Гонение на православие со стороны немцев

Особенно много забот архиепископу Платону доставляли отношения с лютеранской Церковью и тяжелая атмосфера, которая окружала православие в крае. С 1855 г. нападки немецкого дворянства и пасторов на православие стали усиливаться, а с 1865 г. после отмены закона о крещении в православной церкви детей от смешанных браков[656] лютеранское духовенство осмелело и развернуло агитацию среди местных крестьян за возвращение в лютеранство, утверждая, что таких желающих уже более 1000 человек.

Исторические документы того времени свидетельствуют о большом количестве фактов притеснения православных со стороны лютеранских пасторов: православных крестьян лишали земли, давали худшие участки, мешали строительству храмов и т. д. Архиепископ Платон в связи с этим 18 августа 1864 г. писал одному из министров в Санкт-Петербург: «Если вы и другие правительственные лица будете равнодушны к православию в сем крае и допустите из угождения немцам, чтобы оно ослабло и даже вовсе истребилось в нем, то на вас будет лежать тяжкий грех перед Богом и великая ответственность перед Россией... Я говорю это в полном сознании, что мои слова помянутся на суде Божием» [657]. Имея большой опыт служения в иноверческом окружении еще в Литве и опираясь на то, что было сделано его предшественниками в Риге, архиепископ Платон считал особенно важным проводить политику мира с лютеранами. В своей деятельности ему приходилось учитывать, что прибалтийское дворянство пользовалось большим влиянием при дворе императора и давними связями с соседней Германией.

Вследствие ходатайств архиепископа Платона в 1857 г. в Санкт-Петербурге был создан временный комитет для обсуждения дел епархии в составе архиепископа Платона, министра внутренних дел, шефа жандармов и синодального обер-прокурора. Главной его задачей было найти меры по водворению мира между лютеранским и православным духовенством. Архиепископ Платон не уставал наставлять свое духовенство, чтобы оно было осторожным в отношениях с пасторами, не заводило переписки по спорным делам и претензиям, докладывало о всех случаях недоразумений, и давал самые подробные инструкции по ведению дел с лютеранской Церковью[658]. Епархиальное начальство советовало священникам в проповедях и наставлениях не употреблять даже слово «лютеранин», а заменять его словом «иноверец». Как православное духовенство, так и паства не были враждебно настроены к лютеранам. «Я не слыхал ни одной жалобы лютеран на то, чтобы кто-либо не только из православных священников, но и из крестьян поносил лютеранскую веру,— писал автор статьи «О настоящем положении православия в Лифляндии».— Напомнив это лютеранскому пастору в разговоре с ним, я, правда, получил от него такое замечание, будто их веру хулят. «Как хулят?» — спросил я. «Да отзываются о ней,— отвечал пастор,— что она не вера государя». Видите, какая хула лютеранству от православных» [659].

О гонениях на православие в Прибалтийском крае в 50–70-х гг. XIX в. неоднократно писали протоиерей Н. Лейсман, Ю. Самарин, М. П. Погодин и др. Но их статьи редко встречали понимание и сочувствие в правительстве и всегда вызывали поток «опровергающих» публикаций в немецко-лютеранском лагере, располагавшем многочисленными изданиями. Как правильно указывал протоиерей Н. Лейсман, «самыми жестокими и действенными мерами, к коим прибегал протестантизм в борьбе с православием, надлежит считать систематический экономический гнет и побор повинностей в пользу лютеранской Церкви» [660]. Православные хозяева стали лишаться своих дворов и арендных участков, и при найме новых помещики-лютеране, пользуясь своими привилегиями, обычно заявляли, что им «русских не надо», имея в виду их вероисповедание. Из нескольких десятков приходов только в трех число православных хозяев немного увеличилось, в остальных — резко сократилось: в двух, где было по 26 православных хозяев, осталось в одном 6, в другом 4; во многих приходах их число уменьшилось с 30–40 до 12, 6 и даже до 1[661].

Повинности с православных в пользу лютеранской Церкви, как свидетельствовал протоиерей Н. Лейсман, взыскивали в некоторых уездах края вплоть до 1910 г. [662] Епархиальные власти неоднократно обращались по этому поводу в Санкт-Петербург, но все правительственные предписания «и даже высочайшие повеления по этому предмету оставались мертвою буквою в законе» [663]. Немецкие пасторы и помещики понимали, что «ничто так чувствительно не задевало новоправославных в этом крае, как повинности в пользу пасторов. Ничто так ярко ни представляло в глазах их бессилия правительственных распоряжений и бесплодности православия для быта их и душевного покоя, ничто так ни ставило их во внутренние противоречия с самими собою, как обязанность работать на пасторов, содержать кирки, кистеров, органистов, давать им дань от каждого прибытка и исполнять все это, несмотря на ясные повеления верховной власти, на уверения со стороны православных священников, на собственную веру в силу русского царя» [664]. Именно поэтому повинности с православных в пользу лютеранской Церкви продолжали настойчиво взыскиваться, оговаривались в контрактах при аренде участков как непременное условие получения земли во временное пользование. Народу старались доказать, что исповедовать православие чрезвычайно невыгодно. Православие ругали не только в кирках, называли «идолопоклонством и язычеством», священников именовали «ложными пророками», «грубыми мужиками» и т. д. Только протоиерей Н. Лейсман привел в качестве примера 50 дел[665] с жалобами на пасторов, особо рьяных обличителей православия, по которым состоялись судебные разбирательства.

Православие поносили и в печатных изданиях, и в официальных документах. Так, например, в 60-е гг. пастор Дейбнер издал историю для латышей, где православие названо «глупою солью», иконопочитание — «суеверием», возникшим из обмана священников, и т. п. [666] Орднунгсрихтер в официальной бумаге запрещал лютеранам посещать православные церкви, поскольку, как он выразился, православное богослужение «составляет недостойное, противонравственное развлечение» [667]. Хозяевам-лютеранам наказывалось не принимать на работу православных из другого прихода под угрозой 10-рублевого штрафа. Желающим принять православие лютеранские форминдеры мазали лоб дегтем, издеваясь над таинством миропомазания[668], а принявших православие обличали: «Что ты теперь за человек! Крест теперь у тебя, как у пса, на шее» или укоряли за то, что «ходил собачью веру искать» [669].

В летописях церквей на острове Эзель записано, что пасторы двух приходов в кирках поносили православные обряды, говорили, что «перешедшие в русскую веру продали душу сатане, что последнего теперь всякий может видеть в лице русского священника»; в третьем приходе пасторы объясняли, что на православных храмах ставится много крестов для того, чтобы в судный день вешать на них православных. Один пастор написал священнику несколько писем, в которых миропомазание называл «печатью антихриста», принятие православия — «действием сатаны», а священника — «антихристом, человеком греха и сыном погибели». В Лайсе помещик разгонял молящихся православных палкой и т. д. и т. п. [670]

В Германии в это время вышла книга под названием «Немецко-протестантская борьба в Балтийских провинциях России», в которой напечатана проповедь феннернского пастора Кербера из Дерптского уезда, начинавшаяся вопросом к крестьянам, решившим принять православие, что они будут делать, если у дверей рая их встретит Господь Иисус Христос и спросит, почему они отступили от Его «христианского учения и стали идолопоклонниками». Далее идут сплошные насмешки над «русскими щетинниками», «русскими попами» и даже над царем Николаем I. Заканчивалось все словами: «И Господь скажет: “Я вижу, виноваты только вы, отдавшиеся сатане; пусть будет вам по делам вашим — идите в ад кромешный, где слышны только плач и скрежет зубов”»[671].




[656]  Иоаким, архим. Высокопреосвященный Платон, епископ Рижский и Митавский. С. 144.
[657]  Историко-статистическое описание церквей и приходов Рижской епархии. 1894. Вып. 2. Ч. 1. С. 143.
[658]  Князев А. Псковская и Рижская епархии под управлением преосвященного Платона (Городецкого). С. 42—43.
[659]  П-е П. И. О настоящем положении православия в Лифляндии // Странник. 1865. Июнь. С. 101.
[660]  Лейсман Н., свящ. Судьба православия в Лифляндии. С. 78.
[661]  П-е П. И., прот. О настоящем положении православия в Лифляндии // Странник. 1865. Июль. С. 24 (раздел «Хроника»).
[662]  Лейсман Н. Судьба православия в Лифляндии. С. 78—79.
[663]  Имеются в виду повеления Николая I от 14 декабря 1846 г. (с. 524—525 наст, изд.) и от 1849 г. (Лейсман Н., свящ. Судьба православия в Лифляндии. С. 78).
[664]  Крыжановский Е. М. Остзейский вопрос и православие. С. 70, 75, 77.
[665]  Лейсман Н., свящ. Судьба православия в Лифляндии. С. 74.
[666]  Там же.
[667]  Там же. С. 75.
[668]  Историко-статистическое описание церквей и приходов Рижской епархии. 1894. Вып. 2. Ч. I. С. 48.
[669]  Kruus Н. Talurahva kaarimine Louna-Eestis XIX sajandi 40-ndail aastail. L. 267.
[670]  Лейсман Н., свящ. Судьба православия в Лифляндии С. 76—П.
[671]  Deutsche-protestantische Kampfe in den Baltischen Provinzen Russlands. Leipzig, 1888. S. 247-249.
Ссылки по теме
Форумы