Ченцова В. Г. Новая книга по истории Киевской митрополии

Рецензия на книгу: Gil A., Skoczylas I. Kościoły wschodnie v państwie Polsko-Litewskim w procesie przemian i adaptacji: Metropolia Kijowska w latach 1458–1795. Lublin; Lwów: Instytut Europy Środkowo-Wschodniej, 2014. 684 p., ill., CD (Гиль А., Скочиляс И. Восточные церкви в Польско-литовском государстве в процессе изменений и адаптации: Киевская митрополия в 1458–1795 годах. Люблин; Львов: Институт Центральной и Восточной Европы, 2014. 684 с., ил., CD).
В последнее время все большее внимание привлекает к себе история Киевской митрополии, на канонической территории которой на протяжении столетий сосуществовали разные церковные организации и общины верующих различных христианских конфессий: православной, униатской, католической, протестантской. Киев был важнейшим церковным центром Руси с начала христианизации, а на постоянно происходившие процессы переформирования епархии оказывали влияние политические процессы в Восточной Европе, от которых зависели и раздел митрополии, и перенос (с последующим переименованием) кафедр. Новая книга об истории Киевской митрополии, написанная в сотрудничестве Анджеем Гилем (Люблин, Институт Центральной и Восточной Европы) и И. Я. Скочилясом (Украинский католический университет / Львовское отделение Института украинской археографии и источниковедения имени М. С. Грушевского) позволяет проследить происходившие здесь процессы с середины XV до конца XVIII столетия. Однако авторы книги предварили исследование и кратким очерком истории христианства на территории митрополии, специально остановившись на терминологии источников, относящихся к церковным общинам в русских княжествах, позже – на землях Великого княжества Литовского и Великого княжества Московского и, наконец, в Речи Посполитой, а также постепенного становления церковной структуры, оформления прав и канонического статуса Церкви.

Хронологические рамки работы охватывают период с того времени, когда признавший Флорентийскую церковную унию митрополит Киевский и всея Руси Исидор стал титулярным Константинопольским Патриархом, а Киевская кафедра перешла к Григорию Болгарину, который начал называться митрополитом Киевским, Галицким и всея Руси (1458 г.). Тогда же произошло окончательное разделение митрополии: в 1448 г., после изгнания Исидора из Московского княжества, на его место был избран новый митрополит Киевский и всея Руси Иона, преемник которого Феодосий с 1461 г. носил уже титул митрополита Московского и всея Руси. В результате единая епархия оказалась разделена на «литовскую»/«польскую» и «московскую», что соответствовало и политическому делению: части митрополии стали относиться к разным государственным образованиям. Именно тогда окончательно сложилась «биполярная структура» некогда единой Церкви[1], и даже более того – начали самостоятельное развитие «две редакции русской культуры»[2].

Исследование завершается 1795 г., временем Третьего раздела Речи Посполитой, прекратившей свое существование в качестве самостоятельного государственного образования. Киевская митрополия, уже длительное время разделенная политическими границами нескольких государственных образований, но в значительной своей части все же остававшаяся в пределах Польско-литовского государства, оказалась окончательно поделенной между двумя империями – Австро-Венгерской и Российской. Дальнейшие судьбы Церкви, как православной, так и униатской на территориях двух империй с этого времени начали расходиться все сильнее.

А. Гиль и И. Я. Скочиляс стремились рассматривать историю западнорусской митрополии, сохранившей название Киевской, на фоне политической и культурной эволюции региона. Несмотря на значительное польское и в целом «латинское» влияние в западной части митрополии, основой духовной жизни и обрядности здесь оставалась византийская традиция, поскольку этот регион долгое время находился в ареале славянского мира, который принято называть Slavia Orthodoxa в отличие от Slavia Latina (в соответствии с терминологией, введенной Р. Пиккио[3]). В то же время, политическое разделение оказало решающее влияние на эволюцию «киевского» или «белорусско-украинского» христианства в противоположность «восточнорусскому»/«московскому». Нарастание конфессиональных противоречий и различий внутри некогда единой епархии привело к формированию в западной части иной, объединившейся в вопросах веры с латинским миром «славянской общности» – Slavia Unita. Различия же московского и киевского православия углублялись в связи с тем, что после преобразования Московской митрополии в патриархат в 1589 г. пути «восточнорусской» и «западнорусской» митрополий разошлись еще значительнее, поскольку православная Киевская кафедра осталась в канонической зависимости от Константинопольского Патриархата, в то время как Московская стала назависимой от него Поместной Церковью.

Понятно, что совершенно особое место в книге занимает рассмотрение событий, связанных с Брестской церковной унией 1596 г., которую исследователи считают ключевым событием в истории Киевской митрополии (с. 137–138). Соединение киевской церковной иерархии с Римской Церковью на соборе в Бресте, а позже, после поставления на кафедры православных архиереев Иерусалимским Патриархом Феофаном в 1620 г., восстановление параллельной православной церковной структуры еще больше усложнило конфессиональную ситуацию в западнорусской митрополии. Здесь началось оформление двух самостоятельных церковных организаций, основанных на восточной обрядности и единой традиции, причем одна из них находилась в единстве с Римом, а другая – в юрисдикции православных патриархов Константинополя. Заключение унии повлекло усиление внутрицерковной борьбы между сторонниками православия и унии, а также способствовало развитию богословской и полемической литературы. Местные светские элиты также разделились: часть поддержала унию, другая сохраняла православие. Восстановление православной иерархии и дальнейшая борьба двух церковных течений внутри Киевской Церкви справедливо связывается авторами с ослаблением Речи Посполитой и укреплением Московского государства, где к власти после долгого Смутного времени пришел первый царь династии Романовых, Михаил Федорович (с. 186). Это сказалось и на усилении центробежных тенденций в церковной сфере, поскольку часть духовенства Киевской митрополии начала в большей степени ориентироваться на связи с московским православием и московским царским двором.

Восстание казаков под предводительством гетмана Богдана Хмельницкого в 1648 г. переросло в конфликт Речи Посполитой с Русским государством и привело к переходу Войска Запорожского с контролируемыми им территориями в подчинение московского царя (с. 217–227). По мнению исследователей, в это время шла настоящая религиозная война, приведшая к тяжелым последствиям для западнорусской митрополии. На землях, подконтрольных казакам, преследовались сторонники унии (в том числе и украинцы/белорусы/русины) и всех других конфессий, а местная церковная иерархия Киевской митрополии из-за затруднения связей с Константинополем во время военных действий в Восточной Европе, постепенно оказывалась во все большей зависимости от Московской Церкви. Внутренние противоречия и церковно-политическая борьба, следствием которых часто становился переход высших церковных иерархов в унию, приводили к ослаблению православной Киевской митрополии. Следствием этих процессов стал выход в 1686 г. Киевской церковной кафедры из юрисдикции Константинопольского Патриархата и ее переход под власть московских патриархов.

Исследователи рассматривают последствия Брестской унии и дальнейшей эволюции западнорусского христианства в разных епархиях и областях Киевской митрополии, в том числе новые явления в области культуры, особенно в книгоиздании (деятельность львовской, виленской, супрасльской типографий), решения соборов униатского духовенства по упорядочению структуры и обрядовой практики униатской Церкви, организации приходской жизни, используя, в том числе, и неизвестные до сих пор архивные документы. Особенное внимание уделяется деятельности таких выдающихся архиереев, как Львовский епископ Иосиф (Шумлянский), Киевские митрополиты Лев (Кишка), Киприан (Жоховский), Афанасий и Лев (Шептицкие). Собранные материалы и сделанные наблюдения о Slavia Unita (прежде всего, о «постмогилянском» реформировании церковной организации, решениях соборов, культовой практике, явлениях культуры), по мнению А. Гиля и И. Я. Скочиляса, свидетельствуют о том, что для западнорусской Церкви принятие унии было способом сохранения киевской традиции (с. 179–181).

Переподчинение Киевской православной церкви Москве в 1686 г. видится авторам как начавшийся процесс утраты церковной идентичности западнорусским православием (с. 444). Однако судьбы собственно киевского православия, а также важнейший вопрос перехода кафедры в юрисдикцию московских патриархов не рассматриваются в исследовании, а потому высказанная оценка остается пока лишь предварительным наблюдением, относительно которого с авторами можно поспорить. Нет сомнения, что к концу ΧVII столетия на территории Киевской митрополии православие, некогда покровительствуемое столь блистательными магнатами, как князь Константин Острожский, и породившее феномен церковных братств и монастырей с их школами и активной книгоиздательской деятельностью, становилось переферийным по отношению к Москве. В то же время, нельзя не отметить того огромного влияния, которое оказали представители киевского духовенства, те, кто получил образование в Киево-Могилянской академии, на Русскую Православную Церковь. Дальнейшее изучение влияния киевского православия на московское, особенно в эпоху церковных реформ патриарха Никона и начавшейся книжной справы, присоединения к Русскому государству части земель Речи Посполитой, а затем и перехода Киевской православной митрополии в юрисдикцию московских патриархов представляется, таким образом, необходимым для дальнейшего более глубокого изучения этого явления.

После разделов Польши, несмотря на принятие в правление Екатерины II указа о свободе вероисповедания, на канонических территориях Киевской митрополии началась борьба против униатской Церкви, усилившаяся в ΧΙΧ в. и приведшая к значительному сокращению числа униатских приходов и монастырей. Возрождение Греко-католической Церкви, – Церкви восточного обряда в унии с Римом, – пережившей репрессии советского времени, началось лишь с 80-х гг. ΧΧ столетия.

Заслугой А. Гиля и И. Я. Скочиляса, несомненно, являются сделанные к работе приложения. В их числе – таблицы, в которых приведены собранные исследователями по архивным источникам сведения о налогах, взимаемых с духовенства митрополии в 1681–1686 г. Благодаря им можно представить количество существовавших церковных престолов духовенства восточного обряда. Здесь же собраны просопографические данные по истории Владимиро-Берестейской епархии (список духовных лиц этого униатского диоцеза, относящийся к 1729 г.) и униатского духовенства Великого княжества Литовского (постановления проведенного Киевским митрополитом Феодосием (Ростоцким) в Прилепах Собора 1792 г.). Опубликован также полный текст сохранившихся в Архиве Санкт-Петербургского института истории РАН решений Собора униатского духовенства восточного обряда Владимиро-Берестейской епархии, проходившего осенью 1715 г. при Киевском митрополите Льве (Кишке), известном своими богословскими сочинениями и усилиями по регламентированию униатской Церкви. Изданный документ, касающийся порядка служения духовенства Владимиро-Берестейской епархии, был принят незадолго до кодификации канонических норм униатской Церкви на соборе в Замостье в 1720 г. и позволяет проследить эволюцию особенностей структуры униатской Киевской митрополии в начале XVIII в.

Прекрасно изданная, книга содержит богатый иллюстративный материал, карты, обширную библиографию, а также указатели и резюме на русском и английском языках. Нельзя, впрочем, не отметить, что было бы полезным приложить к публикации также списки митрополитов Киевской митрополии и именной указатель, чтобы читатель легче ориентировался в тексте. Иллюстрации представлены на вклейках, а также на CD-роме, и позволяют познакомиться не только с фотовоспроизведениями документов, икон и важнейших памятников архитектуры, но и с записями церковных песнопений. Приложенный в электронном виде иллюстративный материал, впрочем, кажется, скорее, подготовительным: важнейшим его недостатком является отсутствие общего списка изображений и музыкальных фрагментов и их атрибуции.

Нет сомнения, что новое обобщающее издание по истории древнейшей церковной кафедры на Руси наряду с другими исследованиями последних лет, в том числе и самих авторов книги, опубликовавших ранее ряд работ по истории Киевской митрополии, станет важным вкладом в дальнейшее изучение истории христианской церкви в Восточной Европе, в первую очередь – истории Церкви современной Украины, а также для дальнейших плодотворных дискуссий на эту актуальную тему.

 


[1] Лурье В. М. Русское православие между Киевом и Москвой. Очерк истории русской православной традиции между XV и XX веками. М., 2009. С. 17, 21.

[2] Трубецкой Н. С. История. Культура. Язык / Сост. В. М. Живов. М., 1995. С. 396–397.

[3] Пиккио Р. Slavia orthodoxa: Литература и язык. М., 2003.

Последние публикации раздела
Форумы