337), архитектором колокольни называли его сына - М. М. Казакова, к-рого также считали автором собора (см.: Кожин Н. А. Новые мат-лы о М. Ф. Казакове и его ученике А. Н. Бакареве // Академия архитектуры. М., 1935. № 1/2. С. 113-114). Собор был расписан в XIX в., в 1910 г. роспись поновлялась «в живописном вкусе». По страховой оценке 1910 г., «стены внутри церкви оштукатурены и выкрашены масляной краской» (РГИА. Ф. 799. Д. 931. Л. 54).

II. Церковь в честь иконы Божией Матери «Неопалимая Купина», небольшая, одноэтажная, была построена в 1766 г. (освящена 11 окт.) на почитаемом в XVII-XVIII вв. в З. м. месте погребения преподобных Иулиании и Евпраксии на средства белицы мон-ря А. М. Аничковой. 22 июля 1765 г. она написала в прошении, что в «давних годех построена каменная палатка в которой погребены святителя Алексия... родные сестры», над к-рыми «ни демественного пения, ни поминовения не бывает... желает палатку разобрать и построить церковь Неопалимой Купины для поминовения каменную...» (ЦГИАМ. Ф. 203. Оп. 751. Ед. хр. 2346. Л. 9). В 1768 г. на средства вдовы С. М. Аничковой, сестры белицы-ктиторши, была выстроена каменная трапезная. После пожара 1812 г. церковь восстановили и освятили (1816). В 1887 г. ее разобрали, а престол перенесли в придел ц. Казанской иконы Божией Матери.

Во время археологических работ в нач. XXI в. внутри четверика церкви под остатком постамента для надгробий основательниц мон-ря было открыто основание каменной поминальной «палатки» (нач. 90-х гг. XVI в.), к-рая обозначала юго-зап. угол соборной площади. Это было небольшое (ок. 1,4×1,8 м) прямоугольное сооружение из маломерного кирпича (21×11×5 см) на известковом растворе. Сохранилась кладка «в один кирпич», опущенная в грунт на 2 ряда от древней поверхности. Дата постройки подтверждена надписью надгробия «Антониды Терентьевой дочери († 21 мая 1592)», лежавшего непосредственно на слое извести времени строительства.

III. Церковь в честь Нерукотворного образа Спасителя была построена в 1696 г. вместо существовавшей со времен царя Алексея Михайловича (1645-1676) часовни Всемилостивого Спаса над св. воротами на средства стольника А. Л. Римского-Корсакова и его супруги, урожд. кн. М. Ф. Шаховской (их особняк находился на землях З. м.) в качестве домового храма и усыпальницы. Храм типичен для нарышкинского стиля - восьмерик на четверике, с небольшой трапезной и 3-частным алтарем. Богослужения в нем отправляли священники З. м. по договору из руги, получаемой от Римских-Корсаковых, к-рые также обеспечивали храм церковной утварью. По указу о «затворении девичьих мон-рей» (1722) Спасскую ц. объявили приходской и устроили крыльцо (1724) со стороны улицы, что дало возможность Римским-Корсаковым приглашать сторонних священников для совершения богослужений и треб. Настоятельницы З. м. в результате длительных тяжб добились причисления храма к обители (1773-1775).

IV. Церковь в честь Сошествия Св. Духа при богадельне была построена на средства белицы монастыря В. М. Головиной (1846-1850, архит. М. Д. Быковский). Небольшой однопрестольный одноглавый 2-этажный храм в скромном варианте визант. стиля был поставлен близко к колокольне, на одной оси с соборным храмом, чем Быковский стремился создать равновесие 2 групп сооружений в монастырском ансамбле (Кириченко Е. И. Михаил Быковский. М., 1988. С. 211). С запада к храму был пристроен корпус, на нижнем этаже к-рого помещались богадельня, столовая и кухня, а на верхнем - ризница и покои Головиной. Одноэтажная боковая пристройка к корпусу богадельни в 1910 г. была надстроена 2-м этажом.

V. Церковь в честь Казанской иконы Божией Матери (1887, архит. А. А. Никифоров) возведена по ходатайству и на средства купчихи 2-й гильдии А. А. Смирновой. Храм соединил соборный комплекс с ц. в честь иконы Божией Матери «Неопалимая Купина», был пристроен к собору западнее придела вмч. Феодора Стратилата, при этом пришлось разобрать алтарь первой, соединив ее с объемом новой постройки и перенеся престол в алтарь ц. в честь Казанской иконы Божией Матери (с сохранением дня празднования иконе Божией Матери «Неопалимая Купина»). Этот храм - единственный в соборном комплексе XIX в., имевший частично сохранившуюся и благодаря этому археологически изученную подземную часть - зал 12×7,5 м.

VI. Другие постройки. Первые каменные кельи, игуменские, были построены в кон. XVII в. по традиции рядом со св. воротами. Они состояли из бесстолпной палаты с подклетом и пристроенных к ней деревянных жилых покоев. В 1752 г., после пожара, их перестроили, в 40-х гг. XIX в. надстроили 2-м этажом. В 1-й четв. XIX в. на месте деревянных келий черниц и белиц вдоль сев. ограды возвели одноэтажный сестринский корпус из 2 строений, каменного и деревянного. В 1887 г. из них был образован протяженный каменный сестринский корпус (ЦГИАМ. Ф. 54. Оп. 144. Д. 34. Л. 1-2 об.). Тогда же восточнее возвели 2-этажное здание келий с нижним каменным и деревянным (оштукатуренным) 2-м этажом. В 1-й трети XIX в. западнее была построена каменная трапезная, на 2-м этаже (1844) - монашеские келии. В 30-х гг. XIX в. в юго-вост. углу территории был сооружен одноэтажный каменный корпус для монастырских служителей. В нач. ХХ в., когда была возведена келейно-хозяйственная пристройка (на месте деревянных келий), основной корпус стали занимать монастырские сестры. В 1909 г. вдоль вост. линии стены вместо деревянных келий был построен новый трапезный корпус с палатой на 300 человек, кельями, мастерскими, квасной и хлебопекарней (архит. Латков). В оформлении этого сооружения соединены мотивы рус., неорус. и визант. стилей.

Лит.: Путеводитель к древностям и достопамятностям Московским. М., 1793. Ч. 4; Ратшин А. В. Полное собр. ист. сведений о всех бывших в древности и ныне существующих мон-рях и примечательных церквях в России. М., 1852. С. 242, 248; Ушакова Е. В. Краткий ист. очерк Моск. Алексеевского девичьего мон-ря. М., 1877; Забелин И. Е. Мат-лы для истории, археологии и статистики г. Москвы. М., 1884. Т. 2; Смирнов Л. П. Ист. описание Моск. Зачатьевского девичьего мон-ря. М., 1884; Бочаров Н. П. Раскопки в Зачатьевском мон-ре // Моск. листок. 1887. № 101, 12 апр. С. 2; Зверинский. 1890. Т. 1; 1892. Т. 2. № 10; 1897. Т. 3. № 803; Боголюбский М., прот. Московская иерархия // ЧОЛДП. 1894. Отд. 1. № 9. С. 447-482; № 10. С. 529-578; Токмаков И. Ф. Ист. и археол. описание Моск. Алексеевского девичьего мон-ря. М., 18962; Сытин П. В. История планировки и застройки Москвы. М., 1950. Т. 1; Малиновский А. Ф. Обозрение Москвы. М., 1992; Баталов А. Л. Моление о чадородии и обетное строительство царя Феодора Иоанновича // Заказчик в истории рус. архитектуры. М., 1994. Вып. 1. С. 117-140. (Архив архитектуры; 5); Беляев Л. А. Древние мон-ри Москвы по данным археологии. М., 1994; он же. Архитектурно-археол. памятник как предмет охраны и проблемы формирования локальных музеев: Опыт работы в Моск. ставропигиальном жен. Зачатьевском мон-ре // Проблемы спасательной археологии: Науч.-практ. конф. к 75-летию А. Г. Векслера. М., 2006. С. 23-28; он же. Зачатьевский (Алексеевский) мон-рь в Москве // Институт археологии РАН: Сб. ст. М., 2007. С. 108-111; Выголов В. П. К вопросу о постройках и личности Алевиза Фрязина // ДРИ. СПб., 1997. [Вып.:] Исслед. и атрибуции. С. 234-245; Кучкин В. А. Антиклоссицизм // ДРВМ. 2002. № 4(10). С. 100-102; Беляев Л. А. и др. Раскопки в Зачатьевском мон-ре Москвы // Археол. открытия 2003 г. М., 2004. С. 149-152; Там же, 2004 г. М., 2005. С. 98-100; Там же, 2005 г. М., 2007. С. 110-114; Беляев Л. А., Гайдуков П. Г. Средневековые монеты из раскопок в Зачатьевском мон-ре в 2005 г. // Проблемы спасательной археологии. М., 2006. С. 40-41; Беляев Л. А., Кренке Н. А. Монастырский некрополь XVI-XVII вв.: Плиты из Зачатьевского мон-ря // Рус. средневек. надгробие, XIII-XVII вв.: Мат-лы к своду. М., 2006. Вып. 1. С. 44-50; Ёлкина И. И. Храм кон. XVI в. в Алексеевском Зачатьевском мон-ре: Результаты исслед. 2003-2005 гг. // Моск. Русь: Проблемы археологии и истории архитектуры: К 60-летию Л. А. Беляева. М., 2008. С. 394-404; она же. Волосники XVI-XVII вв. из погребений Зачатьевского мон-ря в Москве // Рос. Арх. 2008. № 2. С. 142-149; Глазунова О. Н. Комплексы керамики из жилых построек 2-й пол. XV - нач. XVI в. Зачатьевского мон-ря (г. Москва) // Там же. С. 128-141.
 
Игум. Иулиания (Каледа),А. Л. Баталов, Л. А. Беляев

История З. м. (1917-2008).

В нач. нояб. 1917 г. красногвардейцы и революционные солдаты захватили З. м. и начали отсюда и от Крымской пл. штурм штаба Московского военного округа (во дворце Всеволожских, Пречистенка, д. 7). На колокольне З. м. и в ц. Воскресения Христова (Новой) на Остоженке были установлены огневые точки. В обители объявили чрезвычайное положение, запретив монашествующим выход за ограду и ограничив передвижение в стенах мон-ря. В 1918 г. с целью защиты святынь и богоугодных заведений З. м. игум. Мария под покровительством Патриарха Всероссийского Тихона основала братство во имя иконы Божией Матери «Милостивая». При нем были образованы амбулатория и библиотека, велись курсы Закона Божия, хорового пения, лекции-беседы.

В апр. 1918 г., после издания Указа Правительства РСФСР «О национализации всех монастырей», 5-й отдел по борьбе с религией Народного комиссариата юстиции приступил к ликвидации землевладения З. м.; действующие храмы объявили приходскими, передав общинам. Ок. 100 сестер выселили, часть монашествующих арестовали, остальные добровольно покинули мон-рь. В З. м. организовали трудовые артели-коммуны (швейную, ткацкую, хлебопекарню), ликвидированные в 1923 г. В 1918 г. решением Президиума Моссовета храмы З. м. передали в ведение Главмузея, а решение Наркомпроса о придании мон-рю статуса культурного, художественного и архитектурного памятника с последующим преобразованием его в филиал Новодевичьего мон-ря приостановило разрушение церковных строений. Храмы неоднократно переходили от властей к церковной общине и наоборот. 1 сент. 1920 г. их передали общине (более 500 членов), куда вошли монашествующие (152 чел.).

В ходе гос. реквизиций церковного имущества с 21 марта по 5 апр. 1922 г. у З. м., невзирая на сопротивление музейных сотрудников, изъяли 32 золотника золотых и 17 пудов 46 фунтов серебряных изделий. В З. м. разместились гос. учреждения, в т. ч. «Детский городок» Наркомпроса для сирот и беспризорников, где работали монахини (в старом трапезном корпусе и зап. деревянных кельях). Большую часть келий заселили работниками МГУ, милиции, преподавателями и студентами мед. клиник и др. Были полностью разобраны хозяйственные постройки, частично - монастырская ограда.

Обновленческие структуры церковного управления пытались поставить З. м. под контроль, присылая из Московского епархиального управления (МЕУ) указы финансового и справочно-адм. характера; сохранилось постановление заседания МЕУ о запрещении в служении прот. Михаила Ивановского (арестован 8 окт. 1930) за неповиновение обновленцам (ЦГИАМ. Ф. 2303. Оп. 1. Д. 5; Ф. 2125. Оп. 2. Д. 483). На нач. 1923 г. пришелся новый этап борьбы за ликвидацию З. м. Общину обвиняли в сокрытии церковных ценностей, использовании хлебопекарни для выпекания просфор, монархической пропаганде. Президиум Моссовета принял решение расторгнуть договор с общиной, передать храмы Сошествия Св. Духа и Нерукотворного образа Спасителя в ведение Главмузея, а храм Рождества Пресв. Богородицы - в распоряжение Наркомпроса. В 1925 г. вышло постановление Моссовета о переселении монахинь в подмосковные монастыри (согласно акту обследования от 11 нояб. 1924, в З. м. оставалось ок. 130 монахинь), но на деле монашествующих просто выселили. Часть монахинь проживала в одном из строений на подворье в дер. Барвихе, церковь к-рого оставалась действующей. Ими была зарегистрирована пошивочная артель. В 1932 г. храм разобрали, уничтожили кладбище при нем.

В 1926 г. были закрыты все церкви З. м. и он окончательно перешел в распоряжение Наркомпроса. В 1930 г. вопреки распоряжению Наркомпроса о превращении З. м. в филиал музея Новодевичьего мон-ря власти начали занимать церкви под жилье, склады и конторы. В 1933 г. с ц. Сошествия Св. Духа сняли купол, а келью Головиной и богадельню превратили в конторское учреждение. Ордера на занятие зданий были временными, поскольку готовился их снос в связи со строительством Дворца Советов и прокладкой проспекта. В 1935 г. были разобраны приписные церкви Успения Пресв. Богородицы и Воскресения Христова (Новая) на Остоженке. В 1934 г., несмотря на указ о музейной ценности зданий, собор Рождества Пресв. Богородицы с ц. в честь иконы Божией Матери «Неопалимая Купина» и колокольней взорвали, а в 1939 г. на их месте построили 4-этажное типовое здание школы. Новый трапезный корпус был занят швейным ПТУ и коммунальным жильем; к 1950 г. полностью утрачены 16 деревянных келий и 2-этажный каменный келейный корпус, историческое благоустройство мон-ря (скотник, конюшня, 3 сада, палисады при богадельнях и приюте, зеленые насаждения, булыжное мощение, монастырские колодцы и проч.); юж. корпус келий надстроили. Разрушение приостановили только в 60-х гг. XX в. К этому времени в полуразрушенном состоянии были части юго-зап. (кон. XVII в.), сев.-вост. и зап. стен (кон. XIX в.), св. ворота с надвратной ц. Нерукотворного образа Спасителя, старый трапезный и настоятельский корпуса, сев. и сев.-вост. келейные корпуса, вост. деревянные кельи, новый трапезный корпус и юж. корпус с корпусом сторожки, сильно перестроенный больничный корпус с ц. Сошествия Св. Духа. Строения использовали под жилье, в усыпальнице надвратной церкви был устроен гараж АН, в арочном проеме - склад.

На средства Мин-ва культуры СССР были частично выселены сторонние орг-ции и лица из помещений З. м., проведена реставрация ц. Сошествия Св. Духа с установкой креста на куполе, храм поставили на гос. охрану как памятник истории и архитектуры (в работе по его сохранению важную роль играла архит. И. И. Казакевич). Др. строения З. м. до нач. 90-х гг. XX в. продолжали использовать под коммунальное жилье и гос. учреждения.

После закрытия З. м. большая часть насельниц осталась в Москве. Судьба сестер, арестованных в 1926 г., неизвестна. По документам следственных дел установлена часть имен арестованных в 1930-1931 гг., а также ок. 50 имен насельниц, высланных в Казахстан и иные места ссылок. Сохранились сведения о сестрах-подвижницах З. м.: схим. Сара была известна прозорливостью, по монастырскому преданию, она последней покинула З. м., похоронена на Даниловском кладбище в Москве; схим. Филарета (Дегтярёва, † 10 авг. 1980) после бегства из арестантского поезда с др. сестрами жила в землянке в лесу, сохраняя у себя иконы из З. м.; мон. Маргарите в начале гонений явилась прп. игум. Иулиания, велев остаться в мон-ре, где та пребывала до 1925 г., скончалась и похоронена в Муроме.

Собраны сведения и о последних священнослужителях мон-ря. Духовник обители прот. Михаил Николаевич Ивановский в 1930 г. был на 3 года лишен права жить в ряде центральных областей, проживал в Угличе, затем в Твери, продолжая окормлять монахинь З. м. ( 12 окт. 1942), 29 апр. 1989 г. посмертно реабилитирован. Особая роль в сохранении монашеской жизни З. м. принадлежала сестрам, составившим в Москве общину при ц. прор. Илии в Обыденском пер., куда были перенесены святыни из З. м. С 1951 г. их окормлял прот. Александр Егоров. Последняя насельница З. м., схим. Нина, умерла 3 нояб. 1984 г.

21 авг. 1991 г. при ц. прор. Илии в Обыденском пер. по благословению Патриарха Алексия II было создано сестричество в честь иконы Божией Матери «Милостивая», целью которого было возрождение обители. 6 июня 1991 г., в день Св. Духа, был отслужен 1-й молебен в здании надвратного храма. 8 июня 1992 г. вышло Постановление Правительства Москвы о передаче сестричеству надвратной церкви и ц. Сошествия Св. Духа. 25 нояб. 1993 г., в день празднования чудотворного образа Божией Матери «Милостивая», Патриарх Алексий II совершил освящение надвратного храма. 5 мая 1995 г. Свящ. Синодом принято решение об открытии и о возобновлении монашеской жизни в З. м. с утверждением статуса ставропигиального жен. мон-ря. 5 сент. 1995 г. вышло Постановление Правительства Москвы о передаче строений мон-ря РПЦ. 8 окт. 2002 г. было получено Постановление Правительства Москвы, позволившее разобрать школьное здание, стоявшее на месте монастырского собора Рождества Пресв. Богородицы. В 2004 г. совершено малое освящение Успенской ц., устроенной в подземной части храма Сошествия Св. Духа. 24 нояб. 2004 г., по завершении росписи алтаря и установлении каменного иконостаса, совершено малое освящение ц. Сошествия Св. Духа. С этого времени воскресные и праздничные богослужения проходят в ц. Сошествия Св. Духа. В ее юж. пристройке был устроен придел во имя cщмч. Владимира Амбарцумова (освящен 2 нояб. 2005). 25 нояб. 2005 г. состоялась торжественная закладка воссоздаваемого собора в честь Рождества Пресв. Богородицы.

В наст. время З. м. является общежительным и действует на основании устава. Настоятельница - игум. Иулиания (Каледа); насельниц ок. 30. В мон-ре работают просфорная и хлебопекарня, швейная мастерская. На подворье З. м. в дер. Барвихе есть подсобное хозяйство (теплица, огород, скотный двор). Причт состоит из 4 священников, диакона, старшего священнослужителя и духовника сестер - прот. Николая Важнова.

Богослужения в обители совершаются ежедневно. В воскресные дни по окончании литургии - водосвятные молебны с чтением акафиста преподобным Иулиании и Евпраксии или cщмч. Киприану и мц. Иустине (поочередно). 1 или 2 раза в месяц за вечерним богослужением в воскресный день совершается чтение акафиста праведным Иоакиму и Анне с молением о даровании чад. Ежедневно перед Божественной литургией служатся молебны с чтением акафиста основательницам мон-ря, преподобным женам игум. Иулиании и мон. Евпраксии. Каждый четверг (за исключением праздников) по окончании вечерни совершается параклис - молебен с пением канона и акафиста перед чудотворной иконой Божией Матери «Милостивая».

На подворье в дер. Барвихе 9 июня 1996 г. еп. Орехово-Зуевский Алексий (Фролов) совершил чин закладки ц. в честь Покрова Пресв. Богородицы, 14 окт. 1998 г. состоялось малое освящение восстановленного храма. В ц. Покрова Пресв. Богородицы богослужения совершаются в воскресные дни, великие и двунадесятые праздники, в дни особо чтимых святых. В доме при храме устроен баптистерий для совершения таинства Крещения.

С 1998 г. в помещениях старого трапезного корпуса размещается богадельня. Среди призреваемых - престарелые монахини и мирянки (на 2008 - 10 стариц).

Святыни.

Главная святыня З. м.- чудотворная икона Божией Матери «Милостивая» традиц. письма, в вышитой жемчугом ризе, украшенной драгоценными камнями (сохр. малая часть). Ее появление в обители восходит к кон. XVIII в.; до закрытия З. м. в 1925 г. образ находился в соборе Рождества Пресв. Богородицы. В донесении игум. Валентины благочинному московских мон-рей от 21 сент. 1901 г. икона именуется чудотворной, каждую среду перед ней совершался молебен с акафистом. При закрытии З. м. игум. Мария собрала сестер на последний молебен перед чтимым образом. Серебряную ризу оставили в З. м., а икону вместе с игуменским жезлом и др. святынями перенесли в ц. прор. Илии в Обыденском пер.

Праздник иконы Божией Матери «Милостивая» (25 нояб. н. с.) стал особо чтимым в ц. прор. Илии. По монастырской традиции служилось всенощное бдение с пением акафиста. После литургии одна из монахинь устраивала у себя трапезу, за к-рой раз в году встречались монашествующие закрытой обители. Усердием прихожан в 50-х гг. икону оправили в серебряную позолоченную ризу с драгоценными камнями. Со времени создания сестричества (1991) сестры стали собираться по четвергам в ц. прор. Илии и петь акафист у иконы, молясь о возрождении в обители монашеской жизни. По благословению прот. Александра Егорова в 1993 г. был написан список иконы, на к-ром Богородица изображена с игуменским жезлом. Список предназначался для ц. прор. Илии взамен чудотворного образа, но был передан в З. м., где через 2 недели замироточил. 25 нояб. 1999 г. по благословению Патриарха Алексия II чудотворная икона была торжественно возвращена в обитель. В день ее передачи Патриарх возвел в сан игумении мон. Иулианию (Каледу) и вручил ей жезл, оставленный последней игуменией обители у образа Богоматери, поручив, т. о., судьбу обители Небесной Игумении. С 2004 г. икона находится в ц. Сошествия Св. Духа, куда к ней стекаются многочисленные паломники. По молитвам у иконы супруги получают разрешение от бесчадия.

Среди чтимых святынь З. м.- икона Богородицы «Помощница в родах» (XIX в.), от к-рой известны случаи благодатной помощи при трудном разрешении рожениц; мироточивая икона вмч. Пантелеимона с частицей мощей святого (кон. XX в.).

Игум. Иулиания (Каледа)
Форумы