Юденич И. С. От Феофилакта Касаткина до святителя Николая Японского

 

К изучению жизни и деятельности свт. Николая (Касаткина; 1836–1912 гг.) – выдающегося православного миссионера в Японии – исследователи обращались неоднократно[1]. В рамках XXV международных Рождественских образовательных чтений 26 января 2017 г. состоялся круглый стол «Путь святителя Николая: от Березы до сакуры. К 180-летию св. равноапостольного Николая Японского». Сотрудник Государственного архива Смоленской области Л. Л. Степченков сообщил там об обнаруженной в метрических книгах Вознесенской церкви села Березы Бельского уезда Смоленской губернии записи о рождении Иоанна Касаткина[2]. Позже в своей статье «Святитель Николай Японский, новые штрихи к биографии» Степченков привел факты из биографий Касаткиных – отца будущего святителя, Дмитрия Ивановича, и его детей, включая самого свт. Николая[3]. 24 июня 2017 г. на научно-практической конференции в городе Белом Тверской области «Бельчане в истории Отечества» в докладе исследователя В. И. Котова была представлена подробная родословная Касаткиных–Савинских–Куницких, составленная им в соавторстве с Н. В. Садовским[4].

В родословной, представленной В. И. Котовым, главой рода Касаткиных указан диакон села Глухова Иоанн Федорович 1750 г.р. Его внуками обозначены Петр, диакон села Тяполова Духовщинского уезда, Николай, диакон села Дунаева Бельского уезда и Дмитрий 1803 г. р., диакон села Березы. В ходе исследования метрических книг Воскресенской церкви села Понизовья Бельского уезда в записях за 1849–1861 гг. мне встретилась фамилия диаконов Касаткиных: Николая (отца) и его сына Петра. Я предположил, что это и есть диаконы церквей в селах Дунаеве и Глухове. Результаты моего исследования, уточняющего и дополняющего родословную Касаткиных на два колена вверх, представлены ниже.

Записи в отложившихся в фонде Духовной консистории (ф. 48) Государственного архива Смоленской области метрических книгах церкви св. Димитрия, митрополита Ростовского, села Дунаева начинаются с 1767 г.[5]

По описанию 1915 г., село Дунаево располагалось недалеко от реки Обши, на высоком месте, в 30 верстах от города Белого, в 34 верстах от границы Тверской губернии и в 40 верстах от станции Оленино Московско-Виндаво-Рыбинской железной дороги. В селе находились дома причта, второклассная церковно-приходская школа, волостное правление, дом помещика и церковная сторожка. Причт в 1774 г. состоял из священника и двух причетников; в 1915 г. – из священника и псаломщика. В приходе в 1774 г. находилось 110 дворов, в 1915 г. – 201 двор (814 мужчин, 854 женщины)[6]. В церковных же летописях5** указана и более ранняя трапезная церковь, во имя свт. Николая Чудотворца, устроенная ктитором ротмистром Алексеем Стефановым сыном Потемкиным 9 февраля 1768 г.[7]

В метрической книге за 1767 г. священником дунаевской церкви указан Антоний Феофилактов. 9 декабря того же года у священника Антония и законной жены его, Феодосии Андреевой, родилась дочь Анна, восприемницей которой была Христиния Григорьева – жена владельца села Дунаево ротмистра Алексея Стефанова Потемкина[8]. Во 2-й части метрической книги за 1780 г. 25 февраля зафиксирован брак «отрока села Дунаево пономаря Федора Кононова с дочерью умершего священника Анилиной (Акилиной) Антоновой [Феофилактовой]»[9]. Следующая запись о детях священника Антония датируется 1770 г.: 9 февраля родился его сын Алексей, умерший от оспы в двухлетнем возрасте[10]. Через 8 лет, 1 января 1778 г. в семье приходского священника Антония родился сын Василий. Восприемницей в этот раз была дочь Алексея Потемкина Мария[11]. Годом позже, в январе 1779 г. 40-летний священник Антоний Феофилактов умер с покаянием от «обложной» болезни[12]. Вдова священника Феодосия Андреева дождалась рождения большинства внуков и скончалась 18 марта 1793 г.[13] Итак, нам стало известно о трех детях священника Антония Феофилактова: Анне, Анилине и Василии.

Среди причта Дмитриевской церкви указан также дьячок Георгий (Егорий). У него было 8 детей: Пелагея – 5 октября 1776 г., Екатерина – 24 ноября 1777 г. (умерла 6 июня 1797 г.), Иосиф – 29 марта 1780 г., Иван – 24 июня 1782 г., Татьяна – 12 января 1785 г., Николай – 9 мая 1787 г., Иоанн – 21 сентября 1789 г. и Пелагея – 8 октября 1792 г.[14] Восприемниками некоторых дьячковых детей указаны дети ротмистра Алексея Потемкина: Аристотель – в 1789 г. у Иоанна и Андрей – в 1792 г. у Пелагеи.

Дьячок Георгий и его супруга Ульяна Евтифьева, а также их младшая дочь Пелагея (в возрасте 9 лет) умерли на исходе XVIII в.[15] Для нас Георгий Феофилактов примечателен не только многочисленным потомством, но и собственноручными подписями в конце метрических книг: за 1780 г. – «дьячек Егорий Касаткин»; за 1783 г. – «дьячек Георгий Феофилактов»; за 1793 и 1796 гг. – «дьячек Георгий Касаткин»; за 1795 г. – «Егор Касаткин»[16]. Закономерно предположить, что он приходился старшим братом умершему священнику Антонию Феофилактову.

Сомнения в родстве дунаевских Касаткиных окончательно рассеиваются после изучения документов 6-й ревизии – ревизских сказок священников Бельского уезда на 20 июля 1811 г. (в сравнении с 5-й ревизией 1795 г.) по селу Дунаеву[17], где указан дьячок Георгий Феофилактов сын Касаткин, 61 года и 11 месяцев (в 1795 г.), умерший в 1800 г. Там же его дети: Николай, 6 лет – определен в 1805 г. сторожем в Смоленскую духовную консисторию; Иван, 3 лет – определен в 1807 г. звонарем в Смоленский Успенский собор; Иван (младший), 12 лет и 11 месяцев – в 1798 г. занял место отца. Перечислены и дети дьячка Ивана: Дмитрий 4 лет, Петр, 9 месяцев (1811 г.). Далее указан старший сын дьячка Георгия – «Герасим Егоров сын Касаткин, сын дьячка оного села, переведен в 1796 году из села Ивкино Краснинской округи на праздное пономарское место, 42 лет» – и его 12-летний сын Николай, обучающийся в семинарии (1811 г.). Отмечен и «сирота, сын священника Василий Антонов Косаткин» 16 лет и 11 месяцев (1795 г.), определенный в 1796 г. пономарем в Воскресенскую церковь города Белого.

Эти сведения совпадают с информацией из метрических книг (с некоторой разницей в указании возраста). Нет сомнений, что все вышеперечисленные являются потомками Феофилакта Касаткина, а дети Ивана (младшего) – Дмитрий и Петр – те самые отец и дядя будущего святителя Николая Японского.

31 декабря 1798 г. у пономаря Герасима Георгиева Касаткина и жены его Екатерины Петровой родился сын Николай (что соответствует ревизским сказкам, см. об этом ниже). 25 апреля того же года младший брат пономаря Герасима Иван Георгиев венчался в дунаевской церкви с дочерью священника села Ляпкина Бельского уезда Марией Алексеевой (урожденной Коченовской (?))[18]. Жениху на момент венчания не исполнилось и 16 лет. В 1799 г. у молодоженов, Ивана и Марии Касаткиных, родился первенец, вскоре, однако, умерший[19].

В 1801 г. родились две внучки дьячка Георгия Касаткина: 11 июля – Елена, дочь пономаря Герасима, и 26 августа 1801 г. – Наталья, дочь дьячка Иоанна[20]. Через 23 года (18 апреля 1824 г.) ее повенчали (с позволения духовной консистории) с указным дьячком Николаем Егоровым Чистяковым[21].

Через 4 года (13 июля 1805 г.) пономарь Герасим потерял старшего 10-летнего сына Ивана, но 7 декабря у него родился сын Нил[22]. 21 августа 1808 г. у пономаря Касаткина родилась дочь Васса[23]; последний его сын, трехлетний Андрей, умер через 3 дня, вслед за 49-летним отцом – 9 и 12 мая 1815 г.[24] Через 7 лет (16 апреля 1822 г.) умерла 30-летняя дочь Герасима Касаткина девица Анна, а 20 марта 1835 г. – ее мать, пономарская вдова Екатерина Петрова[25].

Со смертью Герасима Егорова старшую генеалогическую линию дунаевских Касаткиных продолжили дети и внуки его сына – диакона Николая, но семья его младшего брата – Ивана Егорова – продолжала пополняться. 20 октября 1806 г. у дьячка Иоанна Георгиева родился долгожданный наследник Дмитрий(будущий отец свт. Николая Японского)[26]. Через 4 года, 12 июня 1810 г. появился на свет и его младший брат Петр. В роли восприемницы младенца Касаткина вновь выступила одна из дворянок Потемкиных – девица Параскева, дочь ротмистра Дмитрия Алексеевича[27]. Доживали свой век Иван и Марья Касаткины в доме своего зятя, пономаря Николая Чистякова. В 1843 г., перед Пасхой, 60-летние дед и бабушка Николая Японского были отмечены на обязательной исповеди, в сентябре похоронили дочь Наталию и, вероятно, вместе с зятем и внуками в конце 1850 г. покинули село Дунаево[28].

Иных упоминаний (кроме даты рождения) о других трёх братьях Ивана Егорова Касаткина – Иосифа, Николая и Ивана-младшего – в метрических книгах Дмитровской церкви не обнаружилось. Женатый 29-летний звонарь смоленского Успенского кафедрального собора Иоанн Касаткин (младший) упомянут в клировой ведомости за 1819 г.[29]

Прежде чем переходить к следующему поколению Касаткиных – внукам Герасима и Ивана – расскажу о семье их двоюродной старшей сестры Акилины Антоновой (урожденной Касаткиной), из которой вышли поколения приходских священников села Дунаева с фамилией Белявские.

Священником Дмитриевской церкви села Дунаева в ревизских сказках с 1795 г. указан бывший диакон Федор Кононов сын Белявский – муж Акилины (с 1780 г.)[30]. Дети в семье Белявских рождались почти ежегодно, однако пятеро умерли в раннем детстве[31]. Жизнь старшего сына Илии (1784 г. р.)[32] не сложилась: в 1809 г. его судили по уголовному делу, исключили из духовного звания и сослали[33]. Тимофей (1799 г. р.) упоминается в записях (в 1827 и 1831 гг.) как копиист и канцелярист Бельского духовного правления. О биографиях же Иоанна (родился 29 августа 1792 г.) и Гавриила (родился 26 марта 1806 г.)[34] известно больше. Вслед за отцом они упомянуты и в летописи прихода[35], и в клировых ведомостях, и в метрических книгах.

Иоанн Белявский по увольнению в 1813 г. из Смоленской семинарии был посвящен в диаконы в родное село, а после смерти 65-летнего Федора Белявского (1 апреля 1825 г.)[36] рукоположен в священники и занял место отца. Через 5 лет, летом 1831 г., Иоанн Федоров сдал место приходского священника и определился в армейское духовенство. В браке с Ефросиньей Никоновой у него родились дети: Анна (28 августа 1816 г.)[37], Семен (21 июля 1819 г.), Петр (21 декабря 1821 г. – 16 мая 1822 г.)[38]. В 1832 г. он упоминается как священник 6-го карабинерского полка 3-й гренадерской дивизии. В отставке жил в городе Белом, умер на 73 году жизни и был погребен при церкви родного села.

В конце 1831 г. священническую эстафету в Дмитровской церкви принял младший брат Гавриил Белявский (окончил семинарию по 2-му разряду, посвящен 4 декабря), прослуживший в Дунаево до самой смерти «от натуральной болезни» в 30-летнем возрасте (11 апреля 1837 г.)[39]. Их мать, Акилина Антонова (урожденная Касаткина), умерла 24 марта 1819 г. в возрасте 53 лет, хоронил её священник соседнего села Верховья Тимофей Иванов Волков с его причтом[40].

Возвращаясь к 4-му поколению Касаткиных, отмечу, что вакантное место диакона после рукоположения Иоанна Федорова Белявского в 1825 г. занял Николай Герасимов Касаткин, бывший здесь пономарем. В январе 1817 г. «оного села Дунаево наказной пономарь Николай Герасимов Касаткин, [который] доныне был холост, женился первым браком и понял себе в жену Сычевского уезда села Воскресенского дьячковскую дочь Надежду Григорьеву, кои венчаны их же села ВоскресенскогосвященникомГерасимом Назаревским с его причтом»[41]. Большинство их детей выжили: 17 марта 1819 г. родился сын Алексей; 12 января 1821 г. – дочь Татьяна; 24 августа 1824 г. – сын Петр(из родословной Касаткиных, приведенной В.И. Котовым); 15 февраля 1827 г. – Павел (+ 26 августа 1830 г.); 13 января 1829 г. – Александр; Стефан (около 1832 г.?); 1 апреля 1834 г. – Иосиф; 6 августа 1836 г. – Параскева (+ 8 февраля 1837 г.)[42]. Диакон Николай оставался в должности до конца 1848 г. С января 1849 г. его место занял Сергей Петров Марков.

В метрических книгах и ревизских сказках церкви села Глухова того же уезда также есть сведения о представителях рода Касаткиных. В 1904–1905 гг. село Глухово и расположенная в нем приходская церковь описаны так: «Село Глухово расположено в глухой местности в 40 в[ерстах] от г[орода] Белого, в 11 в[ерстах] от границы с Тверской губернией и в 17 в[ерстах] от ст[анции] Оленино Моск[овско]-Винд[авско]-Рыбинской жел[езной] дороги. В селе 6 домов, в том числе церк[овно]-прих[одская] школа и сторожка; живут в нем только духовные, мещане и два сторожа с семьями. Ближайшие села: Кострицы в 3 в[ерстах] и Татево в 10 в[ерстах]. Первая деревянная церковь во имя св[ятой] великом[ученицы] Параскевы устроена смоленским шляхтичем Никитою Ильичом Подревским в 1710 году. В церковной летописи сказано, что она сгорела от неизвестной причины в конце XVIII в. в день Богоявления. Второй деревянный храм, также во имя св. вел[икой] Параскевы, устроен был вскоре после этого усердием майора Евсигнея Яковлевича Балкашина. Этот храм тоже сгорел летом 1811 г. от молнии. Нынешний каменный, с такою же колокольней, холодный храм во имя Богоявления Господня с теплыми приделами – с правой стороны во имя св. вел[икой] Параскевы и с левой во имя [иконы] Владимирской Божьей Матери – построен вдовою помянутого строителя, Параскевою Максимовною, и дочерью девицею АлександройЕвсигнеевною Балкашиными на сборную сумму в 1813 г. Во время строения обрушился купол, и работа начата была вновь. Когда она была окончена, весь храм оказался непрочен, и по указу Консистории придельная часть была выстроена вновь, с расширением для двух приделов. Впоследствии Александра Балкашина построила в ограде церковной свой дом и была полною распорядительницей храма: священник, идя в храм, просил у неё ключи и разрешения совершить службу… Церковной земли – 62 десятины: усадебной – 4, пахотной – 16, сенокосной – 16, неудобной – 8, под мелкими зарослями – 20 дес[ятин]. Причт в1762 г. состоял из 1 священника, 2 дьячков и 1 пономаря; в 1774 г. – из 1 священника и 2 причетников. Приход в 1762 г. состоял из 114 дворов, в 1767 – из 120, в 1774 г. – из 107 дворов. В 1768 г. часть его перешла к приходу с[ела] Травина, а в 1803 г. – к приходу с[ела] Костриц. По всему приходу с востока на запад течет река Лучеса (приток р[еки] Межи)»[43].

В ревизских сказках церкви во имя вмц. Параскевы от 18 июля 1811 г. диакон Касаткин, действительно, отмечен, но только не Иоанн Федоров, а Андрей Ионов: 41,5 лет (в 1795 г.), умерший в 1805 г. Там же указан и сын его Феофилакт (!), 6,5 лет (в 1795 г.), определенный в 1804 г. пономарем в село Георгиевское[44]. С 1781 по 1786 г. священником глуховской церкви указан Иона Феофилактов[45]. В 1787 г. его сменил Михаил Васильев Квятков (Кветков). Последний след священника Ионы отыскался в метрических книгах Воскресенской церкви села Травина: «В марте 1802 года в сельце Богородицком находящийся заштатный священник Иона Федоров сын Касаткин умер от обложной болезни, 96 лет»[46]. Через 3 года после отца, 28 августа 1805 г., умер и сын, диакон Андрей Ионов Касаткин, 57 лет[47].

Не дожили до 5-й ревизии и потому не отмечены в ревизских сказках братья Феофилакта, старшие сыновья диакона Андрея Касаткина: Симеон (1 сентября 1781 г. – 30 января 1787 г.), Владимир (2 июля 1783 г. р.), Алексей (20 мая – 3 июля 1785 г.), Дмитрий (21 сентября 1786 г. – 3 мая 1787 г.)[48]. От младшего Феофилакта (2-го) известны внуки: Федор (около 1807 г. р.), Матрона (1809 г. р.) и Харлампий (около 1824 г. р.)[49]. Матрона Феофилактова, по данным клировой (1838 г.) и исповедной (1843 г.) ведомостей, была замужем за пономарем села Георгиевского Александром Ивановым Строителевым и родила ему детей: Александру (около 1836 г. р.), Василия (около 1838 г. р.), Татьяну (около 1839 г. р.), Стефана (около 1841 г. р.) и Василия (2-го) (1843 г. р.)[50]. Кроме того, пономарями в селе Георгиевском служили: Василий Антонов и Семен Феофилактов Касаткины[51].

Наряду с диаконом, стоит обратить внимание на пономаря глуховской церкви, введшего в заблуждение составителей широкой родословной Касаткиных – Ивана Федорова: в ревизских сказках по селу Глухову упоминается «умершего пономаря Ивана Федорова, написанный по последней перед сей ревизией сын Иван, 17 лет с половиною (в 1795 г., то есть около 1778 г. р.), определен из семинаристов в Смоленской округе в село Ляхово в понамаря»[52].

Из сравнения с записями в метрических книгах села Глухова становится ясно, что имелся в виду Иван, родившийся 26 сентября 1777 г., сын пономаря Ивана Федорова Филонова, умершего 5 декабря 1785 г. от обложной болезни в возрасте 67 лет[53]. Дед Ивана Иванова (Филонова), бывший дьячок села Глухова, Федор Иванов сын Филонов, умер 12 сентября 1767 г. в 90-летнем возрасте. В том же году умер старший брат Ивана, бывший пономарь Илия Федоров[54]. В клировой ведомости за 1819 г. по селу Ляхову Смоленского уезда[55] у 43-летнего женатого пономаря Ивана Иванова Филонова указаны два сына: Захарий, 18 лет, обучающийся в семинарии, и семилетний Федор. Безусловно, это члены совершенно другой семьи.

Приходским священником в селе Травине с 1792 г. (с перерывом на 1795–1796 гг.) до самой смерти в 1808 г. был Харитон Петров сын Юденич[56]. Правда, Иону Касаткина, временно замещавшего Юденича в 1796 г., шестью годами позже (в 1802 г.) исповедовал и хоронил другой священник – Леонтий Ефремов.

Возвращаясь к Понизовью, дадим краткую справку из того же источника 1915 г.: «Понизовье, Понизово – расположено на левом берегу р[еки] Обши, в 10 в[ерстах] от впадения ее в р[еку] Межу, в 20 в[ерстах] к западу от г[орода] Белого. Село стоит уединенно от других сел. В селе Понизовье 11 февраля 1745 г. устроена была полковником Алексеем Лыкошиным деревянная церковь во имя Успения Пр[есвятой] Богородицы с приделом св. Николая Чуд[отворца]. Церковь эта разобрана была в 1804 г. Нынешняя каменная… шестиглавая церковь во имя Воскресения Христова с двумя приделами: южный – во имя Успения Пр[есвятой] Богородицы и северный – во имя св. Николая Чуд[отворца] – устроена майоршей Евдокией Михайловной Лутковской в 1787 г. и освящена в 1805 г. Церковной земли 168 десятин: при двух пустошах в 12 верстах – 96 и 36 дес[ятин], при церкви – 36 дес[ятин]. Причт в 1747 г. состоял из священника, диакона, дьячка и пономаря, в 1774 г. – из священника, диакона и двух причетников; с 1895 г. в селе два священника. В приходе в 1747 г. было 78 дворов, в 1767 г. – 145 [в 1811 г. – 188]. Весь приход делится на 2 части: „нижний” и „верхний”»[57].

С января 1849 г. в метрических записях Воскресенской церкви упоминается диакон Николай Касаткин – тот самый Николай Герасимов Касаткин, «исчезнувший» из села Дунаево в конце 1848 г. В Понизовье он служил до самой смерти в 1856 г., диаконское место унаследовал его сын Петр (1824 г. р.), занимавший эту должность до 1861 г., успевший вместе с женой Марией Васильевой продолжить смоленскую династию Касаткиных[58].

В метрических книгах зафиксировано рождение детей Петра Касаткина: Николая – 4 мая 1856 г. (восприемниками его от купели (крестными) были местные дворяне: Андрей Федорович Родзянкин (Родзянко) и дочь капитана Надежда Ильина Микешина[59]) и Екатерины – 8 ноября 1857 г. (восприемники – Николай и Софья Ильины Лыкошины). Двумя неделями ранее сестра диакона Петра, девица Татьяна, как записано «дочь умершего дьякона Николая Касаткина» родила незаконнорожденную девочку Параскеву, прожившую всего неделю[60]. Восприемником при рождении последнего сына Петра Николаева Касаткина – Тимофея (18 января 1861 г.) – указан прапорщик Полтавского пехотного полка Иосиф Николаев Касаткин (дядя младенца), через полтора месяца (30 марта) 35-летний диакон Петр Касаткин умер[61].

Первоначальная гипотеза о родстве дунаевско-березовских и понизовских Касаткиных подтвердилась: Иван Дмитриев – будущий епископ и святитель Николай Японский – приходится понизовскому диакону Петру Николаеву троюродным братом, так как Николай Герасимов и Дмитрий Иванов – братья не родные, а двоюродные. Удалось также уточнить и расширить родословную Касаткиных. Так, первым из известных предков духовного рода бельских Касаткиных  был некий Феофилакт, возможно, священник села Дунаево, к 1767 г. уже умерший.

Выстраивается основная генеалогическая линия Касаткиных: Феофилакт – диакон Георгий Касаткин – Иоанн – Димитрий – Иоанн (свт. Николай Японский). Стоит упомянуть о второй неточности в широкой родословной и упомянутом докладе В. И. Котова: годом рождения отца Николая Японского, дьякона Дмитрия Касаткина, там указан 1803 г. Причина ее возникновения очень простая: в докладе цитировалась характеристика дьячка Дмитрия Иванова, 31 года, взятая из клировой ведомости Бельского уезда по селу Березы (Егорье)[62], но она относится не к 1833 г. (как указано в архивном формуляре дела), а к 1838 г., как значится на титульном листе документа и в заголовках по селам.

В точно датируемой 1843 г. исповедной ведомости села Березы отмечены: диакон Дмитрий Иоаннов Касаткин, 36 лет, вдов; дети: Ольга – 10 лет, Иоанн – 7 лет и Василий – 3 лет[63]. Скончался заштатный диакон села Березы Дмитрий Касаткин 10 марта 1878 г., «в семействе у него не осталось никого»[64]. Правление Смоленской семинарии с 1869 г. ежегодно переводило заштатному диакону (по доверенности через дочь Ольгу) «классный оклад настоятеля при Русском консульстве в Японии, иеромонаха Николая» – его «японского» сына – 71 руб[ль] 50 коп[еек][65].



© Юденич И. С., 2018

Автор благодарит за помощь в подборе материалов сотрудников Государственного архива Смоленской области и Государственного архива Тверской области.

[1]Кедров Н. Архиепископ Николай Японский в письмах к протоиерею Н. В. Благоразумову // Русский архив. 1912. № 3. С. 379–402; Платонов А. Апостол Японии: Очерк жизни архиепископа Японского Николая. Пг., 1916; Антоний (Мельников), архиеп. Святой равноапостольный архиепископ Японский Николай // Богословские труды. 1975. № 14; Иванова Г. Д. Жизнь и деятельность святителя Николая Японского // Православие на Дальнем Востоке. Памяти святителя Николая, апостола Японии (1836–1912). Вып. 2. СПб., 1996; Авраамий (Часовников), архим. Первый Благовестник православия в Японии, архиепископ Николай (Касаткин) // Сергий (Страгородский), архим. По Японии (Записки миссионера). М., 1998; и др.

[2] Государственный архив Смоленской области (далее – ГА СО), ф. 48, оп. 1, д. 816, л. 488.

[3] Степченков Л. Л. Святитель Николай Японский, новые штрихи к биографии (по материалам Смоленского архива) // Вестник церковной истории. 2018. № 1/2(49/50). С. 192–197.

[4] Котов В. И. Родословная святого равноапостольного Николая Японского (доклад на XI межрегиональной научно-практической конференции «Бельчане в истории Отечества: время, события, судьбы», г. Белый. 24 июня 2017 г.).

[5] ГА СО, ф. 48, оп. 1, д. 200.

[6]Редков Н. Н. Историко-статистическое описание церквей и приходов Смоленской епархии. Вып. 1. Бельский уезд. Смоленск, 1915. С. 239–243. (Описание составлено приходским священником Дм. Березкиным в 1905 г.).

[7]Материалы для церковных летописей по Смоленской епархии // СЕВ. 1872. № 5 (раздел неофициальный). С. 206

[8] Там же, л. 1.

[9] Там же, л. 56 об.

[10] Там же, л. 18 об.

[11] Там же, л. 42.

[12] Там же, л. 54.

[13] Там же, л. 148.

[14] Там же, л. 35 об., 41, 174 об., 56, 72, 88, 102, 120, 140. Везде, кроме оговоренных случаев, указываются даты рождения, а не крещения. Детей духовных, как правило, крестили в тот же или ближайшие дни.

[15] Там же, л. 56 об.

[16] Там же, л. 65, 82, 152 об., 165 об., 173. Такие варианты написания имени встречаются даже в одном документе: в текущих записях в метрической книге – один вариант, в подписях – другой, также отличаются имена в разные годы; аналогично: Иван – Иоанн.

[17] Там же, оп. 2, д. 1100, л. 64–65.

[18] Там же, оп. 1, д. 200, л. 182. С 1795 по 1806 г. место священника в селе Ляпкине занимал Иван Алексеев Коченовский, предположительно брат Марии, наследовавший место отца.

[19] Там же, л. 190, 190 об.

[20] Там же, л. 207.

[21] Там же, д. 990, л. 22. Указный – определенный по указу Духовной консистории, как правило, сын местного клирика.

[22] Там же, д. 200, л. 240.

[23] Там же, л. 280.

[24] Там же, л. 372.

[25] Там же, д. 990, л. 53, 401.

[26] Там же, д. 200, л. 252 об.

[27] Там же, л. 308.

[28] Там же, д. 1958, л. 189. Последние записи в метрических книгах с упоминанием дьячка Николая Чистякова сделаны в конце октября – начале ноября 1850 г. (Там же, д. 2248, л. 213 об., 214, 132 об., 233, 236 об.), записи о его смерти нет. В 1851 г. место дьячка в Дмитриевской церкви было вакантным.

[29] Там же, д. 1022, л. 1.

[30] Там же, оп. 2, д. 1100, л. 64.

[31] Там же, оп. 1, д. 200, л. 66, 77 об., 102, 134, 159, 166, 174.

[32] Там же, л. 83.

[33] Там же, оп. 2, д. 1100, л. 64.

[34] Там же, оп. 1, д. 200, л. 138, 140, 252, 253.

[35] Там же, ф. 391, оп. 1, д. 1, л. 163, 164 об.

[36] Там же, ф. 48, оп. 1, д. 990, л. 113.

[37] Там же, д. 200, л. 381.

[38] Там же, д. 990, л. 14, 40, 52.

[39] Там же, л. 434.

[40] Там же, л. 15.

[41] Там же, д. 200, л. 391 об.

[42] Там же, д. 990, л. 1, 14, 40, 88 об., 138, 191, 229, 317, 389 об. 433 об. Известно о послужном пути Стефана Николаева Чистякова: Бельское духовное училище не закончил, в 1859 г. определен пономарем в село Ляпкино, в 1862 г. перемещен в село Писково Сычевского уезда, в 1864 г. – в село Рогнедино, с 1888 г. по 1896 г. служил псаломщиком в селе Верховье-на-Обше, затем – в селе Аксиньино Юхновского уезда (Там же, ф. 391, оп. 1, д. 1, л. 111 об.).

[43] Редков Н. Н. Историко-статистическое описание церквей и приходов Смоленской епархии. Вып. 1. Бельский уезд. Смоленск, 1915. С. 259–263; ГА СО, ф. 391, оп. 1, д. 1, л. 130–144.

[44] ГА СО, ф. 48, оп. 2, д. 1100, л. 85, 85 об.

[45] Там же, оп. 1, д. 81, л. 192–234.

[46] Там же, д. 306, л. 247 об., дата не указана. В сельце Богородицком, в 3 верстах от глуховской церкви, с 1759 г. существовал домовый храм, устроенный статской советницей Дарьей Степановой Строевой (Редков Н. Н. Указ. соч. С. 265).

[47] ГА СО, ф. 48, оп. 1, д. 81, л. 382 об.

[48] Там же, л. 192, 208, 220, 220 об., 228 об., 234 об.

[49] Там же, оп. 2, д. 1100, л. 20 об.

[50] Там же, оп. 1, д. 1447, л. 75 об.; д. 1958, л. 671.

[51] Там же, ф. 391, оп. 1, д. 1, л. 129.

[52] Там же, ф. 48, оп. 2, д. 1100, л. 86 об. (год перевода не указан).

[53] Там же, оп. 1, д. 81, л. 165 об., 166, 220 об.

[54] Там же, л. 95.

[55] Там же, д. 1022, л. 17, 17 об.

[56] Там же, д. 1100, л. 89; д. 306, л. 170–315 об.

[57] Редков Н. Н. Указ. соч. С. 32–38.

[58] ГА СО, ф. 48, оп. 1, д. 2217, л. 315–421; д. 2340, л. 1055; д. 2594, л. 346, 419.

[59] Там же, д. 2245, л. 1014.

[60] Там же, д. 2472, л. 712, 715.

[61] Там же, д. 2594, л. 346, 419.

[62] Там же, д. 1447, л. 58 об., 59. Приведу полный текст документа: «Дьякон Дмитрий Иванов Касаткин дьячковский сын по исключении из низшего отделения Смоленской семинарии 1829-го года месяца марта 25-го дня Преосвященнейшим Иосифом, епископом Смоленским и Дорогобужским и кавалером, посвящен к оной церкви в дьякона, грамоту имеет, 31 [года]. В семействе у него: жена Ксения Алексеева, 31 [года]; дети: Ольга, 5 [лет] и Иван, 2 [лет]. Чтение и пение не худо, катехизис хорошо, голос слаб. [Поведения] хорошего, исправляет должность не худо, вина пьет мало и пьян не бывает, по хозяйству заботлив. Заштатному дьякону [Алексею Петрову Савинскому, 60 л[ет], зять. В 1831 году за подписание просьбы не своею рукою штрафован 100 поклонами в церкви по Указу Дух[овной] консистории. В том же году издержаны им самовольно церковные деньги 428 руб[лей] 47 коп[еек] и выручены из его имения по Указу Дух[овной]консистории». Для объективности уместно дополнить эти сведения записью, относящейся к дьякону Касаткину, цитируемой из церковной летописи настоятелем храма Петром Соколовым в 1904 г.: «В 1830–1831 годах сходил по России с книжкой для сбора [пожертвований] на постройку храма, служил до 1851 года. Все прихожане любили и уважали его. Он же пожертвовал под школу свой дом. Еще о жизни этого диакона неизвестно по летописи». (Там же, ф. 391, оп. 1, д. 1, л. 38 об.).

[63] Там же, ф. 48, оп. 1, д. 1958, л. 608.

[64] Епархиальные известия // Смоленские епархиальные ведомости. 1878. № 9. С. 179. Взрослые сыновья, Иван и Василий, находящиеся вне Смоленской епархии, видимо, не учитывались.

[65] Отчет о приходе, расходе и остатке сумм по содержанию Бельского духовного училища за 1868 год // Смоленские епархиальные ведомости. 1869. № 21. С. 134.

Последние публикации раздела
Форумы