Черкасова М. С. Великоустюжский архиерейский дом: открытие и начальный этап деятельности (1682–1700 гг.)

 

В многочисленном ряду епархий Русской Православной Церкви Великоустюжско-Тотемская появилась сравнительно поздно и просуществовала чуть более века (1682–1788 гг.). Открытие ее проектировалось в соборных решениях еще 1589 г. (при учреждении патриаршества) и 1666/67 гг., однако произошло это лишь в марте 1682 г. (одновременно с Важско-Холмогорской епархией). Образование новых церковных кафедр на Русском севере стало результатом разукрупнения прежних более древних и огромных по территориальному охвату Новгородской и Ростовской митрополий, а также учрежденных в 1383 г. Пермско-Вологодской и в 1657 г. Вятско-Великопермской епископий. Данный факт следует рассматривать в рамках более широкого процесса преобразований в Русской Церкви во 2-й половине ХVII в. и особенно в периоды Соборов 1657, 1666/67, 1674/75 и 1681/82 гг. В открытии новых епархий на севере важно учитывать распространение раскола, задача борьбы с которым на них возлагалась.


Великоустюжская епархия была учреждена сначала в составе 3 городов с их уездами (Великий Устюг, Тотьма, Сольвычегодск), а в 1685 г. к ним добавился Яренск с уездом. Первым архиереем стал Геласий (+4 октября 1684 г.), хиротонисанный 12 марта 1682 г. из архимандритов новгородского Спасо-Хутынского монастыря. Согласно Летописцу Льва Вологдина, родом он был из Суздаля.

Строго говоря, территориальный элемент «Великоустюжский» в титуле церковного иерарха использовался и до Геласия, когда существовала Устюжская десятина Ростовской митрополичьей кафедры. Раннее его употребление встречается в 3 грамотах Ростовского митрополита Варлама 1626 и 1629 гг. и нескольких явочных челобитных на его имя 1626–1632 гг. (этот элемент шел 3-м после Ростовского и Ярославского), но последовательным оно в дальнейшем не стало. Определение Великий применительно к городу («Великий Устюг») документировано раньше, чем «Великоустюжский» в титуле церковных иерархов: 5 грамот митрополита Филарета 1606–1607 гг. с титулом «Ростовский, Ярославский и Устюжский» были направлены в Великий Устюг. После 1682 г. элемент «Великоустюжский» стал употребляться повсеместно, но даже и тогда в некоторых документах (здесь следует различать государевы жалованные грамоты, акты самих архиереев, челобитные на их имя) святитель титуловался Устюжским, а епархия – Устюжской, а не Великоустюжской. Какого-то единого ее наименования источники не показывают. Это могло быть торжественное церковно-религиозное «дом Пресвятые Богородицы Устюжского собора и образа Богородицы Одигитрии» – в нем удерживалась связь с древним Ростовом, поскольку именно Ростовским архиепископом Тарасием в 1290 г. он был освящен (да и в Ростове кафедральным являлся Успенский собор) и отражалось местное почитание украшавшей его с конца ХIV в. чудотворной иконы. Еще одно именование было обусловленно единым храмовым комплексом Соборного дворища в Устюге: «Дом Пресвятые Богородицы и святых, яже Христа ради юродивых. Прокопия и Иоанна, Устюжских чюдотворцев». Прокопьевский и Ивановский соборы находились рядом с Успенским, который, в свою очередь, назывался «Успения Пречитые Богородицы и Усекновения главы Иоанна Предтечи» (соименного небесного покровителя царя Ивана Грозного).

Отдельные источники по церковно-приходской структуре Великоустюсжкой епархии, опубликованные еще в конце ХIХ – начале ХХ в., плодотворно использовались в книге С. В. Юшкова. При этом ряд важных вопросов остался вне поля зрения ученого, что и не входило в его задачу: об административно-судебной и хозяйственной деятельности первых устюжских архиереев, составе их служебного аппарата, его земельном и хлебном обеспечении, годовом бюджете дома, землевладении и зависимом населении, вотчинных повинностях и государственных налогах. В предлагаемой статье предпринята попытка восполнить этот пробел. В отличие от начальной истории Холмогорско-Важской епархии, изученной в фундаментальном и многоплановом труде В. Верюжского, по Великоустюжской подобные исследования отсутствуют. Это объясняется неразработанностью его архива. И. А. Устинова справедливо отмечает, что архивы архиерейских домов России изучены вообще слабее по сравнению с монастырскими.

Документальное собрание Устюжского архиерейского дома представлено в ф. 1260 (Коллекция столбцов) Государственного архива Вологодской области (ГА ВО). Всего в оп. 3. данного фонда насчитывается 549 единиц хранения, из которых 253 документа относятся к 1586–1679 гг., когда Устюг входил в состав Ростовской митрополии, а 296 – к 1683–1771 гг. На некоторых сохранились архиерейские и казенные печати – красно- и черновосковые – с изображением на красных благословляющей руки, а на черных с надписью «печать казенная».

Хронологически документы по оп. 3 в ф. 1260 ГА ВО распределяются неравномерно: большая их часть отражает разные стороны административно-хозяйственной деятельности архиереев за конец ХVII – 1-ю четверть ХVIII в., а с 1730-х гг. до 1771 г. количество документов постепенно сокращается, что может быть восполнено обращением к фонду Вологодской духовной консистории (ф. 496). Следует учитывать также и фонды РГАДА – Устюжского архиерейского дома, Монастырского приказа, Патриаршего Дворцового приказа. В настоящей статье внимание сосредоточено на изданных источниках (РИБ. Т. 12, 14, 25) и документах из ф. 1260, оп. 3 в ГА ВО. Они отражают деятельность первых двух архиепископов – Геласия (1682–1684 гг.) и Александра (1685–1699 гг.). Привлекается также несколько актов и по вступлению в должность третьего – архиепископа Иосифа в 1700 г., который провел ревизию домового и келейного имущества своего предшественника, ряд «кадровых перестановок» и включился в начальный этап церковной реформы Петра I. В Приложении приведено 40 неопубликованных документов 1683–1700 гг. из Коллекции столбцов ГА ВО.

Согласно приходо-расходной книге выборных поповских старост Устюга 1682–1683 гг., в марте 1682 г. на Устюге присутствовали еще представители администрации Ростовского митрополита Ионы Сысоевича – приказный старец Арсений Костюрин, подьячие и приставы, которые 11 марта повезли в Ростов сборные деньги с церквей города и уезда «по белочному и оброчному окладу». Их пребывание в Ростове сопровождалось обильными подношениями митрополиту Ионе и его штату (казначею, келейникам, дьяку, подьячим, детям боярским, включая и многих родственников). 19–23 марта от митрополита Ионы на Устюг и в Сольвычегодск приезжали недельщики, а в трети уезда (Сухону, Двину и Юг) – приставы со святительскими богомольными грамотами по поводу сочетания браком царя Федора Алексеевича с Марфой Матвеевной.

Записи с именем Геласия в указанной книге начинаются с апреля 1682 г. и фиксируют преподнесение поповскими старостами устюжских церквей ему и его аппарату в Москве (приказному Игнатию Аникееву сыну Лукину, черному дьякону Илье, ключнику Никифору, подьячему Никите Молокову) различных продуктов и подарков. 13 апреля 1682 г. из Москвы в Устюг приехал архиерейский сын боярский Д. Синитский с грамотой «о зборе хлебных запасов и покупке лесу на дворовое строение». Одним из первых налоговых мероприятий Геласия в своей епархии стало обложение приходских церквей фиксированным денежным оброком по получетверику ржи и овса с храма. Приток зерна на домовый двор отразился в приходо-расходной книге 1682/83 г. с ее многочисленными указаниями на хлебные амбары, житницы, хлебенную избу. А денежных средств новообразованной кафедре, особенно на первых порах, существенно не хватало.

17 апреля на Устюге появился еще один сын боярский – Тихон Протопопов. Для архиерейского двора приобретались различные продовольственные запасы и материалы, перестраивались старые и строились новые жилые, приказные и хозяйственные помещения. Местным художникам и мастерам заказывались иконы и дорогие предметы для преподнесения Геласию «на приезд в почесть, поднос и поклон» – шкатулки, подсвечники, серебряная посуда. Собиралась также мебель к архиерейской келье, столовой горнице, комнате и «приворотенной избе». Для Дорофея Синитского почти ежедневно (включая именины 5 июня) покупались различные продукты, дорогая посуда, другая домашняя утварь.

В марте–мае 1682 г. на имя Преосвещенного Геласия в Москве поступило несколько челобитных от жителей Соли Вычегодской, Устюга и Вологды о поступлении на службу в домовые дети боярские и слуги. Помимо положительной резолюции владыки для этого требовались также поручные записи о готовности «соискателей» отправлять государеву службу, а у «владычных дел быть безленностно и безпьянственно во всяком послушании». Одним и тем же подьячим Троицкой площади в московском Кремле Ф. Никитиным были написаны челобитные и поручные от сольвычегодца Г. П. Нижегородцева (стал сыном боярским) и устюжанина И. И. Кондратова (стал домовым сторожем). Послухами и поручителями выступали священники московских церквей и кремлевских соборов, подьячие Разрядного и травники Аптекарского приказов, члены гостиной сотни, тяглецы черных сотен и слобод, оказавшиеся в Москве посадские люди Сольвычегодска и Ярославля. Устюжанин, Ф. И. Корякин изъявлял готовность служить «в какой чин годен буду», на что Геласий в резолюции предписал ему быть в конюхах. Архиерейский приказный И. А. Лукин принял в конюхи еще 2 человек – Ф. Иванова и П. Семенова, обещавших «всегда во всякой своей службе готовыми быть и никакой порухи в архиерейском доме не учинить». Вологжанин Л. Х. Павликов поступил на архиерейскую службу поваром, обязавшись «не пить, не бражничать, ни за каким дурном не ходить и с воровскими людми не знатца». В описи крепостной казны архиерейского дома около 1699 г. упомянута челобитная устюжанина Л. И. Рюмина о поступлении его в дети боярские от 4 июня 1682 г. Социальная среда, из которой формировались слуги архиерея – в основном посадские люди северных городов и некоторые представители московских приказных кругов. Позднее на должности дворецкого и житенного слуги известен домовый крестьянин Устюжского уезда Иван Сыроватский, а приказный Яков Кусков и казенный подьячий Иван Переляев происходили из посадских людей Тотьмы.

О расширении состава архиерейской администрации узнаем из приходо-расходной книги домового двора, составленной поповскими старостами и десятскими с 2 марта 1682 г. по 20 марта 1683 г. Кроме И. А. Лукина и Д. Синитского в штат входили и денежно-кормовые отчисления получали дьяки Данило Игнатьев и Данило Лаврентьев, сын боярский Никифор Сорокин, подьячий Федор Ильин, келейник старец Герасим, дворецкий и ключник Федор Григорьев, черный дьякон, ризничий Макарий, игумен Ивановского монастыря Игнатий, владычный духовник игумен Киприан, домовый старец Ермолай. Отмечены некоторые родственники Преосвещенного Геласия, получавшие свои доли отчислений,– племянник, зять и свойственник из Суздаля. В такой практике налицо живучие элементы наместничьего и воеводского кормления, «воссоздание» его, пусть и в меньших масштабах, в разных социальных ячейках и на разных уровнях провинциальной жизни. Не случайно совпадение продуктовых компонентов и самих ритмов подобных подношений, знакомых по уставным наместничьим грамотам ХV–ХVI вв., – на приезд и отъезд должностных лиц, их именины, «великоденное» (яйца и пасхальный кулич-перепеча), «рожественное», «петропавловское». Помимо основных церковных праздников, приношения «в почесть» приказному аппарату митрополита Ростовского, а затем и архиепископа Великоутюжского совершались в день памяти особо значимого для Ростовской кафедры свт. Леонтия Ростовского (Леонтьев день) и на память Иоанна Юродивого, почитаемого Устюжского чудотворца, а также на дни царских именин («государевы ангелы»).

Праздничные взимания были как индивидуальными, так и коллективными: «владычным детям боярским Никифору Сорокину с товарищи дано рождественского праздничного в почесть» столько-то. В научной литературе наиболее подробно феномен кормлений в церковной сфере рассмотрел Г. П. Енин, убедительно показавший его системный характер. Е. Н. Швейковская вполне обоснованно называет приходо-расходные книги всеуездных старост северных городов (Тотьмы, Устюга) книгами «кормов», поскольку повседневные расходы на содержание лиц местной администрации в них превосходили все прочие. Подобные наблюдения весьма продуктивны и в отношении ежедневных расходов местного духовенства на содержание светских и духовных лиц церковного аппарата на Устюге.

3 мая 1682 г. архиепископ Геласий приказал архимандриту Михайло-Архангельского монастыря Иоасафу «быть на архиерейском домовом дворе у всяких его святительских дел», что делало его «главой администрации». На этом посту Иоасаф сменил прежнего приказного высокого ранга, представлявшего Ростовскую митрополию Арсения Костюрина, отставленного, по-видимому, тогда же. По сути, Иоасаф вместе с Д. Синитским управляли церковными делами до приезда Геласия из Москвы. Работа монаха и светского лица «в паре» составляла характерную черту в административной организации архиерейских домов. В позднейших отписках из Устюга в Москву архиепископу Иосифу (1700 г.) старец называл себя его «государевым богомольцем», а второй – его «государевым холопом», что явно копировало интонации челобитных духовенства и служилых людей на царское имя.

14 мая 1682 г. Синитский совершил поездку в Сольвычегодск с богомольной святительской грамотой, а в июне ездил к владыке в Москву с отписками. С богомольными грамотами в другие места епархии (на Двину, Ильинский погост в Будрино, на Юг и Сухону) были посланы архиерейские приставы. Одна из их задач – собрать хлебный оброк с приходских церквей. В административно-территориальном членении новой епархии очевидны были те же самые трети, на которые делился обширный Устюжский уезд в ходе писцовых и переписных работ – Сухонская, Двинская, Южская. Трети были подсказаны природным ландшафтом края, располагавшемся на пространстве мощного «гидроузла». Не случайно в системе земского управления обширным уездом известны «третчики» – выборные лица от черносошного крестьянства названных территорий, с ними архиерейскому дому в дальнейшем пришлось выстраивать свои непростые отношения.

Наиболее раннее управленческое решение от имени Преосвещенного Геласия было принято на Устюге 27 марта 1682 г. его приказным И. А. Лукиным. Оно касалось назначенного еще в 1679 г. Ростовским митрополитом Ионой пономаря Покровской церкви в Устюге на посаде Ивана Панкратьева. Земские старосты и посадские люди просили оставить его на этой должности, характеризуя как «человека доброго и не пьяницу, и не ябедника, и к церкви Божии подвижного, и у церкви искусного, и всем приходским людям послушного».

На следующий день, 28 марта 1682 г. по указу Геласия игумен Троице-Телегова монастыря Варлам и домовый сын боярский Андрей Никифоров посетили Троицкий приход в Пещанской волости Усольского уезда и составили «доездную память» о церковном устроении. Ею запрещалось проводить в трапезах земские и мирские сходы, вносить и распивать там «праздничное молебное пиво», чтобы в церквях не было «раздоров, мятежей, неподобные матерные брани и боя». В этом, как считает С. В. Юшков, выразилась попытка первых севернорусских архиереев поставить церковно-приходскую жизнь под свой контроль, ограничить автономию приходов, но существенного практического значения этот указ Геласия не имел.

С. В. Юшков вообще считал Геласия не столь активным в деле реформирования приходов по сравнению с архиепископом Холмогорским и Важским Афанасием, с присущей ему широтой деятельности, настойчивостью, просветительско-учительным масштабом. Это мнение представляется чрезмерно суровым: документальное наследие от времени пастырского служения Геласия, хоть и недолгого, показывает его многостороннюю деятельность по формированию и укреплению епархиальных институтов управления, экономики, финансов, суда. Он определил направления, по которым в дальнейшем пошли его преемники, архиепископ Александр и архиепископ Иосиф, и среди них такие «приоритетные», как преобразование отношений с церковно-приходскими общинами, земскими властями и с духовенством в целом. Что же касается архиепископа Афанасия, то и он в своей епархии выступал против трапезных пиров и братчин, старался их искоренять из церковно-приходской жизни, как и совмещение функций церковных и земских дьячков в одном лице.

К 1682 г. на Устюге в рамках Ростовской митрополии была уже отработана система управления, которая опиралась на белое (в лице выборных поповских старост и десятских попов) и черное (в лице архимандритов и игуменов местных монастырей) духовенство. Об этом свидетельствуют 3 приходо-расходные книги поповского старосты, священника Варварской и Троицкой церквей Андрея Леонтьева за 1681–1682 гг. К их составлению имели отношение также соборный протопоп Максим, поповский десятский, дьякон Мироносицкой церкви Никита, а скрепил их архимандрит Арсений Костюрин. Книги эти разноплановы: в них фиксируются денежные и кормовые расходы на содержание церковных слуг разного ранга и состава в Устюге, Ростове и Москве, сбор «данных» денег с церквей по белочному и оброчному окладу, сбор неокладных доходов – судебных, венечных, поднаказных, ставленных, перехожих и прочих пошлин. Во всяком случае, утверждение П. С. Стефановича о том, что власть епархиального архиерея на севере до 1682 г. существовала только de jure, выглядит слишком поспешным.

Выборное начало у духовенства в лице поповских старост и десятских попов сочеталось с выборным же началом, идущим от местного общества, – церковными старостами. Эта существенная черта в церковной организации на Устюге, как и на Русском севере вообще, сохранялась при первых Великоустюжских архиереях Геласии и Александре. Представлявшие интересы приходской общины в городе и деревне церковные старосты, земские десятские и целовальники выбирали или нанимали священников и других причетников, контролировали их в имущественно-налоговых вопросах, определяли денежное, хлебное и земельное содержание. Церковные старосты вели свои приходные и расходные книги, широко предоставляли денежные и хлебные ссуды нуждающимся крестьянам и посадским людям, сдавали в оброк церковные угодья, нанимали на работу в церковные деревни половников. Нередко они занимались также торгово-хозяйственной деятельностью, будучи крупными купцами (устюжане В. Грудцын и Г. Мыльников, сольвычегодец Г. Д. Строганов, житель Лальска Я. П. Саватеев и др.).

С учетом сложных природных условий севера, его огромных пространств, преобладания черносошного крестьянства перенос порядков земского самоуправления на церковную сферу вполне объясним. Не считаться с издавна сложившимися устоями церковно-земского строя на севере епископальные власти не могли, но и не в их «профессиональных интересах» было умаление собственных прерогатив в этой области. В реализации этих прерогатив с конца ХVII в. нарастали, как пишет А. В. Камкин, бюрократические и регламентирующие черты. Это хорошо видно по формуляру выборных памятей в 1680–1690-х гг. (они же «излюбы», «поряды») на священников, в которых на первое место были выведены их обязанности «быть неотступно для святителскогои церковного дела, радеть о нем по архиерейскому указу и мирскому выбору, на ослушников бить челом преосвященному архиерею» (курсив мой.– М. Ч.). Выборные памяти доставлялись в архиерейский разряд и записывались в «столп». На основе «мирского заручного выбора» выносился архиерейский указ о назначении священника в данный приход, оформляемый обычно памятью казначея с печатью. «Архиерейского казенного приказа домовая печать» не была именной. Она оттеняла важные институциональные функции данного учреждения в системе архиерейского дома.

Решением Преосвещенного Геласия 30 апреля 1682 г. были подтверждены существовавшие еще при Ростовских митрополитах для соборного духовенства Успенской церкви права на освящение всех вновь построенных храмов в городах (Устюге, Сольвычегодске и Тотьме) и уездах, на сбор пошлин за освящение болящих людей маслом и взимание «славленых денег» с поповских старост на праздники. С. В. Юшков считал такие права соборного духовенства его явной привилегией. Если до 1682 г. антиминсы выдавали протопопы в соборной Успенской церкви Ростова, а деньги за освящение новых храмов делились пополам между ростовскими и устюжскими «соборяны», то теперь это право было закреплено исключительно за Успенской церковью Устюга и ее духовенством. Более внушительной и красивой стала и сама соборная церковь. Домовой приказной И. А. Лукин от имени Преосвященного Геласия 7 мая 1682 г. направил властям Михайло-Архангельского монастыря и протопопу память о сооружении к приезду владыки в кафедральной Успенской церкви архиерейского места, амвона и помоста для прохождения от домового двора к собору.

Хотя в конце июля 1682 г. Геласий все еще отсутствовал в Устюге, епархиальные дела шли своим чередом. Что-то решалось на месте, что-то – в «дистанционном режиме». 28 июля 1682 г. Геласий в Москве рассмотрел челобитную большой группы тотемского духовенства об освобождении городских и уездных церквей от сбора хлеба к его приезду. В августе 1682 г. десятский поп устюжской Вознесенской церкви Афанасий вместе с приставом поехал на Юг и Сухону, а десятский поп Иван – на Двину для сбора святительских венечных пошлин «великоденского и петровского мясоедов».

Приезд Геласия в Устюг на основании Летописца Льва Вологдина можно датировать 11 октября 1682 г. Это находит подтверждение в расходной книге поповских старост 1682/83 г.: 11 октября «на приезде государя Преосвященного Геласея несли в почесть свежих рыб». В челобитной устюжан Патриарху Иоакиму рассказывалось о торжественном богослужении, совершенном Геласием 12 октября 1682 г. в Успенской церкви и зачтении им во всенародное известие постановления Освященного собора и царского указа о своем назначении. Пребывание владыки в городе подтверждается и последующими записями расходной книги, например, от 8 ноября: «Несено святому владыке колачей на 3 алт[ына]» и о покупках продуктов «на владычень обиход.

Геласию со своим штатом на первых порах приходилось размещаться, как предполагает Н. И. Суворов, в Михайло-Архангельском монастыре, поскольку архиерейская резиденция (двор и необходимые здания) еще не были построены. Но так ли это? В расходной книге в июле 1682 г. на домовом дворе уже отмечены большая и малая святительские кельи на подклете, комната, столовая горница, приворотенная изба, колодец, поварня, погреба, амбары и другие хозяйственные постройки. Было уже и помещение со святительской казной (с коробкой под документы), которое тщательно охранялось, регулярно работали домовые приставы и сторожа, писчик И. Росохов.

Этого для архиерейского дома Геласий считал недостаточным и 18 октября 1682 г. обратился к царям Ивану и Петру Алексеевичам с челобитной о выделении места под архиерейский двор рядом с Успенским собором, однако в ходе писцовых работ в 1682 г. указанное им пространство (38 дворов и мест дворовых) официально за владыкой еще не закрепилось. Геласий жаловался царям на устюжского воеводу генерал-поручика А. Ф. Траунихта и городового дьяка И. Чернеева: они дворов архиерею не описывают «для своих взятков», чинят ему «наругательство и домовым людям конечное разорение», жить им негде, скитаются по чужим дворам и разбредаются, нет даже «огородцу под овощ». Здесь Геласий немного лукавил, поскольку в расходной книге от 22 мая 1682 г. имеется запись о том, что на «ключаревском дворовом месте» огород устроен и поделаны гряды, земля вскопана, куплены семена репы и свеклы. Уже по окончании работы валовых писцов стольнику Я. Вяземскому в январе 1684 г. цари поручили произвести отвод и описание дворов для архиерейского дома и его штата, но решение этой задачи потребовало еще нескольких лет, еще одной царской грамоты, и успешно завершилось лишь при архиепископе Александре в 1689–1690 гг.

По делам епархиального управления Геласий ездил на Двину 3 декабря 1682 г., а 18 декабря уже снова был в Устюге. В апреле 1683 г. о его приезде на Спасо-Преображенский погост в село Щекино под Устюгом известно из приходо-расходной книги тамошнего церковного старосты Г. Старковского. Гостей в церковь пожаловало, видимо, немало – «архиепископ, и игумены, и священники». Галасий в присутствии всех вынул деньги из казенной кружки и передал их церковному старосте. Не заключалось ли в этом нечто символическое? В дальнейшей политике устюжских архиереев все явственнее становился контроль над церковными доходами и расходами, стремление усилить зависимость церковных старост от епископской власти и ослабить – от местной общины, сделать должность церковных старост выборной и регулярно сменяемой. В 1694 г. Г. Старковский объявил в Духовном приказе, что был старостой с 1677 по 1683/84 г., затем, по указу Геласия, на его место избрали другого, а приходо-расходные книги он предъявил судье архиерейского разряда старцу Макарию для проверки. Ревизия приходо-расходных книг при Геласии проводилась и в другой церкви – Рождественской в Подосиновской волости. Она коснулась книг церковных старост за 10 и более предшествовавших лет и была проведена домовым старцем Ильей и сыном боярским Н. Сорокиным, забравшими книги на Устюг. Еще большее распространение контролирующие функции архиерейской кафедры над храмами получили при архиепископе Александре, что привело к конфликтным ситуациям и с земским обществом, и с воеводской властью.

3 января 1683 г. поповский десятский, священник Вознесенской церкви на Устюге Афанасий направился на Юг и Сухону для сбора венечных пошлин, а вернулся с владычной казной 3 февраля. Этому периоду могли соответствовать венечные пошлины успенского и рождественского мясоедов. Ведущая роль Церкви в регулировании института брака, таким образом, несомненна. Преемственность с «ростовским периодом» и здесь сохранялась. Как следует из позднейших челобитных архиепископа Александра Петру I и Патриарху Адриану, никакого повышения свадебных пошлин устюжские архиереи по сравнению с их предшественниками, ростовскими митрополитами Варламом и Ионой, не допускали. Однако из последующего изложения увидим, что это было далеко не так.

Назначения слуг на различные должности производилось из архиерейского разрядного приказа, который еще и надзирал за поведением и благочестием духовенства. В сентябре 1683 г. в разряде архиепископа Геласия состояли игумен Троице-Телегова монастыря Варлам (имевший печать), приказный И. А. Лукин и пристав П. Рябков. Они рассмотрели судное дело о бесчестье николаевского попа из Лальского погоста Ивана (по поводу обращенных к нему прихожанами непристойных речей). Размер возмещения за словесное оскорбление определялся в соответствии с Соборным уложением, кроме того, с виновных были взяты и судебные пошлины. В 1687 г. в разряде работали трое подьячих.

Функционировали Казенный и Судебный приказы, как это было и в соседних епархиях – Холмогорской и Вологодской. Аналогию можно видеть и в организации патриаршего дома, митрополичьих кафедр, других архиерейских домов, общежительных монастырей. Казенные чиновники архиерея занимались сбором государственных налогов с церковных причетников и домовых крестьян, а с последних еще и феодальной ренты, организацией работы бобылей и половников, выдавали денежное и хлебное жалованье архиерейским слугам и работникам, выплачивали архиерейские долги разным лицам по кабалам и заемным письмам. К казне архиерея можно также отнести и его архив, драгоценную утварь, возможно, и книжное собрание. В качестве архива казна концентрировала старые церковные документы – ставленые, нововленные, перехожие, епитрахильные памяти, выданные прежде ростовскими, вологодскими или вятскими архиереями, а затем отобранные у приходского духовенства при архиепископах Геласии и Александре. Ведущиеся в казне записные пошлинные книги имели справочное значение по истечении ряда лет – по ним можно было узнать с точностью до года, месяца и числа, когда и какие документы были оформлены и выданы приходским священникам и другим причетникам, какие и в каком размере пошлины при этом были взяты. Казна играла роль и канцелярии, в которой велось текущее дело- и судопроизводство. Черты взаимного уподобления государственной и церковной системы управления здесь налицо, с поправкой на более разветвленную и отработанную сеть приказных учреждений у государства.

В мае 1683 г. в казне были составлены сборные книги – данные, оброчные и «почестные», а также «перечневая выкладка» из них, а писчику А. Я. Колмогорцеву дана соответствующая плата за работу. Многочисленные платежные отписи на основе этих книг сделали домовые приказные И. Лукин, Д. Игнатьев, казенный подьячий А. Константинов и др. Отписи рассылались и развозились по приходским церквам и были необходимы им как доказательство налоговых выплат. Так же и слуги архиерейского дома, монастырей, земские выборные старались получить в московских приказах отписи как доказательство уплаты государственных налогов.

Потребовался учет имущества и доходов некоторых епархиальных монастырей. В апреле 1683 г. по указу Преосвященного Геласия домовый сын боярский П. Наумов переписал небольшую вотчину Зосимо-Савватиевской Брусенской пустыни на Сухоне. Для ее возобновления местному духовенству следовало порядить половников, а рыбные угодья и «иные заводы» предназначались на обиход архиерейского дома. Однако архиепископу не удалось создать группу домовых монастырей, как это было у Холмогорского архиепископа Афанасия или у Вологодского Симона (Николо-Мокрая пустынь на Сухоне и Успенская Семигородняя пустынь в Заозерье). Более зримые результаты политика в отношении малых домовых монастырей имела при его преемниках, архиепископах Александре и Иосифе.

Архиепископ Геласий разбирал также спорные вопросы во взаимоотношениях приходских церквей. В январе–июле 1683 г. к нему неоднократно обращались участники конфликта двух соседних приходов в Сухонском Нововышлом стане Устюжского уезда – духовенство и прихожане церкви во имя царя Константина (село Нокшенское) и выставившейся из нее церкви в честь Сретения Владимирской иконы Пресвятой Богородицы (деревня Бобровниково). Церковным старостой последней и ее фактическим строителем был состоятельный и влиятельный устюжанин Г. Мыльников. При выяснении «данной покладки» (соотношения налоговых выплат с храмов – церковной дани и оброка) архиепископ Геласий обращался к окладным книгам Казенного приказа старца Феофилакта, в которых оклад дани с церкви царя Константина был определен в 30 бел (окладных единиц), а размер ее составлял 25 алтын 2 деньги. Архиерей приказал сбавить с крылошан Константиновской церкви 2 гривны и положить их на Богородицкую церковь. В материалх этого спора акцент сделан на финансовой стороне во взаимоотношениях церковной власти и приходских общин. Имелись существенные отличия в их налогообложении – одна была тяглой, выплачивая старинную дань (хотя и в коммутированном уже виде), а вторая как новопостроенная – оброчной.

И. Покровский указывает на общее количество церквей Великоустюжской епархии при Геласии – 236, дань с которых составляла основу бюджета архиерейской кафедры. Для «доделки помостов» в Успенском соборе он привлекал церковных половников из уезда. Основания у архиерея были такие: «Епархия новая, домовых крестьян самое малое число, и то люди тяглые, а не белые, деловых людей и бобылей нет ни одного человека, а наймовать из казны нечем».

Сложной проблемой, с которой пришлось сразу же столкнуться Преосвященному Геласию, стал вопрос о домовом землевладении. В правительственной церковной политике той поры сторона политическая (учреждение новой епархии и организация ее управленческого аппарата) явно опережала сторону экономическую. В этом заключалась некоторая неупорядоченность церковных реформ начала 1680-х гг., разрабатываемых в Москве. Казалось бы, наличие вотчины у Ростовского митрополита на Устюге предполагало ее «плавную» передачу новообразованному архиерейскому дому. Об этом просил сам архиепископ Геласий, будучи в Москве, еще при жизни царя Федора Алексеевича 31 марта 1682 г. Однако последовавшая 27 апреля смерть молодого царя и развернувшаяся в высших дворцовых и правительственных кругах борьба за власть задержали рассмотрение челобитной. Прошло еще несколько месяцев, а к приезду владыки Геласия на Устюг в вопросе о землевладении новоучрежденной кафедры так и не была поставлена точка. Этому мешала несогласованность поздних землеописательных работ и правительственных решений: в писцовой книге 1675/76–1682/83 гг. земли в Митропольем стане фигурировали как вотчина Ростовского владыки Ионы, а в сентябре 1682 г. их у него отобрали, стряпчего выслали, крестьян в судебном отношении переподчинили Важскому воеводе, а в финансовом – приказу Большого Дворца в Москве. Им тогда руководил один из активных проводников церковных преобразований боярин В. Ф. Одоевский, он же – один из авторов проектов расширения числа епархий 1681/82 г.

Проблемы землевладения в Московской Руси были тесно связаны с вопросами народонаселения и налогообложения, и здесь тоже возникли свои сложности. Дело в том, что в начале 1680-х гг. шло преобразование ставшей громоздкой и неповоротливой приказной системы, перераспределялись функции между приказами. Например, судебные полномочия Устюжской чети, в котором ведался Устюг, передавались Посольскому приказу, платежи должны были направляться в Стрелецкий приказ, доимки – в приказ Большой казны, а полтинные деньги (они предназначались на жалованье ратным людям – полтина со двора) – в Ямской приказ. Запутанность в деятельности центрального аппарата затрудняла получение приезжавшими с мест земскими выборными разного рода выписей из писцовых и переписных книг, в которых были оформлены владельческие права и налоговый статус тех или иных налогоплательщиков (сельских и городских церквей – приходских, «вотчинниковых», ружных, соборных, монастырей разного ранга, архиерейских кафедр и др.).

Лишь через год, в мае 1683 г. по указу царей Ивана и Петра Алексеевичей и боярскому приговору владыке Геласию была, все-таки, передана прежняя вотчина Ростовских митрополитов в Устюжском уезде. Совокупность составлявших ее во многих станах и волостях уезда мелких и разрозненных деревень называлась «Митрополье, или Митрополичий стан» (как и в Вологодском уезде в районе Шуйского городка на Сухонском правобережье, с той лишь разницей, что там издавна сложились крупные, компактно расположенные, плотно населенные и хорошо освоенные в хозяйственном отношении комплексы). Со временем Митрополичий стан в Устюжском уезде был переименован во Владычный стан/волость. Устюжскому дьяку И. Чернееву было предписано отказать в дом к архиепископу Геласию погост Благовещенский (к северу от города в Сухонском стане) с деревнями, а в них, по данным писцовых книг 1623–1625 гг., числилось 80 крестьянских и 40 половничьих дворов, 548 четвертей пашни среднего качества, 61 четверть лесом поросшей пашни и перелога, 171 десятина леса пашенного и 342 десятин непашенного, 4853 копны сена. Однако удовлетворительного решения с точки зрения вотчинных интересов кафедры достигнуто не было, поскольку в Митропольем стане сохранялись владения крупных купцов и торговых крестьян (Н. Ревякина, братьев К. и В. Босых, В. Грудцына, П. Сыроватского, Я. Дружкова). К этой проблеме пришлось еще не раз возвращаться преемнику Геласия, архиепископу Александру.

Царская указная грамота от 15 мая 1683 г. содержала элементы послушной: крестьяне и половники обязаны были подчиняться архиепископу Геласию, за крестьянами были зафиксированы 200 рублей оброка и 30 рублей дани в казну владыки, а также 124 рубля в московский приказ на содержание надворной пехоты. Размеры эти сохранялись до конца 1690-х гг. О внесении в ноябре 1688 г. 124 рублей «стрелецких денег» (главного на тот момент государственного налога России, заменившего собою все прежние многочисленные сборы) в Посольский приказ и 124 рублей «ратным людям на жалование» (не забудем о Крымских походах в те годы) в Печатный приказ свидетельствует расходная книга «московской издержки», составленная уже при архиепископе Александре в 1688/89 г. В ней же отмечена выплата в 38 рублей полоняничных денег в Ямской приказ с церковных дворов епархии, а еще дополнительные выплаты подьячим соответствующих приказов на получение от них платежных отписей. Со 124 дворов неоднократно платил архиерейский дом и новые обременительные взносы «на корабельное строение» в 1697–1698 гг. Такое же количество дворов показано за ним и в опубликованной И. А. Булыгиным ведомости Монастырского приказа 1706–1710 гг., а годовой доход 1853 рублей.

Все черное и белое духовенство Великоустюжской епархии, судя по коллективной челобитной на имя царей-соправителей в 1683/84 г., добивалось порядка сбора стрелецких денег (по 1 рублю с монастырского и церковного двора) администрацией архиерейского дома и внесения всей суммы архиепископом Геласием напрямую в Стрелецкий приказ на Москве «особою статьею без доимки» отдельно от уездного крестьянства. В челобитной об этом были перечислены 3 архимандрита, 5 игуменов, 11 строителей, 2 соборных протопопа и несколько всеуездных поповских старост, что свидетельствует об определенной сословной консолидации духовенства в изучаемой епархии под эгидой правящего архиерея, осознании им общности своих финансово-экономических интересов и проблем.

Вскоре стало ясно, что получаемой с бывшей ростовской вотчины ренты для покрытия расходов архиерейского дома на фоне растущих потребностей владыки и особенно налогового пресса со стороны государства недостаточно. Озабоченность скудостью архиерейской кафедры высказали устюжане в своей челобитной Патриарху Иоакиму около 1683/84 г., в которой они просили Святейшего походатайствовать перед царями о передаче ей Шуйского городка с волостями на Сухоне и Ибской волости на Усть-Выми. Выполнение подобной просьбы грозило серьезным обострением отношений Великоустюжского архиерея не только с тогдашним Ростовским митрополитом Ионой (Шуйский городок с волостями оставался его вотчиной, хотя церковная юрисдикция над их 8 храмами и 2 пустынями была уже утрачена в пользу Вологодского архиепископа Симона, в сентябре 1675 г.), но и с последним.

Симон не преминул в ответной челобитной (23 июня 1684 г.) в приказ Устюжской чети по пунктам опровергнуть уверения устюжских земцев. Он, например, привел общую цифру доходов Ростовской митрополии с Устюга, Тотьмы и Соли Вычегодской в 1300 рублей, значит, не так уж бедна была новообразованная епархия в тех же границах. Претензии же устюжан на Усть-Вымь Симон опровергал историческими доводами: ведь это «старинная искони вечная домовая Софийская вотчина прародителей наших государьских и наше государьское искони вечное старинное богомолье». Цари приняли сторону Симона, в чем могла сказаться и его близость к Патриарху Иоакиму, митрополиту Сарскому и Подонскому Павлу, другим высшим церковным иерархам, а земская челобитная осталась без удовлетворения, цари взвешенно предложили архиепископу Геласию довольствоваться теми землями, что ему уже пожалованы. В земской челобитной чувствуется негодование не только налоговым прессом на церкви при Ростовских митрополитах Варламе и Ионе, но и масштабным каменным (понятно, дорогостоящим) строительством в Ростове (при них) и Вологде (при Симоне), которое позволяли их доходы, тогда как новая епархия поражала скудостью и бедностью.

Владыка Геласий выдавал благословенные епитрахильные и иеромонашеские грамоты. От наиболее ранней неизвестному лицу 9 июля 1683 г., правда, остался лишь фрагмент текста («…венная грамота… утверждена в богоспасаемом граде Устюге Великом лета 7191 году июля 9 день»), зато полностью уцелела красновосковая печать с благословляющей рукой. Подпись «смиреного Геласия, архиепископа Великоустюжского и Тотемского» имелась на ставленой грамоте Вологодского архиепископа Макария от 23 января 1617 г., выданной священнику Т. Тимофееву на служение в церкви свт. Николая Чудотворца в Заволоцкой волости (вероятно, в районе Лежского Волока). После Макария она была подписана Ростовским митрополитом Варламом (вероятно, не ранее 1619 г.), а с переходом данной территории в ведение новой епархии потребовалась подпись архиепископа Геласия. В ноябре–декабре 1683 г. по его указу перед его приказными (дьяком Данилой Игнатьевым, соборным ключарем Иоанном, домовым сыном боярским Ф. Печерским, разрядным подьячим Степаном Алениным) старосты некоторых посадских церквей Устюга отчитывались об имуществе, доходах и расходах, землевладении, торговых помещениях, промыслах, нанимаемых работниках-половниках. По Благовещенской, Мироносицкой и Петропавловской церквям их «сказки и счетные списки» опубликованы, а по Воскресенской и Богословской – от 15 и 20 декабря 1683 г. имеются в ф. 1260 ГА ВО.

27 ноября 1683 г. по указу Преосвященного Геласия архиерейский сын боярский Р. Кичигин провел ревизию приходо-расходных книг двух прежних старост посадской Благовещенской церкви за 1677–1682 гг. и «нынешнего» старосты за 1682–1683 гг. В бухгалтерском деле, как известно, приход должен был сходиться с расходом, и когда за 1677–1682 гг. Р. Кичигин установил в приходе («приеме») 317 рублей, а в раздаче по кабалам 324 рублей, выявленные «начетные» 7 рублей были доправлены на старостах. У нового старосты, наоборот, расход оказался на 1 рубль меньше прихода (24 рубля), и этот рубль также был на нем взят. Столь пристальная проверка текущей «финансовой деятельности» церковных старост, вероятно, осуществлялась на Устюге впервые. Сказки собирались также и с церковных половников. 22 декабря 1683 г. была подана сказка половников деревни Серебрениковой, принадлежавшей устюжской Николаевской церкви, о величине высеянного в 1682 г. хлеба в «мерах».

В декабре 1683 – марте 1684 г. приставленные Геласием к «духовным делам» игумены и дьяки занимались свидетельствованием духовных завещаний. Экпертиза их проводилась весьма тщательно, с опросом свидетелей и «сидельцев у духовной», и здесь архиерей следовал опыту Ростовской митрополии. За утверждение духовных завещаний и их вступление в законную силу и в ростовский, и в устюжский период пошлина составляла 2 алтына 2 деньги с рубля денежной суммы наследства, обозначенной в завещании, плюс введенные при Геласии 15 алтын домовым приказным «в почесть». Отдельные известные по записной пошлинной книге 1665 г. отчисления приказным Ростовского митрополита в сумме своей были выше, чем при Геласии: казначейская полтина, рубль дворецкого, другие совпадали – подьячим 1 алтын, «истопником и подвоским» 4 деньги. Учитывая развитость частно-правовых имущественных отношений в посадской и черносошной среде северных городов и уездов, можно не сомневаться, что подобная практика служила источником дополнительного дохода служащих архиерейского дома.

Непродолжительный период пребывания на архиерейской кафедре Геласия с предельной точностью отмечен в Летописце Льва Вологдина: «2 лета 6 месяцев 22 дни и 5 часов. Преставился владыка 4 октября 1684 г. в 5-м часу утра». Погребен же он был только 4 марта 1685 г. у южных дверей Успенского собора. Столь большой разрыв во времени между смертью и погребением святителя, как и сам его уход из жизни, окутаны тайной. Возникло подозрение о возможной неестественной смерти владыки в результате отравления. Колдовские процессы 1676/77 и 1679 гг. в контексте придворной борьбы недавно были подробно разобраны П. В. Седовым. Здесь же речь должна идти о внутриепархиальном аспекте колдовства.

В декабре 1684 г. Патриарх Иоаким распорядился провести расследование в архиерейском Казенном приказе в отношении лечившего Геласия священника Симеоновской церкви Григория (он составлял и давал святителю лекарства-«пития»), старца поваренной службы Никона, духовника, игумена Ивановского монастыря Киприана, келейников владыки старца Макария и Олфера Григорьева (сына вышеназванного священника, он и обмывал умершего, правда, в допросе уточнял: «Только лице и руки, а не в тайных и сокровенных местех»). Были установлены некоторые детали «скорби» Геласия: у него «по всей спине был струп, как бывает на ком шолуди, лице огнило, а на руках коросты», возникновение которых связывалось с возможным отравлением неправильно подобранными лекарствами. Как бы то ни было, но сразу после смерти Геласия его приказный Игнатий Лукин составил опись мелкой домовой и келейной рухляди. При описании присутствовал («для свидетельства») соборный протопоп Петр. Ревизия архиерейского имущества и выяснение обстоятельств его кончины – все это задержало погребение.

Для сравнения отметим, что умерший 29 апреля 1685 г. Вологодский архиепископ Симон задолго до кончины беспокоился о длительном перерыве между своей будущей смертью и погребением, испрашивая себе в переписке 1671 г. разрешения оставить архиерейскую кафедру и удалиться на покой в Спасо-Прилуцкий монастырь. О значительном диапазоне между смертью Холмогорского и Важского архиепископа Афанасия (6 сентября 1702 г.) и его погребением (12 ноября) писал В. Верюжский. Большими подчас были интервалы между назначениями церковных иерархов и их фактическим прибытием на кафедру, периоды так называемых междуигуменств в монастырях и междупатриаршеств в масштабах всей Церкви. Например, после смерти Вологодского архиепископа Маркела 22 марта 1663 г. кафедра оставалась вдовствующей 1,5 года. Назначенный на нее 23 октября 1664 г. Симон реально прибыл в Вологду только 25 декабря того же года. Преемник же его Гавриил (Кичигин), назначенный 8 сентября 1684 г., приехал в Вологду и вовсе через 5 месяцев, когда Симон жил на покое в Спасо-Прилуцком монастыре и скончался уже при вновь прибывшем архиерее.

Сходную ситуацию мы наблюдаем и на Устюге. После смерти Геласия 4 октября 1684 г. кафедра оставалась вакантной 4 месяца. Новым архиереем стал происходивший из Углича Преосвященный Александр, рукоположенный из архимандритов Иосифо-Волоколамского монастыря 8 февраля 1685 г. На Устюге, однако, и он появился лишь через полгода, 28 сентября, и управлял епархией, как пишет Лев Вологдин, 14 лет 5 месяцев и 9 дней. Преставился он 19 июля в 14-м часу дня. У Л.Вологдина находим целый панегирик Александру: «Сей Преосвященный старанием своим многие царские милости исходатайствовал, вотчины присовокупил к дому архиерейскому под селитву и служителем довольные места и полянки. Украсил святую соборную церковь всяким благолепием, удовольствовал книгами и священными одежды. Два пути восприял в царствующий град Москву для распространения епархии и испросил город Яренск со всем уездом к своей епархии. А о протчих его старательствах самые дела его свидетельствуют».

Раннее упоминание Преосвященного Александра содержится в указной грамоте царей Ивана и Петра Алексеевичей устюжскому воеводе Т. И. Ржевскому о порядке налоговых выплат с архиерейского дома от 11 июля 1685 г. Согласно этой грамоте, с села Благовещенского с деревнями, полученными еще при Геласии в мае 1683 г., надо было платить только стрелецкие деньги «по дворовому числу». Земские старосты не должны были привлекать домовых крестьян ни в какие мирские расходы, а денежным сборщикам запрещалось к ним въезжать. Финансовой подоплекой таких решений можно считать все более явственный отход от старинного белочного оклада, традиционно практикуемого на Устюге земским обществом, и более жесткое следование дворовому числу как единственному основанию для налогообложения. Эту линию правительственной политики поддерживала и церковная власть в лице архиепископа Александра.

В апреле 1688 г. воеводе Т. И. Ржевскому была направлена еще одна царская указная грамота о том, что купленные в Митропольем стане посадскими людьми и подьячими Устюга деревни следовало отобрать и передать архиерейскому дому. Тем самым была исправлена непоследовательность майской царской грамоты 1683 г., когда в Миропольем стане сохранялась чересполосность владельческих прав. Исключение делалось только для гостя В. Грудцына, потому что и прежде теми деревнями владели его родственники. Впредь в Митропольем стане запрещалось приобретать дворы и деревни кому бы то ни было. Однако подьячий Семен Протопопов еще долгое время не желал уступать архиерею свою деревню Меденицыно, несмотря на составление отказных книг на нее в пользу архиерея в апреле 1688 г., пока в мае 1692 г. не сделал это за 300 рублей выплаты от архиерейского дома, но и после того дело тянулось до 1697 гг.

Земли, как считал архиепископ Александр, кафедре по-прежнему не хватало. Предпринятая им осенью 1696 г. попытка расширить домовую вотчину за счет пустующих земель в уезде вызвала бурный протест всеуездного старосты К. Л. Красильникова. В его челобитной на царское имя сообщалось, что архиепископ со своих 4 городов и так имеет свыше 3 тыс. рублей годового дохода (церковной дани и выплат с монастырей), а хлеба более 3 тыс. мер и сенных покосов на 1 тыс. копен. Не соглашаясь в ответной челобитной со столь внушительными цифрами, архиепископ Александр продолжал жаловаться на неудобства полученной домовой вотчины. Они заключались в том, что лучшими землями в Митропольем стане уже завладели гости и члены гостиной сотни, подьячие и градские люди. Архиерей просил, чтобы ему дали полностью «очищенную» от прежних владельцев землю, как это сделали, например, в отношении Холмогорского и Важского архиепископа Афанасия из волостей на Двине. Показательна в его рассуждениях и апелляция к старине, поскольку в прежних документах в архиерейских вотчинах на Устюге никаких посторонних владельцев не прописано (в жалованных грамотах царя Ивана Васильевича архиепископу Никандру 1554 г., Михаила Федоровича митрополитам Кириллу 1615 г. и Варламу 1622 г., в писцовых книгах Ю. Александрова-Самсонова 1556/57 г.). Владыка Александр указал даже, что подлинник последних находится в Ростове в митрополичьей казне, а список с них за печатью архиепископа Никандра – в казенном архиерейском приказе на Устюге.

При первых великоустюжских архиереях был укреплен и расширен институт архимандритии: в 1683 г. в тотемском Спасо-Суморином монастыре, а в 1692 г. – в устюжском Троице-Гледенском. Это способствовало дальнейшему сплочению группы черного духовенства и усилению авторитета, административно-судебных функций его верхушки на местах. Архимандриты как приказные люди архиерейского дома при рассмотрении административно-судебных вопросов оперировали своими печатями. При архиепископе Александре продолжал действовать разряд духовных и судных дел. В октябре 1685 г. в него входили келарь Михайло-Архангельского монастыря монах Герасим, служивший еще Геласию сын боярский И. А. Лукин, дьяк И. Осколков. Разряд следил за церковной дисциплиной в монастырях и храмах городов и уездов, входивших в епархию. В мае 1688 г. судебная коллегия в составе симеоновского попа Григория, приказного Я. Кускова и дьяка И. Осколкова рассматривала дело о бесчестье архиерейского площадного подьячего А. В. Бухрякова. Тот предъявил иск к дьячку Михайло-Архангельского монастыря И. В. Попову, который в пьяном виде на паперти наиболее почитаемой у устюжан церкви во имя Прокопия Праведного оскорблял его словесно («называл жюпиком») и непристойным действием («за уды трясл»). В результате допроса истца, ответчика и свидетелей признанный виновным И. Ф. Попов был приговорен к наказанию батогами.

Архиерейский суд при архиепископе Александре происходил в крестовой палате. Здесь владыка лично выслушивал челобитья по разным вопросам (семейно-брачным, имущественным, «о бое, увечье и бесчестье», о причастности к старой вере) и выносил по ним решения – заключить виновного в какой-либо монастырь епархии «под начал», наложить денежное взыскание или физическое наказание. Разбирались также конфликты между священниками и церковными старостами. В ходе дело- и судопроизводства использовались нормы как канонического, так и гражданского права (чаще всего – глава 10-я «О суде» Соборного уложения 1649 г.). По окончании дела подьячий записывал, что оно «вершено и пошлины взяты в казенную коробью игумену Макарию».

Архиерейский разряд был «оборудован» и пыточным застенком: здесь, например, в 1693–1695 гг. с присущей той эпохе жестокостью добивались признательных показаний у большой группы лиц (во главе с архиерейским домовым сыном боярским И. Москалевым), подозреваемых в краже архиерейской казны из надалтарной палатки Успенского собора. Их и на дыбу поднимали, и «клещами с огнем жгли», и на «козел брали» для битья кнутом. Руководил же дознанием архиерейский дьяк Д. Лаврентьев. Беспощадность его была обусловлена масштабом кражи: соборная казна лишилась многих драгоценных предметов (и это в период возведения в соборе нового иконостаса), материалов, документов и нескольких тысяч рублей! Одним словом, в комплекс административно-судебных и хозяйственных построек архиерейского дома вошли и застенок, и тюрьма для содержания преступников в «ножных железах».

Масштабная деятельность архиерейской администрации развернулась в июле–августе 1686 г., когда в десятки приходов были посланы: 1) на Юг и Сухону – разрядный подьячий Федор Ильин и сторож Иван Исаков; 2) на Двину – игумен Троице-Телегова монастыря Варлам и священник Иоанновского собора В. Козмин; 3) в Устюг – выборный поповский староста, он же симеоновский поп Григорий Алферьев и десятский, вознесенский поп Иван. Их задача заключалась в ревизии денежной и хлебной казны церковных старост. Проверка проводилась за 1682–1686 гг., к 1 сентября 1687 г. было приказано выбрать новых церковных старост («прожиточных и не упьянчивых, которым мочно верить»), а тем явиться в Устюг для архиерейского утверждения и предъявления всей документации – приходо-расходных книг, росписей, кабал, крепостей.

Архиерейские ревизоры действовали в соответствии с наказной памятью игумена духовных дел Макария, скрепленной печатью. Помимо денег, в казне церквей фиксировались драгоценные предметы – золотые и серебряные кресты, венцы, кольца, перстни, чарки, монеты (включая иностранные), а еще книги, крепостная документация, облачения священнослужителей, колокола, запасы хлеба. Если к этому добавить фиксацию церковных деревень и пожен, других угодий (при их наличии), то подобные перечни и росписи явно напомнят описи церковного имущества. Попутно старосты и попы предоставляли сведения о количестве венчанных в приходе браков, отсутствии у них раскольников (а если они объявятся, то обязательно о том извещать архиепископу), исправном посещении богослужений в воскресные дни и исповеди прихожанами в Великий пост. По некоторым приходам сообщались списки церковных старост за прошлые годы.

В ходе проверки выяснилось, что в ряде церквей вообще никогда не велись приходо-расходные книги, и это объяснялось крайней бедностью храма («приходу болшому не от чего быть, приход неболшой, церковных деревень нет», «место наше самое скудное», «самое нужное») либо несложностью расчетов: «денги держат впросте, за денги по кабалам крестьяне платят хлебом». Иногда использовались более упрощенные росписи («запечатаны в мешечке сотенном»). В ряде церквей приходо-расходные книги не велись, потому что об этом «не было архиерейского указу и прежде его не бывало».

В этом плане показательно внедрение со стороны архиерейской власти в практику церковно-приходской жизни обязательного учета денежного и хлебного прихода и расхода. В наказной памяти архиепископа Александра избранному в Николо-Котласском приходе церковному старосте в августе 1686 г. говорилось об его первейшей обязанности: записывать «безо всякой утайки правду всякий церковный приход и расход в книги, которые даны из архиерейского розряду за приписью духовных дел игумена Макария». Аналогичная наказная память была выдана им от имени архиепископа Александра избранному 1 сентября 1686 г. по мирскому приговору церковному старосте церкви вмчц Варвары в Устюге К. С. Малетинскому 29 ноября 1686 г. Центральное место и в ней занимает подробная «должностная инструкция» о том, как следует «по статьям» записывать расход – на поддержание «строения» (иконы, ризы, книги), на предоставление денежной и хлебной помощи нуждающимся, а приход за счет вкладов-подаяний от доброжелателей храма. При этом церковные старосты должны были действовать совместно с попами, а те своими печатями скрепляли бы учетные книги.

Значит, была попытка ввести некую унифицированную форму приходо-расходной документации для храмов, где она прежде не велась. Там же, где она составлялась, в качестве недостатка указывалось на то, что в прошлые годы «нерадением церковных старост казна в кабалах истерялась», т. е. предоставлялось много денег в долг, которые затем невозможно стало вернуть. Теперь же церковные старосты, вступая в должность «по мирскому выбору и архиерейскому указу» должны были принимать казну у прежнего старосты по росписям и по противням, а список с них «за своими руками отправлять в архиерейский разряд». В нем же были обобщены результаты ревизии 1686 г. Они показали, что в двух третях Устюжского уезда – Двинской и Сухонской – наличной денежной казны в переписанных храмах имеется свыше 2097 рублей, а по кабалам роздано свыше 7560 рублей, хлеба – 1121 четверть ржи, 646 четвертей ячменя, 439 четвертей овса, по 2 четверти пшеницы и гороха.

Всеохватной ревизия церквей летом 1686 г. не стала, не выйдя за пределы Устюжского уезда, да и в нем не все храмы затронула, как и города Тотьму и Сольвычегодск с уездами, однако ею было подготовлено по-настоящему валовое описание Устюжской епархии в августе–сентябре 1697 г. Попытка архиерейской власти вплотную приблизиться к церковной денежной и хлебной казне, досконально вникнуть во внутреннюю жизнь приходской общины вызвала бурное неприятие «всеуездных старост» на Устюге, которые имели существенное влияние на ход местной жизни.

В 1687–1688 гг. от них на царское имя поступили челобитные с жалобами на вмешательство архиепископа Александра и его приказных людей в «черные церковные деревни», их денежные и хлебные доходы и расходы, половников. Если в земской челобитной от 7 апреля 1688 г. утверждалось, что деньги и хлеб из казны церквей раздавались самым скудным крестьянам для выплаты государственных налогов, то архиерей на основе уже проверенных в его Казенном приказе «заручных приходо-расходных книг» доказывал обратное: казну церквей раздавали самым лучшим и богатым прихожанам. Святитель предлагал ведать эту казну церковным старостам совместно со священниками, «считать старост в этой казне по вся годы» и пусть старосты и мирские будут во всем ему послушны.

В ответ на эти челобитные из приказа Устюжской чети за приписью дьяка П. Возницына архиерейским приказным было запрещено чинить обиды церковным старостам и половникам, вступаться и въезжать в церковные деревни. В январе 1689 г. состоялся боярский приговор, предписавший земским активистам взять у домового казначея списки с приходо-расходных книг церквей и по ним доправить на должниках их долги, выбрать новых церковных старост, «всякой церкви иметь свою казну порознь», держать ее на всякое церковное строение и делать это с ведома архиепископа Александра.

При нем известны наказные грамоты казначеям. Павлу Хозову предписывалось в 1691 г. надзирать над домовыми старцами и служебниками, а в вотчинах – над крестьянами и половниками. Об их непослушании Павлу следовало выносить решения «по совету» с приказным, архимандритом Иоасафом. Но он не должен был чинить им никакой «безвинной налоги», а домовой казне – хитрости и истощения. Подобные предупреждения были необходимы, поскольку случались и злоупотребления со стороны домовой администрации. Архиерею приходилось рассматривать жалобы церковных старост на своих приказных при сборе дани и других налогов. Например, в Сольвычегодском уезде И. А. Лукин в 1688 г. брал с 10 бел по полтине «проторных денег» (50 копеек), а в приходные книги заносил только 4 гривны (40 копеек). Так же делал и соборный протопоп Андрей Барашков с группой своих «товарищей», которые, кроме присваиваемых себе 10 копеек с церкви, в каждом приходе требовали «почести» по гривне и по 4–5 алтын на человека «да вина по стклянице». Как видим, «почесть» включала в себя денежные и кормовые компоненты. И. А. Лукин собирал по 15 алтын дополнительно с каждого рубля церковной дани якобы «в домовое строение и в московские росходы», которые на самом деле вообще ни в каких книгах не фиксировались. От времени Ростовского митрополита Ионы в Устюжском уезде были известны нарушения другого рода – священники венчали свадьбы без «знамян», а взимаемые венечные пошлины присваивали, «хотя митрополичьими доходы корыстоватися». Об этом должны были доносить поповские заказчики в Ростов и чаще всего они же за такое поведение подведомственных им священников штрафовались (пени превышали 2 рубля). Еще одним нарушением была запись священниками вторых браков первыми, а третьих – вторыми (с соответствующим присвоением денежной разницы себе, поскольку повторные браки облагались более высокими пошлинами). В январе 1691 г. 2 домовых сына боярских – братья В. С. и П. С. Ярышкины – были отставлены от должности «за многие их в посылках наглости, озорничества и разорения церковных причетников». Происходили они из посадских людей-устюжан.

В 1680–1690-х гг. архиерейский дом активно кредитовал своих слуг. Об этом свидетельствует опубликованная в Приложении Роспись казенного и келейного имущества около 1699 г. (см. Приложение, № 25), в которой значительное место занимает обширный перечень кабал. При выплате жалованья слугам-должникам архиерейского дома казначей Павел Хозов должен был высчитывать долги из денежной, а не из хлебной части вознаграждения. В сентябре 1687 г. по присланному из Москвы архиерейскому указу он совместно с «дворецким житенным слугой» И. Сыроватским на основе казначейских окладных книг выдал на Устюге денежное и хлебное жалованье 26 слугам. Часть слуг получали жалованье на Москве, сопровождая архиепископа в его подчас длительном пребывании в столице, где тот хлопотал в приказах о новых грамотах и получении отписок за внесенные госналоги. Владычные подьяконы, певчие, дети боярские получили по 2–4 рубля и 2–3 четверти ржи и овса.

В дополнение к денежному и хлебному жалованью на большие праздники производились «поощрительные» кормовые выплаты особо отличившимся лицам. В марте 1700 г. по присланному из Москвы указу архиепископа Иосифа, разрядный судья, архимандрит Игнатий должен был выдать дьяку Данилу Игнатьеву, начинавшему служить еще при архиепископе Геласии, на Пасху из домовых житниц фиксированное количество пшеницы, ячменя, «масла коровья и три барана». Указание на домовые житницы высвечивает рентную основу подобных вознаграждений и натурально-потребительский профиль архиерейской вотчины. Земельные пожалованиия архиереи своим детям боярским не практиковали. Полагаю, что это объясняется скромным масштабом домового землевладения. Для сравнения отмечу, что слуги Вологодского архиерейского дома (до 50 человек) имели поместья, состав которых по писцовым книгам 1620-х гг. выяснил Д. Е. Гневашев. В Холмогорской епархии при архиепископе Афанасии его слугам иногда давалось по одной деревне. Устюжские архиереи использовали другой способ материального поощрения своих детей боярских, разрешая им участвовать в сборе церковной дани.

В октябре 1687 г. казначей П. Хозов с группой домовых приставов разъехались во все приходы епархии, где со священников брались «доездные памяти» о том, что полоняничные деньги за 1682–1687 гг. в размере 8 денег с каждого причетнического двора будут доставлены ими на Устюг и оттуда в Москву. Образец одного такого доезда от 17 октября 1687 г., данного пречистенским «заказным попом» в Уфтюжской волости Г. Трофимовым, приведен в Приложении (№ 12) к настоящей статье. Подобные мероприятия и документы рисуют тяглый, приниженный статус приходского духовенства на севере в 1680-х гг. Не случайны требования архиереев к местным священникам предоставлять для передвижения их должностных лиц подводы на проезд «от церкви до церкви, от погоста до погоста, от стану и до стану, по погостам и по выставкам», а летом – гребцов и кормщиков на речные суда. В ставленых грамотах нередко упомянуты возлагаемые на приходское духовенство «архиерейская дань и подымные денги, архиерейские запросы» – здесь сами наименования налоговых взиманий сродни государственным.

За 1686–1693 гг. имеется обширный по территориальному охвату столбец венечных памятей по 9 волостям Устюжского уезда. Они выдавались заказными попами и дьяконами («заказ» как некий округ-благочиние во главе с выборными или назначенными попами-заказчиками) приходским свяшенникам на венчание браков среди своих прихожан. Памяти содержали одновременно и элементы брачного обыска в отношении брачной пары: священник должен был «розыскать про них, чтоб не было ни в роду, ни в племени, ни в кумовстве, ни в сватовстве, ни в крестном братстве, безо всякого порока». Подобная практика получила широкое распространение в Устюжском и Сольвычегодском уездах еще во времена Ростовских митрополитов. Первым Великоустюжским архиепископам оставалось только опираться на этот опыт. Образец венечной памяти, выданной «заказным дьяконом» Яковом афанасьевскому попу Петру в Вершининской волости Усольского уезда на венчание поповского сына с девушкой от 5 января 1686 г., приведен в Приложении (№ 8).

Документы по текущим делам иногда выдавались прямо на остановках в ходе московских поездок. Благословенная грамота священнику Максиму, церковному старосте В. Выдрину и всем прихожанам Троицко-Благовещенской церкви в Тотьме была выдана владыкой 29 апреля 1689 г. на Тотьме во время его «архиерейского московского похода», а оформил ее тотьмич и приказный архиерейского дома Я. Кусков. В феврале 1693 г. архиепископ Александр выдал вторую благословенную грамоту на ту же церковь (священник в ней прежний, а церковный староста уже другой – И. Синицын).

В феврале 1690 г. к архиепископу Александру была направлена челобитная большой группы духовенства и земских людей Лальского погоста Усольского уезда. Среди них не последнее место занимал церковный староста и известный торговый человек Лальска, член гостиной сотни Яков Парфеньев сын Саватеев. Челобитчики просили архиерея разрешить овдовевшему священнику служить в Благовещенской церкви и выдать ему епитрахильную грамоту. Просьба была удовлетворена.

Казначей П. Хозов в 1688 и 1690 гг. «переоформил» на имя Великоустюжского архиепископа Александра десятки ставленых, явленных, перехожих, иеродьяконских, епитрахильных грамот, выданных духовенству Ростовскими митрополитами (Варламом и Ионой), Вологодским архиепископом Маркелом, Вятским архиепископом Ионой. Образец одной такой новоявленной памяти от 20 марта 1688 г. пономарю Г. Н. Попову на служение в соборной церкви Сольвычегодска приведен в Приложении (№ 13). При этом поддерживалась наследственность в закреплении церковных должностей («а прародителство мое – искони вечные церковники»). Иногда архиепископ Александр и его казначей соглашались даже с поставлением кандидатов на священнические должности в церкви Сольвычегодска именитыми людьми Д. А. и Г. Д. Строгановыми, что само по себе выглядело как явное нарушение церковных канонов и проявление ктиторского права. В этой связи интересна история священника Сретенской церкви Бориса Фалелеева: в мае 1673 г. он был посвящен в попы Никольской церкви Окологородней волости Сольвычегодского уезда митрополитом Ростовским Ионой, в 1675/76 г. Г. Д. Строганов его «пожаловал» на место прежнего попа в городскую Сретенскую церковь, где тот служил 15 лет, а в 1690 г. ему была выдана новая перехожая память из Казенного приказа архиепископа Александра с красной печатью. Еще удивительнее выдача ставленых грамот всей общиной (церковным старостой с мирскими людьми) низшим причетникам (например, просвирницам) – на их основании архиерейский казначей также оформлял новоявленные памяти. Сохранились отписи приставов архиерейских дел домового двора в Сольвычегодске о взятии новоявленных пошлин в размере 8 алтын 2 денег плюс столько же «десятилничей почести». Последняя, полагаю, была своего рода компенсацией за отмену института десятильника на Устюге в результате его выхода из-под юрисдикции Ростовской митрополии. В результате величина всей выплаты за новоявленную память низшим причетниками получалась значительно выше, чем в Холмогорской епархии при архиепископе Афанасии, где она составляла 6 алтын 2 деньги.

Наибольшим достижением в деятельности Александра следует признать расширение территории Великоустюжской епархии за счет включения в нее Яренска с уездом в 1685 г. (они были выведены за пределы Вятско-Великопермской епархии). В результате, по подсчетам И. Покровского, число приходских церквей увеличилось на 41: с 236 до 277, что, несомненно, привело к возрастанию сборов от церковной дани и пошлин.

В феврале 1690 г. приказной архиерея игумен Рафаил, получивший «подорожную» от казначея П. Хозова, собирал «сказки» с церковных старост и священников об экономическом состоянии храмов в Урдомской, Чакульской и Шеномской волостях Яренского уезда. В них имелись данные о количестве крестьянских, бобыльских и половничьих дворов в каждом приходе, величине сева зерновых культур (в «мерах») и сенокосов (в волоковых копнах). Образец «сказки» церковного старосты Спасо-Преораженского храма М. Я. Клочихина в Чакульской волости приведен в Приложении (№ 17).

В январе 1688 и феврале 1689 г. другой приказной устюжского архиерея в Яренске игумен Спасо-Сойгинского монастыря Варлаам выдавал новоявленные памяти дьячкам, пономарям, просвирням яренских церквей. Укажу на новоявленную память с печатью просвирнице Успенской церкви в Княж-погосте Домнице Мартемьяновой от 20 февраля 1689 г. «По заручному приговору старост и всех приходцких людей» ей предписывалось то же, что и мужчинам (дьячкам, пономарям, трапезникам) в аналогичных документах: «у церкви Божии быть смирно и кротко, благочинно, от хмельного пития и от кощунственных слов удалятися, у священника быть в послушании и во всем быть по правилом святых апостол и святых отец со всякою трезвостью». В июле 1690 г., судя по позднейшей приписи, Домница получила еще одну новоявленную память – на этот раз от казначея П. Хозова с печатью.

В Отделе рукописей РНБ удалось выявить сборную книгу игумена Варлама по яренским церквам за 1692 г. Согласно ей, церковная дань собиралась более чем с 50 приходов и 3 местных монастырей, что корректирует приведенную цифру И. Покровского в сторону некоторого увеличения. В сборной книге четко прописаны виды церковных и земских взиманий: дань, славленые (вариант того же названия «Христославленные»), «в архиерейский московский подъем», полоняничные, нищим московских богаделен. С новоприбылых церквей взималась не дань, а облегченный оброк. Иногда упоминаются «земский оброк» и «праздничное». Тесное переплетение в налоговой системе земских и церковных компонентов здесь налицо. Выплаты вносились по разным приходам и церковными, и земскими старостами, и земскими судейками, и приходскими священниками «с причетники». Среди приходов этого края была Богородицкая церковь в вотчине крупнейшего московского гостя И. Д. Панкратьева в Серёговском Усолье. С нее налоговые выплаты внес его приказчик Иван Шергин. Отмечены в сборной книге 2 прихода в Ибской волости (Ильинский и Пятницкий), о передаче которой в пользу архиерейской кафедры хлопотали устюжские жители в своей челобитной еще в 1683/84 г. Упоминается в книге и Благовешенская церковь на Усть-Выми – древнейшем ядре Пермской епархии, о неприемлемости передачи которой Устюжскому архиерею горячо писал в своей челобитной царям Вологодский архиепископ Симон в июне 1684 г. Так не разрешенная при архиепископе Геласии проблема успешно решилась при его приемнике. Размер дани с Усть-Выми, как и с Вожема, не выглядит слишком большим – 2 рубля. Можно предположить, что денежная рента в казну Вологодского архиепископа с этого комплекса (который оставался его вотчиной, как и в случае с Шуйским городком для Ростовской кафедры) не была ниже. Наиболее высокий показатель церковной дани в сборной книге отмечен для Спасского собора Яренского городка (либо это суммарная цифра для вообще всех городских церквей) – 13 рублей 2 гривны.

Тот же игумен Варлаам в 1691/92 г. составил записную тетрадь венечных, судных и поднаказных пошлин по Яренскому уезду. В виде раздела она есть в анализируемой сборной книге. Записи здесь не систематические, начинаются в мае (скорее всего, имеется в виду Великоденский мясоед, свадьбы после Пасхи), затем за «Петровское мясоястие» (после Петровского поста). Размеры венечных пошлин существенно различались в зависимости от характера заключаемого брака: законный он или «пенный» (вынужденный – в результате «прижития брюха» у женщины или девушки «блудным насильством»). Например, в Яренском городке в марте 1692 г. с 21 законной свадьбы было собрано примерно столько же, сколько с 2 пенных свадеб (4 рубля 6 алтын и 4,5 рубля соответственно).

Венечные пошлины принимались игуменом Варлаамом у заказных попов (они же поповские старосты) и десятских, значит и в Яренском уезде существовала выборная организация белого духовенства. Данный раздел отражает регулирующую роль Церкви в семейно-брачной сфере и осуществление функций церковного и гражданского (низшей инстанции) суда. Игумен Варлаам рассматривал дела о блудном насильстве над женщинами и девушками, беззаконном прижитии младенцев, о «бое и увечье», о «поклаже» (конфликты по поводу оставленного на сохранение имущества), присуждал «подчеревные» пошлины виновным женщинам или их ближайшим родственникам, а «пенные» – виновным мужчинам, принимал «мировые» в случае достижения спорящими сторонами согласия до суда. Терминология некоторых пошлин отдает явной стариной – «выводная куница», «правый десяток». Без сомнения, повышенное обложение пенных свадеб и судебные пошлины являлись существенным источником пополнения архиерейской казны в присоединенном Яренском городке и его уезде.

В последние годы пастырского служения архиепископа Александра (1696–1697 гг.) произошел новый конфликт между ним и земцами. Обе спорящие стороны активно обращались со своими челобитными не только к царю, но и к Патриарху Адриану. Всеуездные старосты жаловались на высокие налоги и пошлины, установленные архиепископом Александром в сравнении с прежними Ростовскими митрополитами («извычаев у нас таких не бывало»). Земцы составили петицию, в которой по пунктам сформулировали причины своего недовольства политикой архиерея: 1) вступается в церковное казенное мирское строение, 2) над старостами попы ведают, 3) попов и иных церковников ставит, 4) от церкви к церкви переводит без мирских выборов, 6) старост почасту переменяет, 5) с книгами на Устюг в розряд высылает, 6) налоги и обиды чинит мирским людям, 7) наказы посылает в церкви в дачу хлеба и денег.

Интересна и сама логика рассуждений авторов земской челобитной относительно действий архиепископа. Он, например, взимает деньги «за белозерскую десятину» в размере 10 алтын с церкви, хотя Белоозеро не было в числе городов, включенных в Великоустюжскую епархию в момент ее образования (1682 г.), платеж этот ввел Ростовский митрополит Иона, когда в 1658 г. Белоозеро было отдано Вологодскому архиепископу Маркелу. Архиепископ Александр в ответных челобитных парировал все утверждения «непослушливых и непокорливых сынов своих», называя наиболее активных земцев «горланами, ябедниками, заединщиками, ссорниками, мятежниками с их неправдой и смутой». В понимании архиепископа позиция земских активистов (церковного старосты Г. Мыльникова и земского третчика С. Кузнецова) заключалась в том, чтобы «крестьянам иметь свою волю над попами».

С. В. Юшков считал, что земские челобитные против архиепископа Александра не возымели никакого действия на правительство. Нам же представляется, что оно заняло компромиссную позицию. М. Горчаков опубликовал выписку из определения Монастырского приказа 1703 г., в которой пересказывалась грамота архиепископа Александру из приказа Большого Дворца, чтобы он «церковных древних обычаев не нарушивал» и в церковные не вступался, не превращал их в доходы своего архиерейского дома. Вместе с тем уже в январе 1697 г. государство разрешило архиепископу Александру провести перепись всех церквей в своей епархии. Помимо данных о строительстве в монастырях и приходах (городских и сельских), церковным и светским властям требовались подробные сведения о составе их земельных угодий, количестве крестьянских, бобыльских и половничьих дворов, источниках получения и способах расходования денежных средств, о кредитовании ими хлебом и деньгами нуждающихся горожан и сельчан, состоянии городской недвижимости церквей (дворы, лавки, амбары, подвалы и проч.).

25 января 1697 г. в грамоте Петра I архиепископу Александру, оформленной в приказе Большого Дворца, указывалось произвести перепись в его епархии церковной казны, документов, земельных угодий, крестьянских и бобыльских дворов, хлебных и денежных доходов у церквей. В грамоте приводились те же самые итоговые показатели в отношении денежной и хлебной казны, в том числе и находящейся в долгах, что были установлены архиерейской переписью в рамках Устюга и уезда 1686 г. Денежные и хлебные запасы церквей расходовать запрещалось до особого распоряжения царя, а подлинные переписные книги следовало прислать в приказ Большого Дворца. И. А. Булыгин связывает запрет церковным учреждениям расходовать денежную казну с более ранним Петровским указом, направленным архиепископу Холмогорскому и Важскому Афанасию (6 декабря 1696 г.).

Во исполнение январского указа 1697 г. подьячий архиерейского разряда Семен Красильников совместно с церковными и поповскими старостами произвел описание церквей в 4 городах и уездах Устюжской епархии. Так возникла объемная книга, имеющая скрепу архиерейского дьяка Данилы Игнатьева (1162 листа, формат 4º). Отдельные ее части составлялись в приходах и имеют между собой отличия. Книга эта впервые была кратко отмечена в монографии И. Покровского, более конкретно она рассматривалась мною, а два ее раздела – о церковных приходах Сольвычегодского и Яренского уездов – были опубликованы Н. П. Воскобойниковой. Преамбулы уездных разделов книги содержат пересказ грамоты Петра I Преосвященному Александру от 25 января 1697 г. Устюжский раздел датирован 27 августа, Тотемский – 9 сентября, Сольвычегодский – сентябрем без указания числа, Яренский – 20 сентября. Таким образом, описание было проведено в «рекордные сроки», в течение месяца (27 августа – 20 сентября 1697 г.). Спустя 3 года, в июне 1700 г. Петровским указом бурмистрам северных городов (Устюга, Сольвычегодска, Тотьмы, Яренска) предписывалось собрать и доставить в приказ Большого Дворца установленную переписью 1697 г. наличную казну в сумме свыше 21 943 рублей. В развитие этого требования в июле 1700 г. бурмистрам и церковным старостам было указано осуществить правеж денежной и хлебной казны по заемным кабалам. Описание Устюжской епархии в 1697 г. и последующие попытки правительства использовать его результаты в 1700 г. можно рассматривать как несомненное проявление конфискационной напрвленности церковной политики Петра I на начальном этапе его преобразований. В соседней Важско-Холмогорской епархии несколько ранее (в 1692 г.) по распоряжению архиепископа Афанасия была произведена опись часовенных приходов. В 1701–1705 гг. администрация Монастырского приказа осуществила описание не только огромного числа монастырей в России, но и множества соборных и приходских церквей. В какой степени в отношении их был учтен опыт недавней ревизии Устюжской епархии, должны показать последующие конкретно-исторические исследования. В любом случае масштаб праительственных мероприятий в отношении всех звеньев Церкви невозможно переоценить.

Таким образом, разветвленная церковно-приходская сеть отдельно взятой епархии в 4 городах с их уездами предстает перед нами как объект сложного переплетения интересов: 1) традиционного севернорусского общества, отстаивающего свое самоуправление над храмами, 2) епископальных, церковно-сословных устремлений, направленных на усиление и упорядочение «вертикали» церковной власти и 3) стремительно возрастающих фискальных потребностей государства на фоне развернувшихся структурных преобразований начала Петровской эпохи. Стоит ли говорить о том, что последние в конечном итоге взяли верх над всеми остальными.

Итог же начальному этапу формирования Великоустюжского архиерейскогодома к 1700 г. подводят 2 документа: 1) составленная незадолго до кончины (19 июля 1699 г.) духовная архиепископа Александра от 13 мая 1699 г. и 2) Роспись домового и келейного имущества, не позднее 7 сентября 1699 г. (см. Приложение. № 25). В ноябре 1698 г. владыка уже практически отошел от дел по болезни. Копия завещания была отдана в ризницу Успенского собора, а в 1862 г. ее опубликовал протоиерей Н. Румовский. В Успенский собор направлял владыка Александр и поминальный вклад по себе: 300 золотых монет, 100 рублей и несколько драгоценных чарок и чаш. Кроме архиерея завещание подписали авторитетные лица из черного и белого духовенства, присутствовавшие при его составлении: архимандриты – архиерейский казначей Иоасаф, Михайло-Архангельского монастыря Иосиф, Троице-Гледенского монастыря Филарет; игумены: Ивановского монастыря Иосиф, архиерейский духовник Филарет; успенские «соборяне» – протопоп Алексей и ключарь Иоанн. Написал завещание архиерейский подьякон И. Прокопьев. Оригинал духовной, возможно, был скреплен несколькими печатями, однако указаний на них в публикации Н. Румовского, выполненной с копии, нет. К духовной прилагалась роспись келейной казны Преосвященного Александра. Она не может быть отождествлена с Росписью, келейной казны архиерея и имущества архиерейского дома, которая приведена в Приложении к настоящей статье, поскольку в последней есть ремарка, относящаяся уже ко времени вскоре после кончины Александра: «Отписки к Святейшему Патриарху черные и о преставлении архиерея грамота и о высылке домовых людей с ризницею к Москве».

В Росписи начало (преамбула с датой) утрачено, но по ряду признаков здесь имеется в виду имущество именно Преосвященного Александра. При датировке Росписи следует исходить из того, что в обширном перечне кабал в ней самая поздняя относится к 7 сентября 1699 г. В Росписи перечислено 60 книг (для сравнения по келейным библиотекам других иерархов: у вологодских архиепископов Маркела – 23 и Симона – 43), среди которых были и печатные (по формату дестевые и полудестевые), и письменные. Упомянуты 2 печатных Апостола, Евангелие толковое, Требник, Часослов, Шестоднев и Канонник. Те же самые названия указаны в расходной книге «московской издержки» (16 марта 1688 г.– апрель 1689 г.), когда Преосвященный Александр с большим штатом своих слуг находился в столице и ими активно приобретали разные предметы, в том числе книги. Они дополнялись другими, чисто бытовыми вещами: утюгом, купленным «к портному делу», «ножными железами» и проч.

Вместе с тем в книге «московской издержки» отмечены дорогостоящие (за 70 рублей) резные царские двери (а также сани-пошевни (с крытым верхом), для их транспортировки). За ними по стоимости шла новая карета (28 рублей), ковры (по 7 рублей), бархатные камилавки, золотые и серебряные цепочки к панагиям, драгоценные «снурки и пугвицы» к поручам, шитые золотом и серебром архиерейские шапки, золотные кисти, шелк, большое количество икон. Во всем этом можно видеть возросший потребительский уровень областных архиереев в России в конце ХVII в., увеличение их «представительских расходов». В рамках той же «московской издержки» помечена покупка транспортных средств: саней-дровней, оглобель и нового дощаника за 20 рублей.

В Росписи келейной казны упомянута коробья и в ней 1300 рублей, в чемодане несколько шуб, одеял и «штаны на песцах», в подголовке «в пяти мешечках 200 руб[лей]», в лубяном коробе 25 книг, много серебряных ложек, чарок «серебряных с финифтом», гребень «рыбья зубу прорезной». В отдельном подголовке хранился архиерейский архив – около 70 различных крепостей. О некоторой специализации в распределении документов свидетельствует указание на отдельный подголовок, в котором были «всякие домовые черные писма и книги». Из отраслей архиерейского дома в Росписи отражены 2: конюха Ивана Сидорова и повара Ивашка Некрасова, у первого – конская снасть (полсти, попоны, гужи, седла, медведна) и некоторое оружие (копья, бердыши), у второго – домовая посуда. В последнем разделе росписи переписаны домовые продовольственные запасы – сухари, мука, горох, крупы, рыба (палтус, треска, семга), масло, мед. В чьем ведении они находились, не указано.

Доказательством принадлежности публикуемой ниже Росписи к имуществу и казне Преосвященного Александра является также полное совпадение нескольких заемных памятей и расписок, упомянутых в ней, и завещании владыки: на окольничем А. Т. Лихачеве в 100 рублях, стольнике Ф. Е. Бутурлине в 100 рублях и госте В. Грудцыне в 200 рублях. Преосвященный Александр предоставлял им свои келейные деньги, которые следовало взыскать на должниках казначею архимандриту Иоасафу и передать их в домовую казну.

Ряд совпадений обнаруживается между упомянутой расходной книгой «московской издержки» 1688/89 г. и завещанием владыки. Например, в обоих источниках отмечены 3 листа александрийской бумаги. Она была приобретена для оформления Преосвященному Александру царской грамоты на дворовые места в центре Устюга 1689 г., на пространстве которых он выстроен в 1690 г. комплекс зданий архиерейского дома.

В Росписи фигурирует имя крестового священника Питирима (происходил из строителей Усть-Недумской пустыни), ведавшего келейной казной в последние годы жизни Преосвященного Александра. Новый же владыка, Иосиф, назначил его на высокую должность казначея 7 марта 1700 г. «за ево г дому Пресвятые Богородицы многую работу и радение», а прежнего казначея Иоасафа распорядился отправить в Николо-Коряжемский монастырь и содержать там «в крепи». Правда, домовое имущество новый казначей Питирим должен был принять по описи, составленной и подписанной вместе с прежним – Иоасафом – «в двои книги», одну из которых следовало прислать в Москву к новому же архиепископу Иосифу. 23 марта Питириму был направлен еще 1 архиерейский указ из Москвы о более упорядоченной записи собираемых налогов и пошлин в приходные книги за период с 1 сентября 1699 г. по 23 марта 1700 г. не «глухими, а особыми статьями» – дань, оброк, полоняничные, судные, мировые, поднаказные деньги. В Москву архиепископ Иосиф требовал прислать также подлинники денежных и хлебных кабал и расписок на московских жителей, а еще различные «корабельные и кумпанские отписки и писма». В апреле 1700 г. Питирим послал Иосифу в Москву на текущие расходы 2100 рублей, 400 золотых, большие запасы тканей (26 косяков лауданов, 3 половинки сукон) из домовой и келейной казны умершего владыки Александра. О недостатке даже такой внушительной суммы свидетельствуют заемные операции нового архиерея в марте 1700 г. – по 200 рублей он взял в долг у лальского купца И. В. Команева и устюжанина В. И. Маслова.

Конфигурация исполнительной власти архиерейского дома – монах-казначей и светский дьяк – в 1700 г. осталась неизменной. 2 мая 1700 г. по указу архиепископа Иосифа, отправленному из Москвы на Устюг дьяку Даниле Игнатьеву было предписано «сидеть и роправа чинить в розрядном приказе, так же и в казначейском приказе» совместно с иеромонахом Питиримом. Брат Данилы Яков Игнатьев был подьячим разрядного и казенного приказов, он привлекался к составлению книг «домовым всяких чинов людям», которые с приходо-расходными книгами были вызваны в приказ Большого Дворца. После 16 мая, когда Д. Игнатьев прибыл в Устюг, указные грамоты архиепископа Иосифа из Москвы направлялись казначею Питириму и Д. Игнатьеву «в паре». Их определения как государевых слуг «Преосвященнейшего» (превосходная степень стала употребляться Иосифом с 1700 г.) были соответственно богомолец и холоп.

Так весной–летом 1700 г. с новым архиереем начался новый этап в истории Великоустюжского архиерейского дома, его истории в ХVIII в., который требует специального рассмотрения.

 

Приложение

 

Документы по начальной истории Устюжского архиерейского дома (1683–1700 гг.)

 

№ 1

1683 г., около июня – Челобитная устюжан Патриарху Иоакиму о приезде в Устюг архиепископа Геласия с просьбой передать архиерейскому дому Шуйский городок с волостями на Сухоне в Вологодском уезде и Ибскую волость на реке Вымь в Усольском уезде

 

(Стб. 1) Список челобитные

Великому господину Святейшему Иоакиму, Патриарху Московскому и всеа Росии, бьют челом сироты великих государей и твои, святителские, Устюга Великого посадцкой старостишко Ивашко Мотохов, всеуездной старостишко ж Федотко Квасов с товарыщи и выборные посадцкие людишка и волосные крестьянишка и во всех крестьянских и посадцких людей и волосных крестьян место.

В прошлом, государь, во 190-м году изволением Всесилного Бога и молитвами Пречистые Богородицы и святых преподобных Прокопия, Иоанна иже Христа ради юродивых, Устюжских чюдотворцов, а повелением блаженные памяти великого государя царя и великого князя Феодора Алексеевича всеа Великие, и Малые, и Белые Росии самодержца и по твоему, великого архиерея, благословению и избранием всего Освященного собора поставлен архиепископом Геласий в новую епархию на Устюг Великий да к ево ж епархии дано два города – Тотма да Соль Вычегодская.

И приехав он на Устюг Великий в прошлом во 191 году октября в 12 де[нь], в соборней и апостольстей церкви божественную литоргию соборне служил и молебствовал за великих государей и за тебя, великого господина Святейшаго Иоакима, Патриарха Московского, Бога молил и за все христолюбивое воинство и за вся православные християны. А после божественные службы в той церкви великих государей указ вычитал вслух всем людем, а в том указе ему, архиепископу Геласию, никаких сел и деревень на препитание с причетники ево не дано. А в прошлом 191-м году по указу великих государей дано ему, архиепископу, в Устюжском уезде в розных волостях малое число тяглых 126 дворов и то, государь, в 14-ти волостях по деревне и по две и по три, а не в округе, деревня от деревни верст по сту и болши и в лутчем селе Благовещенском 4 дворишка. И с тех же домовых вотчин деревень гостя Василья Грудцына и посадцкие люди и волосные крестьяне сверх государьских податей Митрополья стану со крестьяны платят оброк Ионе, митрополиту Ростовскому, а владеют они, гость Василей Грудцын с товарыщи, теми деревнями по купчим и по закладным искони, купят и продают кому похотят, а не как в верховских городех, кому где дано и ис того числа из дач крестьяны…

И ему, архиепископу, теми деревни (Стб. 2) шками домовых людей прокормить нечем и пашенных покосов вновь завесть негде в городех и в уездех от гробов их многие чудеса и исцеления бывают. И вложил Бог благую милость блаженные памяти великого государя царя и великого князя и рыбных ловель нет же. А мы, государьские сироты и твои, святителские, устюжане посадцкие людишка и уездные крестьянишка желатели из давных лет и ныне по тому ж доброму делу к дому Пречистыя Богородицы радетели и призирая на нас изволил Бог и Пречистая Богородица чудотворная икона Одигитрия собора Успенского и устюжские чюдотворцы Прокопей, Иоанн и иные святые все новые епархии в городех и в уездех от гробов их многие чудеса и исцеления бывают.

И вложил Бог благую милость блаженные памяти великому государю и великому князю Феодору Алексеевичу всеа Великие, и Малые, и Белые Росии самодержцу и по твоему великому архиерейскому благословению и советом всего Освященнаго собора поставлен он, Геласией, архиепископом и послан на Устюг Великий. И будучи он на Устюге, Геласий архиепископ по указу вашему в своей епархии исправляет по чину и по подобию и все доброе строит с великим опасением и подщанием от Божественного писания, а к монастырем и к церквам Божиим имеет попечение и разсмотрение чинит великое во архимандритах и игуменах, и церковный чин исправляет, и от всякого зла наказует и унимает, и злую раскольную ересь искореняет. Которые люди в том раскольном капидонстве учением, ово учением, ово умолением из-под началство кои с подводи приступили и тела и крови Христовы соподобились и ныне с нами во хритианстве живут. И мы всякого чину люди тому доброму настоящему делу из давных лет и ныне желатели и к дому Пречистые Богородицы радетели.

А в прошлых летех на Устюге Великом соборная церковь погорела и не построена, что построить нечем, при иных церквах была скудна. И ныне он, архиепископ Геласей, ту соборную и апостольскую церковь строил и верхи главные построил и среднюю болшую главу, купя, железом белом обил и в церкве Божии иконами вновь наполняет, упражняет за нашею скудостью прошением и молением и подаянием от сторонних людей… (Стб. 3) многие дачи волости и села и деревни и рыбные ловли и сенные покосы в хлебных и угожих местех при иных митрополитах вдвое и болши и пополнился и обогател велми и накладывал сверх государьских указов дани на крестьян которые ему даны, а на монастыри и на приходцких церквей с попов и з дьяконов и с пономарей и з дьячков брали великие поборы при бывшем митрополите Варламе вдвое и втрое и от тех поборов обнищали и обдолжали и оскудали, откупаючи их церковных причетников своими денгами и казенными. А при бывшем митрополите Варламе брали почеревных денег по 4 алтына, а с новооброчных по 3 алтыев. А его, митрополита Ионы, приказные на Устюге и у Соли брали подчеревных денег по 2 рубля с прибылью, и от того великого побору и притиснений которые скудные люди младенцов погубляли и без молитв ходили и наговаривали они на прожиточных людей крестьян и от тех накидок многие дома разорились, а государьские всякие доходы учинились в доимке. Да он же брал с новооброчных пошлинных денег при Варламе митрополите вдвое и втрое да к тому ж окладу за убылую белозерщину, что от него отошла, брал с монастырей и церквей по 10 алтын с церкви, и от того собрания поделал себе в Ростове вместо ограды город и башни каменные и полаты великие и на Москве також построил себе церкви и полаты каменные.

А есть, государь, от Устюга вверх по Сухоне реке с Тотмским уездом смежно село Сиуйское с околными волостми и ныне за Ростовским митрополитом Ионою, и пристойно б быть тому селу и с околными волостми в дом Пресвятые Богородицы Устюжской епархии за архиепископом Геласием или кто по нем будут иные архиепископы для церковного строения и пополнения и впредь для всяких припасов хлебных и сенных и лесу и дров, потому что от Шуйского к Устюгу вода понизная и когда ему, архиепископу Геласию, по государьским указом и по твоему святителскому благословению велено ехать к Москве, и то село Шуйское подле реку Сухону на дороге. А Ростовские митрополиты, прежние и нынешние, никогда не бывают, потому что от них в далнем разстоянии за иными многими епархии.

Да есть, государь, в Устюжской епархии в Усолском уезде по Вычегде реке и по Выме реке и на Усть-Выми волость Ибская, кре (Стб. 4) стьяне в даче за Вологодцким архиепископом Симоном, крестьянем пристойны быть за Устюжским архиепископом тож в даче для пополнении дому Пречистые Богородицы потому что… стюжской епархии, а иные поблиску. А Вологодцкой архиепископ Симон также богател велми и учинил около двора…и полаты каменные и селы и деревни и всяких угодей и рыбных ловель дано много же.

А на Устюге и в Устюжском и в Усолском и в Тотемском уездех за монастыри земли черные тяглые покупные и в заклад даваны вместо денег, а за гостем Васильем Грудцыным и за посадскими людми за волостными крестьяны такоже покупных деревень и жеребьи, а в даче за устюжскими монастыри от прежних государей, всяких чинов людем велено платить с миром, верстаясь по окладу мирских людей по договору и по дворовому числу против переписных книг. И той, государь, новой епархии за всякою нашею скудостию соборных церквей и того церковного строения собою и подаянием от сторон, а ныне, государь, ис тое ево скудной далней епархии ему, архиепископу, велено быть к Москве.

Милостивый государь, святейший Иоаким, патриарх Московской и всеа Росии, призри, государь, милостивно на дом Пречистые Богородицы для чюдотворныя иконы Одигитрия Устюжского собору и на новую епархию против сей челобитной и нашего, сирот твоих, прошения у великих государей и великих князей Иванна Алексеевича, Петра Алексеевича всеа Великия, и Малыя, и Белыя Росии самодержцев о архиепископе Геласие и кто по нем на Устюге Великом архиереи в дому Пречистые будут.

Милости просим о заступлении, о всяком добром деле, чтоб великие государи милостиво учинили селом Шуйским с волостми и Ибской… и чтоб вотчинами пожаловали, потому что Шуйское село с вотчинами и Ибская волость с Устюжскою епархиею смежны, а Виледь в Устюжской епархии против иных прежде поставленных в новые епархии архиереем Белоградского, и Нижегородцкого, и Смоленского в те епархии из государьские казны на церковную утварь и на всякое строение из ризницы и вотчины пожаловали из старых епархий вотчинами ж исполняны и приписными монастыри в розных городех в угожих и в хлебородных и рыбных местах дачами обогащены и чтоб великие государи велели выписать что сел и волостей…. запасов и всякие

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 293, стб.1-4. Список.

Упоминается в грамоте царей Ивана и Петра Алексеевичей

Вологодскому архиепископу Симону 1684 г. июля 16

(Вологодские акты 1500–1684 // Летопись занятий Археографической

комиссии за 1864 г. СПб., 1864. С. 17–19)

Частично цитируется, пересказывается и анализируется :

Покровский И. Русские епархии…Т. 1. С. 366–368.

 

№ 2

1683 г. декабря 15 – Сказка, данная по указу архиепископа Геласия, священникам устюжских церквей Воскресения Христова и Иоанна Богослова о половине деревни Жилкиной, церковном имуществе и количестве приходских дворов

 

(Стб. 2) 192 году декабря в 16 де[нь] по указу Преосвященнаго Геласия, архиепископа Великоустюжского и Тотемского, Устюга посаду церкви Воскресения Христова и Иоанна Богослова попы Василей Трофимов, Василей Дмитриев, диакон Никита сказали по священству, а пономарь Ивашко Попов сказал по святей непорочной Евангельской заповеди Господни еже ей-ей, что есть церковная казенная полдеревни в Усольском уезде в Пятницком селце Жилкино один двор. И тою полудеревнею владеем мы, попы с крылошаны и всякие великих государей четвертные доходы платим мы ж, попы. А сеетца в той полудеревне ржы в поле в перемену шесть мер с полумерою, а в ыные перемены и менше, а к нынешнему ко 192-му году посеяно ржы шесть мер с полумерою. А что сенных покосов есть у тое деревни, и в прошлом во 191-м году стало сена шестьдесят копен. И то мы сено делим с половником пополам. А сколко пашенные и непашенные земли десятин, и то написано в сотной писцовой книге, а рыбных ловель и угодей и приволок нет.

Да в той же церкви поставлен образ Николая Чудотворца да образ преподобных же устюжских… стрелцов всей сотни, да казенная коробка того ж образа, а збор устюжских стрелцов, Зосимы и Саватия, Соловецких чудотворцев, по обещание, а в той коробке какие книги и сколко казны, того мы не ведаем. Да в каменной церкви на правом крылосе есть полатка, а что в ней, того мы не ведаем. А приходцких дворов: подьяческой один двор, посадцких тяглых людей болшей и средней и меншей статьи сорок семь дворов, служилых людей четыре двора. То наша сказка.

Сказку писал тое ж церкви пономарь Ивашко Иванов Попов.

На обороте : К сей сказке воскресенской и богословской поп Василий Трофимов руку приложил. К сей сказке воскресенской и богословской поп Василей Дмитреев руку приложил. К сей сказке воскресенской и богословской дьякон Никита Иванов сын руку приложил.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 291, стб. 2. Подлинник.

 

№ 3

1683 г. декабря 15– Сказка старосты церквей Воскресения Христова и Иоанна Богослова С. К. Сусорова о приходных и расходных книгах, половине деревни Жилкиной и лавках в торговых рядах

 

(Стб. 3) 192 году декабря в 15 де[нь] Устюга посаду церкви Воскресения Христова и святого апостола Иоанна Богослова церковной староста устюжанин посадцкой человек Сенка Козмин сын Сусоров сказал по святей евангельской непорочной заповеди Господни еже ей-ей. Старощу я, Сенка, у тое церкви по мирскому заручному выбору со 150 по 192 год, и в прошлом во 178 году ноября в 30 де[нь] волею Божию церковь древяная святого Иоанна Богослова с ыконами, и с книгами, и ризами, и колоколами, и со всякою церковною утварию згорела и тех годов приходные и росходные книги моего старощества в той же церкви згорели ж. А с того со 178 году у меня, Сенки, приходные и росходные книги по 192 год есть. А церковная казенная полудеревня Жилкина один двор, во дворе половник Пронка Михайлов сын з детми с Ывашкой да с Федком Корчажинским, пашут на двух лошадех. А что в той деревни пашенной и непашенной земли десятин и сенных покосов и что какова хлеба сеетца, того я не ведаю, потому что та деревня дана тоя церкви попом с крылошаны на препитание, и они с тое деревни хлеб и сено себе емлют, и с того хлеба и сена великим государем подати и всякие мирские росходы платят. А иных церковных деревень и сенных покосов у тое церкви нет.

А церковных лавок и анбаров в разных рядах шесть, седят в них посадцкие люди из кортомных денег. А что с тех лавок кортомных денег идет в казну и то у меня писано в приходной книге. В тех же лавочных разных рядех порозжих лавошных шесть мест, а те места лежат впусте за скудостию казенною, а со всякой лавки и с порозжего места оброку на год плачю великим государем по шти алтын по четыре денги. Да у теплой церкви под папертью и под рундуком пять лавок да подле трапезу три шалаша. И что с тех лавок и шалашей идет в казну кортому, и то писано в приходной книге. А иных никаких заводов у тое церкви нет, а идет к той церкви от посадцких и уездных мирских людей на год к местным образом воска полтора пуды, вина служебнаго ведро, ладану полпуда. А денежной церковной казны и в роздаче казенных денег нет.

А что у меня, старосты, в приходной книге восковой покупки и променных свеч прошлых годов не писано для того: променным свечам росход бывает мал и покупкою воска неболшею статьею. А что коего году от променных свеч приыли, и то писано в приемных книгах. То моя и скаска.

На обороте : К сей скаске староста церковной Сенка Кузмин руку приложил.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 291, стб. 3. Подлинник.

 

№ 4

1683 г. декабря после 16 – Новоявленная память с прочетом Преосвященного Геласия священникам церкви Воскресения Христова в Соли Вычегодской Иякову и Луке о поступлении в дьячки С. И. Агафонова (с подтверждением в 1690 г.)

 

(Стб. 86) Лета 7192 декабря в де[нь] по указу Преосвященного Геласия, архиепископа Великоустюжского и Тотемского, память Соли Вычегоцкой воскресенскому попом Иякову да Луке. В нынешнем во 192-м году декабря в 16 де[нь] били челом Преосвященному архиепископу усолцы посацкие люди церкви Воскресения Христова прижоженя Григорей Гробов с товарыщи, а в челобитной их написано. Выбрали-де они к той церкви Воскресению Христову в дьячки того ж приходу Сенку Иванова сына Агафонова вместо прежнего дьячка Федки Моисеева, потому что-де он, Федка, устарел, и чтоб Преосвященному архиепископу пожаловать их, велеть ему, Сенке, у тое церкви Воскресения Христова быть во дьячках.

И Преосвященный Геласей, архиепископ Великоустюжской и Тотемской, слушав их челобитья, пожаловал, велел ему, Сенке, у тое церкви (Стб. 87) Воскресения Христова во дьячках быть велел. И жить ему у тое церкви смирно, и кротко, и благочинно, и от хмелного пития и от кощунных слов удалятися, и о всем быть ему по правилом святых апостол и святых отец со всякою трезвостию и чистотою невозбранно. А церковной доход давать и землею и сенными покосы владеть ему как и у протчих церквей дьячком ведетца.

А прочет сию новоявленную память и списав с нее список оставил у себя, а подлинную нововленую память отдал ему, Сенке, по чему ему у тое церкви быть во дьячках.

На обороте стб. 86: Казначей старец Афонасий. Писал Алешка Костянтинов.

На обороте стб. 88: 198-го апреля в де[нь] против сего вышеписанного заручного челобитья и прежней новоявленной памяти дана новоявленная 10- за красной печатью - память Соли Вычегодцкой с посаду церкви Воскресения Христова дьячку Сенке Иванову. Припись позади казначея иеромонаха Павла Хозова.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 310, стб. 86–87. Подлинник.

 

№ 5

1683 г. декабря 20– Счетный список, данный по указу архиепископа Геласия старостой церквей Воскресения Христова и Иоанна Богослова С. К. Сусоровым

 

(Стб. 1) 192 году декабря в 20 де[нь] по указу Преосвященного Геласии, архиепископа Великоустюжского и Тотемского, и по наказной памяти за приписью дияка Данила Игнатьева Устюга Великого посаду церкви святого Иоанна чюдотворца поп Василей Козмин да архиепископля дому сын боярской Роман Кичигин, пришед на посад ко церкви Воскресения Христова и святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова, прошлых лет тоя церкви церковного старосту устюжанина посадцкого человека Семена Кузмина сына Сусорова по ево приходным и росходным с прошлого со 178-го году по 192 год считали.

А что по ево приходным и росходным книгам в приходе и в росходе, и то сыскано в сем перечном списке. А по приходным книгам прошлых лет старосты Семена Сусорова в приеме двести семнатцать рублев три алтына четыре денги. У него же, старосты, в росходе и по оброчным лавочным отписем двести четырнатцать рублев четыре алтына три денги на нем, старосте Семене, доправлены и отданы ему ж старосте, с роспискою.

На обороте : К сему счетному списку Устюга посаду церкви святого Иоанна юродивого поп Василей Козмин руку приложил. Сын боярской Ромашко Кичигин руку приложил. Староста Сенка Козмин руку приложил.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 291, стб. 1. Подлинник.

 

№ 6

1683 г. декабря 22 - Сказка половников церковной деревни Серебрениковой о посевах прошлого 1682 года

 

(Стб. 1) 192 году декабря по указу Преосвященного Геласия, архиепископа Великоустюжского и Тотемского, и по наказу, каков дан Устюга Великого перед выборным старостою поповским священником Алексеем да перед домовым сыном боярским Семеном Федоровым Ворониным да перед подьячим Иваном Федоровым Суздалцовым Устюга Великого Николаевской церковной деревни Серебреникова половники Сенка, Ивашко Ивановы дети Щукиных сказали по святей Христове евангельской непорочной заповеди Господни в правду. В той церковной деревни Серебреникове пашни сиели в прошлом во 191-м году в поле ржи тринатцать мер с полумерою, в другом поле овса тритцать мер, ячмени шесть мер, пшеницы пол-меры, гороху пол-меры ж.

А к нынешнему 192-му году посиели в третьем поле ржи тринатцать мер с полумерою. А пашут ту пашню на трех лошадех. Сена у той деревни Сеебреникове по речке по Стриге вниз ставитца сена по сту по дватцати копен, а того сена ставитца…

На обороте : К сей скаске вместо Семена и Ивана по их велению николаевской пономарь Ивашко Тогов руку приложил.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 292, стб. 1. Подлинник.

 

№ 7

1685 г. июля 11 – Указная с прочетом грамота царей Ивана и Петра Алексеевичей на Устюг воеводе Т. Ржевскому о непривлечении крестьян архиепископа к земским податям и повинностям, кроме обязательной выплаты стрелецких денег и исполнения «ямских отпусков»

 

(Стб. 1) Выпись из государьской грамоты 193 году.

От царей и великих князей Иоанна Алексеевича, Петра Алексеевича всеа Великия, и Малыя, и Белыя Росии самодержцев на Устюг Великой столнику и воеводе Тимофею Ржевскому. В приказе Устюжские чети в устюжских писцовых книгах писма и меры Никиты Вышеславцова да подьячего Агея Федорова 131 году и 132 и 134 годов написаны в Устюжском уезде в розных станех и волостех деревни за Ростовским митрополитом во владенье погост да 33 деревни живущих, да пустошь припущена в пашню, а в них 4 двора церковных, 80 дворов крестьянских, 46 дворов половничьих, пашни средние земли 548 четей с осминою и с четвериком, да перелогом 81 четь с полуосминою в поле а в дву по тому ж, сена 4753 копны, лесу пашенного 171 десятина, непашенного 348 десятин, а за осталое сено за 3148 копен оброку 7 рублей 29 алтын, вытей живущих 39 выти и полчети и пол-полчети выти, оброку с вытей 66 рублей 21 алтын. И по государеву указу те оброчные денги крестьяне платят митрополиту, сошного писма 5 сох без пол-пол-полчети сохи.

А по нынешнему писму 189 и 190 и 191 годов написано в писцовых книгах в Устюжском уезде в Митрополье стану погост да 34 деревни да пустошь, а в них 4 двора церковных, 81 двор крестьянский, 44 дворов половничьих живущих, 30 вытей (Стб. 2) бывшему архиепископу Геласию Устюж… в вотчину. В Устюжском уезде с села Благовещенского з деревнями что были наперед того за Ростовским митрополитом, стрелецкие денги платят по окладу з дворового числа в приказ Устюжские чети, а на емские отпуски по сошному и вытному писму платить на Устюге в приказной избе, а устюжским земским старостам в мирские во всякие росходы з домовых ево крестьян никаких податей не имать и служеб домовым ево крестьяном с ними никаких не служить и в той ево вотчине с Устюга подьячих и приставов и денежных зборщиков для правежу денежных доходов посылать не указали.

И как к тебе ся наша великих государей грамота придет, и ты б чинил по сему нашему великих государей указу, как о том в сей нашей великих государей грамоте писано выше сего. А прочет сю великих государей грамоту, отдай в дом богомольца нашего Преосвященного Александра, архиепископа Устюжского и Тотемского, впредь для иных наших воевод и приказных людей и на Устюге в приказной избе с сей нашей великих государей грамоты оставив за своею рукою список.

Писан на Москве лета 7193 июля а 11 де[нь].

А у подлинные великих государей грамоты припись дьяка Прокофья Возницына, а справа подьячего Ивана Петелина.

ГА ВО, ф.1260, оп.3, № 296, стб. 1. Список ХVII в.

 

№ 8

1686 г. января 5 – Память заказного дьякона Якова о проведении брачного обыска и венчании попова сына Ф. Иванова и девки Е. Ивановой Афанасьевским священником Петром в Вершининской волости Усольского уезда

 

( Стб. 1 ) 194 году генваря в 5 де[нь] по указу Преосвященного Александра, архиепископа Великоустюжского и Тотемского, Черевковской волости от заказного Николаевского диакона Иакова Вершининской волости Афанасьевскому попу Петру. Женитца Среднеповоской волости попов сын Федор Иванов Беклемишев з девкою Евгениею Ивановою.

И как к тебе сия память придет, розыскать про них, чтоб ни в родстве, ни в племяни, ни в кумовстве, ни в сватовстве, ни в крестном братстве безо всякого порока. Розыскав, венчать по правилом святых апостол.

Пошлины взяты, опроче новоженных.

Подлинную память писал диакон Иаков своею рукою.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 303, стб. 1. Подлинник.

 

№ 9

1686 г. июня 25 – Память (с прочетом) игумена духовных дел Макария архимандриту сольвычегодского Введенского монастыря Дионисию о назначении попа Никифора священником к церкви Рождества Христова и Успения Пресвятой Богородицы

 

(Стб. 7) Лета 7194 июня в 25 де[нь] по указу Преосвященного Александра, архиепископа Великоустюжского и Тотемского, память Соли Вычегоцкой Введенского монастыря архимандриту Дионисию.

В нынешнем во 194-м году июня в 25 де[нь] бил челом Преосвященному архиепископу Соли ж Вычегоцкой безместной поп Никифор Григорьев сын Попов. Скитаетца-де он, поп, без места многое время, а у Соли-де Вычегоцкой на посаде у церкви Рожества Христова и Успения Пресвятые Богородицы-де поповское место порозжее, что был поп Михайло Иевлев. И чтоб Преосвященному архиепископу пожаловати ево, попа Никифора, велеть бы ему служить у Соли Вычегоцкой у церкви Рожества Христова и Успения Пресвятыя Богородицы на порозжем поповском месте прежнего попа Михайла Иевлева.

И Преосвященный Александр, архиепископ Великоустюжский и Тотемский, слушав ево челобитья, пожаловал, указал ему, попу Никифору, у тое вышеписанных церквей на место бывшаго попа Михайла Иевлева быть в попех, и священническия действовать, и доходы ему владеть.

И как к тебе ся память придет, и тебе б учинить о всем против вышеписанного архиерейского указу имянно, а ему, попу Никифору, у той церкви жить кротко, смирно и благочинно и от хмелного пития и от кощунных слов удалятися и о всем быть по правилом святых апостол и святых отец.

А прочет сю память и списав с нее список за ево 13 поповою рукою, оставить у себя, а подлинную память отдать ему, попу Никифору, по чему ему, попу Никифору, у той церкви впредь быть и священническая действовать.

К сей памяти духовных дел игумен Макарий печать свою приложил.

На обороте : Дьяк Иван Осколков. Справил Сенка Красилников.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 282, стб. 7. Подлинник.

 

№ 10

1686 г. сентября 1– Мирской выбор на церковного старосту К. С. Малетинского к церкви вмчц Варвары в Великом Устюге

 

(Стб. 3) Список.

7195 году сентября в 1 де[нь] по указу Преосвященного Александра, архиепископа Великоустюжского и Тотемского, Устюга Великого посаду земской староста Сила Бушковской с товарыщи и все устюжане посацкие люди с мирского совету выбрали к нынешнему ко 195 году на Устюге ж Великом к ружной церкви в церковные старосты к церкви великомученицы Христовы Варвары Карпа Софонова Малетинского. Быть ему по указу Преосвященного архиепископа и по сему мирскому выбору заручному у тое церкви в церковных старостах по наказу, каков тебе от него, Преосвященного архиепископа, будет дан, а никакой хитрости и порухи ни в чем не учинить.

Выбор писал по мирскому велению земской дьячек Демка Семенов.

Позади подлинной пишет: К сему выбору по велению земского старосты Силы Артемьева Бушковского товарыщ ево Ивашко Петров сын Котелников и в место Василья Барминского руку приложил.

Помета дьяка Ивана Осколкова: 195 году сентября в 7 де[нь] преосвященный архиепископ сего выбору слушав, указал ему, церковному старосте, дать память, по чему ему у той церкви быть, и с сего выбору список.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 88, стб. 3. Список, современный оригиналу.

 

№ 11

1686 г. ноября 29 – Наказная память игумена духовных дел Макария К. С. Мелетинскому, избранному в церковные старосты храма вмчц Варвары в Устюге

 

(Стб. 1) Лета 7195 ноября в 29 де[нь] по указу Преосвященного Александра, архиепископа Великоустюжского и Тотемского, память Устюга Великого Варвары Христовы мученицы церковному старосте Карпу Софонову Малетинскому.

В прошлом во 194-м году указал Преосвященный архиепископ того приходу прихоцким людем к нынешнему ко 195 году в церковные старосты выбрать вновь иных старост – людей добрых и в Бога верящих, чтоб кому мочно верить, и учинить о том выбор за руками. И в нынешнем во 195-м году сентября в 1 де[нь] того приходу прихоцкие люди Сила Бушковской и все поименно устюжана посацкие люди выбрали тебя в церковные старосты к церкви Варвары мученицы ко 195-му году.

И Преосвященный Александр, архиепископ Великоустюжский и Тотемский, слушав мирского заручного выбору, указал тебе, старосте, ведать и надсматривать Божие милосердие образов и ветхие иконы поновлять, и вновь писать отдавать с мирского совету, а книги и ризы и колокола строить со всяким радением и неоплошно и в казенных деревнях над половниками смотреть. А церковной всякой приход и росход писать в книги имянно, которые даны тебе из розряду за приписью духовных дел игумена Макария, по статьям без утайки в правду.

И кто будет в приходе плателщики или с каким подаянием, также и в росходе кому за что дано или на какое церковное строение издержано чего казенного, и те статьи в книгах записав, велел закреплять тем людям, у кого что взято или кому за что дано будет, своими руками или кому они верят. А церковной всякой казны денег и хлеба и сена и иного заводу в долги без указу для своей корысти никому не давать и самому не корыстоватца, потому что в прежних годех у старост многая церковная казна денежная и хлебная в кабалах и безкабално их нерадением в роздаче истерялась. А у прежних церковных старост денежная (Стб. 2) и хлебная казна и сена и всякой церковной завод и строение по книгам принять все налицо имянно и росписатца по противнем со всякою подлинною очискою и с тех росписных списков принесть в архиепископль розряд за своими руками список. А ключи казенные тебе, старосте, держать у себя, а церковную казну, денги и хлеб, велеть всегда печатать тоя церкви попу Димитрею, а без поповы печати никакая б у тебя, старосты, церковная казна не была. А церковное всякое строение строить и издержка на всякую потребу держать и приход и росход в книги писать с ним, попом, вместе. А каков на вас выбор за руками подан преосвященному архиепископу, и с того выбору под сею памятью список.

К сей памяти духовных дел игумен Макарий печать свою приложил.

На обороте стб. 1 архивные пометки: Х1Х в.

На обороте стб. 2 по склейке: Иван Осколков. Справил Сенка Красилников.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 7, № 88, стб. 1–2.

Подлинник с черной казначейской печатью.

 

№ 12

1687 г. октября 17 – Доезд архиерейского пристава В. Лисицинского о сборе пречистенским священником Г. Трофимовым полоняничных денег за 1682–1687 гг.

 

(Стб. 1) 196 октября в 17 де[нь] по указу Преосвященного Александра, архиепископа Великоустюжского и Тотемского, и по памяти домового двора за ево архиерейскою печатью за приписью казначея иеромонаха Павла, архиерейских дел пристав Васка Лисицынской приехав в Уфтюжскую волость к Пречистенскому попу Герасиму и велел по указу великих государей со 190-го и по нынешней 196 год против окладу прошлых годов по осмии денег з двора велел собрать с попов и з дьяконов и с церковных причетников полоняничные денги да на отвоз и на отдачю по 2 денги и заказному на Устюге попу Герасиму со архиерейского указу список оставить для збору тех полоняничных денег.

Доезд писал Никифорко Андреев сын Суровцовых.

На обороте : К сему доезду Уфтюжской волости Пречистенской поп Гарасим Трофимов руку приложил.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 305, стб. 1. Подлинник.

 

№ 13

1688 г. марта 20 – Новоявленная память казначея Павла, выданная пономарю Г. Н. Попову на служение в соборной церкви Сольвычегодска

 

(Стб. 10) Лета 7196 марта в 20 де[нь] по указу Преосвященного Александра, архиепископа Великоустюжского и Тотемского, дому ево архиепископья казначей иеромонах Павел дал новоявленную память Соли Вычегоцкой посаду соборной церкви пономарю Гришке Никифорову Попову. В нынешнем во 196-м году марта в 19 де[нь] бил челом Преосвященному архиепископу, а на Устюге Великом в архиепископье казенном приказе казначею иеромонаху Павлу подал он, Гришка, за рукою челобитную, а в ней написано.

В нынешнем де во 196-м году той соборной церкви пономарь Федорко Луппов от пономарства отказан и бил челом-де он, Гришка, Григорью Дмитриевичю Строганову, а прикащиком ево у Соли Вычегоцкой Ивашку Истомину с товарыщи о пономарстве. И они, прикащики, ево, Гришку, к той вышеписанной соборной церкви в пономарех приговорили на место бывшаго пономаря Феодорка Луппова, а вместо приговору соборной церкви протопоп Василей и прикащики к той ево челобитной руки приложили и тое заручную челобитную он, Гришка, в казенном приказе подал же и чтобы преосвященному архиепископу пожаловать ево, Гришку, велеть быть у той вышеписанной соборной церкви в пономарех на место бывшаго пономаря Фетки Луппова.

И по указу Преосвященного архиепископа быть ему, Гришке (Стб. 11) у той со[бо]рной церкви в пономарех смирну, кротку, благочинну, к церкви Божии подвижну, у протопопа з братьею в послушании, от хмелного пития и от кощунных слов удалятись и о всем быть ему по правилам святых апостолов и святых отец невозбранно, а церковным доходом денежным и хлебным и пашенною землею и сенными покосы владеть против прежняго, чем прежней пономарь Фетко Луппов владел.

К сей новоявленной памяти дому Преосвященного архиепископа казенная печать приложена.

На обороте : Казначей иеромонах Павел.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 282, стб. 10–11. Подлинник с черновосковой печатью, имеющей надпись «Печать архиепископа Великоустюжского и Тотемского».

 

№ 14

1688 г. апреля 6 – Указная с прочетом грамота царей Ивана и Петра Алексеевичей и царевны Софьи Алексеевны на Устюг воеводе Тимофею Ржевскому о передаче архиепископу Александру деревень в Митропольем стане

 

(Стб. 1) От великих государей царей и великих князей Иоанна Алексеевича, Петра Алексеевича и великие государыни благоверные царевны и великие княжны Софии Алексеевны всеа Великия, и Малыя, и Белыя Росии самодержцев на Устюг Великий стольнику нашему и воеводе Тимофею Ивановичю Ржевскому.

В нынешнем во 196-м году послана к тебе наша, великих государей, грамота, велено устюжским подьячим и посадцким людем от вотчин, что покупили в Митрополье стану у домовых крестьян, отказать и тем вотчинам велено быть за богомольцем нашим Преосвященным Александром, архиепископом Великоустюжским и Тотемским, кроме вотчин (Стб. 2) гостя Василья Грудцына. И тому учиня отказные книги, велено прислать к Москве в Устюжской приказ. А подьячих и людей их и посадцких людей и работников их ис тех деревень выслать. А по купчим ведатца им с теми людми, у кого они те деревни и жеребья и половников купили. А впредь в архиепископле вотчине никому жеребьев и участков крестьянских покупать не велено. А за Васильем Грудцыным тем деревням быть по тому, что и прежде того те деревни были за родственниками ево и за торговыми ж людьми, а не архиепископлеми крестьяны.

И генваря в 26 де[нь] нынешнего 196 году писал ты нам, великим государем, а в отписке твоей написано. В том-де Митрополье стану по прежним писцовым книгам Никиты Вышеславцова с товарыщом 131 году деревня Меденицыно написана и была во владенье за устюжанином торговым человеком за Алексеем Босым, гостя Кирила Босова за отцом.

И в прошлом де во 175 году по указу (Стб. 3) отца нашего, великих государей, и по грамоте продала тое деревню Меденецыно столника князь Даниловская жена Мышецкого вдова княгиня Анна Кирилова дочь Босово с сыном своим князь Иваном Мышецким Устюжской приказной избы подьячему Семену Протопопову з братьями, а взяла 500 рублев денег. И та купчая в Устюжской приказной избе в книги записана и пошлины в нашу великих государей казну взяты.

И в переписных и в нынешних писцовых книгах та деревня Меденицыно написана за ним, Семеном Протопоповым, и против тои-де вышеписанной продажи в прошлом во 192 году прислана наша, великих государей, грамота ис приказу Большого Дворца за приписью дьяка Тимофея Литвинова на Устюг и по ево, Семенову, челобитью тое вышеписанная деревня Меденицыно в отказные книги Геласию, архиепископу Устюжскому, по продаже писать не велено. И в тех-де прежних отказных книгах ему, Геласию архиепископу, во владенье та деревня не написана.

И в нынешнем во 196-м году декабря в 29 де бил челом нам великим государем и в Устюжской приказной избе тебе стольнику нашему и воеводе он, Семен, подал челобитную (Стб. 4) чтоб пожаловать ево той ево купленной деревне Меденицыно против прежняго нашего великих государей указу и грамоты в отказные книги за Преосвященным Александром, архиепископом Устюжским, писать не велеть.

И ты-де против прежняго нашего великих государей указу и грамоты без нашего государского указу в нынешние отказные книги той ево деревне писать не велел, для того что в продаже ему, Семену, та деревня не от крестьян того Митрополья стану. И о том велети б тебе указ учинить.

А в отказных книгах, каковы ты с отпискою прислал в нынешнем во 196-м году февраля в 20 де[нь]… отказано богомолцу нашему преосвященному Александру, архиепископу Устюжскому и Тотемскому, в вотчине ево в Митрополье стану из-за владелцов которые владели в том ево стану по купчим на погосте да в 14 деревнях 24 двора половничьих да четыре двора пустых. А деревня Меденицыно, что владел подьячей Семен Протопопов, в тех окладных книгах за ним, Преосвященным Александром архиепископом, не написано.

И ныне бил челом нам, великим государем, Устюжской приказной избы подьячей Семен Протопопов, чтоб пожаловать ево, прежнего нашего государского указу и грамоты, какова (Стб. 5) ему дана ис приказу Болшого Дворца, не рушити и тое ево Семеновы деревни Меденицына из-за писменных крепостей у него отымать и в отказные книги писать не велеть, а велеть тою деревнею владеть ему, Семену, по-прежнему и о том дать ему наших великих государей грамоту.

А устюжане посадцкие люди Ивашко Рядовиков, Илюшка Плотников, Никитка Брехов, которые в том Митрополье стану владели покупными деревнями, а ныне по отказным книгам те деревни во владенье отказаны богомолцу нашему Преосвященному Александру архиепископу в вотчину, нам, великим государем, о повороте били ж челом, чтоб тех их деревень из-за писменных крепостей безденежно отымать у них не велеть, а велети б у них на те их деревни принять крепости и по тем крепостям теми деревни владеть им против того ж, как владеит в том же стану гость Василей Грудцын. И по (Стб. 6) нашему, великих государей, указу тем устюжаном против челобитья их отказать.

И как к тебе ся наша, великих государей, грамота придет, и ты б по прежнему нашему, великих государей, имянному указу и по сей нашей великих государей грамоте теми деревнями со всеми угодьи, что владели Устюжской приказной избы подьячей Семен Протопопов и посадцкие люди, велел владеть богомолцу нашему Преосвященному Александру, архиепископу Устюжскому и Тотемскому, по прежнему нашему великих государей указу и деревню Меденицыно, что владеет подьячей Семен Протопопов к той ево архие (Стб. 7) пископле домовой вотчине к Митрополью стану отказать по-прежнему и отказные книги прислать к Москве. Да о том к нам, великим государем, писал, а отписку и отказные книги велел подать в устюжском приказе нашие царственные Болшие печати и государственных великих и посолских дел оберегателю и ближнему нашему боярину и наместнику Новгородцкому князю Василью Васильевичу да боярину нашему князю Алексею Васильевичю Голицыным с товарыщи. А подьячему Семену Протопопову и посадцким людем владеть теми деревнями не велел и ведатца им с теми людми у ково они те деревни покупили. А буде впредь учнут нам, великим государем, бить челом о тех деревнях и ему, Семену, и посадцким людем по нашему великих государей указу учинено будет наказанье.

А прочет се нашу великих государей грамоту отдал в дом Преосвященного архиепископа казначею с роспискою. А на Устюге в приказной избе оставить с сее нашие великих государей грамоты за своею рукою список.

Писана на Москве лета 7196-го апреля в 7 де[нь].

На обороте разными почерками : На Устюг Великой столнику нашему и воеводе Тимофею Ивановичю Ржевскому. 186 апреля в 24 де[нь] великих государей грамоту подал Преосвященного архиепископа приказной Яков Кусков. 8 алтын 2 де[ньги] взяты.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 308, стб. 1–6. Подлинник.

 

№ 15

1689 г. февраля 20 – Новоявленная память, выданная по указу архиепископа Александра, приказным духовных дел игуменом Спасо-Сойгинского монастыря Варламом просвирнице Домнице Мартемьяновой на служение в Успенской церкви Княж-погоста Яренского уезда

 

(Стб. 22) Лета 7197 году декабря в 20 де[нь] по указу Преосвященного Александра, архиепископа Великоустюжского и Тотемского, Еренского городка приказной духовных дел Преображенского Сойгинского монастыря игумен Варлам дал новоявленную память Еренского уезду Княжа погоста церкви Успения Пресвятые Богородицы просвирнице Домнице Мартемьянове дочери.

По сему архиерейскому указу в той волости у церкви Божии по заручному приговору тое ж церкви старост и всех приходцких людей в просвирнях быть ей, Домнице, у церкви Божии смирно и кротко, благочинно, от хмелного питья и от кощунственныз слов удалятися, у священника быть в послушании и во всем быть ей по правилом святых апостол и святых отец со всякою трезвостию и чистотою невозбранно. А церковным доходом, жалованьем денежным, землею и сенными покосы владеть по-прежнему, чем прежние просвирницы владели.

К сей памяти духовных дел приказной Преображенского Сойгинского монастыря игумен Варлам печать свою приложил.

(Стб. 23) Лета 198 июля в 11 де[нь] против сее памяти дана новая память за красною печатью Яренского уезду Княжа погоста церкви Успения Пресвятые Богородицы просвирнице Домнице Мартемьянове дочере. Припись казначея иеромонаха Павла.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 282, стб. 22. Подлинник.

 

№ 16

1689 г. апреля 29 – Благословенная грамота архиепископа Александра священнику Троицкой и Благовещенской церквей в Тотьме Максиму и церковному старосте Василию Выдрину о разборке старой церкви, заготовке леса и строительстве новой

 

(Стб. 1) Божиею милостию мы, смиренный Преосвященный Александр, архиепископ Великоустюжский и Тотемский, по благодати Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, данной нам от Пресвятаго и Животворящаго Духа, благословил нашей епархии града Тотьмы Троицкого и Благовещенского попа Максима да церковного старосту Василья Выдрина с прихожаны на церковное строение ронить лес потому. В нынешнем во 197 году апреля в 27 де[нь] били челом нам, Преосвященному архиепископу, града Тотьмы они, троецкой и благовещенской поп Максим да церковной староста Василей Выдрин с прихожаны, подали зарушную челобитную, а в челобитной их написано, чтоб нам, Преосвященному архиепископу, пожаловать их, попа Максима и церковного старосту с прихожаны, велеть им на новую церковь лес ронить, а выроня лес, велеть бы ветхую церковь Благовещения Пресвятые Богородицы разобрать и на том церковном месте обложить и построить новую церковь во имя Благовещения Пресвятые Богородицы и о том дать им нашу благословенную грамоту.

И мы, смиренный Преосвященный Александр, архиепископ Великоустюжской и Тотемской, слушав их челобитья, пожаловал их, попа Максима и церковного старосту с прихожаны, указал и благословил на тое новую церковь лес ронить и всякую церковную утварь готовить и старую ветхую церковь розобрать и положить в особое место и огородить, чтоб никакой нечисти не касалось и на том старом церковном месте в новом лесу обложить и построить новую церковь во имя Благовещения Пресвятые Богородицы, а верх бы на той церкве был не шатровой, и олтарь построить кругом о шти углах, а посреде церкви царские двери, а по правую южные, а по левую северные, а подле царских дверей меж южных в начале поставить в той церкви образ Всемилостивого Спаса, а подле того поставить образ настоящей, а по левую сторону царских дверей меж северных поставить образ Пресвятые Богородицы и иные образы по чину. А как та новая церковь Божиею помощью построена и изготовлена будет, и о освящении той новой церкви на Устюге Великом нам, Преосвященному архиепископу, известить и мы в тое новую церковь повелим дати святый антиминс и тое церковь освятим или кому повелим.

Писана в нашем архиерейском московском походе на Тотьме лета 7197 году апреля в 29 де[нь].

На обороте : Приказной Яков Кусков.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 7, № 118, стб. 1.

В верхней части листа почерком Х1Х в.:

1855 году Благовещенская церковь построена.

 

№ 17

1690 г. февраля – Сказка церковного старосты Спасо-Преображенской церкви Чакульской волости М. Я. Клочихина архиерейскому приказному игумену Рафаилу о количестве дворов, сенных покосов и зернового сева в приходе

 

(Стб. 5) 198 году февраля в де[нь] по указу Преосвященного Александра, архиепископа Великоустюжского и Тотемского, Яренского городка уезду Чаколской волости Преображенской церкви староста Максимко Яковлев Клочихин став его архиерейских дел перед игуменом Рафаилом с товарыщи, выслушал его архиерейской указ, по святей Христове Евангельской заповеди Господни в правду сказал.

В том-де приходе крестьянских в живущем сто дватцать дворов, бобыльских пятнатцать дворов, половничьих четыре двора, седмь дворов вдовьих. А белых земель и деревень и пустошей и сенных покосов никаких приписных по купчим и по закладным угодей нет. А тяглая деревня одна, а в ней живет половник. В поле севу четверть, а в дву по тому ж. А сенных покосов у той деревни в разных местех сто волоковых копен. Да при… по закладным сенных покосов в разных местех ставится сто же копен. А что от половника хлеба придет в год, и тот хлеб и сено продает, а на те денги покупает в церковь воск и ладан и вино церковное. А иново приходу в церкви бывает малое число.

Сказку писал по старостину велению Чакулской церковной дьячек Родка Степарев. К сей скаске преображенской поп Василей вместо церковного старосты Максима по его велению руку приложил.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 321, стб. 5. Список, современный подлиннику.

 

№ 18

1690 г. не позднее марта 18 – Челобитная духовенства и жителей Лальского погоста и крестьян Лальской волости архиепископу Александру о разрешении вдовому попу Петру Максимову служить в Воскресенской и Благовещенской церквах

 

(Стб. 22) Государю Преосвященному Александру, архиепископу Великоустюжскому и Тотемскому, бьют челом богомолцы твои Соли Вычегоцкого уезда Лальского погоста Архангелской пустыни строитель иеромонах Варлам да черной поп Варлам з братьею да Лальского погоста Воскресенской и Благовещенской церкве поп Иван Федоров, диакон Лазарь Стефанов, того ж Лальского погоста Воскресенской и Благовешенской церквей староста, гостиной сотни Якушко Парфеньев Саватеев, Богоявленской церкви староста Матюшка Петров Пустохин, Лалского погоста земской целовалник Васка Иванов серебряник, прихожане Ивашко Григорьев Морицын, Петрушка Никифоров, Левка Иванов Боровских, Мишка Максимов Бурдуковской, Васка Самсонов Коурцов, Сенка Васильев Микулин и все Лалского погоста жители и Лальской волости крестьяне.

В нынешнем, государь, во 198-м году февраля в де[нь] судом Божиим того Лальского погоста Воскресенской и Благовещенской церквей Петр Максимов овдовел. Милостивый государь, Преосвященный Александр, архиепископ Великоустюжский и Тотемский, пожалуй нас, богомолцев своих и сирот, благослови, государь (Стб. 23) ево, попа Петра, впредь у тех церквей вдовым попом служить, потому что он, поп Петр, человек смирный и во всем искусной, к нам, мирским людем, во всем послушен. И вели, государь, своим милостивством архиерейской указ дать.

Государь, великий святитель, смилуйся.

На обороте разными почерками: Лальской Архангелской пустыни строитель иеромонах Варлам руку приложил. К сей челобитной лальской Архангелской пустыни черной поп Варлам руку приложил. К сей челобитной лальской воскресенской и благовещенской поп Иван Федоров руку приложил. Лалской богоявленской поп Матфей Игнатьев руку приложил. К сей челобитной Лальского погоста целовальник Васка Иванов руку приложил. К сей челобитной Лальской волости вместо земского целовалника Тимофея Иванова и сотского Авдея Лукина Плюснина с товарыщи по их велению Васка Михайлов Павлышков руку приложил. К сему выбору богоявленской староста Мутушка Пустохин руку приложил. К сей челобитной Иван Хозаровской руку приложил. К сей челобитной Васка Сидоров Башмаков руку приложил. К сей челобитной поп Ивашко Аврамов Кузнецов руку приложил. К сей челобитной Васка Гаврилов Бурдуковской руку приложил. К сей челобитной Васка Стефанов Федяев руку приложил. К сей челобитной Ивашко Сумкин руку приложил. К сей челобитной Ивашко Паламошного руку приложил. 198 марта в 18 де[нь] Преосвященный архиепископ сего челобитья слушав, указал дать епитрахильную грамоту до того ж числа на год. Печать архиерейская красная приложена.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 310, стб. 22. Подлинник.

 

№ 19

1690 г. марта не ранее 22 – Челобитная дьячка Богоявленской церкви Вилегодской волости Усольского уезда И. Е. Жаравлева архиепископу Александру о принятии на его место сына и выдаче ему из казенного приказа новоявленной памяти

 

(Стб. 25) Государю Преосвященному Александру, архиепископу Великоустюжскому и Тотемскому, бьет челом богомолец твой Усолского уезду Вилегоцкой волости Богоявленской церкви дьячек Ивашко Епифанов сын Жаравлевых. Живу я, богомолец твой, у той церкви во дьячках по мирскому приговору лет з дватцать и болши. И ныне я, богомолец твой, престарелся. Милостивый государь, преосвященный Александр, архиепископ Великоустюжский и Тотемский, пожалуй меня, богомолца своего, призри, государь, ко мне милостивно, вели, государь, у той церкви на моем месте быть сынишку моему Митке и дать ему из своего архиерейского казенного приказу новоявленную память за красною печатью.

Государь святитель, смилуйся.

(Стб. 25 об .) На обороте посередине листа : К сей челобитной вместо сына своего Митки Ивашко Епифанов Жаравлев руку приложил.

Резолюция в верхней части л. 25 об.: 198-го марта в 22 де[нь] Преосвященный архиепископ сего челобитья слушав, указал быть во дьячках в той церкви сыну ево Митке и дать ему новоявленную память.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 310, стб. 25 об. Подлинник.

 

№ 20

1690 г. марта 24 – Ставленная грамота архиепископа Александра священнику Петру Иродионову на служение в церкви Воскресения Христова в Иртовской вололости Яренского уезда

 

(Стб. 56) Божиею милостию мы, смиренный Преосвященный Александр, архиепископ Великоустюжский и Тотемский, по бладодати Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа данной нам от Пречистого и Животворящего Духа, в нынешнем во 198 году марта в 24-де бил челом нам, Преосвященному архиепископу Яренского уезда Иртовской волости церкви Воскресения Христова поп Петр Иродионов, подал зарушную челобитную, а в ней (Л. 57) написано.

В прошлом-де, во 153-м году, посвящен он в попы Маркелом, архиепископом Вологоцким, на Вожем к Троицкой церкви и в прошлом же во 168-м году по указу ж Ионы, архиепископа Вятцкого, переведен от той Троицкой церкви в Ыртовскую волость к Воскресенской церкве и дана-де была от него, архиепископа Вятцкого, грамота, а тое ставленую грамоту он, Вятцкой архиепископ, взял к себе. И в прошлом же-де во 197-м году тое грамоту, что была от Вятцкого архиепископа, неведомые воры из клети з борошнишком-де ево покрали, и чтоб нам, Преосвященному архиепископу, пожаловать ево, Петра Родионова, велеть дать ему вместо той покраденой грамоты новую грамоту.

И мы, смиренный Преосвященный Александр, архиепископ Великоустюжский и Тотемский, слушав ево, попова, заручнаго челобитья, указали з записными пошлинными книгами в нашем казенном приказе справитца. А в записных книгах 194 году февраля в 24-м числе написано: Подписана нами, Преосвященным архиепископом, благословенная ставленая грамота попа Петра Родионова Вожемского селца к церкви Живоначалные Троицы.

И по нашему, Преосвященного архиепископа, благословению у той Воскресенской церкви он, священник Петр, да действует божественную литоргию по правилом святых апостол и святых богоносных отец, по нашему архиерейскому благословению имеет все по уставу ж святыя Восточныя апостолей Церкви и по нашему архиерейскому благословению невозбранно. И аще кто к нему приходити начнет детей ево духовные мирского чина, и он их да разсуждает по правилом святых апостол и святых отец и по нашему архиерейскому благословению имеет власть вязати и решати и совет имеет во всем от нас паче ж в недоумеваемых и всех духовных вещех.

И сего ради дана ему сия наша благословенная грамота на утверждение ево в богоспасаемом граде Великом Устюге в соборной церкви Успения Пресвятые Богородицы и в нашем архиерейском доме лета 7198 марта в 24 де[нь].

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 310, стб. 56. Список .

 

№ 21

1693 г. февраля 4 – Благословенная грамота архиепископа Александра священнику Троицкого прихода Максиму и старосте И. Синицыну на строительство новой Благовещенской церкви в Тотьме взамен сгоревшей от молнии

 

(Стб. 1) Божиею милостию мы, Преосвященнй Александр, архиепископ Великоустюжский и Тотемский, по благодати дару власти Всесвятаго и Живоначалного Духа, данней смирению нашему от Святаго Великаго архиерея Господа нашего Иисуса Христа, поволил дать сию грамоту Тотемского города в Троецкой приход для того. В нынешнем в 201-м году февраля в 4 де[нь] били челом нам, Преосвященному архиепископу, того приходу священник Максим да староста Иван Синицын и приходские люди, а в челобитной их написано.

В прошлом в 200-м году волею всемогущаго Бога от молнии теплая новопостроенная Благовещенская церковь згорела и в нынешнем году по нашему, Преосвященного архиепископа, указу, а по их челобитью, на Тотьме наш лес по цене на строение к ним отдать, и нам, Преосвященному архиепископу, пожаловати их, велеть ис того лесу вново на том же месте теплую церковь строить. И мы, Преосвященный Александр, архиепископ Великоустюжский и Тотемский, слушав их челобитья, пожаловал, указал и благословил на прежнем месте ис того лесу вново церковь во имя Благовещения Пресвятые Богородицы строить, верх не шатровой, олтарь кругом и построя, в ней поставить Царские двери и украсить святыми иконами, а южные и северные двери зделать по чину и потом нам, Преосвященному архиепископу, возвестить, и мы повелим дать святый антиминс и посвятим или кому повелим.

Писана на Устюге Великом лета 7201 году февраля в 4 де[нь].

На обороте : Казначей архимандрит Иоасаф.

Пометка Х1Х в .: 7201

ГА ВО, ф. 1260, оп. 7, № 120, стб. 1.

Список, современный подлиннику.

 

№ 22

1694 г. октября 25 – Заемная кабала приказчика гостя В. Грудцына Н. В. Кудрявцева архиепископу Александру на взятые у него в долг 100 рублей

 

(Стб. 11) Список с заемной кабалы.

203-го году октября в 25 де[нь] у Преосвященного Александра, архиепископа Великоустюжского и Тотемского, гостя Васильев приказчик Грудцына Никифор Петров сын Кудрявцов занял у него, архиерея Божия, на Устюге Великом казенных сто рублев денег московских ходячих прямых без приписи. А заплатить мне ему, архиерею Великоустюжскому и Тотемскому, те заемные денги сто рублев бессрочно, как он, архиерей, спросит, отдать тотчас не замотчав вскоре, а в сих денгах ему, архиерею, благодати имети волность яко присного своего и в волности подданного в сопастырство ево волно ему, владыки святому, своей ограды жителя самому смирять своим архиерейским судом по воле своей и заемные денги сто рублев доправить на меня своим правежем.

В том ему, владыке святому, и сие заемное писмо на себя дал.

Писмо писал я, Никифорко Кудрявцов, своею рукою. У подлинной заемной кабалы порутчики. Порутчик Пронка Вавилин сын Коробицын руку приложил. Порутчик Петрушко Худяков руку приложил.

Сей список в книгах, что выдача и с переписки, записан.

На обороте : Дияк Данило Игнатьев подлинную кабалу взял и к сему списку руку приложил.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 379, стб. 11. Список.

 

№ 23

1697 г. апреля 24 – Отписка стряпчих Владимирского Рождественского монастыря Ф. Никитина и С. Спиридонова об уплате казенным подьячим архиепископа Александра И. А. Переляевым с домовых вотчин 100 руб. в «кумпанство» на корабельное строение

 

(Стб. 1) Список

205 года апреля в 24 де[нь] владимерского Рожественаго монастыря стряпчие Федор Никитин да Семен Спиридонов приняли в кумпанство в карабельное строение по указу великого государя Преосвященного Александра, архиепископа Великоустюжского и Тотемского, у казенного подьячего Ивана Андреева сына Переляева с вотчин ево архиерейских казенных денег сто рублев. А буде тех денег в кумпанство по росчету не достанет, и нам брать из домовой же ево архиерейской казны на Москве у стряпчево и кто на Москве ни будет из их дому архиерейского. А буде того ста рублев в остатке от росходу по щету кумпанства останется, и те нам денги отдати в казну.

Подлинную росписку писал Семен Спиридонов да позади той подлинной отписки стряпчей: Федор Никитин денги сто рубев взял и руку приложил.

ГА ВО, ф.1260, оп.3, № 352, стб.1. Список.

 

№ 24

1697 г. июля 3 - Заемная память казенного подьячего И. А. Переляева гостю Г. Романову на занятые у него для архиепископа Александра 100 рублей

 

(Стб. 1) 205 году июля в 3 де[нь] Преосвященного Александра, архиепископа Великоустюжского и Тотемского, казенного ево приказу подьячей Ивашко Андреев занял, будучи на Москве, про ево архиерейской обиход у гостя Гаврила Романова сто рублев. Заплатить те денги из ево архиерейской казны гостю или ково он с сим писмом пришлет без челобитья.

Писал я, Ивашко, своею рукою.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 356, стб. 1. Список.

 

№ 25

1699 г. не ранее сентября 7 – Роспись домового и келейного имущества Великоустюжского архиерейского дома

 

( Стб. 1 ) … епитрахиль камчатая желтая. Епитрахиль камчатая вишневая. Епитрахиль выбойчатая. Пояс шелковой. Косяк объяри таусинной.

Подризник камчатой дымчатой. Подризник киндяшной зеленой. Служебник печатной в полдесть. Орарь изорбат травчатой. Орарь золотной с лицами. Поручи изорбатные. Поручи камчатые зеленые. Поручи отласные червчатые. Рипиды серебряные, просекные золоченые, посохи у них сребром обложены резные ж, другие медные золоченые, посохи писаны золотом по дереву.

Да у крестового священника Питирима келейной его архиерейской рухляди. Две панагии на дереве, обложены сребром. Панагия сребряная, образ Богоматери за хрусталем, золоченая. Чарочка золочена. Панагия сребряная золоченая. Судки с местом, два купца. Расолник солоница серебряные. Пять стаканов чеканных. Пять стаканов чеканных. Восмь скаканов поменши. Две стопы круглые резные. Три братинки. Стопа грановитая. Чара резная. Два бруса. Два оловеника оловянных. Две яндовы медные. В коробку лубяном тритцать две головы сахару. Два ведра ренского в бочонку.

(Стб. 2) Клобук байберековый. Три клобука камчатые. Два клобука тафтяные. Четыре параманта шиты золотом и серебром. Ряса камчатая гвоздишная. Ряса камчатая вишневая. Ряса камчатая дымчатая. Ряса камчатая вишневая. Ряса камчатая осиновая. Рукав бархатной черной на куницах, окладка соболья. Рукавицы покрыты камкою черною, исподы бобровые обложены соболем. Пояс камчатой, наконешники сребряные. Двои четки, одне костяные белые, а другие перелевтные с камением ентарями. Три скатерти. Шестьдесят ножей простых. Десятеры вилки. Лошки серебряные. Лошка медная. Два подсвешника тройные медные. Два подсвешника одинаких медных. Лампада медная. Вина горячево семь ведр. В ставике инбирю в патоке. В ставике постилы в патоке ж.

(Стб. 3) Книга Минея общая. Книга толковое Евангелие. Книга Часослов. Книга Минея празничная общая ж. Служебник да Канонник. Два погребца обложены нерпою, окованы железом. В одном погребце оловянные четвертины, а в тех скляницы простые. Туфяк сафьянной ветхой, подложен сукном зеленым.

Да в казначейских санях в коробье денег тысяча триста рублев.

В чемодане шуба песцовая, покрыта вишневою камкою. Одеяло песцовое, покрыто камкою зеленою. Шуба лисья, мех хребтовой, покрыта камкою вишневою. Шуба, мех куней на песцах, покрыт камкою кропивною. Ряса полуметная маковой цвет. Свитка камка темно-зеленая. Ряса камчая лимонная. Штаны на песцах, крыты камкою черною, сафьян черной. Полог полотняной. Ряса суконная кропивная.

Три листа александрийской бумаги, заставицы и камьи писаны золотом. Полторы стопы пищие бумаги. Подушка маленкая пуховая. В оленине дватцать пять икон окладных.

Да в ево ж казначейских санях келейной ево казначейской рухляди.

В подголовке денег в пяти мешечках за ево казначейскою печатью по виду з двести рублев. Чарка да лошка сребряные белые. Две лествицы, одне шелковые, прониски низаные жемчугом, другие перелевтные. Шуба белья хребтовая, покрыты китайкой черною. Две рясы камчатые вишневые. Патрахиль объярь желтая. Клобук камчатой черной камки. Сафьян черной. Одиннатцать голов сахару. Десять чаш сребряных с винифтом.

(Стб. 4) Гребень рыбья зубу прорезные. Шесть чарок сребряных с финифтом казенных домовых да четыре поболши – тех с роспискою серебряные ж с винифтом. Да в коробу лубяном дватцать пять книг разных – болших и малых в переплете, печатных и писмяных. Двенатцать чаш китайских кожаных. Пятеры чюлки вязеные белые новые. Шуба песцовая, покрыта камкою вишневою. Шуба, мех лисей лапчатой, покрыта камкою черною. Ряса объяринная, подкладка камка вишневая луданная, маков цвет. Ряса камчатая черная. Ряса суконная маховая. Другая ряса суконная ж маховая новая. Две рясы сукна манатейного.

Да в казначейских же санех в подголовке что есть крепостей, и то писано в росписи ниже сего. Взяли подьякон Иван Прокофьев да певчей Федор Никифиров сын Пупышев, Иван Семенов сын Попов Устюжскии архиепископии дому архиерейского у казначея Иоасафа казенных денег 105 рублев от Устюга до Москвы на подводы для провозу домовых людей и домовые казны и на всякой росход, тем долговым денгам росход у них в росходных книгах денег написано имянно.

Великого государя грамота ис приказу Болшого Дворца.

Правая память на тотмянина посадского человека Якова Кускова 194 марта 13 числа. На него ж, Якова, во сте рублех 184 году ноября 6 числа з духовною от гостя Василья Грудцына 194 марта 10 де[нь]. Память на Василья Иванова сына Грудцына в 220 рублех 177 году з данною Усолского уезду Лалского погоста от вдовы Елисаветы Максимовы 194 году. Росписка домовых дел на дьяка Данила Игнатьева в 20 рублех, писана ево рукою 200 году. Кабала на устюжанина Анфима Ганчара в 5 рублех, писана 206 году февраля 17 числа. Кабала на устюжан иконников Ивана да Гаврила Шушниных в 4 рублех, писана в 206-м июня 7-го числа. (Стб. 5) Кабала Стреленской волости на соцкова Никиту Леонтьева Остафьевых с товарищи в недоплате в 15 рублех, писано 206 -го марта 2-го дня. Кабала на домового крестьянина Ивана Сыровщикова в 50 рублех, писана 207 году декабря 13 де[нь]. Кабала на успенского дьякона Козму в 2 рублех, писана вместе с протопопом Алексеем 204-м году июня 7 де[нь]. Челобитная з заемною роспискою в 10 рублех на Василья Федорова сына Деревнина, писана ево рукою 207-го мая в 7 де[нь]. Кабала на Михайла Прошутинского в рубле, писана ево рукою 200-го ноября 2 де[нь]. Закладная кабала на Стефана Друзинского во 100 рублех, писана ево рукою 206 декабря 12 де[нь]. На него ж кабала в 1 рублех, писана ево ж рукою 205-го генваря 3 де[нь]. Две кабалы да память на Андрея Бухрякова в 3 рублех в 29 алтынех, писана одна 203 июня 1 де[нь], другая 204 июня 21 де[нь], память 207-го августа 5 числа. Кабала вологжанина Лариона Силуянова, Бухара Андреева Полянина, судового приказщика в 30 рублях 206-го июня 26 дня. Кабала Енанской волости на Иосифа Дорофеева Усова в 11 рублях, писана 207 го октября 22 де[нь]. Роспись Усть-Недумской пустыни на строителя Питирима в 25 рублях 195 году, по ней уплаты написано 15 рублев. Писмо на дьяка Данила Игнатьева в рубле его руки 206-го ноября 22 дня. Кабала на устюженина Козму Шапошникова с сыном в 20 рублях, писана 205-го году декабря 19 де[нь]. (Стб. 6) Запись на Лаврентья Иванова сына Рюмина, писана Ивановскою площадью 200-го году июня 24 де[нь] да челобитная ево в дети боярские за ево рукой да списки с отпускной 190 году июня 4 де[нь]. Росписка устюжского Троицкого монастыря на игумена Андронника с товарищем по выбору трех городов в 50 рублях 192-го октября 15 де[нь]. Память на посылщиков старца Васьяна да на Игнатья с Ываном Горцовских в 20 рублях 200 году апреля 17 де[нь]. Роспись Архангелского монастыря на архимандрита Иосифа с товарищи в 50 рублях, писана 203-го января в 8 де[нь]. Кабала на устюженина Дымковской слободы Ивана Прокофьева Батакова в рубле, писана 207 году февраля 3 де[нь]. (Стб. 7) Две памяти на гостя Василья Иванова сына Грудцына в 1000 рублях, писаны обе в 202 году декабря в 21 де[нь] да марта 5 числа. Писмо на Никифора Кудрявцова во 100 рублях ево руковю, писано 203 году октября в 26 де[нь]. Две заемные кабалы на тотемских вдов Матрену Карпову, Каптелину Иванову 205 году августа в 7 де да 12 де[нь]. Память на дьякона Романа в 3 рублях, писана ево рукою 205 февраля в 26 де[нь]. Роспись на воскресенского попа Костянтина в 28 алтынех 4 деньгах, писана ево рукою 204 июня в 20 де[нь]. Роспись на тотемца Андрея Рязанова в 2 рублех, писана 205 июня в 19 де[нь]. Кабала с челобитной на тотемца Василья Выдрина в 3 рублех, писана 205 декабря 11 де[нь]. Кабала на тотемца Афонасья Каплина во шти рублех, писана 204 году июня 15 числа с челобитной. Память на певчего Стефана Яковлева в рубле, писана ево рукою 204-го июля в 5 де[нь].

Роспись на певчего Алексея Исакова в 3 рублех в 17 алтынех, писана рукою ево 205 году июля 3 числа. Писмо от жилца Ивана Андреева Сухорукова в приеме человека Парамошки 205 июля 7 числа. Челобитье и росписка и владелное писмо на Костянтиновской починок во 100 рублех Тотмы города Суморина монастыря на архимандрита Иону, владелное писано писмо 204 декабря в 16 де[нь]. Память Устюжского приказу на подьячего Ивана Гордеева в 3 рублях, писана ево рукою 205 декабря в 2 де[нь]. Росписка с челобитною дьяка Данила Игнатьева в 15 рублях, писана ево рукою октября 23 де 205 году. Росписка на половников мденидной службы на МатвейкуДьяковых с товарищем в недоплате в полуторе рубле. Писана 205-го марта в 5 де[нь]. Кабала Соли Вычегодской на пристава Стенку Ядрихинских в 2 рублех, писана 204-го февраля в 27 де[нь]. Росписка на московских посылщиков Телеговского монастыря игумена Ефрема с товарищи в 31 рубле, писана 205-го октября в 12 де[нь]. Кабала Троицкого Гледенского монастыря на стряпчего Ивана Алексеева Попова в 50 рублех, писана 205 году генваря в 11 де[нь]. Память на устюжских посылщиков игумена Ефрема с товарищи в 20 рублех, писана 205 году генваря в 3 де[нь]. Поручная запись по кузнецах Андрюшке Путилове з братом, писана 207 году сентября в 24 де[нь]. Закладная кабала на Ивана Никифорова Кузнецова в недоплате в 30 алтын, в закладе Апостол, писана 207 году февраля в 16 де[нь]. (Стб. 8) Память на Илью Красилникова в рубле 7 гривнах, писана ево рукою 207 го марта 8-го дня. Кабала Архангелского монастыря на Куску Тюшева в 4 рублех, дано толко рубль, писана 204 году мая в 20 де[нь]. Кабала Успенского собора на дьякона Василья в 40 алтынех, писана 206-го июля 13 де[нь]. Росписка на сына боярского Иосифа Тараторина в 15 рублех, выдана ему на московские издершки, писана 208-го сентября в 7 де[нь]. Кабала Тотемского уезду Демьяновской волости на николаевского попа Федора в полуторе рубле, писана 207 году марта 3 де[нь]. Кабала под гербом з Двины Зосимской пустыни на казначея Илиодора в 40 алтынех, писана 207-го сентября. Кабала на Тимошку Ларионова Кокшарова в полтине, писана 207-го декабря в 9 де[нь]. Кабала на попа Лариона предтеченского в рубле, писана 206 году июля в 19 де[нь]. Кабала Сараевской волости на попа Алексея в 25 алтынех, писана 207 году июня в 19 де[нь]. Кабала дому святейшаго патриарха на подьяка Ивана Гаврилова Пустозорцова в 3 рублех, писана 206 году марта в 20 де[нь]. Две росписи домового подрятчика иеродиякона Георгия в 2 рублех 207 году июля 16 да августа 11 числа. Роспись на подьяка Романа Петрова в полтине, писано 205 году марта в 5 де[нь]. Кабала на того ж Романа пономаря в рубле, писана ево рукою 207 году марта в 28 де[нь]. Две заемные памяти архиерейских келейных денег на гостя Василья Грудцына в 200 рублех, писана руки ево 205 марта 7 да апреля 3 числа. Ево ж на Алексея Лихачева письмо во 100 рублех, писана 205 году генваря в 8 де[нь]. Память на Федора Емельянова сына Бутурлина во 100 рублех ево ж дачи, писана 206 году сентября в 1 де[нь]. Отписки к святейшему патриарху черные и о преставленой архиерея грамоте и о высылке домовых людей с ризницею к Москве.

Подголовок с писмами черными и всякими домовыми книгами.

У конюха Ивашка Сидорова. Полсть архиерейская суконная темно-зеленая. Другая полсть темно-зеленая. Попоны черкасские. Две полсти крашеных. Два хомута. Дуга. Две узды, одна – хоз зеленой з жюками, другая ременная простая. Возжи обшиты сукном зеленым. Попона сукна зеленого, около ее обшито сукном голубым. Другая попона серая, обшита покромью. Седло с подниками. Пять бердышев. Семь копей да полсть белая овечья. (Стб. 9) Гужи сыромятные новые. Два медведна черные.

У повара Ивашка Некрасова домовые посуды. Два блюда зборных. Четыре плоских болшей руки. Пять блюд плоских средних. Два блюда глубоких болшей руки. Три блюда глубоких малые руки. Шесть блюд малых плоских. Семь блюд вязишных. Тринатцать торелей болшие руки. Восмь торелей малой руки. Три солоницы, все оловянные. Лошка архиерейская сребряная. Две поваренки медных. Котел медной в ушат. Два котла медные по полуушата. Котел медной в ведро. Котлик медной маленкой в четверть с лишком. Два противня медных. Два горшечка медные с кровлями. Две сковоротки оловянных с кровлями. Дворцовых медных восмь сковородок. Сковоротка болшая круглая медная ж. Перешница медная ж. Да столовая солоница круглая медная с кровлею. Веко медное. Две сковоротки железные. Осмнатцать ножей. Три подблюдника оловянных. Осмеры вилки. Две меры луженые медные. Два тогана железных.

Роспись Устюжской епархии запасом.

Шесть кулей сухарей. Пол-третья куля пшеничной муки. Куль початой гороху. Круп овсяных три куля. Пятдесят палтусов сухих. Сухой трески тож. Ручка с маслом с коровьим початая. Лагун с медом. Шесть семог.

Подлинную роспись писал Иван Попов.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 289, стб. 1–9.

Список, современный оригиналу.

 

№ 26

1700 г. марта 4 – Указ архиепископа Иосифа судье Игнатию о выдаче кормового содержания архиерейскому дьяку Даниле Игнатьеву

 

(Стб. 4) Лета 1700 марта в 4 де[нь] по указу Преосвященного Иосифа, архиепископа Великоустюжского и Тотемского, Устюга Великого розряду судье архимандриту Игнатию указал Преосвященный архиепископ дьяку Данилу Игнатьеву для праздника светлого Христова Воскресения дать из домовых житниц четверть пшеницы да две чети ячмени, два пуда масла коровья, да три барана. И о том послать указ.

Помета на челобитной приказного Якима Федорова.

И как к тебе сей архиерейской указ придет, и ты б о выдаче того хлеба и масла учинил по вышеписанному преосвященного архиепископа указу и велел тое дачю записать в книги.

Приказной Еким Федоров.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 370, стб. 4. Список.

 

№ 27

1700 г. марта 7 – Указ архиепископа Иосифа домовому казначею Питириму о присылке в Москву 2500 рублей и высылке бывшего казначея Иоасафа в Николо-Коряжемский могастырь

 

(Стб. 7) Лета от Рожества Христова 1700 году марта в 7 де[нь] по указу Преосвященного Иосифа, архиепископа Великоустюжского и Тотемского, казначею иеромонаху Питириму указали мы, Преосвященный архиепископ, взять к Москве из домовые казны на московскую дворовую поделку и на всякие росходы две тысячи пятьсот рублев. И как ты, казначей, на Устюг приедешь, и против вышеписанного архиерейского указу казенных денег две тысячи пятьсот рублев прислал к Москве тотчас, не мешкав ни часу з домовым крестьянином с Иваном Сыроватцским или с Афонасьем Минюхиным. А за тою казною взять в провожатые проводников с вотчины человек десять, выбрав робят добрых, чтоб у них было оружье, и ехали б дорогой до Москвы бережно и велми опасно, и о том писал к Преосвященному архиепископу к Москве. А отписку велел подать в крестовой преосвященному архиепископу.

Да построить тебе четыре ставика с ножами да прислать тебе камок косяков пятдесят или болши. А дьяку Данилу Игнатьеву и в казенном приказе с тобою казначея иеромонаха Иоасафа послать к Соли Вычегоцкой в Николаевской Коряжемской монастырь и велеть ему в том монастыре быть в крепи до архиерейского указу, чтоб он из монастыря куды не ушел. А буде куды уйдет, и на игумене доправлено будет пени сто рублев ево келейных денег. Да тебе ж послать подьячего Ивана Переляева для описи Верхнемоломской пустыни. И как тое пустыню опишет, и те описные книги прислать за руками к Москве и велеть по тому ж подать Спаса Нового монастыря на подворье в крестовой преосвященному архиепископу.

Архиепископ Иосиф, Великоустюжский и Тотемский.

ГА ВО, ф. 260, оп. 3, № 370, стб. 7. Подлинник.

 

№ 28

1700 г. марта 13 – Заемное письмо архиерейского приказного Я. Федорова И. В. Команеву на 200 рублей, занятых у него в Москве на домовые расходы, с обязательством возвращения денег 25 марта на Устюге казначеем Питиримом

 

(Стб. 13) 1700 марта в 13 де[нь] Преосвященного Иосифа, архиепископа Великоустюжского и Тотемского, приказной Яким Федоров, будучи на Москве, занял я, Яким, на домовые ево архиерейские росходы Соли Вычегоцкой уезда Лалского погоста у жителя Ивана Володимерова сына Команева денег двести рублев. А заплатить те ево вышеписанные заемные денги из домовой архиерейской казны на Устюге Великом казначею иеромонаху Питириму в нынешнем 1700 году марта в двадесят пятый день.

А у сего писма свидетели дому архиерейского дети боярские Илья Красилников, Михайло Прошутинской. А писал сие писмо дому ево архиерейского подьячей Герасимко Савин сын Кабанов лета от Рожества Христова 1700 году марта в 13 де[нь]. Апреля в 2 де[нь] денги в выдаче в росходных книгах записаны.

Нв обороте : Приказной Еким Федоров руку приложил. Свидетель сын боярской Мишка Прошутинской и руку приложил. Свидетель сын боярской Илюшка Красилников руку приожил.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 37, стб. 13.

Подлинник на гербовой бумаге.

 

№ 29

1700 г. марта 14 – Указ архиепископа Иосифа из Москвы казначею Питириму на Устюг о выплате И. В. Команеву 200 рублей, занятых у него в Москве на домовые расходы

 

(Стб. 10) От Преосвященного Иосифа, архиепископа Великоустюжского и Тотемского, на Устюг Великий казначею нашему иеромонаху Питириму. В нынешнем 1700-м году марта в 13 де[нь] взято про домовые архиерейские росходы Соли Вычегоцкой уезда Лалского погоста у жителя у Ивана Володимерова мына Команева денег двести рублев и в том дано ему писмо за рукою приказного нашего Якима Федорова. А в писме написано, что заплатить те вышеписанные заемные денги на Устюге Великом из нашей архиерейской казны тебе, казначею иеромонаху Питириму в нынешнем 1700-м году марта в 25 де[нь]. И как к тебе ся наша, Преосвященного Иосифа, архиепископа Великоустюжского и Тотемского, грамота придет, и ты б, казначей Питирим, взяв у него, Ивана, то заемное писмо из нашей архиерейской казны ему, Ивану Команеву, те вышеписанные заемные денги заплатил того числа, которого числа он, Иван Команев, с тем заемным писмом явитца, не держав ни часу. И те даные денги велел заплатить в книгу имянно.

Писан на Москве лета от Рожества Христова 1700 году марта 14 де[нь].

На обороте : На Устюг Великий казначею нашему иеромонаху Питириму.

Пометка казначея Питирима : 1700 апреля в 2 де[нь] подал лалетин Иван Володимеров сын Комонев.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 370, стб. 10.

Подлинник с частично уцелевшей красной печатью,

изображающей благословляющую кисть руки.

 

№ 30

1700 г. марта после 16 – Память архиерейского дьяка Д. Игнатьева о приезде на Устюг группы архиерейских слуг и выдаче им кормового содержания

 

(Стб. 5) Лета от Рожества Христова 1700 году по указу Преосвященного Иосифа, архиепископа Великоустюжского и Тотемского, отпущены с Москвы казенного приказу подьячей Иван Переляев с товарищи шестеро человек. И как будут в Устюжском уезде, также и в Тотемском, и им брать подводы от церкви до церкви у церковных причетников по рассмотрению.

Да им же на Устюге взять из домовых житниц, Ивану Переляеву, певчему Стефану Яковлеву Всесвятцкому, дьяку Ивану Сидорову, по четверти ячмени в приказ да домовым всякого чина людем выдать в домы их по десяти фунтов масла коровья, Ивану Переляеву полпуда и об иных домовых нуждах рассматривать, применяяся по-тамошнему, смотря, с ведома судии архимандрита Игнатия.

Данило Игнатьев.

1700-го марта в 16 де[нь] подал подьячей Иван Переляев.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 370, стб. 5. Список.

 

№ 31

1700 г. марта не позднее 18 – Указная грамота архиепископа Иосифа о назначении крестового монаха Питирима казначеем архиерейского дома и об описании келейного имущества умершего архиепископа Александра и бывшего казначея Иоасафа

 

(Стб. 6) Благословение Преосвященного Иосифа, архиепископа Великоустюжского и Тотемского, Устюга Великого Архангельского монастыря архимандриту Иосифу, Троицкого монастыря архимандриту Филарету, судье архимандриту Игнатию.

В нынешнем 1700 году марта в 7 де[нь] указали мы, Преосвященный архиепископ, крестовому иеромонаху Питириму за ево г дому Пресвятые Богородицы многую работу и радение быть в дому Пресвятые Богородицы и в нашем, архиерейском, казначеем. И как к вам ся наша, Преосвященного архиепископа, грамота придет, а казначей иеромонах Питирим на Устюг приедет, и вы б пришли в наш архиерейской дом и прежде бывшаго казначея Иоасафа взяли и в казенной роспечатав, пересмотрили все налицо и переписали все имянно: Божие милосердие иконы и денежную казну, и золотые, и посуду серебряную и оловянную, и медную, и рухлядь всякую, и книги, и жалованные великого государя на вотчины или на какие земли и угодья грамоты и крепости.

Также и прежде бывшаго блаженные памяти брата нашего Преосвященного Александра архиепископа после ево что осталось Божие милосердия икон, и денег, и золотых, и посуды сребряной, и оловянной, и медной, и всякие рухляди. И тому всему учинили двои книги и к тем книгам вы, архимандриты и казначей, руки приложили и велели ему, казначею иеромонаху Питириму, в домовой казне при себе с прежним казначеем Иоасафом роспитатца и принять все да о том и нам, преосвященному архиепископу, писали и те одны книги прислали к Москве, а другие оставили в казне ж. И ведать ему, казначею Питириму, весь дом и росправа всякая чинить и радеть неоплошно, а отписка и росписные книги велели подать Спаса Нового монастыря на подворье в крестовой нам, Преосвященному архиепископу.

Писан на Москве лета от Рожества Христова 1700 году марта в де[нь]. Архиепископ Иосиф, Великоутюжский и Тотемский.

Другим почерком : 1700 марта в 18 де[нь] на Устюге приезд ево, казначейской.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 370, стб. 6. Список

 

№ 32

1700 г. марта 23 – Указ архиепископа Иосифа казначею Питириму о порядке ведения приходных книг, записи в них налоговых сборов и пошлин и присылке в Москву

(Стб. 22) Лета 1700 марта в 23 де[нь] по указу Преосвященного Иосифа, архиепископа Великоустюжского и Тотемского, Устюга Великого дому ево архиерейского казначею иеромонаху Питириму.

В нынешнем 1700-м году марта в 22-м числе Преосвященный архиепископ указал по имянному своему архиерейскому указу тебе, казначею иеромонаху Питириму, со всей своей архиерейской епархии з городов и с уездов от заказщиков данные с церквей и оброчные со крестьян и полоняничные, и судные пошлины, и венечные, и пенные, и мировые, и поднаказные, и всякие денежные доходы збирать по-прежнему без доимки. А собрав, писать в книги всякие статьи и пошлинные зборы порознь по статьям имянно, а не по-прежнему глухими статьями, как писали наперед сего, что данные и оброчные, и полоняничные, и судные, и мировые, и поднаказные пошлинные денги писали вместе в одну статью.

А которые данные и оброчные, и полоняничные, и венечные, судные и мировые, и поднаказные и всякие пошлинные денги в приходной книге писаны преж сего указу сентября с 1 числа 208 году по нынешнее число глухими статьями и те книги преосвященный архиепископ також указал написать порознь по статьям имянно ж.

Да тебе, казначею иеромонаху Питириму, он же, Преосвященный архиепископ, указал денежные и хлебные кабалы и росписки на заимщиков московских разных чинов жителей и кумпанские карабелные отписи и всякие кумпанские писма, которые есть в казне и у певчего Степана Яковлева, взяв и списав с них списки, оставил у себя, а подлинные прислати б к Москве для счету и подлинной ведомости тотчас с кем пригодно. А которого числа и с кем имяны те писма посланы будут, о том к Преосвященному архиепископу писал.

И как к тебе сей архиерейской указ придет, и ты б учинил по сему архиерейскому указу о всем имянно, как о том писано выше сего.

Приказной Яким Федоров.

1700 мая в 1 де[нь] подал устюжанин Михайло Куршин.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 370, стб. 22. Подлинник.

 

№ 33

1700 г. марта 30 – Заемное письмо архиерейского приказного Я. Федорова посадскому человеку В. И. Маслову на взятые у него в долг 200 рублей на домовый расход в Москве

 

(Стб. 24) 1700 году марта в 30 де[нь] Преосвященного Иосифа, архиепископа Великоустюжского и Тотемского, дому приказной Яким Федоров по указу ево, архиерейскому, на Москве будучи, взял на перехватку про домовой ево архиерейской всякой росход Устюга Великого у посадцкого человека Василья Иванова сына Маслова двести рублев денег московских ходячих прямых без приписи.

А заплатить те заемные денги к нему, Василью, на Устюге Великом, из домовой архиерейской казны казначею иеромонаху Питириму безсрочно, как он, Василей, с Москвы на Устюг Великой приехав, спросит, без замотчания. В том ему, Василью, и писмо сие дал.

Писмо писал по указу Преосвященного архиепископа по приказу приказного ево Якима Федорова розряду ево архиерейского подьячей Герасимко Савин сын Кабанов. 1700 марта в 30 де[нь].

На обороте : Приказной Яким Федоров.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 370, стб. 24.

Подлинник на гербовой бумаге.

 

№ 34

1700 г. марта – Память на Тотьму поповскому старосте Артемию о выдаче дьяку Д. Игнатьеву и подьячим, посланным к архиепископу Иосифу к Москве, 50 рублей

 

(Стб. 9) Лета 1700 марта в де[нь] по указу Преосвященного Иосифа, архиепископа Великоустюжского и Тотемского, Тотмы города поповскому старосте рожественскому священнику Артемью. Как к тебе с сим указом домовые дьяк Данило Игнатьтев и подьячие Петр, Иван Шапошниковы и домовые люди, которые по имяном Преосвященного архиепископа к Москве за домовою казною посланы на Тотму, придут, и ты б из збору домовых пошлин выдал им на всякие в дороге издершки пятдесят рублев денег и записал сеи указ и тое им дачю денег в книги имянно и тое статью дьяку закрепить. А посланным домовым людем руки приложить. А тебе ж быть на Устюг с осталою зборною казною и прошлых годов старост с собою ж привесть и с книгами без всякого отложения в нынешних скорых числех, не дожидаясь нарочной присылки и указу.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 370, стб. 9. Список.

 

№ 35

1700 г. апреля 15 – Грамота архиепископа Иосифа казначею Питириму и дьяку Д. Игнатьеву о получении в Москве доставленных из Устюга и Тотьмы 2200 рублей и драгоценных предметов

 

(Стб. 20) От Преосвященного Иосифа, архиепископа Великоустюжского и Тотемского, на Устюг Великий дому нашего архиерейского казначею иеромонаху Питириму. В нынешнем 1700 году априля 11 де[нь] писал ты, казначей, да дьяк Данило Игнатьев к нам, Преосвященному архиепископу, и прислали вы к Москве на покупку московского двора денег 2100 рублев, да казенных и келейных прежнего архиерея Александра дватцать шесть косяков лауданов, да келейных же четыреста золотых з домовыми нашими певчими с Петром Козминым, с Иваном Никифоровым да с крестьяны с Афонасьем Минюхиным, с Тимофеем Бекряшевым.

Да они ж взяли на Тотме у старосты поповского из наших данных зборных денег на подводы и на харч и на всякие издершки до Москвы сто рублев и всего две тысячи двести рублев. Да с ними ж прислано казенных сукон две половинки одинцовых, третья яренга да две келейных кандеи сребряные.

И та домовая вышеписанная денежная казна и золотые и росходная тетрадь, что издержано до Москвы, и с косяки лауданов и сукна у посланных у домовых наших певчих и у крестьян по нашему архиерейскому имянному указу на Москве Николаевского Угрешского монастыря на подворье в крестовой принято все имянно при нас. И велели мы, Преосвяшенный архиепископ, тое денежную казну и золотые и все вышеписанное положить в казенную палату, и те крестьяне Афонасей Минюхин, Тимофей Бекряшев с Москвы отпущены на Устюг.

Писан на Москве на нашем архиерейском постоялом Николаевском Угрешском подворье от Рожества Христова 1700-го апреля в 15 де[нь].

На обороте по горизонтали листа адрес : В Устюг Великий дому нашего архиерею казначею иеромонаху Питириму.

1700 апреля в 29 де[нь] подали сее Преосвященного архиепископа грамоту домовые крестьяне Афонасей Минюхин да Тимофей Бекряшев.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 370, стб. 20.

Подлинник с фрагментом красной печати

диаметром 3,2 см и остатками надписи

на окружности «Иосифа преосвящ…»

№ 36

1700 г. апреля 30 – Доезд и скаска посельского монаха Верхомоломской пустыни Варнавы о невозможности добраться до нее вешним путем для составления описи подьячим И. А. Переляевым, в соответствии с архиерейским указом

 

(Стб. 21) 1700 году апреля в 30 де[нь] по указу Преосвященного архиепископа Великоустюжского и Тотемского и по наказу ево архиерейского казенного приказу подьячей Иван Андреев Переляев приезжал в Устюжской уезд Верхомоломской пустыни в вотчину в деревню Лодейную. И той деревни поселной монах Варнава сказал, что по указу архиерейскому весть в Верхомоломскую пустыню за розливом воды через болоты, которые и в санное сухое время бывают малопроходны, невозможно. И буде ему, Ивану, по указу архиерейскому какое повеление впредь будет по просухе или в зимное дорожное время, о том ему, подьячему, за повелением подводы дать мне, монаху, советом игумена и братии. Да он же, монах, сказал: в той пустыне игумена и келаря нет, а уехали, де, они на Вятку. А во свидетелстве тому всему написанному Пушемской волости николаевской священник Никифор с причетники.

А писал сей доезд и в нем скаску повелением ево, монаха, и за свидетелей. А писал сей доезд и в нем скаску повелением ево, монаха, и за свидетелей пути написанного Верхопушемской волости Николаевской церкви дьячек Панко Андреев сын Злобин.

На обороте : Николаевской церкви священник Никифор руку приложил. По велению старца Варнавы и за себя Николаевской церкви пономарь Якушко Наумов Ивонинской руку приложил.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 370, стб. 21. Подлинник.

 

№ 37

1700 г. апреля – Указная грамота архиепископа Иосифа из Москвы казначею Питириму на Устюг о выплате В. И. Маслову 200 рублей из домовой казны

 

(Стб. 23) От Преосвященного Иосифа, архиепископа Великоустюжского и Тотемского, на Устюг Великой казначею нашему иеромонаху Питириму. В нынешнем 1700 году марта в 30 де[нь] по нашему Преосвященного архиепископа указу взято про домовые архиерейские росходы у устюжанина посадцкого человека Василья Иванова сына Маслова двести рублев денег и в том дано ему, Василью, писмо за рукою приказного нашего Якима Федорова. А в писме написано что заплатить те вышеписанные заемные денги к нему, Василью, на Устюге Великом из нашей домовой архиерейской казны тебе, казначею иеромонаху Питириму, безсрочно в нынешнем 1700-м году, как он, Василей, приедет на Устюг.

И как к тебе ся наша, Преосвященнейшаго архиепископа, грамота придет, а он, Василей Маслов, на Устюг приедет, и ты б, казначей иеромонах Питирим, взяв у него, Василья, писмо, на те заемные денги за рукою приказного ему, Василью Маслову, вышеписанные заемные денги двести рублев заплатил того числа, которого числа он, Василей, с тем заемным писмом явитца, не задержав ни часа.

И тебе б данные денги велеть записать в книгу имянно, а которого числа писмо у него, Василья, примешь, и те заемные денги заплатишь, о том для ведома к нам, Преосвященному архиепископу, и о прежних заемных денгах и о писме, которые имяны у Ивана Комонева писал, а отписку велел подать на Москве домовых приказных дел приказному Якиму Федорову.

Писан на Москве лета 1700 апреля в де[нь].

На обороте : на Устюг Великой казначею нашему иеромонаху Питириму.

1700 мая в 2 де[нь] подал сее Преосвященного архиепископа грамоту устюжанин Василей Маслов.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 370, стб. 23.

Подлинник с красной печатью диаметром 3х3 см,

имеющей по окружности надпись

«[Б(о)жи]ею м(и)л(ос)тiю iω[сiθъ]

[ар]хiепис(ко)пъ велiк[оус]тюжьскиi».

 

№ 38

1700 г. мая 2 – Указ архиепископа Иосифа из Москвы казначею Питириму в Устюг о назначении дьяка Д. Игнатьева в разрядный и казенный приказ и их совместном управлении архиерейским домом

 

(Стб. 25) Лета от Рожества Христова 1700 мая в 2 де[нь] по указу Преосвященного Иосифа, архиепископа Великоустюжского и Тотемского, казначею иеромонаху Питириму. Отпущен с Москвы домовой дияк Данило Игнатьев на Устюг Великой и быть ему и сидеть и росправа чинить по-прежнему в Розрядном приказе, так же и в казенном приказе с тобою, казначеем, до архиерейского приезду на Устюг.

И как к тебе сей архиерейской указ придет, и ты б учинил по сему архиерейскому указу и о всяких делах радели и исправляли с ним, дьяком Данилом Игнатьевым, по совету. Да указал Преосвященный архиепископ розрядному подьячему Якову Игнатьеву сидеть в Казенном приказе в подьячих. Да прислать бы вам книги приходу и всякому денежному росходу и домовым всяких чинов людем со всякою подлинною очискою против грамоты великого государя, какова прислана на Устюге на имя архангелского архимандрита Иосифа и прислали к Москве тотчас, чтоб их подать в приказ Болшого Дворца в скорых числех, потому что по указу великого государя спрашивают их в приказ Болшого Дворца беспрестанно.

Дияк Иван Волков.

Пометка казначея Питирима : Мая в 16 де[нь] подал дияк Данило Игнатьев.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 370 , cтб. 25. Подлинник на гербовой бумаге.

 

№ 39

1700 г. июня 19 – Память из приказа Большого Дворца и из Ратуши на Устюг земским бурмистрам Ив. Смольникову с товарищи о высылке в Москву в приказ Большого Дворца церковной наличной и долговой казны по описным книгам архиепископа Александра

 

(Стб. 35) Список с указу слово в слово.

1700 го июня в 19 де[нь] по указу великого государя царя и великого князя всея Великие и Малые и Белые Росии самодержца память Устюга Великого земских дел бурмистром Ивану Смольникову с товарищи.

В нынешнем 1700 году июня в де[нь] в указе великого государя из приказу Большого Дворца в Ратущу бургомистром за приписью дьяка Василья Юдина написано. Великий государь указал на Устюге Великом, и Устюжского уезду Южской, и Двинской, и в Сухонской трети, и Соли Вычегоцком, на Тотьме, и в Тотемском уезде, и в Яренску посадцких и уездных и всех церквей описную наличную казну по описным книгам Преосвященного Александра, архиепископа Устюжского и Тотемского, 21 943 рубля 14 алтын 3 денги собрать и выслать в приказ Большого Дворца вышеписанных городов бурмистром и о том послать послушные памяти из Ратуши. А сколко у которой церкви денег взять, и о том им, бурмистром, у церковных старост взять книги а об отдаче вам той казны к Преосвященному архиепископу Устюжскому и Тотемскому и к вам, церковным старостам, великого государя грамоты из приказу Болшого Дворца посланы.

И как к вам ся память придет, и вы б о взятье Устюга Великого и Устюжского уезду у церковных старост описной наличной и долговой казне книг и о зборе и о высылке той казны учинили по сему великого государя указу, как о том писано выше сего во всем непременно, не дожидаясь о том к себе иного великого государя указу и для того нарочной посылки.

На той памяти помета бургомистра Федора Неелова.

На обороте по середине столбца : К Тотме, в Яренск и к Соли Вычегоцкой таковы ж указы посланы. Сей великого государя подлинной указ и грамота устюжским бурмистром Ивану Смолниковскому с товарыщи поданы того ж числа.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 370, стб. 35. Список.

 

№ 40

1700 г. июля 26 – Грамота архиепископа Иосифа казначею Питириму и дьяку Д. Игнатьеву о посланных им с посадским человеком С. Кабаковым государевых указов к земским бурмистрам северных городов

 

(Стб. 34) От Преосвященнейшего Иосифа, архиепископа Великоустюжского и Тотемского, на Устюг Великий дому нашего архиерейского казначею иеромонаху Питириму, дьяку Данилу Игнатьеву мир и благословение.

В нынешнем 1700 году июля в де[нь] из приказу Большого Дворца Устюга Великого и Тотьмы и Соли Вычегоцкой и Яренска городов градцких и уездных церквей старостам и выборным людем, такожде из Ратушной полаты присланы, к нам на подворье великого государя указ и грамоты бурмистром к устюжским к Ивану Смолниковскому, к тотемскому к Стефану Богданову с товарыщи их, к усольским и к яренским о правеже церковной наличной денежной и хлебной казны по заемным кабалам, и те указы велено сослать в вышеписанные городы.

И мы, Преосвященнейший архиепископ, те вышепомянутые великого государя грамоты, указы приняв, указал сослать к тебе, казначею Питириму, с устюжанином посадцким человеком с Семеном Кабаковым. А тебе, приняв у него, Семена, и в тех указех с ним, Семеном, росписатца и Устюга Великого бурмистром Ивану Смолниковскому с товарищи також отдать с роспискою ж. А которого числа те вышеписанные указы у него, Семена, примешь, також и бурмистром отдашь, и ты о том к нам, Преосвященнейшему архиепископу, писал к Москве.

Писан на Москве 1700 году июля в 26 де[нь].

На обороте : На Устюг Великой дому нашего архиерейского казначею иеромонаху Питириму да дьяку Данилу Игнатьеву. Подана сия преосвященного архиепископа грамота августа в 13 де[нь] и указы великого государя и грамоты.

ГА ВО, ф. 1260, оп. 3, № 370, стб. 34. Подлинник.

 

 

 

 

Форумы